Помоги проекту - поделись книгой:
Руперт Колли
Высадка в Нормандии. История за час
© Rupert Colley 2014
Фото на обложке: © Crown copyright 2015
© Бушуев А., Бушуева Т., перевод на русский язык, 2015
© Издание на русском языке, оформление.
ООО «Издательская Группа «Азбука-Аттикус», 2015
КоЛибри®
Введение
День «Д» – 6 июня 1944 г. – это день, изменивший ход истории. Высадка войск союзников на территории Франции, получившая кодовое название «Операция “Оверлорд”», задумывалась и готовилась несколько лет и держалась в строжайшей тайне. Немцы знали, что высадка противника неизбежна, однако когда и где она состоится – оставалось для Гитлера и его генералов загадкой и предметом рассуждений и споров. Для успеха операции союзникам был жизненно важен элемент внезапности. Командование англо-американских войск, занятое разработкой планов вторжения в Европу, понимало: нельзя допустить, чтобы враг дал отпор наступлению в тот самый момент, когда оно будет наиболее уязвимым, – во время высадки сил союзников на побережье Нормандии. Ставки были более чем высоки – освобождение Западной Европы от оккупационных войск нацистской Германии предваряло наступление на сам Третий рейх и в конечном счете разгром Гитлера.
Чтобы заставить немцев поверить в то, что высадка начнется в другом месте, союзники развернули широкомасштабную дезинформационную кампанию. Их усилия не пропали даром: это позволило им в день «Д» высадить на 80-километровой полосе нормандского побережья 156 000 солдат. Обман этот было не менее важно продолжать и после дня «Д», тем самым вынуждая Гитлера и далее держать в местах мнимого вторжения союзников в Европу значительную часть своих сил.
Для нацистской Германии день «Д» был началом конца. Перспектива освобождения Европы от нацистского режима стала ближе. 6 июня вошло в историю как день, которого миллионы людей в оккупированной немцами Европе ждали несколько лет и на который надеялись всем сердцем. Была среди них и четырнадцатилетняя Анна Франк. 22 мая 1944 г. она записала в своем дневнике: «Весь Амстердам, вся Голландия и все западное побережье до самой Испании день и ночь говорят о высадке союзников – спорят, заключают пари и… надеются. Нарастает лихорадочное возбуждение».
Узнайте за один час историю высадки в Нормандии.
Предыстория
День «Д» явился поворотным моментом беспрецедентной борьбы за господство в Европе. Если второе сражение при Эль-Аламейне в 1942-м Уинстон Черчилль назвал «концом начала», то день «Д» стал «началом конца». К тому моменту война шла уже почти пять лет – 1 сентября 1939 г. Гитлер напал на Польшу. Через два дня Британия и Франция объявили войну Германии. Началась Вторая мировая война. 17 сентября, когда Гитлер ударил по Польше с запада, с востока на ее землю вошли части Красной армии.
В итоге Польша была раздавлена двумя тоталитарными тяжеловесами. Покончив с Польшей, Гитлер тут же обратил взоры на Скандинавию. 9 апреля 1940 г. германские войска напали на Данию, которая капитулировала через полгода, а затем на Норвегию, продержавшуюся лишь до 10 июня.
10 мая Гитлер вторгся в Западную Европу. 28 мая капитулировали Бельгия, Голландия и Люксембург. В тот же день Бенито Муссолини, фашистский лидер Италии, пожелавший разделить с Германией триумф победителя, объявил войну Англии и Франции. Британские войска, отправленные на помощь французам, были вынуждены отступить к порту Дюнкерк, чтобы оттуда начать эвакуацию в Англию. 22 июня капитулировала Франция во главе с ее новым премьер-министром Филиппом Петеном. Начались черные дни немецкой оккупации.
Летом 1940 г. в небе над Южной Англией кипела битва за Британию, в ходе которой Королевские ВВС спасли страну от германского люфтваффе. Однако вскоре Великобританию ждали кошмарные дни так называемого «Блитца», когда немецкая авиация подвергла разрушительным бомбардировкам британские города.
В 1941 г. каток германской военной машины продолжил свой разрушительный путь. Под натиском сил вермахта пала Греция, затем Югославия.
22 июня Гитлер напал на Советский Союз, открыв тем самым Восточный фронт. В последующие четыре года там будут идти самые ожесточенные, самые кровопролитные бои в истории человечества.
7 декабря 1941 г. война обрела мировой характер. В этот день Япония уничтожила корабли военно-морского флота США, стоявшие на рейде в Перл-Харборе на гавайском острове Оаху. Через четыре дня Гитлер и Муссолини объявили войну США.
В августе 1942 г. премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль вылетел в Москву, где состоялась его первая встреча с главой Советского Союза Иосифом Сталиным. Сталин призвал британского лидера открыть второй фронт – начать военные действия в оккупированной нацистами Европе, с тем чтобы заставить Гитлера перебросить часть сил на запад и тем самым ослабить давление на Советскую Россию.
В те дни, когда Черчилль готовился к встрече со Сталиным, немецкие армии рвались к Сталинграду, политически и стратегически важному для русских городу на Волге.
Британский премьер понимал: если Гитлер завоюет Россию, он моментально повернет всю мощь своей военной машины на запад.
Планы предполагаемой высадки в Европе уже находились в процессе разработки, однако действовать поспешно было бы чересчур рискованно. Черчилль не поддался на уговоры Сталина. Второй фронт не будет открыт по меньшей мере еще один год. Тем не менее Черчилль смог провести «разведку боем», высадив десант в Дьепе. Перед британскими войсками была поставлена задача вынудить немцев перебросить часть своих сил с Восточного фронта на запад. Остался ли Сталин доволен этой крошечной компенсацией, Черчилль не сообщает.
На рассвете 19 августа 1942 г. войска союзников начали операцию «Юбилей» – высадку десанта в Дьепе, в 104 км от побережья Англии. 252 корабля, следуя пятью конвоями, пересекли Ла-Манш. На их борту находились танки, 5000 канадских солдат, тысяча британских и американских, а также группа борцов французского Сопротивления. Недалеко от места высадки один конвой союзников наткнулся на конвой немецких торговых судов. Завязался морской бой. К сожалению, самое главное – элемент внезапности – был утерян. Предчувствуя неминуемую опасность, немцы сосредоточили в Дьепе большую военную группировку. Для сил союзников дело окончилось катастрофой. Немцы с вершин утесов и из прибрежных отелей открыли по ним ураганный огонь.
Некий канадский военный корреспондент так описал высадку десанта: «Солдаты шли к берегу на полуметровой глубине под свинцовым дождем. У кромки воды грудами высились тела убитых».
Поддержка десанта с воздуха не удалась – британские самолеты были уничтожены немецкими штурмовиками. Только 29 танков смогли выйти на берег, где их гусеницы тотчас увязли в гальке. Из них лишь 15 сумели подойти к береговым укреплениям, но бетонные блоки не позволили им войти в город.
Десант в Дьеп продолжался всего шесть часов, однако союзники заплатили за него высокую цену: 60 % пехоты было уничтожено, ранено или взято в плен. 1027 человек были убиты, из них – 907 канадцев. 2340 человек попали в плен. Немцы сбили 106 самолетов. Лейтенант армии США Эдвард Лустало стал первым американцем, погибшим на европейском театре военных действий.
Несмотря на неудачу в Дьепе и огромное число потерь, союзники извлекли для себя важный урок: прямого наступления на хорошо укрепленные порты противника следует избегать, да и о превосходстве в воздухе забывать тоже нельзя. По словам Черчилля, рейд в Дьеп стал «кладезем боевого опыта». Ответственный за операцию, вице-адмирал лорд Луис Маунтбеттен, кузен короля Георга VI, позднее сказал: «Если бы мне еще раз пришлось принимать подобное решение, я поступил бы точно так же. Один солдат, погибший в Дьепе, спас десяток солдатских жизней при высадке в Нормандии».
Гитлер также извлек для себя урок. Зная, что враг снова попытается высадиться в Европе, он сказал: «Мы должны быть готовы к абсолютно иному способу наступления в совершенно ином месте».
Встретившись в январе 1943 г. в Касабланке, Черчилль и президент США Франклин Рузвельт согласились с необходимостью высадки войск на французском берегу Ла-Манша. Правда, на этом этапе лидеры двух стран придерживались диаметрально противоположных взглядов на дальнейшее развитие боевых действий. По мнению Черчилля, фокус войны в Европе следовало перенести в Италию, начав с высадки союзных войск на Сицилии. Главным приоритетом Рузвельта были военные действия на Тихом океане. Сталин также получил приглашение на конференцию, однако в Касабланке так и не появился, ибо следил за ходом Сталинградской битвы. Отсутствовал на конференции и другой авторитетный политический лидер, глава патриотического движения «Свободная Франция» генерал Шарль де Голль.
После падения Франции в июне 1940 г. де Голль жил в изгнании, в Лондоне. Вишистское правительство Филиппа Петена, сотрудничавшее с немецкими захватчиками, заочно признало де Голля виновным в измене и приговорило к смерти. Отношения де Голля с союзниками были далеко не теплыми. Особенно его не любил Рузвельт. Американский президент отказывался признавать самопровозглашенного французского лидера, опасаясь, что такое признание укрепит статус де Голля. В планы союзников отнюдь не входило содействовать освобождению Франции лишь затем, чтобы во главе страны встал де Голль. Рузвельт настаивал на том, что до проведения выборов в стране должна действовать военная администрация. Президент США и премьер-министр Великобритании намеренно держали де Голля в неведении относительно планов высадки во Франции и известили его лишь за два дня до начала операции.
Для реализации принятых на конференции в Касабланке решений в марте 1943 г. британскому генерал-лейтенанту Фредерику Моргану было поручено приступить к подготовке переброски союзных войск через Ла-Манш. Операция получила название «Оверлорд» и включала в себя морскую десантную операцию «Нептун». Морган занял пост начальника штаба Верховного командования союзных экспедиционных сил, хотя в то время союзники еще не решили, кто именно станет их Верховным главнокомандующим. Тем не менее штаб Моргана, располагавшийся в Лондоне на Сент-Джеймс-сквер, приступил к работе.
Было известно, что во Франции немцы держат 59 дивизий. Начальник штаба столкнулся с настоящей головоломкой – как десантировать на французский берег максимально возможное количество солдат, которое было бы способно противостоять немцам до прибытия подкрепления. Атака на какой-либо порт, как то показал рейд в Дьеп, исключалась. Морган и его штаб предложили высадку на берег. Но где именно? При этом следовало обеспечить превосходство в воздухе (еще один урок, извлеченный из дьепского рейда), а значит, участок берега должен был располагаться в пределах оперативной досягаемости с территории Англии.
Двумя годами ранее Би-би-си обратилась к соотечественникам с просьбой присылать в военное министерство фотографии и открытки с изображением прибрежной Европы. Англичане с воодушевлением откликнулись на этот призыв и передали военным почти 10 миллионов открыток. И вот теперь штаб Моргана внимательно их изучал, по крупицам отыскивая нужную информацию. Одновременно британские разведывательные самолеты совершали полеты над побережьем стран оккупированной немцами Европы, собирая сведения, относящиеся к местному рельефу. Люфтваффе практически не препятствовало им, поскольку большая часть немецких самолетов была задействована в боях на Восточном фронте. Разведывательные полеты совершались над всем атлантическим побережьем – от Голландии до Испании. Такой широкий охват был намеренным. Делалось это для того, чтобы немцы не догадались, где именно начнется вторжение.
Имели место и вылазки небольших разведгрупп для фотографирования, а также сбора образцов песка и прибрежного грунта с тем, чтобы установить возможность высадки на берег танков. Еще одним источником информации были пленные немцы – так называемые «языки».
Вскоре стало очевидно, что для высадки есть только два варианта – район Кале или местность в 225 км западнее, побережье Нормандии на полуострове Котантен. Хотя Нормандия и была в пределах досягаемости самолетов-истребителей, Кале имел преимущество по причине большей близости к южному берегу Англии. Расстояние составляло всего 33 км, что позволяло десантным кораблям быстрее пересечь Ла-Манш. Однако высадка в Кале имела существенный недостаток: этот участок береговой линии надежно охранялся немецкими танковыми дивизиями и именно здесь ожидалась десантная операция англо-американских войск.
Морган остановил выбор на Нормандии. Его штаб приступил к планированию операции. По замыслу Моргана высадка пехоты должна была состояться на 48-километровом отрезке береговой линии, в то время как сброшенным с самолетов десантникам надлежало захватить столицу Нормандии, город Кан, расположенный в 12 км от берега. Закрепившись там, пехота сможет захватить порт Шербур в западной части полуострова Котантен, что позволит переправлять сюда припасы и снаряжение. Одновременно началось планирование еще одного вторжения, на юге Франции, под кодовым названием «Дракон».
Более всего Моргана и его штаб волновала следующая проблема: без доступа к глубоководному порту транспортные корабли не имели возможности пристать к берегу. Для успешной высадки союзников на побережье Нормандии огромную важность имела максимально быстрая доставка подкрепления и припасов транспортными судами. В этих целях было придумано уникальное решение: построить в Англии два плавучих причала – один для англичан, другой для американцев и канадцев, – которые будут отбуксированы на другую сторону Ла-Манша и установлены возле берега. Черчилль одобрил это предложение: «Разработайте лучшее решение. Не оспаривайте этот вопрос. Трудности скажут сами за себя».
Причалы, изготовленные точно по размерам порта в Дувре, состояли из нескольких бетонных волнорезов и понтонных причалов, которые предполагалось удерживать на месте при помощи якорей. Понтоны соединялись отрезками стального настила, для которого они служили опорами.
Для борьбы с морскими волнами к побережью Нормандии предстояло отправить примерно 60 старых торговых судов. Их следовало затопить там рядами, создав тем самым условия, близкие к условиям защищенной гавани.
Одновременно начались первые в истории работы по прокладке подводного трубопровода протяженностью 112 км для перекачки топлива от острова Уайт до французского Шербура. Подводный трубопровод «Плутон» (аббревиатура английского названия PLUTO – Pipe Line Under The Ocean) должен был прокачивать миллион литров нефти в Северную Францию, уменьшая тем самым зависимость от нефтеналивных танкеров.
Саперы также разработали сборные взлетно-посадочные полосы, которые можно было разместить на пляжах Нормандии, чтобы облегчить высадку последующих волн десанта и обеспечить эвакуацию раненых.
Вдохновленные идеями Перси Хобарта, шурина Бернарда Монтгомери, англичане изобрели различные приспособления для десантирования – так называемые «игрушки Хобарта», призванные помочь успешной высадке на побережье Нормандии. Пожалуй, самым известным был танк-амфибия, для которого пехотинцы придумали прозвище «Дональд Дак» («Утенок Дональд»). Оснащенный винтами и складным водонепроницаемым экраном-чехлом, он мог проплыть несколько километров до берега, где этот самый чехол снимался и далее танк-амфибия мог действовать как обычный танк, поддерживающий наступление первой волны пехоты. Танк-тихоход под названием «краб» был оснащен вращающимся барабаном с массивными цепями – они вызывали детонацию мин, которые могли встретиться на пути бронемашины. Были и такие танки, которые раскатывали позади себя длинные парусиновые дорожки, не позволявшие машинам, идущим сзади, увязнуть в песке. Были танки-огнеметы и танки, способные нырять на глубину до 3 м для буксировки подбитых машин. Последние могли вытягивать наружу те танки, что увязли в прибрежном иле. Были танки, снабженные пандусами – их можно было использовать как подвижные мосты. Изобретательность была воистину поразительной.
(С мая 1941 г., когда с захваченной немецкой подлодки была снята шифровальная машина «Энигма», британские «взломщики кодов» из специального центра в Блетчли-парке в графстве Бакингемшир имели возможность расшифровывать и читать немецкие радиопередачи. При подготовке ко дню «Д» и в последующие дни сражения в Нормандии британская разведка благодаря «Энигме» предоставляла в штаб союзников ценнейшую информацию, касающуюся передвижений и планов немецких войск, что позволяло англо-американцам при необходимости менять собственные планы и готовиться к ударам противника.)
Дезинформация
Союзники прекрасно понимали, что сосредоточение огромной массы войск, боевой техники и снаряжения вряд ли ускользнет от внимания немецкой военной разведки – абвера. По этой причине была разработана масштабная операция под кодовым названием «Бодигард» («Охранник»), нацеленная на дезинформацию противника. Немцев следовало убедить в том, что высадка в Нормандии – небольшая, второстепенная операция, а настоящее грандиозное вторжение состоится в другом месте. Важнейшими составными частями операции «Бодигард» были операции «Фортитьюд-Юг» и «Фортитьюд-Север». Первая была призвана убедить немцев, что главный удар противник нанесет в Кале. Таким образом, значительная часть немецких сил будет оттянута от пляжей Нормандии, в результате чего у союзников будет больше времени для высадки пехоты, которая сможет надежно закрепиться на прибрежных плацдармах прежде, чем немцы перебросят туда свои войска.
С этой целью союзники сформировали фальшивую группировку, «1-ю группу армий США», базировавшуюся близ Дувра, напротив Кале. Руководство ею было поручено знаменитому генералу Джорджу Паттону-младшему. В целях введения в заблуждение воздушной разведки немцев в указанном районе были размещены макеты танков и планеров. Тем же целям служили фальшивые радиосообщения, фальшивые военные лагеря и штабы, макеты нефтевозов. Старшие офицеры тщательно подготовили актера Клифтона Джеймса, которому предстояло сыграть роль генерала Монтгомери во время «инспекционных» поездок в Гибралтар и в Северную Африку. (Джеймс, лишившийся в сражениях Первой мировой войны пальца, был вынужден обзавестись протезом, а на время операции бросить пить и курить – настоящий Монтгомери был трезвенником и не выносил табака.)
Для дезинформации немцев задействовалась и агентурная сеть. Пожалуй, самым ценным агентом в Британии был испанец Хуан Пужоль Гарсия, двойной агент по кличке Гарбо (по имени знаменитой актрисы Греты Гарбо), известный в Германии как Арабель. За полгода до дня «Д» Гарбо отправил в Германию более пятисот шифровок, большая часть которых содержала настоящие сведения, призванные завоевать доверие противника. Немцы считали его надежным источником информации, не догадываясь, на кого он на самом деле работает. Гарбо помог окончательно убедить немцев в том, что главный удар союзники нанесут в Кале или в Норвегии и произойдет это в июле 1944 г. С тем, чтобы убедить немцев в своей лояльности, 6 июня Арабель отправил им срочное предупреждение о начале операции «Оверлорд». Впрочем, сделано это было лишь тогда, когда немцы уже не успевали отреагировать на наступление противника.
Похоже, доверие немцев к агенту Арабелю было завоевано окончательно. У них не вызвала никаких сомнений его шифровка, в которой он предупреждал о том, что наступление в Нормандии – всего лишь ложный маневр, имеющий целью отвлечь внимание противника от главного удара в Кале. Когда первые волны десанта хлынули на пляжи Нормандии, немецкое военное командование привело в состояние боевой готовности свои танковые части возле Кале. Случись так, что эта хитрость провалилась бы, силы союзников натолкнулись бы на мощный отпор со стороны немецких танковых дивизий и исход операции был бы совсем иным.
Операция «Фортитьюд-Север» имела целью вынудить немцев поверить в то, что вторжение англо-американских войск начнется с высадки на побережье Норвегии в районе Тронхейма. Для этого была создана еще одна мнимая армейская группировка, британская 4-я армия, дислоцированная в Эдинбурге. Дезинформацию о ней немцам «скормили» два двойных агента-норвежца, Матт и Джефф. (Правда, у англичан позднее возникли сомнения в преданности Матта, и они его интернировали.) На момент операции «Оверлорд» немцы сосредоточили на побережье Норвегии 400 000 солдат – на тот случай, если враг десантируется именно там.
Другие планы, призванные дезинформировать немцев, включали в себя мнимые удары по Испании, западному побережью Франции, западному побережью Италии, а также по Албании, Греции, Румынии и Швеции. Обман сработал: в Нормандии оставалось существенно меньше немецких войск, поскольку Гитлер перебросил их на северо-запад Европы. Немецкие солдаты делали ставки в спорах, в каком именно месте произойдет высадка противника.
Операция «Фортитьюд» преследовала еще одну цель: уже после дня «Д» убедить немцев в том, что десант в Нормандии – лишь незначительный эпизод, а главная высадка состоится в районе Па-де-Кале. К тому времени немцы полностью понимали, что их обманули, но было уже слишком поздно.
В конце июня 1943 г. черновые планы, разработанные штабом Моргана, были представлены на конференции, которая прошла в Шотландии под председательством лорда Маунтбеттена. Получив одобрение последнего и подтверждение того, что местом вторжения станет Нормандия, разработчики передали эти планы Черчиллю и Рузвельту, а также канадскому премьер-министру Уильяму Макензи Кингу на конференции, состоявшейся в августе в Квебеке. Именно здесь союзники приняли решение, что приоритет отдается разгрому Германии, и лишь затем – Японии. Была установлена дата дня «Д» – 1 мая 1944 г. (В словосочетании день «Д» буква «Д» означала «день» – это была распространенная в годы войны практика обозначения определенного дня наступления. Час наступления обозначался как «час “Ч”». «Ч» – от слова «час».)
На конференции в Квебеке было также решено в текущем месяце начать вторжение в Италию. В предыдущем месяце – 10 июля – англо-американские войска высадились на Сицилии, где были с ликованием встречены местными жителями. 25 июля новое итальянское правительство отстранило от власти и поместило под арест фашистского диктатора Бенито Муссолини. В середине августа вытесненные с Сицилии немецкие войска спешно эвакуировались через узкий Мессинский пролив на землю материковой Италии. Вторжение союзников в Италию состоялось 3 сентября. Через пять дней Италия капитулировала и перешла на сторону Англии и США. Первая из конференций так называемой «большой тройки» – Черчилля, Рузвельта и Сталина – состоялась в Тегеране и продолжалась с 28 ноября по 1 декабря 1943 г. Именно в Тегеране Сталин согласился с тем, что второй фронт будет открыт в мае 1944 г., когда на востоке будет развернуто мощное наступление Красной армии и после разгрома Германии она присоединится к союзникам в войне с Японией.
Между тем в Англии самым серьезным образом началась интенсивная подготовка ко дню «Д».
Эйзенхауэр
Поскольку три четверти сухопутных армий союзников были американскими, вполне естественно, что во главе операции «Оверлорд» стал американец. В декабре 1943 г. была определена командная структура этой операции: Верховным главнокомандующим станет техасец генерал Дуайт Эйзенхауэр, а его заместителем – шотландец, маршал авиации сэр Артур Теддер. Командование объединенными сухопутными силами англичан и американцев было поручено генералу Бернарду Монтгомери, британскому герою сражения при Эль-Аламейне. В состав Верховного главнокомандования также вошли адмирал сэр Бертрам Рамсей и маршал авиации сэр Траффорд Ли-Мэллори, соответственно – командующий военно-морскими (операция «Нептун») и авиационными силами. (За четыре года до этого Рамсей снискал себе славу, руководя эвакуацией 330 000 солдат из Дюнкерка. Незадолго до конца войны и Рамсей, и Ли-Мэллори погибли в авиакатастрофах.)
В следующем месяце Эйзенхауэр сформировал штаб. Сначала тот размещался на лондонской Гроувнер-сквер, затем, в начале марта 1944 г., штаб переехал в Буши-парк, близ Хэмптон-корта. Верховное командование союзных экспедиционных сил, заменившее штаб Моргана, продолжило разработку планов вторжения в оккупированную немцами Европу. Монтгомери расширил предложение Моргана о высадке на трех участках полуострова Котантен, увеличив их число до пяти. Он также удлинил линию высадки с 48 до 80 км и предложил усилить морской десант ударами воздушно-десантных сил на западном и восточном флангах. Американцы должны были высадиться на двух западных участках береговой линии, получивших название «Омаха» и «Юта», тогда как англичанам предстояло атаковать средние и восточные участки – «Голд» и «Сорд». Канадским войскам предстояло действовать между ними, на участке «Джуно». По мнению Монтгомери, город Кан необходимо было захватить в течение первых же суток, после чего выбить немцев из Шербура. (На самом же деле Кан был взят лишь 9 июля.)
Расширение первоначального плана Моргана предполагало большее количество десантных кораблей и, соответственно, большее число солдат. Таким образом, требовалось больше времени на подготовку. Дата высадки была сдвинута с середины мая на 1 июня, а затем на 5 июня 1944 г. Чтобы вовремя выполнить задания Верховного командования союзных экспедиционных сил, военная промышленность перешла на усиленный режим работы.
В сочельник 1943 г. в очередном выпуске радиопередачи из цикла «Беседы у камелька» президент Рузвельт сказал: «Сейчас война достигла той стадии, когда мы должны быть готовы к бóльшим потерям – убитыми, ранеными и пропавшими без вести. Войны без этого не бывает, как не бывает легкой дороги к победе. Но конец войны уже не за горами».
Весной 1944 г. в южной части Англии было сосредоточено более двух миллионов солдат – 39 дивизий, из них 20 американских, 14 британских, 3 канадских, одна польская и одна французская. Кроме того, здесь были военные части из Австралии, Новой Зеландии, Южной Африки, Бельгии, Норвегии, Голландии, Чехословакии, Родезии, Дании и Индии.
Атлантический вал
Гитлер знал, что в какой-то момент угроза вторжения союзников в Европу станет реальностью. 23 марта 1942 г. глава Третьего рейха в своей директиве № 40 отметил: «В ближайшие дни берега Европы подвергнутся угрозе вражеского вторжения». Гитлер назначил командующим 66-летнего фельдмаршала Карла Герда фон Рундштедта, приказав ему возвести оборонительный периметр, получивший название «Атлантический вал». Задействовав два миллиона рабочих из стран оккупированной Европы, большая часть которых была превращена, по сути, в рабов, немцы начали возводить укрепленную линию обороны. По завершении работ ее длина составила 4500 км. Вал протянулся вдоль всего побережья Западной Европы – от северной оконечности Норвегии вдоль Атлантического побережья Дании, Германии, Голландии, Бельгии и Франции до границы с Испанией на юге. Атлантический вал включал 700 смонтированных в бетоне артиллерийских батарей и 12 250 бункеров, расположенных на расстоянии не более 90 м друг от друга. Эти береговые батареи и долговременные огневые точки круглосуточно охраняли 300 000 немецких солдат. Впрочем, то были отнюдь не отборные войска. Охрану береговых укреплений несли пожилые или, наоборот, молодые неопытные солдаты, а также военнопленные, захваченные на Восточном фронте и насильно угнанные в Германию.
В феврале 1944 г. Гитлер поручил одному из самых опытных своих генералов, Эрвину Роммелю, проверить состояние оборонительных сооружений во Франции. Роммель, четыре года назад снискавший славу храброго воина, командуя немецкими частями в Северной Африке, за что удостоился прозвища «Лис пустыни», пришел к следующему выводу: чтобы помешать возможной высадке противника и дальнейшему его проникновению в глубь континентальной Европы, ему необходимо дать отпор и отбросить назад в море в первые же сутки. По мнению Роммеля, французский участок Атлантического вала не был в должной мере готов к выполнению этой задачи. Он приказал укрепить оборонительные позиции, а именно заложить минные поля как на берегу, так и в глубине материка – количество мин достигало шести миллионов штук, – и установить подводные препятствия, такие как смертоносные металлические пики. В апреле 1944 г. по приказу Роммеля прибрежное дно было утыкано вертикальными бревнами высотой около 4 м – они были призваны помешать высадке вражеского десанта. Эти бревна, получившие название «спаржа Роммеля», были соединены проводами и часто заминированы. Для уничтожения вражеского десанта Роммель также рекомендовал разместить близ северного побережья Франции девять немецких танковых дивизий. Его начальник, фон Рундштедт, склонялся к тому, чтобы разместить танковые части и севернее Парижа, вне пределов досягаемости вражеской огневой мощи, откуда их можно было бы быстро перебросить к месту вражеской высадки. Роммель был иного мнения, считая, что при господстве в воздухе англо-американской авиации немецкие танки будут уничтожены при первой же попытке занять новые позиции. Пытаясь смягчить этот конфликт двух сильных личностей, Гитлер пошел на компромисс: выделил три дивизии Роммелю, а остальные отдал Рундштедту.
Несколько портов на берегу Ла-Манша и вдоль атлантического побережья Франции были укреплены и получили статус цитаделей. Эскизы их конструкций Гитлер выполнил лично. В каждой был назначен комендант, который принес присягу, поклявшись стоять до конца. Французским гражданам было приказано сдать радиоприемники. Тех, кого застанут за слушанием передач британской радиостанции Би-би-си, ожидало суровое наказание. В Англии по мере приближения дня «Д» были ужесточены меры безопасности. Гражданским лицам было запрещено посещение мест в районе Ла-Манша и побережья Северного моря. Письма в страны Европы подвергались цензуре, что удлиняло сроки их доставки получателям.
Бомбардировка
Тем временем, согласно решению, принятому в Касабланке пятью месяцами ранее, начиная с июня 1943 г. союзники развернули операцию «Пойнтблэнк», массированные бомбардировки немецких городов силами американской авиации днем и британской – ночью. Уничтожение стратегически важных промышленных центров и подрыв боевого духа немцев предваряли вторжение на континент.
В конце марта 1944 г. Эйзенхауэр столкнулся с разногласиями по поводу приоритетных целей этих бомбардировок. Командующие бомбардировочной авиацией англичанин Артур Харрис и его американский коллега Карл Спаатц настаивали на продолжении операции «Пойнтблэнк». Харрис свято верил в то, что способен одержать победу силами своих «ланкастеров», а это делало вторжение союзников в оккупированную Францию ненужным. Траффорд Ли-Мэллори, командующий авиационными соединениями операции «Оверлорд», настаивал на стратегических бомбардировках немецких транспортных узлов во Франции. Операция эта, под кодовым названием «Транспортировка», началась несколькими днями ранее. 25 марта на совещании, призванном разрешить эту кризисную ситуацию, Эйзенхауэр поддержал точку зрения Ли-Мэллори.
В месяцы, предшествовавшие вторжению, операция «Транспортировка» доказала свою эффективность. В результате 200 000 боевых вылетов было уничтожено или приведено в негодность большое количество немецких железных дорог и складов, мостов (были уничтожены все мосты через Сену и Луару), электростанций, одна радиолокационная станция, сорваны приготовления к укреплению оборонительных сооружений. Увы, цель удалось достичь высокой ценой – 2000 самолетов союзников были сбиты, 12 000 летчиков погибли. Тем не менее эти усилия в немалой степени способствовали успеху операции в Нормандии и последующих боевых действий в Европе.
Впрочем, кроме погибших летчиков союзной авиации имелись и другие жертвы. В ходе этих налетов погибло около 15 000 французских и бельгийских граждан, почти 20 000 человек было ранено. Черчилль усомнился в правомерности столь огромного числа жертв среди тех, кого англичане и американцы намеревались освободить. Командующие английской авиацией были с ним не согласны. По их мнению, победа стоила того, чтобы заплатить за нее такую цену. В противном случае потери в операции «Оверлорд» окажутся существенно выше предполагаемых. Черчилль, которого они не смогли убедить, обратился к Рузвельту. Американский президент, хотя и сожалел о «сопутствующих жертвах среди мирного населения», приказал продолжить авианалеты.
21 мая союзники начали операцию «Чаттануга Чу-чу», предполагавшую бомбардировки немецких поездов и подвижных составов в Северной Европе. Операция имела целью ослабить переброску немцами подкрепления к месту будущей операции «Оверлорд». Успех бомбардировок оказался настолько велик, что немецкое военное командование было вынуждено незамедлительно приступить к ремонту разрушенной сети железных дорог, используя для этого рабский труд насильно угнанных гражданских лиц и военнопленных.
Свой вклад в приближение дня «Д» внесло также французское движение Сопротивления. Его участники развернули диверсионную деятельность против немецких оккупационных властей и коллаборационистского правительства режима Виши. Риск поимки и ареста был велик. Пойманных патриотов ждали допросы и пытки в застенках гестапо.
Учения
По мере приближения дня «Д» боевая подготовка усилилась. Солдатам было сказано лишь то, что им полагалось знать: они определенно не имели понятия о том, когда и куда их отправят воевать. Их обучали садиться на десантные боты и высаживаться с них. (Плоскодонные десантные боты имели массу 10 тонн и вместимость 38 человек. Они могли развивать скорость до десяти узлов в час, тогда как другие, большие десантные корабли, могли перевозить до трехсот человек и шестидесяти танков. И те и другие могли подходить к самому берегу.)
Во время одного из таких учений с использованием боеприпасов случилась трагедия. 27 и 28 апреля 1944 г. в ходе учений под кодовым названием «Тигр» 23 000 американских солдат – именно столько десантировалось позднее на участке «Юта» – и 300 плавсредств отрабатывали высадку десанта в районе Слэптон-Сэндс в Южном Девоне. Целью учений было приучить солдат к тем условиям, которые будут ждать их в районе будущей высадки на участке «Юта». Части из них было приказано имитировать погибших в бою. Жители шести окрестных деревень в количестве 3000 человек были эвакуированы. Им пообещали, что в соответствующее время они вернутся обратно. Когда именно, никто не знал. 12 000 гектаров земли в Слэптон-Сэндсе были выбраны для учений по причине сходства этой местности с нормандским побережьем на участке «Юта» и обнесены колючей проволокой. По периметру разместили часовых. 27 апреля в результате плохой связи часть войск была обстреляна со своих же кораблей. На следующий день имели место еще большие потери, когда девять немецких торпедных катеров случайно пересеклись с конвоем десантных кораблей ВМФ США. Конвой сопровождал английский корвет (небольшой военный корабль сопровождения), но главный эскорт, эскадренный миноносец, побывавший за день до этого в бою, был выведен из строя и находился на ремонте. В 01:30 немцы открыли огонь по американским десантным кораблям. Кое-кто из американских солдат принял нападение немецких катеров за учения. Не обученные обращению со спасательными жилетами, многие десантники, находившиеся на борту кораблей, утонули в полной боевой экипировке. Затем воспламенилось топливо, и многие солдаты получили сильные ожоги. Во время этих двух событий погибло 946 человек, еще 200 получили ранения – что превысило количество жертв при настоящей высадке на участке «Юта» в день «Д».
Чтобы не подрывать моральный дух солдат, трагедию во время учений «Тигр» срочно засекретили и тщательно скрывали. Мертвых спешно похоронили, оставшихся в живых заставили принести присягу о неразглашении тайны. Врачам, лечившим раненых, приказали не задавать лишних вопросов. Масштаб потерь был точно неизвестен вплоть до 1970-х гг. Десять человек из пропавших без вести – их можно было считать погибшими – имели высокие звания и располагали секретной информацией. Командование опасалось, что они могли попасть в плен к немцам. Случись именно так, вся операция «Оверлорд» оказалась бы под угрозой срыва. К большому облегчению командования, водолазы подняли со дна тела всех десятерых.
Накануне вторжения
В четверг 1 июня Эйзенхауэр переместил свой штаб в особняк Саутвик-Хаус, расположенный в местности севернее Портсмута. Совещания проводились дважды в день. Интенсивная работа и приготовления предыдущих месяцев сделали свое дело. Теперь все зависело от одной вещи, на которую был бессилен повлиять даже Эйзенхауэр, – от погоды.
Погода играла важнейшую роль в выборе времени и даты операции «Оверлорд». В предшествующие дни Эйзенхауэр регулярно получал метеосводки от главного офицера метеорологической службы Джеймса Стэга, в том числе сведения о перемещениях приливных масс и фазах луны. Прогноз не слишком обнадеживал – по мнению Стэга, мягкая майская погода должна была смениться продолжительными дождями, сильными ветрами и большой облачностью. Стэгу можно было только посочувствовать: главный армейский метеоролог находился под мощным прессингом. Не улучшил ему настроения и Фредерик Морган со своей шуткой: «Удачи, Стэг… Но помни, если ты сделаешь неправильный прогноз, мы вздернем тебя на ближайшем фонаре».
Чем дальше откладывалась операция, тем больше времени появлялось у немцев для подготовки к неприятельскому вторжению, тем сильнее была вероятность того, что им станет известно о планах англо-американцев. Величайшим оружием Эйзенхауэра был элемент внезапности.
Каждому роду войск для максимально успешных действий требовались особые условия. Пехоте – прилив в предрассветные часы. Десантникам – ясная луна. Морякам – штиль. Метеорологи склонялись к тому, что наиболее благоприятными датами будут 5, 6 и 7 июня. После этих дней изменятся часы прилива. Позднее идеальные условия можно ожидать лишь в течение пяти дней начиная с 17 июня.
Англо-американцы были не единственными, кто живо интересовался июньской погодой. Немцы считали, что противнику перед вторжением понадобятся четыре дня хорошей погоды. Таким образом, прогноз исключал первые числа июня. Благодаря британским «взломщикам кодов», Эйзенхауэр знал об этом. Действительно, погода 5 июня была настолько отвратительной, что немцам пришлось отозвать на базу свои патрули в водах Ла-Манша. Более того, их противник контролировал воды Атлантического океана вокруг Ирландии. В результате немецкие синоптики не располагали информацией о передвижениях воздушных масс с запада и, в отличие от Стэга, не ожидали временного улучшения плохой погоды.
Утром 1 июня газета The Daily Telegraph непреднамеренно вызвала переполох в штабе Эйзенхауэра: в напечатанном на ее страницах кроссворде оказалось слово «Нептун». Такое случалось и раньше. В предыдущем месяце в кроссвордах встречались слова «Юта», «Омаха», «Джуно», «Сорд», «Голд», «Оверлорд» и «Малберри». Неужели кто-то таким образом предупреждает Германию? Британская спецслужба МИ-5 вышла на составителя кроссворда Леонарда Доу. Ее агенты нагрянули к нему в дом в графстве Суррей и, по словам Доу, «вытряхнули из него душу». Все спокойно вздохнули, лишь когда выяснилось, что это была чистая случайность.
В тот вечер в передаче Би-би-си, транслируемой на Францию, прозвучали строчки из стихотворения Поля Верлена 1866 г. «Осенняя песнь»: «Les sanglots longs / Des violons / De l’automne…» – «Долгие песни / Скрипки осенней…» [1] Это был заранее оговоренный призыв к действию, адресованный ячейкам французского Сопротивления. В абвере не сомневались: перед ними важное зашифрованное послание – но что стоит за этими строчками? Этого немцы понять не смогли.
2 июня первые военные корабли союзников покинули порты в Белфасте, Скапа-Флоу и Клайде. Повсюду в двадцати двух портах Южной Англии – от Фалмута на западе и до Ньюхейвена на востоке – солдаты приготовились к погрузке. Среди них находились журналисты и фотографы, в том числе знаменитый сотрудник журнала Life Роберт Капа. Каждый получил приказ дня, подписанный Эйзенхауэром. Он гласил:
«Солдаты, летчики и моряки союзных экспедиционных войск! Вы отправляетесь в великий крестовый поход, к которому готовились много месяцев. На вас устремлены взоры жителей всего мира. К вам обращены молитвы и надежды всех свободолюбивых людей. Вместе с нашими доблестными братьями по оружию на других фронтах вы сумеете разгромить немецкую военную машину, уничтожить нацистскую тиранию, угнетающую народы Европы, и обеспечить собственную безопасность в свободном мире.
Ваша задача будет трудна. Враг силен, прекрасно обучен, хорошо вооружен и закален в боях. Он будет ожесточенно сопротивляться. Но сейчас идет 1944 год, и многое изменилось после тех прежних триумфальных побед нацистов, которых они добились в 1940–1941-м. Войска антигитлеровской коалиции нанесли немецкой армии существенный урон на полях сражений. Наша авиация существенно сократила воздушную мощь противника и его способность вести наземную войну. Наш тыл позволил нам получить подавляющее превосходство в вооружении и боеприпасах, и предоставил в наше распоряжение превосходные, отлично обученные резервы.
Настал решающий момент истории. Свободные люди всего мира совместно куют победу!
Я верю в вашу храбрость, верность долгу и боевую подготовку. Нам нужна лишь полная победа. Удачи вам! И да благословит Всемогущий наше великое и доблестное дело».
Тем временем продолжались такие операции, как «Транспортировка», и стратегические бомбардировки немецких военных объектов во Франции, начавшиеся еще в марте. Имели место и мнимые самолето-вылеты. В ночь с 3 на 4 июня 96 «ланкастеров» атаковали и почти полностью уничтожили радиолокационную станцию в местечке Юрвиль-Аг близ Шербура, с которой немцы вели радиоперехват во всей Нормандии. Десять дней спустя, 13 июня, немецкая сводка начиналась словами: «Береговые оборонительные сооружения отрезаны от баз снабжения в глубине материка… масштабные передвижения частей вермахта по железной дороге в данный момент практически невозможны».
Роммель, также полагавший, что погода исключает возможность вторжения противника, решил вернуться в Германию. Прежде всего он хотел навестить жену Люси по случаю ее пятидесятилетия (преданный муж, Эрвин Роммель в свободное от службы время каждый день писал ей письма), а затем попасть на совещание к Гитлеру в Бергхоф, чтобы добиться согласия фюрера по вопросу переброски на побережье новых танковых дивизий. Вернуться во Францию он намеревался 8 июня.
На совещании, состоявшемся в 04:15 в Саутвик-Хаусе, Стэг сообщил Эйзенхауэру и его коллегам самый свежий прогноз погоды. Сводка на 5 июня была неутешительной – плохая погода угрожала срывом операции «Оверлорд». Сильная облачность помешает бомбардировкам, низкая – затруднит высадку десанта с воздуха. Полагаясь на данные из трех разных, порой противоречивых источников, капитан Стэг по-прежнему считал, что ветер, гнавший воздушные массы с Атлантики, ослабнет и это приведет к кратковременному улучшению метеоусловий – 6 июня наступит суточное затишье и установится приемлемая видимость. Эйзенхауэр принял решение отодвинуть начало операции на один день. Вышедшие в море корабли были отозваны обратно в порты. Солдатам, уже готовым к бою, предстояли целые сутки томительного ожидания.
Поделиться книгой: