Помоги проекту - поделись книгой:
– Вообще-то я здорово вам благодарен, Александра, – тараторил Белогуров, проходя в комнату и зажигая свет. – Эти бандюки нацелились на мой ноут, а я им очень дорожу.
Я присела на диванчик, не дожидаясь приглашения, и принялась разглядывать жилище журналиста. Да, неудивительно, что Белогуров так дорожит компьютером – это единственная ценная вещь в его
– Снимаете жилье? – беззастенчиво поинтересовалась я. Мне необходимо было как можно скорее «раскрутить» Белогурова как источник информации. Во-первых, ночь не будет длиться бесконечно, а к семи утра я должна быть в особняке Кипчака. А во-вторых, сам журналист может меня заподозрить. С чего бы это незнакомая барышня проявляет к нему такой жаркий интерес? Антон не красавец, не богач, да и образцом мужественности его не назовешь. Журналист – значит, уже по определению не дурак. Если он меня заподозрит, если я допущу хоть одну фальшивую ноту в игре, всем моим планам и расчетам конец. А планы на этого мальчика у меня были обширные… С его помощью я рассчитывала многое узнать о себе самой. Ну и о своих врагах, конечно. Это было самое важное.
– Жилье? А, нет! Это квартира моей бабки. Она оставила ее мне в наследство. С женой я в разводе, так что живу пока здесь, – рассеянно пояснил Антон, роясь в аптечке. – Вот, нашел! – Белогуров протянула мне флакончик перекиси водорода и упаковку ватных дисков. – Ванная там.
Пришлось удалиться в обшарпанный санузел и смыть с лица томатный сок.
Когда я вернулась в комнату с чистым, умытым лицом и уселась на диван, Белогуров уставился на меня во все глаза.
– Что вы на меня так смотрите? – Я кокетливо поправила прическу. – Наверное, я настоящее страшилище, да?
Белогуров зачарованно таращился на меня, потом помотал головой, прогоняя наваждение, и ответил:
– Что вы, вы очень красивая.
– Спасибо! – Я рассмеялась хрустальным смехом. Честно признаться, подслушала у одной из девок. Не так давно Кипчак встречался с каким-то типом в бане, а девочек по такому случаю выгнали в бильярдную. Меня Аким тоже попросил минут на десять выйти. Так что я вдоволь насмотрелась на девочек, которые от скуки принялись гонять шары. Играть, само собой, ни одна не умела, зато любая была мастер спорта по сексуальному прогибу в пояснице, прищуриванию глаз, облизыванию губ и тому подобному. Некоторое время я наблюдала, как киски терзают зеленое сукно. Уже перед самым уходом я взяла кий, примерилась и послала шар от двух бортов в лузу. Надо же, оказывается, руки помнят!
Так что хрустальный смех мне пригодился. Я решила не останавливаться на достигнутом и развить успех.
– А что, вы совсем-совсем один живете? – жалостливо поинтересовалась я.
– Пока один, – вздохнул Антон.
– А девушка у вас, конечно же, есть?
Я прекрасно знала, что никакой девушки у журналиста нет. Не бывает таких девушек, что не оставляют следов. Вторая зубная щетка в ванной, пушистые тапочки в коридоре, красивая скатерть на столе, курточка на вешалке, батареи косметики, шампуней, пены для ванн и тому подобного… Нет, в квартиру Белогурова давным-давно не ступала нога человека женского пола.
– Да я только развелся, – простодушно признался Антон. – Пока еще не готов к новым отношениям.
Ну вот и объяснение некоторых странностей! Видимо, бывшая супруга нанесла молодому журналисту тяжелую психологическую травму, вот он и шарахается от женщин. А я уже начала подозревать Антошу в принадлежности к секс-меньшинствам.
Белогуров покосился на меня и неожиданно сказала:
– Вообще-то мне нравится одна женщина…
Я изобразила вежливый интерес.
– … только она умерла, – грустно закончил Антон.
Я состроила подобающее случаю выражение лица.
– Кстати, вы чем-то на нее похожи! – неожиданно заявил журналист, и его цепкий взгляд пробежался по моему лицу. Нужно было как можно скорее увести разговор в сторону от опасной темы моего сходства с покойницей.
– Я так рада, что нам с вами удалось отбиться от этих бандитов! – застрекотала я. – Кстати, как ваш ноутбук? Он цел? С ним ничего не случилось?
Белогуров ощупал свое главное сокровище, потом расстегнул футляр и выложил компьютер на стол.
– Кажется, все в порядке. Уф, у меня там все самое ценное…
– По работе, да? – Я захлопала ресницами. – Вы ведь журналист? Ой, как интересно! Всегда мечтала познакомиться с самым настоящим журналистом! Акулы пера…
– Откуда вы знаете, что я журналист? – напрягся Антон.
Эх, прокол… Так, думай быстрее…
– А я читала ваши статьи в газете «Тарасовский обозреватель»! – нашлась я.
Белогуров вытаращил на меня глаза:
– Вы что, читаете нашу газету?!
Да, следует признать, что зеленоглазые блондинки, что любят читать статьи о провинциальной политической жизни, такая же редкость, как, к примеру, белый кит…
– Мой папа читает! – вывернулась я. – Страшно любит читать про политику. А я так, просматриваю иногда… Но ваше имя запомнила. Оно у вас такое необычное… «Антон Белогуров» – красиво звучит!
Журналист расслабился. Я перевела дух и тут же снова кинулась в атаку:
– Наверное, вы ведете журналистское расследование, да? А в компьютере у вас жестокий компромат на политиков и олигархов? Слушайте, а может быть, эти бандиты напали на вас
– Возможно, – приосанился Антон и смерил меня оценивающим взглядом. Женщина, которая настолько глупа, что может заподозрить сотрудника «Тарасовского обозревателя» в какой-то самостоятельной деятельности, возможно, будет настолько легкомысленной, что согласится лечь в постель с этим журналистом… Вот что я прочла в его взгляде.
Я кокетливо поправила волосы и попросила:
– Расскажите мне о вашей любимой женщине. Ну, о той, которая умерла… Она красивая?
Белогуров отшатнулся. Это была шоковая терапия, признаю, но в мои планы вовсе не входило прыгать на продавленный диванчик этого юноши.
– К-красивая, – отрезал Антон, отодвигаясь от меня.
– А чем она занималась?
– Она была телохранитель, – мрачно ответил Антон. – А потом эти сволочи ее убили.
– Какие сволочи? – я навострила уши.
– Если бы я знал! – тяжело вздохнул Белогуров. – Вот уже три месяца я пытаюсь найти тех, кто это сделал. Но все без толку…
– Она сильно вас любила? – всхлипнула я.
– Да мы даже не были знакомы! – усмехнулся Антон. – Она даже не подозревала о моем существовании. А теперь я веду о ней страничку в Интернете.
– Ой, я почти все время провожу в Сети! – зачирикала я. – Покажите мне, что вы делаете! Мне так интересно…
Не прошло и пяти минут, как Белогуров сел на своего любимого конька. Он загрузил сайт, посвященный Охотниковой, и принялся объяснять мне, кто есть кто в мире моих фанатов. Я ахала, охала, всплескивала руками, поддакивала и вообще демонстрировала самый горячий интерес к любимой теме Антона. Как известно, ничто так не сближает людей, как общие интересы. Не верите – взгляните на огородников, с жаром обсуждающих способы посадки томатов. Или на владельцев собак – чем кормить, как
– Спасибо тебе, Антон! – проникновенно сказала я, прижимая руки к груди. В процессе разговора мы как-то незаметно перешли на «ты». – Ты открыл для меня целый мир! Я непременно зарегистрируюсь на вашем сайте и стану самой активной из фанаток! Особенно мне понравилось то аниме, где Женя стоит на крыше…
– Да, я тоже от него тащусь, – признался Антон, улыбаясь широкой мальчишеской улыбкой и откидывая со лба волосы.
Слушайте, а может, этот человек – маньяк?! С чего бы это у него так поехала крыша на почве моей неземной красоты? Добро бы он влюбился в Ангелу Меркель, если уж так любит сильных женщин. В английскую королеву… Ну, это перебор. Но при чем тут я, Евгения Охотникова, провинциальный телохранитель?! Антон ведь сам признался, что я даже не подозревала о его существовании… Может быть, именно Белогуров причастен к тому, что со мной случилось? Вдруг его рука нанесла мне роковой удар, вызвавший амнезию… Стоп, Евгения! Что-то ты увлеклась. Ты еще не забыла, что никакого рокового удара не было?
Но все равно фигура журналиста выглядит крайне подозрительно. Вот, к примеру, откуда он столько обо мне знает? Где он собрал свою эксклюзивную информацию? И еще одно…
– Так, Антоша! – Я азартно потерла ладошки. – Решено, с сегодняшнего дня я вступаю в ваш клуб! Выберу себе ник… к примеру, Македонская…
– Почему «Македонская»? – изумился Антон.
– Ну, я же Александра! – Я похлопала ресницами. – И вы, Антон, будете пересылать мне все самое новое и интересное! Я на этом настаиваю! Все-таки я спасла вас от этих бандитов!
– Ну хорошо. – Белогуров, подобно большинству мужчин, не мог устоять перед танковым напором прекрасной барышни. – Пришлю тебе какой-нибудь эксклюзивчик, договорились.
В глазах Белогурова появилось то самое задумчивое выражение, которое предшествует предложению остаться на ночь. Поэтому я встала и сказала:
– Так, каблук, оказывается, цел, нос тоже… Пострадала только маечка. Но это пустяки. Я, пожалуй, пойду. Уже очень поздно.
– Мы еще увидимся, правда ведь? – забросил удочку Антон. Все-таки зеленоглазые блондинки, которые восхищаются провинциальными журналистами, на дороге не валяются.
– Обязательно, Антон! – обворожительно улыбнулась я, чмокнула акулу пера в щечку и выскользнула за дверь.
«Все-таки Антоша – редкостный эгоист, – думала я, спускаясь по лестнице на высоченных каблуках. – Даже не предложил вызвать мне такси!»
В особняк Кипчака я вернулась к утру. Хозяин за завтраком смерил меня насмешливым взглядом – я поедала овсянку с большим аппетитом, но ничего не сказал. Весь день мы катались по банкам – Кипчак беседовал с руководством, а я ждала в приемных. Вечером мне так не терпелось вернуться домой и взлезть в Интернет, что я позволила себе прикрикнуть на Сантану, который тащился в потоке машин как неживой.
– Что, не выспалась? – хмыкнул Кипчак.
– А чего он тащится, как вошь по мокрому месту?!
– Лечи нервишки, зайка, – сквозь зубы процедил Сантана, поглядывая на меня.
– Я тебе не зайка! – вскипела я.
– Заткнулись все! – Голос Кипчака хлестнул, как кнут. – Свои отношения будете выяснять между собой. А в моем присутствии ведите себя нормально, ясно?
Сантана втянул голову в плечи и до самого дома не подавал голоса. Вообще порядки в окружении Кипчака были довольно демократичные. Аким Николаевич не задирал нос и одинаково разговаривал со всеми, начиная от Петровича и заканчивая каким-нибудь председателем совета директоров крупного банка. Но иногда Увеков показывал, каким он может быть, и становилось ясно – этот человек приобрел власть, выгрыз себе по праву, и тому, кто встанет на его пути, придется очень об этом пожалеть. Ко мне Кипчак относился хорошо. Порой я даже ловила на себе его заинтересованные, типично «мужские» взгляды. Это было плохо – я совершенно не собиралась становиться подстилкой криминального предпринимателя. Но пока мне удавалось балансировать, сохраняя равновесие в отношениях. Может, обрить голову снова? Или купить в секонд-хенде безразмерные штаны?..
С Сантаной у нас взаимная неприязнь возникла с первого дня моего пребывания в этом доме. Шофер являлся доверенным лицом Ксении и как все, кто ей предан, относился ко мне так, будто я была не телохранителем хозяина, которого он сам выбрал, а привокзальной шлюхой, обманом втершейся в доверие. Я решила приглядывать за Сантаной – этот тип мог стать опасным. Сделает мне какую-нибудь гадость по приказу обожаемой хозяйки… с него станется…
А пока я бегом поднялась к себе и вышла в Интернет. Под идиотским ником «Македонская» зарегистрировалась на сайте Белогурова. И начала переписку.
Теперь я все ночи проводила в Сети. По утрам я спускалась в столовую с синяками под глазами, а однажды едва не заснула в машине. Только ядовитая ухмылка Сантаны заставила меня вернуться к реальности. Кипчак начал с подозрением посматривать на меня. Однажды, путешествуя по просторам Интернета, я почувствовала, что у меня за спиной кто-то стоит. Такой холодок между лопатками… Было два часа ночи, и никаких гостей я не ждала. Да в этом доме у меня и не могло быть гостей. Работа занимала мои дни, а ночи я тратила на поиски информации о своем прошлом.
Я обернулась. За моей спиной стоял Кипчак. В трехпалой руке он держал стакан с каким-то, судя по запаху, спиртным. Хозяин был в белых джинсах и рубашке навыпуск, на ногах мягкие мокасины. Вот потому-то я и не слышала, как он подошел. Аким Николаевич был слегка пьян. На лбу его блестели капли пота, светлые волосы прилипли ко лбу, и пахло от Увекова потом, виски и дорогим одеколоном.
– Ты чего не спишь? – поинтересовался мой работодатель.
– Так, не спится. – Я встала и заслонила монитор спиной.
– Ну-ну, – протянула Аким. – Слышь, чем это ты тут по ночам занимаешься? Сантана сказал, что ты подрабатываешь… это… секс по телефону.
– Чего?! – Я невольно рассмеялась. – Дурак ваш Сантана. Пусть лучше за машиной следит, чем совать свой нос в мою личную жизнь…
– А она у тебя есть? – вдруг спросил Аким.
– Кто? – переспросила я.
– Ну… личная жизнь?
– Аким Николаевич, – осторожно проговорила я, – час поздний. Завтра в восемь у вас встреча…
Увеков неожиданно швырнул стакан в стенку и заорал:
– Не учи меня! Я сам помню, когда встреча… И почему вы, бабы, такие?
– Э-э… Какие? – уточнила я.
– Расчетливые! – выплюнул мне в лицо Кипчак. – Все хотите контролировать.
Я покачалась с пятки на носок и задала вопрос:
– Я что-то сделала не так? Или ваше недовольство адресовано вовсе не мне?
Совершенно не собираюсь принимать на себя вину за все, что натворил наш прекрасный пол, начиная от Евы и заканчивая Ксенией Владимировной…
– Ну и язва ты, Евгения! – неожиданно спокойно произнес Аким. – Чтоб завтра была как штык! Выезд в семь тридцать, и на ходу не спать!
– Да я и не сплю… Спокойной ночи, Аким Николаевич! – удивленно сказала я в спину Увекова. Кипчак подобрал с пола стакан и ушел, ступая мягко, как большой кот.
Интересно, что ему было надо? Зачем он приходил ко мне? Хотел выяснить, чем я занимаюсь по ночам?..
Я вернулась к занятию, от которого меня так бесцеремонно оторвали. Как раз сегодня Антон Белогуров, поддавшись на мои настойчивые просьбы, прислал мне файлы, посвященные профессиональной деятельности Евгении Охотниковой. Я возлагала на эти документы большие надежды. Может быть, именно там я найду объяснение того, что со мной случилось? Версия, будто меня вычеркнули из жизни именно из-за моей работы, была самой правдоподобной. Интересно, чем же таким опасным я занималась?
Я погрузилась в чтение. Вскоре у меня заболели глаза, но я не сдавалась. Сейчас, вот сейчас я найду разгадку… но время шло, а ничего похожего на след не обнаруживалось. Я потерла усталые глаза и встала. Подошла к зеркалу. Оттуда на меня смотрела женщина, похожая на альбиноса-инопланетятина. Со снежно-белыми короткими волосами и совершенно красными от недосыпа глазами.
Я выключила компьютер, почистила зубы, погасила свет и легла спать. Но сон не шел. В голове у меня раз за разом прокручивалась информация, полученная от Белогурова.
Евгения Охотникова приехала в провинциальный Тарасов из Москвы. Там, по некоторым данным, Охотникова была бойцом отряда специального назначения. А вот где Евгения училась, Антон так и не смог выяснить. Ну ладно, дела эти давние. Меня куда больше интересовало, чем занималась Женя перед самым исчезновением.
Таких дел было несколько. Похищение дочери авторитета по кличке Шар, двадцатилетней красавицы Марьяны. Защита детей миллионера Шишкина. Охрана старушки, матери местной бизнес-леди. Работа в Италии на наследников семейства Борджиа. И еще кое-что по мелочи.
Ну и где таится разгадка?
Странно, все, о чем я читала, когда-то не так давно происходило со мной. Это ведь я обезвредила отравительницу из рода Борджиа. Это я вернула Марьяну ее отцу в обмен на жизнь одного юного негодяя… Но я читала все эти истории как приключенческий роман – как будто это случилось не со мной.
Кстати, интересно, что может вызвать такую амнезию? До сегодняшнего дня (вернее, ночи) этот вопрос как-то не приходил мне в голову. Удар, травма? Но на мне не было никаких следов того, что меня ударили или сбросили с высоты. Длительная асфиксия, то есть удушье, иногда вызывает поражения целых областей мозга… но страдают скорее двигательные функции, а вовсе не память. Какой-то препарат? Вот это похоже на правду. Что-то, вызвавшее поражение мозга… Интересно, обратимое? Или моя память утрачена навсегда?
Если верно последнее утверждение, то мне никогда не стать прежней Евгенией Охотниковой. Да, рано или поздно я займу свое место под солнцем. И те, кто знал меня раньше, кто были моими друзьями и родными, расскажут мне обо мне самой. Но той Женей, в которую на свой странный манер влюблен Антон Белогуров, мне не стать. В каком-то смысле Антон прав – прежняя Охотникова умерла.
Поделиться книгой: