– Учитель?! Что вы сказа…
– Слушай меня! – внезапно жёстко оборвал Алазар. – Разве ты забыла, что зависит от этого послания? Его в любом случае, при любых обстоятельствах необходимо доставить в Тален! Я этого сделать не могу. Мы вместе – уже не успеем. Ты одна – можешь! Он шагнул вперёд, нащупал Ри и крепко стиснул ей плечо.
– Девочка, ты заменила мне дочь. Пожалуйста, если я хоть что-то для тебя значу, не возражай и пойми: сейчас моя жизнь ничего не стоит в сравнении с письмом. Я два года терпел немыслимые муки только потому, что надеялся дожить до сегодняшнего дня, надеялся передать королю тайну! Вот почему я не покончил с собой! Алазар нежно провёл рукой по лицу Ри. Вздрогнул, ощутив слёзы.
– Не надо плакать, дитя моё, – сказал он тихо. – Такова жизнь. Мне лучше умереть прямо сейчас, но знать, что королевство спасено, чем жить тысячу лет на его руинах. Ты поймёшь это, когда станешь постарше.
– Учитель… – расплакавшись, Ри прижалась к груди слепого вэйтара. – Но… но может быть есть иной выход… Пожалуйста… пожалуйста…
– Они должны схватить меня, девочка, чтобы у тебя появился шанс. Алазар обнял Ри и несколько секунд стоял неподвижно.
– Успокойся, успокойся. Меня не убьют, я нужен им живой. Когда ты доставишь королю письмо, его войска отыщут меня и спасут… Юная вэйта судорожно сглотнула.
– Вот так, умница… – Алазар тепло улыбнулся. – Теперь самое главное, Ри. Добравшись до Талена, иди в таверну «Куница» и спроси хозяина, высокого светловолосого человека по имени Шорр Загген. Запомни: когда вы встретитесь, твоими первыми словами должны стать «Какие замечательные шкурки у куниц в горах Вайверн, вы не находите?». Запомнила? Это должна быть первая фраза, независимо от того, что он будет говорить. Не «здравствуйте», не «это вы Шорр Загген?» – если ты скажешь что-то иное, он просто повернётся и уйдёт. Повтори.
– «Какие замечательные шкурки у куниц в горах Вайверн, вы не находите?»… – сквозь слёзы повторила юная вэйта.
– Умница ты моя.
– Но… Учитель… А если за два года… Если связной там больше не живёт? Алазар помолчал.
– Я буду молить богов, чтобы Шорр оказался на месте. – сказал он наконец. Ри, облизнув слёзы, подняла голову.
– Что говорится в послании? Я должна знать на случай потери свитка…
– Этого я не могу сказать.
– Почему, учитель?
– Если тебя поймают, ты можешь не выдержать пыток, – сурово ответил слепой вэйтар. Ри вздрогнула.
– Алазар… – она подняла глаза. – Я выдержу, Алазар.
– Нет, дитя, – вэйтар твёрдо покачал головой. – Об этом не проси. Выучи наизусть текст шифровки, вот и всё, что я могу посоветовать. Он отстранил Ри и нежно погладил по голове.
– Эти месяцы, с тобой, впервые со дня смерти семьи доставили мне счастье. Спасибо, девочка моя, спасибо за всё. Юная вэйта молча смотрела на Алазара, не замечая слёз.
– Пошли, – тот глубоко вздохнул. – Береги себя, малышка. Ради меня, ради всех, кто отдал жизни за наше дело – живи, девочка, живи любой ценой и докончи то, что не успел я.
Так и не сказав ни слова, плачущая Ри подставила слепому вэйтару плечо и они двинулись в темноту, навстречу будущему.
В подземном ходе было холодно. Продрогшая Ри крепко сжимала мешочек с посланием и магическим шаром, Алазар настойчиво пробирался следом. Лишь чудом удалось беглецам миновать стражу, расставленную по всем закоулкам Эгладора. Добравшись до колодца, вэйтары немного передохнули. Затем Алазар подозвал к себе Ри.
– Я полезу первым, – сказал он твёрдо. – Если меня схватят, немедленно беги и даже не пытайся выяснить, что со мной стало. Понятно, девочка? Ри с трудом кивнула.
– Да, учитель.
– Не подведи… – поднявшись, Алазар нащупал первые скобы и полез вверх. Юная вэйта тяжело дышала от волнения.
Скоро наверху послышался скрип и в подземелье ворвался снежный вихрь. Даже отсюда, с тридцатиметровой глубины, был слышен вой ветра.
– Алазар! – с замиранием сердца позвала Ри. – Как вы? Ответа не было довольно долго.
– Не поднимайся, девочка! – донёсся наконец голос слепого вэйтара – Слишком холодно!
«Как же…» – вцепившись в скобы, Ри моментально взлетела к люку. Алазар был там, прижавшийся к ледяным камням.
– Учитель, я помогу.
– Спускайся!
– Нет, я помогу! – Ри выставила голову из колодца. И тогда от страха у неё в жилах заморозилась кровь.
Вокруг «пня» безмолвно стояли несколько тёмных фигур. Слепой Алазар не мог их видеть, вой ветра заглушал любые звуки – они угодили прямо в ловушку!
– Засада!!! – крикнула Ри. Схватив Алазара, она скатилась по скобам на дно, едва не сломав ноги, и бросилась в темноту. Только темноты больше не было…
В дальнем конце подземного хода мерцали факелы. Кто-то шёл по следам беглецов, им отрезали единственный путь к спасению. Юная вэйта лихорадочно оглядывалась.
– Не паникуй… – Алазар хрипло дышал. – Быстрее, опиши обстановку.
– Нас заперли меж двух огней, – Ри дрожала. – У выхода засада, они едва не поймали нас. Сзади приближаются факелы.
– Ищи третий выход! – прошипел Алазар. – Бросай меня и ищи дыры в стенах, немедленно!
– Но здесь нет…
– Есть! Помнишь, тут пахло смертью? Должен быть выход в лес, откуда проникают звери!
Закусив губу, Ри метнулась к стене. Спотыкаясь о корни, больно ударяясь, она ощупывала холодные камни, всей душой ощущая, как приближается опасность.
– Есть! – рука юной вэйты наткнулась на дыру. – Учитель, скорее!
– Иди одна! – рявкнул Алазар. – Это приказ!
– Я пока ещё не на королевской службе… – Ри ухватила слепого вэйтара за плечо и потащила в пролом. Тот не сопротивлялся; видимо понял, что его не послушают.
– Ты рискушь собой, девочка… – прохрипел Алазар минуту спустя, когда Ри остановилась в поисках дальнейшего прохода. – А значит, предаёшь меня…
– Нас уже видели, – коротко отозвалась вэйта. – Ажхан всё равно не успокоится, пока меня не найдёт; так что, учитель, отныне наши судьбы повязаны. Слепой вэйтар слабо улыбнулся.
– Я мог бы предвидеть… Что ж, девочка, давай попытаемся уцелеть. Опиши, где мы. Ри выплюнула сухой корень, попавший в рот.
– Ползём по трещине в земле, – хрипло шепнула она. – Это именно трещина, не ход. Куда она ведёт – не знаю, но точно не к реке. Алазар принюхался.
– Очень слабо пахнет разложением…
– И с каждой секундой становится холоднее, – Ри содрогнулась. – Впереди выход.
– Что станем делать, выбравшись на поверхность? Юная вэйта с трудом пролезла в узком месте.
– У меня есть друг в деревне… – выдохнула она, помогая пробираться Алазару. – Быть может, он приютит нас… Вэйтар покачал головой.
– Плохо. Очень плохо, когда нет плана.
– Год назад, летом… – Ри тяжело дышала, – …я однажды нашла в подземельях золотую монету. Она спрятана в лесу, недалеко от деревни. Мы купим лошадь, учитель, тёплую, горячую лошадь, она согреет нас в морозы, а весна уже не за горами! Ты ещё увидишь… – она запнулась, – …дом… Алазар медленно провёл рукой по кому снега, попавшемуся на пути.
– Снег… – он поднял голову, будто мог видеть небо. – Мы уже выбрались?
– Почти, – Ри огляделась. – Выход прямо здесь, под корнями огромного дуба, но мы тут не пролезем… Надо копать!
Закусив губу от боли, юная вэйта принялась ожесточённо царапать мёрзлую землю. Алазар помогал по мере сил, оба вэйтара уже замерзали и работали с огромным трудом.
– Готово… – прохрипела наконец Ри. – Я сейчас…
Собрав последние силы, она протиснулась между корнями дерева и выбралась на поверхность. От холода Ри несколько замедленно соображала, иначе она бы догадалась, чего ждать…
Едва вэйта оказалась снаружи, на неё с диким воем набросился ледяной ветер. Пурга опрокинула Ри на снег, мгновенно лишив зрения и голоса, и потащила прочь по твёрдому как лёд насту. Отчаяный крик юной вэйты не был услышан даже ею самой.
– Алазар!!! – окоченевшие пальцы Ри намертво вцепились в мешочек с драгоценным письмом. – Учитель!!!…
Никто её не услышал. Торжествующе захохотав, ветер швырнул замерзающую вэйту в сугроб, словно в насмешку подарив ей прекрасную маскировку. Теперь найти Ри не сумел бы никто, даже вызови Ажхан тысячу охотников.
Вэйта быстро теряла сознание. При переохлаждении рептилии становятся малоактивными, впадают в состояние, близкое к коме, но Ри к тому же растратила все силы, помогая бежать Алазару. В последних проблесках сознания она успела понять, что сейчас умрёт, и тут ледяной наст под её спиной просел, поддался и вэйта рухнула на что-то мягкое, мохнатое и одуряюще тёплое.
Ри не пыталась понять, куда попала. Всё, что достигло её почти отключившегося разума – ТЕПЛО! Судорожно сглотнув, юная вэйта подползла под ЭТО, такое тёплое и мягкое, такое спасительное и пушистое, скрутилась клубком и провалилась в беспамятство.
Приходила в себя она долго и мучительно. За эффективность и экономичность обмена веществ приходилось платить; активная сосудистая система вэйтаров очень плохо переносила переохлаждение, и сейчас Ри испытывала сильнейшие боли по всему телу. Вокруг царила полная темнота, было тепло и сильно пахло зверем.
«Где я?»
Юная вэйта попыталась припомнить, что произошло. Она выбралась из подземного хода… Пурга свалила её с ног, потащила прочь, бросила в сугроб… Боль, боль, боль и холод – а затем внезапно тепло и темнота. Принюхавшись, Ри поняла, что провалилась в берлогу спящего медведя.
«Какое счастье, что он не проснулся…» – юная вэйта осторожно повернулась, стараясь не касаться спящего исполина. Медведь размеренно дышал с удивительно большими промежутками, сердце гулко стучало.
«Учитель…» – от боли Ри зажмурилась. Алазар, несомненно, погиб, на таком морозе вэйтар не протянул бы и часа.
«Я исполню твою волю, учитель…» – сквозь слёзы подумала юная вэйта. Пальцы крепко стиснули мешочек с письмом и магическим шаром. – «Исполню…»
Вылезать на поверхность не имело смысла. Ри решила несколько дней, пока позволит голод, провести в берлоге. О том, что зима уже кончается и медведь может в любой момент проснуться, она старалась не думать.
В берлоге было тепло и уютно. Постепенно юная вэйта отогрелась, боли прошли. До предела напрягая слух, она сумела различить вой ветра снаружи; выходит, пурга до сих пор продолжалась.
«Это хорошо, берлогу накроет снегом и нас никто не найдёт…» Понемногу переутомление и тревоги последних дней сделали своё дело. Ри заснула.
Проснувшись в первый раз, она не обнаружила ничего нового. Всё так же дышал медведь, было тепло и снаружи выл ветер. Сон несколько восстановил силы юной вэйты, но теперь она начинала ощущать голод.
Второе пробуждение принесло уже заметное желание есть. Пурга, скорее всего, утихла, Ри ничего не слышала. Обычно вэйтары могли голодать неделями, но Ри и так питалась впроголодь, а тревоги и переутомление сожгли большую часть энергии. С каждым часом юной вэйте всё сильнее хотелось есть.
«Алазар терпел два года…» – уговаривала она себя. Помогало слабо. – «Надо оставаться здесь как можно дольше, вернуться я не смогу…»
Проснувшись в третий раз, Ри с ужасом ощутила, как изменился сон медведя. Зверь неподвижно лежал, но юная вэйта всем телом чувствовала, что он уже на грани пробуждения. Следовало немедленно выбираться из берлоги.
Ри осторожно отползла как можно дальше от медведя и принялась разгребать снег над головой. Сразу стало холодно, вэйта закусила губу. Снег рушился целыми пластами; скоро она заметила, что медведь шевелится, а как ведёт себя поднятый из берлоги шатун, Ри слишком часто слышала на пирах. Руки сами ускоряли работу.
Наконец, впереди забрезжил свет. Дрожащая от холода вэйта выбралась из берлоги и немедленно влезла на дерево: оставлять следы было нельзя. Внизу послышалось глухое ворчание.
– Спасибо, пушистик… – пробормотала Ри. Следовало как можно скорее добраться до жилья, стоял жуткий мороз. Хорошо хоть пурга утихла.
Забравшись на вершину дерева, вэйта огляделась. Вдали мрачной громадой темнел замок Эгладор, над ним курились дымки из печей и каминов. Сориентировавшись, Ри определила направление к деревне и прищурилась; похоже, трубы там слишком сильно дымили. Многочисленные столбы дыма поднимались к белому небу, словно… Словно при пожаре. У Ри остановились оба сердца разом.
– Нет… – прошептала она. – Нет! Этого не может быть!
Скатившись на нижние ветви, юная вэйта бросилась вперёд. Прыгать с дерево на дерево она умела не хуже обезьяны, благо летом проводила в лесах больше времени, чем в замке. Скоро Ри с удивлением заметила, что перестала мёрзнуть; энергичные движения грели вэйту, хотя голод и усилился.
По мере приближения к деревне, Ри со всё большим отчаянием понимала, что не ошиблась. Когда до неё донёсся запах гари, всё стало ясно; юная вэйта спрыгнула с дерева и скользнула вперёд крадущейся тенью.
Деревню сожгли совсем недавно, не более пары дней назад. Остовы домов ещё дымились, кое-где тлели угли и тускло мерцали язычки пламени. На центральной улице, возле кузни, где Ри так любила наблюдать за огнём, лежали в ряд четыре трупа: староста, его брат, какой-то старик и совсем молодая девушка, над которой по-видимому надругались.
Ри закусила губу. Отсутствие тел могло означать только одно: жителей угнали в рабство, а отсюда следовало, что барон Милтон мёртв.
«Или просто ничего не стал делать!» – юная вэйта в гневе сжала коготки.
– За что?… За что вас так?… – Ри осторожно прокралась к остову ближайшей избы. Как она и думала, погреб уцелел; нападавших не слишком занимала скромная крестьянская еда. Юная вэйта быстро проглотила кусок копчённой колбасы, немного сыра и ветчины.
Побегав по пепелищу, Ри отыскала в одном из уцелевших подвалов старую белую простыню из парусины. В другом месте нашлись обломок шила, моток суровой нити и большой кусок войлока.
«Вот и пригодилась наука госпожи Марты…» – с грустью подумала вэйта. Усевшись на бревно, поближе к тлеющим углям, Ри за четыре часа кропотливой работы смастерила себе белый маскировочный комбинезон с капюшоном. Парусину утеплила войлоком; теперь она будет меньше мёрзнуть и бросаться в глаза на снегу.
Из остатков парусины Ри сшила мешок с лямками и наполнила его припасами. Затем, одевшись в новую одежду и обмотав ноги толстыми полосами войлока, последний раз остановилась погреться у развалин кузни, где тлели угли.
«Ещё один долг…» – подумала она с горечью. – «Дик, ты попал в рабство по моей вине. Если выживу, клянусь – разыщу тебя и спасу!»
Посмотрела на небо. Стояло раннее утро, солнце только вставало из-за далёких гор. Деревья и остовы хижин бросали длинные тени на снег. Ри вспомнила слова из видения:
«…Ищи на востоке, там, где восходит солнце, а по ночам из волн бесконечного океана изливается серебряный свет…»
– Прости, – грустно сказала вэйта. – но мой путь лежит на запад.
Встряхнувшись, Ри накинула капюшон и быстрым шагом пустилась в дорогу. Она была раз в пять легче человека, поэтому лыжи или снегоступы ей не требовались.
Глава 4: Дичь
Поделиться книгой: