Сани выехали на рассвете. Их провожали все обитатели монастыря, даже Доминик выбрался из дома и стоял на крыльце, опираясь о руку молодого Александра. Тиамат не сводила со старика глаз, пока ворота не закрылись.

Борг до сих пор поглядывал на драконочку с недоверием. Ему казалось, что стройная крылатая рептилия может ни с того ни с сего обратиться в призрак, или в огнедышащее чудище, или… да мало ли какими чарами владеют драконы! Богатырь не мог забыть, как Тия связала его руки магической верёвкой.

Шоган, напротив, выглядел весьма довольным: наёмник имел далеко идущие планы по использованию дракона. После рассказа Доминика, когда гости остались одни, Као пришлось употребить всё своё красноречие, чтобы убедить товарища взять Тию с собой без клетки и цепей.

– Тиамат колдунья, – объяснял Шоган. – Клетка её всё равно не удержит… Скажи спасибо, что она не хочет нашей смерти, я много слышал о магической силе драконов.

– А чего тогда напрашивается? – Борг почесал в затылке. – Какого йакса ей надо?!

– Уоррес послал нас за склянкой драконьей крови, – терпеливо ответил Као. – Вместо этого мы привезём ему живого драконёнка. Ты хоть представляешь, сколько золота нам отвалят?! Борг представил, и невольно крякнул. Као довольно кивнул.

– Видишь? Цели Тиамат мне неизвестны, но мне на них плевать! Наше дело маленькое – найти, доставить, получить награду. А что там Уоррес сотворит с драконом, нас не касается.

– А если дракон сам сотворит с Уорресом… чего-то такое? – Борг машинально покрутил в руках соломинку. – Как она меня…

– Нас-то там уже не будет, – усмехнулся Шоган.

Последний довод показался Боргу неубедительным, но богатырь не был силён в спорах и всегда уступал товарищу. Так и в этот раз, успокоенный заверениями Као он заснул как ребёнок. Хотя той ночью больше никто в монастыре так и не заснул…

– Сколько отсюда до замка Уорреса? – неожиданный вопрос драконочки вывел воина из задумчивости. Као встрепенулся.

– Дней десять пути. Только Уоррес живёт не в замке, он командует фортом Штагфурт. Тия плотнее запахнулась в тёплую серую накидку.

– На всякий случай хочу предупредить – я могу не спать две недели, – буркнула она мрачно. Као фыркнул.

– Да нам самим выгоднее доставить тебя целой и невредимой!

Драконочка молча отвернулась. Почти час сани неторопливо скользили по заледеневшему насту, рядом гарцевал конь Борга. Великан то и дело бросал на фигурку в мантии любопытные взгляды.

– Откуда ты взялась? – не выдержал он наконец. Тиамат даже не повернула головы.

– С запада.

– А откуда на западе драконы?

– Когда отец попал в ловушку, я ещё не родилась, а моему брату было два года, – сухо ответила Тия. – Я не знаю, откуда на западе драконы. Као на миг обернулся

– Ловушку? – он прищурил глаза. – Какую ловушку? Драконочка долго не отвечала.

– Когда брату исполнилось четыре года, он научился охотиться с луком. Теперь он мог кормиться сам и кормить меня. – сказала она наконец. – Мама ждала этого мига два года. Она мечтала спасти отца, которого поймали охотники. Тия равнодушно пожала крыльями.

– Мама так и не вернулась. Спустя два месяца нашу пещеру обнаружил истребитель драконов по имени Ажхан Дрэкхан. Брата сразу убили, а меня… Меня убивали долго. Борг вздрогнул.

– Тебе два года было? – переспросил он недоверчиво.

– Да. Я едва научилась говорить, и Дрэкхан этим воспользовался. Он заставил меня раскрыть тайну нашей семьи и похитил сокровище, которое мама завещала хранить. Тиамат едва заметно передёрнула крыльями под накидкой.

– Тело моего брата забрал спутник Ажхана, какой-то эльф. А меня, вернее то что от меня осталось после пыток, охотник приказал выбросить в пропасть. Приказал своему рабу, грифону по имени Аякс. Но грифон сжалился надо мной и отнёс в древний замок Каэр Мортар, где жил белый маг Галлей Эшер. У него я и выросла. Као вновь обернул голову.

– Белый? Но я видел, как ты…

– У всех магов, – сухо сказала Тия, – есть склонности. Чёрная, белая или красная магия – не более чем три пути к достижению единой вершины, вершины мастерства. У меня большие способности к чёрной магии. Борг сдвинул ушанку и почесал в затылке.

– Это как, подожди… Выходит, ты – ведьма?!

– Да, – просто ответила драконочка. Довольно долго все ехали молча. Наконец, Борг не выдержал:

– А чего тебе надо от сэра Уорреса?

– Ничего, – Тия перебрала крыльями под накидкой. – Я хочу поговорить с магом, который послал вас за драконьей кровью. Богатырь некоторое время молча ехал за санями. Тия не шевелилась.

– Зря ты это затеяла, – внезапно, сам себе удивляясь, сказал Борг. – Зарежут ведь.

– Мне хвостом.

– Чего?…

– Мне плевать, – хмуро объяснила Тиамат. – Пусть режут, коли хотят. Борг бросил на Шогана растеряный взгляд.

– Как это, режут?!

– Клинками. – драконочка равнодушно глядела в пустоту. – Или топором. Или лопатой. Какая разница. Као почесал в затылке и обернулся, продолжая левой рукой править санями.

– Что с тобой, драконша? Жить надоело?

– А зачем мне жить? – коротко спросила Тия. – Я последняя в своём роду. Весь мир мечтает убить меня, расчленить тело, выдавить кровь, вырезать сердце, сожрать плоть. Сколько лет я смогу скрываться от всего мира? Ради чего?

Шоган промолчал. Борг, тем временем, спрыгнул с коня, привязал поводья к заднему борту и на ходу забрался в сани.

– Тебе лет-то сколько, крылатая? – спросил он серьёзно.

– Двенадцать.

– Двенадцать?!

– Разве твой друг не говорил о нашей с ним первой встрече? – хмуро спросила Тиамат. Удивлённый Борг перевёл взгляд на Као.

– Ты же не верил моим рассказам о драконах? – усмехнулся тот. Богатырь стянул с головы ушанку и энергично почесал в затылке.

– Сто тридцать чертей в одной заднице… Так ты и впрямь их видел?

– Видел, – каменное лицо Као оставалось непроницаемым. – Я смотрел за конями в охотничьем отряде, который возглавлял Ажхан Дрэкхан, и издали наблюдал за… охотой. Один из двух драконов, что я видел, сидит перед нами… Тиамат молча смотрела в никуда.

– …второй мёртв, – продолжал Као, – и больше, по словам моего старого хозяина, в мире драконов нет.

– Есть, – безучастно отозвалась Тия. – Учитель говорил, где-то за океаном мы ещё не вымерли. Борг вздрогнул.

– Типун тебе на язык… – пробормотал он невольно. – Нельзя так говорить, про своих-то…

– Почему? – Тиамат повернула голову. – Это ведь вы, люди, нас истребили.

Богатырь отпрянул.

– Скажешь тоже! – Борг яростно дёрнул себя за ус. – Не люди, а гады вроде Тириоха да Дрэкхана… И всяких там. Напраслину возводишь.

– Мне всё равно, – тяжело ответила драконочка. – Учитель скоро умрёт. Я не успела вырасти, мечтать о полёте за океан бессмыслено. Као помолчал.

– Но зачем же ехать на верную смерть? Тия пожала крыльями под накидкой.

– Какая разница, где погибать? Оставшись в монастыре, я лишь навлекла бы несчастье на других учеников… Не хочу больше смертей. Насмотрелась. А так есть хоть какой-то шанс встретить дракона. Борг довольно долго глядел на дорогу, убегавшую вдаль из-под полозьев.

– Доминик просил отвезти тебя в Ронненберг, город магов, – буркнул наконец великан. Шоган прищурил глаза. – Если хочешь, отвезём. Тия едва заметно улыбнулась.

– Спасибо, Борг. – она вздохнула. – Не хочу. Вам нужна драконья кровь, а мне… Мне уже ничего не нужно.

– Да забудь ты про эту склянку! – с досадой сказал богатырь. – Я, чай, не гад вроде Дрэкхана. Мы ехали зверя ловить, а не детей резать!

– Детей? – Тия медленно подняла голову. – Каких детей, человек? Она откинула капюшон и долго, пристально смотрела в глаза Борга.

– Я дракон, – с горечью сказала Тиамат. – Я и есть зверь, за которым ты ехал. Какая разница, сколько раз этот зверь встречал весну? Неожиданно ответил Шоган:

– Для многих людей разница есть, – заметил он негромко.

– Я с такими пока не встречалась. Борг положил огромную, мозолистую ладонь на плечо драконочке.

– Вот и встретилась, – ответил он просто. – Так что, крылатая, кончай глупости болтать. Едем в Ронненберг!

– Нет, – Тия покачала головой. – Там мне делать нечего. Едем в Штагфурт, я должна поговорить с магом.

– Да зачем?!

– Если он и вправду знает, где искать драконов… – крылатая на миг зажмурилась. – Я домой хочу, Борг. Не могу больше быть одна, устала я, устала… Хочу любить. Хоть кого-то. Кого-то, кто не умрёт и не оставит меня одну!

Содрогнувшись, драконочка закрыла лицо крыльями и сжалась, беззвучно плача. Люди не решились ей мешать.

***

Первые четыре дня путь тянулся по безлюдным, глухим местам. Один раз дорогу саням преградили шесть вооружёных мужиков в кожаных куртках; на головах они носили мешки с прорезями для глаз. Борг даже не остановился, просто отцепил с луки седла арбалет и не спеша зарядил. Наёмник знал – будь у разбойников лучники, те пустили бы стрелу поперёк дороги, предупреждая жертву что бежать бессмыслено. Но в этих краях лучники почти не попадались, поэтому бандитов словно ветром сдуло.

К вечеру пятого дня сани наконец покинули глушь и выбрались на Западный торговый тракт, главную в этих местах дорогу. Сразу стало легче ехать – наст был укатан до блеска. То и дело попадались люди, дважды встретились караваны невольников, шедшие на восток.

Борг и Као спешили. За пять пролетевших дней они лишь пару раз говорили с Тиамат; драконочка вновь замкнулась в своём панцире и с утра до вечера молча глядела в небо. Ела она всё, что давали: просто протягивала руку и отправляла в рот. От холода у драконочки дрожали хвост и крылья, но Тия просто не обращала на это внимание. Даже привыкшие ко всему наёмники то и дело ежились, представляя страдания своей спутницы. Когда сани выбрались на тракт, Шоган решительно повернулся к Тиамат.

– Если не хочешь умереть прямо здесь, да и нас с собой прихватить, залезай сюда и сиди тише воды, ниже травы! – Као кивнул на груду меховых одеял и накидок, сваленных в углу. Драконочка, ни слова ни говоря, последовала совету. Шоган с минуту на неё глядел.

– Не передумала, крылатая? – спросил он негромко. Тия молча покачала головой. Вздохнув, Као обернулся к лошадям.

До самого вечера они двигались на запад, то и дело обгоняя пеших путников. Из-за Тиамат наёмникам пришлось пропустить придорожный трактир, где Борг хотел заночевать; Као объяснил ему, что драконочку там найдут и убъют, или она сама убъёт кого-нибудь, а расплачиваться в любом случае придётся им… Тия никак не прореагировала и молча сидела под шкурами. Видны были лишь сиреневые глаза.

Когда солнце село, путники остановились на обочине дороги рядом с караваном невольников, двигавшимся к востоку. Чтобы рабы не замёрзли, охранники разожгли большой костёр, а сами расположились чуть в стороне у другого костра; их было десятка полтора, против двух сотен рабов. Однако о бегстве невольники не могли и мечтать; по восточному обычаю, им на шеи были одеты широкие деревянные диски, связанные толстым канатом.

– Мир вам, – первым заговорил Борг, спешившись и привязав поводья к саням. Особой теплоты в голосе воина не чувствовалось. – Пустите путников погреться.

– Отчего бы не пустить… – миролюбиво отозвался один из охранников. – Куда путь держите?

– В Штагфурт.

Борг уселся в круг воинов у костра, пока Као занимался лошадьми. Тиамат в санях молча слушала.

– Я Арайят, – представился тот же охранник. Это был невысокий, коренастый, хорошо одетый воин с тёмными волосами и узкими глазами. Скуластое лицо сразу выдавало восточное происхождение. – С кем свела нас судьба этой ночью?

– Борг, – коротко представился гость. – Наёмник. Это мой побратим Као Шоган.

Услышав имя второго наёмника, Арайят встрепенулся и быстро спросил что-то на отрывистом, жёстком языке. Лицо Шогана озарила улыбка.

– Не может быть… – он прищурился и ответил на том же языке. Среди охранников возникло оживление.

– Воистину, тесен мир! – Арайят, не удержавшись, хлопнул себя по бёдрам и расхохотался. – Не ожидал! Борг нахмурился.

– Ты их знаешь, Као?

– Они из моего народа, мои шуудан, – Шоган подмигнул Арайяту. – Как вы оказались так далеко на севере?

Напряжение разом пропало, воины весело заговорили. К Боргу подсел высокий, худощавый северянин с льяными волосами.

– Вольх? – спросил он. Борг широко улыбнулся.

– А как же!

Скоро уже все беседовали, словно знали друг друга много дней. По словам Арайята, невольников гнали в Зиккурат, самый северный из восточных городов.

– Их бывший хозяин, какой-то местный барон, задолжал Наследнику и платит собственными крестьянами, – говорил Боргу северянин. – Нам-то что, сам знаешь – у вольхов рабство отродясь не водилось, да только ходят слухи, что в Шаддате уже сам Наследник отменил рабство. И любой раб, ступивший за стены города, должен быть освобождён…

– Видать, большую силу забрал ваш Наследник, – задумчиво протянул Борг.

– За такое соседи могут и напасть…

– Какие соседи? – хохотнул соседний воин, толстый и широколицый Жигчин.

– Вся степь теперь наша! Ни один род не захотел пойти против Наследника.

– Скажи прямо, не рискнул…

– А есть разница? – Жигчин фыркнул и повернулся к Као. – Вот вы, говоришь, наёмники. А почему ж не идёте к Наследнику? Скоро ему хорошие воины ой как нужны станут… Борг покачал головой.

– Не привык я к восточным обычаям. Мы уж как-нибудь тут, в родных краях переживём.

– Ой, ли… – сомнительно протянул Као. Его друг вздрогнул.