Карибский кризис. 50 лет спустя

25 января 1961 года в 10.15 утра президент США Дж. Кеннеди встретился с полным составом Комитета начальников штабов – высшим органом военного планирования и управления вооруженных сил США. За столом сидели генерал Лиман Лемнитцер, председатель Комитета начальников штабов, а также начальники штабов видов вооруженных сил: генерал Дж. Деккер, адмирал А. Берк, генерал Т. Уайт и командующий морской пехотой США генерал Д. Шауп. По правую сторону от президента сидел его военный помощник генерал Честер Клифтон.

Встреча была посвящена Кубе и ситуации вокруг нее. Кеннеди спросил высокопоставленных американских генералов: что, на их взгляд, должно быть сделано в отношении Кубы. Генерал Лемнитцер напомнил, что первоначальные планы предусматривали проведение тайных операций. «Однако, – заявил он, – по мере поступления тяжелого военного снаряжения из Чехословакии, объемом свыше 30 тысяч тонн, одних только сил для проведения тайных операций явно недостаточно… Время работает против нас – даже несмотря на то, что условия жизни на Кубе ухудшаются. Кастро усиливает полицейский контроль в государстве. Он посылает своих агентов и оружие в другие страны Латинской Америки». По мнению генерала Лемнитцера, единственной надеждой было создание правительства в изгнании, высадка некоторого количества войск на побережье Кубы с целью захвата плацдарма и разворачивание партизанской борьбы. «В этот момент, – отметил председатель Комитета начальников штабов, – мы придем и поддержим их».

В разговор вступил начальник штаба сухопутных войск США генерал Деккер, который подчеркнул, что такие действия предполагают наличие «авторитетного кубинского вождя, которого, к сожалению, мы не имеем». С ним согласились и генерал Лемнитцер, и адмирал Берк.

26 января 1961 года, всего через два дня после встречи с президентом, Комитет начальников штабов направил меморандум на имя министра обороны США Р. Макнамары. Документ, называвшийся «План действий США на Кубе» и имевший гриф «совершенно секретно», гласил:

«1. Комитет начальников штабов испытывает серьезное беспокойство по поводу ситуации, создаваемой возрастающей военной мощью правительства Кастро и жесткой схваткой коммунистов с возможными силами контрреволюции, включая армию, полицию, правительственные финансовые ресурсы и средства пропаганды. Если США не предпримут немедленных и активных действий, существует огромная и реальная угроза того, что Куба станет постоянным членом коммунистического блока с катастрофическими последствиями для безопасности Западного полушария. Куба превращается в коммунистическую базу действий для экспорта подобных революций в этот и без того крайне нестабильный и потенциально взрывоопасный регион Латинской Америки.

2. Комитет начальников штабов считает, что основной целью США на Кубе должно стать быстрейшее свержение правительства Кастро и создание проамериканского правительства, которое с американской помощью осуществит чаяния кубинского народа. Особый акцент должен быть сделан на насущной необходимости для Соединенных Штатов найти, обучить и поддержать тех кубинцев, которые смогли бы установить новое некоммунистическое правительство после свержения Кастро».

В заключительной части меморандума содержалась рекомендация о создании «межведомственной группы по выработке плана свержения правительства Кастро». Что касается конкретных действий, то в документе Комитета начальников штабов упоминались военная и экономическая блокада, поддержка внутренней контрреволюционной активности на Кубе, пропагандистская война, демонстрация силы под видом учений и целый ряд других подрывных мероприятий.

Детали плана по свержению революционного правительства Фиделя Кастро на Кубе более подробно освещены в документах ЦРУ США, например в совершенно секретном меморандуме от 26 января 1961 года. Этот меморандум лег в основу брифинга для президента Дж. Кеннеди, который был организован ЦРУ через два дня – 28 января. Документ гласил:

«1. Мы считаем, что настоящий план может обеспечить создание плацдарма на кубинской земле и поддерживать его в течение двух недель, а возможно, даже 30 дней. Он должен быть достаточным по размерам, чтобы обеспечить возможность для временного правительства заявить о себе и не быть в зоне досягаемости стрелковым огнем. Он должен иметь взлетно-посадочную полосу и обеспечивать доступ к нему с моря.

2. Существуют реальные шансы, что выполнение вышеупомянутого плана инициирует силы, которые приведут к свержению режима.

3. Более чем вероятна возможность того, что укрепление плацдарма хотя и вызовет широкую повстанческую активность и дезорганизацию, но не приведет, однако, само по себе или при той помощи, которую способно оказать ЦРУ, к падению режима. Тем не менее эти действия, дополненные инфильтрацией других полувоенных групп в разные части Кубы и изнуряющими воздушными налетами, могут создать ситуацию, которую можно будет квалифицировать как продолжение гражданской войны.

4. В создавшихся условиях, с учетом признания Соединенными Штатами временного правительства, появится основание для выдвижения прямой и открытой инициативы США, направленной на установление военной оккупации острова совместными силами Организации американских государств с целью прекращения гражданской войны…»

Таким образом, ЦРУ и Комитет начальников штабов вооруженных сил США, несмотря на специфику взаимоотношений этих двух ведомств, по вопросу о Кубе заняли единую позицию. Они активно отстаивали необходимость и возможность свержения революционной власти на Кубе и согласовывали между собой все основные шаги в этом направлении. Государственный департамент США, как следует из докладной записки специального помощника президента по вопросам национальной безопасности М. Банди своему непосредственному шефу от 8 февраля 1961 года, занимал прямо противоположную позицию. Американское дипломатическое ведомство опасалось «серьезных осложнений», которые может вызвать военная акция против Кубы как в ООН, так и в Организации американских государств.

В тот самый день, когда М. Банди доложил Дж. Кеннеди о разногласиях по кубинской проблеме, американский президент провел совещание со своими министрами и помощниками. Встречу открыл заместитель директора ЦРУ США Р. Бисселл, который доложил план переброски контрреволюционных сил из Гватемалы на Кубу. По его словам, Комитет начальников штабов проанализировал план и пришел к выводу, что он «имеет хорошие шансы на успех». Бисселл указал также и срок начала операции – не позже 31 марта при условии, что решение будет принято за 21 день до того.

Как и предсказывал Банди, госсекретарь США Дин Раск встал в оппозицию к плану военного вторжения. По его мнению, в случае выполнения плана ЦРУ «США будет очень трудно избежать в свой адрес обвинения в агрессии».

Президент Дж. Кеннеди, столкнувшись с разными точками зрения своих ближайших помощников, призвал их подумать над альтернативными планами действий в отношении Кубы: «Нельзя ли высадить кубинские силы поэтапно и незаметно таким образом, чтобы первая их операция была развернута из горных районов Кубы, то есть придать им видимость кубинской оппозиции внутри Кубы, а не сил вторжения, посланных на остров янками».

В результате на встрече у президента было принято только одно решение – принять меры к созданию хунты из антикастровски настроенных кубинских лидеров и так называемого Революционного совета. Что касается плана действий против Кубы, то окончательное решение вопроса о способах и методах действий было отложено.

Каковы могли быть альтернативные варианты действий, о которых говорил президент Кеннеди на встрече со своими ближайшими помощниками?

11 февраля А. Шлесинджер, занимавший тогда пост специального помощника президента Кеннеди, представил боссу свои предложения. Речь шла о том, какими могли бы быть действия США в отношении Кубы с целью свержения режима Фиделя Кастро. Его идеи отличались особой изощренностью, делая их схожими с разработками ЦРУ. Главная мысль – в США зреет убеждение в необходимости принятия «жестких мер» в отношении Кубы. Если президенту придется принять такое решение, необходимо сделать все, чтобы избежать возможных политических и дипломатических осложнений. Для этого Шлесинджер предлагал несколько вариантов:

1. Спровоцировать Кастро на первый агрессивный шаг. Для этого можно провести «черную операцию», предположим, в Гаити, когда несколько судов высадят на побережье этого острова группы вооруженных людей, а режим Кастро будет обвинен в попытке свергнуть гаитянскую власть. Это даст возможность США предпринять любые действия против Кубы.

2. Выступить с речью, адресованной главам правительств Латинской Америки, в которой подчеркнуть стремление США к «внутриамериканскому прогрессу» на пути к индивидуальной свободе и социальной справедливости. В речи необходимо будет осудить угрозу для «внутриамериканской системы со стороны диктаторских государств, особенно тех из них, которые находятся под контролем правительств и идеологий, чуждых нашему полушарию».

3. Расправиться с Кастро и Трухильо одновременно. Генералиссимус Трухильо, диктатор Доминиканской Республики, вызывает неприятие практически у всех лидеров стран Латинской Америки. Одновременное устранение его и Фиделя Кастро могло бы отразить стремление США обеспечить права человека в странах Западного полушария и отвести в сторону обвинения США в предвзятом стремлении убрать только «левого диктатора».

Хотелось бы напомнить, что через 40 лет Артур Шлесинджер приедет в Гавану для участия в международной конференции, посвященной Карибскому кризису. Как и Роберт Макнамара, он будет сидеть в одном зале с Фиделем Кастро – кубинским лидером, с которым он предлагал Джону Кеннеди расправиться в 1961 году…

Знала ли Москва о планах и приготовлениях США против Кубы?

Безусловно, знала, хотя не все и не в полном объеме. В качестве подтверждения своего утверждения приведу фрагменты из документа советской внешней разведки.

Совершенно секретно ЦК КПСС

МИНИСТРУ ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ СССР

товарищу ГРОМЫКО А. А.

МИНИСТРУ ОБОРОНЫ СОЮЗА ССР

Маршалу Советского Союза

товарищу МАЛИНОВСКОМУ Р. Я.

Докладываю следующие сведения.

По данным, полученным из кругов американского конгресса, Соединенные Штаты планируют спровоцировать правительство Кубы на такие действия, которые позволили бы американцам осуществить против Кубинской Республики военную операцию и быстро, не более чем за одни сутки, покончить с правительством Ф. Кастро.

[…]

Военные специалисты США разработали план операции против Кубы, который, по тем же данным, поддерживает президент Кеннеди. Согласно этому плану, основной удар по Кубе предполагается нанести с американской военной базы в Гуантанамо при поддержке кораблей военно-морского флота, находящихся в Карибском море. Действия наземных сил будут поддерживаться военно-воздушными силами, базирующимися во Флориде и Техасе.

Осуществление указанного плана возложено на военного министра Макнамару. Конкретная дата начала операции еще не назначена, хотя речь идет о ближайших месяцах.

[…]

Наряду с усилением пропаганды против правительства Ф. Кастро США в настоящее время изыскивают пути для того, чтобы представить свое вооруженное нападение на Кубу как столкновение всех или большинства стран Латинской Америки с правительством Ф. Кастро и «международным коммунизмом», что могло бы послужить юридическим оправданием в ООН агрессии США против Кубы.

Госдепартамент изучает несколько вариантов создания предлога для нападения на Кубинскую Республику. В частности, рассматривается возможность предоставления военной базы Гуантанамо в «распоряжение ОАГ», организации на ней учебного центра военного комитета ОАГ и размещения символических контингентов (рота, батальон) некоторых государств Центральной Америки «для обучения их приемам борьбы с партизанами». После этого США планируют инспирировать силами кубинской внутренней контрреволюции нападение воздушных сил Кубы на эту базу. Гватемала, Никарагуа, Венесуэла и Сальвадор заявили о своей готовности послать символические контингенты своих войск на базу Гуантанамо, и США ведут с представителями этих стран переговоры о путях осуществления своего плана.

В качестве другого варианта правительство США планирует инсценировать нападение революционной кубинской армии на какую-либо страну Центральной Америки, используя для этой цели кубинских эмигрантов, переодетых в форму революционной армии. После инсценировки нападения вооруженные силы «потерпевшей» страны оккупируют один из небольших прибрежных кубинских островов, на котором немедленно будет создано «правительство свободной Кубы». Последнее обратится с просьбой к ОАГ оказать ему военную помощь в борьбе с правительством Ф. Кастро. Совет ОАГ примет решение об оказании военной помощи «правительству свободной Кубы» со стороны всех членов ОАГ, включая и США, на основе чего последует открытая интервенция на Кубу.

Комитет госбезопасности принимает меры для проверки изложенных сведений.

Заместитель председателя Комитета государственной безопасности при Совете Министров СССР

П. Ивашутин 21 февраля 1962 г.

Обстановка вокруг Кубы с каждым днем становилась все более взрывоопасной.

10 марта 1961 года аналитики ЦРУ специально для директора этого ведомства подготовили справочный материал, с которым их шеф должен был выступить перед президентом Дж. Кеннеди. Документ назывался «Состояние усилий по формированию Временного правительства Кубы».

Как отмечалось в докладе, в конце февраля 1961 года в Нью-Йорке состоялась тайная встреча шести наиболее авторитетных кубинских политических деятелей антикастровской ориентации, находившихся в эмиграции: Мануэля Барона, Мануэля Артайма, Хусто Каррилло, Мануэля Рэя, Рауля Чибаса и Фелипе Пазоса. Перед ними стояли две задачи: выработать процедуру выбора Революционного совета, который станет временным правительством Кубы, и наметить основные политические и социально-экономические положения программы действий этого правительства. В ближайшее время заговорщики планировали выбрать временного председателя Революционного совета, который должен стать, соответственно, временным президентом Кубы. Общее количество членов Революционного совета должно составить 20–40 человек, причем не только из состава политической эмиграции, но и из рядов антикастровского подполья, действовавшего на территории собственно Кубы.

Политическая программа Временного совета, как видно из ее содержания, была подготовлена под руководством американской стороны. Она включала в себя много положений, среди которых особенно важными считались:

«– Свержение Кастро и возвращение к закону и порядку.

– Восстановление конституции 1940 года с некоторыми поправками.

– Проведение всеобщих выборов через 18 месяцев.

– Возвращение законным хозяевам собственности, захваченной правительством Кастро, за исключением некоторых объектов общественного значения и другой собственности, которую правительство посчитает подлежащей экспроприации в национальных интересах.

– Роспуск народной милиции.

– Амнистия политических заключенных.

– Запрет компартии и искоренение коммунизма и любой другой антидемократической деятельности.

– Немедленное восстановление торговых отношений с демократическими странами мира и выполнение заключенных международных соглашений».

Встреча шести кубинских политических эмигрантов была акцией, спланированной и организованной ЦРУ США, так как создание временного правительства Кубы являлось одним из ключевых аспектов в усилиях американских спецслужб по свержению режима Фиделя Кастро.

10 марта 1961 года в Комитете начальников штабов вооруженных сил США для министра обороны по кубинской проблеме был подготовлен очередной совершенно секретный документ. Его суть сводилась к оценке так называемых «сил кубинских добровольцев», подготовка которых велась силами ЦРУ. По инициативе американской разведки министерству обороны США было поручено провести «независимую» инспекцию «сил кубинских добровольцев» с точки зрения их военной подготовки. Эта инспекция проводилась с 24 по 27 февраля 1961 года группой военных экспертов сухопутных войск, ВВС и ВМС.

Результаты проверки были не очень обнадеживающими. Военные указали, что наличие всего одной взлетно-посадочной полосы чревато крахом всей операции по высадке «добровольцев» и захвату плацдарма на острове. Если в начале операции не удастся гарантированно уничтожить все боевые самолеты режима Кастро, то взлетно-посадочная полоса может быть уничтожена защитниками острова. В результате, как отмечается в заключении инспекционной группы, «маловероятно, что внезапность сможет гарантировать от риска возможного провала всей операции». В документе Комитета начальников штабов за подписью генерала Л. Лемнитцера указывались основные выводы и рекомендации:

«К 15 марта 1961 года авиационные экипажи и поддерживающие подразделения добровольческих кубинских ВВС достигнут необходимого уровня подготовки для успешного выполнения ими боевой задачи.

К 15 марта сухопутные подразделения сил вторжения достигнут необходимого уровня военной подготовки, обеспечивающего успешное выполнение ими своих задач.

Добровольческие силы не имеют возможности обеспечивать себя достаточно длительное время тыловой поддержкой. При ныне существующей системе тылового обеспечения они смогут действовать не более 30 суток…

Внезапность является обязательным условием достижения успеха операции. Однако шансы достижения внезапности составляют 85 к 15. Потеря внезапности, скорее всего, создаст такую ситуацию, которая окажется за пределами военных возможностей добровольческих кубинских сил. Это может привести к частичному или полному уничтожению сил вторжения.

Рекомендуется принять решение об использовании этих сил против Кастро как можно раньше, чтобы успеть осуществить заключительную подготовку и обучение.

Рекомендуется уделить самое серьезное внимание доставке сил вторжения по воздуху, а не по морю, за исключением варианта использования амфибийной операции в качестве стратегического прикрытия и для тылового обеспечения.

Рекомендуется включить хотя бы на завершающей стадии в состав проходящих обучение сил опытного тылового инструктора».

Состояние сухопутных компонентов так называемых кубинских добровольческих сил вторжения оценивал американский полковник Райт. Для десантирования на остров ЦРУ готовило бригаду сухопутных войск в составе: штаба (116 человек), четырех пехотных батальонов (109–162 человека в каждом), батальона тяжелого оружия (104 человека, 6 минометов и 3 75-мм безоткатных орудия), танкового батальона (25 человек, 5 танков М-41). Первый из четырех пехотных батальонов был парашютным (145 человек).

По оценкам полковника Райта, индивидуальная подготовка солдат этой бригады была на достаточно высоком уровне, «физическая подготовка и моральное состояние личного состава – отличное, управление и командование – хорошее. Некоторые кубинские „добровольцы“ получили больше возможностей попрактиковаться в боевой стрельбе, чем средний американский солдат за два года своей службы». Абсолютное большинство солдат – выходцы из среднего класса в возрасте от 18 до 31 года, многие – с высшим образованием.

Общее заключение американских военных экспертов по итогам инспекции созданных ЦРУ США сил вторжения на Кубу было достаточно оптимистичным. Военные специалисты поддержали планы американских спецслужб по осуществлению военной операции против революционной Кубы.

Подготовка к операции против Кубы набирала темпы.

11 марта 1961 года в недрах ЦРУ был подготовлен специальный документ под названием «Предлагаемая операция против Кубы», который предназначался для информирования президента Дж. Кеннеди. В нем под грифом «совершенно секретно» сообщалось о составе и подготовке антикастровских «сил кубинских добровольцев». Всего, согласно документу ЦРУ, имелся один усиленный батальон численностью 850 человек, который в ближайшее время, как ожидалось, должен был вырасти до 1000 человек за счет включения в него еще одной пехотной роты.

Накануне вооруженного вторжения планировалось проведение отвлекающей ночной операции по высадке силами 160 человек.

Группа ВВС кубинских «добровольцев» включала 16 легких бомбардировщиков В-26, 10 транспортных самолетов С-54 и 5 транспортных самолетов С-46.

Наличные силы и средства считались специалистами ЦРУ вполне достаточными для успешного проведения задуманной операции. Поджимали еще и сроки. С одной стороны, для Вашингтона становилось все сложнее прикрывать подготовку кубинских контрреволюционеров в Гватемале, с другой стороны, с каждым днем все сложнее и накладнее было содержать «силы вторжения». Документ ЦРУ в этой связи прямо указывал: «По поводу времени. Невозможно будет удерживать эти силы вместе после первых чисел апреля 1961 года. Они в своем большинстве являются добровольцами, некоторые из них уже более полугода находятся в жестких казарменных условиях. Их мотивация к действию высокая, но их моральное состояние не может поддерживаться долго, если ввод их в действие будет затягиваться. Приход сезона дождей в Гватемалу в апреле еще более осложнит эту проблему. Гватемальское правительство в любом случае не хотело бы, чтобы кубинские эмигранты оставались на их территории после апреля. Сезон дождей на Кубе также осложнит их десантирование на остров».

ЦРУ в своем документе подробно проанализировало политическую ситуацию на Кубе: «Мы считаем, что время работает против нас. Режим Кастро постепенно укрепляет свой контроль над Кубой. Если внешний фактор в форме мощного давления или действий будет отсутствовать, режим будет продолжать укрепляться, независимо от падения уровня поддержки населения, по мере совершенствования механизма авторитарного контроля в стране».

Особый интерес представляет оценка ЦРУ США сил внутренней контрреволюции на Кубе: 1200 активных партизан и «еще одна тысяча граждан, втянутых в различные акции заговоров и саботажа». По мнению американских спецслужб, силы народной милиции на Кубе были слабо подготовлены в военном отношении, их моральное состояние было крайне низким. Однако огромная численность милиции позволяла ей действовать достаточно эффективно против антикастровских партизан.

С учетом всех этих и некоторых других факторов ЦРУ США формулировало четыре варианта действий и использования полувоенных формирований кубинских эмигрантов:

1. Использование этих сил таким образом, который бы максимально скрывал видимость внешнего вторжения на Кубу.

2. Внезапное вторжение этих сил с моря при соответствующей тактической авиационной поддержке, установление под защитой этих сил оппозиционного правительства на кубинской земле с последующим распространением восстания или продолжением широкомасштабных партизанских действий на выгодной для этих целей местности.

3. Использование полувоенных формирований в двух последовательных операциях: 1) высадка одной роты без авиационной поддержки в отдаленном районе страны, где бы она могла поддерживать свое существование хотя бы несколько дней (желательно – неопределенно долгое время); 2) высадка главных сил через 48 часов в совершенно ином районе.

4. Использование всех сил в труднопроходимом регионе, где, как ожидается, они смогли бы контролировать плацдарм длительное время, достаточное для провозглашения и признания временного правительства и для наращивания военных сил.

В каждом из этих четырех вариантов, по мнению аналитиков ЦРУ, были свои плюсы и минусы. У каждого из вариантов были свои покровители.

В заключительной части документа ЦРУ США делались выводы:

«Режим Кастро сам не рухнет под тяжестью собственного веса. Если не будет внешних действий против него, следует ожидать постепенного ослабления внутренней оппозиции на Кубе.

Через несколько месяцев возможности вооруженных сил Кастро могут возрасти до такой степени, что свержение его режима силами кубинской оппозиции извне или внутри страны станет маловероятным.

Кубинские полувоенные формирования, если они будут эффективно использованы, имеют хорошие шансы сбросить Кастро или развязать тяжелую гражданскую войну без необходимости открытого вмешательства США в ситуацию на Кубе.

Лучшим вариантом действий, способным принести наилучшие результаты, считается вторжение главных сил с предварительным отвлекающим десантированием небольших сил в другом регионе».

В 10.05 утра 11 марта в Белом доме прошло совещание по Кубе. План действий ЦРУ был доложен президенту Дж. Кеннеди. Он счел действия американской разведки слишком «открытыми» и неосторожными и распорядился «разработать такой план, в котором бы содействие ЦРУ было наименее заметным». Следующая встреча у президента была назначена через несколько дней.

Обстановка в Вашингтоне с каждым днем становилась все более напряженной. Подготовка операции по вторжению на Кубу не могла продолжаться вечно: необходимо было как можно скорее использовать «добровольческие формирования» кубинских эмигрантов в деле.

К 15 марта в спешном порядке в ЦРУ был подготовлен новый план вторжения на Кубу, в котором были учтены замечания американского президента. Основные моменты «исправленного» варианта действий сводились к следующим моментам:

– Высадка десанта должна быть как можно менее явной и заметной, желательно – в ночное время.

– Авиационная поддержка накануне и в ходе высадки не предусматривается.

– Высадка должна проводиться в таком районе, где уже имеется взлетно-посадочная полоса.

– Между высадкой и развертыванием наступательных операций на острове должно пройти некоторое время, в течение которого будет сформировано временное правительство, причем этот процесс должен иметь видимость «естественного» революционного развития обстановки.

– Местность должна быть удобной для ведения партизанской войны.

Аналитиками ЦРУ США в качестве возможных мест высадки кубинских контрреволюционеров рассматривались пять районов – три на основной части Кубы и два на близлежащих островах. В результате был выбран единственный район – на южном побережье страны. Район высадки был окружен болотами, «непроходимыми для пехоты и тем более для техники», за исключением двух узких дорог, на которых легко организовать эффективную оборону. Район имеет выгодное стратегическое положение, находясь в центральной части страны. О высадке кубинских «добровольцев» сразу же станет известно на всей территории страны. На плацдарме имеется одна, а возможно, и две взлетно-посадочных полосы для самолетов В-26. Характер морского побережья благоприятен для высадки десанта.

В ЦРУ при выборе наилучшего места для вторжения учли множество факторов – и то, что в том районе практически не было вооруженных сил и милиции революционной Кубы, отсутствовали какие-либо учреждения связи, и даже то, что именно в этом районе традиции партизанской войны насчитывали уже более ста лет.

Выбранный ЦРУ США район для высадки назывался заливом Свиней.

Вся операция, в представлении американской разведки, должна была включать три этапа.

На первом этапе предполагалось осуществить ночную высадку главных сил и разгрузку всех необходимых материалов, техники и грузов. Весь район высадки по периметру, взлетно-посадочная полоса и все пути подхода к району должны быть немедленно взяты под контроль.

На втором этапе – на рассвете после высадки – на плацдарм предполагалось перебросить самолеты «добровольческих сил» для удара по ВВС Кубы, а также организовать доставку необходимых грузов транспортными самолетами.

Третий этап предполагал переброску по морю подкреплений, включая танки, для укрепления захваченного плацдарма в военном отношении. Возможные контратаки кубинской армии ожидались через 24–48 часов после высадки, однако характер местности, как подчеркивали специалисты ЦРУ, позволял обороняющимся легко их отбить.

По мере закрепления на плацдарме, как ожидалось, появится возможность перебросить на него политических деятелей антикастровской ориентации, которые объявят о создании временного правительства, поднимут население на борьбу против режима Фиделя Кастро и, при необходимости, обратятся ко всем странам, прежде всего – к США, за помощью и поддержкой.

Новый план ЦРУ под кодовым названием «Запата» был готов к утру 15 марта, и уже в 16.30 того же дня представлен президенту Дж. Кеннеди. Докладывал заместитель директора ЦРУ по планированию Ричард Бисселл. Кеннеди задал несколько уточняющих вопросов: «Как скоро операция выйдет за пределы захваченного плацдарма?» – «Не раньше, чем на десятый день операции», – ответил Бисселл. Американский президент потребовал убрать все корабли от берега к утру следующего дня высадки. «Все должно выглядеть очень натурально, производить впечатление внутренней кубинской партизанской операции», – наставлял он своих подчиненных. Распорядившись подправить план вторжения, Кеннеди назначил новую встречу на следующий день.

В 16.15 16 марта 1961 года в Белом доме опять собрались все те же лица – вице-президент, министр обороны, госсекретарь, директор ЦРУ, личные помощники президента и непосредственные разработчики плана «Запата».

Дж. Кеннеди вновь и вновь спрашивал своих подчиненных о шансах на успех, надеясь услышать бодрые заверения в победе. Но начальник штаба ВМС адмирал Берк во всеуслышание заявил, что шансы на успех – не более 50 процентов.

В конечном счете все участники совещания в Белом доме сошлись на том, что «план зависит от всеобщего восстания на Кубе, если такого восстания не будет, вся операция обречена на провал».

Дж. Кеннеди, так долго мучившийся над принятием этого ответственного решения, наконец дал добро, оставив, правда, за собой право отменить принятое решение за 24 часа до начала высадки.

Новая встреча в Белом доме прошла 29 марта 1961 года. На ней Бисселл заверил Кеннеди, что, по данным разведки, Фидель Кастро пока не догадывается о готовящейся операции. Начало планировавшегося вторжения было перенесено с 5 на 10 апреля.

3 апреля президент Дж. Кеннеди встретился с полным составом Комитета начальников штабов вооруженных сил США и генералами, непосредственно занятыми обеспечением операции «Запата». Встреча проходила на «нейтральной территории» – в здании Госдепартамента. Присутствовавший на ней сенатор Фулбрайт высказался против операции, президент вновь начал сомневаться. Дж. Кеннеди заявил, что предпочел бы высадить небольшие силы численностью 200–250 человек, которые затем могли бы вырасти за счет привлечения местного населения. Полковник Хокинс из ЦРУ возразил президенту: «Высадка малых сил только насторожит Кастро и позволит ему уничтожить высаживающиеся группы одна за другой. Группа в 200 человек не способна даже защитить себя».

ЦРУ и Пентагон поддержали план, однако Дж. Кеннеди вновь взял тайм-аут до утра следующего дня.

В 8.30 5 апреля в кабинете президента Дж. Кеннеди состоялось очередное совещание по кубинской проблеме. На нем присутствовали всего несколько человек: министр обороны Макнамара, председатель Комитета начальников штабов генерал Лемнитцер, директор ЦРУ Даллес и два его заместителя – Бисселл и генерал Кэйбелл. Силовики пытались склонить президента к окончательному решению, но безуспешно. Чуть позже в тот же день Кеннеди вновь собрал в своем кабинете всех участников утреннего совещания и несколько представителей Госдепартамента для расширенного обсуждения вопроса организации отвлекающей высадки накануне вторжения на Кубу.

И опять Дж. Кеннеди не решился принять окончательное решение, назначив очередную встречу утром следующего дня.

В 9.15 утра 6 апреля в кабинете Дж. Кеннеди прошло расширенное совещание по операции «Запата». Как всегда, докладывал представить ЦРУ Бисселл, который рассказал о целом ряде «отвлекающих маневров», призванных снять обвинения с Вашингтона в возможном участии в операции по вторжению на Кубу. В частности, предполагалось арестовать некоторых кубинских эмигрантов, захватить один из самолетов В-25, который бомбил территорию Кубы, и даже арестовать одно или несколько небольших судов кубинских контрреволюционеров в Майами.

Американский президент в целом одобрил план «Запата», но вновь подчеркнул, что все должно выглядеть как восстание внутри Кубы, поддержанное извне силами кубинской эмиграции.

Присутствовавший на совещании госсекретарь Дин Раск поставил перед президентом несколько вопросов, которые давно уже не давали Кеннеди спокойно спать: «Что предпримут США, если Куба обратится за помощью? Как поступят в этой ситуации Советы?»

Все участники совещания смотрели на Кеннеди, ожидая его реакции. И вновь президент решил подождать. «Когда я должен сказать последнее слово, чтобы задержать или отменить операцию?» – спросил Кеннеди.

«16 апреля, сэр», – прозвучал краткий ответ.

Вечером 12 апреля в Белом доме президент встретился с основными лицами, ответственными за подготовку и проведение операции «Запата». Кеннеди опять не дал своего окончательного решения, однако было согласовано, что в 12.00 14 апреля истекает срок, когда он может отменить предварительные операции по плану «Запата», а в 12.00 16 апреля – срок, когда президент может отменить высадку основных сил на Кубе.

Последний уточненный вариант плана «Запата» претворялся в жизнь. По оценкам ЦРУ, на Кубе к 12 апреля числилось около 7 тысяч повстанцев, с которыми в той или иной степени была установлена связь. Из этого количества 3 тысячи контрреволюционеров действовали в Гаване, 2 тысячи – в провинции Ориенте, около 700 человек – в центральной части острова. На эти силы внутренней контрреволюции делали ставку в ЦРУ США, именно на активность этих групп повстанцев так надеялся президент Дж. Кеннеди, стремившийся создать видимость «нормального» восстания против режима Кастро.

Последние проверки боевой готовности и морального состояния кубинских «добровольцев» из состава сил вторжения, проведенные 13 апреля полковником Джеком Хокинсом, военным экспертом ЦРУ, ответственным за военную сторону подготовки операции, дали положительные результаты. Он писал: «Мои наблюдения в течение последних нескольких дней укрепили мою уверенность в способности этих сил выполнить не только начальную боевую задачу, но и достичь главной цели – свергнуть Кастро… Я беседовал со многими из кубинцев на их родном языке. Все без исключения полностью убеждены в своей способности достичь победы. Они говорят, что знают свой народ, и считают, что после первого серьезного поражения силы противника отвернутся от Кастро, которого они не желают защищать. Они говорят, что у кубинцев есть традиция переходить на сторону победителя, а они полностью уверены в том, что смогут обеспечить победу над самыми лучшими войсками Кастро. Я разделяю их убежденность».

Далее Хокинс в восторженных тонах писал о достижениях своих подопечных в деле боевой подготовки. Численность «добровольческой» бригады составляла 1400 человек, что делало ее, по словам американского военного эксперта, «грозной силой».

Эта последняя перед операцией вторжения оценка ЦРУ контрреволюционных сил вторжения на Кубу особенно интересна. Вашингтон так и не понял сути происходивших на Кубе преобразований. Находясь в плену ложных стереотипов и субъективных представлений, США так и не смогли найти в себе силы для решения кубинской проблемы. Хваленые аналитики ЦРУ оказались не способными адекватно оценить обстановку на Кубе и дать руководству страны объективную информацию для принятия решений.

Как можно было полагаться на оценку, что «кубинцы традиционно переходят на сторону победителя», когда вся жизнь и революционная судьба Фиделя Кастро и его товарищей говорила об обратном!

Как можно было надеяться свергнуть революционную власть в стране силами 7 тысяч разобщенных членов контрреволюционных сил внутри страны, когда абсолютное большинство населения стояло за новую власть!

И все же…

Ранним утром 14 апреля 1961 года самолеты В-26, пилотируемые кубинскими эмигрантами, нанесли бомбоштурмовые удары по военным аэродромам Кубы, преследуя цель в максимальной степени уничтожить авиацию Острова свободы.

15 апреля при Комитете начальников штабов вооруженных сил США был создан оперативный центр по слежению за развитием операции по вторжению на Кубу. Приходившие в него донесения говорили, что операция развивалась четко по плану. Авиационные удары были нанесены по Гаване, Сан-Антонио и Сантьяго-де-Куба. Запланированная отвлекающая десантная операция силами 163 кубинских «добровольцев» в 35 милях к востоку от Гуантанамо была отменена из-за «слабого руководства и неудачи с поисками подходящего для десантирования пляжа».

Обстановка на Кубе и вокруг Острова свободы накалилась до предела. Политическому руководству страны было понятно, что крупномасштабная авантюра со стороны США возможна в прямом смысле этого слова с минуты на минуту.

Днем 15 апреля Фидель Кастро объявил об утренних авиационных налетах на столицу и другие крупные кубинские города и обвинил США в «империалистической агрессии».

Подобранный ЦРУ на пост президента так называемого Революционного совета Кубы Миро Кардона в тот же день выступил в Нью-Йорке с заявлением, в котором признал, что «бомбардировки кубинских аэродромов произведены некоторыми представителями кубинских ВВС, которые находятся в контакте с Революционным советом Кубы и пользуются его поддержкой».

Во второй половине дня 15 апреля для рассмотрения ситуации на Кубе было созвано чрезвычайное заседание Политического комитета Генеральной Ассамблеи ООН. На нем кубинский министр иностранных дел обвинил США в агрессии против своей страны. Со своей стороны советский представитель в ООН В. А. Зорин заявил, что «у Кубы много друзей в мире, которые готовы прийти ей на помощь, в том числе и Советский Союз».

Американский представитель в ООН Стивенсон попытался отвести все обвинения в агрессии в адрес своей страны, сославшись на заявления Дж. Кеннеди о том, что Вашингтон «ни при каких условиях» не вторгнется на Кубу. Обвинения в адрес США, по его мнению, являлись необоснованными, так как бомбили кубинскую территорию кубинские пилоты на самолетах с кубинскими опознавательными знаками, а один из них сел на территории США и запросил политического убежища.

Так развивалась обстановка вокруг Кубы в тревожные дни апреля 1961 года.

До вторжения оставались считаные часы…

Восстанавливая по документам события более чем 40-летней давности, невольно возникают аналогии с сегодняшними событиями. Авантюра по вторжению на территорию революционной Кубы готовилась американскими спецслужбами при поддержке Пентагона. Государственный департамент занимал более осторожную позицию, которую во многом разделял и сам президент Дж. Кеннеди. Но позиции «ястребов» в политическом истеблишменте Вашингтона были слишком сильны, и даже президент вынужден был плыть по течению.

Что сдерживало американцев тогда? Чего они боялись, почему все-таки не рискнули предпринять открытое военное вторжение на Кубу?

Ответ однозначен: само существование Советского Союза и позиция СССР по кубинской проблеме явились решающими сдерживающими факторами. Приведу всего лишь один довод. 12 апреля 1961 года Советский Союз совершил огромный рывок в области науки и техники. Юрий Гагарин стал первым в мире человеком, побывавшим в космосе. В представлении Вашингтона, это была серьезная заявка на мировое лидерство, не считаться с которой не могли даже США.