Помоги проекту - поделись книгой:
Не менее тревожным для Эйзенхауэра стало известие о том, что немцы перебросили в район участка «Омаха» одну из своих элитных дивизий. Увы, изменить планы или хотя бы предупредить американские войска, двигавшиеся к «Омахе», было слишком поздно.
Эйзенхауэр знал: 6 июня – его последняя возможность начать операцию. После этой даты высокий прилив периода новолуния пойдет на спад, и вторжение придется отсрочить на две недели. В это время Черчилль решил, что Шарль де Голль имеет право знать о готовящемся десанте. Лидера «Свободной Франции», который в мае 1943 г. перебрался в Алжир, вызвали обратно в Англию. Сначала де Голль ответил отказом. Он все еще был зол на Рузвельта за то, что тот не желал видеть в нем президента освобожденной Франции. Однако немного позже де Голль все-таки вернулся в Англию. Вечером 4 июня в пригороде Портсмута Эйзенхауэр и Черчилль встретились с де Голлем и сообщили ему о предстоящем вторжении. Эйзенхауэр добавил, что сразу после высадки десанта он как командующий операцией сделает обращение к народу Франции, призывая его принять участие в освобождении своей страны. Задетый за живое, де Голль возмутился: «По какому праву? Что вы им скажете?»
В 21:30 Эйзенхауэр председательствовал на другом совещании. Капитан Стэг подтвердил озвученный ранее прогноз: 6 июня погода вряд ли будет идеальной, однако в целом благоприятной. В то же время противник наверняка решил, что в первые дни июня никакого вторжения на берега Франции не будет, так как союзники станут ждать улучшения погодных условий. Эйзенхауэру это было только на руку. Выбора не оставалось: операция начнется в тех погодных условиях, какие есть. 4 июня в 21:45 Эйзенхауэр отдал приказ: «Отлично. Начинаем». Так началась крупнейшая в истории войн морская десантная операция.
На утреннем совещании в Саутвик-Хаусе был подтвержден вчерашний приказ Эйзенхауэра. Задерживать высадку далее уже было невозможно. На всем южном побережье Англии британские солдаты выслушали приказ Монтгомери, который им зачитали вслух командиры. Он начинался словами: «Настало время нанести главный удар по врагу в Западной Европе». Заканчивался он так: «Удачной охоты на континенте».
Командиры отдали приказ. Офицерам было разрешено вскрыть запечатанные пакеты, в которых указывалось место высадки. Солдатам, которых по-прежнему держали в неведении о точном месте операции, выдали определенную сумму во франках и англо-французские разговорники. Наконец все поняли, в какую страну их отправляют. Кроме аптечки и боезапаса, солдаты получили надувные спасательные жилеты и паек на одни сутки с саморазогревающейся едой.
Вечером Эйзенхауэр без предупреждения побывал на трех аэродромах, начав с Ньюбери в графстве Беркшир, откуда должны были вылететь первые группы американских десантников. Он многим пожал руки и пожелал удачи. «Не беспокойтесь, генерал, мы позаботимся об этом для вас», – сказал ему один бодрый боец. Со слезами на глазах Эйзенхауэр отсалютовал каждому из сотен взлетавших самолетов. «Началось, – сказал он своему водителю, когда подошел к машине. – Теперь нас уже никто не остановит». Зная, что потери будут велики, он добавил: «Очень трудно смотреть в глаза солдату, когда предчувствуешь, что посылаешь его на смерть».
5 июня Эйзенхауэр написал короткую записку, которую ошибочно датировали 5 июля. Ее надлежало прочесть в случае поражения.
«Наша высадка в районе Шербура – Гавра не привела к удержанию плацдарма, и я отвел войска. Мое решение атаковать в то время основывалось на той информации, которой я тогда располагал. Войска, авиация и флот сделали все, что могли сделать храбрость и верность долгу. Если кто и виновен в этой неудачной попытке, то только я».
В тот же вечер, в половине десятого, в передаче Би-би-си прозвучали поэтические строки Верлена: «…Blessent mon cœur / D’une langueur / Monotone» – «…Сердце мне ранят, / Думы туманят, / Однообразно». Немцы, уловив некий скрытый смысл этих слов, объявили тревогу. Увы, их полевые командиры, уставшие от «бесконечной тревоги», никак не отреагировали. Да и вообще, неужели на английской Би-би-си настолько глупы, чтобы открыто объявить в эфире о начале вторжения?
Тем временем поздно вечером 5 июня американские войска под командованием генерала Марка Кларка освободили Рим – пала первая столица стран Оси. Это было важное событие, но победу Кларка затмила слава дня «Д».
В тот вечер Черчилль, перед тем как отправиться спать, информировал Сталина о том, что совсем скоро начнется высадка в Нормандии. Своей жене Клементине британский премьер сказал следующее: «Ты понимаешь, что, когда ты проснешься утром, к этому моменту могут погибнуть двадцать тысяч человек?»
Между тем в Германии Роммель был занят тем, что заворачивал подарки ко дню рождения жены, которые собрался вручить ей утром.
6 июня: день «Д» (1738-й день войны)
Даже когда до дня «Д» оставались считаные часы, обманные маневры продолжались. В соответствии с планами операций «Тэксебл» и «Глиммер» эскадрилья британских «ланкастеров» сбросила огромное количество полосок алюминиевой фольги. Сделано это было с тем, чтобы немцы на своих радиолокаторах увидели настоящую армаду вражеских судов, приближавшихся к Кале со скоростью 8 узлов в час. Чтобы иллюзия была полной, бомбардировщики летели очень низко, сбрасывая точно просчитанное количество фольги в нужное время в нужном месте. В ходе операции «Муншайн» в воды Па-де-Кале вышла небольшая флотилия канонерских лодок, оснащенная 28 воздушными шарами с радиоотражающим покрытием. Последние ловили сигналы немецких радиолокационных станций и, многократно увеличив, отражали их назад, чтобы у немцев сложилось впечатление, будто к берегам Франции движется мощный военный флот. Обман в очередной раз сработал: немцы открыли огонь из зенитных орудий по облакам фольги, падавшим с ночного неба.
6 июня в шестнадцать минут первого ночи британский планер «Хорса» приземлился точно в определенном месте – на пятачке длиной 45 м на 60-метровом мосту через канал в городе Кане (кодовое название «Мост “Пегас”»), в 8 км от побережья. (Построенный в 1934 г., мост имел подъемное устройство, позволявшее баржам проходить под ним.) В течение двух минут еще два планера, каждый с тридцатью солдатами на борту, приземлились в том же месте. Буксируемые через Ла-Манш бомбардировщиками, планеры отсоединялись примерно в 5 км от цели на высоте 2400 м. Препятствия, установленные немцами в прибрежной воде, так называемая «спаржа Роммеля», оказались не так страшны, как их опасались, и планеры без особых затруднений приземлились между ними. Вред от торчавших из воды бревен сводился к тому, что планеры, летевшие со скоростью 145 км/ч, приземлялись быстрее обычного и довольно резко. Столь жесткая посадка стоила солдатам синяков, хотя имел место и один смертельный случай.
Первыми на земле оккупированной Франции вступили в бой 90 солдат Оксфордширско-Бакингемширского легкого пехотного полка под командованием майора Джона Говарда. В 450 м от моста «Пегас» находился 100-метровый мост через реку Орн (кодовое название «Мост “Хорса”»). Оба моста имели стратегическое значение: по ним через канал и реку должны были перейти немецкие подкрепления, следовавшие к берегу. В равной степени мосты были важны и для войск союзников, которым после высадки предстояло продвигаться в глубь материка. Перед солдатами Говарда была поставлена задача захватить эти мосты, не допустив при этом их разрушения. Застигнутые врасплох немцы, когда британские пехотинцы начали штурмовать мосты, практически не оказали сопротивления. Вся операция заняла не более пятнадцати минут. Как позднее вспоминал Говард: «Мы застали фрицев врасплох, со спущенными штанами».
Затем пехотинцы на протяжении тринадцати часов защищали мосты от контратак противника, удерживая позиции до прибытия подкрепления – отряда коммандос, сопровождаемого пронзительными звуками волынок. Расположенное рядом с мостом кафе «Гондре», по всей видимости, стало первым освобожденным объектом на земле оккупированной Франции. Его владелец, Жорж Гондре, на радостях выкопал из тайника девяносто восемь бутылок шампанского, которые он спрятал в июне 1940 г., не желая, чтобы они достались немцам. Он пригласил солдат-британцев разделить с ним радость освобождения.
Другой целью союзников была укрепленная немецкая батарея в Мервиле, которую надлежало немедленно захватить. Ее крупнокалиберные орудия представляли серьезную опасность для десанта на участке «Сорд». К сожалению, большая часть парашютистов вместе со снаряжением, включая прожектора, была сброшена довольно далеко от этого места. Без подсветки три планера, которым была поставлена задача уничтожить батарею, промахнулись мимо цели.
Имея в своем распоряжении всего 150 солдат вместо положенных по плану 600, подполковник Теренс Отуэй понимал, что не может ждать. Несмотря на сложную обстановку, Отуэй повел своих бойцов в атаку и после рукопашного боя сумел нейтрализовать вражескую батарею. Победа досталась большой ценой – из 150 человек половина погибли.
В рамках боевой операции «Нептун», военно-морской составляющей общей операции «Оверлорд», к французскому берегу Ла-Манша устремилась первая волна гигантской армады из 5500 кораблей, вышедших из британских портов 6 июня. На их борту находились 156 000 бойцов, которым предстояло в день «Д» вступить в бой с врагом. Впереди них, расчищая путь в минных полях близ побережья Нормандии, шли 255 минных тральщиков. Патрульные самолеты держали под контролем западный подход к Ла-Маншу, выискивая и топя немецкие подводные лодки.
Самолеты с парашютистами американских 82-й и 101-й воздушно-десантных дивизий старались держаться ближе к кораблям армады на тот случай, если немцы случайно их собьют. В 01:30, приблизившись к берегам Франции, они попали под огонь немецких зенитных орудий. Многих парашютистов при выброске раскидало далеко от назначенных целей – на расстояние до 45 км. В поисках своих товарищей им пришлось пробираться в темноте по незнакомой местности на территории чужой страны. Некоторые из этих десантников приземлились неудачно и утонули в болотах и реках, уйдя на дно вместе с тяжелой боевой выкладкой. Другие были расстреляны немцами в воздухе еще до того, как успели приземлиться.
В ходе еще одной операции – «Титаник» – с самолетов было сброшено 500 манекенов. Одетые в форму парашютистов, эти манекены, прозванные «рупертами», от удара о землю взрывались. Настоящие солдаты, сопровождавшие их, воспроизводили записи со звуками гранатных взрывов, криков и стрельбы. В результате немцы значительно переоценивали число приземлившихся десантников. Им казалось, будто они окружены со всех сторон, что помогало союзникам отвлечь их внимание от берега.
В отсутствие Роммеля его заместитель Ганс Шпейдель не сумел по достоинству оценить возникшую угрозу, продолжая считать, что главное вторжение состоится лишь через несколько дней, причем не на пляжах Нормандии, а в районе Кале. Грандиозный обман удался.
В три часа утра британский двойной агент Гарбо передал немецкой разведке предупреждение о начале вторжения. Увы, когда шифровка была получена, времени на то, чтобы предотвратить высадку в Нормандии, у немцев уже не оставалось.
Пять плацдармов
В 05:50, за сорок минут до наступления часа «Ч», 138 кораблей союзников начали обстрел немецких береговых оборонительных сооружений. С воздуха немцев атаковала тысяча самолетов королевских ВВС, вслед за которыми вылетела тысяча американских крылатых машин. За один только день «Д» было сделано 13 688 самолето-вылетов.
С кораблей по бортовым сетям в десантные боты спускались солдаты с оружием и 30 кг снаряжения. Чтобы пересечь 17 км водного пространства до французского берега, большим десантным кораблям потребовалось более трех часов. Дрожа от страха и ночного холода, страдая от морской болезни, солдаты мужественно перенесли этот трудный переход в битком набитых кораблях, на которые обрушивались двухметровые волны и порывы ветра, скорость которого достигала почти 30 км в час. В 06:30, в час «Ч», первые американские солдаты высадились на участках «Омаха» и «Юта».
На пяти плацдармах самая опасная задача выпала тем, кому было поручено разминировать пляжи, чтобы расчистить путь для первой волны десанта. Мужество этих смельчаков потрясает воображение. Три четверти из них погибли, выполняя боевое задание.
Участок «Омаха» был укреплен как никакой другой. Здесь по приказу Роммеля были установлены тысячи так называемых «драконьих зубов» (небольших бетонных пирамид, призванных воспрепятствовать высадке вражеского десанта) и зарыты в песке тысячи мин. Пулеметные гнезда размещались по всей длине участка. Обстрел из корабельных орудий, а потом и огонь с воздуха, действенные в других местах, на участке «Омаха» принесли довольно скромные плоды. Немцы потопили десять десантных ботов. Солдаты, прыгавшие в слишком глубокую воду, тонули, их утягивала на дно тяжелая экипировка. Американские солдаты, которыми командовал генерал Омар Брэдли, столкнувшиеся с сопротивлением закаленных в боях немецких солдат из 352-й пехотной дивизии, производили высадку под мощным артиллерийским огнем противника. Все десантные корабли за исключением двух были потоплены вместе с экипажами, в результате чего американские десантники лишились огневой поддержки. На «Омахе» не было естественных укрытий, и потери американцев оказались очень велики. Многим солдатам пришлось отступить от берега и вернуться в холодную воду. Они плавали на спине, слегка высунув лица наружу.
Среди солдат второй волны десанта, высадившейся спустя час, был фотограф Роберт Капа. Под сильным вражеским огнем он сделал 106 фотоснимков. Когда Капа вернулся в лондонский филиал Life, чтобы проявить пленки, сотрудник фотолаборатории случайно уничтожил все, кроме одиннадцати кадров.
Участок «Омаха» стал местом кровавой бойни: повсюду горы мертвых тел, горящие танки, груды военного снаряжения, крики раненых, гул и грохот взрывов, треск пулеметных очередей. Испуганные солдаты бегом устремлялись туда, где можно было найти мало-мальски пригодное укрытие, прятались у подножия утесов – если им, разумеется, посчастливилось до них добежать. Это удавалось далеко не всем.
В 8 часов утра, когда к берегу подошли эсминцы, чтобы обстрелять и ослабить немецкую оборону, те, кому повезло остаться в живых, начали карабкаться по прибрежным скалам. В 11 часов нападающие смогли захватить деревню Вьервиль. Их боевых товарищей, все еще прижатых вражеским огнем к берегу, начинающийся прилив грозил унести обратно в море. Однако немецкие войска, продолжавшие обстреливать противника, были близки к изнеможению. Наконец в 2 часа дня был расчищен первый выход в глубь материка. В 4 часа танкам и другим транспортным средствам удалось въехать на берег. К концу дня, ценой 2400 убитых и раненых, на участок «Омаха» высадились 34 000 солдат.
Роммелю, находившемуся в Германии, о вторжении доложили в 10:15 утра. Хотя генерал-фельдмаршал был уверен, что со стороны союзников это всего лишь отвлекающая десантная операция, получив приказ Гитлера к полуночи сбросить противника в море, он немедленно отправился обратно во Францию. В свой штаб Роммель прибыл в 6 часов вечера. Гитлер, пребывая в то время в замке Клессхейм близ австрийского Зальцбурга, также решил, что это всего лишь диверсионный рейд противника. Убежденный в том, что союзные войска нанесут удар в районе Па-де-Кале, Гитлер держал там в состоянии боевой готовности бóльшую часть своих войск. В результате реакция немцев была хотя и быстрой, но в целом малоуспешной и хаотичной. В конечном счете в полдень Гитлер приказал начать танковую контратаку. Это было все, что он мог сделать, – возможности люфтваффе были сведены к нулю превосходством противника в воздухе. Немецкая авиация не обладала ресурсами, способными сравняться с объединенными силами ВВС Британии и США. В день «Д» на 13 688 вражеских боевых вылетов люфтваффе ответила лишь 319.
В то время как американские войска отчаянно пытались закрепиться на участке «Омаха», их товарищи, высадившиеся к западу от них на участке «Юта» протяженностью примерно 5 км, столкнулись с довольно слабым сопротивлением немцев. Однако это не умаляло сложности поставленной перед ними задачи. Целью тех, кто высадился на «Юте», был захват порта Шербур, что, как надеялся Эйзенхауэр, позволит союзникам ускорить переброску войск и боеприпасов из Англии. На участке «Юта» американцам изрядно повезло. Сильное течение прибило их десантные корабли на 1,5 км южнее назначенного места высадки. Здесь солдаты американской 4-й дивизии почти не встретили отпора со стороны немцев.
Участок «Юта» был взят через пару часов; оборонявшие его немецкие части сдались. Однако немцы, чтобы затормозить продвижение противника вглубь, открыли шлюзы и затопили близлежащие поля. Несмотря на это, американцы смогли продолжить наступление, двигаясь по дамбам. К полудню они соединились с частями 101-й и 82-й воздушно-десантных дивизий, сброшенных в 3–5 км от берега. К полуночи, потеряв всего 210 человек убитыми и ранеными, что гораздо меньше, чем во время учений «Тигр» в Слэптон-Сэндсе, на участке «Юта» высадились 23 250 солдат и продвинулись на 6 км в глубь Франции.
Целью британских войск, высадившихся на участке «Сорд», было продвижение к городу Кану, расположенному в 12 км от берега. К 8 часам утра англичане прорвали бреши в обороне этого участка протяженностью 8 км, самого восточного из всех пяти мест высадки, и двинулись к ближайшим деревням, занятым немцами. Они рассчитывали к наступлению ночи добраться до Кана. У них за спиной на берег высаживались новые волны британского десанта. В час дня бойцы пехоты сомкнулись с парашютистами, захватившими мосты «Пегас» и «Хорса» через канал и реку Орн. Но навстречу им уже двигалась немецкая дивизия из 127 танков.
Немецкие танкисты, понимая, что враг захватил мост «Пегас», были вынуждены перебраться через Орн по другому мосту, расположенному южнее, тем самым потеряв драгоценное время. Между тем в 8 часов вечера 192-й танково-гренадерский полк создал для союзников серьезную угрозу, намереваясь вклиниться между британскими и канадскими частями на участках «Сорд» и «Джуно». К счастью, его наступление было отбито самолетами и танками США и Англии. Британско-канадскому десанту к тому времени удалось закрепиться на участке «Сорд». В полночь 29 000 английских солдат заняли весь этот участок ценой потерь в 630 человек и углубились на расстояние 9 км от берега.
В Кане гестаповцы в спешном порядке собрали 80 пленных борцов французского Сопротивления и казнили их. Свершив это черное дело, немцы, которых уже начала бомбить авиация союзников, собрались эвакуироваться на юг, в район Фалеза, забрав с собой остальных пленных французов, которых они намеревались допросить позднее.
Центральный из пяти участков – «Голд» – имел протяженность 8 км. Именно здесь планировалось разместить две искусственные гавани «Малберри». Целью британских войск был захват города Байе и автодороги Кан – Байе. Высадившись в 07:45 утра, они через час взяли под контроль выходы из трех участков побережья.
В 9 часов британцы достигли предместий Байе и взяли город Арроманш. К полуночи, когда на участке уже было 25 000 солдат, они, понеся потери в 400 человек, сомкнулись с канадцами, занявшими участок «Джуно».
Перед канадцами, высадившимися на участке «Джуно», была поставлена цель соединиться с английскими частями на соседних участках «Голд» и «Сорд». Мины, установленные немцами в прибрежных водах, уничтожили треть десантных ботов англичан. Тем не менее, несмотря на ожесточенный огонь противника, они сумели уже через три часа закрепиться на плацдарме. В полночь на «Джуно» высадилась 21 000 солдат. Потери составили 1200 человек. Передовые части продвинулись вглубь на 11 км.
В день «Д», в 09:32, Би-би-си объявила о вторжении союзных войск: «День “Д” наступил. Этим же утром союзники начали наступление на северо-западный край европейской крепости Гитлера». За этим последовала трансляция заранее записанной речи Эйзенхауэра, в которой содержались призывы к бойцам французского Сопротивления сыграть отведенную им роль. Гражданам оккупированной Западной Европы сообщали: «Час вашего освобождения близок». В полдень Черчилль выступил с речью в палате общин. Де Голль, ранее отказавшийся обращаться по радио к французам, наконец изменил свое решение и сказал следующее: «Четыре года нас пытались подавить, но так и не смогли ослабить нашу решимость. Франция восстает, чтобы участвовать в своем освобождении». Петен также поспешил выступить по радио, призвав французов «подчиняться приказам правительства. Обстоятельства вынудят немецкую армию предпринять чрезвычайные меры в зоне боевых действий. Примите это как необходимость».
6 июня Анна Франк записала в своем дневнике: «Неужели и вправду придет долгожданное освобождение? Освобождение, о котором все мы так давно говорили, которое так похоже на сказку? Станет ли 1944 год годом победы? Мы этого еще не знаем. Но там, где есть надежда, есть и жизнь. Надежда наполняет нас мужеством и снова делает нас сильными».
На следующий день, 7 июня, численность союзных войск на земле Франции составила 156 000 человек. Потери к этому времени достигли 9000 человек, из которых более половины, 4571 человек, – убитыми.
Сражение в Нормандии
Утром 7 июня британские войска относительно легко захватили Байе. Это был первый освобожденный французский город.
В последовавшие за 6 июня дни союзники и гитлеровцы вели бои за контроль над Нормандией и полуостровом Котантен. Первой целью англо-американцев было связать воедино занятые в день высадки плацдармы на пяти участках побережья. Эта задача была решена 12 июня, когда после тяжелых боев за каждый дом бойцы 101-й воздушно-десантной дивизии захватили деревню Карантан. Теперь союзники контролировали большой плацдарм глубиной 24 км и шириной 67 км. Отсюда американские войска выдвинулись в сторону Шербура, а английские и канадские – в сторону Кана.
Как и планировалось, к французскому берегу Ла-Манша были отбуксированы старые торговые суда. Здесь они были затоплены, создав необходимые условия для монтирования двух гаваней «Малберри». Последние, переправленные к месту назначения 150 буксирами, были состыкованы и готовы к использованию уже через два дня. Британская гавань располагалась в Арроманше, неподалеку от участка «Голд», американская – близ участка «Омаха». В течение первых двух недель через искусственные гавани или береговые участки на территорию Франции высадилось почти полмиллиона солдат и почти 100 000 единиц боевой техники. Но 19 июня свирепый шторм уничтожил гавань на американском участке, а британский на несколько дней вывел из строя. Позднее, 12 августа, заработал первый трубопровод «Плутон», соединивший британский остров Уайт и Шербур. В последующие недели были проложены еще 17 трубопроводов. К марту 1945 г. по трубам «Плутона» во Францию будет ежедневно перекачиваться около 4 000 000 литров топлива. А пока, в июне 1944-го, закрепившимся на плацдарме союзникам пришлось прорываться с полуострова Котантен, – к сожалению, не так быстро, как они надеялись.
Хотя бомбардировки союзной авиации и диверсии французских борцов Сопротивления делали свое дело, задерживая продвижения немцев, те в спешном порядке перебросили сюда подкрепления и окружили плацдарм, занятый войсками союзников. Сражение превратилось в войну на истощение противника: бои велись за каждый пятачок пространства, за каждый дом. Местность Нормандии, для которой характерно большое количество живых изгородей – бокажей, была удобна для обороны, но крайне затрудняла передвижения бронетанковых войск союзников. В середине июля американцы устранили эти препятствия, выгодные для немцев, оснастив свои танки неким подобием огромных садовых вил, быстро рассекавших густой кустарник.
Началось сражение за Шербур. Хотя немецкий гарнизон имел здесь надежные оборонительные сооружения, запасы продовольствия и боеприпасов стремительно уменьшались. Через три недели нескончаемых наземных боев и воздушных налетов немецкие войска оказались на грани полного уничтожения. Сжимая кольцо вокруг города, части союзников 27 июня освободили Шербур. Комендант города, Фридрих Дольман, получив известие о том, что за сдачу Шербура его ожидает военно-полевой суд, на следующий день скончался, предположительно от сердечного приступа. Портовые сооружения Шербура были повреждены так сильно, что их неполное восстановление закончилось лишь в августе.
В то время как силы вермахта пытались удержать противника на полуострове Котантен, Гитлер, в отместку за бомбардировки немецких городов, 13 июня приказал обстрелять Лондон долгожданным супероружием – ракетами «Фау-1». Через три месяца появились ракеты «Фау-2», развивавшие сверхзвуковую скорость. Они причинили большие разрушения на юго-востоке Англии и сильно напугали местное население. В ответ на это союзные бомбардировщики в ходе операции «Кроссбоу» совершили налеты на промышленные центры Германии. Немцев это не остановило. Они продолжали обстреливать территорию Англии, иногда выпуская до восьми ракет «Фау-2» в день. Англичане были бессильны дать отпор этим обстрелам. Радиолокаторы, зенитные орудия и самолеты-истребители – все это оказалось устаревшим перед лицом нового оружия устрашения. И все же, несмотря на свою эффективность, ракеты «Фау» появились слишком поздно и уже не могли переломить ход войны в пользу Германии.
2 июля Гитлер сместил с поста Рундштедта, которому недоставало инициативы и который утратил веру в своего фюрера. Его место занял преисполненный оптимизма фельдмаршал Гюнтер фон Клюге. В считаные дни Клюге осознал хрупкость сложившейся обстановки. Поняв, что пессимизм его предшественника был обоснованным, он тоже впал в меланхолию. Вскоре зона ответственности Клюге была расширена: 17 июля Роммель попал под обстрел британской авиации, был ранен и отправлен на лечение в Германию. По этой причине главнокомандующим на Западе был назначен Клюге.
Даже по прошествии полутора месяцев Гитлер по-прежнему пребывал в иллюзии, что второе, более мощное вторжение сил противника состоится в любой день и поэтому не спешил перебрасывать в Нормандию свои резервы. Эту иллюзию поддерживали донесения, которые продолжали поступать от двойного агента Арабеля. Фиктивная «1-я группа армий США» под командованием генерала Джорджа Паттона все еще воспринималась как серьезная угроза, которую в любой момент могли привести в действие.
Немцы находились в сложном положении: с одной стороны они были вынуждены воевать с англо-американцами, с другой – с французами из движения Сопротивления. И это в момент, когда их стратегические ресурсы стремительно истощались. Не знали они и о том, что приказы Верховного командования перехватываются и расшифровываются аналитиками из Блетчли-Парка. Таким образом, союзники были в курсе планов и перемещений немецких армий. На востоке, вдали от полей Нормандии, 22 июня 1944 г. Сталин начал операцию «Багратион» – грандиозное летнее контрнаступление Красной армии.
Спустя без малого месяц, 20 июля, в резиденции Гитлера «Вольфсшанце» («Волчье логово») была взорвана бомба, но фюрер германской нации остался жив. Покушение совершила группа антинацистски настроенных офицеров, рассчитывавших, что убийство главы Третьего рейха позволит быстрее прекратить войну. Гитлер отделался контузией и незначительными ранениями. Заговорщики были спешно арестованы и казнены. Подозрение в причастности к заговору упало и на Клюге. Стало известно, что фельдмаршал встречался с теми, кто устроил взрыв в бункере Гитлера. 17 августа, все еще находясь во Франции, Клюге узнал о том, что на посту командующего его заменит Вальтер Модель. Когда Клюге вызвали в Берлин, он, испугавшись ареста, покончил жизнь самоубийством, проглотив пилюлю с цианидом.
Следующей жертвой стал Эрвин Роммель. Хотя фельдмаршал не имел прямого отношения к заговору, ранее он высказывался в пользу плана по устранению Гитлера. Как только стало известно о его поддержке заговорщиков, он был поставлен перед выбором: или с честью свести счеты с жизнью, или подвергнуть себя унижению судебного процесса, после которого сам он будет казнен, а членов его семьи отправят в концлагерь. Роммель предпочел первое. 14 октября к нему прибыли два генерала, в присутствии которых он и принял яд. Как и было обещано, Эрвин Роммель был похоронен со всеми воинскими почестями, его семью репрессировать не стали.
Освобождение
Тем временем во Франции в помощь союзникам активную деятельность развернуло движение Сопротивления. С его бойцами немцы расправлялись быстро и безжалостно. 10 июня солдаты полка СС «Дер Фюрер» вошли в небольшую деревушку Орадур-сюр-Глан неподалеку от Лиможа в Центральной Франции и убили почти всех его жителей – 642 человека, включая 205 детей. (Когда Роммель узнал об этом зверстве, он безуспешно пытался добиться у Гитлера разрешения наказать виновных. После войны была построена новая деревня с тем же названием, тогда как старую превратили в мемориал. Адольф Дикманн, руководивший уничтожением жителей Орадура, был убит в бою три недели спустя.)
В Нормандии английские войска под командованием Монтгомери пытались захватить Кан в ходе операций, получивших в честь популярных английских скачек кодовые названия «Эпсом», «Чарнвуд» и «Гудвуд». Каждая из них становилась более ожесточенной, чем предыдущая. Продвижение было медленным, бои – напряженными. Монтгомери намеревался захватить Кан в первые же сутки после высадки на побережье. Увы, на то, чтобы взять город, ушло пять недель: лишь 9 июля разрушенный бомбами и снарядами город был освобожден. При этом погибли 6000 его жителей.
Помощники Эйзенхауэра сочли, что Монтгомери проявляет излишнюю осторожность, и настаивали на отстранении его от должности. Черчилль также испытывал сомнения в отношении героя Эль-Аламейна. Эйзенхауэр был готов согласиться с ними. Но у Монтгомери был план, и, выполняя его, он отказывался сдвинуться с места, даже если для того, чтобы план «созрел», требовалось время. Он собирался оттянуть на себя основную массу немецких войск к востоку от плацдарма, чтобы дать американцам возможность прорваться со стороны запада. Именно так и случилось.
25 июля, пока немцы вели бои в восточной части плацдарма, генерал американской армии Омар Бредли начал операцию «Кобра». Его солдаты захватили город Сент-Ло, разрушив при этом 95 % его домов, и оттуда начали наступление на Авранш, расположенный на полуострове Котантен. Из Авранша они двинулись на запад и юг, в Бретань, а также на восток.
Немецкое контрнаступление, развернутое 7 августа, захлебнулось – главным образом из-за того, что союзники продолжали перехватывать вражеские сообщения, а значит, успевали приготовиться и занять выгодные позиции. Немаловажное значение имело и превосходство союзников в воздухе. Контрнаступление провалилось, и Гитлер приказал отвести войска из Нормандии. Когда Клюге попытался отступить, англо-американские войска, обойдя немцев со всех сторон, взяли их в клещи близ города Фалез. Бои за этот город носили ожесточенный характер. Эйзенхауэр, побывавший в нем после его захвата, сравнил увиденное с картинами Дантова «Ада»: «Невозможно было сделать и сотни шагов, чтобы не наступить на разлагающуюся мертвую плоть». Трупов военных и гражданских лиц было так много, что союзное командование объявило Фалез опасной для здоровья зоной.
В сложившейся обстановке Гитлер заменил Клюге на фельдмаршала Вальтера Моделя.
20 августа войска союзников заблокировали брешь в Фалезском котле. Здесь погибли около 15 000 немецких солдат и еще 50 000 были взяты в плен. Однако почти 50 000 немцев сумели вырваться из окружения и отойти в сторону Бельгии.
Между тем 15 августа началась операция «Дракон» – высадка союзников на юге Франции, откуда они стремительно двинулись на север страны.
Немецкие силы во Франции были изрядно потрепаны. Англо-американские части быстро развернули наступление с полуострова Котантен на юг. Когда они оказались у ворот Парижа, Гитлер приказал коменданту города, генерал-майору Дитриху фон Хольтицу, уничтожить врага. Хольтиц отказался и 25 августа сдался в плен французскому генералу Жаку-Филипу Леклерку, который вошел в Париж вместе с частями союзников. Горожане восторженно приветствовали освободителей и сразу же развернули охоту на коллаборационистов.
На следующий день в Париж триумфально вернулся де Голль.
1 сентября канадские части захватили Дьеп – через два года после их первой, неудачной попытки, состоявшейся в августе 1942-го. 3 сентября британские части вошли в Брюссель, где также были радостно встречены местными жителями. Два дня спустя англичане захватили Антверпен. 10 сентября американцы освободили Люксембург. 17 сентября Монтгомери начал операцию «Маркет-Гарден», величайшую воздушно-десантную операцию в истории войн. Ее целью было прорваться через линию Зигфрида, систему оборонительных сооружений на голландско-германской границе. Монтгомери намеревался захватить мосты через Рейн в районе Арнхейма и тем самым открыть дорогу на Берлин. При помощи радиопомех немцы нарушили связь между британскими частями, а своим упорным сопротивлением обрекли их операцию на неудачу. Надежды союзников закончить войну к Рождеству 1944 г. рухнули. До настоящего ее окончания оставалось еще семь месяцев кровопролитных боев.
16 декабря 1944 г. Гитлер начал последнее контрнаступление в Арденнском лесу в Бельгии. В ходе битвы за Выступ, она же битва в Арденнах, немцы в течение шести недель удерживали наступление противника. С конца января 1945 г. немецкие войска постоянно отступали, теснимые частями союзников.
Когда Красная армия продвинулась на запад, а войска союзников на восток, главным вопросом разгрома Германии стал вопрос «когда?».
Авианалеты на немецкие города продолжались. В феврале 1945 г. был полностью разрушен Дрезден. В то же время становилось известно о зверствах нацистов, когда один за другим освобождались лагеря смерти. И все-таки Гитлер отказывался капитулировать. Однако 30 апреля, когда части Красной армии вели бои уже в считаных метрах от рейхсканцелярии, в своем подземном бункере он покончил жизнь самоубийством. 7 мая Германия безоговорочно капитулировала перед западными союзниками, а 8 мая – перед Советским Союзом. Война в Европе закончилась.
Война на Тихом океане продолжалась еще три месяца. После того как американцы подвергли бомбардировкам города Японии, ее положение сделалось абсолютно безнадежным. Для того чтобы окончательно гарантировать капитуляцию Японии, 6 августа 1945 г. американцы сбросили на Хиросиму атомную бомбу. Через два дня в войну с Японией вступил Советский Союз. На следующий день, 9 августа, США сбросили вторую атомную бомбу на город Нагасаки. 2 сентября Япония капитулировала.
Вторая мировая война, длившаяся шесть лет и один день, закончилась.
Что могло быть иначе
Мы будем вечно чтить память тех, кто принимал участие в высадке в Нормандии и в последующих боях. Высадка союзников в Европе, состоявшаяся 6 июня 1944 г., изменила ход истории.
Если оглянуться в прошлое, на события тех дней, успех вторжения может показаться неизбежным. Ему способствовали и грандиозные приготовления союзников, и стремительно таявшие стратегические ресурсы Германии, и растянутость ее фронтов на востоке и на западе. Разумеется, в действительности все обстояло гораздо сложнее. Эйзенхауэр и его политическое начальство не исключали провала операции «Оверлорд». Сомнения в успехе навещали всех: и самих разработчиков, и тех, кто страдал под гнетом нацизма, с нетерпением ожидая освобождения. Если бы 6 июня высадка в Нормандии провалилась, исход войны и архитектура послевоенной Европы были бы совершенно другими. История дня «Д» стала бы лишь очередной вехой в ходе войны с немецким нацизмом, а не началом ее конца. Не будь немцы так наивны, не стань они жертвой дезинформации, союзники наверняка были бы отброшены назад в море, что стало бы трагедией и для них самих, и для всех порабощенных народов Европы. Германия сумела бы лучше приготовиться к последующему вторжению, да и на его подготовку союзникам потребовался бы еще как минимум год. А может, от этой идеи отказались бы вообще. Соединенные Штаты переключили бы внимание и ресурсы на военные действия на Тихом океане. У Гитлера же были бы развязаны руки. Получив свободу действий, он сосредоточил бы усилия на востоке, где наступали части Красной армии. Не сумей он дать им отпор, что, скорее всего, и случилось бы, Красная армия, взяв Берлин, двинулась бы дальше, в Западную Германию, а оттуда в Западную Европу. Послевоенная карта Европы выглядела бы совершенно иначе – железный занавес, разделивший Восток и Запад, отрезал бы Север от Юга, а Британию – от остальной Европы, которая оказалась бы во власти Сталина. Большая часть Западной Европы вновь попала бы под пяту, правда, другого хозяина в другой военной форме. Холодная война была бы гораздо «холоднее».
Приложение 1: Ключевые фигуры
Дуайт «Айк» Эйзенхауэр (1890–1969)
Дуайт Эйзенхауэр родился в Техасе, в семье переселенцев из Германии, сторонников пацифистских взглядов, и был третьим из семи сыновей. Вырос он в Канзасе. Учился в Военной академии Вест-Пойнт, которую закончил в 1915 г. Хотя Эйзенхауэр и дослужился до звания подполковника в годы Первой мировой войны, в боевых действиях он не участвовал, чего потом стыдился. Этот факт биографии Эйзенхауэра недоброжелатели позднее использовали против него, ставя ему в вину отсутствие боевого опыта. В 1916 г. он женился на Мэми Женеве Дауд.
В годы между двумя войнами, находясь во Франции, он составил путеводитель по полям сражений Великой войны, как тогда называли Первую мировую войну.
В 1939 г., в возрасте 49 лет, Эйзенхауэр все еще оставался подполковником, однако в последующие три года, опередив 366 других, старших по званию офицеров, стал командующим американскими силами в Европе. Находясь в Англии, он возглавил операцию «Факел» – высадку союзных войск в Северной Африке. В 1943 г. ему было поручено руководить высадкой на землю Италии. Будучи главнокомандующим союзными экспедиционными силами – назначение было получено в декабре 1943 г., – Эйзенхауэр занимался разработкой планов дня «Д», сражения в Нормандии и последующих боевых действий на территории Германии.
Не имея боевого опыта, Эйзенхауэр тем не менее благодаря своей дипломатичности сумел наладить взаимодействие англичан и американцев, в частности, прославился тем, что смог примирить недолюбливавших друг друга Паттона и Монтгомери.
После освобождения Франции от немецкой оккупации Эйзенхауэр был сторонником «широкого прорыва» в Германию, в отличие от Монтгомери, предлагавшего наступать быстрее более рискованным узким фронтом. После окончания войны он недолгое время командовал американскими оккупационными силами в Германии, после чего вернулся в Соединенные Штаты, где стал начальником штабов армии. Его пытались перетянуть на свою сторону и республиканская, и демократическая партии, готовившиеся в 1948 г. к президентским выборам, однако он ответил им отказом. Вместо этого Эйзенхауэр стал президентом Колумбийского университета и начальником Генштаба США. В это время он написал книгу мемуаров под названием «Крестовый поход в Европу» (Crusade in Europe).
В 1951 г. Эйзенхауэр был назначен Верховным командующим только что созданного военно-политического блока НАТО и находился в этой должности пятнадцать месяцев.
В 1953 г. он принял участие в президентских выборах от республиканской партии и стал тридцать четвертым президентом США. Этот пост он занимал два срока. Эйзенхауэр стал первым президентом-республиканцем после двадцатилетнего перерыва, положил конец войне в Корее, однако он же отправил первые американские части в Южный Вьетнам. В 1956 г. Эйзенхауэр остановил англо-французское вторжение в Суэц.
Несмотря на сердечный приступ, перенесенный в 1955 г., а также несколько последующих, Эйзенхауэр героически превозмог недуг и через год был избран на новый президентский срок. Президента Эйзенхауэра часто критиковали за то, что он предоставил свободу действий сенатору Джозефу Маккарти, который – при поддержке вице-президента Ричарда Никсона – развернул в американском обществе охоту на предполагаемых коммунистов. Лишь когда одиозный Маккарти набросился на военных и запятнал себя травлей Джорджа Маршалла, старого наставника Эйзенхауэра, президент, правда, с изрядным опозданием, счел своим долгом вмешаться. В 1960 г. Эйзенхауэр отказался поддержать Никсона, баллотировавшегося на пост президента, и тот проиграл демократу Джону Ф. Кеннеди.
Дуайт «Айк» Эйзенхауэр скончался 28 марта 1969 г. в возрасте 78 лет.
Омар Брэдли (1893–1981)
Омар Нельсон Брэдли родился в штате Миссури в семье учителя. Его отец, женившийся на своей бывшей ученице, умер в 1903 г., когда Омару было всего тринадцать. В последние месяцы Первой мировой войны Брэдли участвовал в боях на Западном фронте.
Во время Второй мировой войны, в 1943-м, Брэдли командовал наступлением американских войск на Сицилии. Через год, находясь в Англии, он получил под свое начало части армии США, которым предстояла высадка в Нормандии. Его непосредственным начальником был Бернард Монтгомери. После тяжелых боев Брэдли взял Шербур, после чего начал наступление на Авранш. 1 августа 1944 г. Брэдли был назначен командующим 12-й группой армий США, численностью в 1 250 000 солдат, – самой крупной группировкой, которой когда-либо командовали генералы. В декабре 1944 – январе 1945 г. армия Брэдли воевала в Арденнах. Его солдаты также были в числе тех, кто обменялся рукопожатиями с бойцами Красной армии по время знаменитой встречи на Эльбе в апреле 1945 г.
Поделиться книгой: