Помоги проекту - поделись книгой:
3.3.3. Иной возможный вывод о содержании обетованного откровения – начало суда над миром
Ряд комментаторов интерпретирует Откр 6 несколько иначе – они считают, что описанные казни печатей направлены главным образом на грешников; другими словами, они видят в изображаемых бедствиях начало эсхатологического суда Божия. Аргументом в пользу этого может являться изображенное в видении шестой печати знамение «Дня Господня» – «великое землетрясение», наводящее ужас на «царей земных, вельмож и богатых». По мнению Г. Осборна, выраженная в сцене Откр 4—5 идея святости Божией и всецелого владычества Божия над миром предшествует заявляемой в Откр 6 теме суда, когда Бог искоренит зло из Своего творения[719]. Раскрывающий книгу судеб Божиих Агнец получает полномочия начать суд над миром (ср.: Откр 6: 15—17).
Несомненно, данный аспект присутствует и в видении пятой печати: «…и когда Он снял пятую печать, я увидел под жертвенником души убиенных за слово Божие и за свидетельство, которое они имели. И возопили они громким голосом, говоря: доколе, Владыко святый и истинный, не судишь и не мстишь живущим на земле за кровь нашу?» Дальнейшее повествование Апокалипсиса может мыслиться как ответ на этот вопрос.
3.3.4. Дискуссия о доступности содержания книги Откр 5:1 прежде снятия всех печатей
Как уже было подробно изложено в пункте 4.3 главы II, согласно практически единодушному мнению ученых, книга Откр 5: 1 (βιβλίον) по форме представляет собой свиток, запечатанный семью печатями. В античном мире свитки запечатывались для сохранения содержимого в тайне, и прочесть их можно было только после снятия всех печатей. В связи с этим среди исследователей ведется серьезная дискуссия: насколько свойства реального свитка приложимы к свитку символическому – книге Откр 5:1? Многие замечают, что образ запечатанной книги нужно понимать обобщенно, в духе присущего видениям Апокалипсиса символизма[720]. Действительно, не предусматривают буквального понимания фразы, что святые «убелили одежды кровью Агнца» (7: 14), Агнец с семью очами берет книгу (5: 7) и пр.[721]
Однако для достаточно большого числа исследователей формальный аргумент о соответствии «земному» свитку является весомым. Они придают первостепенное значение тому, что непосредственные адресаты Апокалипсиса на основе своего опыта ожидали бы раскрытия содержания книги только после снятия
Итак, определенное число исследователей считает, что, в соответствии с образностью обычного свитка (содержание которого могло быть прочитано после удаления
3.4. Версия 2: содержание книги начинает раскрываться после снятия седьмой печати (Откр 8: 1)
3.4.1. Обоснование версии
Принимая вышеприведенные критические доводы, логично считать, что раскрытие книги начинается со снятием последней печати. Важным аргументом в пользу этого является указание на «безмолвие на небе» (8: 1), следующее за снятием седьмой печати: оно может знаменовать переход к иному плану, символизировать смену перспективы. В этом случае содержанием запечатанной книги является повествование Откр 8: 1 – 22: 5, которое открывается «безмолвием на небе», и видениями первых шести труб.
3.4.2. Вывод: содержание обетованного откровения – воздаяние грешникам
Описанное в начале 8-й главы безмолвие является важным символом: в пророческой традиции говорится о молчании всей твари пред лицом Божиим: «Да молчит всякая плоть пред лицем Господа!» (Зах 2: 13; cp.: Соф 1: 7 «Умолкни пред лицем Господа Бога! ибо близок день Господень»). Безмолвие предшествует наступлению «Дня Господня», когда Бог осуществит свой суд над миром[725].
Образность предстояния пред Богом и, в особенности, Дня Господня далее получает развитие в образах «труб». Трубы широко использовались в богослужебном ритуале Израиля, созывая израильтян на многочисленные праздники и собрания[726]. В писаниях пророков трубный звук служил важным символом – он обозначал призыв всего народа к покаянию перед лицом грядущего суда Божия (Иоил 2: 1, 15; Иер 4: 5; 6: 1, 17; Иез 33: 3; Ис 58: 1 и пр.).
Неслучайно цикл семи труб предваряется изображением «молитв святых» в образе «дыма кадильного»: «И вознесся дым фимиама с молитвами святых от руки Ангела пред Бога» (Откр 8:4). Как наглядно показывает У. Ванни, этим выражена важная мысль: молитвы верных достигают небес (вспомним Откр 6: 10), и Бог отвечает на них, низводя наказания на грешное человечество[727].
Указано, что казни первых шести труб (Откр 8—9) затрагивают «третью часть» сотворенного мира и «живущих на земле», которым в Откр 8: 13 возвещается горе от бедствий трех последних труб. Необходимо отметить, что саранче, казни 5-й трубы, дается повеление не делать вреда «траве земной, и никакой зелени, и никакому дереву, а только одним людям, которые не имеют печати Божией на челах своих» (Откр 9: 4). Тем самым «живущие на земле» отождествляются с людьми, не имеющими «печати Божией»; из этого становится очевидным, что выражение οἱ κατοικουντες επὶ τῆς γῆς в Апокалипсисе всякий раз обозначает нераскаянных грешников (Откр 3:10; 6:10; 8:13; 13: 8,14; 17: 8). Таким образом, в повествовании цикла труб выражается идея, что на протяжении истории Бог, хотя и попускает зло (ср.: Откр 6: 1—11; Откр 13), ограничивает его действие, наказывая грешников.
Основным ветхозаветным прототипом образности видений труб являются «египетские казни» (Исх 7—12): превращение воды в кровь в Откр 8: 8—9 соответствует первой казни Исх 7: 17; затмение третьей части солнца Откр 8: 12 и помрачение солнца из-за дыма от вышедшей «саранчи» Откр 9 заставляет вспомнить девятую казнь Исх 10: 21; нашествие саранчи соответствует восьмой казни Исх 10: 4 и т. д. Несомненно, употребляемая в видениях казней труб образность Исхода также указывает на тему воздаяния как основную.
Данные наказания Божии не являются всеобщими, они имеют своей целью привести грешников к покаянию, что следует из заключительных слов Откр 9: 20—21: «Прочие же люди, которые не умерли от этих язв, не раскаялись в делах рук своих…» Андрей Кесарийский в своем толковании казней труб указывает: «…по неисследимым судам Божиим одни скоро получают наказание, а другие по долготерпению Его приводятся к покаянию и обращению»[728].
3.4.3. Видения печатей как предваряющих содержание книги
В рамках данного толкования видения печатей считаются предваряющими содержание книги. Действительно, скорби, которые несут всадники, имеют предваряющий характер. Четвертый всадник, «которому имя Смерть», получает власть только над «четвертою частью земли» (6: 8); третий всадник, образ голода, оставляет нетронутыми «елей и вино» (6:6).
Исследователи отмечают, что образ всадника часто знаменует собой предвестие чего-либо. Каждый всадник (за исключением четвертого) едет один – и это является классическим образом посланца или вестника (ср.: Есф 8: 10, 14; 4 Цар 9: 18; Зах 1: 8—11). Согласно А. Гэрроу, можно провести аналогию со всадниками из Книги пророка Захарии, отправляющимися в четыре стороны света, и предположить, что четыре апокалиптических всадника предупреждают мир о близящемся суде[729].
При этом многие экзегеты находят явные параллели между описанием того, что несут с собой всадники, и историческими катастрофами, произошедшими во времена Тайнозрителя[730]. Вполне возможно, что ап. Иоанн, образно отображая бедствия, свидетелями которых стали его адресаты, стремится показать, что прошедшие скорби были посланы Богом для предупреждения человечества о надвигающемся суде.
Данное толкование хорошо сочетается с широко распространенным в библейской науке убеждением, что описанные в Откр 6 события в строгом смысле не относятся к эсхатологическим, но являют происходящее с человечеством на протяжении всей его истории[731]. К примеру, прот. Сергий Булгаков считает, что видения цикла печатей «говорят о том, чего можно ожидать в истории вообще, в чем она состоит. Это суть как бы отдельные слагаемые мировой истории…»[732].
В случае если содержанием обетованного откровения Апокалипсиса считать нечто радикально иное по отношению к обычному ходу истории человечества – акт непосредственного воздействия Бога, яркого проявления Божией власти в истории, – то в этом смысле трактовка видений печатей как предваряющих основное содержание откровения представляется полностью уместной. Как пишет Штариц, «…души мучеников охвачены нетерпеливым ожиданием (Откр 6: 9—10), ведь эти предуготовительные скорби не являются окончательным уничтожением зла, но только возвещают начало этого»[733].
Более того, исследователи приводят аргументы, связанные с особенностями структуры Апокалипсиса. Легко заметить, что видения казней цикла семи труб и семи чаш, основанных на образности книги Исход, затрагивают последовательно те же самые области: землю, море, источники вод, солнце[734]. На фоне циклов труб и чаш видения цикла семи печатей выделяются существенным своеобразием. Этот факт хорошо вписывается в рассматриваемую нами концепцию: видения печатей отличны от видений труб и чаш, поскольку обособлены от них в структурном плане – они не относятся к содержанию запечатанной книги, но предвосхищают его.
Гэрроу также указывает, что образность Откр 6 во многом является предвосхищением изображенного в последующем повествовании[735]. Увиденные Тайнозрителем в видении пятой печати мученики (Откр 6: 9—11) предваряют более подробное описание войны зверя с христианами в Откр 13. Отличающееся от остальных видение шестой печати присущей ему образностью «Дня Господня» предвещает величественность содержания пророческого откровения; оно прообразует последнее, эсхатологическое землетрясение Откр 16: 18—22, которое знаменует собой потрясение всего прежнего мирового порядка.
3.4.4. 7-я глава как предваряющая содержание книги
То же самое справедливо и по отношению к Откр 7. В повествовании 7-й главы, в описании утешения Богом «пришедших от великой скорби», дано предвосхищение полноты бытия в небесном граде Новом Иерусалиме (подчеркнем, что в Откр 7: 15—17 содержатся дословные совпадения с Откр 21: 3—4).
В начале 7-й главы говорится, что четырем ангелам, удерживающим четыре ветра, дано повеление не делать «вреда ни земле, ни морю, ни деревам», прежде чем будет положена печать «на челах рабов Бога нашего» (Откр 7: 3). Таким образом, эсхатологические бедствия и суд Божий еще не начинаются; по мнению А. Гэрроу, это означает, что 7-я глава является предварением содержания откровения[736].
3.4.5. Критика второй версии
Данную версию о раскрытии содержания запечатанной книги с Откр 8: 1 активно критикуют сторонники первой версии. Действительно, если считать, что видения печатей «служат только подготовкой к раскрытию содержания книги»[737], то в этом случае умаляется их значение для Апокалипсиса в целом. Многие ученые утверждают, что видения печатей не носят вторичного характера по отношению к другим видениям Апокалипсиса, а являются полноценным откровением.
Райхельт полагает, что если бы запечатанная книга раскрывалась в момент снятия с нее
В настоящее время эта дискуссия продолжается.
3.5. Версия 3: содержание книги начинает раскрываться после возвещения 7-й трубы (Откр 12: 1)
3.5.1. Обоснование версии
В качестве альтернативы предыдущим версиям некоторые библеисты обращают внимание на другой ключевой момент Откровения Иоанна Богослова – возвещение 7-й трубы. Действительно, этот момент описан в Апокалипсисе как кульминационный: «И седьмой Ангел вострубил, и раздались на небе громкие голоса, говорящие: царство мира соделалось царством Господа нашего и Христа Его, и будет царствовать во веки веков. И двадцать четыре старца… поклонились Богу, говоря: благодарим Тебя, Господи Боже Вседержитель, Который еси и был и грядешь, что ты приял силу Твою великую и воцарился. И рассвирепели язычники; и пришел гнев Твой и время судить мертвых и дать возмездие рабам Твоим…» (Откр 11: 15—18).
Можно увидеть, что в гимне Откр 11:15—18 все последующие события уже предвозвещены, и все дальнейшее повествование раскрывает провозглашенную здесь победу над богопротивными силами и утверждение владычества Божия. Значимо и то, что тема воцарения Божия связывает Откр 11 с Откр 5, где также говорилось, что «всякое создание» воспевает воцарение Бога и Христа (Откр 5: 13).
В Откр 11: 19 говорится, что «отверзся храм Божий на небе, и явился ковчег завета Его в храме Его». Штариц считает, что явление храма и ковчега завета на небе символизирует открытие содержания книги – «все теперь становится явным»[741].
В связи с приведенными доводами утверждается, что содержание книги Откр 5: 1 начинает раскрываться с 11: 19 – 12: 1, а все предшествующее служило лишь предварением этого[742].
3.5.2. Вывод: содержание обетованного откровения – главные события истории спасения человечества
Согласно данной версии, главы 12, 13 и 14 открывают содержание книги. Эти главы являются центральными главами Апокалипсиса и имеют особое положение в его структуре, находясь вне седмеричных циклов Откровения Иоанна Богослова.
Откр 12 начинается словами «и явилось на небе великое знамение». Эти слова отличаются от всех ранее употребленных в Апокалипсисе вводных фраз. Как утверждает Р. Бокхэм, такое особое начало используется потому, что в Откр 12 изображены события, произошедшие много ранее описываемых в предыдущем повествовании. Тайнозрителю открывается видение «жены, облеченной в солнце», которая рождает младенца мужеского пола (Откр 12: 1—5). Согласно наиболее распространенному толкованию, здесь символически изображается рождение Мессии ветхозаветной Церковью[743], что является ключевым событием мировой истории. Жене противостоит «дракон» (сатана), хотящий «пожрать» ее младенца; эти образы заставляют вспомнить Быт 3: 15, а также некоторые греческие и ближневосточные мифы. Исследователи указывают, что христианские истины изложены здесь языком мифов неслучайно – «что было известно грекам в мифологической форме, ныне актуализировано в истории, получив исполнение во Христе»[744].
Родившийся младенец восхищен «к Богу и престолу Его» (Откр 12: 5) – в этом, несомненно, узнаются события Воскресения и Вознесения. Это приводит к низвержению дракона с неба; его ярость обращается теперь на жену, однако ей дано от Бога убежище «в пустыне». Комментаторы отмечают, что в 12-й главе народ Божий показан в динамике своего развития от ветхозаветной Церкви к новозаветной: в Откр 12: 17 сказано, что дракон вступает в брань «с прочими от семени» жены – христианами.
В 13-й главе развивается тема борьбы дракона, вызвавшего своих союзников – «первого зверя» из моря, и «второго зверя» (лжепророка) – из земли. В Откр 13 подчеркивается видимая мощь первого зверя: ему поклоняется «вся земля», и более того, ему дана власть «вести войну со святыми и победить их» (Откр 13: 7). Однако в Откр 12:11 открывается, что убиенные христиане «победили его [сатану] Кровию Агнца». Таким образом, согласно Апокалипсису, христианское мученичество есть приобщение к победе Агнца, который уже нанес решающий удар сатане посредством Своего вольного Распятия.
Итак, вполне возможно, что с Откр 12 начинает раскрываться обетованное откровение – по мнению многих комментаторов, центральные главы Откр 12—13 могут быть названы «сердцем» всей книги[745]. Как в 12-й, так и в 13-й главах раскрывается тема войны дракона с народом Божиим, изображено видимое могущество сатанинской «лжетроицы»[746] и сущностное бессилие сил зла. Однако уникальная особенность повествования 12-й главы состоит в том, что в нем показывается, каким образом события этой борьбы предстают во вневременной реальности.
3.5.3. Мнение К. Штариц, основанное на толковании книги Откр 5:1 как «двойного документа»: видения Откр 12—22 являют суть и истинный смысл истории человечества
Катарина Штариц, являющаяся сторонницей рассматриваемой версии, придерживается мнения, что книга Откр 5: 1 представляет собой двойной документ. Соответственно исследовательница считает, что в главах, непосредственно следующих за Откр 5, имеет место прочтение «внешнего» текста, и только с Откр 12 осуществляется раскрытие «внутреннего».
Согласно точке зрения Штариц, внешний текст – который открыт для различных ложных пониманий – есть изображение земной истории. Внутренний же текст – это интерпретация истории, выявление ее подлинного смысла в свете божественного откровения. Божественная реальность «проявляется в событиях истории, однако становится постижимой только с точки зрения вечности, оставаясь сокрытой для неверующих»[747].
В соответствии с этим «содержание запечатанной книги раскрывается с рождением божественного Младенца – Мессии (Откр 12), ведь именно с события Боговоплощения берет свое начало история спасения человечества. В земной истории событие Рождества Христова совершилось в смиренной безвестности, но в вечности оно явилось пред всеми как великое знамение… Диавол уже низвергнут с небес (Лк 10: 18; Ин 12: 31), однако это пребывает от многих сокрытым; в вечности же падение сатаны явно всем (Откр 12: 8—10). В истории злые силы сражаются с верными благочестию людьми и одерживают над ними видимую победу; однако кажущееся поражение христиан есть их истинная победа (Откр 12: II)»[748].
3.5.4. Иной возможный вывод об основном содержании обетованного откровения – эсхатологический суд Божий
А. Гэрроу считает, что самым главным в содержании обетованного откровения является эсхатологический суд Божий. В Откр 14 возвещается суд над царством зверя: «Кто поклоняется зверю и образу его… тот будет пить вино ярости Божией, вино цельное, приготовленное в чаше гнева Его» (Откр 14: 9—10). Как уже было сказано выше, суд в полноте осуществляется в видениях цикла семи чаш – «чаш гнева Божия» (Откр 15—16).
3.5.5. Видения труб как предваряющих содержание книги
По мнению А. Гэрроу, безмолвие, происходящее после снятия печатей (8: 1), носит приготовительный характер: «…оно в большей мере выражает волнение, напряженное ожидание, которое достигло высшей точки в момент снятия седьмой печати»[749]. Читатели пребывают в ожидании, что содержание книги теперь будет раскрыто, – но само появление группы труб говорит о том, что этот момент еще не наступил: в Ветхом Завете трубы всегда ассоциировались с провозглашением и возвещением того, что должно произойти впоследствии[750]. Как уже упоминалось, образ трубы являлся важным элементом наступления Дня Господня и у ветхозаветных пророков, и в ряде новозаветных книг[751]. Гэрроу заключает, что трубы, как и всадники, представляют собой еще один предупреждающий образ – они призывают людей к покаянию пред лицом суда[752].
Важным аргументом является и то, что казни труб, как и казни печатей, носят ограниченный характер: в казнях первых четырех труб каждый раз погибает только «третья часть» (8: 7—10, 2). В казни 5-й трубы «саранче» дана власть мучить людей «пять месяцев» (9: 5); в казни 6-й трубы бесовские всадники имеют власть над «третьей частью людей» (9: 18). Можно заключить, что в казнях труб последний суд еще не наступает. А в цикле семи чаш суд уже свершается во всей полноте – ограничения не указываются[753].
Штариц также приводит аргумент, основанный на одном из возможных пониманий структуры Апокалипсиса. Сторонник
данного понимания ей. Кассиан (Безобразов) формулирует его так: «В построении Апокалипсиса каждая последующая седме-рица заключена в последнем звене предыдущей седмерицы. Это особенно ясно из того, что возглашение апокалиптических труб непосредственно следует за снятием седьмой печати (Откр 8:1)»[754]. Эту точку зрения разделяет ряд библеистов – Ян Ламбрехт, У. Ванни, Р. Бокхэм[755] и пр. Штариц заключает: «Снятие седьмой печати, как и остальных шести, сопровождается видением, только данное видение разделено на семь частей – а именно это есть казни семи труб»[756]. Поэтому получается, что цикл труб не выходит за рамки предваряющего цикла печатей, но является его частью.
Итак, согласно данной версии, цикл труб предваряет содержащееся в запечатанной книге откровение; как предваряющая воспринимается и 11-я глава.
3.5.6. 11-я глава как предваряющая содержание книги
А. Гэрроу отмечает, что образы, кратко упомянутые в Откр 11, – к примеру, зверь (Откр 11: 7) и его война со святыми, – в последующих 12—13-й главах становятся основными и разрабатываются подробно. По его мнению, 11-я глава предвосхищает тематику содержания запечатанной книги, но еще не дает ее в полноте.
Гэрроу также считает, что последовательное использование ап. Иоанном в 10-й главе (вводящей повествование Откр 11) образности видения пророка Иезекииля свидетельствует о том, что в Откр 10 автор еще не выходит за рамки ветхозаветного откровения. Обетованное новозаветное откровение дается только с 12—13-й глав.
3.5.7. Критика третьей версии
По отношению к данной версии применимы все аргументы, приведенные против предыдущей. Кроме того, Г. Борнкамм высказывает следующее возражение: если содержание книги начинается с Откр 12: 1, тогда главы 8—9 (семь труб) и 16 (семь чаш) оказываются разделенными. Однако, как было показано выше, между этими циклами присутствует явный параллелизм, который при предлагаемом членении текста Апокалипсиса разрушается[757].
Относительно Откр 11 следует сказать, что включение данной главы в любую структурную схему Апокалипсиса сопряжено с существенными трудностями[758]. С одной стороны, формально она еще относится к циклу семи труб (7-я труба звучит только в 11: 15). С другой стороны, она объединена с 12—13-й главами указанием на один и тот же временной промежуток, обозначаемый по-разному (1260 дней, 42 месяца, «время, времена и полвремени»). Более того, 11-я глава, несомненно, принадлежит к разделу Откр 12—13 по своему
Однако нужно признать, что в данной версии учтены особенности построения Апокалипсиса: подчеркнута значимость его центральных глав, Откр 12—13. Высказанные Штариц богословские идеи также заслуживают высокой оценки, несмотря на то, что исследовательница исходит из отвергнутого нами ранее суждения, согласно которому запечатанная книга по форме представляет собой двойной документ.
3.6. Версия 4: содержание книги начинает раскрываться после излития седьмой чаши (Откр 16: 17—17)
3.6.1. Обоснование версии
М. Яухиайнен высказывает также четвертую возможную версию[759]. Он обращает внимание на иной ключевой момент Апокалипсиса – завершение цикла чаш (16:17—21). С Откр 17:1 начинается новый раздел видений, начало которого маркируется выражением «в духе», встречающимся в Апокалипсисе четыре раза (Откр 1: 10; 4: 2; 17: 3; 21: 10)[760]: «И пришел один из семи Ангелов, имеющих семь чаш, и, говоря со мною, сказал мне: подойди, я покажу тебе суд над великою блудницею… и повел меня в духе в пустыню» (Откр 17: 1, 3). Ап. Иоанну показывает видения ангел, он же и истолковывает их[761]. То есть в 17—22-й главах просматривается более явная, чем в 10-й главе, параллель с заглавием Откр 1: 1 («…и Он показал, послав оное
Более того, исследователь отмечает, что именно с 17: 1 начинается активное употребление глагола «показать» (бшхуцщ), использованного в Откр 1:1 и присутствующего в Апокалипсисе всего восемь раз (Откр 1: 1; 4: 1; 17: 1; 21: 9, 10; 22: 1, 6, 8)[762].
Исследователь делает вывод, что именно эти главы являются завершением указанной в Откр 1:1 цепи откровения, и поэтому именно с Откр 17 начинает раскрываться подлинное содержание запечатанной книги.
3.6.2. Вывод: содержание обетованного откровения – эсхатологическое свершение
В Откр 17 ангел показывает ап. Иоанну «блудницу» Вавилон – «великий город, царствующий над земными царями». В 18-й главе изображен суд Божий над Вавилоном и его вечная гибель.
Вавилону противостоит истинный «великий город» – Небесный Иерусалим: в 21-й главе ангел показывает Тайнозрителю Небесный Иерусалим, названный «Невестой Агнца». Можно проследить, что разделы 17—18 и 21—22-й глав имеют одинаковую структуру: как начало, так и конец обоих разделов содержат дословные совпадения – ср.: 17: 1—3 и 21: 9—10, 19: 9—10 и 22: 6—9. Сходство структуры двух данных разделов говорит о том, что два изображаемых града антитетически параллельны друг другу. В конце времен Вавилон, символ «лежащего во зле» мира, будет замещен Новым Иерусалимом, обновленным и преображенным творением Божиим, и «царство мира» соделается «Царством Господа нашего и Христа Его» (согласно Откр 11: 15). «Эти два раздела вместе образуют кульминационный момент, к которому направлен весь Апокалипсис»[763].
Отметим, что в этих главах в полноте реализуется заявленная в Откр 1: 1 цель – показать, «что будет
3.6.3. Критика четвертой версии
Несмотря на указанные в тексте Апокалипсиса маркирующие элементы, нужно признать не столь вероятным, что раскрытие содержания книги, про которую говорится только в 5-й главе, происходит в 17—18-й главах – данные главы отделены друг от друга значительным по объему фрагментом текста. Стоит отметить, что данное мнение не получило широкого распространения в науке.
3.7. Версия X. Гизена – тождество запечатанной книги и Апокалипсиса в целом
3.7.1. Обоснование версии
Хайнц Гизен высказывает мнение, что содержанием запечатанной книги Откр 5: 1 (обетованного откровения Откр 1: 1) являются не некоторые видения, но
Сопоставляя образ запечатанной книги Откр 5: 1 со сказанным по отношению к Апокалипсису как книге в Откр 22, ученый находит явные соответствия. Об Апокалипсисе сказано «не запечатывай слов пророчества сего» (Откр 22: 10), что заставляет вспомнить снятие Христом печатей с книги Откр 5: 1. «Поскольку Христос раскрывает книгу и делает доступным Иоанну ее содержание (Откр 1: 1), а через Иоанна передает откровение Божие всем христианам, имеет силу призыв “не запечатывать” книгу. Апокалипсис – это книга Христова, открываемая Тайнозрителю и верным»[764].
Согласно Еизену, на основании заявленной в Откр 22: 18—19 значимости записанного текста Апокалипсиса он вполне может быть сопоставлен с запечатанной книгой. Небезынтересно и то, что Апокалипсис как книга упомянут в тексте ровно столько же раз, сколько запечатанная книга, – восемь раз.
3.7.2. Критика версии Гизена
Данную точку зрения о всецелой тождественности содержания запечатанной книги и Апокалипсиса разделяет немного ученых. Как было показано выше, многие считают образ книги Откр 5: 1 указанием на наиболее значимую часть повествования Апокалипсиса, обозначением центрального пророческого откровения. Кроме того, можно добавить, что запечатанная книга, находясь в деснице «Сидящего на престоле», по определению принадлежит к книгам небесным; согласно основному толкованию, она содержит глубину судеб Божиих и Его замысла. Другими словами, хотя в определенной мере ее содержание и становится доступным ап. Иоанну посредством видений, из текста можно понять, что в запечатанной книге заключено несравненно больше, чем открывается Тайно-зрителю.
3.8. Выводы о содержании книги Откр 5:1 – возможность различного понимания содержания основного пророческого откровения
В данном разделе были рассмотрены четыре версии, отражающие различные представления ученых о том, в каких главах раскрывается содержание запечатанной книги (то есть обетованное откровение) и какую основную идею оно должно нести. Утверждается, что это содержание представлено в:
• Откр 6: 1 – 22: 5, то есть включает в себя основной корпус видений Апокалипсиса, которые представляются равнозначными; соответственно, обетованное откровение сосредоточено либо на теме осмысления зла и страданий в мире, либо на начале суда Божия;
• Откр 8:1 – 22: 5, тем самым в первую очередь подчеркивается идея воздаяния грешникам;
• Откр 12: 1 – 22: 5, при этом основной акцент сделан на видениях подлинной реальности мировой истории и эсхатологического суда;
• Откр 17: 1 – 22: 5, так что в центре внимания оказываются события эсхатологического свершения.
Было показано, что сторонники каждой версии обращают внимание на разные присутствующие в повествовании Апокалипсиса моменты, которые маркируют начало нового цикла видений, и принимают их за начальную точку раскрытия содержания запечатанной книги Откр 5:1. Богословские мысли тех глав, в которых начинается раскрытие ее содержания, видятся исследователями определяющими в обетованном в Откр 1:1 откровении; соответственно в каждой из четырех версий акцентируются различные богословские идеи Апокалипсиса. Однако можно констатировать, что все эти идеи так или иначе присутствуют в тексте Апокалипсиса, и разные варианты его структурирования опираются на уже наличествующую в нем тематику. Проведя анализ аргументации по вопросу определения расположения в тексте и содержания обетованного откровения, можно прийти к заключению, что разные варианты понимания центрального пророческого откровения позволяют выявить различные грани Откровения Иоанна Богослова; благодаря этому читатель может получить объемное видение повествования Апокалипсиса.
3.9. Владычество Бога и Христа над историей – абсолютная реальность, по отношению к которой все последующие видения имеют подчиненный статус
Из посылки о том, что видения Апокалипсиса являются содержанием запечатанной книги, можно вывести также некоторое иное следствие – важную богословскую мысль, которая в ряде случаев отмечается комментаторами, однако развивается ими не до конца. Согласно емкому высказыванию Т. Хольца, благодаря Своей победе Христос властен принять и раскрыть запечатанную книгу – «то есть держать в Своей руке все… события, которые зрит в видениях Иоанн, и быть над ними Владыкой»[765]. Действительно, получается, что все дальнейшие дарованные Тайнозрителю видения так или иначе заключены в запечатанной книге, которую принимает Христос.
Тем самым видение Откр 4—5, в рамках которого происходит дарование Христу запечатанной книги, получает особую значимость. Изображенное в Откр 4—5 видение престола Божия и наделения Агнца полнотой владычества есть истинная небесная реальность, открываемая Тайнозрителю[766]. Агнец-Христос держит в руках запечатанную книгу, и в ней содержатся все дальнейшие показанные Тайнозрителю видения мировой истории. Следовательно, разворачивающиеся перед глазами читателей видения человеческой истории имеют подчиненный статус по отношению к явленной Тайнозрителю реальности владычества Бога и Христа[767]. В этой связи можно привести слова В. Буссета о том, что в Откр 5 Христос показан как «величественный и милостивый Владыка, держащий в руке исполненную тайн историю мира и направляющий ее к завершению»[768].
При подобном толковании соотношения видения Откр 4—5 со всеми остальными видениями акцентируется всецелый характер победы Христовой над злом. После событий распятия и воскресения Христова в разворачивающейся мировой истории еще будут тяжелые и страшные страницы (что изображено в Апокалипсисе в символическом описании деятельности «двух зверей» – гл. 13) – но благодаря жертве Христовой в плане божественной вечности битва со злом
Такой взгляд на происходящие события позволяет увидеть земную реальность, в которой явно торжествуют силы зла и неочевидны результаты победы Христа, в обратной перспективе. Ап. Иоанн показывает читателям ход человеческой истории с точки зрения Бога. Автор Апокалипсиса укрепляет дух читателей, рисуя яркий образ Христа, который после Распятия и Воскресения принял запечатанную книгу воли Божией об истории и держит ее в Своей руке. Адресаты Откровения Иоанна Богослова не должны забывать, что именно Господь владычествует над историей человечества и направляет ее вплоть до Своего второго пришествия.
4. Соотношение образов книг в Апокалипсисе
4.1. Последовательность упоминания образов книг в Апокалипсисе
В произведениях апокалиптического жанра образы небесных книг, как правило, связаны между собой. В тексте Откровения Иоанна Богослова наличествует прямая связь между книгой жизни и книгой людских деяний – из Откр 20: 12 следует, что они совместно играют важнейшую роль на эсхатологическом суде. Между образами запечатанной книги и книжки Откр 10 существует опосредованная связь – в настоящей главе были показаны многочисленные структурные и смысловые параллели между этими книгами. Однако какие-либо другие связи между присутствующими в Апокалипсисе образами небесных книг выявить трудно, так как упоминания о них разнесены по тексту и обособлены. Не вполне ясно также соотношение образов небесных книг с самим Апокалипсисом как записанным произведением.
Тем не менее при внимательном анализе текста Апокалипсиса открывается некоторый яркий факт, который позволяет пролить свет на данную проблему. В начале главы II данной работы уже было отмечено, что слово «книга» употребляется как по отношению к небесным книгам, так и по отношению к самому Апокалипсису. Рассмотрим последовательно все появления слова «книга» – то есть образованных от корня βίβλ– слов βίβλος, βιβλίον, βιβλαρίδιον – в тексте Апокалипсиса и укажем, какие именно книги при этом упоминаются.
Первый раз слово «книга» появляется в Откр 1: 11, и относится к самому Апокалипсису. Второе упоминание, в послании Сардийской церкви в Откр 3:5, имеет отношение к книге жизни. Восемь последующих употреблений слова «книга» (Откр 5: 1, 2, 3, 4, 5, 7, 8, 9) относятся уже к книге с семью печатями. Сравнительный оборот в Откр 6: 14 «…и небо скрылось, свившись как свиток (βιβλίον)» можно не включать в определяемый здесь порядок. Дальнейшие четыре упоминания (Откр 10: 2, 8,
9, 10) имеют отношение к «книжке». В 13-й главе (Откр 13: 8) снова встречается книга жизни; далее она упоминается еще четыре раза, рассредоточенно по тексту (Откр 17: 8; 20: 12; 20: 15; 21: 27). К ней примыкает книга людских деяний – вместе они упоминаются в одном стихе, Откр 20: 12. После последнего упоминания книги жизни в Откр 21: 27 в Откр 22 снова говорится об Апокалипсисе как о книге, причем семь раз (Откр 22: 7, 9,
10, 18—19, в двух последних стихах по два раза). Последний раз слово «книга» употребляется в тексте Апокалипсиса в предостережении: «И я также свидетельствую всякому слышащему слова пророчества книги сей… если кто отнимет что от слов книги пророчества сего, у того отнимет Бог участие [в древе жизни][769]и в святом граде и в том, что написано
Поделиться книгой: