Плащ крысолова (сборник)

Но Эмма не стала наказывать Джеймса. И больше ни разу не вспомнила крысолова. Только была очень грустной.

– Эмма… Да ладно! Чего ты? Ты никакая не старая. Вон Уилл увидел тебя – и говорит: полюбуюсь, а потом уже дальше пойду…

– Заткнись, – Эмма встала и вышла из кухни.

Джеймс решил, что не стоит пока говорить об Уилле.

Был такой сильный дождь, по крыше так сильно стучало, что Джеймс не сразу расслышал стук в дверь. Эмма отложила шитьё, выпрямилась и замерла. Нет, не послышалось: в дверь стучали.

– Пойди отвори, – тихо сказала Эмма. Джеймс замешкался, и она повторила почти сердито: – Отвори, я сказала.

На пороге стоял крысолов, мокрый – хоть выжимай.

– А, дружок! Привет! Как дела?

– Уилл! – Джеймс просиял. – Эмма! Это Уилл! – закричал Джеймс в сторону кухни. Появилась бледная Эмма.

– Вот, решил навестить. – Уилл опять улыбнулся – той самой своей улыбкой. (И щёки Эммы снова порозовели.) – Я тут принёс кое-что…

Уилл сунул руку за пазуху (фокусник, да и только), вытащил крошечный свёрток и протянул его Эмме.

– А ну, Эмма, взгляни.

Эмма сняла тряпицу:

– Бусы!..

– Индийские камни.

– Откуда ты взял? Стащил небось? – Пальцы Эммы подрагивали, ощупывая камни, но она пыталась выглядеть строгой.

Уилл пропустил обвинение мимо ушей и наблюдал за Эммой с видимым удовольствием:

– Я выиграл страшную битву и получил награду.

– Ты правда сражался, Уилл? – У Джеймса загорелись глаза.

– Правдивее быть не может. – Уилл перестал улыбаться и смотрел на Джеймса серьёзно. – Про хвостатых пиратов слышал? Они захватили голландское судно. И моряки чуть не померли с голоду, когда оказались в море. Я победил пиратов, и капитан расщедрился: «Ну, дружище Уилл, проси у меня, что хочешь!» А я ему говорю: давай мне такое сокровище, которое будет не стыдно подарить настоящей красавице, и чтобы она от этого взяла да и подобрела.

– Пф-ф, – Эмма опомнилась и презрительно фыркнула.

Уилл как будто бы этого не заметил:

– Мы вот тут, на пороге, говорим разговоры. А надо бы путника обогреть-обсушить, поднести ему выпить, а потом уж выслушивать.

– Выпить нету, – сказала Эмма. – У меня не таверна.

– Пусть и не будет выпить, – легко согласился Уилл. – Я немного на красоту полюбуюсь – и пойду себе дальше.

– Ладно, давай, заходи… Камин уже догорает, но обсушиться сможешь.

Утром Уилл опять ушёл до утренних колоколов – и объявился снова через какое-то время.

Он приходил, улыбался, приносил для Эммы подарок и просился заночевать. Укладывался в кухне. Но перед тем как заснуть, всегда что-то рассказывал.

– Уилл, ты когда-нибудь видел крысиного короля?

– Это тот, который о семи головах? И на каждой голове по короне? Такой крупный, с чёрными лапами? На лапах четыре длиннющих пальца. На каждом пальце по перстню и в правой лапе свисток. Другие крысы ухаживают за ним. Выбирают ему крысиную королеву. За королеву дают вот такое приданое, – Уилл разводил руки в стороны, захватывая много воздуха. – А на крысиной свадьбе крысы выстраиваются в два ряда и состязаются, кто выше прыгнет. А потом все становятся вокруг победителя и щекочут его усами. И отбивают хвостами победный крысиный марш…

У Джеймса округлялись глаза и щекотало в носу. Но тут Уилл безнадёжно махал рукой:

– Нет, Джеймс, не видел я крысиного короля. Если он где и живёт, то в королевском дворце. Вот понадоблюсь я в Вестминстере, может быть, там и встречу. Как встречу, тебе расскажу. А пока потерпи.

Джеймс кивал: он потерпит. Но один вопрос его сильно мучил.

– Уилл, почему крысоловов не любят?

– С чего ты взял, что не любят?

– Ну, не любят, – смущался Джеймс.

– Ты разве меня не любишь? – Уилл трепал Джеймса по голове.

– Я-то? Люблю. И Эмма…

– Ну-ка, ну-ка, скажи! Что Эмма? – Уилл начинал волноваться.

Но Джеймс полагал, что Эмма, скорее всего, их слышит. И чего это вдруг ему отвечать за неё? Чтоб получить затрещину? Надо ей – пусть придёт и скажет, если хочет что-то сказать. Поэтому он отвечал уклончиво:

– Ну, мы с Эммой не в счёт. Это я про других.

– Видишь ли, – тут Уилл становился задумчивым. – Была такая история… в старом городе Гамельне. Есть такой город за морем. Рассказывают, что туда однажды пришёл крысолов и сначала увёл всех крыс и утопил их в море. А потом и детей увёл. И никто больше их не видел. Думаю, этот парень и детей утопил…

– Утопил?

– Ну, так говорят. Теперь уже не проверишь. Тому крысолову магистрат обещал заплатить много денег. А когда крысолов дело-то своё сделал, его взяли и обманули. Не выполнили обещаний. Ну, он и отомстил… Из-за этой истории крысоловов не любят…

– А как он детей увёл?

– Заиграл на дудке, и дети за ним пошли. Хотя потом говорили, что то был не крысолов, а настоящий дьявол, одетый как крысолов. Будто он специально пришёл проверить людей на жадность.

– Ты тоже играешь на дудке.

– Крысолову положено. Крысы слушают дудку.

– Тебя дьявол учил?

Уилл весело рассмеялся.

– Нет, дьявола я не встречал. Ни крысиного короля, ни дьявола. Вот беда!.. А учился я… Ну-ка взгляни, – Уилл раскладывал плащ, чтобы Джеймс увидел подкладку. – Тут написано, как приготовить крысиный яд. Тебе небось буквы видеть не приходилось? Эта буква зовётся… (С третьего раза Джеймс узнавал уже много букв.) Но буквы мало знать, чтобы надписи понимать. Надо специально учиться. Я за этой наукой даже за море ездил. И плащ этот – он особенный. Я в наследство его получил – когда мой учитель умер. Он мне заместо учёной книги. А ещё как улитке панцирь – носить и в жару, и в холод. Этот плащ, если хочешь, даже сны навевает.

Джеймс разглядывал замусоленную подкладку и согласно кивал. Он, как только увидел Уилла, сразу понял, что плащ непростой.

– А что, про крыс есть наука?

– А то! Да ещё какая! Чтобы с крысами дело иметь, надо их как следует знать. Как думаешь, сколько я крыс повидал? Больше, чем звёзд на небе. И знаешь, что я скажу? Это очень умные твари. В чём-то они как люди, а в чём-то – лучше людей.

– Лучше людей? – Эта мысль Джеймсу не очень понравилась. – А что ж тогда их травить, если они хорошие?

– Я не сказал «хорошие». Я сказал «лучше людей». Крысы, к примеру, с крысятами очень ласковы: не кусают их, не колотят. Заговоров не плетут. Они, конечно, могут затравить чужака. Но из своей семьи никого никогда не прогонят.

– Ты так о них говоришь… Будто бы ты их любишь…

– С чего это мне их любить? Но надо иначе смотреть. Крыса – враг человека. От неё много зла. Чума от неё, к примеру. Но врага надо уважать. Может, ты слышал когда-нибудь про Ричарда Львиное Сердце?

Нет, Джеймс не слышал про Ричарда.

– Это один король. Он жил в давние времена. И однажды отправился отвоёвывать Гроб Господень. Далеко-далеко за море. И там его главным врагом был мусульманский король по имени Саладин. И этот король мусульманский знаешь что говорил?

Джеймс мотал головой и не сводил глаз с Уилла.

– Саладин говорил, что счастлив драться с достойным врагом. Это для воина честь. Это значит, воин себя уважает.

Джеймс немного подумал:

– А крысы – достойный враг?

– Крысы – умные твари. И потому я тоже себя уважаю. Я так себя уважаю, Джеймс… Эмма-то нас не слышит? – Тут Уилл почему-то забывал осторожность и начинал говорить очень громко. – Как я подумаю, Джеймс… Ох, что приходит мне в голову! В порту очень много крыс. И они всё плодятся, плодятся. С каждым днём их всё больше и больше. А скоро станет так много, что они сумеют захватить целый флот. Ни какой-то один корабль, а целый флот галеонов. Ну, к примеру, голландских, – Уилл прищуривался, словно хотел разглядеть что-то в воздухе. – Да, крысы захватят флот! – говорил он уверенно и так странно качал головой, что Джеймс не совсем понимал, нравится это Уиллу или наоборот. – Если крысы захватят флот, это ж какая беда! Выйдет голландский флот в море, а крысы перепортили все запасы. Морякам тогда трудно придётся. Ты понимаешь, Джеймс? (Джеймс согласно кивал.) Что тогда делать?

– Они позовут крысолова. Тебя позовут спасать флот! – эта догадка приводила Джеймса в восторг.

– Вот именно, парень! Вот именно! – Уилл разделял восторг Джеймса. – Ты знаешь, сколько денег я смогу заработать?

Ещё в большем восторге Уилл и Джеймс пересчитывали воображаемые монеты.

– И тогда… – Уилл светился подлинным вдохновением.

– Тогда… – поддерживал его Джеймс.

– Я бы пришёл и сказал… Я бы сказал: «Слушай, Эмма…»

Тут мысль Уилла внезапно теряла свою дерзновенность.

И как Джеймс ни старался:

– Ты бы сказал: «Слушай, Эмма!»… – Уилл не мог придумать завершение этой истории.

И Эмма за стенкой что-то роняла на пол.

– Она нас слышит, – Уилл прикладывал палец к губам.

Джеймс пожимал плечами: подумаешь!

– Слушай, Уилл, а скоро тебя позовут голландцы?

– Ну, быстро, Джеймс, не получится. Тут надо набраться терпения. Крысолову приходится ждать, когда его позовут. Или погонят прочь…

Эмма опять что-то роняла на пол – на этот раз что-то тяжёлое.

– Смотрите! Смотрите! А-а-а-а!.. – На улице закричали, завыли на разные голоса.

– Что это, Джеймс? – Эмма растерялась.

– Кричат… А чего кричат-то? – Джеймс напряжённо прислушивался. – Надо глянуть. Пойдём?

Они выскочили на улицу. Люди стояли, окаменев от страха, запрокинув головы к небу. Джеймс тоже взглянул на небо и почувствовал, как леденеет у него в животе. В небе творилось что-то ужасное.

– Огненные шары!

– Двухголовый дракон! Смотрите, сейчас он заденет шпиль собора Святого Павла!

– Никакой не дракон. Это всего лишь комета. Две кометы над Лондоном!

– Они сейчас упадут! Они разрушат наш город.

Но кометы вскоре исчезли, прочертив на небе дугу. Даже их след растаял. Всё небо, как прежде, теперь занимали тяжёлые серые тучи.

– Ну, вот и всё. Улетели. А вы кричали: разрушат…

– Может, ещё и разрушат.

– Ах, глаза у вас есть?

– Кометы… Кометы предвещают беду.

– Неужто снова война?

– А бывает, перед чумой.

– Чума? С чего это вдруг чума?