Полосатый геноцид

– Нет. – Махов предпочитал не светить истинные задачи своей группы.

– То, что все, кто остался жив, – африканцы. Оба погибших пилота – белые, граждане Франции, работали здесь по контракту. И умерли не от травм, а от пчелиных укусов. Причем пчелы покусали их даже меньше, чем остальных. Каково, а? Какие-то, блин, пчелы-расистки…

Махов только покачал головой. Неужели и эти летчики имели дело с плюгавым торговцем? Надо, надо скорее найти гнездо пчел-убийц. И того, кто за всем этим стоит. Махов уже не верил, что все случившееся – несчастный случай. Слишком много всего для чистой случайности.

Следующий день оказался отмечен одним происшествием, едва не добавившим посольскому водителю тему для разговоров. Десантники на охоту за пчелами, естественно, не брали автоматы и рации, из всего немалого арсенала у них оставались только ножи-стропорезы и пистолет у Махова. В этот раз Максимка задержался у микроавтобуса – ушлый водитель, уяснив, что парнишка гораздо лучше него знает город, захотел его порасспросить кое о чем не при всех. Махов, Харченко и Решетилов ушли вперед, Локис приотстал, дожидаясь маленького напарника. И вдруг услышал за спиной странный шум, а потом раздался крик Максимки: «Володья!» Самого Локиса уже хорошо скрывала высокая трава, зато ему отлично было видно, что происходит возле машины.

Судя по всему, кто-то из местных углядел, что на пустырь в районе аэропорта уже не первый день примерно в одно и то же время приезжает микроавтобус. С виду вполне приличный. И в чьей-то предприимчивой голове тут же родилась выдающаяся идея об экспроприации. Этому способствовало то, что водитель, высадив десантников, уезжал не сразу, а лишь покурив и справив все естественные надобности – обратный путь был достаточно долгим. Скорее всего, попытка угона оказалась бы успешной и при этом бескровной – говорливый посольский водитель не отличался излишней смелостью, к тому же оружие ему не полагалось, и он его не имел. А отходя в кустики, обычно не запирал машину, более того, оставлял ключи в замке зажигания, уверенный, что на пустыре никого нет, кроме привезенных им десантников. Но в этот раз он не отходил от машины, к тому же с ним был парнишка. И тем не менее угонщики решили рискнуть – они не приняли во внимание, что Локис, дожидаясь Максимку, двигался медленнее обычного и отошел от «Тойоты» меньше чем на сотню метров. Вероятно, бандиты были уверены, что успеют. Придется их разубедить в этом, решил Владимир. Звать остальных было некогда. Снайпер скользнул в траве обратно к микроавтобусу, на ходу разглядывая противника. Угонщиков было трое – один с бейсбольной битой, второй с ножом, третий, по-видимому главарь, держал обрез, сделанный из двуствольного охотничьего ружья. Тот, что с ножом, держал Максимку. Да, ситуация не самая простая, прикинул Локис, разгоняясь в атакующем режиме. Парень с битой, нагло ухмыляясь, отодвинул водителя и взялся за двери. Главарь с обрезом оглянулся на заросли, но ничего подозрительного не заметил и не почувствовал, отвернулся и протянул руку к нагрудному карману водителя. По-видимому, ключей от машины ему стало мало. Это было последнее, что он сделал как «хозяин этой песочницы». Что-то тяжелое вдруг обрушилось на его кучерявую голову, и, прежде чем главарь успел хоть как-то среагировать на то, что в следующую секунду ему едва не оторвали пальцы, оба ствола его собственного обреза больно уперлись ему в переносицу.

– Эй, парень, постой, – просипел бандит, услышав, как щелкнули взведенные курки. Его сообщник, державший Максимку, не выдержал и истерически взвизгнул:

– Бросай ружье! Я прирежу мальчишку! У меня нож!

Локис, держа приставленный к переносице главаря обрез левой рукой, широко улыбнулся:

– Разве ж это нож? – И вытащил стропорез, крутанув его между пальцами в опасной близости от уха главаря. – Вот это – нож.

Державший Максимку угонщик посерел, разглядев лезвие. А Локис перестал улыбаться и медленно, подчеркивая каждое слово, сказал:

– Если вы сейчас бросите оружие и уйдете, я никого из вас не убью. И, может быть, даже потом при встрече не узнаю.

Бандиты колебались недолго. Нож и бита полетели на землю, и за спиной главаря послышался удаляющийся топот.

– Ну, а ты как, остаешься? – ехидно поинтересовался Локис у главаря и сделал шаг назад, упрощая тому выбор. Однако обрез не опустил – стволы по-прежнему смотрели бандиту в лоб. Главарь понял его правильно, развернулся и припустил за сообщниками. Максимка погрозил бандитам вслед кулаком, выкрикивая ругательства. Локис поднял нож и биту и с усмешкой протянул водителю:

– Держи, пригодится. – И жестко добавил: – Мой тебе совет, никому не рассказывай, что у тебя сегодня едва не угнали казенную машину.

Он разбил ненужный более обрез об лежавший поблизости кусок бетонной плиты и, похлопав Максимку по плечу, сказал:

– Пошли, дружок, нас пчелы ждут. И, пожалуйста, ты тоже никому ничего не говори, ладно?

– И даже мисс Олья не должна знать? – полюбопытствовал маленький африканец с некоторым разочарованием. Ей он собирался рассказать об этом в первую очередь.

– И даже она, – твердо заявил снайпер. – Нечего из меня героя делать.

Как ни странно, но этот эпизод так и не стал «достоянием широкой гласности». Ну, бандиты молчали о нем по вполне понятным причинам. Они облажались. Водитель тоже предпочел последовать совету, поскольку понимал, что по большому счету сам виноват в случившемся. И «утечка информации» о едва не случившемся угоне в совокупности с прочими мелкими прегрешениями, коих уже набралось немало, может быть чревата для него серьезными последствиями, вплоть до досрочного возвращения в Россию. Максимке молчать оказалось тяжелее всех, но он дал слово другу и хотел его сдержать. Владимир же просто считал стычку с угонщиками недостойным упоминания эпизодом. Впрочем, после некоторых колебаний Махову об этом он все же доложил – командир должен знать, что происходит. Старлей, поразмыслив, в свою очередь пообщался с атташе насчет того, чтобы с водителем приезжал сотрудник охраны посольства. А то, мол, на улицах небезопасно, особенно когда водитель едет один. Брать с собой «за пчелами» автоматы Махов посчитал излишним. Зазорно десантнику на стадо хулиганья с автоматом ходить. Тем более что стрельба, как сказал атташе, дело крайне нежелательное.

Однажды вечером Локис и Максимка принесли в спичечном коробке несколько пчел, чуть-чуть непохожих на пойманных прежде. У этих крылья были потемнее, а жало и без микроскопа казалось увеличенным. Локис даже не стал предъявлять остальной дневной «улов». Он уже и сам мог отличить обычных местных пчел, десятками попадавших в их ловушки. Показал Барышне, как он продолжал ее мысленно называть, только тех, что были в этом коробке. Ольга с вымученной улыбкой взяла из протянутой Максимкой ладони пчелу. Сунула ее под электронный микроскоп, подстроила прибор, присмотрелась… и, отодвинув справочники, лихорадочно бросилась сверяться с полученными из Москвы снимками и образцами. Потом вдруг резко остановилась и повернула к Локису и Максимке просветлевшее лицо…

Глава 14

Лениво покачиваясь на ухабах, по извилистой лесной дороге катил шестиколесный бронетранспортер с эмблемой Национальной гвардии Либерии. Следом за ним тарахтел средних размеров грузовик «Мицубиси» с полным кузовом солдат. Грузовик с небольшим запаздыванием старательно копировал все раскачивания броневика и точно так же взвывал мотором. Солдаты в кузове всю дорогу крепко держались – кто за что успел ухватиться. Джунгли то сходились, нависая над дорогой, то расходились.

Майор Карвер повез обещанные старику-профессору три десятка солдат один. Рейвена он еще вчера вечером отправил в Монровию за амуницией для новобранцев. Тот почему-то не сильно обрадовался возможности смотаться в столицу, но возражать шефу не стал, взял джип, грузовик, десяток рекрутов и уехал. Логика Карвера была проста. Из обещанной профессором суммы что-то, конечно, придется заплатить солдатам – за службу, что-то их командиру – за согласие, но эти либерийские нищеброды будут рады и паре баксов. Остальное придется разделить с заместителем… Но кто помешает Карверу в его отсутствие слегка поднять цену? В разумных пределах, конечно. И надбавку оставить себе – как премию за сообразительность и предприимчивость. Старик покряхтит, но согласится – выбирать ему не приходится, где он еще кого найдет за такие небольшие деньги? Да и платит, в конце концов, не сам Тиллер, а корпорация…

Майор бросил взгляд на невозмутимого водителя-африканца, потом проводил глазами мелькнувшие в смотровых люках хибары очередной деревушки. Кажется, это последняя деревня перед исследовательской базой корпорации «Хэнджер Фудс». Дальше до самого поворота сплошной лес и ничего больше. «Как в какой-нибудь Сибири», – вдруг подумал Карвер и сам удивился: с чего это вдруг Сибирь вспомнилась? Вот же ерунда – проехал один раз через всю Россию в начале 90-х под видом туриста и ни разу потом тайгу не вспоминал. А тут вдруг всплыло в памяти, и где – в джунглях Экваториальной Африки. Ну надо же… А вот, кстати, и указатель с эмблемой корпорации. Пора сворачивать. Словно прочитав его мысли, водитель улыбнулся и сказал:

– Почти приехали, сэр.

Карвер молча кивнул в знак согласия. И тут же скривился, едва не лязгнув зубами на очередной колдобине, когда БТР вырулил с трассы на узкую колею, ведущую через джунгли к научной станции. Но посоветовать водителю получше следить за дорогой Карвер не успел – где-то впереди затрещали автоматные очереди и одиночные выстрелы. Несколько раз что-то глухо громыхнуло. Поэтому он лишь передернул затвор лежащего на коленях «Хеклер-унд-Кох» G36 и скомандовал водителю:

– Гони давай! Ты, в башне, приготовиться! – Последние слова относились уже к башенному стрелку, чьи ботинки виднелись за левым плечом майора. Откуда-то сверху донеслось сдавленное «йес, сэр!» и лязганье заряжаемого пулемета. Двигатель бронетранспортера взревел, и он рванулся вперед. Водитель грузовичка тоже вдавил педаль газа в пол, солдаты в кузове схватились за каркас для тента уже обеими руками. Но внезапно начавшаяся стрельба так же неожиданно прекратилась. Потом несколько раз что-то звонко громыхнуло. Бросив взгляд вверх, Карвер увидел над макушками деревьев столбы черного дыма. Черт, не успели…

«Похоже, – подумал он, – опасения профессора Тиллера насчет полудиких и никем не контролируемых соседей оправдались раньше, чем он сам рассчитывал». Машины выкатились из джунглей, и вместо аккуратного городка научной базы Карвер увидел полыхающие постройки. Горело все без исключения – лабораторные домики, жилые вагончики, хозяйственные постройки, автомобили… Джип, на котором Карвера привозили сюда, и вовсе был разнесен на куски выстрелом из базуки – майор опознал его только по номерному знаку на почти оторванном бампере. Ограда из стальной сетки была разворочена в нескольких местах. По всей территории базы валялись трупы в белых халатах или серой униформе охранников. Карвер окинул взглядом весь этот разгром и пришел к выводу, что все мало-мальски ценное исчезло или уничтожено. Да, основательно обезьяны напакостили старику… Кстати, о профессоре… Инструктор выбрался из броневика и прошелся по территории уже бывшей базы. Подбежавшему сержанту он сказал:

– Проверьте покойников в белых халатах, нет ли среди них седого белого старика.

Сержант козырнул и «загавкал» на подчиненных. Вскоре все убитые лежали на спине, глядя пустыми глазами в равнодушное африканское небо. Старика среди них не оказалось. Не было его и среди нескольких чудом уцелевших. Эти трое только тряслись от ужаса и ничего внятного рассказать не могли. В момент нападения они были в лесу и ничего и никого не видели. Услышали стрельбу и залегли. Вспомнили, понимаешь, в какой стране находятся. Вышли только когда убедились, что нападавшие скрылись… Надо ехать на пасеку, решил Карвер, здесь больше делать нечего. «Все-таки хорошо, – подумал он, – что я взял у старика половину денег авансом. А то бы и вовсе зря напрягался. Так хоть что-то заработал…»

– По машинам! – скомандовал он и полез обратно в БТР. Солдаты, подгоняемые сержантом, забрались в грузовик. Машины выехали с территории разгромленной базы и двинулись по узкой лесной дороге, ведущей к пасеке. На людей, которые остались на пепелище, Карверу было наплевать – пусть радуются, что живы, и выбираются сами. Договор он заключал со стариком, а не с ними. Спасать их за свой счет Карвер не собирался.

Через несколько минут бронетранспортер выехал из джунглей, и майор увидел пасеку, расположенную на большой поляне, выходящей к реке. Здесь никто не стрелял и ничего не горело. Но что-то было не так. Он вызвал по рации сержанта, который сидел в кабине грузовичка, и напомнил ему о полной боевой готовности. Броневик подъехал к закрытым воротам. Напряжение росло. Въезжать на территорию пасеки не имело смысла, и майор приказал водителю остановиться. Карвер вылез из бронемашины и нервно оглянулся. Птицы, немилосердно оравшие в окрестностях пасеки в тот раз, сейчас словно вымерли. Странно. Людей профессора тоже нигде не видно, хотя, по словам Тиллера, здесь всегда должны находиться два-три его сотрудника, не считая охранников и рабочих. Ладно, допустим, ученые и рабочие могут быть внутри помещений… Но где же охрана? В будке у ворот никого не было, периметр тоже никто не патрулировал. Карвер краем глаза увидел идущего к нему сержанта, прошел за ворота и двинулся к двери домика, в котором они с профессором разговаривали в первый приезд. Солдаты тем временем начали выбираться из кузова грузовика. Оказавшись на земле, они сразу же брали свои винтовки «М16» на изготовку, но без приказа далеко не расходились. Помнили крутой нрав инструктора, да и сержант не отличался чрезмерной гуманностью.

Майор ступил на невысокое крыльцо, взялся за дверную ручку и замер. Он только теперь понял, что именно в окружающем пейзаже не так, – отсюда, с крыльца, Карвер ясно видел, что площадка, где в прошлый раз рядами стояли ульи, сейчас была изрядно прорежена. Во всяком случае, «меченый» ряд ульев отсутствовал полностью. Его железобетонная уверенность, что нападение на ученых – дело рук лесных дикарей, вдруг дала трещину, в нее закрались серьезные сомнения. «Эти тупые обезьяны, – думал он, – просто бы все сожгли и разграбили. Зачем им пчелы, да еще и гибриды? Непонятно». Найти этому мало-мальски разумное объяснение инструктор не успел. Из-за сарайчика спокойным и неторопливым шагом выплыли двое в «противопчелиных» костюмах и сетчатых масках. Один из них поднял руку, приветствуя майора. Неужели старина Сэм ошибся и здесь все в порядке? Но инструктор вдруг вспомнил, чем эти балахоны не понравились ему в прошлый раз. Осознав, что приветствовавший поднял почему-то левую руку и у обоих «пчеловодов» правая рука зачем-то заведена за спину, Карвер с криком: «Стоять! Руки вверх!» рванул с плеча свой G36. Сильный взрыв за спиной заставил его пригнуться и броситься в сторону. Оборачиваясь в перекате, он увидел скрывшийся в огненном шаре грузовичок, в котором еще оставалось несколько солдат. И заметил, что оба «ученых» выхватили «узи», которыми совсем недавно были вооружены охранники. Направлявшийся к Карверу сержант успел лишь схватиться за автомат и дать очень короткую неприцельную очередь. В следующую секунду он рухнул на землю в трех шагах от инструктора, напоровшись на шквал грохочущего свинца, вырвавшийся сразу из двух «узи». И больше не шевелился. Карвер быстро высунулся из-за угла домика, нажав на спуск еще до того, как противник оказался в поле зрения. Длинная очередь большей частью ушла «в молоко», но все же заставила одного из «пчеловодов» переломиться пополам. Второй успел метнуться обратно за сарайчик, и больше майор его не видел. В этот момент еще один маленький реактивный снаряд, выпущенный из базуки, угодил в бронетранспортер, и тот взорвался вслед за грузовичком. Из охваченной пламенем машины вывалился только дико орущий водитель. Одежда на нем горела. Он пробежал несколько шагов, упал, дернулся несколько раз и затих. Скрытый зарослями противник вел прицельную и очень грамотную стрельбу. Казалось, каждая пуля находит свою цель. Охваченные паникой солдаты метались по пасеке, не видя врага, и беспорядочно палили во все стороны. Невидимый противник, судя по всему, пользовался тем же оружием, что вносило дополнительную неразбериху. Понять, кто откуда стреляет, было невозможно. Инструктор, видя, как быстро сокращается число его людей, предпочел откатиться за угол домика. Он трезво оценил шансы своих подопечных как нулевые и внезапно успокоился. Ввязываться в бой не имело смысла. Самое время спасать собственную шкуру. Вокруг слышались выстрелы, крики, проклятья, стоны умирающих… Карвер вдруг понял, что неизвестный противник вовсе не вел огонь со всех сторон, – в противном случае вражеские стрелки рисковали в этом бардаке задеть своих. А это означало, что у него есть шанс уцелеть. Он прислушался, определяя, откуда не доносятся выстрелы, осторожно прополз под вроде бы обесточенной оградой и по-пластунски двинулся прочь от места побоища, прикрываясь высокой травой. Когда Карвер преодолел примерно половину расстояния, отделявшего пасеку от края леса, стрельба окончательно прекратилась. Что ж, для него это могло означать только одно: все приехавшие с ним солдаты погибли.

Добравшись до зарослей, инструктор смог наконец увидеть место недавнего боя как сторонний наблюдатель, не рискуя быть замеченным и тут же застреленным. Мрачная картина открылась его взгляду. Догорающий грузовичок, вернее, то, что от него осталось… Дымящийся бронетранспортер с развороченным боком, трупы солдат с нелепо раскинутыми руками… «Кто же все-таки на нас напал?» – думал он, разглядывая в бинокль эту мрачную картинку. Майор знал, что погибшие солдаты не были профессионалами. Но они не были и зелеными новичками, которые месяц назад впервые увидели винтовку не в кино. У каждого за плечами было несколько лет гражданской войны, и то, что они плохо ходили строем, не означало, что они не могли постоять за себя. Да и он со своими помощниками успел кое-чему их научить. Плохо вооруженные дикари, не знакомые с армейской тактикой, вряд ли одолели бы его рекрутов так легко. И, скорее всего, вряд ли бы додумались переодеться в ученых, чтобы подобраться поближе… Три десятка убитых меньше чем за десять минут. Немыслимо. А ведь его солдаты наверняка никого даже не ранили. Тот «пчеловод», которого он снял сам, не в счет – майору просто повезло. Сэм Карвер остановил взгляд на зарослях, из которых, по его мнению, вели огонь нападавшие. С той стороны место побоища должно было просматриваться почти идеальным образом. Он не ошибся – через минуту из джунглей, крадучись, вышли несколько африканцев в камуфляжной униформе. Эмблема на рукаве показалась ему знакомой. Карвер подкрутил резкость в бинокле и чуть ли не впал в состояние шока. На рукаве красовалась эмблема их учебного центра. Более того, в людях, вышедших из зарослей, он узнал тех солдат, которых вчера отправил с Рейвеном в столицу. Ну ладно, его, Карвера, они могли ненавидеть – и за то, как он их гонял, и за презрение к «тупым обезьянам», и просто за то, что белый… Но почему они так легко перестреляли своих же земляков?! И вдруг в голове у него словно что-то тихо щелкнуло. Хотя Карверу и без приказа министра обороны было наплевать, чем занимались его рекруты, прежде чем вывихи судьбы забросили их в этот учебный центр, майор как старший инструктор все же не поленился в свое время внимательно ознакомиться с их личными делами. Теперь он вспомнил, что большинство тех, кто согласился заработать, охраняя ученых, в прошлом воевали в рядах повстанцев, выступавших против режима Чарльза Тейлора. Он присмотрелся еще раз и убедился в правоте своей догадки – те, кто сейчас вышел из леса, воевали как раз за Тейлора. А это означало, что убитых «земляков» они могли ненавидеть даже больше, чем совершенно чужого им инструктора-американца… «Стоп, а где же мой незаменимый заместитель?» – с сарказмом подумал Карвер, рассматривая участников нападения. Майор был уверен, что солдаты – всего лишь исполнители. Сами по себе они вряд ли потащились бы для подобных разборок так далеко в джунгли, для этого у них фантазии маловато. То есть кто-то их надоумил. Если они покинули часть вместе с Джозефом, значит, он тоже должен быть здесь… Майор не ошибся и на этот раз – Рейвен не заставил себя долго ждать. Убедившись, что сопротивление полностью подавлено, он тоже вышел из зарослей. Один из солдат тут же подбежал к нему, капитан выслушал доклад и бросил в ответ несколько отрывистых фраз. Солдат кивнул, повернулся к остальным и сделал красноречивый жест, означавший «делай как я». Предатели разбрелись по пасеке, переворачивая тела и «вбивая» в затылок каждого покойника или раненого контрольный выстрел. Рейвен спокойно стоял в стороне, наблюдая за действиями своих подчиненных. Вот как, у малыша Джо родился собственный план… «Ах ты, сволочь, – подумал Карвер, внезапно закипая от ярости. – Я так тебе доверял…» Он вскинул свой G36 и поймал заместителя в перекрестье прицела. Бритый черный затылок, четко выделявшийся на фоне яркой зелени, представлял собой идеальную мишень. Палец Карвера скользнул на спусковой крючок…

Глава 15

После завтрака Локис и Максимка вышли из столовой, оба очень довольные тем, что наконец-то поймали таких пчел, каких нужно. Мальчуган даже выразил надежду, что теперь «мисс Олья» сможет отдохнуть. Он уже довольно сносно болтал по-русски, каждый день пополняя свой словарный запас. В основном благодаря Локису и все той же Тумановой. Владимир немного остудил его пыл:

– Ну, знаешь, Максимка, сначала ей все равно придется проверить пчел по полной программе. Вдруг они только похожи на тех, которых мы ищем? Наверное, она опять всю ночь за компьютером своим просидела…

Максимка вздохнул, но сказать ничего не успел. Из лаборатории выскочила Ольга.

– Молодцы! – она подскочила к Максимке и обняла его. – Молодец, малыш!

А затем со счастливой улыбкой на усталом лице повернулась к Локису:

– Ваша вчерашняя находка – то, что надо! Стопроцентное совпадение! Я раз тридцать проверяла – результат один. Та самая разновидность пчел. Ошибки быть не может. Зовите командира. Теперь мы сможем выяснить, откуда они берутся.

Через несколько минут вся группа собралась в помещении, служившем им столовой и «конференц-залом». Появился здесь и атташе с кислым выражением лица, которое, казалось, не сходило с него с момента прибытия «гостей с родины». Он и заговорил первым, обращаясь к Тумановой:

– Итак, милая, что такого важного вы имеете нам сообщить? А то ведь, не знаю, как ваши спутники, – атташе обвел взглядом десантников, – а я человек занятой.

Девушка проглотила это неприкрытое хамство, перевела дыхание и заговорила спокойным голосом:

– Избранная нами методика поиска пчел, несмотря на свою… некоторую странность, себя оправдала. В нашем распоряжении уже имеются живые образцы насекомых, полностью идентичные тем, что покусали экипаж самолета МЧС.

– И что это нам дает? Как вы собираетесь найти их гнездо? Думаете, они сами вам покажут? – раздраженно поинтересовался атташе.

– Именно, что сами. У нас есть для этого соответствующее оборудование. Но прежде я должна сообщить кое-что еще. Живые образцы подтверждают догадки наших ученых в Москве, высказанные ими при изучении мертвых особей.

– И что это за догадки? – встрял в разговор старлей. Он хоть и владел научной стороной ситуации лучше атташе, но тоже понимал не все.

– Дело в том, – отвечала энтомолог, – что сначала мы допустили возможность появления пчел-убийц в результате случайной природной мутации, хотя у нас и были сомнения. Однако пробы, взятые у живых особей, начисто отметают версию о естественном и случайном происхождении этого вида. В природных условиях такое скрещивание просто не могло произойти, для этого необходимо соблюдение длинного списка обязательных условий, а подобное возможно лишь в лабораторных условиях. Значит, кто-то здесь в Либерии целенаправленно занимается созданием подобных гибридов. Вопрос в том, где именно и с какой целью.

– Что значит «с какой целью»? Вы же сами назвали этих пчел убийцами? – атташе не скрывал раздражения. – Значит, кто-то создает их как оружие. Причем расовое оружие – в отчете, который я получил из Москвы, написано, что их укусы смертельны для белых, для черных они практически безопасны, – и подполковник бросил косой взгляд на Максимку.

Ольга упрямо тряхнула головой:

– Не исключено, что опасность, которую несут эти пчелы, является побочным эффектом скрещивания, а не его целью.

– По-моему, для нас не имеет принципиального значения, была это цель эксперимента или его побочный эффект, – взял слово Махов, видя, что разговор идет на все более высоких тонах. – Важно, что кто-то уже использовал этих пчел как оружие, и мы должны предотвратить подобное их применение в дальнейшем.

– Хорошо, – с явным неудовольствием в голосе произнес атташе. – Это действительно важно. Вы, кажется, хотели объяснить, как собираетесь найти гнездо пчел-убийц.

Девушка кивнула и заговорила:

– Такой способ действительно существует, и он гораздо точнее, чем тот, с помощью которого мы отлавливали пчел… – Атташе саркастически хмыкнул, но ничего не сказал. Сидевший позади всех Решето ехидно скривился, пользуясь тем, что его никто не видит. Локис, медик и старлей лишь усмехнулись: мол, служба такая… – Правда, этот способ и дороже, и сложнее. Суть его в том, что на спину пчелы помещается микропередатчик размером не больше крупинки соли. Американцы начали использовать подобные технологии более десяти лет назад. Учитывая, что радиус и время действия передатчика невелики, а пчела может лететь довольно быстро, оперативность ее отслеживания имеет первостепенное значение.

Локис, обладавший опытом практического общения с пчелами, но не имевший прежде дела с научной статистикой, полюбопытствовал:

– А как быстро могут летать эти пчелы?

– Если налегке, то в среднем шестьдесят пять километров в час. Если с грузом меда в три четверти собственного веса, то примерно вдвое медленнее…

– Значит, нам понадобится транспорт, – сделал вывод Локис.

– Это точно! Я так быстро бегать не умею, – фыркнул из своего угла Решето, но развивать свою мысль не стал, натолкнувшись на колючий взгляд командира. Тот повернулся к остальным и заговорил:

– Итак, как правильно заметил Локис, нам понадобится транспорт. Причем воздушный транспорт – пчелы не всегда летают вдоль дорог. Тем более в Африке. То есть нам нужен вертолет.

– Всего-то вертолет? – с деланым недоверием поинтересовался атташе. – Ладно, будет вам вертолет. Завтра. – Мысленно подполковник добавил: «Чего не сделаешь, только бы вы убрались поскорее». Вслух же поинтересовался: – И что вы будете с ним делать?

– План такой, – снова заговорил старлей. – Отпускаем пчел, на которых закреплены датчики. Взлетаем. С помощью специальной аппаратуры отслеживаем их полет. Летим туда, где они остановятся. Находим гнездо – уничтожаем. Для этого у нас есть инсектициды и огнемет. Только вертолет хорошо бы организовать сегодня. До вечера еще далеко, чем быстрее управимся, тем лучше.

– Это верно, – совершенно искренне согласился с ним атташе. Он даже воспрял духом – чем черт не шутит, глядишь, и правда быстро управятся. – Ладно, я займусь вертолетом, а вы собирайтесь.

Глава 16

Сэм Карвер приказал себе успокоиться и осторожно убрал палец со спускового крючка. Подстрелить предателя Рейвена не самое сложное. Хоть расстояние и не маленькое, а G36 – штурмовое оружие ближнего боя, а не снайперская винтовка, но проблема не в этом. Проблема в другом. Всех его подручных одной очередью не снимешь – слишком уж их много, да и разбрелись они по всей пасеке. Одного магазина на всех явно не хватит, а времени на то, чтобы его сменить, наверняка не будет. И где гарантия, что из джунглей вышли все, кого Рейвен притащил с собой? Словно оправдывая его сомнения, из зарослей показались еще трое в камуфляже и плюгавый африканец со шрамом в пол-лица. Тот самый, который был на пасеке, когда профессор привозил сюда инструктора и его заместителя. Этот сукин сын все еще был в комбинезоне подсобного рабочего. Узнал Карвер и одного из троицы солдат – этот подлец вчера ушел в увольнение, как и еще два с лишним десятка рекрутов. Что, если все они приперлись сюда «отдохнуть»? Майор еще раз пересчитал людей Рейвена и убедился, что подстрели он сейчас своего заместителя – сам живым точно не ушел бы. Он вспомнил, что с этими рекрутами Рейвен занимался обычно сам, ссылаясь на якобы низкий уровень их подготовки. Тогда Карверу казалось, что Джозеф просто к ним придирается, – рекруты, по его мнению, если и выделялись из общей массы, то в лучшую сторону. И по физической подготовке, и по умственным способностям. Вдобавок они были далеко не самыми плохими стрелками в числе его недавних подопечных. А инструктору вовсе не хотелось превратиться сейчас в решето. Самоубийство, да еще столь изощренным способом, никак не входило в его планы. Он осторожно двинулся вокруг пасеки, продолжая наблюдать за происходящим на площадке. Тем временем плюгавый, выслушав какое-то распоряжение Рейвена, вытащил из сарайчика большие канистры. Рейвен кивнул, и солдаты принялись выплескивать содержимое канистр на стены домиков и оставшиеся ульи. Плюгавый вернулся к сарайчику и, подозвав еще других солдат, начал вытаскивать из подсобки пустые ульи, явно собираясь поставить их на место отсутствующих. Сжечь собираются, а «пустышки» ставят для отвода глаз, чтобы никто не догадался, что гибридов вывезли, понял инструктор и пополз дальше, намереваясь выйти к воде в стороне от поляны, на которой размещалась пасека. Не исключено, что Рейвен и его люди пришли как раз по реке. Она ведь и от основной базы ученых недалеко протекает. Карвер прикинул, что легче будет захватить лодку, охраняемую одним или двумя боевиками, чем сражаться с десятком хорошо вооруженных профессионалов. Если, конечно, там есть лодка. Во всяком случае, до того, как по ним начали стрелять, ни Карвер, ни его люди на берегу никаких лодок не заметили. Наверное, лодки были спрятаны. А что, если они прибыли на машинах? Неважно. Если нет лодки, можно будет просто спуститься вниз по течению. В здешних реках вроде бы нет крокодилов. Он бросил взгляд на занимающиеся огнем постройки пасеки и вдруг увидел, что Рейвен и его подручные ходят среди трупов и снова переворачивают их. «Явно кого-то ищут», – подумал инструктор и тут же сообразил – кого. Да его, Карвера, и ищут. Ладно, пускай ищут, решил он, отползая в заросли. Главное, чтобы не нашли. Вдруг что-то хрустнуло под тяжестью его тела. Какая-то сухая ветка, страус ее задери… Рейвен тут же насторожился и что-то скомандовал своим резким голосом, один из его людей вскинул автомат. Прогрохотала короткая очередь, и несколько пуль просвистело у инструктора над головой, прошивая листья и высокую траву. Но не все они прошли стороной – одна из пуль обожгла Карверу предплечье. Он вскрикнул от боли и услышал донесшиеся от пасеки крики и хруст гнилых сучьев под ногами солдат. Карвер понял, что обнаружен, вскочил и, уже не скрываясь, побежал к реке. Он не отстреливался. С раненой рукой, да еще на бегу это была бы только напрасная трата времени и боеприпасов. Бегство было сейчас его единственным спасением. Преследователи прибавили в темпе – хруст перешел в ритмичный треск. Они тоже пока не стреляли – или собирались взять живым, или просто опасались в пылу погони зацепить друг друга.

Инструктор с разгону влетел в прибрежные заросли и помчался вдоль берега, туда, где, по его расчетам, могла находиться лодка. «Господи, неужели эти яйцеголовые не держали на берегу лодки? Ведь их основная база тоже выходит к этой реке», – мелькнуло у него в голове. Вероятность найти какое-нибудь плавсредство выросла. Теоретически. Но, не пробежав и полсотни метров, Карвер сообразил, что далеко не убежит. Прибрежная полоса просматривается хорошо. Даже если лодка там впереди есть, даже если успеть в нее вскочить – уплыть не успеешь. Изрешетят вместе с лодкой… Надо прятаться. Треск веток под ногами преследователей становился все сильнее – они приближались. Инструктор отпрыгнул в сторону, в растущий у берега тростник, и присел в воде, надеясь, что разгоряченные погоней солдаты будут не слишком внимательны и пробегут мимо.

Больше ничего Карвер предпринять не смог. Что-то тяжелое с шелестом обрушилось на его затылок. Вынырнув ненадолго из забытья, он успел понять, что его куда-то несут. Последнее, что инструктор услышал, снова теряя сознание, – стрекотание лодочного мотора и звуки беспорядочной стрельбы…

Глава 17

Десантники снова стояли на летном поле международного аэропорта Монровии. Но на этот раз за их спинами прогревал двигатели не «Ил-76», а другой символ российской авиатехники – «Ми-8 МТ». Правда, этот вертолет был раскрашен в цвета Миротворческих сил ООН, а направляющие для реактивных снарядов с обоих бортов пустовали. Впрочем, и вся их группа красовалась в униформе миротворцев с российским флагом на рукаве. Летели все, включая Ольгу Туманову и Максимку. Парнишка тоже был в камуфляже, только оружия у него не было. Рядом с ними стоял командир вертолета. Атташе, к которому вернулось его неизменно кислое выражение лица, давал последние наставления:

– Напоминаю всем, что официально вы действуете по мандату Совета Безопасности ООН. То есть формально вертолет не должен находиться за пределами прибрежной зоны. – Выражение лица подполковника стало еще кислее. – Поскольку вы собираетесь выйти за пределы разрешенного воздушного пространства, – тут вертолетчик посмотрел на своих будущих пассажиров с некоторым удивлением и явным интересом, – то в случае нежелательных контактов с местными властями и другими миротворцами единственно правильный ответ – «вышло из строя навигационное оборудование, потеряли ориентиры, признаем свою вину». Иначе будет грандиозный скандал и международные неприятности, которые отразятся не только на моем продвижении по службе. Все понятно?

Все дружно закивали, атташе скривился в подобии прощальной улыбки. Прежде чем укатить на своем джипе обратно в город, он не удержался и шепнул вертолетчику на ухо что-то вроде «не слишком там идите навстречу их пожеланиям». Тот лишь развел руками, мол, «как скажете». Но едва атташе отвернулся, вертолетчик изобразил вслед ему весьма недвусмысленный жест.

Конечно, многие из тех, кто попал в российский контингент Миротворческих сил в Либерии, рассчитывали если не продвинуться по службе, то хотя бы заработать. Командир вертолета тоже не был в этом смысле исключением. Но подполковник даже на таком общем фоне выглядел слишком уж откровенным карьеристом, и его не любили ни в группе российских миротворцев, ни в посольстве. Десантники, увидев жест вертолетчика, дружно усмехнулись и прониклись к нему симпатией. Наш человек.

Набрав высоту, «Ми-8» развернулся и прошел над Монровией вдоль побережья. Когда город скрылся вдали, пилот заложил крутой вираж и вертолет двинулся в глубь материка. Ольга, глядя на монитор своего ноутбука, подключенного к той самой хитрой аппаратуре, согласно закивала в ответ на вопросительный взгляд пилота. Мол, правильно летим. Максимка, находившийся рядом с ней, с нескрываемым интересом наблюдал за движением ярких точек на мониторе. Сидящие в глубине салона четверо спецназовцев, прильнув к иллюминаторам, разглядывали плывущие внизу джунгли. Локис оторвался от круглого окошка и с улыбкой посмотрел на маленького африканца. За проведенные вместе дни Максимка стал всеобщим любимцем, научился понимать русскую речь и уже сносно говорил сам. Не видевший нормального детства мальчуган потянулся к этим людям, которые искренне заботились о нем, причем вовсе не потому, что он был единственным, кто мог им помочь. Максимка стремился ответить на доброту русских, делился собственным боевым опытом, приемами врачевания своего племени, помогал ориентироваться в столичных улицах и на городских базарах. Единственным человеком, с которым у Максимки была взаимная неприязнь, был Решетилов. Причем если Максимка просто старался держаться от связиста подальше, то Решето поначалу демонстрировал свое отношение к мальчугану настолько открыто, что Махов однажды не выдержал:

– Слушай, сержант, ты что, совсем охренел? Ты эти свои арийские замашки брось, понял? Что с того, что он черный? Этот пацан – наша реальная надежда, в случае чего он и спасти нас сможет. И повоевал он, между прочим, побольше твоего. Ты вот, такой крутой, в местных реалиях разбираешься? То-то! Ты пока что успешно только казенные деньги прожираешь, толку от тебя никакого. Пацан уже куда больше твоего сделал, хоть и не должен нам ничего. И если бы не он, мы бы наверняка еще месяц как детсадовцы с сачками бегали за этими долбаными пчелами! Напомнить тебе твое место в строю, боец?

Сейчас Решето сидел в глубине салона «Ми-8» и старательно не замечал парнишку. Он хорошо представлял себе возможные последствия, если вдруг старлей сочтет возможным упомянуть об этом в своем рапорте.

Пчелы с датчиками, немного попетляв, дружно взяли курс на северо-восток. Не прошло и часа, как точки на мониторе сошлись в одну и замерли – судя по всему, пчелы добрались до родного улья. Предположение старлея, что лаборатория не должна быть слишком далеко от хорошо освоенных мест, подтверждалось. На мониторе ноутбука крупная красная точка, обозначающая вертолет, плавно наползла на вероятное расположение улья. По просьбе девушки пилот опустил машину пониже. Немного в сторонке мелькнула голубая лента довольно широкой реки.

Горелым запахло, что ли? Локис в недоумении втянул ноздрями воздух. Внезапно джунгли расступились, и взгляду открылась большая поляна, большая часть которой представляла собой жуткое зрелище. Черные остовы сгоревших построек и автомобилей, неподвижные тела между ними… Легкий дымок, поднимавшийся над пепелищем, свидетельствовал, что трагедия произошла совсем недавно. Похоже, этих людей захватили врасплох.

Локис с удивлением отметил, что это не африканская деревня, как он решил в первый момент. Остатки строений и вполне узнаваемые остовы сгоревших автомобилей говорили совсем о другом. Это больше походило на поселок, построенный европейцами или американцами. А сгоревшие машины явно были недавнего выпуска, вряд ли африканцы могли позволить себе новую, то есть дорогую, технику. Неужели здесь и была лаборатория, из которой вырвались пчелы-убийцы? И означает ли запах гари, что десантников кто-то опередил? Лицо Махова посуровело. Перспектива огневого контакта нарисовалась вполне отчетливо. Однако следовало попытаться найти уцелевших и оказать им первую помощь. Особенно учитывая то, что действовать приходится под видом миротворцев, да еще российских, – об этом всех желающих оповещали большие буквы UN, обозначавшие принадлежность к международным Миротворческим силам ООН, и эмблема ВВС Российской Федерации на брюхе вертолета. Так что пролететь мимо нельзя – что же мы тогда за миротворцы, да и просто не по-нашему проходить мимо, решил старлей. «Давай вниз» – просигналил он пилоту. «Вертушка», снижаясь, скользнула в сторону – внутри периметра лабораторного комплекса не нашлось подходящего места для посадки, зато рядом был размечен большой круг с хорошо видимой буквой «Н». Вот только помощь уже никому не требовалась. Никто не шевелился среди дымящихся руин и не выскакивал из джунглей. И, конечно, нигде не было никаких ульев. Напрасно десантники тщательно обследовали безжизненное пожарище. Только пепел и трупы. Пилот не думал, что они будут на земле долго, и двигатели не глушил. Вернувшись на борт, старлей вопросительно посмотрел на Ольгу: пчелы здесь? Та отрицательно покачала головой и махнула куда-то вдоль реки. Махов взглянул туда и увидел, что над джунглями поднимаются ленивые столбы негустого дыма. Недалеко – километра три, вряд ли больше. Старлей встретился глазами с вопросительным взглядом пилота и прокричал, пытаясь перекрыть рев турбин, подкрепляя слова жестами:

– Давай туда!

Пилот посмотрел на него с некоторым сомнением, но все же развернул «Ми-8» в сторону второго пожарища. Чтобы преодолеть расстояние между двумя объектами, которые кто-то весьма оперативно ликвидировал, «вертушке» понадобилось чуть больше минуты. Здесь их ждала такая же страшная картина. Несколько догорающих домиков и сарайчиков, расставленных по периметру небольшого квадрата, огороженного стальной сеткой, – в нескольких местах развороченной. Этот объект был заметно меньше первого. «Похоже на промышленную пасеку», – подумал Локис, глядя на размещение уничтоженных построек и прямоугольник площадки, на которой стояли обугленные остовы ульев. Чуть в стороне, у распахнутых ворот виднелись почерневший остов какого-то автомобиля и дымящаяся бронемашина с развороченным бортом. По всему пожарищу лежали трупы. Но здесь все убитые были африканцами в форме либерийской армии. Ни одного белого человека, ни одного гражданского. Старлей решительно просигналил пилоту: «садимся». Тот без особого энтузиазма кивнул, и тяжелая «вертушка» скользнула к земле, плавно сбрасывая скорость. Решето, увидев понятный без перевода жест командира, едва не заголосил:

– Товарищ старший лейтенант! Так мы что, для каких-то черных будем стараться? Давайте просто пролетим мимо, ну, типа мы их не заметили. Мы же пчел ищем, а не этих…

– Дурак ты, Решето… А еще десантник! – презрительно бросил Махов. – И вообще, я уже давно жалею, что ты попал в мою группу. Если бы не комбат…

Глава 18

После безрезультатной погони за Карвером Джозеф Рейвен и его люди вернулись к разгромленной пасеке. Здесь над сгоревшими постройками все еще поднимался дым. И ничто не указывало на то, кто же на самом деле расправился с учеными. Правда, в числе живых и на свободе пока оставались трое белых придурков, в момент нападения на основную базу почему-то оказавшихся в лесу и потому уцелевших. Их видел оставленный Рейвеном наблюдатель. Эти глупые белые пытались взывать о помощи к Карверу, когда тот появился на пожарище. Майор, похоже, в своей обычной манере послал их подальше, прежде чем двинуться на пасеку, где его и приехавших с ним солдат ждала засада. Скорее всего, эти трое ничего не видели и не слышали, но кто знает… Нет, лучше перестраховаться. Тем более что, по сообщению наблюдателя, идиоты двинулись вслед за Карвером к пасеке – наверняка надеются, что тот все же заберет их на обратном пути. Откуда им знать, что он не вернется. Из-за этих троих Рейвен и решил немного задержаться на пасеке, чтобы окончательно с ними разобраться. После чего данный район следует поскорее покинуть – вряд ли нападение на базу сможет долго оставаться незамеченным.

Впрочем, в целом пока все шло согласно его плану, и он позволил себе улыбнуться. Пчелам-убийцам предстояло стать крепким фундаментом для его достойного будущего.

Капитан Джозеф Рейвен вовсе не был дураком, а служба в американской армии избавила его даже от зародышей романтизма. Пчелы – оружие? Прекрасно, и это оружие само идет ему в руки. Грех не воспользоваться ситуацией. Другого такого шанса может и не быть. Он прекрасно понимал, что военная служба – это не на всю жизнь. Рано или поздно закончится контракт, он вернется в Штаты… И что потом? Кем он там будет? Займет место в скромном семейном бизнесе, женится на дочке соседа, засидевшейся в девках, наплодит кучу ребятишек? И все. И больше ничего. Вот только ему это никогда не было интересно, поэтому он и записался в армию, едва подошел призывной возраст. Так что на родине ловить нечего. А вот здесь, в Либерии, имея на руках такой козырь, можно рассчитывать на нечто большее. Если уж не стать вторым Чарльзом Тейлором – людоедством в отличие от бывшего президента Джозеф не увлекался, – то хотя бы влиятельным человеком в стране, войти в здешний верхний круг. Тем более что либерийские солдаты, которых он обучал, преданы лично ему, Рейвену. И это уже далеко не первый набор рекрутов, прошедших через их учебный центр. А значит, вполне можно рассчитывать как минимум на несколько десятков хорошо обученных бойцов, разбросанных по ключевым гарнизонам страны, в основном вокруг столицы. Неплохо. Некоторые диктаторы начинали с меньшего. А нападение на базу корпорации «Хэнджер Фудс» вполне можно будет свалить на этих лесных дикарей мбунде. Свидетелей нет, точнее, почти нет. Остается еще старик-профессор. Но с его присутствием в числе живых придется пока смириться. Старик сотворил этих смертоносных пчел, и он один теперь разбирается в своих разработках и результатах наблюдений. Сам Рейвен, к сожалению, в пчеловодстве ничего не понимал. Старик, впрочем, не проблема. Его можно или уговорить, или, на худой конец, припугнуть. Хуже было то, что Сэму Карверу удалось скрыться. Когда Рейвен и его бойцы выскочили на берег, они увидели только удаляющуюся по реке быстроходную моторную лодку. Конечно, те, кто выскочил на берег первыми, выпустили вслед лодке энное количество пуль, но вряд ли хотя бы одна из них попала в цель. То, что Карвер ушел, сильно усложняло дело – майор вовсе не глуп. К тому же он наверняка видел что-то, чего видеть был не должен. И в состоянии догадаться, чьих это рук дело – разгром научной базы и пасеки. Ничего, эту проблему тоже можно решить. Лодка – это не джип и не вертолет. Вряд ли Карвер успел уйти далеко. Он здесь чужой, он один, местности не знает, африканцев презирает, свою мелкую махинацию с профессором Тиллером собирался провернуть втихаря, то есть, опять же, вышестоящее начальство не в курсе. Значит, ни на чью помощь старина Сэм рассчитывать не может. Да и времени прошло слишком мало, чтобы он добрался хотя бы до ближайшей деревни. Интересно, где он взял моторку? Вроде бы ученые ничего такого на реке не держали. Или… или его взял в плен кто-то еще? Ведь неизвестно, сам ли Карвер сел в эту лодку…

Рейвен поднял голову и прислушался. Возникшее назойливое стрекотание становилось все отчетливее и громче. Вертолет! Его солдаты тоже уловили этот звук и, не задумываясь, бросились под прикрытие деревьев. Он сделал то же самое. Кто бы там ни летел, светиться рядом с трупами и сожженными постройками абсолютно незачем.

Над верхушками деревьев возник вертолет с ооновской раскраской и с большими буквами UN на брюхе. «Миротворцы? – удивился Рейвен. – Какого черта они здесь делают?» Присмотревшись, он удивился еще больше: «Русские?» Встречаться с миротворцами, тем более из русского контингента – с этими не договоришься, – ему совершенно не хотелось. Но незваные гости не просто зависли над поляной – вертолет явно собирался садиться.

«Ну что ж, попробуем этот немалый минус обратить в такой же жирный плюс», – подумал он и подозвал старшего своей команды…

Глава 19

Вертолет продолжал медленно снижаться. Внизу все отчетливее просматривались тела убитых, разбросанные по всей округе. На краю поляны виднелся обугленный остов небольшого грузовика, рядом с ним – дымящийся шестиколесный БТР. Судя по всему, незадачливых либерийских вояк здесь ждала хорошо подготовленная засада. Вряд ли бой продолжался долго. Колеса «Ми-8» еще не коснулись земли, а в распахнутую дверь уже спрыгнули Махов, Локис и Решетилов, оглядываясь по сторонам. Неужели никто не уцелел? Да нет же, обрадовался Локис, есть живые! Из зарослей к вертолету бежали трое, явные европейцы, причем в белых халатах – то ли ученые, то ли медики. Вот только халаты у них были, по правде сказать, не слишком белые, в грязных черных и зеленых разводах. Махов замахал им руками, направляя «ученых» в сторону вертолета. Те побежали быстрее, что-то крича и показывая в сторону зарослей на противоположном краю пожарища. Локис обернулся и увидел, как из джунглей выскакивают полуголые африканцы, в набедренных повязках из какого-то тряпья, разрисованные устрашающими узорами. С виду сущие дикари. Однако в руках они держали не копья и ножи, а вполне современные американские автоматические винтовки «М16». И их намерения не вызывали никакого сомнения. Дикари атаковали. Решето, спрыгнувший последним, чуть не взвыл: «Ну на фига спешить было!»

– Огонь! – скомандовал Махов, срывая автомат с плеча. Снайпер и связист вслед за ним дружно вскинули свои «АК-101». Из вертолета их поддержал своим «калашниковым» не успевший высадиться Харченко, рядом с медиком в дверном проеме показалась Барышня с мини-автоматом «вереск» в руках. Локис машинально успел отметить, что стреляет она вполне грамотно, чувствуется, что автомат для нее не в новинку. Сколько в Барышне загадок, однако…

Огневая поддержка пришлась очень кстати – дикарей было слишком много для троих десантников. Увидев, что по ним стреляют и с воздуха, нападавшие бросились врассыпную, но Владимир успел оценить их число. Африканцев оказалось никак не меньше десятка, причем только тех, кто вышел из зарослей, и своим оружием они пользовались вполне умело. И то, что пока они никого из спецназовцев не зацепили, скорее всего, было следствием того, что африканцы вынуждены были распыляться, отвлекаясь на вертолет и троих мужиков в белых халатах. Да и расстояние было великовато для прицельной стрельбы на поражение, а полуголые противники не очень-то стремились сократить дистанцию.

Впрочем, «белые халаты» вышли из игры практически сразу – осознав, что снова вляпались в крутую переделку, они растерялись и бросились обратно к лесу. Но до зарослей никто не добежал. Половина африканцев почему-то сразу переключилась на них, едва заметив «лаборантов». Все трое один за другим рухнули в траву, подстреленные дикарями. «Спасли людей, называется», – зло думал Локис, огрызаясь короткими очередями в ответ на чересчур теплый прием.

Хорошо еще, что взял автомат, решил он, в таком бою снайперская винтовка – вещь малополезная. Дикари наверняка не стали бы ждать, пока снайпер их поснимает поодиночке. Однако из «калаша» Локис умел стрелять не только «в молоко» – вот один вражеский боец выронил винтовку, а вот и второй опрокинулся назад и исчез в траве. Слева упал третий – это уже старлей не промахнулся. Следом Локис еще раз увеличил свой счет. Но и противник был не лыком шит, успешно компенсируя качество количеством. Дикари тоже пристрелялись, их пули начали ложиться все ближе и все гуще. Рядом с Локисом вдруг взвыл Решето – пуля скользнула по его бедру, и штанина камуфляжных брюк окрасилась кровью. Но связист продолжал стрелять, прекрасно понимая, что сейчас неподходящее время для нытья. Дикари сделали выводы и быстро перегруппировались – большая их часть отступила под прикрытие густого кустарника.

Локис бросил взгляд в сторону висящей в метре над землей «вертушки». Нет, под огнем вернуться на борт не получится – снимут, как мишени в тире. Вдруг из правой турбины повалил дым – похоже, шальная пуля зацепила двигатель вертолета. Тяжелую машину тут же начало водить из стороны в сторону. Шатаясь, словно пьяный на лестнице, вертолет пополз вверх, уходя за деревья.

Ожила на общей волне портативная рация малого радиуса действия. В ухе Локиса, вставившего в автомат уже третий магазин, зазвучал взволнованный голос Барышни:

– Ребята, у нас двигатель серьезно поврежден, может, еще что-то вышло из строя, пилот вынужден уводить вертолет, говорит, иначе можем не дотянуть до Монровии. Держитесь, я позабочусь, чтобы прислали помощь. И еще, – в наушнике затрещало, звук начал «проваливаться», предвещая скорый выход за пределы устойчивой связи, – и еще вот что. Пчелы сейчас в километре к востоку от вас, у реки…