Мужчина дурной мечты

– Такое мнение для меня весьма лестно, – Маркиз осторожно высвободил руки и немного отодвинулся, – но не думайте, что меня можно купить на грубую лесть. Если я возьмусь за это дело, то только ради Льва Ивановича, который был близким другом моего покойного учителя.

– Я готов заплатить вам любой гонорар! – воскликнул Вадим. – Все, что вы скажете!

– Не кричите так, на вас оглядываются. Вопрос о гонораре пока рано поднимать, я еще не дал согласия. Для начала скажите, как связаться с вашим детективом – с тем, который пока еще жив. Думаю, если он так напуган – значит, ему удалось уже что-то узнать. Я попробую встретиться с ним и в спокойной, непринужденной обстановке выяснить, что именно ему известно.

Вадим протянул через стол клочок бумаги, на котором был написан телефонный номер.

– Это номер мобильного, который он оставил мне для экстренной связи. Он сказал, что звонить по этому номеру можно только один раз, в самом крайнем случае, и говорить не больше сорока секунд.

– Понятно, – пробормотал Маркиз, – боится, что за большее время телефон засекут и его владельца найдут… Предусмотрительный юноша!

– Не сказал бы, что он юноша, – возразил Вадим, – насколько я понял, он сотрудник МВД на пенсии.

– Что ж, – Маркиз допил вино и поставил бокал, – значит, предусмотрительный пенсионер.

Распрощавшись с Вадимом и покинув ресторан, Леня направился к ближайшему офису салона связи, где можно купить и тут же подключить к сети мобильный телефон. Возле салона он покрутился несколько минут и наконец заметил неприметного, битого жизнью мужичка в сильно поношенном пальто, с озабоченным и ищущим взглядом и следами физических и нравственных страданий на лице.

– Паспорт есть? – деловито осведомился Маркиз, подойдя к мужичку на расстояние непосредственного контакта.

– А как же! – тот расплылся в довольной улыбке. – С того и живем, с того и кормимся! Нам без паспорта никак нельзя!

– Ну-ну, – Леня протянул руку.

– Двести рубликов, – прошептал мужичок, придерживая бордовую книжечку. – Такса известная!

– Кто бы спорил! – Маркиз отдал две бумажки и стал временным владельцем паспорта на имя Манаенкова Бориса Питиримовича.

Церковно-славянское отчество показалось ему слишком изысканным и запоминающимся, но выбора не было. Он вошел в салон связи, купил там недорогой мобильный телефон и зарегистрировал его на имя Манаенкова. Выйдя из салона, вернув Манаенкову его драгоценный документ и проследив за тем, как Борис Питиримович стремглав бросился к ближайшему магазину за лекарством от тяжелого хронического похмелья, Леня набрал на клавиатуре нового телефона полученный от Вадима номер.

Несколько минут никто не отзывался, и Маркиз уже подумал, что второй детектив либо разделил судьбу первого и тоже стал жертвой дорожной аварии или какого-нибудь стихийного бедствия, либо настолько испуган, что решил выбросить телефон и окончательно лечь на дно. Однако длинные гудки наконец прервались, и сухой настороженный голос проговорил:

– Слушаю.

– Я звоню вам по поручению Вадима, – начал Леня.

Он помнил, что его собеседник крайне озабочен своей безопасностью и поставил обязательным условием, что продолжительность разговора не должна превышать сорока секунд, поэтому весь разговор был заранее подготовлен и прохронометрирован.

– Знаете «Атриум» на Невском? Крытый дворик за магазином «Стокман»?

– Да, – коротко подтвердил детектив.

– Там, за столиком кафе, через час. Держите в руке газету «Телезритель», у меня будет такая же.

– Понял, – ответил настороженный голос, и разговор прервался.

За две минуты до назначенного времени Леня вошел в крытый дворик.

За столиками вокруг фонтана потягивали кофе из крошечных чашек и болтали о пустяках хорошенькие, элегантно одетые девушки, явно не обремененные никакими делами и заботами. Менее обеспеченную публику цены в этом кафе держали на безопасном расстоянии.

Среди этого цветника резко выделялся немолодой мужчина в старомодном сером габардиновом плаще. Он сидел один за столиком спиной ко входу, и даже если бы на столе перед ним не лежала газета, Леня ни на секунду не усомнился бы, что перед ним именно тот человек, с которым ему нужно было поговорить, отставной сотрудник МВД, а в настоящее время – частный детектив.

Леня приблизился к столику детектива и негромко проговорил:

– Однако вы удивительно точны.

Мужчина ничего не ответил, больше того, он даже не повернулся к Лене и никаким жестом не отреагировал на его слова. Это показалось Лене чрезвычайно подозрительным. Он обошел столик и заглянул в лицо предусмотрительного пенсионера.

Глаза мужчины были полуприкрыты тяжелыми набрякшими веками, в уголке рта набух пузырек слюны. Мужчина ничего не видел, ничего не слышал, больше того – он не дышал. Все принятые им меры предосторожности оказались недостаточны. Конечно, можно было предположить, что детектив внезапно скончался от острой сердечной недостаточности или от какой-то другой столь же естественной причины – в его возрасте это было вполне возможно, однако Леня не верил в такие удивительные совпадения.

На столе перед мертвецом стояла полупустая чашка кофе. Маркизу очень хотелось взять немного этого кофе на анализ, чтобы выяснить, не от него ли остановилось сердце детектива. Еще ему хотелось осмотреть карманы мертвеца. Вполне возможно, там найдется что-нибудь интересное. Однако вокруг было так много свидетелей, что Леня предпочел сделать вид, что он совершенно незнаком с этим странным человеком, пройти мимо него не задерживаясь и тихо удалиться из крытого дворика, пока никто из окружающих красоток не заметил, что мужчина за соседним столиком мертв.

Впрочем, Маркиз представлял для них так мало интереса, что они могли не заметить этого до конца дня, до закрытия кафе.

Маркиз сел в свою машину и задумался. Самое умное, что он мог бы сейчас сделать, – это позвонить Вадиму и отказаться от задания, причем в такой резкой форме, чтобы тот понял, что Маркиз не шутит и не набивает себе цену. Однако это немедленно станет известно Льву Ивановичу Аристархову. Судя по всему, заказчик находится с ним в близких отношениях, старый жук не стал бы просить за малознакомого человека. Конечно, он был знаком с покойным Аскольдом, но Ленино почитание памяти своего друга и учителя не настолько сильно, чтобы он рисковал собственной жизнью.

Насколько Маркиз знал Аристархова, тот мало с кем был в близких отношениях, его связывали с людьми в основном различные дела. Заказчик Вадим просил Аристархова об услуге, и раз тот согласился, значит, надеется, что Вадим эту услугу ему когда-нибудь вернет. Аристархов, в свою очередь, при случае чем-нибудь поможет ему, Лене Маркизу. Если же он сейчас откажется, то Аристархов затаит на него обиду и при случае отплатит. Уж он найдет, каким образом это сделать. Сильно подгадить он Лене не сможет, но иногда и мелочи имеют большое значение.

Леня Маркиз был человеком осмотрительным, что при его профессии редкость. Кроме того, он придавал большое значение отношениям между людьми и всегда старался без повода людей против себя не восстанавливать.

Но – два убийства… Два убийства – это серьезно. После того, как он увидел собственными глазами, что второго частного детектива отравили, предполагать, что первый частный детектив попал в обычную аварию, было просто глупо. Однако нужно на что-то решаться. И Леня позвонил заказчику, сообщив ему, что попробует разобраться в этом сложном деле, но оговорив для себя возможность действовать по-своему.

Теперь перед ним стояла самая трудная задача – объяснение с Лолой. Что-то подсказывало Лене, что в деле, где замешан брачный аферист, без женщины ему не обойтись. Но для начала следует разведать ситуацию самому.

Маркиз припарковал машину напротив дома, где жил его потенциальный объект, и еще раз внимательно просмотрел полученные от Вадима данные. Василий Петрович Зайкин, тридцать девять лет. Проживает вдвоем с матерью Ниной Арнольдовной.

Кроме отчества матушки, все было такое обыкновенное, такое славное, вызывающее симпатию… одна фамилия чего стоит! И лицо Василия на фотографии – доброжелательное, простое, улыбчивое… На такого человека можно положиться, ему можно доверить самое дорогое.

Леня нисколько не сомневался: человек с такой вызывающей доверие внешностью – несомненно аферист. У порядочного человека не может быть таких умопомрачительно честных глаз, такой светлой, доверчивой улыбки, такой трогательной ямочки на подбородке. Одно непонятно: настоящие аферисты избегают насилия, а тут уже два трупа… Это странно, это не вяжется со светлым образом Василия Зайкина.

Дверь подъезда открылась, и на улицу вышел мужчина среднего роста в черном кашемировом пальто. Леня на всякий случай сверился с фотографией, хотя у него и без того не было сомнений: перед ним Василий Петрович.

Живой Зайкин был еще лучше, чем на фотографии. Умеренная полнота, приличная, дорогая, но не слишком модная одежда, идеально отглаженные брюки, сверкающие ботинки, но самое главное – лицо, выражавшее одновременно спокойную надежность и трогательную беззащитность. Эти два столь редко сочетающихся качества создавали совершенно уникальный эффект.

Леня понял секрет Зайкина. За такого человека каждая женщина хотела бы выйти замуж. Он выглядел совершенно идеальным спутником жизни. Маркиз, обладавший исключительным умением войти в чужой образ, поставить себя на место другого человека, осознал, что если бы он был женщиной, то ему, несомненно, захотелось бы пойти с Зайкиным под венец. В его ушах зазвучали мажорные звуки свадебного марша Мендельсона. Причем, что интересно, Зайкин не должен был вызывать у женщин сильных сексуальных эмоций. Он производил впечатление идеального мужа, но вовсе не любовника.

Василий Петрович огляделся и неторопливо пошел по улице. Пройдя два квартала, он свернул во двор. Леня хотел было выйти из машины и последовать за ним, но в это время из ворот, в которые только что вошел Зайкин, выехал темно-синий «фольксваген-пассат», за рулем которого сидел Василий Петрович.

Леня отметил, что машина совершенно соответствует образу Зайкина – не самая дорогая, но надежная и респектабельная. «Пассат» влился в поток машин, и Леня поехал следом.

Василий Петрович направлялся в центр города. Он притормозил возле станции метро и купил небольшой, но очень приличный букет – белая лилия и две розы. Леня держался на некотором расстоянии за ним, стараясь не упустить синий «фольксваген» из виду. Впрочем, это было не трудно – Зайкин ехал не спеша, соблюдая все правила и уступая дорогу нервным и торопливым водителям.

Наконец он остановился перед подъездом элитного, только что отремонтированного дома. Роскошный фасад, дорогие стеклопакеты в окнах, видеокамера над дверью – все говорило о благосостоянии жильцов. Не прошло и минуты, как из подъезда выпорхнула дама в роскошной шиншилловой шубе. Впрочем, сказать, что она выпорхнула, было не совсем правильно. Дама была весьма в теле и обладала грацией молодого носорога.

Зайкин выскочил из машины навстречу ей, протянул букет и запечатлел на пухлой щечке поцелуй. Затем помог своей избраннице забраться в машину, вернулся на водительское место и поехал дальше.

Леня был чрезвычайно заинтересован: он явно наблюдал Василия Петровича за работой и не мог не признать его высокого профессионализма.

Синий «фольксваген» остановился перед роскошным особняком, в котором недавно разместился популярный театр «Петербург-балет». Улица перед театром была заставлена дорогими автомобилями: видимо, сегодня здесь собрался весь городской бомонд. С некоторым удивлением Маркиз прочел на афише, что в театре идет «Пиковая дама».

Зайкин со своей шиншилловой спутницей исчезли в фойе. Леня, которого разбирало любопытство, поставил свою машину на свободное место и тоже направился ко входу, рассчитывая, что сможет достать билет у перекупщиков. Действительно, к нему тут же приблизился вертлявый молодой человек и процедил сквозь зубы:

– Билетики нужны?

– Один возьму, – отозвался Маркиз. – Сколько?

– Триста, – сообщил перекупщик.

Леня немного удивился такой доступной цене и протянул парню три сторублевых бумажки.

– Дядя, ты что – с дуба рухнул? – Парень смотрел на него, как на ненормального. – Они в кассе по три тысячи!

– Так ты же сам сказал – триста!

– Триста баксов, тундра!

Леня немного поскучнел, но полез в бумажник – ему хотелось проследить за Зайкиным. Отдавая парню деньги, он примирительно проговорил:

– Не кипятись, я ваших цен не знаю… триста так триста.

Парень протянул ему билет и негромко, но достаточно внятно пробормотал:

– Понаехали тут… с буранных полустанков!

Войдя в зал, Леня понял, что билеты на этот спектакль действительно не могли стоить триста рублей: вокруг прохаживались женщины в вечерних платьях, сверкая бриллиантами и обнаженными плечами, и мужчины в дорогих костюмах от престижных итальянских дизайнеров. Зал был не очень велик, и Маркиз вскоре нашел Зайкина и его спутницу. Они сидели во втором ряду, вполголоса переговариваясь. К счастью, Ленино место было недалеко от них и можно было спокойно вести наблюдение.

Прозвенел третий звонок, и бархатный занавес медленно поднялся. Леня недоверчиво уставился на сцену.

Декорации изображали Красную площадь с Мавзолеем посредине. На Мавзолее выстроились в ряд высшие партийные руководители, а по сцене – то есть по площади – двигалась толпа рыдающих граждан. Вскоре стало ясно, что на сцене разворачиваются похороны Сталина. Леня никак не мог понять, при чем здесь «Пиковая дама», хотя оркестр действительно исполнял хорошо знакомую музыку Чайковского. Наконец зазвучал дуэт Лизы и Полины. Обе девушки оказались комсомолками и стахановками. Узнав, что Герман – капитан госбезопасности, Леня окончательно заскучал и перестал следить за действием, сосредоточившись на объекте своего наблюдения.

Кое-как дотянув до антракта, Леня протолкался поближе к Зайкину, чтобы не выпускать его из поля зрения. Спутница Василия скрылась в дамской комнате. Зайкин, вместо того чтобы дожидаться ее, неторопливо вышел в фойе. Леня издали с интересом наблюдал за его действиями. Он заметил, что в том же направлении двинулась едва ли не половина зрителей – видимо, сочетание Чайковского с советской тематикой не одному Лене показалось несъедобным, и богатенькая публика, отметившись на модной премьере, решила отправиться в привычные места, где можно послушать что-нибудь более доступное – например «Блестящих» или «Руки вверх».

В гардероб выстроилась небольшая очередь. Зайкин с самым скромным видом пристроился в ее конец. Леня наблюдал за ним из-за колонны. Когда подошла очередь Василия Петровича, он протянул гардеробщику два номерка, получил свое пальто и шиншилловую шубу дамы и растворился в толпе перед выходом.

Маркиз усмехнулся, представив растерянность толстушки, когда она обнаружит одновременную пропажу и кавалера, и шубы, и подумал, о чем она будет больше сожалеть.

Зайкин и его бизнес были видны как на ладони. На взгляд самого Лени, обманывать глупых, некрасивых богатых женщин – недостойное занятие: скверно эксплуатировать естественное стремление к счастью.

Сам Леня был настоящий джентльмен и всегда следовал незыблемому принципу: никогда не обижать женщин и детей.

Леня вышел на ступени перед выходом из театра и увидел, как Зайкин с большим пакетом в руках сел в синий «фольксваген» и неторопливо вырулил со стоянки – видимо, он нисколько не спешил, уверенный, что его спутница все еще пудрит носик. Леня вернулся в фойе. Он хотел одеться и тоже отправиться домой – сегодня больше ничего интересного уже не удастся узнать.

В сегодняшней операции Зайкина Маркизу была непонятна только одна деталь. Василий привез толстушку в театр на машине, значит, она может запомнить номер и найти по нему подлого изменника… Что-то здесь не так!

Леня достал мобильный и позвонил своему старому знакомому по кличке Ухо, который, как никто другой, разбирался в автомашинах, мог угнать любую, от инкассаторского броневика до циркового фургона, что и делал иногда по Лениному заказу. Кроме этого, он мог почти мгновенно разобрать любую машину на запчасти и снова собрать, вдвое улучшив ее ходовые качества и внешний вид. Естественно, у такого крупного специалиста была полная компьютерная база данных всех машин города и области.

Леня назвал приятелю номер темно-синего «фольксвагена» и попросил установить его владельца.

Через десять минут Ухо перезвонил и сообщил, что «фольксваген» с таким номером принадлежит вовсе не Василию Петровичу Зайкину, а некоему Платону Виленовичу Росомахину, доктору наук и академику. Сообщил он также телефон и адрес академика Росомахина.

Леня вспомнил, что как-то в телевизионной передаче видел академика Росомахина – загорелый подтянутый старик очень увлекательно рассказывал о путешествии в бассейн реки Амазонки, где он разыскивал следы древней индейской цивилизации.

Чтобы окончательно проверить свою версию, Леня набрал номер телефона, который продиктовал ему Ухо. В трубке раздался щелчок, и энергичный мужской голос, записанный на автоответчике, бодро сообщил:

– Вы позвонили в квартиру академика Росомахина. Ближайший год меня не будет, все сообщения передавайте на кафедру в институт, а наиболее срочные – на мое имя в отель «Рэдиссон» в Тананариве.

Все ясно! Леня отключил телефон.

Легкомыслие некоторых людей просто потрясает! Академик Росомахин уехал на целый год на край света, да еще и не поленился сообщить всем об этом посредством автоответчика. Предприимчивый Василий Зайкин угнал его машину, зная, что целый год никто не станет ее искать, и пользуется ей в тех случаях, когда ему нужно сохранить инкогнито. Причем скорее всего после сегодняшней успешной операции он машиной Росомахина больше не воспользуется, поскольку обокраденная толстушка вполне может сообщить ее данные в розыск.

Хотя из чисто психологических соображений Леня думал, что она никуда не станет сообщать о сегодняшней краже, чтобы не стать посмешищем в чужих глазах, а проплачет полночи в подушку и постарается как можно скорее забыть и шубу, и галантного Василия.

В этом и заключается несомненный плюс профессии брачного афериста: обманутые женщины очень редко пытаются добиться справедливости, им просто стыдно рассказывать посторонним людям о собственной глупости. Тем не менее Василий наверняка из соображений безопасности пользуется по очереди несколькими угнанными машинами.

Портрет Зайкина вполне отчетливо вырисовался перед Леней. Обаятельный аферист пощипывает богатых дамочек, не гнушаясь украшениями и шубами, и живет в свое удовольствие. При этом работает исключительно в одиночку. История с сестрой Вадима немного отличалась от сегодняшней – ценные марки он украл явно на заказ, по чьей-то наводке, но это, в конце концов, не так уж важно. Гораздо больше удивляло Маркиза другое – смерть двух нанятых Вадимом частных детективов. В том, что обе смерти связаны с попыткой следить за Василием, не приходилось сомневаться. Но такие мелкие аферисты никогда не склонны к насилию, а уж убийство – это для них вещь просто невозможная.

Леня оделся и вышел на улицу. Он хотел уже направиться к своей машине, как вдруг обратил внимание на происходящую перед ней сцену.

Здоровенный детина совершенно бандитского вида, с бритым до блеска черепом, в длинном черном пальто, стоял перед Лениной машиной и ругался:

– Какой козел, в натуре, поставил здесь свою тачку? Мне теперь, конкретно, не выехать! Ноги, блин, поотрываю!

Действительно, Ленина машина стояла перед огромным сверкающим джипом, перегораживая ему выезд со стоянки. Лениной вины в этом не было: когда он ставил свою машину, вокруг было достаточно свободного места, и джип вполне смог бы проехать, но после этого припозднившиеся зрители припарковали рядом еще несколько иномарок.

Маркиз на долю секунды заколебался, заявить ли ему права на машину или малодушно постоять в сторонке и дождаться, пока ситуация сама так или иначе рассосется. Но в это время события на стоянке начали развиваться с умопомрачительной скоростью.

Браток, которому надоело непривычное бездействие, от слов перешел к делу. Он сел в свой джип, слегка подал назад и решительно толкнул Ленину машину хромированным металлическим бампером, надеясь таким способом освободить себе дорогу. Однако он явно не ожидал того, что за этим последовало. Ленина машина со страшным грохотом взорвалась, озарив стоянку темно-багровым пламенем. Она подскочила в воздух и тут же разлетелась на части, причем огромный кусок пылающего покореженного металла упал на капот джипа, изрядно попортив его.

Браток, испуганно матерясь, выскочил из своей машины и уставился на догорающие останки Лениного автомобиля. Вид у него при этом был такой растерянный, что с него вполне можно было написать новый вариант известной картины «Не ждали».

Сам Леня решил поскорее ретироваться, чтобы не оказаться замешанным в какие-нибудь разборки.

Он отошел подальше от театра и поймал частника. По дороге домой маркиз безуспешно пытался успокоиться и думал о том, как ему повезло, что машина взорвалась без него. И еще он думал, насколько же опасным оказывается простое наблюдение за таким безобидным с виду брачным аферистом с трогательной и внушающей симпатию фамилией Зайкин.

Но вот как раз теперь Леню Маркиза ужасно заинтересовало это дело, уж очень захотелось понять, кто же он такой – Вася Зайкин. Кроме того, не родился еще тот человек, который может безнаказанно взрывать Ленины машины. Хотя, конечно, для слежки он угнал первые попавшиеся «жигули», которые никак нельзя было назвать своими, но дело не в машине, а в принципе.

Василий открыл дверь своими ключами и вошел в прихожую.

– Васенька, это ты? – донесся из комнаты женский голос.