Гнездо «дождливой ласточки»

Смеющийся Будда в парке

В тот день пошел мокрый снег с дождем, и поэтому далеко в парк мы не углубились. Удалось посмотреть лишь часть барельефов, высеченных на каменистом склоне горы и посетить храмовый комплекс. Особо впечатлили изготовленная из дерева десятиметровая статуя Будды и отдельно стоящий павильон с почти шестьюдесятью каменными скульптурами в рост человека, расположенными вдоль всех стен. Из-за плохой погоды посетителей было мало, а иначе все было бы забито китайскими и иностранными туристами, так как храм Lingyin считается одним из самых значимых в Китае.

И еще о погоде – зимние месяцы в южной части Китая, как правило, отличаются дождями и туманами, но в этот раз похолодало настолько, что дождь трансформировался в некое подобие снежной крупы. В этой ли связи, или это обычная практика в этой области Китая, но у подавляющего большинства мотоциклов и скутеров к рулю были прикреплены большие меховые рукавицы. Выглядело это довольно необычно, но необходимая теплозащита, вероятно, достигалась. Самое время вспомнить об автомобильных рулях, на которые пекинцы надевают меховой чехол с длиной ворса не менее пяти сантиметров.

Обратная дорога не обошлась без приключений. Как потом стало понятно, в городе имеются два Софителя и водитель частного такси разумно, по его мнению, предпочел за оговоренную сумму отвезти нас в тот, который находился в центре города. Мы, к сожалению, поняли это только после того, как автомобиль уехал.

В разговоре с консьержем отеля выяснилось, что между обоими сетевыми отелями курсирует фирменный микроавтобус, однако до ближайшего рейса не менее часа. Вcе это не радовало – мы не только устали и замерзли, но и элементарно проголодались. На мое предложение выйти на улицу и поймать такси Линь ответила безапелляционно и однозначно: «Что Вы, там же дождь – такси нет!». Надо признать, что она была абсолютно права. Как-то, в сильный дождь в Шанхае, я минут сорок безуспешно пытался поймать такси. И это притом, что количество такси на тысячу жителей в крупных городах Китая гораздо выше, чем в России. В общем, пришлось ждать микроавтобус.

С утра, в последний день конференции, была запланирована экскурсия на озеро Сиху, или Западное озеро. Целый час кураторы собирали участников в автобусы, но все равно пришлось возвращаться за кем-то, забытым в отеле. Погода чуть улучшилась, во всяком случае, дождя со снегом не было. В программу экскурсии входила прогулка по озеру на суденышке, предками которого были видимо баржа и железнодорожный вагон. Всего на скамьях разместилось человек пятьдесят фотоновских гостей и прочих туристов со всего света. Среди них была даже одна семейная пара из России, которая выделялась своей одеждой и стилем общения друг с другом.

Озеро Сиху считается одним из самых красивых в Китае, во всяком случае, об этом написано в путеводителях, да и гиды заученно это повторяют. На мой взгляд, налицо классическое китайское преувеличение. Озеро как озеро, каких много по всему миру. Но вот баек и легенд вокруг него действительно не счесть. Например, сказки о «золотом быке, живущем на дне озера, который извергает из себя воду в случае пересыхания озера или о любви прекрасной девушки к принцу, свидания между которыми происходили на мосту, который разрушился, и вот их души все стремятся вновь встретиться, но никак не могут…».

Павильон на берегу озера

Пешее путешествие по дамбам, насыпанным из речного ила и поросшим кудрявыми ивами, оказалось гораздо интереснее прогулки по озеру. Также мы посетили небольшой парк с несколькими прудами, кишащими золотыми рыбками. Пожалуй, слово «рыбки» не вполне адекватно описывает эти создания – они достигали полуметра от головы до хвоста. Декоративные карпы чем-то напомнили мне китайцев на вокзале в Нанчане – они так же мельтешили в крошечных прудах, пытаясь первыми ухватить свой «Доширак», то есть зерна черной кукурузы, которыми их подкармливали дети.

Пруд с «рыбками»

На лужайках парка неторопливо прогуливались упитанные голуби и павлины, наслаждаясь вниманием со стороны посетителей. Любопытно, что стволы некоторых деревьев были плотно обмотаны толстыми веревками из какого-то натурального материала. Оказалось, что таким образом деревья защищают от возможных зимних холодов.

Дерево в «свитере»

К обеду вся группа вернулась в отель, в номерах которого нас уже ждали традиционные китайские бизнес сувениры. Традиционными я их называю потому, что почти всегда это папки из искусственной кожи и, отлитые из цветного стекла или пластмассы, всевозможные бесполезные предметы с обязательной символикой фирмы. На этот раз, в роскошную коробку был упакована страшно тяжелая стеклянная призма с выгравированными на ее поверхности изображениями грузовиков Foton. Китайцы в своем буклете назвали указанное изделие «кристаллический сувенир», что, в общем-то, отвечало действительности. Как груз для бочки с солеными огурцами в самый раз, но ведь, попробуй еще довези до Москвы. Решено, оставляю в номере. Главное, чтобы Зоя раньше времени не обнаружила!

Из Ханчжоу я вылетел в Чунцин, благо лететь-то всего пару часов, что после девятичасового перелета из Москвы в Шанхай воспринималось лишь незначительным эпизодом, вроде поездки из дома в офис. Город встретил нас необычайным холодом, температура воздуха не поднималась выше пяти-семи градусов выше нуля, что при отсутствии центрального отопления вызывало ощущение постоянного озноба. Даже во время переговоров с Lifan приходилось не только все время согреваться горячим зеленым чаем, но и накидывать на плечи верхнюю одежду.

Как рассказали местные жители, столь промозглая погода для этих мест нехарактерна даже в январе, и, как оказалось позднее, эти холода были только предвестниками катастрофически холодной зимы 2008 года. Уже в России я увидел программу новостей, где показывали солдат с лопатами, убирающих снежные заносы с дорог Шанхая и других городов юго-западного Китая.

Я улетал из Китая накануне Весеннего Фестиваля, или китайского Нового Года – периода времени, когда сотни миллионов китайцев срываются с места и наподобие мигрирующих лососей перемещаются в родные места. Не позавидуешь иностранцу, застигнутому в дороге во время этого грандиозного перемещения людских масс. Лучше забиться куда-нибудь и переждать пару недель, заранее запасшись продуктами и популярным пивом Tsingtao. В тот год массовые миграции населения совпали с сильнейшими снегопадами и холодами, из-за чего миллионы людей оказались в ловушках на вокзалах и в аэропортах по причине снежных заносов и нелетной погоды.

Субботние переговоры были отмечены смешным эпизодом. Спустя час после их начала, в переговорную комнату вошли двое – руководитель технического департамента Lifan господин Ши и сопровождающий его менеджер-помощник. По лицу Ши бродила какая-то неуверенная, слегка смазанная улыбка, к тому же он заметно хромал. Официальная версия, озвученная переводчиком, гласила, что господин Ши так обрадовался, узнав о визите дорогих российских друзей, что упал со стула. Однако ярко блестевшие глаза и румянец на щеках говорили скорее о том, что Ши начал радоваться еще до получения известия о нашем прибытии, видимо только еще предчувствуя его.

По окончании переговоров нас отвезли на один из холмов в черте города, где находился старинный буддийский храм.

Храм, посвященный Будде

К сожалению, он оказался закрыт, и внутрь попасть не удалось. Пришлось довольствоваться внешним осмотром и прогулкой по его окрестностям, в которых среди кустов и небольших деревьев таились скульптуры драконов и прочих мифологических существ. У подножия же холма обнаружился затерянный среди зарослей бамбука небольшой уютный парк, а также красивейшее озеро с засохшими, торчащими на мелководье стеблями лотосов. Думаю, летом в период их цветения, картина открывается еще более замечательная. Было странно найти столь тихий оазис посреди огромного мегаполиса, но современность брала свое и там.

Над парком возвышалась традиционная для гористого Чунцина эстакада, по которой сплошным потоком мчались Форды, Сузуки, Мазды китайской сборки и мириады мотоциклов и мопедов.

Чунцин в силу сильной пересеченности своего рельефа не приспособлен для велосипедистов, и эти китайские «камикадзе» отсутствуют там, как класс. Однако, в любом случае, садиться за руль в Китае я бы никому не посоветовал – это экстрим особого рода. Дело не только в том, что участники движения непредсказуемы в своих действиях. В том же Чунцине очень непросто ориентироваться, так как город растет и стремительно развивается.

В качестве иллюстрации приведу случай, происшедший во время одного из моих посещений Чунцина. Один из топ менеджеров Lifan на своем Форде Мондео, оснащенном современной навигационной системой, любезно предложил подвезти меня до отеля. Так вот, добросовестно следуя электронным инструкциям, мы въехали в переулок, который метров через сто закончился остроугольным тупиком. Я не преминул пошутить, что, скорее всего, это место предназначено для стоянки трицикла, которые производят многие китайские заводы, но мой спутник выглядел совершенно растерянным, утверждая, что еще вчера он здесь свободно проехал.

И действительно, строительство в Чунцине идет столь бурно, что облик целых кварталов и соединяющих их дорог меняется за пару месяцев до неузнаваемости. Особенно впечатляют целые кварталы новых небоскребов, вырастающих на скальных площадках, как грибы после дождя.

Глава 8. Пекин предолимпийский

Москва-Пекин-Чунцин-Пекин-Москва, апрель 2008 г.

Памятуя об успехе первого пресс-тура в Чунцин, мы решили повторить удачный опыт и в 2008 году. Как обычно, подготовили список из профессионалов пера и эфира, разбавив его несколькими любителями. Некоторые журналисты уже бывали с нами в Чунцине, и поэтому с радостью согласились на еще одну поездку. Единственным отличием в программе стало предварительное посещение Пекинского Автосалона. Любопытно, что нашей компании пришлось конкурировать с рядом других российских дистрибьюторов китайских автомобилей, одновременно пригласивших тех же журналистов. Последние, имели возможность выбирать, и отмечу, что многие выбрали именно «нашу» поездку.

Главные китайские Автосалоны проходят ежегодно весной, попеременно в Шанхае и Пекине. На этот раз была очередь китайской столицы, что вызывало особый интерес в связи с предстоящими олимпийскими играми.

В Пекине нас встречали представители Lifan Group и гид, молодая женщина, которая сразу же, c момента посадки в автобус, стала «отрабатывать свой хлеб». Основной темой стала, естественно, подготовка Пекина к олимпиаде. Попытки журналистов сбить ее с накатанной колеи интересующим многих в тот момент вопросом о Тибете наткнулись на жесткий ответ в стиле: «А у вас зато…!». На практике это прозвучало следующим образом: «Вы, мол, лучше о своей Чечне беспокойтесь, а не о нашем, исконно китайском, Тибете». Похоже было, что перед олимпиадой всем будущим контактерам с иностранцами серьезно «промыли мозги».

Пекин стал заметно чище и ухоженнее. Газоны были засажены разнообразными деревьями и декоративным кустарником, что придавало городу нарядный и свежий вид. Даже воздух в городе, казалось, стал прозрачнее и свежее. В газетах писали, что из Пекина перед олимпиадой были выведены многие промышленные предприятия, так что ощущения, скорее всего, были вполне оправданными.

Еще находясь в Москве, я попытался забронировать один из международных сетевых отелей, но перед олимпиадой практически все хотельеры резко подняли цены, и пришлось остановиться на китайском отеле Oriental Garden. Справедливости ради, должен признать, что он не оправдал опасений и оказался вполне приличным как по сервису, так и по кухне. К тому же «Восточный Сад» был довольно удобно расположен, недалеко и от международного аэропорта, и от нового выставочного центра, в котором проводился Автосалон.

В процессе заселения в гостиницу, как это иногда бывало и прежде, обнаружились проблемы c наличием свободных мест. В итоге, меня поселили в какой-то запасной, правда, лучший, номер, а одного из членов нашей группы даже в другом, соседнем отеле.

Этим же вечером по плану намечалось посещение чайной церемонии, на которой мне, до сих пор, бывать не удавалось. Процедура была явно адаптирована под иностранных туристов, тем более, что в зале находились еще несколько групп со своими гидами. Кульминацией шоу стало посещение чайного магазина, где все те сорта, которые мы только что пробовали, были выставлены на продажу по заоблачным туристическим ценам.

На следующий день открывался Пекинский международный Автосалон, причем впервые он должен был пройти в новом выставочном центре, находящемся на полпути в аэропорт. Утром все одновременно отправились на выставку, и, разумеется, застряли в двухчасовой пробке. Дальше – больше, около получаса наш водитель искал место для парковки, а затем журналистам и прочим участникам экспедиции пришлось пробираться среди куч песка и строительного мусора до главного входа, который оказался на противоположном конце комплекса. В итоге, нам удалось пролезть в один из вспомогательных корпусов, несмотря на отчаянные, но безуспешные возражения охраны. Внутри было значительно теплее и уютнее, все сразу же разбрелись по различным стендам, договорившись о встрече у центрального входа, в пять вечера.

Выставка была исключительно пафосной. Устроители даже заполучили Джеки Чана на открытие. Напомню, что это был период эйфории в автомобильном бизнесе и, естественно, было много премьер и VIP визитеров. Тогда еще никто не предполагал, что не пройдет и года, как всемирно известные автомобильные компании станут одна за другой отказываться от участия в международных автосалонах. А пока посетителей было столько, что иногда даже пробиться к автомобилям было невозможно.

Удивительный эпизод! Европеец изучает продукцию китайского автопрома…

В первый же день нас ожидал неприятный погодный сюрприз: вечером пошел дождь, и предприимчивые китайцы, вмиг оказавшиеся у выходов из выставочных павильонов, тут же наладили торговлю дешевыми пластиковыми зонтиками. Бизнес явно был удачен, так как наценка достигала 500%. А куда было деваться? Кроме того, после выхода из выставочного комплекса никто не знал, в какую сторону идти и, вообще, где стоит наш автобус. Новый экспоцентр находился за городом, на огромном пустыре, и ни одного такси или автобуса мы поначалу просто не увидели. Многоязычная толпа посетителей выставки медленно текла куда-то под моросящим дождем. Ориентируясь по брошенным в грязи банкам из-под кока-колы и спрайта, мы пошли в этом же направлении, но уверенности в том, что это путь к цивилизации, а не в пустыню Гоби, не было. Путешествие заняло не менее получаса, пока не удалось выбраться на шоссе. Каким то чудом, там оказался и наш автобус.

К счастью, водитель не понимал по-русски ни слова и поэтому гнев уставших и промокших россиян его нисколько не задел. Гид благоразумно присоединилась к нам позже, когда первая волна эмоций уже сошла на нет. А там и ресторан подоспел, причем, даже китайская водка после такого испытания шла на ура. В ресторане почему-то не оказалось не только западных спиртных напитков, но и элементарной минеральной воды или лимонада. В результате, запивать водку пришлось неким коричневым напитком, который Линь удачно и образно назвала «самосделкой».

Во второй день работы выставки, организованности стало чуть больше, и удалось получить представление о большинстве китайских экспозиций, которые меня интересовали. Тот же Lifan в очередной раз торжественно и помпезно презентовал свой хэтчбэк, причем это была уже третья подряд китайская выставка, на которой он был представлен. Необходимо отметить, что наибольшим успехом у российских и иностранных фотокорреспондентов пользовался не сам автомобиль, а присутствующие на подиуме модели, две действительно очень симпатичные китаянки – близнецы.

В третий день пребывания в Пекине нам предстояла поездка на Великую Китайскую Стену. Ранее, мне удалось побывать на участке, расположенном в местечке Бадалин. В этот раз поехали в Мутианью, расположенный примерно в 70 километрах от Пекина. Денек выдался хорошим, настроение у всех было на высоте, несмотря на то, что некоторые журналисты отправились спать лишь под утро. Дорога петляла среди загородных вилл и таунхаусов, большинство из которых располагались среди красивых садов и рощиц. По пути общее внимание привлекли придорожные фонари. Сверху на каждом была смонтирована небольшая солнечная батарея, емкости которой, видимо, хватало на работу в течение темного времени суток.

Через полтора часа мы уже были на месте, у подножия каменной лестницы, верхняя часть которой терялась где-то наверху среди густой зелени. Напомню, что некоторые из моих спутников слегка не выспались и большого энтузиазма при мысли о длительном путешествии наверх, не выказывали. В тот момент мы еще не подозревали о количестве ступенек, по которым нужно было подниматься. Гид, безусловно обладая необходимой информацией, наверх не пошла, а с нами не сочла нужным ею поделиться.

Решив, всё же, что подъем на стену это дело чести для россиян, мы двинулись в путь, и даже обнаружив в пределах видимости канатную дорогу, продолжили пеший поход. Во время подъема особое раздражение вызывали китайские школьники, которые спускались по той же лестнице. Во-первых, существовала опасность быть сметенным веселой и шумной ребятней, а во-вторых, мы от души завидовали им, потому что они то уже шли вниз, а мы еще нет. Не претендуя на лавры покорителей Эвереста, все же гордо заявляю – мы дошли. А некоторые даже прошлись по стене налево и направо. Особого смысла в этом не было – что в одну, что в другую сторону Стена не менялась. Эти вылазки, скорее стали неким символом победы над ленью и усталостью. Это было мое второе посещение Стены, и я опять не мог не восхититься грандиозностью замысла и исполнения. Наверное, только китайцы могли создать нечто подобное.

Стена в Мутианью

Спустившись вниз на стоянку, мы застали там обеспокоенного гида. Девушка переживала из-за возможного нарушения графика и пыталась собрать нас всех вместе, что было нелегко из-за обилия интересных мест вокруг. Наиболее любознательные отправились в небольшой террасный садик на склоне горы, а девушки увлеклись шоппингом на местном сувенирном рынке.

И только настоящие профессионалы занялись делом – стали фотографировать старуху, которая убирала мусор на автобусной стоянке, а заодно и по малому побиралась. Она категорически отказывалась позировать, и была, чуть ли не силой, удерживаема на месте. Бабулька была весьма колоритна, и я понимал журналистский интерес, но проявленная при этом беспардонность слегка покоробила.

Минут через пятнадцать народ собрался, и автобус отправился в путь, правда, недалеко – до ближайшего ресторана. Рядом с рестораном находился небольшой пруд, и все желающие могли за небольшую плату развлечься рыбной ловлей. Неподалеку ютился крохотный рынок, где продавали свежую клубнику, сладкие стручки и орехи макадамии. Первый раз удалось попробовать плоды рожкового дерева, о существовании которого я и не подозревал. Внутри сморщенного коричневого стручка находилась сладковатая паутинчатая масса и несколько стеклянных по степени твердости зерен. Вот с ними-то и надо быть осторожным, если куснуть, можно сломать зуб.

Пришла пора лететь в Чунцин, где нас уже поджидали старые добрые знакомые – радушные лифанцы. Остановились, по традиции, в Empark Grand Hotel, и китайцы принялись за дело: тест-драйв новых моделей Lifan, интервью представителей компании, обеды и ужины в различных ресторанах.

На заводе Lifan

Тележурналисты с третьего канала снимали сюжет о заводе и автомобилях Lifan. Оба отрабатывали на все сто, и даже, когда большинство журналистов уехало на обед, работа продолжалась.

Для сюжета потребовались два человека для исполнения роли независимого эксперта и автомобильного дилера, рассуждающих, по сценарию, о достоинствах и недостатках Lifan Breez. Дилером стал я, а экспертом мой хороший друг, действительно один из ведущих авто экспертов России. Все это было для меня внове и очень интересно, хотя звонки от наших спутников, в красках описывающих достоинства поданных им на обед лобстеров и устриц, не радовали. Лифанцы пригласили нас перекусить закупленными где-то неподалеку пельменями в картонных коробках, однако «песок – неважная замена овсу», как говорил Билл в «Вожде краснокожих». Так и пельмени явно уступали лобстерам, но что поделать.

Поездка на термальные источники после насыщенного событиями рабочего дня явно пришлась кстати. В окрестностях Чунцина находятся несколько природных термальных курортов и, нас отвезли на так называемые «южные источники», расположенные в одном из пригородов. В этом месте всегда теплее, чем в городе, что было заметно по пышной растительности в окружающем источники парке. Там же находился гостиничный комплекс с небольшим зоопарком и живописным каскадом прудов, соединенных каналами.

Войдя в обычное на вид здание, мы оказались в раздевалке, откуда можно было, уже переодевшись в купальные костюмы, пройти во внутренний дворик, где располагались термальные бассейны. В нашем распоряжении оказались несколько бассейнов разного размера, среди которых был один совсем мелкий с очень горячей водой и два более глубоких с температурой воды порядка 40—45 градусов. Также там были несколько малых бассейнов, по сути ванн, расположенные в гротах и круглый водоем с мелкими рыбешками Гарра Руфа, которых используют для процедур пилинга.

В свое время в Хайкоу я так и не решился разделить с этими рыбками один водоем, но сейчас дороги назад не было, и мы, совместно с парой журналистов и переводчицей-китаянкой, осторожно погрузились в водоем. Там уже находился какой-то довольно полный китаец, и мы рассудили, что рыбки, вероятно, уже наелись. Но не тут то было. Стоило, взбаламученной нашими ногами воде успокоиться, как пожаловали разведчики, видимо, наименее ценные члены стаи – «шестерки». В их задачу входило снятие пробы, и, судя по всему, результат оказался удовлетворительным. Через пару минут каждым из нас занималось не менее сотни рыбок, размером пять-десять сантиметров каждая. Ощущения оказались довольно забавными и похожими на клевки таких же мелких рыбешек на Средиземном море. Только там они ограничиваются ногами, а тут объектом нападения служило все, погруженное в воду и не защищенное купальным костюмом, тело.

В дальних уголках сада, как потом выяснилось, находились еще и сухой бассейн, наполненный горячей каменной крошкой, и каменные же лежанки с расположенными на их поверхности специальными форсунками. Форсунки автоматически включались под давлением тела и массировали его струями воды. На самой границе зоны отдыха обнаружился мелководный бассейн с очень горячей водой. Мне даже стоять в нем было неуютно, а один любитель экстрима из нашей группы ухитрился в этом кипятке даже посидеть. Не знаю, как эта инициатива скажется в дальнейшем на его репродуктивных способностях, но проявленный стоицизм в спартанском духе заслуживает уважения.

Вечером того же дня лифанцы отвезли нас в популярный среди туристов торгово-развлекательный комплекс Хунъядун, в одном из ресторанов которого нас ожидал очередной «китайский самовар», но теперь в индивидуальном исполнении. То есть, перед каждым поставили газовую горелку с установленной над ней кастрюлькой с бульоном. Наверное, это было правильное решение, так как не все могли вынести огненно острый стиль сычуаньской кухни. В итоге «консерваторы» и «радикалы» поделились, примерно, пополам, причем, наиболее любознательные участники обеда попросту залезали в соседские котелки, чтобы попробовать, что же такое настоящая острота. Правда, все они потом усиленно заливали обожженные язык и небо холодным местным пивом.

Блюда подавала удивительно красивая девушка, которая собственным примером подтверждала славу чунцинских женщин. Выяснилось, что ей всего семнадцать лет, и она учится в местном университете и даже немного говорит по-английски. И до того у журналистов-мужчин текли слюнки, а тут все ринулись с ней фотографироваться и спрашивать, что она делает вечером. Слава богу, ее знания английского языка на понимание этого вопроса не хватило и все окончилось групповым фотоснимком.

Состоялся очередной круиз по рекам Янцзы и Цзялин – для меня третий или четвертый. В этот раз, благодаря хорошей погоде, отлично смотрелась иллюминация на небоскребах и лазерное шоу. Не обошлось и без «жертвоприношений» – один из тележурналистов ухитрился уронить в реку чужой фотоаппарат. Мы утешали его тем, что это просто сработало проклятие той старухи-мусорщицы, которую он так рьяно фотографировал у подножия Великой Стены, и ему еще повезло, что дело ограничилось только фотоаппаратом.

По возвращении в гостиницу, вся компания отправилась в ночной клуб-дискотеку, расположенную в цокольном этаже нашего отеля. Атмосфера там была достаточно злачной по китайским меркам. К нам сразу же подогнали стайку девушек – консуматорш, перед которыми стояли две задачи – во-первых, они должны были обеспечить максимальное облегчение кошельков клиентов, а во-вторых, имитировать счастье от общения с целью облегчения выполнения основной задачи.

Про консумацию ничего нового не скажу, а вот про один замечательный эпизод умолчать невозможно, и заранее приношу извинения за некоторые детали. Итак, в местном мужском туалете по мелкому подрабатывал уборщик. Бизнес его состоял в следующем – когда очередной посетитель пристраивался к писсуару, дяденька подходил сзади и начинал массировать плечи и шею посетителя. Как правило, «жертва» расплачивалась несколькими юанями. Кое-кто из нашей компании уже знал об этом невинном местном обычае, но один из журналистов воспринял робкие прикосновения как покушение на его добродетель и нанес дядьке удар ногой такой силы, что несчастный буквально уполз в свой хозяйственный закуток и больше не появлялся.

Хочу поделиться информацией и об открывшемся недавно в Чунцине самом большом в мире четырехэтажном общественном туалете, рассчитанном на тысячу «посадочных и стояночных» мест. Говорят, что там представлены писсуары всех возможных размеров и форм, в том числе в виде крокодильих челюстей. К счастью, туда нас не повели, так как я боюсь даже подумать о результатах встречи упомянутого выше товарища с целой бригадой «дядек-массажистов».

Поездка запомнилась, прежде всего, обретением новых друзей, с которыми я до сих пор перезваниваюсь и встречаюсь. Надеюсь, что и журналистам несколько дней проведенных в Пекине и Чунцине доставили удовольствие.

Любимое занятие

Согласно моим наблюдениям, китайцы больше всего любят два занятия – кушать и зарабатывать деньги. В этой связи, не затронуть тему китайской кухни, совершенно невозможно. Я не знаю, что и как едят китайцы дома, несмотря на то, что несколько раз пытался это выяснить у своих друзей из этой страны. Безусловно, что-то едят, но обсуждать это с иностранцем им, видимо, настолько неинтересно, что никакой полезной информации я так и не получил.

Другое дело – рестораны, которые в китайском образе жизни играют огромную роль. Туда ведут иностранных гостей, там же отмечают повышение по службе, играют в карты и маджонг. Ресторанов огромное количество и, как правило, они представляют собой несколько общих залов, размещенных на двух-трех этажах здания. На каждом этаже расположено также множество отдельных кабинетов на 6—12 человек.

В провинции Сычуань, где географически расположен Чунцин, очень популярны рестораны в стиле «китайский самовар». Простейший вариант его заключается в следующем: посреди стола, в специальной нише, монтируется газовая горелка, роль которой прежде выполняли раскаленные угли. Сверху устанавливается котел, разделенный на две части перегородкой. В одну его часть наливают куриный или овощной бульон, с добавлением жгучего перца чили, а в другую – тот же бульон, но уже без перца, предназначенный, обычно, для иностранцев. Стол вокруг котла заполняется множеством тарелок с тонко нарезанным мясом разных видов, а также, всевозможными продуктами, среди которых встречаются как знакомые и привычные – грибы, мелкая рыбешка, креветки, сладкий и обычный картофель, овощи, так и экзотические – желированная телячья кровь, корень и прочие части лотоса и некое подобие пиявок. Сидящие за столом, кладут в котел с кипящим бульоном те продукты, которые им более симпатичны и ждут до готовности, надеясь, что более ловкий сосед не успеет первым выхватить своими палочками лакомый кусочек из общего котла.

Говорят, что во время эпидемии птичьего гриппа из соображений гигиены вместо одного котла на стол ставили несколько индивидуальных котелков, но для китайцев такое подход не традиционен, а значит, плох. Дело в том, что они любят в знак уважения самостоятельно достать из общего котла какую-нибудь «вкуснятину» и либо положить ее вам в рот, либо, как минимум, на вашу тарелку. Да, забыл сказать, что после выемки из котла готовые тефтели, креветки или иные продукты положено окунать в соус и потом уже класть себе в тарелку. Сам соус, на основе, например, кунжутного масла вы создаете самостоятельно, творчески добавляя в него толченый чеснок, соль, резаный укроп, лук или какие-нибудь приправы по вашему вкусу.

Продукты подаются всегда исключительно свежие, более того, в одном из ресторанов, специализирующемся на «китайском самоваре» в шанхайском стиле, нам подали живых креветок и моллюсков. Никто, разумеется, не требовал от нас употребить их сырыми, просто официант лично окунал их в кипящий бульон, позволяя морским «гадам» находиться там не более пяти-десяти секунд. Прямо скажу, эти креветки разительно отличались по вкусу от привычных для нас варено-мороженых морепродуктов из московского супермаркета. В этом же ресторане, кстати, было англоязычное меню, на первой странице которого, было жирным шрифтом написано «Wild bacteria». Что имелось в виду осталось тайной.

Имеется множество вариантов «китайского самовара» (по-английски «hot pot») – монгольский, тайваньский, шанхайский, но основной, все же, классический сычуаньский. Процесс употребления пищи в «самоварных» ресторанах требует особой сноровки в обращении с основными аксессуарами, особенно палочками. В некоторых из них выдают даже специальные клеенчатые передники, которые защищают галстуки и рубашки гостей.

В китайской кулинарной культуре очень мало внимания уделяется десертам. Как правило, все ограничивается крупно нарезанными яблоками и апельсинами или кондитерскими изделиями на основе риса. В то же время встречаются такие экзотические блюда, как, например, кексы с начинкой из красных и зеленых бобов или редиса. Вкус этих «деликатесов» соответствующий.

В Чунцине мне довелось как-то попробовать «сок» из красных бобов, естественно, не по личной инициативе, а по настоятельной просьбе радушных хозяев, уверявших, что это чрезвычайно полезный напиток. Честно говоря, я поверил им без дегустации, но этого оказалось недостаточно. Отвратительное на вид бурое месиво оказалось таким же и на вкус, и я еще не раз потом думал, а чем же такой напиток надо заедать? Эти размышления продолжались до Тайваня, где меня угостили мороженым из батата (сладкой картошки). Вот тогда-то я и понял – тем, кто хочет в полной мере ощутить неповторимый колорит китайской кухни, следует не торопясь выпить стакан бобового сока и заесть его шариком картофельного мороженого.

В Китае очень популярен уличный фаст-фуд. По вечерам толпы жующих людей бродят по центральным улицам, останавливаясь лишь затем, чтобы купить что-нибудь из еды. Иногда это нечто узнаваемое, например, деревянная шпажка с зажаренными на угольях скорпионами, а иногда приходится гадать. Как-то в Чунцине, на одной из улиц старого города я увидел торговца, продающего большие куски чего-то трясущегося, как фруктовое желе, но при этом мрачного, черного цвета. Возможно, это и было желе, ну, например, с добавлением чернил каракатицы…

Обычно, на улице продают все, что может быть употреблено в пищу в сыром, вареном, жареном или каком-либо ином виде. Причем, как правило, еду покупают для того, чтобы употребить ее незамедлительно, а вовсе не отнести домой. Точки продаж безошибочно узнаются по «аромату». Стоит в том же «старом городе» Чунцина повернуть на узкую улочку, ведущую к реке, как следует ошеломляющий удар по обонянию.

Интересной разновидностью «любимого занятия» является питание в поездах, а также на вокзалах и в аэропортах. На железнодорожных вокзалах расположены бойлеры с кипятком для заварки всевозможных «дошираков» и «роллтонов». Все путешествующие носят с собой небольшие термосы с зеленым чаем и запивают им то, что удалось взять из дома или купить на вокзале. Так, я наблюдал как-то за поведением семьи из трех человек – женщины средних лет и двух ее дочерей старшего школьного возраста. Так вот, за время двухчасового путешествия на поезде они три четверти всего времени безостановочно ели – сначала лапшу из пластиковых мисок, потом помидоры черри, потом какие-то орешки. И так в разных комбинациях всю дорогу.

В связи с тем, что многие продукты не имеют аналогов в Европе, спрашивать о том, что вам подают, практически бесполезно. У нас с Линь как-то разразился «принципиальный» спор об одном фрукте, размером примерно со среднюю сливу, ярко-зеленого цвета и с косточкой внутри. По вкусу, кстати, трава травой. Я, тогда еще недостаточно опытный, спросил, что это, и получил недоуменный ответ: “ Как что? Это же фенек!». Детское увлечение Майн Ридом подсказывало мне, что «фенек» – это маленькая лисица, живущая в пустынях Северной Африки, но Линь со мной категорически не согласилась. Путем дальнейших согласований и уточнений нам все таки удалось прийти к единому пониманию звучания исследуемого плода, как «финик». Дальше наш диалог развивался следующим образом: «Это не финик! Что я, фиников не видел?» «Нет, финик! Просто он незрелый». Однако незрелые финики я пробовал в Египте, и потому уверенно ответил, что это и не он. Тогда Линь сразила меня ответом: «Это китайский незрелый финик!», на что возразить было уже нечего.

Впоследствии любой незнакомый фрукт или овощ я смело называл «китайским»: персиком, яблоком, орехом или салатом – и оказывался прав. Должен признаться, что история с «китайским фиником» не давала мне покоя, и в одну из последующих поездок я, показывая на финиковую пальму, спросил Линь, не на таком ли дереве растет китайский финик. Оказалось нет!?

Перед каждым иностранцем, попадающим в Китай, неизбежно встает проблема выбора в вопросе питания. Кто-то останавливается на классическом американском фаст-фуде, рассчитывая на привычный McDonald’s и, почему-то исключительно популярный в Китае, KFC (Kentucky Fried Chicken), а кто-то, очертя голову, бросается в хитросплетения оригинальных китайских блюд. Что касается меня, то опыт первых поездок, когда первые два-три дня, едва попробовав различные блюда, приходилось вставать из-за стола голодным, заставил выработать ряд принципов, которыми я и стараюсь руководствоваться. Во-первых, надежд на качественное приготовление обычных европейских блюд даже в хороших ресторанах немного – ну не умеют они, что поделать; во-вторых, если есть сомнения, то их лучше разрешать в пользу чего-либо, в чем уверен на сто процентов; и, в-третьих, путем проб и ошибок я все-таки выработал для себя безопасный и вкусный набор китайских блюд, а именно: куриный суп, жареные пельмени с разнообразной начинкой и сладкие тыквенные колобки на десерт.