История древнего мира. Восток, Греция, Рим

Империя Цинь порождала всеобщую ненависть, и смерть Цинь Шихуанди в 210 г. до н. э. вызвала почти немедленные массовые восстания. В 207 г. до н. э. отряды восставших, во главе которых стояли и крестьянские вожаки, и представители старых аристократических родов, взяли столицу и уничтожили династию Цинь. Возвращаться к былой раздробленности, однако, никто не хотел. В 202 г. до н. э. в развернувшейся между повстанческими руководителями борьбе за контроль над всей страной победил бывший мелкий чиновник, выходец из крестьян Лю Бан, покровительствовавший общинам и пресекавший попытки своих войск грабить население. Он провозгласил себя императором под именем Гао-цзу (202–195 гг. до н. э.), основав новую династию – Хань. Время непрерывного правления его потомков образует эпоху Старшей Хань (202 г. до н. э. – 9 г. н. э.).

Империя Хань (III в. до н. э. – III в. н. э.)

Империя Хань стала вершиной политического развития Древнего Китая. Именно тогда, по сути, окончательно сложился сам китайский народ, и самоназванием китайцев до сих пор является термин «хань», т. е. «люди Ханьской империи».

Гао-цзу провел ряд мер, резко облегчивших положение народа и поощрявших развитие производства: он вернул свободу тем, кто в бедственные времена конца III в. до н. э. был вынужден продать себя в рабство, предоставлял общинам временные льготы и снизил налоги по сравнению с циньскими в 10 раз, до крайне необременительной 1/15 урожая. При преемниках Гао-цзу эта ставка обычно сохранялась.

Сяо Вэнь-ди (180–165 гг. до н. э.), сын Гао-цзу, пошел еще дальше: он сократил расходы на содержание своего двора, вовсе перестал брать поземельный налог с крестьян, отменил калечащие наказания и наказания за вину родственника и, наконец, отменил наказание за хулу на императора, объявив, что простолюдины могут свободно бранить его в частных разговорах. Это был первый и последний такой случай в истории Китая; по-видимому, вся традиционная китайская парадигма почтительности и исполнения долга перед высшими вызывала у Вэнь-ди сознательное отторжение. После смерти Вэнь-ди его нововведения были немедленно отменены, но в целом, по выражению Сыма Цяня (I в. до н. э.), при первых правителях Хань «простой народ смог избавиться от тягот эпохи Чжаньго. И правители, и подданные вместе стремились к отдыху. Наказания всякого рода применялись редко. Народ усердно занимался хлебопашеством, одежды и пищи было вдоволь». Развитию экономики способствовало и то, что во II в. до н. э. сложился так называемый Великий шелковый путь – путь караванной торговли китайским шелком и другими товарами, который пролегал от Желтого моря до Средиземного.

В последующие десятилетия вновь возросли централизация и налоговый гнет. В середине II в. до н. э. конфуцианство (вобравшее в себя при этом многие черты легизма) было объявлено единственной идеологией, поддерживаемой государством. Позднее, при У-ди (140–87 гг. до н. э.), был воссоздан циньский институт инспекторов и введена новая система подготовки чиновников на основе изучения конфуцианского канона и сдачи соответствующих экзаменов. Право на попытку сдать такие экзамены и поступить в чиновники имел любой свободный человек.

В конце II в. до н. э. воинственный У-ди попытался развернуть широкомасштабные внешние завоевания; дальние походы совершались на север, против хунну, на запад, на территорию Восточного Туркестана вплоть до Ферганы (здесь особенно отличился дипломат и полководец Чжан Цянь), на юг и юго-восток, к пределам современных Вьетнама и Бирмы, и на северо-восток, в Корею. Почти всюду китайцы одерживали победы и осуществляли обширные присоединения: в общей сложности территория державы увеличилась на треть – но и то, и другое оказалось эфемерным. Войны У-ди, в основном сугубо престижные и ненужные стране (например, из Ферганы император хотел получить местных коней, славящихся своей породой), стоили ей огромных людских жертв и материального истощения; они не только не приносили добычу, но и требовали усиления налогового гнета. Началось разорение крестьянских семей, стали сокращаться посевные площади. На исходе правления сам У-ди в официальном эдикте признал, что своими войнами лишь зря «утомил Поднебесную» и раскаивается в них.

Во II–I вв. до н. э. развивается явление, которому не раз суждено было повториться в истории Китая, – втягивание масс обедневшего населения в социально-экономическую зависимость от крупных частных собственников. Поскольку в Китае еще с IV в. до н. э. почти все ценности, от земли до сословного ранга, были объектом свободной купли-продажи, процессы концентрации богатств у одних собственников и разорения других проходили в широком масштабе. Вновь оживилась самопродажа и продажа родственников в рабство за долги или из-за голода. Количество рабов-китайцев постоянно росло, приближаясь к количеству рабов-чужеземцев; богатые сановники и купцы могли иметь по несколько сот рабов. Стремительно увеличивалось число разоренных крестьян, вынужденных в качестве арендаторов садиться на землю богачей, сконцентрировавших в своих руках обширные угодья; арендная плата была очень высока и достигала половины урожая. В силу тех же причин распространяется наемный труд.

Династия осознавала, что рост крупного землевладения несет угрозу ей самой, но все попытки его ограничения провалились из-за сопротивления крупных землевладельцев, к числу которых относились и сановники в столице и на местах. Самая неудачная попытка справиться с ростом частного землевладения и частного рабства была предпринята узурпатором Ван Маном в начале I в. н. э.: он попытался запретить работорговлю, не возвращая, однако, рабам свободы, и провести земельный передел, наделив каждую семью мелким участком и запретив куплю-продажу земель.

Реформа вызвала сопротивление крупных собственников и проводилась с такими идеологическими прегрешениями против здравого смысла и злоупотреблениями чиновников, что породила хаос в экономике и еще большее ухудшение положения народа. Начались восстания; повстанческие армии воевали с силами Ван Мана, а после его гибели в этой борьбе – друг с другом.

Из семилетней смуты победителем в 25 г. н. э. вышел Лю Сю родом из старой династии Хань; он объявил себя императором Гуан У-ди (25–57 гг.) и перенес столицу на восток, в Лоян. Так начался период Младшей, или Восточной Хань (25–220 гг.), история которого в основных чертах циклически повторяет историю Старшей Хань.

Гуан У-ди, как некогда Гао-цзу, провел реформы, оживившие экономику. По указу императора подавляющее большинство рабов, китайцев по происхождению, получили свободу, на будущее порабощать китайцев было запрещено, а рабовладельцев лишили права клеймить и убивать своих рабов. Налоги и повинности были снижены. Особое внимание было уделено освоению новых земель на юге Китая, в бассейне Янцзы и южнее. Государство предприняло широкие мероприятия по ирригации. Эти меры вновь укрепили положение основной массы крестьянства и стабилизировали положение в стране. Пользуясь этим, потомки Гуан У-ди через некоторое время переходят к внешней экспансии. Во второй половине I – начале II в. н. э. войны ведутся то с хунну, то с государствами Восточного Туркестана, то с проникающей в него кушанской державой. Большую часть II в. Поздняя Хань проводит уже в оборонительных войнах против кочевников.

Население империи, как и в конце периода Старшей Хань, достигло 60 млн. чел. И снова повторился процесс кризиса: все большее влияние стали сосредоточивать в своих руках крупные земельные собственники и их кланы (т. н. «сильные дома»), втянувшие в зависимость от себя большие массы крестьян. На этот раз дело зашло еще дальше, чем при Старшей Хань: если тогда обычной формой такой зависимости была свободная аренда, не менявшая статуса арендатора как лично свободного человека, обязанного государству подушным налогом и повинностями, то теперь арендаторы становятся лично-зависимыми от «сильных домов», а те укрывают их от государственного учета и эксплуатации. Податная база государства сокращается, и оно усиливает эксплуатацию тех крестьян, которых еще контролирует; те разоряются, вынужденно пополняют ряды зависимых от «сильных домов», способных предоставить им землю, и порочный круг выходит на новый виток.

В конце концов по всей стране, не желавшей терпеть двойной и всевозрастающий гнет со стороны «сильных домов» и государства, в течение четверти века стали вспыхивать крестьянские восстания, в том числе самое мощное из них – восстание «желтых повязок» (184 г.). Подавили их не столько императорские войска, сколько «сильные дома», превратившиеся в ходе этих смут в главную силу на местах, а потом и начавшие бороться за сам императорский престол. После 192 г. император Хань уже был марионеткой в их руках, а после его смерти в 220 г. Китай распался на три царства, в каждом из которых главной силой были магнаты – главы «сильных домов», составляющие и государственную верхушку. Это событие условно считается концом древней истории Китая.

Культура Древнего Китая

В центре мифологических представлений Древнего Китая стоят предания о предках, в том числе культурных героях, спасающих человечество от всевозможных бедствий (наводнений, засухи, вызванной появлением разом десяти солнц, от которой людей спас стрелок И, сбивший лишние солнца из лука, и т. д.) и приносящих ему различные навыки и умения (добывать огонь, строить жилища, выращивать злаки и т. д). Впоследствии эти герои были переосмыслены как первые правители Китая, но даже на этой стадии их облик продолжает описываться как частично зооморфный, что явно указывает на их исконную мифологическую и тотемистическую природу. Для мифов о первопредках характерен мотив их непорочного зачатия матерью при контакте с неким проявлением божественного существа (следом Великана, яйцом Пурпурной Птицы).

Космогонические мифы обычно отталкивались от концепции двух взаимодополняющих и в то же время противопоставленных друг другу мировых начал – инь (темное женское начало) и ян (светлое мужское начало). В середине I тыс. до н. э. на этой основе была создана стройная схема происхождения мира из хаоса.

В иньский период считалось, что Вселенная подчиняется всемогущему верховному божеству Ди («Владыке»). Его свиту составляли усопшие предки вана – посредники между ним и Ди. В чжоуское время эта концепция отмерла, а место Ди в представлении о богах заняло Небо – Тянь. По более позднему выражению, «только Небо осуществляет наблюдение за народом, ведает справедливостью, посылает урожай и неурожай. От милости Неба зависит судьба народа». Ван рассматривался как Сын Неба (Тянь цзы) и для общения с ним не нуждался в посредниках. Считалось, что он получал от Неба мандат на царствование и его статус был неотделим от обладания исключительной «благой силой» дэ, представляющей собой способность настраиваться в резонанс Небу и проводить его энергию на благо жителей земли. Поле действия дэ правителя охватывает весь мир. Поэтому выполнение им необходимых ритуалов вело к постоянному возобновлению порядка и мироустройства во всей Поднебесной. Если правитель безответственно относился к своим обязанностям, он понижал свои возможности использовать собственное дэ, если стремился к праведности – повышал их.

Письменность Китая ведет отсчет от иньских иероглифов. В иньский период письменность применялась, видимо, только в ритуале; при Чжоу грамотность широко распространяется среди населения, включая простолюдинов. Унификация китайской письменности произошла при Цинь Шихуанди; с того времени идет прямая линия развития к современному письму. На рубеже новой эры китайцы открыли бумагу.

Из памятников литературы следует отметить «Шицзин» – сформировавшийся в середине I тыс. до н. э. свод наиболее знаменитых народных и авторских песен (лирических, эпических и ритуальных). С иньских времен Китай знает традицию летописания. В I в. до н. э. придворный историограф Сыма Цянь, по убеждениям умеренный даос и бесстрашный в исполнении своего гражданского долга чиновник, создал знаменитый свод истории Китая вплоть до своего времени – «Ши цзи» («Исторические записки»). Этот труд послужил образцом для всех последующих династийных историй, образующих основной корпус китайской историографии вообще.

Китай достиг больших успехов в прикладных естественных науках, а также в накоплении и каталогизации знаний вообще. Большого развития достигла медицина. Во всеобъемлющем труде «Хуан-ди нэйцзин» (середина I тыс. до н. э.) подробно описаны физиология и способы лечения многих болезней. Чжан Чжунцзин (150–219 гг.) разработал метод диагностики по пульсу. Начало развиваться иглоукалывание. Китайские медики использовали для лечения многие травы, в том числе чай, который первоначально считался тонизирующим средством. Китайские астрономы создали первый в мире звездный каталог (V в. до н. э.), вычисляли сроки солнечных и лунных затмений, фиксировали появление комет. Чжан Хэн (78–139 гг.) описал 2500 звезд, выдвинул теорию безграничности Вселенной и создал уникальный сейсмограф. Математики Древнего Китая использовали отрицательные числа и десятичные дроби.

Греция

История Древней Греции как часть истории Древнего мира изучает возникновение, расцвет и кризис рабовладельческих обществ, которые образовались на территории Балканского полуострова, в регионе Эгейского моря, в Южной Италии, на острове Сицилия и в Причерноморье.

История этой цивилизации делится на три этапа. Первый – это возникновение, расцвет и падение раннеклассовых обществ и первых государственных образований Греции II тыс. до н. э. (история Крита и Ахейской Греции). Второй этап, собственно полисный этап развития уже античной Греции, включает время, наступившее после гибели микенской государственности в XII–XI вв. до н. э. вплоть до последней трети IV в. до н. э. Венцом этого этапа развития древнегреческого общества стало рождение, расцвет и кризис уникальной в мировой истории социально-экономической, политической и государственной структуры – древнегреческого полиса. Именно он стал структурообразующим элементом эллинской античной цивилизации.

После завоевания греками и македонцами в последней трети IV в. до н. э. Персидской державы Ахеменидов начинается третий, заключительный этап древнегреческой истории. Это почти три столетия, на протяжении которых были созданы огромные эллинистические государства с разветвленной экономикой и синкретической культурой, включившей в себя и западные, и восточные элементы. Завершается этот этап в конце I в. до н. э., когда эллинистические государства, испытывавшие агрессивное давление с запада со стороны Рима, а с востока – Парфянской державы, были ими завоеваны.

Для истории крито-микенской цивилизации характерно зарождение и развитие раннеклассовых государственных образований, по своему характеру и структуре очень напоминавших древневосточные. Этот процесс для местного автохтонного населения (пеласгов) был ускорен перемещением греков-ахейцев с севера, с придунайских территорий, на территорию южной части Балканского полуострова в конце III тыс. до н. э… Они сумели создать собственную государственность и оригинальную культуру.

Однако в конце II тыс. до н. э. происходят радикальные социально-экономические, политические, культурные и этнические перемены. Начиная с XII в. до н. э. на территорию Балканской Греции перемещается новая племенная группа – греки-дорийцы, которые стали могильщиками микенской цивилизации, ранее подчинявшей себе критские государственные образования.

Новый цикл развития государственности в Древней Греции начинается примерно с XI в. до н. э., открывая уже полисный этап развития античной Греции. Он включает в себя три периода:

1. Гомеровский, или предполисный («темные века»), – XI–IX вв. до н. э. Он характеризуется господством родоплеменных отношений на территории Балканской Греции.

2. Архаическая Греция (VIII–VI вв. до н. э.) – формирование полисных структур, период Великой греческой колонизации и раннегреческих тираний.

3. Классическая Греция (V–IV вв. до н. э.) – расцвет древнегреческих полисов, их экономики, период наивысших культурных достижений древних греков.

После восточного похода Александра Македонского и создания системы эллинистических государств начинается новый этап древнегреческой истории – эпоха эллинизма (последняя треть IV в. до н. э. – 30 г. до н. э.). Последняя дата знаменует формальное завершение истории Древней Греции. В 30 году до н. э. последнее из эллинистических государств, птолемеевский Египет, теряет независимость и становится добычей Рима. С этих пор история регионов Древней Греции и бывших эллинистических государств изучается уже в рамках истории Древнего Рима.

Жизнь древних греков была связана с морем. Множество островов Эгейского архипелага соединяли восточное, изрезанное многими бухтами и удобными гаванями побережье Балканского полуострова с восточными и южными берегами Средиземного моря. Поэтому они уже во II тыс. до н. э. познакомились с восточными странами. Греки Балканского полуострова, проживавшие на побережье Эгейского моря, могли, не теряя из виду островные земли, без труда переправиться морем на территорию Малой Азии. Все это способствовало раннему развитию у них мореплавания, обмена, торговли, колонизации. Это не могло не наложить и определенный отпечаток на психологические особенности характера древних греков, которым была присуща смелость, решительность, нередко граничащая с авантюризмом, жизнелюбивый оптимизм и вера в собственные физические и духовные способности.

Собственно Балканская Греция – это страна невысоких гор. Плодородных долин, за малым исключением, здесь практически нет. Поселения древних греков располагались в небольших областях, окруженных горами, и, как правило, не имели выхода к морю. Сама природа и рельеф Балканского полуострова обусловили изолированность мест проживания небольших греческих общин, разбросанных по всей его территории, и отсутствие контактов между ними.

Материковая Греция делится на три части – Северную, Среднюю и Южную (Пелопоннес). Часть Северной Греции занимает Фессалийская равнина, практически единственная в этих местах обширная область, удобная для хлебопашества. Через горный Фермопильский проход можно было попасть в Среднюю Грецию, а Коринфский (Истмийский) перешеек соединял ее с полуостровом Пелопоннес – Южной Грецией. Пелопоннес также горист, но здесь находятся две относительно плодородные области – Мессения и Лаконика, разделенные горным хребтом.

Учитывая малую площадь плодородных земель и гористый в целом рельеф Балканского полуострова, греки издавна сосредоточили свои усилия в сельском хозяйстве на выращивании т. н. средиземноморской триады (ячмень, виноград и оливки). Потребности в пшенице удовлетворялись преимущественно за счет привозного зерна, в доставке которого играли ведущую роль греческие колонии. Значительного развития у древних греков достигло скотоводство. Важной добавкой к их пищевому рациону была рыба.

Раннему развитию греческих ремесел способствовало наличие в материковой Греции и на островах Эгейского архипелага полезных ископаемых. Месторождения железной руды залегали в ряде областей Греции, прежде всего в Лаконике. На островах Эвбея и Кипр добывали медь, на юге Аттики располагались залежи серебра (Лаврионские рудники). Золотыми приисками славилось Фракийское побережье и Македония, мрамор добывали в Аттике и на острове Парос. Аттика и Коринф давали хорошую гончарную глину. Налаженные торговые связи с другими землями смогли пополнить ассортимент полезных ископаемых.

Глава I

Греция в конце III–II тыс. до н. э

Крито-микенская цивилизация

Держава Миноса

Первые очаги государственности на Балканском полуострове возникли уже в середине III тыс. до н. э. Однако около XXII в. до н. э. этот процесс был прерван нашествием греческих племен ахейцев, мигрировавших сюда из при дунайских районов Европы. Эти племена носителей греческого языка находились на весьма низком уровне общественного развития и, завоевав практически весь Балканский полуостров, приостановили процессы классообразования и становления государственности, которые переживало местное догреческое население – пеласги. Его этническая принадлежность пока не выяснена. В ходе завоевания пеласги были частично истреблены ахейцами, частично ассимилировались с завоевателями, переживавшими стадию разложения первобытнообщинных отношений.

Ахейское завоевание практически не затронуло островную часть Эгейского архипелага. С середины III тыс. до н. э. население острова Крит переживало те же самые процессы становления ранней государственности, что и в материковой Греции до ахейского завоевания. На протяжении нескольких столетий Крит был центром интенсивных изменений в области социально-политической и экономической жизни, что и привело к раннему формированию и дальнейшему расцвету этой островной цивилизации.

Во второй половине III – начале II тыс. до н. э. жителями Крита были успешно освоены практически все пригодные для обработки земли, активно развивалось скотоводство. Определенного прогресса в это время достигает и ремесло. Появляются зачатки обмена, а так как сам остров располагался на пересечении многих морских путей, его жители достаточно рано стали участвовать в международном обмене. Уже в конце III тыс. до н. э. на острове появляются первые раннегосударственные образования – дворцовые центры. Археологами были вскрыты остатки четырех – в Кноссе, Фесте, Маллии, Като-Закро. Каждый из них имел своим политическим, экономическим и религиозным центром крупный дворец, вокруг которого группировались десятки небольших сельских поселений.

Период XXII–XVIII вв. до н. э. в общей периодизации Крита получил название «эпохи старых дворцов». Об этом времени практически ничего не известно, к тому же примерно в 1700 г. до н. э. центры первых раннегосударственных образований на острове были повсеместно разрушены, вероятно, в результате грандиозного губительного землетрясения.

Однако эта природная катастрофа не смогла задержать дальнейшее развитие цивилизации на Крите. С XVII в. до н. э. здесь начинается так называемый период «новых дворцов», о котором известно намного больше.

Расцвет цивилизации на Крите в это время обычно связывают с именем его легендарного правителя – царя Миноса, которому удалось объединить все население острова под своей властью. Именно Минос, как сообщают греческие легенды, сумел начать объединительный процесс, построить большой флот. Скорее всего, все это происходило в XVI в. до н. э. Миносу удалось уничтожить пиратство в Эгейском море, подчинить своей власти многие острова Эгейского моря, причем с покоренных народов регулярно взималась дань. Минойские колонии были обнаружены не только в Эгеиде, но и на Пелопоннесе, на Сицилии, на побережье Сирии.

Критские воины во главе с Миносом совершали далекие морские походы. Дворцы и рядовые поселения острова этого времени не имели оборонительных стен, резиденция верховного правителя Крита и многих его заморских владений, обосновавшегося в Кноссе, была связана удобными и надежными дорогами со сторожевыми постами на определенных расстояниях с Фестом, Маллией, Като-Закро. Здесь в столь же роскошных дворцах, повторявших планировочные схемы Кносского, сидели подчиненные или союзные ему династы, возможно родственники самого правителя, и отношения между ними складывались вполне мирно. От внешней угрозы население острова было защищено естественной преградой – морскими просторами. Во время правления представителей этой династии дворец в Кноссе стал административным, политическим и хозяйственным центром всей Критской державы.

Английский археолог А. Эванс, первооткрыватель минойской цивилизации, в течение нескольких десятилетий исследовал этот дворцовый комплекс, представляющий собой самый крупный критский дворец, перестроенный несколько раз. Он занимал значительную площадь, имел несколько этажей и включал в себя комплекс помещений для правителя и его семьи, тронный зал, где происходили государственные, деловые и культовые церемонии, святилища, комнаты для слуг, мастерские ремесленников. Дворец был снабжен весьма совершенной и продуманной системой водоснабжения, освещения, канализации. Стены его многочисленных помещений были покрыты великолепными фресковыми росписями, воспроизводившими красоту окружающей природы и сцены из жизни критского общества. В специальных помещениях находились ванны, рядом располагались туалетные комнаты. Питьевая вода хранилась в цистернах и поступала во дворец по керамическим трубам. Свет проникал в здание через специальные световые колодцы, прорезавшие все здание сверху донизу. В его цокольном этаже располагались кладовые – склады ремесленной продукции и запасы продовольствия.

Интересно, что греки называли Кносский дворец лабиринтом. По древнегреческим легендам, лабиринт – это огромное здание с множеством комнат и коридоров. Человек, попавший в него, уже не мог выбраться из лабиринта без посторонней помощи и неизбежно погибал, так как в глубине дворца обитал кровожадный Минотавр – полубык-получеловек. Раскопки в Кносском дворце показали, что эти предания о лабиринте имели под собой определенную почву. Кносский дворец – это огромное по размерам здание, включавшее в себя около трехсот помещений самого разнообразного назначения. Внутренняя планировка дворца отличалась чрезвычайной сложностью и даже запутанностью. Однако при всей хаотичности дворцовой постройки она все же воспринимается как единый архитектурный ансамбль.

Структурообразующим ядром дворцового архитектурного ансамбля являлся, как это было и раньше, в «эпоху старых дворцов», центральный внутренний двор, занимавший значительное открытое пространство. При этом все критские дворцы имели практически одинаковые с архитектурной точки зрения подобного рода помещения, организующие вокруг себя все остальные сооружения подобного рода комплексов. Но не все население проживало во дворце. Простые жители обитали в небольших домах вне его территории. Эти дома были разными по величине, иногда даже двухэтажными, причем обычно кладовые, кухня и рабочие помещения располагались внизу, а жилые и спальные комнаты – наверху.

По всей видимости, критское общество в период своего расцвета имело теократическую форму правления, когда в руках властителя были сосредоточены функции как царя-правителя, так и верховного жреца, имевшего божественное происхождение. Подобная форма правления достаточно близка к древневосточному типу (например, Египту и Месопотамии III – середины II тыс. до н. э.), с той лишь разницей, что на Востоке религиозная власть хотя и принадлежала монарху, но все же опосредовалась жрецами и имела собственные храмы. На Крите чисто жреческого сословия не сформировалось, не было и храмов богам как отдельно стоящих сооружений. Для религиозных церемоний использовались святилища, весьма логично и искусно с архитектурной точки зрения увязанные в планировку дворцового комплекса. Поэтому, скорее всего, мифология отразила веру древних критян в божественную сущность царя: ведь Минос считался сыном Зевса, который руководил всей его деятельностью.

Однако развитие минойского Крита в конце XV в. до н. э. роковым образом было прервано новыми природными катаклизмами: грандиозное извержение вулкана на соседнем острове Фера (современный Санторин) нанесло ему смертельный удар. Все дворцы и сельские поселения на острове были разрушены, засыпаны пеплом и покинуты населением. С этих пор Крит утрачивает свое положение ведущего политического, экономического и культурного центра бассейна Эгейского моря. Воспользовавшись этими событиями, с территории материковой Греции, не встречая никакого сопротивления, на остров вторгаются греки-ахейцы, и Крит из передового центра Средиземноморья превращается в отсталую провинцию ахейской Греции.

Ахейская Греция

На первых порах культура ахейцев XX–XVII вв. до н. э. в целом заметно уступает достижениям предшествующей эпохи, что связано с низким уровнем общественного развития этих переселенцев, находившихся тогда на стадии разложения родоплеменных отношений. Лишь на рубеже XVII–XVI вв. до н. э. положение начинает меняться. В ряде областей Балканского полуострова, особенно на полуострове Пелопоннес и частично в Средней Греции, появляются первые центры ахейской цивилизации. Пока еще достаточно примитивные государственные образования формируются в Микенах, Тиринфе, Пилосе (Южная Греция), в Охромене, Фивах и некоторых других центрах Средней Греции. Испытывая на первых порах значительное влияние более передовой критской (минойской) цивилизации, культура ахейской Греции тем не менее возникает уже на местной, собственно греческой почве, хотя и не без влияния догреческого населения Балканского полуострова. Настоящими ее творцами были греки-ахейцы.

Наиболее известным центром ахейской цивилизации были Микены, поэтому ее называют еще и микенской. Как и на Крите, в Микенах и других очагах ахейской культуры средоточием экономической, политической и культурной жизни были монументальные дворцовые комплексы, напоминающие по своей планировке и обустройству дворцовые сооружения минойской цивилизации.

В ахейской Греции, как и на Крите, дворец являлся центром административной власти, организации экономики, накопления и распределения материальных ресурсов, торговли и обмена, ремесленного производства, идеологической жизни и обороны. Последняя характерная черта (дворец – центр обороны) свойственна только ахейским государственным образованиям. Дело в том, что, в отличие от неукрепленных критских дворцов, аналогичные сооружения ахейских владык представляли собой идеально защищенные цитадели, возведенные на неприступных горных возвышенностях и окруженные мощными оборонительными стенами. Каждый дворец в ахейской Греции был центром небольшого государственного образования, причем постоянная враждебная настроенность к нему властителей других ахейских цитаделей вынуждала его жителей постоянно заботиться о своей обороне.

Древним ахейцам в пору расцвета их государственности (XVI–XII вв. до н. э.) была известна письменность, основные элементы которой они переняли у минойцев. В результате появился тип письма, получивший название «линейного письма Б». Оно, в отличие от «линейного А», не так давно было расшифровано. Оказалось, что «линейное Б» было приспособлено для передачи слов и значений на греческом языке. Подавляющая часть дошедших до нас текстов на этом типе письма – документы хозяйственной отчетности и различные инвентарные списки.

Политическая раздробленность ахейских царств сочеталась с общностью их производственных и культурных традиций. Экономическое развитие ахейской Греции XVI–XII вв. до н. э. характеризуется дальнейшим подъемом сельского хозяйства и ремесленного производства. Растет число поселений этого времени, что свидетельствует о благоприятной демографической ситуации. Отмечается и рост городских центров, самые крупные из которых обычно располагались под акрополями, на которых возвышались неприступные монументальные царские дворцы-цитадели. Общий рост поселений, особенно сельского типа, приводил к усложнению родовых связей и дроблению населения общин при основании новых поселений.

Во главе ахейских царств стояли цари (в надписях Пилосского архива и Кносса они обозначались термином «ванака»). Этот термин употребляется для именования божественного и земного правителя, что позволяет говорить о теократической форме власти ахейских владык этого периода. Судя по всему, вторым лицом в дворцовой иерархии был лавагет, т. е. военачальник, подчинявшийся царю и выполнявший функции военного предводителя народа. Далее следовали представители высшей администрации (телест, экет, дамат и др.), жрецы главных культов, высшие военные чины, представители дворцового чиновничества (многочисленные писцы, надзиратели, инспектора, ревизоры и т. п.). Земли, где проживало сельское население, подразделялись на податные округа (в Пилосском царстве их насчитывалось 16), которые возглавлялись специальными чиновниками царской администрации, т. н. кореторами. Во главе общинных сельских поселений стояли басилеи, подчинявшиеся соответствующему коретору, в округ которого они входили.

Земля в Пилосском царстве делилась на две основные категории: землю дворцовую (или государственную) и землю, принадлежавшую отдельным сельским территориальным общинам. Часть государственной земли распределялась за службу дворцу между чиновниками царской администрации, военной и жреческой знатью на правах условного владения. Общинная земля делилась между входившими в это объединение семьями. Не исключалась сдача в аренду участков этих земель другим держателям при согласии их владельцев. Это, однако, не означало, что происходило размывание земельного фонда государства между разными лицами. Все его категории, а также доходы, поступавшие в царский фонд от эксплуатации земли, скрупулезно учитывались в дворцовом архиве. Это обстоятельство может свидетельствовать о верховной собственности пилосского владыки на весь земельный фонд его царства, а также о его заинтересованности наиболее рационально использовать и земельные богатства, и доходы от них.

Собственно дворцовое хозяйство микенской эпохи, судя по документам, представляло собой мощную разветвленную экономическую систему, охватывавшую все отрасли производства. Контролировалось не только сельскохозяйственное, но и ремесленное производство, в котором использовался и труд рабов, преимущественно женщин. Все дефицитные товары, сырье, особенно запасы металла (бронзы и меди) находились под строгим учетом и контролем дворцового чиновничества. Непосредственные производители материальных благ – свободные крестьяне и ремесленники, а также и члены их семей – также находились в поле зрения царской администрации, чиновники которой могли по приказу царя призвать на принудительные работы каждого его подданного.

Этот путь развития экономики ахейских обществ не являлся уникальным в истории мировой цивилизации. Вполне близкие по своему характеру и уровню эксплуатации непосредственных производителей отношения были вполне типичны для древнейших обществ Ближнего Востока и Средиземноморья, находившихся на этапе конца эпохи бронзы. Подобный тип экономики имел место в Хеттском царстве, Египте, городах-государствах Шумера и Сирии, в дворцах кносских царей на Крите. Сам же тип политической организации ахейского общества в виде теократической формы правления также не является открытием микенских владык. В определенной конкретно-исторической ситуации он существовал в ряде государственных образований Древнего Востока.

Археологические данные свидетельствуют о значительной активности ахейских правителей в области обмена со своими заморскими соседями. Им удалось наладить коммерческие контакты с Египтом при фараонах XVIII династии (1580–1345 гг. до н. э.), подчинивших своей власти Сирию и Палестину. После падения минойских владык ахейские династы начинают контролировать торговые пути, соединявшие Крит с Кипром и рядом царств Сирии – Библом, Угаритом, Алалахом и др. Ахейские поселения обнаружены на Кипре, Родосе. Ахейцы уделяли внимание и торговле с северобалканскими племенами, контролировавшими богатые залежи медной руды и других необходимых в ремесле минералов. В обмен ахейцы предоставляли представителям родовой знати этого региона изделия своего ремесла и ювелирного искусства. Интересно, что на Сицилии и в южной Италии также обнаружены ахейские фактории, а среди т. н. «народов моря», оказавших значительное влияние на этнополитическую ситуацию на Древнем Востоке в конце II тыс. до н. э., также были группы ахейских племен.

В текстах хеттских царей XIV–XIII вв. до н. э. неоднократно упоминается термин Аххиява, под которым современные ученые считают возможным видеть название одного из минойских царств. Среди этих текстов имеются и дипломатические послания с упоминанием имен неких царей Аххиявы. Это также свидетельствует о контактах, но уже дипломатических, ахейских владык с правителями Хеттского царства – одной из могущественных держав Ближнего Востока.

Новые археологические открытия на западе полуострова Малая Азия показывают, что ахейцы начиная с XIV в. до н. э. активно осваивали эти земли. Обнаружены остатки дворцовых комплексов в Милете, многие материалы свидетельствуют об ахейском присутствии в Эфесе, Колофоне, Тарсе и др.

Основой экономической структуры ахейского общества было дворцовое хозяйство, контролировавшее не только ремесленное производство, организованное преимущественно в рамках дворцового комплекса, но и все виды хозяйственной деятельности, в том числе и на сельской территории. Непосредственные производители находились под контролем бюрократического аппарата ахейских владык. С точки зрения характера государственности это была та же самая теократия, что и на Крите. Ахейские государства активно участвовали в торговых операциях, не только внутренних, но и международных.

Несмотря на потенциально враждебные взаимоотношения между ахейскими государствами, все же были случаи их временного объединения в целях осуществления внешних завоеваний. Примером тому был поход объединенных сил ахейцев для захвата Трои во второй половине XIII века до н. э. – Троянская война (около 1240–1230 гг. до н. э.), блестяще описанная в эпических произведениях Гомера «Илиада» и «Одиссея». Это событие было, скорее всего, лишь одним из эпизодов широкого колонизационного движения ахейцев, характеризующего поздний период истории микенской Греции. Ахейские поселения обнаружены на побережье Малой Азии, ахейцы также заселяли острова Крит, Кипр, Родос.

Троянская война стала и важнейшим рубежом, поворотной гранью всей истории греков III–II тыс. до н. э. После ее завершения начинается эпоха политической раздробленности ахейских государственных образований, причем дальнейшее их развитие было прервано трагическими событиями, потрясшими всю Балканскую Грецию в последние два века II тыс. до н. э.

Еще в XIII в. до н. э. процветающие ахейские государства стали ощущать приближение неких грозных событий. Сооружались новые укрепления, ремонтировались прежние оборонительные стены дворцовых комплексов. Была возведена мощная стена на Истмийском перешейке, перегородившая путь из Средней Греции на полуостров Пелопоннес. Но, несмотря на это, как показывает археология, к концу XII в. до н. э. практически все ахейские дворцовые центры оказались разрушены, а их население было либо уничтожено, либо вынуждено переселиться в дальние, малопригодные для обитания области Балканского полуострова.

Причиной этой катастрофы, положившей конец всей крито-микенской цивилизации, стало очередное перемещение северных соседей греков (будущих иллирийцев и македонцев) южнее, в районы Северной Греции. Из-за этого проживавшие здесь греческие племена оказались вытеснены с занимаемых ими земель. Среди них ведущее место занимала племенная группа греков-дорийцев, которые двинулись под напором переселенцев в Среднюю и Южную Грецию, вплоть до южных районов полуострова Пелопоннес. Как и любая волна военно-переселенченского движения, перемещение дорийцев сопровождалось сопротивлением местного ахейского населения, приводившим к огромным жертвам и разрушениям. Один за другим гибли в огне дворцы ахейских владык, разрушались кварталы горожан, оставались без попечения сельские поселения. Все эти длительные столкновения истощали ахейские царства, гибло население, а уцелевшая его часть покидала насиженные места, скрываясь в малопригодных для жизни неосвоенных районах. Остановилась хозяйственная жизнь, прекратились любые торговые контакты.

В этих столкновениях были уничтожены многие члены правящих ахейских династий, их воины, а также широкие круги населения. Выжившие же царские семьи постепенно утратили свое господствующее положение. Дело в том, что для немногочисленных остатков сохранившегося населения в этой критической ситуации более жизненно важной оказалась не их власть, защита и организующее начало (уже утраченные), а возрождение более древних внутриплеменных и общинных связей, позволявших эффективнее защитить и обеспечить хотя бы минимальную поддержку каждому из них. С исчезновением дворцовых центров гибнет государственность, забывается линейное письмо, потерявшее свою необходимость при отсутствии разветвленного дворцового хозяйства, рушится ранее строго отлаженная система учета и контроля за деятельностью податного населения и т. д.

Завоеватели, стоявшие на уровне разложения первобытнообщинных отношений, не нуждались в достижениях цивилизации, могильщиками которой они оказались. Однако благодаря условиям местности, в которой они проживали до переселения на юг Балканского полуострова, они уже имели в своем распоряжении железное оружие, в то время как ахейские ремесленники работали только с бронзой и выплавлять железо еще не умели. Именно дорийцы, скорее всего, познакомили население Греции с этим металлом, совершившим вскоре настоящий переворот в экономике Древней Греции. И это, пожалуй, все положительное, что принесли дорийцы в Грецию. В результате общество Балканской Греции было отброшено в своем развитии на много веков назад, повсеместно деградировало к возрождению родовых отношений и доминированию институтов военной демократии.

Важно отметить, что дорийское нашествие нельзя рассматривать только как движение этого единственного племени на юг Балканского полуострова. Оно не было и кратковременным, так как продолжалось на протяжении достаточно длительного периода конца ахейской эпохи. Все эти события в истории Греции конца II тыс. до н. э. синхронны аналогичным процессам, которые прослеживаются во всем Средиземноморье этого времени и были порождены передвижением т. н. «народов моря». Это была поистине миграционная эпоха, сопровождавшаяся радикальными переменами в образе жизни многочисленных племен и народов региона, их перемещениями, сопровождавшимися разрывом связей и понижением экономического и культурного уровня населения.

Глава II

История Греции в IX–IV вв. до н. э

Греция в предполисный период

С падением крито-микенской цивилизации связаны мощные катаклизмы в социальной и культурной жизни не только греков Балканского полуострова, но и народов всего Средиземноморья. Расселение дорийцев и возвращение родоплеменных отношений стали завершением цивилизации бронзового века на юге Балканского полуострова и послужили началом нового этапа развития греческой, уже собственно эллинской цивилизации, который продолжался почти восемь столетий.

Таким образом, послемиграционная эпоха стала точкой отсчета следующего этапа развития древнегреческой цивилизации, этапа, начавшегося с т. н. предполисного периода (XI–IX вв. до н. э.). Дорийское переселение греческих племен на юг полуострова было здесь последним крупным перемещением племенных групп, после которого этническая ситуация на Балканах, в регионе Эгеиды и на побережье Малой Азии определилась следующим образом. Древние ахейцы уцелели в северной и центральной части Пелопоннеса, часть их мигрировала на остров Кипр. Дорийские племена осели на землях основной части территории Пелопоннеса, заселили остров Крит, ряд южных островов Эгейского архипелага, а также южную часть побережья Малой Азии. Ионийцы заселили восточную часть Средней Греции, середину западного побережья Малой Азии и большую часть островов Эгейского моря. Племена эолийцев обосновались в Северной Греции и на северо-западном побережье малоазийского полуострова. Все они говорили на одном языке, различаясь лишь диалектными особенностями его, имели единое самоназвание – эллины. Древнейшее догреческое автохтонное население юга Балканского полуострова – пеласги – окончательно исчезли с этнической карты Греции, полностью ассимилировавшись с греческим этническим массивом.

XI–IX вв. до н. э. в истории Древней Греции называют еще «темными веками», или «гомеровским периодом». Эти определения были даны еще в XIX в., когда основными историческими источниками для реконструкции событий этого периода были эпические произведения Гомера «Илиада» и «Одиссея» и история этого времени была в значительной мере неясной. Однако с развитием исторической науки и накоплением археологического материала знания об этой эпохе значительно расширились, и появилось еще одно, более научное и конкретное определение – предполисный период.

На протяжении XVIII–XIX и в начале XX вв. вопрос о личности и творчестве Гомера был предметом горячих дискуссий между различными европейскими учеными. Некоторые исследователи отстаивали реальность личности этого слепого поэта-певца. Другие отрицали ее, считая «Илиаду» и «Одиссею» плодом коллективного творчества народных певцов – рапсодов. Ныне принято считать, что в основе гомеровского эпоса лежат произведения устного народного творчества, уходящего своими корнями во времена ахейской Греции. Однако, скорее всего, окончательное составление и редакция этих эпических произведений все же принадлежат великому Гомеру, причем если «Илиада» была создана им в середине VIII в. до н. э., то «Одиссея» – на полстолетия позже.

При сопоставлении данных поэм Гомера и археологического материала видно, что после дорийского завоевания Греция оказалась отброшенной в своем развитии на много веков назад, к тому состоянию, в котором она находилась на рубеже III и II тыс. до н. э., то есть в эпоху родового строя до зарождения крито-микенской цивилизации. На смену достаточно высокоразвитым раннегосударственным структурам ахейского времени с сильной царской властью и разветвленным бюрократическим аппаратом приходит примитивное общество эпохи «темных веков», с родовыми отношениями и господством родоплеменной знати.

Источники говорят о существовании у греков в период «темных веков» родовых групп населения, считавших себя потомками единого предка. Во главе рода стоял выборный старейшина, называвшийся вождем, владыкой, басилеем. Он следил за сохранностью имущества всего рода, судил сородичей и ведал почитанием легендарного родоначальника. Члены каждого рода имели общие религиозные празднества, общее кладбище, общую родовую собственность, право наследования имущества за сородичами, взаимно помогали друг другу. Браки внутри рода запрещались, за исключением браков с девушками, остававшимися единственными наследницами рода. Таким способом старались воспрепятствовать выходу имущества из рода. Во взаимоотношениях между отдельными родами царила родовая, или кровная, месть. Несколько родов составляли фратрию (братство) – союз родов, который входил, в свою очередь, в племенное объединение – филу.

Таким образом, в самом начале предполисного периода замкнутые, самодостаточные и слаборазвитые хозяйства племенных вождей-басилеев приходят на смену централизованной экономике дворцов ахейских владык. Если по отношению к ахейскому времени, благодаря информации из хозяйственных архивов, мы имеем представление о наличии рабов в хозяйстве и обслуге дворцов микенской знати, то после прихода дорийцев если и упоминается о рабах, то как о немногочисленных патриархально-зависимых работниках. Одно из крупных достижений крито-микенской эпохи – линейное письмо – в гомеровскую эпоху было полностью забыто.

Заметно также резкое сокращение численности населения во всех областях Греции, уменьшение его плотности, а также полное отсутствие поселений укрепленного типа. Немногочисленное население в предполисный период ютилось в небольших сельских поселках-деревнях, в границах которых лепились друг к другу примитивные полуземлянки, сооруженные из необожженного кирпича. Все это резко контрастирует с дошедшими до наших дней руинами мощных каменных цитаделей ахейских владык.

На смену богатым погребениям микенской знати, в которых археологи часто обнаруживали дорогие вещи, часто привезенные с Востока, приходят весьма бедные могилы со скудным погребальным инвентарем (керамика самого дешевого и грубого характера, минимальный набор примитивных вещей личного обихода при полном отсутствии оружия и привозных предметов). Более того, в ряде регионов Греции этого периода (в Аттике, Беотии, на Крите) археологически прослеживается радикальное изменение традиционного обряда захоронения. Такой господствовавший в микенскую эпоху способ погребения, как коллективное трупоположение в монументальных камерных гробницах, полностью вытесняется обрядом кремации, трупосожжения, после чего останки покойного, помещенные в урну, хоронились в индивидуальных ящичных могилах или даже в простых ямах. При этом, судя по погребальному инвентарю, различий между социальным и имущественным положением покойников при жизни совершенно не прослеживается.

Если изделия микенских ремесленников, славившиеся своим высоким качеством и художественным вкусом, успешно конкурировали в обмене с аналогичными изделиями, поступавшими из стран Древнего Востока, то для гомеровской эпохи следует констатировать либо их полное отсутствие, либо низкий, примитивный уровень их технического исполнения. От этого периода до нас не дошло ни одного крупного архитектурного памятника, ни одного произведения изобразительного искусства. Лишь к IX в. до н. э. у греков складывается особая вазовая роспись т. н. «геометрического» стиля, не имеющая ничего общего с искусством вазописи крито-микенской эпохи. Скупой геометрический орнамент из пересекающихся линий, ромбов, концентрических кругов серьезно контрастирует с аналогичными приемами оформления сосудов предыдущего времени.

Однако в результате быстрого освоения железа возникли возможности для обретения экономической самостоятельности и повышения производительности труда отдельной патриархальной семьи, отдельного непосредственного производителя. В связи с этим отпадает и необходимость в кооперации больших групп производителей. Исчезла нужда в строго контролируемом централизованном производстве, хранении и распределении основных материальных благ, ранее накапливавшихся в дворцах ахейских владык с помощью значительного бюрократического аппарата. Внедрение железа, этого нового и более простого в изготовлении и использовании по сравнению с бронзой металла, оказало поистине революционное, демократизирующее влияние на всю хозяйственную жизнь населения Греции.

С течением времени под влиянием растущего имущественного неравенства роды начали дробиться на большие семьи, которые стали объединяться в земледельческие общины. Первоначально земля являлась общественной собственностью, но впоследствии сначала басилеям, а потом и всем семьям стали выделяться участки, постепенно обратившиеся в наследственные владения. При этом выделялись как богатые, так и бедные семьи. В общинном же пользовании оставались лишь некоторые угодья.

Большое значение имели племенной совет старейшин и собрание всех взрослых мужчин племени, считавшиеся верховными органами управления. К концу предполисного периода, как свидетельствуют поэмы Гомера, басилеи, дружинники, старейшины, главы отдельных семей, богатея за счет захватываемой ими военной добычи, становились крупными землевладельцами. Руководя большой семьей и обладая уже десятками рабов, значительным количеством крупного и мелкого скота, богатыми домами и лучшими землями общины, басилеи становились наиболее сильными и влиятельными членами общинных советов, руководителями племенного ополчения и жрецами. Наряду с этим явный процесс имущественного расслоения приводил к появлению бедняков-фетов, влачивших жалкое существование на своих крохотных участках земли или даже полностью их утративших.

Среди населения этого периода появляется особый социальный слой, отличавшийся в правовом отношении и от членов традиционной родовой организации – рядовых общинников, и от уже находившихся в патриархальной, а нередко уже и в личной зависимости от знатных соплеменников рабов. Это были лично свободные, но не входившие в родовую организацию люди, постепенно терявшие свою имущественную самостоятельность и свободу.

Со временем происходит постепенное выделение из относительно однородной массы населения предполисного периода (пока еще однородной с точки зрения происхождения нарождающейся знати и беднеющих общинников-фетов, разница между которыми определялась отнюдь не качественными, а количественными показателями) отдельных домохозяйств. Эти т. н. индивидуальные «ойкосы», или автономные домохозяйства малой патриархальной семьи, владеющие закрепленными за ними наделами земли, становятся основной социально-экономической единицей гомеровского общества. И ойкосы нарождавшейся знати, и ойкосы рядовых общинников – фетов – были вполне однотипными образованиями, разница между которыми заключалась лишь в объемах вырабатываемой в их хозяйствах сельскохозяйственной продукции.

Гомеровские басилеи, так же как и рядовые общинники, знали, что такое земледельческий труд, они умели косить и пахать, ухаживать за скотом. Отсюда следует, что хотя уже и наметился очевидный разрыв в рамках гомеровского общества между его высшими и низшими социальными слоями, но подлинных классовых различий еще не наблюдается. Знать пока так и не сумела обособиться от всей массы рядовых общинников, что в дальнейшем и предопределило специфику социально-экономических отношений общества эпохи архаики.

Гомеровское время – это период застоя и даже упадка в различных областях жизни греков. При этом, однако, в обществе шло постепенное накопление сил для будущего взлета древнегреческой цивилизации. Теперь самоуправляющаяся община свободных земледельцев-воинов становится той моделью, которая уже в следующий период истории древних греков – архаический – рождает уникальный, присущий только античному обществу тип социально-политической организации – греческий полис. Важно отметить факт, что препятствия внешнего характера к реализации этого процесса в гомеровскую эпоху практически отсутствовали. На Переднем Востоке шел активный процесс противостояния тогдашних крупных государственных образований между собой, уход с политической арены одних и обретение гегемонии другими, что не позволяло им направить свою внешнюю агрессию на запад. К счастью для греческого мира первой половины I тыс. до н. э., поиск новых путей развития общества в рамках зарождавшихся полисных структур происходил в условиях практически полного отсутствия угрозы извне.

Архаическая Греция (VIII–VI вв. до н. э.)

Архаический период в истории Древней Греции обнимает время от VIII по VI в. до н. э. и является временем становления т. н. «греческого чуда». За эти три века было создано такое уникальное явление в мире человеческой цивилизации, как греческий полис, ставший основой всех характерных особенностей античного мира. Благодаря рождению полиса, от общества, основанного на родоплеменных отношениях, греки переходят к обществу гражданскому, где отношения строятся на базе существующих записанных законов, рождаются такие общеисторические понятия, как демократия и гражданин. В это время складывается совершенная экономическая система, основанная на рыночных отношениях, появляется монета и развивается денежное обращение, возникает греческая философия, отличающаяся рациональным взглядом на окружающий мир, формируются основы эллинского искусства и архитектуры, воплощавшие в себе высокие эстетические идеалы.

Архаическая эпоха характеризуется и такими принципиально важными и новыми явлениями в жизни древних греков, как т. н. Великая греческая колонизация и раннегреческие тирании, развивавшиеся на фоне становления полисной системы.

Великая греческая колонизация

Характерной чертой истории многих обществ Древнего мира и, в частности, истории Древней Греции была колонизация, то есть основание новых поселений на чужих землях. Расцвет колонизационной активности греков приходится на VIII–VI вв. до н. э., то есть на архаический период ее истории. Это время и принято называть эпохой Великой греческой колонизации.

Этот процесс обусловлен несколькими группами причин. Первая из них – это возникновение относительного перенаселения ряда областей Греции. К началу архаической эпохи в Греции стал очевиден резкий демографический взрыв, значительный рост численности населения. Однако на фоне слабого развития производительных сил интенсификация сельскохозяйственного производства в тех условиях была невозможна. А именно это могло бы помочь прокормить возросшее население. Поэтому часть жителей уже не могла прокормиться на родине, так как новых земель, доступных для обработки, в Греции уже не было. Отсюда – поиск таких земель на чужбине и переселение избыточной массы населения на новые территории.

Еще одна группа причин Великой греческой колонизации – это причины социального характера. Обедневшие общинники-крестьяне, если не хотели попасть в долговую кабалу к своим разбогатевшим и знатным сородичам, вынуждены были покидать заложенные за долги участки земли. Поэтому единственным выходом для них мог быть только отъезд на чужбину. Для городов архаической Греции, которые со временем становились крупными экономическими центрами и в которых торговля становилась одной из ведущих отраслей экономики, важной причиной колонизации было стремление торговцев этих городов закрепиться на путях в иноземные страны. Только в колониях, тесно связанных со своими метрополиями экономическими, политическими, социальными и культурными узами, торговцы чувствовали себя под защитой.

Социально-политическая борьба в метрополиях – это еще одна из причин этого колонизационного процесса. В архаический период, во время становления греческих полисов и появления во многих из них тиранических режимов, политическая борьба между различными группировками населения, репрессивная политика тиранов достигали угрожающей остроты. Поэтому перед побежденной группировкой стоял выбор – либо неминуемая смерть, либо бегство в колонии, вынужденная эмиграция.