Помоги проекту - поделись книгой:
Знакомо ли вам название гармсиль? Это красивое слово состоит из двух частей: первая — «гарм» — означает по-персидски «теплый», вторая — «силь» — «поток», по-арабски. В целом же, как теперь уже вы сами догадываетесь, это «теплый поток» — жаркий сухой ветер в Афганистане и в южной части Средней Азии.
Мы расскажем о злой «сестрице» этого ветра — боре.
Древние греки, жившие на берегах Черного и Адриатического морей, называли Бореем холодный ветер, вторгающийся в эти теплые места с северной стороны. Они изображали его в виде могучего старца с седой окладистой бородой.
Название это давно умерло, и лишь изредка его можно встретить на пожелтевших страницах книг. Вспомните поэтические строки М. В. Ломоносова, посвященные Сибири:
Бора — злой, жестокий ветер. Особенно свирепствует он в районе Новороссийска. Много бед и неприятностей причиняет он людям.
Новороссийск — большой черноморский порт, лежащий на берегу Цемесской бухты. С севера сюда спускаются скалистые голые склоны хребта Варады. Через него по Мархотскому перевалу на порт и бухту систематически обрушиваются лавины холодного ветра, мчащегося иногда со скоростью курьерского поезда (70–80 и более километров в час).
Когда над европейской частью СССР господствует антициклон (область высокого давления), над Черным морем воздушное давление обычно бывает низким. И тогда по горным проходам и перевалам к морю прорываются потоки холодного континентального воздуха.
Так как хребет Варада невысокий (всего 500–600 метров над уровнем моря), то холодный воздух, падающий с него, успевает нагреться всего на 3–4 градуса и потому сохраняет низкую температуру. И вот что далее происходит.
Большой портовый город живет размеренной трудовой жизнью. По улицам снуют люди. В школах идут занятия. Десятки кранов разгружают суда в порту. В бухте множество кораблей и лодок. Все спокойно.
Но что случилось с облаками? Они ожили. Спокойные ранее, вдруг приходят в стремительное движение. От гребней хребта к городу потянулись рваные полосы тумана, будто когтистые лапы какого-то гигантского зверя. Новороссийцы называют это «бородой». И тогда горы рождают ветер. Немного времени спустя он с колоссальной энергией атакует город и море. С домов, словно листья с дерева, срываются крыши, лопаются стекла, выламываются двери, падают деревья, столбы и, увлекаемые ветром, таранят все на пути. Ветер бросается увесистыми камнями, сбрасывает с рельсов поезда; он любит гулять по улицам города, и горе тому, кто повстречается на пути!
Температура воздуха резко понижается. Только что было тепло. Кто-то даже купался в море, и вдруг резкая перемена погоды — мороз в 15–20 градусов.
А что делается на море, даже трудно себе представить! Вода в бухте кипит и клокочет, подобно лаве в жерле вулкана. В это время корабли «на всех парах» стараются уйти отсюда, ибо с борой шутить нельзя. В считанные минуты она «одевает» суда в ледяной панцирь и топит их в пучинах моря.
О боре 2 ноября 1928 года один из очевидцев рассказывал: «Ветром выбросило на берег наш пароход и потопило турецкий… На берегу огромный, на сто тысяч пудов, нефтяной резервуар силой ветра оказался вдавленным внутрь так сильно, что вместо своей обыкновенной цилиндрической формы принял вид какой-то фасолины…»
В январе 1935 года ветром на берег бухты было выброшено датское торговое судно «Борнхолм».
Во время Великой Отечественной войны бора однажды славно «поработала» в нашу пользу. Георгий Елизаветин в рассказе «Бора» так говорит об этом устами метеоролога-девушки, попавшей в плен к фашистам: «Накануне запросили прогноз на 17 следующих суток. Мы работали ночь и утро. Разрешили даже зондирование. Я поняла, готовится важное. А сегодня, после того как южный ветер сменился северным, с двенадцати часов над бухтой опустился туман, потянулась «борода». Это нравилось им, так им нужно было. Они спорили, удержится ли это в течение 4–5 часов. Я ответила утвердительно. О главном умолчала: величина перепада давления грозная, предвещает ураганную скорость ветра…
Мой норд-ост показал себя во всей красе. Он сдул туман, чтобы я могла все видеть. Это было великолепное зрелище. Я любовалась, как волны швырнули на берег черный транспорт. Море глотало немецкие мотоботы и катера с десантом… Два военных корабля, обледенев, на моих глазах пошли ко дну, они направлялись к Мысхако, говорят, там на ничтожно малом клочке земли вот уж сколько дней держатся наши моряки. Верно, хотели уничтожить их…
Я никогда не радовалась гибели людей, но сегодня я торжествовала. Я посылала на немчуру злые силы. Я кричала «браво» норд-осту, моей боре. Мы в этот день хорошо служили России…»
В мае 1966 года из Новороссийска было получено такое сообщение:
Сильные порывы ветра, достигавшие сорока метров в секунду, уничтожили 18 тысяч деревьев. Ими завалены улицы Мира, Победы, Советов. Повреждены линии электропередач, разбито около трех тысяч квадратных метров оконных стекол. Шторм, разыгравшийся в Цемесской бухте, выбросил на берег греческое судно «Сауки»… В городе созданы сотни ремонтных и аварийных бригад…
Пожалуй, кроме боры, нет у нас другого такого могучего ветра-разрушителя. Хорошо, что он обычно бывает непродолжительным: его жизнь длится два-три дня.
Байкальский ветер сарма рождается так же, как и бора. В начале зимы, когда на просторах Сибири мороз сковывает реки и озера, Байкал еще плещет волной и долго не укрывается ледяной шубой. В это время над озером часто устанавливается низкое атмосферное давление. В озерную котловину тогда скатываются по горным долинам холодные воздушные массы. Особенно мощный воздушный поток сбрасывается по долине реки Сармы, впадающей в Байкал с северо-западной стороны.
Сарма (вы, конечно, догадались, что этот ветер получил свое название от реки) появляется вдруг, нежданно-негаданно. Со страшной силой (скорость ветра достигает 30–40 километров в час) обрушивается она на озеро, так что оно мгновенно вскипает. Нужно немедленно уходить, уплывать отсюда, иначе бурные волны могут захлестнуть и запросто потопить катер, яхту, лодку.
Богат ветрами грозный седой Байкал. Недаром про него сложено немало песен, сказаний и легенд.
— так образно пишет о Байкале поэт А. Гайдай.
«Ветры буйные повеют…» Эти ветры у Байкала насчитываются десятками.
Кто не слышал о знаменитом байкальском баргузине?
Баргузин зарождается на склонах Баргузинского хребта и стремительно скатывается по ущельям рек, производя сильное волнение. Он и сарма — самые сильные ветры этого района, доставляющие немало неприятностей водителям судов и рыбакам.
Есть на Байкале култук, сивер, хиуз, харахаиха и другие ветры. Одни из них холодные и сердитые, а иные — теплые, приятные.
У боры есть и зарубежный «братец» — французская мистраль.
Красивое название, не правда ли? А это один из самых вреднющих ветров.
«Бывают такие дни, когда душа впадает в тоску и безнадежность, существование становится тягостным. Такое состояние тоски, от которого как будто не находится никакого лекарства, может измениться с быстротой чуда. Какая же причина производит эту метаморфозу? Прекращение ветра», — так пишет французский климатолог Фуассак о воздействии мистраля на человека.
Мистраль — холодный северный ветер, дующий на побережье Средиземного моря и по долине реки Роны. Свое имя он получил от латинского слова «магистралис», то есть «главный». Среди ветров в Южной Франции он действительно «самый главный»; нет ему равного ни по силе (случается, что под его натиском опрокидываются наземь железнодорожные вагоны), ни по вредным последствиям.
Столь же плохое воздействие на самочувствие людей оказывает норд — ветер, дующий в районе Баку. Сухой и холодный, он иногда дует в течение нескольких дней подряд. И тогда у пожилых людей возникает чувство подавленности, страха и тоски; в поликлиниках увеличивается приток больных, жалующихся на сердечные приступы.
Но есть и другие ветры, влияние которых на людей оказывается весьма благотворным.
Это — бризы, переменчивые ветры побережий океанов, морей и больших озер. Днем они дуют с моря на сушу, ночью — наоборот. Механика их образования довольно простая. В дневное время суша нагревается больше, чем море, поэтому нагретый и легкий воздух над сушей поднимается кверху, а на его место притекает прохладный морской воздух. Ночью суша охлаждается сильнее по сравнению с морем, и происходит обратное явление — бриз дует с суши на море.
С наступлением этого ветра исчезает нестерпимая духота. Оживляющая свежесть воздуха придает всем людям бодрость, поднимает настроение, повышает работоспособность.
На Земле более половины поверхности суши — пустыни и степи. В нашей стране они охватывают седьмую часть суши. На этих пространствах зарождаются, развиваются и буйствуют песчаные и пыльные бури. Здесь есть где разгуляться им во всю свою силушку!
Едва утренние лучи пригреют землю, ветры начинают свою работу: переносят огромное количество пыли, пересыпают и перевевают миллионы тонн песка. А путникам отравляют существование, ибо ни зной, ни безводье не приносят людям таких неприятностей, как ветер.
Пустыни и степи посылают на плодородные районы суховеи. А те своим знойным дыханием губят все живое.
Верный признак приближающегося суховея или пыльной бури — дымка на горизонте. Пройдет немного времени — и потускнеет дневное светило: его закроет мутная пелена. Но это не тучи, несущие благодатный дождь, а полог из поднятой ветрами ввысь мельчайшей пыли.
Там, где прошли суховеи, растения блекнут, засыхают и погибают. «Сжигающие без огня» — так прозвали люди эти злобные ветры.
У каждой пустыни мира есть свои ветры. И чем-то они отличаются друг от друга.
В безводных иранских пустынях Дешт-и-Кевир и Дешт-и-Лут буйствуют сильные горячие ветры бад-и-касиф и теб-бад. Первый иранцы называют «плохим» и «грязным», а второй — «лихорадочным». Эти ветры очень опасны для караванов, пересекающих пустыни, и потому «хорошими» их никак не назовешь.
«Когда мы подошли к холмам, то караван-баши и проводники указали нам на приближающееся облако пыли, предупреждая, что надо спешиться. Бедные наши верблюды, более опытные, чем мы сами, уже чувствовали приближение теббада («лихорадочного ветра»), отчаянно ревели и падали на колени, протягивая головы по земле и стараясь зарыть их в песок. За ними, как за прикрытием, спрятались и мы. Ветер налетел с глухим шумом и скоро покрыл нас слоем песка…» — вот что записал в своем дневнике венгерский ученый А. Вамбери, путешествовавший в прошлом веке по странам Азии.
Афганские пустыни периодически посылают в нашу страну свирепый ветер, несущий массу песка и пыли. Это — афганец, проклятый бич садов и полей. Когда он дует, то словно туманом все заволакивает пылью. По 8–10 часов подряд не прекращаются его порывы. Стихает он так же внезапно, как появляется. И только пыль, принесенная им с собою, еще долго будет висеть в воздухе, пока не осядет или не развеется под дуновением ветра.
Вы, конечно, слышали об африканском самуме. Это нечто невообразимое — хаос из ветра, пыли и песка.
Самум по-арабски означает «ядовитый», «знойный». Еще называют его «дыханием смерти» и «огненным ветром». Вот сколько прозвищ у этого ветра, и даны они ему не зря!
За час или меньше до прихода самума на горизонте появляется темное облако. Оно быстро растет, и вот уже небо закрыто черными тучами, сквозь которые не могут пробиться солнечные лучи.
Начинается безумная пляска ветра и песка. Предоставим слово А. В. Елисееву — известному путешественнику; пожалуй, никто не дал более верного и красочного описания самума:
«Около полудня мы притаились под тенью шатра… Вокруг все было тихо. Но вот в раскаленном воздухе послышались какие-то чарующие звуки, с сильным металлическим оттенком. звуки летели и таяли в раскаленной атмосфере, возникая откуда-то сверху и пропадая будто бы в землю. «Не к добру эти песни», — сказал проводник.
Прошло несколько минут, и клубы пыли закрыли солнце… подвижные вершины дюн взлетели в знойную атмосферу и повисли в ней… В воздухе стало нестерпимо душно… задыхались и люди и животные. Не хватало самого воздуха, который словно поднялся кверху и улетел вместе с красноватой, бурой мглой, уже совершенно покрывшей горизонт.
А через полчаса налетел настоящий «огненный ветер». Покрывшись плащами с головой, прижавшись к земле и верблюдам, люди задыхались. Сердце страшно стучало… голова болела немилосердно, рот и глотка высохли до того, что казались покрытыми струпьями, в груди не хватало воздуха, и мне казалось, что еще час — и страшная медленная смерть удушения песком неизбежна».
У самума жизнь короткая: чаще всего он свирепствует 20–30 минут, но за это время успевает перенести с места на место огромное количество песка и пыли.
Есть в Африке и другие знаменитые ветры, например хамсин и хабуб. Горячий, сухой и пыльный хамсин избрал любимой своей дорогой долину Нила в Египте. В течение целых пятидесяти дней доставляет он египтянам неприятности и беды («шамсин» по-арабски означает «пятьдесят»). Когда он дует, мельчайшая пыль забивает горло, забирается в глаза. Рот пересыхает, начинается головокружение. «Проклятый ветер» — говорят про него арабы.
Не менее вредоносен тоже пыльный и знойный хабуб. Он налетает неожиданно. Высокая черная стена, надвигаясь с запада, гасит солнце и обрушивается на поселения лавинами песка и пыли. Множество вихрей засасывает пыль и песок в воздух на высоту в несколько километров, что и создает такой грозный вид хабубу.
Пустыни посылают свои ветры-гонцы по разным странам света.
Один из таких гонцов — сирокко.
— Какое звучное и красивое название, — может сказать читатель.
— Но какое это неприятное и жестокое явление природы, — добавим мы.
Сирокко — это искаженное итальянцами арабское слово «шарк», то есть восток. Европейцы, не привыкшие к зною пустынь, задыхаются от пыли и чувствуют себя плохо от изнуряющей жары, которую приносит сирокко из пустынь, посещая Италию, Далмацию, Сицилию и другие районы Южной Европы. От него даже ночью нет ни отдыха, ни избавления. Если днем температура воздуха в тени повышается до 40–45 градусов и выше, то в ночное время она не падает ниже 30–35 градусов. В отдельные дни тучи песка и пыли закрывают солнце, и в домах зажигают огни. После нашествия сирокко растения гибнут на корню.
Этот ветер нередко приобретает характер настоящего урагана.
Так было, например, 11 апреля 1967 года, когда сирокко пронесся над Сицилией со скоростью 120 километров в час. После него остались сотни разрушенных домов, бессчетное количество уничтоженных деревьев, много раненых и убитых людей и животных.
В Тунисе сирокко называется чили, в Марокко — шергуи, на острове Мадейре — лесте, и еще многими другими именами окрестили люди ветры, приносящие к ним жаркое дыхание пустынь.
ЗЛОДЕИ, УКРЫВШИЕСЯ ПОД ДЕВИЧЬИМИ ИМЕНАМИ
Что же это за явление, способное за несколько часов нанести стране разрушения, для которых понадобилось бы несколько месяцев войны? Что это за чудовище, которое… сметает все с лица земли в тысячах километров от своей таинственной колыбели?
Время от времени в разных частях света происходят трагедии по вине взбесившегося Великого Невидимого. Злые проделки его очень дорого стоят людям. Часто на земле гибнет то, что созидалось трудом многих поколений.
История человечества знает немало примеров, когда по воле ветра и его союзника воды — этих двух разъярённых стихий — обширные районы оказывались разрушенными и опустошенными. Это стоило жизни тысячам, а иной раз и сотням тысяч людей, а число несчастных, лишившихся крова и средств к существованию, обычно не поддается точному учету.
Мы уже познакомили читателя с тем вредом, который часто причиняют «злые» ветры человеку. Но они в большинстве случаев имеют местное или, как говорят, локальное происхождение. Зародившись в каком-либо районе, они там же и угасают, редко выходя за его пределы.
Но, кроме них, в атмосфере зарождаются и развиваются грандиозные вихри, вовлекающие в свою орбиту огромные массы воздуха. Эти вихри — тайфуны и ураганы. Закручиваясь в гигантские спирали, они путешествуют по планете, описывая дуги и траектории, длина которых исчисляется тысячами километров.
Упоминания о страшных бурях, ураганах и тайфунах, причинявших бедствия людям еще на заре зарождения человеческой культуры, дошли до нашего времени в литературных памятниках древности. К старейшим памятникам относится шумеро-вавилонское сказание о всемирном потопе, охватившем якобы всю Землю. Этот миф, родившийся на берегах легендарного Евфрата несколько тысячелетий тому назад, повествует о том, что боги, разгневавшиеся на людей, решили однажды погубить их и средством кары избрали — потоп.
Предвестником потопа был сильный ночной ливень. А утром разразился ужасный ураган, который свирепствовал с такой силой, что даже боги бежали на седьмое небо. Шесть дней и семь ночей бушевал ураган, а от ливней вода все поднималась, пока не затопила всю Землю и не погубила все живущее на ней.
Из древних источников стало известно, что в 525 году до нашей эры от песчаного урагана в африканских пустынях погибло большое войско персидского царя Камбиза (годы царствия 529–522 до н.э.), завоевавшего Египет.
Во время греко-персидских войн, когда персидский царь Дарий I (522–486 годы до н.э.) решил полностью поработить Грецию, к берегам этой страны была послана могучая армада военных кораблей под командованием Мардония. Но едва флотилия достигла района Афонского мыса полуострова Халкидики, как разразился жестокий ураган, разметавший корабли и утопивший около 300 из них вместе с экипажами. Это произошло летом 492 года до нашей эры.
В августе 1281 года огромные полчища монголов пытались вторгнуться в Японию. Внезапно разыгравшийся тайфун потопил и разметал по морю их корабли. Сто тысяч убитых, утопленных и пропавших без вести воинов — таков был итог этой неудавшейся кампании.
Перенесемся в XVIII столетие.
7 октября 1737 года ураган, разразившийся в Индийском океане, пересек Бенгальский залив и вторгся в густонаселенную Восточную Бенгалию. Сильный ветер нагнал морские воды в дельту Ганга. Возникло грандиозное наводнение, погубившее 300 тысяч бенгальцев.
10 октября 1780 года у острова Барбадос возник ураган. Он был причиной столь грандиозной катастрофы, что вошел в историю под названием Великий ураган. Многие тысячи разрушенных домов, десятки тысяч погубленных жизней, свыше 400 утопленных судов — таков итог его «деятельности».
8 ночь с 31 октября на 1 ноября 1876 года Восточная Бенгалия оказалась во власти сверхжестокого урагана. Ветер и наводнение смели с лица земли множество населенных пунктов. Сто тысяч человек погибло под развалинами и утонуло, и почти в два раза больше умерло от последовавших затем эпидемий и голода.
Даже в наше время, когда метеорологи научились давать прогнозы о приближающихся ураганах и тайфунах, все же в разных частях мира происходят катастрофы по воле ветра и воды.
В 1942 году в Бенгальской дельте Ганга погибло двадцать тысяч жителей, в 1961–1962 годах столько же.
11–12 мая 1965 года в устьевой части Ганга вновь разыгралась ужасная драма. Бешеный ураган гнал на берег бесконечные вереницы водяных валов. Они затопили побережье и многие острова. Тогда потонуло тринадцать тысяч человек, а без крова осталось более пяти миллионов жителей. 24 корабля пошли на дно морской пучины.
О том, что на устьевую часть Ганга движется сильный ураган, было известно заранее — 10 мая. Сведения об этом были получены от американского метеорологического спутника «Тайрос IX». И тотчас же в ряд городов Индии и Восточного Пакистана были посланы предупреждения о надвигающейся угрозе. Если бы такого сигнала не было, катастрофа была бы еще более ужасной.
Вот послушайте, что рассказал польскому писателю Жукровскому свидетель событий в районе индийского города Бомбея:
«О том, что на юге надвигается сильнейший тайфун, мы знали заранее. Об этом сигнализировали станции.. Корабли были предупреждены за шесть часов, но ураган изменил свое направление и пошел прямо на Бомбей.
Дело было не только в силе ветра, который пригибал пальмы к земле и сносил домишки, словно спичечные коробки. Тайфун породил цунами — гнал перед собой стену воды высотой в десять метров… Нельзя было терять ни минуты. Мы знали, что город не зальет, а вот на островах едва ли кто уцелеет… Тотчас же туда выслали спасательные суда. Но вы знаете, как бывает с людьми… Им жаль было покинуть свои места… Моряки хватали бегущих женщин и детей. Охваченные панической тревогой, по улицам метались стада коз. Море тонуло в зеленом мареве. Что-то недоброе было в удивительно спокойной воде.
Едва пароход отошел от острова, на него обрушился шквал. Одна за другой набегали огромные волны, и вскоре корабль пошел ко дну. На нем было восемьсот человек, главным образом, женщины и дети…»
От бешеных вихрей невидимки более всего страдают жители Бенгалии, Антильских островов, США, Кубы и некоторых других районов земного шара.
В Японии в ходу даже есть термин «унесенные люди». Так называют не только погибших от стихийных бедствий во время прохождения тайфунов, но и тех, кто остался в живых и, потеряв все, вынужден нищенствовать и скитаться по стране в поисках работы и пропитания.
Даже на такой сравнительно небольшой территории как Куба число жертв от ураганов в отдельные летние сезоны достигает нескольких тысяч. Так, например, 21 июня 1791 года в Гаване ураган и наводнение унесли около трех тысяч человеческих жизней, а в 1932 году в городе Санта-Крус-дель-Сура — 2500 человек.
В сентябре 1938 года на северо-востоке США разразился ураган небывалой силы. Его до сих пор с содроганием вспоминают жители Новой Англии и острова Лонг-Айленда.
За несколько дней до бедствия в гавани канадского порта Галифакса появилось вдруг огромное количество сальпов — морских животных, обитающих в тропических водах: Их принесли сюда морские течения. Это вызвало тревогу, тем более, что метеорологи предупредили о возможном приходе урагана.
И действительно, он пришел. Начисто были уничтожены рощи и аллеи из вековых тенистых вязов, лесные участки и сады, в том числе знаменитые фруктовые насаждения Вермонта. Много машин было раздавлено на дорогах падающими деревьями. Шоссе и железнодорожные пути стали непроходимыми из-за завалов леса.
Поделиться книгой: