Продолжая использовать наш сайт, вы даете согласие на обработку файлов cookie, которые обеспечивают правильную работу сайта. Благодаря им мы улучшаем сайт!
Принять и закрыть

Читать, слущать книги онлайн бесплатно!

Электронная Литература.

Бесплатная онлайн библиотека.

Читать: Вчера еще в глаза глядел (сборник) - Марина Ивановна Цветаева на бесплатной онлайн библиотеке Э-Лит


Помоги проекту - поделись книгой:

Германии

Ты миру отдана на травлю,И счета нет твоим врагам,Ну, как же я тебя оставлю?Ну, как же я тебя предам?И где возьму благоразумье:«За око – око, кровь – за кровь», –Германия – мое безумье!Германия – моя любовь!Ну, как же я тебя отвергну,Мой столь гонимый Vaterland[1],Где все еще по КенигсбергуПроходит узколицый Кант,Где Фауста нового лелеяВ другом забытом городке –Geheimrath Goethe[2] по аллееПроходит с тросточкой в руке.Ну, как же я тебя покину,Моя германская звезда,Когда любить наполовинуЯ не научена, – когда, –– От песенок твоих в восторге –Не слышу лейтенантских шпор,Когда меня не душит злобаНа Кайзера взлетевший ус,Когда в влюбленности до гробаТебе, Германия, клянусь.Нет ни волшебней, ни премудрейТебя, благоуханный край,Где чешет золотые кудриНад вечным Рейном – Лорелей.Москва, 1 декабря 1914

Анне Ахматовой

Узкий, нерусский стан –Над фолиантами.Шаль из турецких странПала, как мантия.Вас передашь однойЛоманой черной линией.Холод – в весельи, зной –В Вашем унынии.Вся Ваша жизнь – озноб,И завершится – чем она?Облачный – темен – лобЮного демона.Каждого из земныхВам заиграть – безделица!И безоружный стихВ сердце нам целится.В утренний сонный час, –Кажется, четверть пятого, –Я полюбила Вас,Анна Ахматова.11 февраля 1915

«Мне нравится, что Вы больны не мной…»

Мне нравится, что Вы больны не мной,Мне нравится, что я больна не Вами,Что никогда тяжелый шар земнойНе уплывет под нашими ногами.Мне нравится, что можно быть смешной –Распущенной – и не играть словами,И не краснеть удушливой волной,Слегка соприкоснувшись рукавами.Мне нравится еще, что Вы при мнеСпокойно обнимаете другую,Не прочите мне в адовом огнеГореть за то, что я не Вас целую.Что имя нежное мое, мой нежный, неУпоминаете ни днем ни ночью – всуе…Что никогда в церковной тишинеНе пропоют над нами: аллилуйя!Спасибо Вам и сердцем и рукойЗа то, что Вы меня – не зная сами! –Так любите: за мой ночной покой,За редкость встреч закатными часами,За наши не-гулянья под луной,За солнце не у нас на головами,За то, что Вы больны – увы! – не мной,За то, что я больна – увы! – не Вами.3 мая 1913

«Какой-нибудь предок мой был – скрипач…»

Какой-нибудь предок мой был – скрипач,Наездник и вор при этом.Не потому ли мой нрав бродячИ волосы пахнут ветром!Не он ли, смуглый, крадет с арбыРукой моей – абрикосы,Виновник страстной моей судьбы,Курчавый и горбоносый.Дивясь на пахаря за сохой,Вертел между губ – шиповник.Плохой товарищ он был, – лихойИ ласковый был любовник!Любитель трубки, луны и бус,И всех молодых соседок…Еще мне думается, что – трусБыл мой желтоглазый предок.Что, душу черту продав за грош,Он в полночь не шел кладбищем!Еще мне думается, что ножНосил он за голенищем.Что не однажды из-за углаОн прыгал – как кошка – гибкий…И почему-то я поняла,Что он – не играл на скрипке!И было все ему нипочем, –Как снег прошлогодний – летом!Таким мой предок был скрипачом.Я стала – таким поэтом.23 июня 1915

«Спят трещотки и псы соседовы…»

Спят трещотки и псы соседовы, –Ни повозок, ни голосов.О, возлюбленный, не выведывай,Для чего развожу засов.Юный месяц идет к полуночи:Час монахов – и зорких птиц,Заговорщиков час – и юношей,Час любовников и убийц.Здесь у каждого мысль двоякая.Здесь, ездок, торопи коня.Мы пройдем, кошельком не звякаяИ браслетами не звеня.Уж с домами дома расходятся,И на площади спор и пляс…Здесь, у маленькой Богородицы,Вся Кордова в любви кляласьУ фонтана присядем молча мыЗдесь, на каменное крыльцо,Где впервые глазами волчьимиТы нацелился мне в лицо.Запах розы и запах локона.Шелест шелка вокруг колен…О, возлюбленный, – видишь, вот она –Отравительница! – Кармен.5 августа 1915

«Заповедей не блюла, не ходила к причастью…»

Заповедей не блюла, не ходила к причастью.– Видно, пока надо мной не пропоют литию, –Буду грешить – как грешу – как грешила:                                   со страстью!Господом данными мне чувствами – всеми пятью!Други! – Сообщники! – Вы, чьи наущения –                                   жгучи!– Вы, сопреступники! – Вы, нежные учителя!Юноши, девы, деревья, созвездия, тучи, –Богу на Страшном суде вместе ответим, Земля!26 сентября 1915

«Я знаю правду! Все прежние правды – прочь!..»

Я знаю правду! Все прежние правды – прочь!Не надо людям с людьми на земле бороться.Смотрите: вечер, смотрите: уж скоро ночь.О чем – поэты, любовники, полководцы?Уж ветер стелется, уже земля в росе,Уж скоро звездная в небе застынет вьюга,И под землею скоро уснем мы все,Кто на земле не давали уснуть друг другу.3 октября 1915

«Цыганская страсть разлуки!..»

Цыганская страсть разлуки!Чуть встретишь – уж рвешься прочь!Я лоб уронила в руки,И думаю, глядя в ночь:Никто, в наших письмах роясь,Не понял до глубины,Как мы вероломны, то есть –Как сами себе верны.Октябрь 1915

«Никто ничего не отнял!..»

Никто ничего не отнял!Мне сладостно, что мы врозь.Целую Вас – через сотниРазъединяющих верст.Я знаю, наш дар – неравен,Мой голос впервые – тих.Что Вам, молодой Державин,Мой невоспитанный стих!На страшный полет крещу Вас:Лети, молодой орел!Ты солнце стерпел, не щурясь, –Юный ли взгляд мой тяжел?Нежней и бесповоротнейНикто не глядел Вам вслед…Целую Вас – через сотниРазъединяющих лет.12 февраля 1916

«Ты запрокидываешь голову…»

Ты запрокидываешь головуЗатем, что ты гордец и враль.Какого спутника веселогоПривел мне нынешний февраль!Преследуемы оборванцамиИ медленно пуская дым,Торжественными чужестранцамиПроходим городом родным.Чьи руки бережные нежилиТвои ресницы, красота,И по каким терновалежиямЛавровая тебя верста… –Не спрашиваю. Дух мой алчущийПереборол уже мечту.В тебе божественного мальчика, –Десятилетнего я чту.Помедлим у реки, полощущейЦветные бусы фонарей.Я доведу тебя до площади,Видавшей отроков-царей…Мальчишескую боль высвистывай,И сердце зажимай в горсти…Мой хладнокровный, мой неистовыйВольноотпущенник – прости!18 февраля 1916

«Не сегодня-завтра растает снег…»

Не сегодня-завтра растает снег.Ты лежишь один под огромной шубой.Пожалеть тебя, у тебя навекПересохли губы.Тяжело ступаешь и трудно пьешь,И торопится от тебя прохожий.Не в таких ли пальцах садовый ножЗажимал Рогожин?А глаза, глаза на лице твоем –Два обугленных прошлолетних круга!Видно, отроком в невеселый домЗавела подруга.Далеко – в ночи – по асфальту – трость,Двери настежь – в ночь – под ударом ветра.Заходи – гряди! – нежеланный гостьВ мой покой пресветлый.4 марта 1916

«За девками доглядывать, не скис…»

За девками доглядывать,Не скис ли в жбане квас, оладьи не остыли ль,Да перстни пересчитывать, анисВсыпая в узкогорлые бутыли.Кудельную расправить бабке нить,Да ладаном курить по дому росным,Да под руку торжественно проплытьСоборной площадью, гремя шелками, с крестным.Кормилица с дородным петухомВ переднике – как ночь ее повойник! –Докладывает древним шепотком,Что молодой – в часовенке – покойник…И ладанное облако углыУнылой обволакивает ризой,И яблони – что ангелы – белы,И голуби на них – что ладан – сизы.И странница, потягивая квасИз чайника, на краешке лежанки,О Разине досказывает сказИ о его прекрасной персиянке.26 марта 1916

Стихи о Москве

1. «Облака – вокруг…»

Облака – вокруг,Купола – вокруг,Надо всей МосквойСколько хватит рук! –Возношу тебя, бремя лучшее,Деревцо моеНевесомое!В дивном граде сем,В мирном граде сем,Где и мертвой – мнеБудет радостно, –Царевать тебе, горевать тебе,Принимать венец,О мой первенец!Ты постом говей,Не сурьми бровейИ все сорок – чти –Сороков церквей.Исходи пешком – молодым шажком! –Все привольноеСемихолмие.Будет твой черед:Тоже – дочериПередашь МосквуС нежной горечью.Мне же вольный сон, колокольный звон,Зори ранние –На Ваганькове.31 марта 1916

2. «Из рук моих – нерукотворный град…»

Из рук моих – нерукотворный градПрими, мой странный, мой прекрасный брат.По церковке – все сорок сороков,И реющих над ними голубков.И Спасские – с цветами – ворота,Где шапка православного снята.Часовню звездную – приют от зол –Где вытертый от поцелуев – пол.Пятисоборный несравненный кругПрими, мой древний, вдохновенный друг.К Нечаянныя Радости в садуЯ гостя чужеземного сведу.Червонные возблещут купола,Бессонные взгремят колокола,И на тебя с багряных облаковУронит Богородица покров,И встанешь ты, исполнен дивных сил…Ты не раскаешься, что ты меня любил.31 марта 1916

3. «Мимо ночных башен…»

Мимо ночных башенПлощади нас мчат.Ох, как в ночи страшенРев молодых солдат!Греми, громкое сердце!Жарко целуй, любовь!Ох, этот рев зверский!Дерзкая – ох – кровь!Мой рот разгарчив,Даром, что свят – вид.Как золотой ларчикИверская горит.Ты озорство прикончи,Да засвети свечу,Чтобы с тобой нончеНе было – как хочу.31 марта 1916

4. «Настанет день – печальный, говорят!..»

Настанет день – печальный, говорят!Отцарствуют, отплачут, отгорят,– Остужены чужими пятаками –Мои глаза, подвижные как пламя.И – двойника нащупавший двойник –Сквозь легкое лицо проступит лик.О, наконец тебя я удостоюсь,Благообразия прекрасный пояс!А издали – завижу ли и вас? –Потянется, растерянно крестясь,Паломничество по дорожке чернойК моей руке, которой не отдерну,К моей руке, с которой снят запрет,К моей руке, которой больше нет.На ваши поцелуи, о, живые,Я ничего не возражу – впервые.Меня окутал с головы до пятБлагообразия прекрасный плат.Ничто меня уже не вгонит в краску,Святая у меня сегодня Пасха.По улицам оставленной МосквыПоеду – я, и побредете – вы.И не один дорогою отстанет,И первый ком о крышку гроба грянет, –И наконец-то будет разрешенСебялюбивый, одинокий сон.И ничего не надобно отнынеНовопреставленной болярыне Марине.11 апреля 19161 –й день Пасхи

5. «Над городом, отвергнутым Петром…»

Над городом, отвергнутым Петром,Перекатился колокольный гром.Гремучий опрокинулся прибойНад женщиной, отвергнутой тобой.Царю Петру и вам, о царь, хвала!Но выше вас, цари, колокола.Пока они гремят из синевы –Неоспоримо первенство Москвы.И целых сорок сороков церквейСмеются над гордынею царей!28 мая 1916

6. «Над синевою подмосковных рощ…»

Над синевою подмосковных рощНакрапывает колокольный дождь.Бредут слепцы калужскою дорогой, –Калужской – песенной – прекрасной, и онаСмывает и смывает именаСмиренных странников, во тьме поющих Бога.И думаю: когда-нибудь и я,Устав от вас, враги, от вас, друзья,И от уступчивости речи русской, –Одену крест серебряный на грудь,Перекрещусь, и тихо тронусь в путьПо старой по дороге по калужской.Троицын день 1916

7. «Семь холмов – как семь колоколов!..»

Семь холмов – как семь колоколов!На семи колоколах – колокольни.Всех счетом – сорок сороков.Колокольное семихолмие!В колокольный я, во червонный деньИоанна родилась Богослова.Дом – пряник, а вокруг плетеньИ церковки златоголовые.И любила же, любила же я первый звон,Как монашки потекут к обедне,Вой в печке и жаркий сон,И знахарку с двора соседнего.Провожай же меня весь московский сброд,Юродивый, воровской, хлыстовский!Поп, крепче позаткни мне ротКолокольной землей московскою!8 июля 1916. Казанская

8. «– Москва! – Какой огромный…»

– Москва! – Какой огромныйСтранноприимный дом!Всяк на Руси – бездомный.Мы все к тебе придем.Клеймо позорит плечи,За голенищем нож.Издалека-далечеТы все же позовешь.На каторжные клейма,На всякую болесть –Младенец ПантелеймонУ нас, целитель, есть.А вон за тою дверцей,Куда народ валит, –Там Иверское сердцеЧервонное горит.И льется аллилуйяНа смуглые поля.Я в грудь тебя целую,Московская земля!8 июля 1916. Казанская

9. «Красною кистью…»

Красною кистьюРябина зажглась.Падали листья,Я родилась.Спорили сотниКолоколов.День был субботний:Иоанн Богослов.Мне и донынеХочется грызтьЖаркой рябиныГорькую кисть.16 августа 1916

«Говорила мне бабка лютая…»

Говорила мне бабка лютая,Коромыслом от злости гнутая:– Не дремить тебе в люльке дитятка,Не белить тебе пряжи вытканной, –Царевать тебе – йод заборами!Целовать тебе, внучка, – ворона.Ровно облако побелела я:Вынимайте рубашку белую,Жеребка не гоните черного,Не поите попа соборного,Вы кладите меня под яблоней,Без моления да без ладана.Поясной поклон, благодарствиеЗа совет да за милость царскую,За карманы твои порожниеДа за песни твои острожные,За позор пополам со смутою, –За любовь за твою за лютую.Как ударит соборный колокол –Сволокут меня черти волоком,Я за чаркой, с тобою роспитой,Говорила, скажу и Господу, –Что любила тебя, мальчоночка,Пуще славы и пуще солнышка.1 апреля 1916

«Веселись, душа, пей и ешь!..»

Веселись, душа, пей и ешь!А настанет срок –Положите меня промежЧетырех дорог.Там где во поле, во пустомВоронье да волк,Становись надо мной крестом,Раздорожный столб!Не чуралася я в ночиОкаянных мест.Высоко надо мной торчи,Безымянный крест.Не один из вас, други, мнойБыл и сыт и пьян.С головою меня укрой,Полевой бурьян!Не запаливайте свечуВо церковной мгле.Вечной памяти не хочуНа родной земле.4 апреля 1916

Стихи к Блоку

1. «Имя твое – птица в руке…»

Имя твое – птица в руке,Имя твое – льдинка на языке,Одно единственное движенье губ,Имя твое – пять букв.Мячик, пойманный на лету,Серебряный бубенец во рту,Камень, кинутый в тихий пруд,Всхлипнет так, как тебя зовут.В легком щелканье ночных копытГромкое имя твое гремит.И назовет его нам в високЗвонко щелкающий курок.Имя твое – ах, нельзя! –Имя твое – поцелуй в глаза,В нежную стужу недвижных век,Имя твое – поцелуй в снег.Ключевой, ледяной, голубой глоток…С именем твоим – сон глубок.15 апреля 1916

2. «Нежный призрак…»

Нежный призрак,Рыцарь без укоризны,Кем ты призванВ мою молодую жизнь?Во мгле сизойСтоишь, ризойСнеговой одет.То не ветерГонит меня по городу,Ох, уж третийВечер я чую ворога.ГолубоглазыйМеня сглазилСнеговой певец.Снежный лебедьМне под ноги перья стелет.Перья реютИ медленно никнут в снег.Так, по перьям,Иду к двери,За которой – смерть.Он поет мнеЗа синими окнами,Он поет мнеБубенцами далекими,Длинным криком,Лебединым кликом –Зовет.Милый призрак!Я знаю, что все мне снится.Сделай милость:Аминь, аминь, рассыпься!Аминь.1 мая 1916

3. «Ты проходишь на Запад Солнца…»

Ты проходишь на Запад Солнца,Ты увидишь вечерний свет,Ты проходишь на Запад Солнца,И метель заметает след.Мимо окон моих – бесстрастный –Ты пройдешь в снеговой тиши,Божий праведник мой прекрасный,Свете тихий моей души.Я на душу твою – не зарюсь!Нерушима твоя стезя.В руку, бледную от лобзаний,Не вобью своего гвоздя.И по имени не окликну,И руками не потянусь.Восковому святому ликуТолько издали поклонюсь.И, под медленным снегом стоя,Опущусь на колени в снег,И во имя твое святое,Поцелую вечерний снег. –Там, где поступью величавойТы прошел в гробовой тиши,Свете тихий – святыя славы –Вседержитель моей души.2 мая 1916

4. «Зверю – берлога…»

Зверю – берлога,Страннику – дорога,Мертвому – дроги.Каждому – свое.Женщине – лукавить,Царю – править,Мне – славитьИмя твое.2 мая 1916

5. «У меня в Москве – купола горят!..»

У меня в Москве – купола горят!У меня в Москве – колокола звонят!И гробницы в ряд у меня стоят, –В них царицы спят и цари.И не знаешь ты, что зарей в КремлеЛегче дышится – чем на всей земле!И не знаешь ты, что зарей в КремлеЯ молюсь тебе – до зари!И проходишь ты над своей НевойО ту пору, как над рекой-МосквойЯ стою с опущенной головой,И слипаются фонари.Всей бессонницей я тебя люблю,Всей бессонницей я тебе внемлю –О ту пору, как по всему КремлюПросыпаются звонари…Но моя река – да с твоей рекой,Но моя рука – да с твоей рукойНе сойдутся, Радость моя, докольНе догонит заря – зари.7 мая 1916

6. «Думали – человек!..»

Думали – человек!И умереть заставили.Умер теперь, навек.– Плачьте о мертвом ангеле!Он на закате дняПел красоту вечернюю.Три восковых огняТреплются, лицемерные.Шли от него лучи –Жаркие струны по снегу!Три восковых свечи –Солнцу-то! Светоносному!О поглядите, какВеки ввалились темные!О поглядите, какКрылья его поломаны!Черный читает чтец,Крестятся руки праздные…– Мертвый лежит певецИ воскресенье празднует.9 мая 1916

7. «Должно быть – за той рощей…»

Должно быть – за той рощейДеревня, где я жила,Должно быть – любовь прощеИ легче, чем я ждала.– Эй, идолы, чтоб вы сдохли! –Привстал и занес кнут,И окрику вслед – охлест,И вновь бубенцы поют.Над валким и жалким хлебомЗа жердью встает – жердь.И проволока под небомПоет и поет смерть.13 мая 1916

8. «И тучи оводов вокруг равнодушных кляч…»

И тучи оводов вокруг равнодушных кляч,И ветром вздутый калужский родной кумач,И посвист перепелов, и большое небо,И волны колоколов над волнами хлеба,И толк о немце, доколе не надоест,И желтый-желтый – за синею рощей – крест,И сладкий жар, и такое на всем сиянье,И имя твое, звучащее словно: ангел.18 мая 1916

9. «Как слабый луч сквозь черный морок адов…»

Как слабый луч сквозь черный морок адов –Так голос твой под рокот рвущихся снарядов.И вот в громах, как некий серафим,Оповещает голосом глухим, –Откуда-то из древних утр туманных –Как нас любил, слепых и безымянных,За синий плащ, за вероломства – грех…И как нежнее, всех – ту, глубже всехВ ночь канувшую – на дела лихие!И как не разлюбил тебя, Россия.И вдоль виска – потерянным перстомВсе водит, водит… И еще о том,Какие дни нас ждут, как Бог обманет,Как станешь солнце звать – и как не встанет…Так, узником с собой наедине(Или ребенок говорит во сне?),Предстало нам – всей площади широкой! –Святое сердце Александра Блока.9 мая 1920

10. «Вот он – гляди – уставший от чужбин…»

Вот он – гляди – уставший от чужбин,Вождь без дружин.Вот – горстью пьет из горной быстрины –Князь без страны.Там все ему: и княжество, и рать,И хлеб, и мать.Красно твое наследие, – владей,Друг без друзей!15 августа 1921

11. «Останешься нам иноком…»

Останешься нам иноком:Хорошеньким, любименьким,Требником рукописным,Ларчиком кипарисным.Всем – до единой – женщинам,Им, ласточкам, нам, венчанным,Нам, злату, тем, сединам,Всем – до единой – сыномОстанешься, всем – первенцем,Покинувшим, отвергнувшим,Посохом нашим странным,Странником нашим ранним.Всем нам с короткой надписьюКрест на Смоленском кладбищеИскать, всем никнуть в черед,Всем………., не верить.Всем – сыном, всем – наследником,Всем – первеньким, последненьким.15 августа 1921

12. «Други его – не тревожьте его!..»

Други его – не тревожьте его!Слуги его – не тревожьте его!Было так ясно на лике его:Царство мое не от мира сего.Вещие вьюги кружили вдоль жил, –Плечи сутулые гнулись от крыл,В певчую прорезь, в запекшийся пыл –Лебедем душу свою упустил!Падай же, падай же, тяжкая медь!Крылья изведали право: лететь!Губы, кричавшие слово: ответь! –Знают, что этого нет – умереть!Зори пьет, море пьет – в полную сытьБражничает. – Панихид не служить!У навсегда повелевшего: быть! –Хлеба достанет его накормить!15 августа 1921

13. «А над равниной…»

А над равниной –Крик лебединый.Матерь, ужель не узнала сына?Это с заоблачной – он – версты,Это последнее – он – прости.А над равниной –Вещая вьюга.Дева, ужель не узнала друга?Рваные ризы, крыло в крови…Это последнее он: – Живи!Над окаянной –Взлет осиянный.Праведник душу урвал – осанна!Каторжник койку обрел – теплынь.Пасынок к матери в дом. – Аминь.Между 15 и 25 августа 1921

14. «Не проломанное ребро…»

Не проломанное ребро –Переломленное крыло.Не расстрелыциками навылетГрудь простреленная. Не вынутьЭтой пули. Не чинят крыл.Изуродованный ходил.Цепок, цепок венец из терний!Что усопшему – трепет черни,Женской лести лебяжий пух…Проходил, одинок и глух,Замораживая закатыПустотою безглазых статуй.Лишь одно еще в нем жило:Переломленное крыло.Между 15 и 25 августа 1921

15. «Без зова, без слова…»

Без зова, без слова, –Как кровельщик падает с крыш.А может быть, сноваПришел, – в колыбели лежишь?Горишь и не меркнешь,Светильник немногих недель…Какая из смертныхКачает твою колыбель?Блаженная тяжесть!Пророческий певчий камыш!О, кто мне расскажет,В какой колыбели лежишь?«Покамест не продан!»Лишь с ревностью этой в умеВеликим обходомПойду по российской земле.Полночные страныПройду из конца и в конец.Где рот-его-рана,Очей синеватый свинец?Схватить его! Крепче!Любить и любить его лишь!О, кто мне нашепчет,В какой колыбели лежишь?Жемчужные зерна,Кисейная сонная сень.Не лавром, а терном –Чепца острозубая тень.Не полог, а птицаРаскрыла два белых крыла!– И снова родиться,Чтоб снова метель замела?!Рвануть его! Выше!Держать! Не отдать его лишь!О, кто мне надышит,В какой колыбели лежишь?А может быть, ложенМой подвиг, и даром – труды.Как в землю положен,Быть может, – проспишь до трубы.Огромную впалостьВисков твоих – вижу опять.Такую усталость –Ее и трубой не поднять!Державная пажить,Надежная, ржавая тишь.Мне сторож покажет,В какой колыбели лежишь.22 ноября 1921

16. «Как сонный, как пьяный…»

Как сонный, как пьяный,Врасплох, не готовясь.Височные ямы:Бессонная совесть.Пустые глазницы:Мертво и светло.Сновидца, всевидцаПустое стекло.Не ты лиЕе шелестящей хламидыНе вынес –Обратным ущельем Аида?Не эта ль,Серебряным звоном полна,Вдоль сонного ГебраПлыла голова?25 ноября 1921

17. «Так, Господи! И мой обол…»

Так, Господи! И мой оболПрими на утвержденье храма.Не свой любовный произволПою – своей отчизны рану.Не скаредника ржавый ларь –Гранит, коленами протертый.Всем отданы герой и царь,Всем – праведник – певец – и мертвый.Днепром разламывая лед,Гробовым не смущаясь тесом,Русь – Пасхою к тебе плывет,Разливом тысячеголосым.Так, сердце, плачь и славословь!Пусть вопль твой – тысяча который? –Ревнует смертная любовь.Другая – радуется хору.2 декабря 1921

«Много тобой пройдено…»

Много тобой пройденоРусских дорог глухих.Ныне же вся родинаПричащается тайн твоих.Все мы твои причастники,Смилуйся, допусти! –Кровью своей причастны мыКрестному твоему пути.Чаша сия – полная,– Причастимся Св<ятых> даров! –Слезы сии солоны,– Причастимся Св<ятых> даров! –Тянут к тебе материКровную кровь свою.Я же – слепец на паперти –Имя твое пою.2 мая 1916

Ахматовой

1. «О, Муза плача, прекраснейшая из муз!..»

О, Муза плача, прекраснейшая из муз!О ты, шальное исчадие ночи белой!Ты черную насылаешь метель на Русь,И вопли твои вонзаются в нас, как стрелы.И мы шарахаемся и глухое: ох! –Стотысячное – тебе присягает: АннаАхматова! Это имя – огромный вздох,И в глубь он падает, которая безымянна.Мы коронованы тем, что одну с тобойМы землю топчем, что небо над нами – то же!И тот, кто ранен смертельной твоей судьбой,Уже бессмертным на смертное сходит ложе.В певучем граде моем купола горят,И Спаса светлого славит слепец бродячий…И я дарю тебе свой колокольный град,– Ахматова! – и сердце свое в придачу.19 июня 1916

2. «Охватила голову и стою…»

Охватила голову и стою,– Что людские козни! –Охватила голову и поюНа заре на поздней.Ах, неистовая меня волнаПодняла на гребень!Я тебя пою, что у нас – одна,Как луна на небе!Что, на сердце вороном налетев,В облака вонзилась.Горбоносую, чей смертелен гневИ смертельна – милость.Что и над червонным моим КремлемСвою ночь простерла,Что певучей негою, как ремнем,Мне стянула горло.Ах, я счастлива! Никогда заряНе сгорала чище.Ах, я счастлива, что тебя даря,Удаляюсь – нищей,Что тебя, чей голос – о глубь, о мгла! –Мне дыханье сузил,Я впервые именем назвалаЦарскосельской Музы.22 июня 1916

6. «Не отстать тебе! Я – острожник…»

Не отстать тебе! Я – острожник,Ты – конвойный. Судьба одна.И одна в пустоте порожнейПодорожная нам дана.Уж и нрав у меня спокойный!Уж и очи мои ясны!Отпусти-ка меня, конвойный,Прогуляться до той сосны!26 июня 1916

8. «На базаре кричал народ…»

На базаре кричал народ,Пар вылетал из булочной.Я запомнила алый ротУзколицей певицы уличной.В темном – с цветиками – платке,– Милости удостоитьсяТы, потупленная, в толпеБогомолок у Сергий-Троицы,Помолись за меня, красаГрустная и бесовская,Как поставят тебя лесаБогородицей хлыстовскою.27 июня 1916

9. «Златоустой Анне – всея Руси…»

Златоустой Анне – всея РусиИскупительному глаголу, –Ветер, голос мой донесиИ вот этот мой вздох тяжелый.Расскажи, сгорающий небосклон,Про глаза, что черны от боли,И про тихий земной поклонПосреди золотого ПОЛЯ.Ты в грозовой высиОбретенный вновь!Ты! – Безымянный!Донеси любовь моюЗлатоустой Анне – всея Руси!27 июня 1916

«Белое солнце и низкие, низкие тучи…»

Белое солнце и низкие, низкие тучи,Вдоль огородов – за белой стеною – погост.И на песке вереница соломенных чучелПод перекладинами в человеческий рост.И, перевесившись через заборные колья,Вижу: дороги, деревья, солдаты вразброд…Старая баба – посыпанный крупною сольюЧерный ломоть у калитки жует и жует.Чем прогневили тебя эти серые хаты,Господи! – и для чего стольким простреливать                                   грудь?Поезд прошел и завыл, и завыли солдаты,И запылил, запылил отступающий путь…Нет, умереть! Никогда не родиться бы лучше,Чем этот жалобный, жалостный, каторжный войО чернобровых красавицах. – Ох, и поют жеНынче солдаты! О, Господи Боже ты мой!3 июля 1916

«Я тебя отвоюю у всех земель, у всех небес…»

Я тебя отвоюю у всех земель, у всех небес,Оттого что лес – моя колыбель, и могила – лес,Оттого что я на земле стою – лишь одной ногой,Оттого что я тебе спою – как никто другой.Я тебя отвоюю у всех времен, у всех ночей,У всех золотых знамен, у всех мечей,Я ключи закину и псов прогоню с крыльца –Оттого что в земной ночи я вернее пса.Я тебя отвоюю у всех других – у той, одной,Ты не будешь ничей жених, я – ничьей женой,И в последнем споре возьму тебя – замолчи! –У того, с которым Иаков стоял в ночи.Но пока тебе не скрещу на груди персты –О проклятие! – у тебя остаешься – ты:Два крыла твои, нацеленные в эфир, –Оттого что мир – твоя колыбель, и могила – мир!15 августа 1916

Евреям



Поделиться книгой:

На главную
Назад