Голая правда. Откровения современных деловых женщин

Дайен Джейкобсен

Подрядчики – это да! Я бросила занятия архитектурой, потому что меня тошнило от них. Меня все время называли «милочка» и «дорогуша», меня не уважали и запросто обсуждали люди, у которых меньше знаний, образования и опыта, чем у меня, – и делали это просто потому, что они мужнины. Я научилась им отвечать – у меня в запасе всегда находилось несколько крепких острот, и я их регулярно использовала. Правда, это только приводило собеседников в ярость. Я стала мишенью – они все время пытались вывести меня из равновесия.

Получив образование в области хай-тек дизайна, Дайен привнесла в свою работу обширный опыт и понимание того, что она может изменить, а что – нет.

Дайен Джейкобсен

Не далее как вчера я попросила дать мне возможность заниматься другим проектом, потому что новый спонсор оказался одним из самых ярых женоненавистников, каких я когда-либо встречала. И его не переделать. Уходить из-за него – позор, остаться – тоже позор. Поэтому я попросила перевести меня на другой проект.

Мне сложно представить женщину менее похожую на «гейшу», чем Дайен. Мать-одиночка, умная, сильная, энергичная, любит и умеет решать задачи – и чем сложнее, тем лучше. Она привносила огромный технический и организационный вклад в мультимиллионные проекты, но на корпоративных вечеринках ее все равно просили развлекать жен сотрудников. Она ушла и из этой компании, – а уж если она не справилась, то становится ясно, насколько трудно изменить ситуацию и сложившееся отношение к женщине.

Поведение «гейши» напрямую приводит к тому, что вас недооценивают и вам недоплачивают. «Гейш» всерьез не считают добытчицами, необходимость их повышения никогда не учитывается. Женщинам недоплачивали всегда, начиная с тех самых пор, как они начали работать. На данный момент в США женщина в среднем зарабатывает 36 тысяч 716 долларов в год, тогда как мужчина – 52 тысячи 908 долларов. В Великобритании женщинам платят в среднем 20 тысяч 314 фунтов, мужчинам же – 28 тысяч 65 фунтов2. В обеих странах платить меньше в зависимости от пола противозаконно. Но ситуация не меняется по нескольким причинам – и не последним фактором является тот, что мужчина считается добытчиком, тогда как женщина приносит второстепенный и, соответственно, менее значимый доход. Иногда, сознательно или нет, мы сами в этом виноваты.

Джефф Сигер

Как-то мне нужно было написать отчет о работе женщины, которая была моей подчиненной, но отчитывалась перед кем-то другим (своим менеджером). Она отлично выполняла свои обязанности, и я написал восторженный отчет и порекомендовал дать ей повышение. Потом я узнал следующее: когда она показала отчет менеджеру, то позволила ему убедить себя, будто среди ее коллег есть люди (мужского пола), которые больше заслуживают поощрения. Я был в шоке, потому что она выполняла свою работу лучше всех в отделе – и все-таки позволила начальнику уговорить себя и сделать так, как ему было удобнее.

Моя жена Клер тоже видела подобное не раз. Если взять двух людей, которые работают одинаково успешно, – мужчину и женщину, он всегда скажет, что работает на все 150 процентов, а она – что от силы на 50. Другая женщина, с которой я работаю, тоже великолепно справляющаяся со своими обязанностями, постоянно как бы извиняется. Так и слышишь между строк: «Простите, что я так хорошо справилась, я этого не хотела». Кто-то скажет, что дело тут в уверенности в себе, – но я чаще встречаю недооценивающих себя женщин, нежели мужчин, так что, думаю, дело в воспитании.

Недостатки воспитания, о которых говорит Джефф, имеют глубокие корни: с древности считалось, что женственность – это неумение требовать, неспособность постоять за себя. Многое в нашей истории и педагогических традициях говорит о том, что девочка не должна ничего требовать; женственность подразумевает чувствительность к потребностям других. Однажды я снимала фильм о Челтенхемском женском колледже, одном из первых прогрессивных учебных заведений для женщин в Англии. Там девочек учили ничего не просить – соль и сахар, например, – но чувствовать, что нужно другим. Таким образом, они получали сразу два урока: не проси и всегда служи. Идеальная школа для «гейши»! Я никогда не забуду, как беседовала с Верил Бэйнхем, которая училась в этом колледже, а сейчас работает учительницей. Она вспоминала, как, будучи студенткой, долго стояла под дверью преподавателя, не решаясь постучать и попросить о чем-то. Она молилась, чтобы он сам вышел, избавив ее тем самым от необходимости чего-то требовать. Во время нашего разговора от одних ее слов прямо-таки повеяло холодом: «На самом деле я очень скучный человек. Всегда была. Я никогда не делала то, что хочу, я слишком боялась попросить о чем-либо. Мне казалось, что, если то, чего я хочу, не происходит, это я виновата, так что в моей жизни так ничего и не произошло».3 Я вспомнила Верил Бэйнхем столько лет спустя, потому что она воплощает собой состояние, в котором пребывают многие женщины: застывшие в той минуте, под дверью, жаждущие, но боящиеся просить.

Привычка ни о чем не просить – психологический эквивалент связанных ног; она не дает женщинам идти к своей цели. Снова и снова я повсюду вижу одно и то же: женщины боятся требовать. По-следствия этого ужасны. Я до сих пор помню, как на одной конференции женщина, работавшая в телекоммуникационной компании, призналась: «Я давала повышения мужчинам, а не женщинам. У меня был выделенный бюджет для этих повышений, – но просили о них всегда только мужчины. Я не давала новые должности женщинам, потому что они не просили об этом. Теперь я понимаю, что была совершенно не права, – но почему они сами-то этого не требовали?»

Женщины не требуют, потому что цепляются за мысль, будто усердный труд и приятные манеры обеспечат им продвижение и повышение зарплаты. Однако не обеспечивают – до сих пор в то время, как мужчина получает доллар, женщина – только 75 центов, если он – фунт, то она – 82 пенса4. За свой труд и манеры вы получаете улыбки и даже привязанность («гейши» нравятся всем), но не обретаете власть или деньги.

Последние исследования показали, что только 7 процентов выпускниц пытаются договориться о зарплате выше той, что предлагается изначально, тогда как среди выпускников мужского пола таких 57 процентов. Переговоры помогают, принося 7-процентное повышение зарплаты5. Дальше идет по нарастающей: высокая зарплата означает большую ценность работника, так что тем, кто зарабатывает больше, дают больше поручений и повышений. Поэтому быть «гейшей» не просто унизительно, это еще и накладно. Те женщины, которые не обсуждали повышение зарплаты в самом начале карьеры, теряют порядка 500 тысяч долларов к шестидесяти годам, а те, кто вообще ничего не требует, – миллион долларов за всю свою карьеру.

Но дело же не только в деньгах. Не требуя ничего, мы допускаем преуменьшение нашей роли в жизни общества. Мы не просим отчасти потому, что это кажется нам проявлением наглости, чрезмерной властности и агрессии. Требуя чего-то, мы боимся навредить отношениям с людьми – и в этом случае это уже не профессиональные отношения. Это типичные отношения «гейш»6.

Крис Карозелла

Женщин с детства учат быть милыми, доверчивыми, смиренно ждать, пока их оценят по достоинству, и скрывать некоторые свои черты, чтобы нравиться мальчикам. Конечно, быть милой и доверчивой очень хорошо, но это тоже можно делать по-разному. Мне нравится, когда женщины с гордостью говорят о своих достижениях, не отрицая своих заслуг в чью-то пользу. Это не высокомерие, а уверенность, умение принимать себя такой, какая ты есть, это – сила!

Когда мы чувствуем, что не можем прямо просить чего-то, появляется искушение добиться этого другими способами – более «традиционными», не подрывающими устоев и не требующими новых парадигм. Агнес Питерс, режиссер на телевидении, была знаменита своим способом «вести переговоры» – при малейшем неудобстве ее глаза наполнялись слезами – при обсуждении бюджета, отснятого материала, – всего, что хоть как-то требовало внимания. Если ее оператор хотел закончить работу, а ей требовался еще один дубль, но, согласно правилам профсоюза, пора было сворачиваться, – сразу появлялись слезы. С женщинами это не срабатывало, но на мужчин действовало безотказно. Они все время боялись, что она начнет рыдать, – а еще больше боялись, что их застанут с плачущей женщиной. Поэтому они делали то, что она хотела.

Но проблема таких «гейш» в том, что, используя устаревшую модель женского поведения, они сами не дают мужчинам относиться к ним серьезно – как к мыслящим, сознательным, взрослым людям. Их власть неполноценна, ее хватает для маленьких побед, но недостаточно для настоящих. В подобных случаях реальный потенциал подавляется стереотипом поведения. Агнес добилась того, что делала фильмы, но ее так и не повысили; никто и не думал давать ей в руки реальную власть, потому что никто не воспринимал ее всерьез. Если ведешь себя, как маленькая девочка, – отношение окружающих будет соответствующим.

С помощью слез можно кое-чего добиться, но только не серьезного отношения к себе. Обычно это только ухудшает дело, потому что мужчины начинают бояться проявления вашей эмоциональности. Я помню откровенный разговор с несколькими мужчинами из Лондонской школы бизнеса: они хотели знать одно – что им делать со своей боязнью женских слез. Это была любопытная беседа, они были совершенно убеждены, что малейшая критика в адрес женщины вызовет «всемирный потоп». Это показывает, насколько сильнее мужчины себя чувствуют – и как боятся своей силы. Из-за того, что эти менеджеры боялись публичного выражения эмоций, они никогда не давали своим женщинам-подчиненным объективной оценки, только мужчинам. Получалось, что из страха перед эмоциями, из соображений «галантности» они мешали женщинам преуспеть. Когда они спросили, как им с этим справиться, я ответила, что надо забыть о фантазиях на тему собственной невообразимой мощи, и тогда окажется, что большинство женщин не плачут. Более того, они сделают все, что угодно, только бы не плакать на глазах у своего начальника. А если все-таки заплачут, так ли уж это страшно? Почему женщины должны расплачиваться за мужскую трусость?

По аналогичным причинам чрезмерная сексуальность тоже не поможет вам добиться успехов. Возможно ли сделать карьеру в чужой постели? Некоторые женщины все еще считают, что да: 10 процентов утверждают, что спали со своим непосредственным начальником, но только 12 процентов – уже из этих десяти – получили повышение7. Разве это настоящая власть? Я так не думаю – потому что она не ваша. Проблема «гейши» в том, что она может лишиться власти в любой момент. На самом деле – это зависимость.

Джоан Силвер

Я работала в страховой компании, где директор по управлению персоналом была довольно умной женщиной, но для должности такого уровня (в компании работало 50 тысяч человек) нужно было быть старше 37 лет! Требовалось больше опыта, навыков. Прекрасно представляя себе местные обычаи, я подумала: «Господи, да она наверняка спит с гендиректором!» – и тут же отругала себя за цинизм. Но не далее чем через три часа я узнала от кого-то, что на самом деле так оно и есть. Такое поведение нередко встречается в разных компаниях. Это плохо для мужчин. Это плохо для женщин. Это плохо для организации. Никто при этом ничего не выигрывает – особенно амбициозные женщины.

Крис Карозелла

Мой босс был женат, но у него все время были подружки. Однажды он пытался уговорить меня взять на работу женщину, с которой у него на тот момент был роман, чтобы они были ближе друг к другу территориально. Я отказалась и объяснила, что эта женщина пло хо повлияет на продуктивность моего отдела, будет мешать мне в достижении намеченных целей в работе, и это, в свою очередь, негативно скажется на моей премии. Он сказал: «Вы отказываетесь?» Я ответила: «Ага». Он рассердился: «А что, если я вас заставлю?» Я заявила, что пожалуюсь в отдел по управлению персоналом. В результате он все-таки нашел работу для своей женщины – там, где премии не зависели от того, кто работает на низших должностях.

Каждый аспект роли «гейши» имеет маленький плюс и множество минусов. Приятно, когда восхищаются вашей красотой, – но это не означает, что вас уважают за компетенцию. Не требовать ничего всегда проще – но это будет стоить вам повышения зарплаты и продвижения по службе. Слезы помогут вам добиться своего – но вы лишитесь честной критики и уважения. Если спать с начальником, можно получить высокую должность – но к ней будут прилагаться презрение и зависимость.

Первый шаг к освобождению от роли «гейши» – осознать, что вам ее навязывают. Осмотритесь – какой стиль поведения вознаграждается? Насколько серьезно относятся к вашим коллегам-женщинам? Насколько серьезно относятся к вам? Как ваше собственное поведение может привести к неуважительному отношению? Если вы видите, что от вас ждут поведения «гейши», вы можете воспользоваться несколькими способами, которые вас от этого избавят. Вас просят принести кофе? Попросите мужчину пойти с вами и помочь. Так вы оба сделаете одно и то же. То же самое с улыбками: улыбайтесь, если улыбаются вам. Каждый раз, когда вам кажется, что от вас требуют сделать что-то недостаточно важное только потому, что вы женщина, удостоверьтесь, что с вами вместе это будет делать какой-нибудь мужчина.

Потренируйтесь просить – продвижения по службе, повышения зарплаты. Устройте ролевую игру со своими друзьями. Поначалу вам будет неловко, но, когда придет время потребовать чего-то серьезного, вы почувствуете себя намного увереннее. Одно из лучших предложений, которое я слышала по этому поводу, исходило от Элейн Дэвис. Заведите дневник и вносите туда каждое свое достижение. Регулярно – раз в неделю, если так вам проще ничего не забыть, – записывайте, чего вы добились, какие препятствия преодолели, какие кризисы предотвратили. Это многое вам даст: вы вспомните, что сделали (а это очень полезно для укрепления уверенности в себе, составления резюме и будущих собеседований) – и будет совершенно необходимо, чтобы сформулировать, за что конкретно вы хотите повышения. «Пожалуйста» – это не аргумент, а вклад в общее дело – да. Не стойте в страхе под дверью: войдите и помните, что предстоящая беседа – всего лишь деловые переговоры. Начните с маленьких вещей, которые нужны вам для работы, – договорившись о малом, вам легче будет требовать чего-то действительно важного. Не жеманьтесь, оперируйте фактами, сделайте все для своего самого важного клиента – для себя.

Модель поведения «гейша» по-прежнему часто встречается в компаниях, потому что мужчинам она нравится, а женщины не стремятся ее избежать. Но уйти от этого можно. Все наши советы очень действенны и помогут вам избежать превращения в ту, кем вы на самом деле не являетесь. С их помощью вы добьетесь уважения.

«Женщина-невидимка»

Один из самых эффективных способов не стать «гейшей» – это исчезнуть. Звучит несколько странно, но это как раз то, что женщины очень хорошо умеют делать. Лучший, самый крайний пример такого исчезновения – русская журналистка Евгения Борисова. Она хотела рассказать настоящую историю о войне в Чечне. Не получив официального задания, она была неофициально допущена в одно из самых опасных мест на земле. Она перемещалась с русскими и чеченскими солдатами, невидимкой пробираясь мимо военных постов. И что сделало ее путешествие поистине знаковым – то, что у нее с собой был огромный, старый сотовый телефон. Но никто не обращал внимания ни на это, ни на нее – потому что она женщина.

Подобное возможно не только в Чечне. Я не могу толком объяснить, почему это происходит, но это факт: мужчины просто не замечают женщин на работе. Мы-то думаем, что вполне заметны, – и поражаемся, почему наши проекты, идеи, нововведения, повышения и власть исчезают у нас на глазах. Мой муж Линдсэй – один из самых либеральных, справедливых мужчин, которых я знаю. Он любит и уважает женщин и прекрасно с ними ладит – на работе и не только. Тем не менее, когда он однажды вернулся домой и застал там рабочих, укладывавших ковры, он проинструктировал их, дал им необходимые ключи и выпроводил. И только потом поднялся наверх и рассказал мне, что сделал, – оказалось, что он дал рабочим распоряжения, совершенно противоположные тем, что давала им я, все наоборот – по сравнению с тем, чего я хотела! Линдсэй сделал то, что всегда делают мужчины, – пришел, увидел других мужчин и решил, что это только его с ними дело.

Больше мой муж так не поступает, но другие продолжают вести себя в том же духе. Женщины, которые ездят в деловые поездки с ассистентом мужского пола, уже привыкли, что самые важные вопросы адресуются ему, а не ей. На совещаниях женщины привыкли к тому, что их идеи не слышат, – а потом крадут. По отдельности каждый такой случай кажется слишком уж ничтожным для скандала, – но случаи множатся и подрывают нашу уверенность в себе и качество работы. В областях, где заметные достижения являются основными составляющими успеха и продвижения, каждый раз, оставаясь незаметными, мы теряем часть своей ценности для окружающих.

Способность быть незаметными делает нас потрясающими менеджерами среднего звена – как бы по-дурацки ни была организована система, мы заполняем пробелы и делаем то, что нужно сделать. Такие специалисты бесценны – будучи генеральным директором, я знала, кто из моих подчиненных таков, – они всегда все делали хорошо и вовремя. Но тут тоже есть одна загвоздка. В большинстве организаций подобные способности не оцениваются по достоинству. Система вознаграждений не признает незаметных заслуг. Шэрон Барнз сравнила двух людей, мужчину и женщину, – их задачей было внедрить новую компьютерную технологию для работы в отделе. Женщина обучила всех своих подчиненных успешно и вовремя. Никакой драмы, никакого кризиса. Ее соперник же постоянно откладывал обучение и совершенно не занимался им. Так что, когда время истекло, его отдел взбунтовался. Он же быстро воспользовался услугами специального консультанта, прямо во время обеденного перерыва, – и получил премию и прекрасный отчет для своего начальника. Работа, которую проделала женщина, была эффективной, но незаметной. Спасение ситуации в момент кризиса – этакий проявленный героизм – влечет за собой награду, тогда как систематическое выполнение своей работы – нет5.

Хайди Смит

Раньше я работала в компании, занимающейся информационными технологиями, где большинство сотрудников были мужчины. Казалось, что рождественские вечеринки, дни рождения и праздники устраиваются исключительно для женщин. Я восхищалась старанием, с которым начальство создавало дружелюбную атмосферу, но оказалось, что таким образом женщины как бы исключались из общего тяжелого ритма работы, концентрируясь на других вещах.

Мне также кажется, что во многих ситуациях женщины решают проблемы еще до их появления – и потом не получают за это вознаграждения, а их сотрудники-мужчины сначала позволяют тучам сгуститься и почернеть. Женщины так тонко настроены, так хорошо видят нюансы, что предвидят трудные ситуации и не позволяют им создаваться, – но именно благодаря этой незаметности им тяжелее добиться признания своих заслуг и получить повышение.

Зная, что их допустили в деловой мир из милости, женщины часто стараются быть незаметными – «из благодарности». Если нас нет на радаре, то нас и не атакуют, так что работать становится намного легче. Многие женщины сами называют себя «диверсантками», «шпионками», «подпольщицами», имея в виду, что очень часто, чтобы спокойно работать в напряженной атмосфере, им приходится быть «невидимыми». Недостаток такой тактики в том, что из-за этой «невидимости» никто не замечает наших достижений и не воздает нам должное. Это разрушает нашу уверенность в себе. Невидимые для других, наши достижения становятся таковыми и для нас самих; мы уже не замечаем их и не считаем своими. Естественно, что в такой ситуации наши коллеги и начальники тоже о них забывают.

Джейсон Майлз

В прошлом году я работал вместе с одной женщиной. Это очень сильная, профессиональная дама, которая произвела на меня огромное впечатление при первой же нашей встрече. Она относится к другим с уважением, всегда принимает любой вызов, всегда справляется со своей работой – и делает это хорошо. К сожалению, через некоторое время я заметил, что она не получает ни признания, ни вознаграждения за свои труды от непосредственного начальства. Особенно ярко мне запомнился один случай: ее проект за блестящее его выполнение выдвинули на ежегодную премию, которую дают очень немногим. Но имя автора проекта даже не было включено в список – проект числился за всем отделом сразу. Менеджеры между собой обсудили ситуацию и согласились с тем, что она оказалась «за бортом», а потом нашли того, кто пойдет и поговорит с ней тет-а-тет, чтобы не травмировать ее слишком сильно. Позднее, когда команда, работавшая над проектом (все, кроме нее), получила приз, никто даже не попытался включить ее в список постфактум!

«Невидимок» не слышат. Написано море исследований, доказывающих, что женщина может выдвигать полезные, умные идеи – и не быть услышанной6. Мы все помним, как воровались наши лучшие стратегические решения и предложения. Однажды мой начальник никак не мог справиться со сложными, бесконечными переговорами. Когда я предложила ему новую стратегию, которая вполне могла бы разрубить все узлы и принести нам кучу денег, он жадно ею воспользовался – настолько жадно, что я поняла, что он считает идею своей. Не пуская меня на свою территорию, он потерял мою преданность, мою ответственность и энтузиазм. Повлияло бы это на мою карьеру? Не обязательно. Но это повлияло на меня. Я зачастую бывала до этого «невидимкой», но уже больше ей быть не желала. Я люблю вкладываться во что-то большее, чем я сама, – но только в среде, где достижения ценятся и вознаграждаются, и я не понимаю, почему от женщин ждут святости и самопожертвования, а в мужчинах те же качества презирают.

Конечно, нас с детства учат не хвастаться, так что мы редко жалуемся на такое отношение, но, когда до этого все-таки доходит, мы начинаем чувствовать себя эгоистичными и тщеславными – теми, кто отчаянно просит похвалы. На самом деле мы просим внимания, просим заметить, что мы существуем, и требуем адекватного восприятия нашей деятельности. Повышение зарплаты и выплаты премии зависят от того, ценят нас по-настоящему или нет, – но сначала нас должны заметить и только потом вознаграждать, наоборот не бывает. Женщинам по-прежнему платят меньше отчасти из-за того, что не видят ни их самих, ни их вклада в общее дело.

Джоан Силвер

Я должна была работать с Кэти – одной из наиболее высокопоставленных женщин в нашей организации. Некоторое время она была единственной женщиной в отделе. Кэти – тихая и задумчивая. Очень умная. На совещаниях, когда она пыталась высказать свое мнение, ее все время перебивали или игнорировали. Когда у нее была возможность предложить что-то, с ней разговаривали покровительственно, а ее идей как будто не замечали. А потом, неизбежно, ее предложение или идея высказывалась кем-то еще из ее коллег-мужчин и тут же подхватывалась как блестящая. Награду за ее мысли получали другие.

В результате она предпочла вообще сидеть молча, предоставляя мужчинам самим додуматься до того, что давно созрело в ее голове. Босс говорил, чтобы она вела себя более агрессивно и научилась стоять за себя. На самом деле он имел в виду, что она должна больше походить на мужчину, потому что так остальным будет с ней удобнее. Мы подсказали Кэти, как сделать так, чтобы ее услышали. Она научилась продолжать высказываться, даже когда ее прерывали, и прямо говорить, что ее перебивают и что это грубо. Ее стали слушать.

Лучший способ побороть такую корпоративную глухоту я узнала от Джеральдин Лэйборн, работавшей тогда на МТУД Она договорилась с коллегой поддерживать друг друга на совещаниях. Они были эхом друг друга и заодно продвигали полезные идеи: «Я думаю, Мэри подала хорошую мысль», – благодаря этому их слышали и хорошенько запоминали автора идеи. Самое полезное в этой тактике то, что все оказываются в выигрыше – и тот, кто подал умную мысль, и тот, кто был достаточно великодушен, что бы поддержать ее автора. Это потрясающий способ, который втягивает в вашу игру всех окружающих: люди, которые не следуют вашей схеме поведения, начинают казаться грубиянами. Великодушие – это невероятно, удивительно мощное оружие.

Есть и множество других способов: записывать идеи и советы в дневник, участвовать в дискуссиях, чтобы укрепить свою позицию. Одна женщина выдумала забавный, но действенный способ привлечь к себе внимание – носила на груди табличку с надписью: «Я только что сделала нечто потрясающее. Спроси меня об этом!» То, что началось как офисная шутка, стало способом генерировать дискуссии, которые помогали достичь лучших результатов7.

Привычка вести дневник своих достижений тоже очень полезна, ведь в первую очередь вы сами должны себя замечать. Внутреннее ощущение своей значимости – первый шаг к тому, чтобы другие видели вас и ваш вклад. Конечно, иногда мужчины не замечают нас просто потому, что не хотят замечать. Они бы предпочли, чтобы нас вообще тут не было и чтобы нас никто не видел. Так кого угодно можно запугать, так что, когда вам бросают вызов, используйте свои достижения для защиты.

Крис Карозелла

Бывший вице-президент крупной компании выступал на собрании, где примерно из 250 старших менеджеров 26 крупных компаний было только шесть женщин, включая меня. Когда он закончил, то подошел ко мне и спросил, что я здесь делаю. Женщин было так немного, что он решил узнать, почему именно меня отправили на это собрание. Я сказала, что я – старший вице-президент, занимаюсь вопросами обслуживания клиентов. Он захихикал, сказав, что, наверное, у меня в отделе «полным-полно женщин», и добавил, что женщины слишком часто тащат свою личную жизнь на работу. Я же объяснила ему, что главная причина того, что наша компания добилась поставленных целей в этом году, – блестящая работа нового отдела обслуживания, состоящего из мужчин и женщин, которые остановили потерю премий, наладили отношения с клиентами и с отделом продаж. Он был очень удивлен, когда я сказала, что наш отдел, кроме всего прочего, получил национальную премию за инновационные решения сложных проблем.

Когда вице-президент отошел, директор по управлению персоналом нашей компании подбежал ко мне и начал выяснять, о чем мы говорили, – на случай, если ему потребуется восстанавливать нанесенный мной «ущерб». Когда я пересказала наш разговор, он сказал, что беспокоится, потому что я «слишком честна» с высокопоставленными людьми, и это может навредить моей карьере.

То, что Крис осмелилась быть честной, быть «видимой», поставило ее карьеру под угрозу. Но и ее молчание сделало бы то же самое. Нужно быть очень преданными собственной «заметности».

Тут понадобятся крепкие нервы: чтобы вас замечали, нужно хотеть быть заметной. Это кажется чем-то очевидным, но, по-моему, женщины все еще нередко сами стараются быть «невидимками» – как старалась я. Мы просто хотим приходить на работу, делать свои дела и не выяснять отношения с каждым, кто чувствует, что наше присутствие ему мешает. Многие женщины так сильно стараются быть конформистами, так стремятся избежать любых комментариев, что в результате их вообще никто не замечает. Короткая стрижка, хороший серый костюм, скромные запросы. Армия женщин-невидимок в униформе марширует вверх-вниз по Уолл-стрит.

Однажды, договариваясь о встрече с женщиной, с которой до этого только переписывалась по электронной почте, я сказала: «Вы меня сразу узнаете, у меня длинные волосы и большая красная сумка». – «А-а-а, – протянула она. – Я выгляжу обычно». Ей самой оказалось трудно найти в себе отличительные черты, чтобы хоть как-то описать свою внешность.

А ведь у нас, женщин, так много вариантов. Какими мы хотим, чтобы нас видели? Если одежда – своеобразный язык, то что вы хотите сказать? Было бы глупо не сказать ничего. Сознательно или неосознанно, я всегда носила одежду дороже той, которую позволяла моя зарплата и которая требовалась на моей работе. Только позже я поняла, что это – мой способ показать, что я могу добиться большего. Другие женщины тоже рекомендуют одеваться «на столько, сколько вы хотите получать»12. Я предлагаю всегда одеваться в соответствии с зарплатой, которую вы рассчитываете получать в следующем году.

Стараясь вписаться в атмосферу корпорации, вы становитесь незаметными, – но если выработать свой стиль, вы сохраните и свою личность. Красная сумка помогла мне в этом. Она была практичная, стильная и заметная. Люди, которые замечали ее, замечали и меня. Я не была «невидимкой». А когда меня видели, у меня появлялся шанс быть еще и услышанной.

Конечно, офисная одежда отличается от повседневной, и в каждой корпорации есть свой «дресс-код», о котором вы должны помнить. Но подумайте, кого из своих коллег вы действительно рады видеть? Почему бы не стать такой? Броши, которые носила Мадлен Олбрайт, – причем в совершенно мужской и официальной среде, намекали, что этот ее серый костюм скрывает личность с ярким интеллектом и особенным характером. Не только креативный директор способен придумывать визуальные решения. Будьте запоминающейся. Пусть ваши одежда и аксессуары говорят о вас, выражают ваш индивидуальный стиль, а не просто соответствуют моде. Как вас запомнят, если вас не видно? Если вы не можете показать себя на работе так, чтобы вас заметили другие, подумайте – хотите ли вы вообще там работать? Как сказала Шэрон Уайтли: «Если павлин сидит на своем хвосте, он становится обыкновенной индюшкой»13.

Такие женщины, как Андреа Джанг, генеральный директор «Эйвон», Миртл Поттер, исполнительный директор «Дженентек», и Стейси Снайдер, президент «Юниверсал пикчерз», вызывают восхищение по многим причинам. Но больше всего мне в них нравится, что, пробираясь наверх, они не сделали себе короткие стрижки. Большинство женщин это делают – многим даже открыто это советуют, – чтобы сделать успешную карьеру. Длинные волосы – классическое воплощение сексуальности; они ярко заявляют о женственности. Видимо, это так мешает мужчинам, что они предпочитают работать с коротко стриженными женщинами. Все, хватит. Много лет прошло, и мы, наконец, поняли, что не обязаны скрывать свой пол. Мы можем быть, и будем заметными, более того, мы будем гордиться этим!

«Стерва»

Если вы не миленькая маленькая «гейша» и не «женщина-невидимка», есть все шансы, что однажды вас назовут «стервой». Со мной это случилось впервые, когда я работала в компании, производящей компьютерные программы для «Интуит». Эта компания была гораздо больше и богаче нашей, и работать с ней было нелегко. Они все время пытались спихнуть на нас все издержки и риск, а я постоянно отказывалась и объясняла почему. Однажды, когда телефонная конференция была окончена, они, видимо, еще не повесили трубку, и я услышала: «Боже мой, какая стерва!»

Сильных мужчин идеализируют, сильных женщин – скорее демонизируют. Иногда это доходит до абсурда. Например, однажды Дон Стил, возглавлявшую производство «Коламбия пикчерз», журнал «Калифорния» назвал худшим боссом в Голливуде. Ее «предпочли» даже человеку, который убил двух своих работников-иммигрантов и попытался смыть их останки в туалет! Чем же Дон Стил была так ужасна? Просто она иногда кричала на людей.

Мужчин поощряют за решимость, властность, силу. Но когда женщина демонстрирует все те же качества, ее скорее назовут резкой, устрашающей, агрессивной. Это предубеждение постоянно проявляется, когда мы позволяем себе заметить чью-то ошибку или порекомендовать лучшую стратегию. Когда наша компетенция кажется мужчинам угрозой, некоторые из них отвечают нападками на нашу женственность.

Сьюзан Эллис

Когда я работала в Коламбусе, штат Огайо, у меня был босс – редкостная сволочь. Мой ровесник, может быть, чуть моложе. Ничего не знал, не имел никакого опыта работы. Он все контролировал, и делал это явно неумело. Я как-то пыталась убедить его: «Есть способ сделать это лучше и повысить продуктивность», а он впал в такое бешенство, что точно уволил бы меня, если б мог, только бы меня больше никогда не видеть. Но так как он не имел такой возможности, то сказал: «Вы слишком агрессивны для женщины!» «Ну слава богу! – подумала я. – Всего хорошего!» Как вообще можно говорить такое? Это идиотизм! Почему это я «слишком агрессивна для женщины»? Тогда мне показалось, что я сама виновата. Наверное, правда недостаточно женственна для этой работы. А что, существует определенный уровень женственности? Я что, должна вести себя так, чтобы все вокруг улыбались и предлагали мне попить чайку? У меня не было никакого желания оставаться там и выяснять все это. Ужасно невежливо и совершенно неприемлемо. Он мог бы сказать: «Я – босс, и мне осточертело с тобой спорить». Я такое говорила своим подчиненным, и он мог бы. Но переходить на личности и обсуждать меня как женщину… бред какой-то.

Сьюзан отказывалась быть «гейшей», и, когда это начало причинять неудобства ее боссу, он заставил ее почувствовать себя виноватой. Он был уверен, что Сьюзан должна подыгрывать его представлениям о женственности. Когда она этого не сделала, это стало именно ее проблемой, не его.

Когда Джоан Силвер учила свою подчиненную быть «видимой», она обнаружила, что ее ученица, избавившись от одного стереотипа, попала под другой: ее слышали, но коллеги мужского пола чувствовали себя с ней неловко.

Джоан Силвер

Теперь она могла постоять за себя, и ее слышали. Став более уверенной в себе, она начала смущать этим своего начальника – стала вдруг «вздорной» и начала «подрывать его авторитет». Она просто стала вести себя более открыто, отстаивая все увереннее свою точку зрения, – и ему это совершенно не нравилось. В конце концов она ушла из этой организации – ее успешно «подсидел» один из коллег.

В сугубо мужских организациях, вроде той, в которой одиннадцать лет работала Крис Карозелла, никоим образом нельзя показывать, что вы компетентнее мужчины, – это неизбежно приведет к оскорблениям.

Крис Карозелла

У меня была репутация менеджера, способного быстро добиваться улучшения показателей работы отстающих филиалов и регионов. Благодаря этому меня часто повышали и переводили с места на место. Каждый раз мне приходилось справляться с результатами плохого управления, и каждый раз моим предшественником был мужчина. Так как я всегда оказывалась первой женщиной на этой должности, то неудивительно, что меня везде называли «стервой».

Когда я начала работать с южным регионом, то обнаружила полное отсутствие контроля за представительскими расходами – как оказалось, деньги тратят на посещение стриптиз-клубов. Продавцы без тени смущения указывали в отчетах свои траты в заведениях типа «Лэп дэнсинг» и «Голд клаб». Сначала я подумала, что они разыгрывают меня. А потом оказалось, что это действительно так! Они тратили кучу денег на стриптиз – мне пришлось это прекратить. Один из тех парней назвал меня «той стервой, которая не хочет платить за…». Некоторые решили пожаловаться моему начальству, потому что так мы якобы потеряем бизнес. Но не потеряли. Выбрасывая по 500 долларов за танец – вот так мы действительно теряли бизнес!

Когда нас называют «стервами», в этом есть два минуса, помимо оскорбительности самого термина. Мы, естественно, думаем, что нас так зовут из-за нашей компетенции, и решаем, что, наверное, не так уж это плохо. Если отстаивать свое мнение и не позволять вытирать о себя ноги означает быть «стервой» – тогда да, конечно, я «стерва», думаем мы. Такой способ самозащиты вполне понятен. Но если мы привыкнем к этому ярлыку, то можем стать такими жесткими и неотзывчивыми, что вообще станем не способны на нормальные, человеческие отношения. Если мы сдадимся перед силой этого стереотипа, то вполне можем стать такими на самом деле.

Вторая трудность: если вы «стерва», значит, что-то сделали неправильно и заслуживаете наказания. Ведь «стервам», в конце-то концов, нет места в приличном обществе. Так что этим воспользуются, чтобы вас из него выдавить.

Мина Найду