История древнего мира. Восток, Греция, Рим

Глава VII

Анатолия и Армянское нагорье в древности

Территория, население, древнейшая история

С севера к Плодородному Полумесяцу примыкает обширный, в основном горный регион, ограниченный Средиземным, Эгейским и Черным морями, Кавказом и Каспием и обнимающий Анатолию, Армянское нагорье и продолжающее его Закавказье. Сложный рельеф делит этот регион на множество относительно изолированных друг от друга частей, что привело к исключительной пестроте и сложности его этнополитической истории. Особенно пригодные для земледелия обширные районы низменных речных долин находились на западе Малой Азии (бассейн Меандра и др. золотоносных местных рек), в Киликии и по течению Аракса и Куры. Горы были богаты металлами и минералами (в частности, Понтийские горы служили источником железа), во многих озерах добывали соль.

Область черноморских проливов и перевалы Кавказа были обычными воротами миграций, обрушивавшихся на регион из стран северной дуги циркумпонтийской зоны. Пришельцы, как правило, оседали в регионе и уже не покидали его, так что его территория стала настоящим «заповедником» этносов, проникавших сюда с разных сторон в течение тысячелетий. История Анатолии и Армянского нагорья – это во многом история миграций.

Именно в этом регионе развернулись раньше других процессы неолитической революции. Уже VIII–VII тыс. до н. э. датируется знаменитая протоцивилизация Чатал-Хююка. Основавшие ее племена широко освоили плато Конья, основав там несколько десятков небольших поселений, тяготевших к центральному, в Чатал-Хююке. Жители последнего уже занимались земледелием и скотоводством. Судя по скульптуре, поддерживались культы быка и Великой Матери – последний в разных обличьях оставался одним из важнейших культов в Малой Азии вплоть до христианской эпохи. Как и остальные известные протоцивилизации – островки в первобытном море, Чатал-Хююк, по-видимому, пал под ударами более примитивных соседей, привлеченных его сравнительным богатством. В V тыс. до н. э. в Малой Азии начинается обработка металла.

В IV–III тыс. до н. э. Армянское нагорье и Закавказье были заняты племенами, относящимися к восточной ветви северокавказской этнической общности (сейчас эта ветвь представлена нахско-дагестанскими народами), носителями относительно однородной Куро-Араксской энеолитической культуры. К их числу принадлежали предки хурритов и урартов. Большая часть Малой Азии в ту же эпоху была заселена племенами западной ветви той же общности (сейчас эта ветвь представлена абхазо-адыгами), прежде всего хаттами, обитавшими в регионе р. Галис (совр. Кызыл-Ырмак), получившем по ним название Хатти.

В III тыс. до н. э. Малая Азия подвергалась периодическим нашествиям со стороны индоевропейцев, обитавших к северу от Черного моря. Одна из их групп прорвалась в страну Хатти и доминировала некоторое время в ее южной части, оставив богатые курганные захоронения своей знати в Дораке и Аладжа-Хююке (третья четверть III тыс. до н. э.). Другие индоевропейские группы, говорившие на языках анатолийской ветви индоевропейской семьи, – лувийцы и т. н. хетты – составили впоследствии основную массу населения Анатолии.

XXV–XXIII вв. до н. э. были временем бурных событий на территории региона. Во-первых, лувийцы вторгаются в Малую Азию с Балкан, подвергают местные поселения опустошительному разгрому и заселяют весь запад и юг полуострова. Во-вторых, в центре и на востоке Малой Азии образуется целый ряд номовых хаттских государств, крупнейшие из них – собственно Хатти в излучине Галиса и Каниш к югу от него. Ок. 2300 г. до н. э. эти государства ненадолго вошли в орбиту политического влияния Аккадской державы Саргона. На юге Армянского нагорья к этому времени обособляются две племенные группы, которым было суждено сыграть великую историческую роль: хурриты, населявшие горную область между оз. Ван, оз. Урмия и Тигром, и урарты, их ближайшие родственники, расселявшиеся у берегов Вана. В-третьих, в конце XXIII в. до н. э. на Армянском нагорье появляются некие варвары, обрушивающиеся на северные пределы Аккадской державы, едва сумевшей отразить их походы. По-видимому, это были индоевропейские пришельцы из-за Кавказа. Вероятно, вместе с ними на Армянское нагорье попали с северо-востока и индоевропейцы– хетты; отсюда они постепенно расселяются на запад, в бассейн Галиса, вступая в симбиоз с местными хаттами (XXII–XXI вв. до н. э.). Одновременно с этим происходит первое расселение хурритов: они заняли плодородную территорию вдоль огромной дуги от Среднего Тигра через север Верхней Месопотамии до Сирии и гор Тавра, и здесь возникла россыпь хурритских номовых государств. В XXI в. до н. э. хурритская династия ненадолго захватила и Ашшур.

В XX–XVIII вв. до н. э. на востоке Малой Азии важную роль играет система торговых колоний, основанная купцами из Ашшура (где еще перед этим утвердилась местная, семитская династия). Центром этой системы была международная торговая колония в Канише (совр. Кюль-тепе). Все эти колонии размещались на территории различных местных государств и подчинялись их правителям, но пользовались самоуправлением во внутренних делах. Через них шла международная торговля, полюсами которой были Ашшур, с одной стороны, и бассейн Галиса и оз. Туз – с другой, а предметами – прежде всего металлы и высококачественные ткани. Все это способствовало развитию местного производства (особенно металлургии), накоплению правителями богатств и ускоренному политогенезу.

В эпоху торговых колоний в восточной Малой Азии усиливаются индоевропейцы-хетты, частично ассимилируя аборигенов-хаттов. Одним из основных их центров здесь стал сам Каниш (по-хеттски Неса или Кнеса). В первой половине XVIII в. до н. э. один из номовых царей, Анитта, основал обширную державу с центром в этом городе, завоевав все земли от Черного моря по бассейн оз. Туз. Пришедшее на смену номовым структурам северо-востока Малой Азии государство, основанное Аниттой, известно в науке как Хеттское царство. Хатты в нем вскоре были полностью ассимилированы индоевропейцами-хеттами.

Хеттское царство (ок. 1750–1180 гг. до н. э.)

В т. н. древнехеттский период (XVIII–XVI вв. до н. э.) у хеттов еще были сильны родовые традиции. Ополчение, включавшее всех боеспособных полноправных членов общества, составляло войсковое народное собрание – панкус. Его деятельностью руководила тулия (верхушка панкуса, нечто вроде старшей дружины) – оплот могущественной родовой знати. Все это существенно ограничивало власть царя.

Согласно другой концепции, страной правил не один, а два параллельных ряда правителей – женский ряд, состоящий из цариц, и мужской, состоящий из царей. Преемственность в каждом из этих рядов шла самостоятельно: если царь умирал, а царица переживала его, она и сохраняла за собой титул царицы в правление нового царя, а супруга последнего должна была ждать ее смерти, чтобы стать царицей. По-видимому, этот обычай был введен под влиянием культуры хаттов (у доиндоевропейских аборигенов Малой Азии женщины и женские божества, как мы знаем на примере культа Великой Матери, играли важнейшую роль).

На исходе XVIII в. до н. э. династия Анитты сошла на нет, уступив власть другому (т. н. древнехеттскому) царскому дому. Один из его царей, Лабарна I (ок.1675–1650 гг. до н. э.), оказался великим завоевателем и реформатором. По восхищенному выражению его преемников, он раздвинул границы Хеттского царства «от моря до моря», а его внутренняя политика произвела такое впечатление, что имена его самого и его супруги Таваннанны стали титулами всех позднейших хеттских великих царей и цариц. Его преемник Хаттусили I (ок. 1650–1625 гг. до н. э.) перенес столицу в бывший главный центр хаттов, Хаттусу (именно после этого государство и стало официально называться «Хатти», что в современной науке передается как «Хеттское»), расширил завоевания вплоть до Сирии и ценой ожесточенной внутренней борьбы добился передачи престола по прямой линии (до того по старой родовой традиции его передавали сыну сестры), назначив престолонаследником и соправителем своего усыновленного внука, Мурсили. Подавив вызванные этим смуты, они возобновили завоевания на юге, продолженные в единоличное правление Мурсили I (ок. 1625–1590 гг. до н. э.). Этот могущественный правитель аннексировал Халпу, разгромил хурритов Верхней Месопотамии, а в 1595 г. до н. э. совершил поход на отдаленный Вавилон – богатейший центр Передней Азии. Низвергнув династию Хаммурапи, Мурсили возвратился домой с огромной добычей.

Хеттская знать, однако, не желала подобного роста царского могущества. Мурсили был убит шурином, и в течение нескольких десятилетий в Хатти не прекращались дворцовые смуты. Знать захватывала все больше власти, и апогеем ее успехов явился знаменитый декрет царя Телепину (правил ок. 1530–1500 гг. до н. э.), предоставлявший тулии право судить и казнить царей (!), а также установивший жесткий порядок престолонаследия, лишив царя возможности выбирать преемника по своей воле. Отныне преимущественное право на наследование престола принадлежало родному сыну царя; за отсутствием таковых воцарялся сын его сестры, и только в крайнем случае свои права предъявляли царские зятья. Без согласия тулии царь не мог казнить ее членов и ни при каких обстоятельствах не имел права конфискации их имущества.

Через полвека, ок.1450 г. до н. э., удачливый сановник хурритского происхождения захватил трон и основал т. н. новохеттскую династию (середина XV – начало XII вв. до н. э.). Претендуя на возвращение времен древнехеттской славы, новохеттские цари создали на деле типичную наднациональную военно-бюрократическую монархию Ближнего Востока. Царь стал сакрализованным абсолютным правителем и сам назначал себе преемника (статус которого превратился в особую должность «тухканти»; носителя такой должности можно было свободно сменять), так что отныне дворцовые перевороты не перерастали в смуту. Теперь царь считался обладателем особой солярной божественности и титуловался «Солнцем».

Характерно, что члены нового, этнически хурритского царского дома принимали хеттские тронные имена и считали государства хурритов своими злейшими врагами, однако именно в период их правления хеттская культура все больше поглощается хурритской. В XIII в. до н. э. даже государственный пантеон был почти целиком заимствован у хурритов, а сами хетты оказались частично ассимилированы своими ближайшими родичами лувийцами, населявшими южную часть страны.

Земля в Хатти принадлежала государству либо самоуправляющимся территориальным общинам городов и сел. Государственные земли находились в непосредственном или общем распоряжении царя. На них размещались прикрепленные к выделенным для них участкам мелкие производители – землепользователи илотского типа (в том числе военнопленные и депортированные). Значительную долю государственной земли составляли крупные хозяйства, служившие для обеспечения лично царя и членов его рода («дом царя», «дом царицы» и т. д.), центральной администрации («дом дворца»), различных учреждений и храмов, а также условные держания должностных лиц. Храмовые земли контролировались царем, но на деле представляли собой автономные корпоративные хозяйства. Основными видами государственной эксплуатации (не считая храмовой) были саххан – обязательная служба царю, в том числе уплата ему натурального налога, и луцци – трудовая повинность. По-видимому, они распространялись на подавляющую часть населения страны, включая большинство общинников. В общинном секторе, в отличие от государственного, свободно осуществлялась купля-продажа земли. И в частно-общинном, и в государственном секторах применялся труд рабов в собственном смысле слова (хотя их чаще использовали в обслуживании, чем в производстве), наемников и др.

В сословном плане все население страны делилось на две группы, различавшиеся по свободному или принудительному характеру труда. В первую из них – сословие «свободных» – входили лица, освобожденные от повинностей в пользу государства и храма. К ним относились в первую очередь члены общин коренных хеттских городов. Именно из их среды в основном рекрутировалась хеттская правящая верхушка, особенно ее высшие слои. Второе сословие – «несвободных» – включало всех лиц, на которых распространялась государственная и храмовая эксплуатация (большинство непосредственных производителей, сидящих как на государственной, так и на общинной земле или занятых в ремесле, но также и множество должностных лиц; для последних сахханом считалась сама служба дворцу или храму). Среди «несвободных» непосредственных производителей, стоящих вне общин, были и рабы в точном смысле слова, и кабальные должники, и наемники, и крепостные землепользователи, и, наконец, крепостные земельные собственники, которые оказывались иногда достаточно богаты, чтобы иметь собственных рабов. Независимо от сословия, лица, стоявшие вне общин, часто стремились приобрести членство в одной из них, купив участок общинной земли.

Новохеттская династия немедленно возобновила походы в Сирию, что привело ее к ожесточенному противоборству с верхнемесопотамской хурритской державой Митанни. На исходе XV в. до н. э. эта борьба, в сочетании с нашествиями других соседей, ввергла Хеттское царство в небывалую катастрофу и фактически свела его территорию к части бассейна верхнего и среднего Галиса. Государство стояло на краю гибели. Однако в начале XIV в. до н. э. в Хатти приходит к власти узурпатор Суппилулиума I (ок.1380–1335 гг. до н. э.) – блестящий политик и полководец, один из крупнейших исторических деятелей Ближнего Востока, чье долгое правление стало важной вехой в жизни Передней Азии. Зарекомендовав себя как победоносный воин еще до воцарения, он смог полностью восстановить силы Хеттского царства, покорить почти всю Малую Азию (от Эгейского моря до Понтийских гор) и в итоге трех больших войн победить Митанни и Египет, завоевав все Восточное Средиземноморье вплоть до южных рубежей Палестины; египетские войска были разбиты им, а в Митанни он смог посадить царем своего ставленника. В Сирии он основал удельные хеттские царства с центрами в Каркемише и Халпе, посадив править ими своих сыновей. Вавилония и Ахейская держава (Микенская Греция) считали необходимым поддерживать дружбу с Суппилулиумой.

Все эти успехи, однако, грозили хеттам роковыми последствиями. Государственные таланты Суппилулиумы поставили под власть хеттов огромные пространства, контроль над которыми намного превышал естественные возможности Хеттского царства. Поэтому существование державы, созданной Суппилулиумой, его преемникам приходилось поддерживать почти непрестанными походами против мятежных окраин и готовых посягнуть на владения Хатти других великих держав. Эти войны медленно, но верно истощали силы царства. Мурсили II (ок. 1335–1305 гг. до н. э.), доблестный воин и великодушный правитель, еще смог сохранять наследство отца в полном объеме. Разгромив восставшую было западную Малую Азию и войдя в Апасу (будущий Эфес) на Эгейском море, он затем довел до благополучного конца начатую при его отце войну с Египтом, заключив выгодный для хеттов мир с фараоном Хоремхебом. На востоке он успешно отбросил Ассирию, претендовавшую на захват Митанни. Вторую половину XIV в. до н. э. можно считать апогеем хеттского могущества.

При преемниках Мурсили, однако, ситуация стала стремительно меняться к худшему. Во-первых, воинственный фараон Сети I начал широкомасштабное контрнаступление в Сирии и Палестине, продолженное затем Рамсесом П. В целом оно оказалось для египтян достаточно успешным, несмотря на поражение Рамсеса II в битве при Кадеше (1286 г. до н. э.): Палестина, большая часть Финикии и Дамаск перешли под прочную власть египтян. Во-вторых, на протяжении всего XIII в. до н. э. запад Малой Азии стремился отложиться от хеттов при помощи правителей Ахейской Греции, а то и просто удачливых авантюристов, сколачивавших на суше и на море эфемерные союзы, подрывающие хеттскую власть; в свою очередь, сами эти авантюристы легко шли на союз с ахейцами. В-третьих, в то же самое время Ассирия раз за разом вторгается в Верхнюю Месопотамию; хетто-ассирийское противоборство так и не завершилось прочным миром вплоть до самого падения Хеттского царства.

В начале XIII в. до н. э., при царе Муваталли II, напряженная обстановка, сложившаяся на всех трех упомянутых выше «фронтах», поставила Хеттское царство в очень тяжелое положение, из которого его спас очередной узурпатор, Хаттусили III (вторая четв. XIII в. до н. э.). Он был известен, между прочим, подробным официальным оправданием предпринятого им переворота против собственного племянника Урхитессоба, сына и законного преемника Муваталли; оправдание он видел, в частности, в том, что не сделал ничего оскверняющего честь и не устроил против племянника заговора, а выступил против него открыто, в стиле «Иду на вы!»

Как царь Хаттусили III проявил себя прежде всего незаурядным дипломатом. В 1270 г. до н. э. он заключил мирный союзный договор с Египтом, навсегда прекративший хетто-египетские войны и подкрепленный впоследствии династическим браком (дочь Хаттусили стала женой Рамсеса II). Договор закрепил сложившееся территориальное разделение Восточного Средиземноморья, обязал стороны поддерживать друг друга военными силами против внутренних и внешних врагов и выдавать перебежчиков. Впоследствии египтяне снабжали Хеттское царство хлебом, а хетты ввозили в Египет металлы. В то же время Хаттусили добился мира с владыками Ахейской Греции; те признали за хеттами запад Малой Азии и выдали им пирата Пиямараду, уже несколько десятилетий опустошавшего этот регион с ахейской помощью. Обеспечив себя таким образом с юга и запада, Хаттусили обратился против Ассирии, но так и не смог вытеснить ее из Верхней Месопотамии.

При последних хеттских царях – Тудхалии IV и двух его сыновьях – Хеттское царство ведет борьбу на два фронта – в Верхней Месопотамии и в западной Малой Азии (где, помимо ахейцев, сталкивается с вторгшимися сюда с Балкан фригийцами, а также с местными правителями, которые с невиданным до сих пор упорством раз за разом свергали хеттскую власть). Тудхалия IV смог в конце концов восстановить положение на западе, отбросил ахейцев и разгромил Илион – один из главных политических центров на западе Малой Азии (археологическая «Троя» на холме Гиссарлык, найденная Г. Шлиманом; у хеттов и лионское царство именовалось «Вилусой»), а также Ассуву – союзное Илиону фригийское образование при р. Сангарий. Этот разгром запомнился надолго: еще Гомер в «Илиаде» упоминает неудачную войну Илиона и союзных ему сангарийских фригийцев против амазонок в дни молодости Приама (малоазиатские амазонки были в греческих преданиях о героическом веке стандартным замещением реальных хеттов).

Однако с Ассирией Тудхалия воевал в целом безрезультатно и даже потерпел от Салманасара жестокое поражение при Нихрии, к северу от Тигра. Его преемники, наоборот, добились успеха на востоке, но зато запад Малой Азии отпал вновь, теперь уже навсегда: некий Маттуватта изгнал отсюда хеттов и в союзе с ахейцами совершал морские набеги вплоть до Кипра. Последний хеттский царь, по иронии судьбы носивший имя Суппилулиумы (II), снова захватил Кипр, но дни хеттов были сочтены.

Троянская война, великое переселение балканско-эгейских народов на восток и крушение Хеттского царства

Во второй половине XIII в. до н. э. балканские племена начали двигаться на юг, вторгаясь в Грецию и Малую Азию. Как видно из сравнения греческих исторических преданий с хеттскими и египетскими данными, а также археологическими материалами (доказывающими, кстати, высокую достоверность общих сюжетов этих преданий), в конце XIII в. до н. э. Пелопоннес был опустошен нашествием с севера («первое вторжение Гераклидов» в эпосе, первое падение микенских дворцов в археологии), после чего ок. 1200 г. до н. э. микенский царь Агамемнон сплачивает вокруг себя ахейских царей. Ок. 1190 г. до н. э. ахейская конфедерация двинула флот на запад Малой Азии и напала на Илион; началась Троянская война, описанная в греческих преданиях. Судя по ним, на помощь Илиону какой-то контингент прислали и хетты.

Примерно тогда же (по преданию, на исходе Троянской войны) южнобалканские племена пеластов, родственных грекам, и фрако-фригийских «мюсов», или «мушков» (этот этноним передавался в разных традициях как «мис», «мёс», «мюс»; в Передней Азии эти племена именовали «мушками») устремились в северо-западную Малую Азию и оказались недалеко от Илиона. В результате неизвестных нам точно военных столкновений всех этих сил на северо-западе полуострова произошло следующее:

– ахейцы разгромили Илион, но большая их часть после этого вернулась в Грецию, не пытаясь закрепиться в Малой Азии;

– племена «мюс» двинулись опустошительным нашествием вглубь Анатолии на восток, в коренные области Хеттского царства (в науке этот поток принято именовать восточными мушками, с использованием переднеазиатской формы их названия);

– на северо-западе Малой Азии сформировалась коалиция, куда вошли и какие-то ахейские контингенты победителей Илиона, и побежденные жители Троады – тевкры, и неласты, и представители других балканско-эгейских народов (греческая историческая традиция называет этот конгломерат «сбродом» и считает, что возглавляли его ахейские вожди Калхант и Амфилох) – как воины, так и гражданское население. Египетские надписи описывают эту коалицию как «северян со своих островов», упоминая среди них «дененов», то есть данайцев – ахейских греков, «пелесет», то есть пеластов, «теккер», то есть тевкров и др., а современные ученые именуют ее «народами моря». Вся эта масса двинулась в поход на восток, по западному и южному берегу Малой Азии, опустошая их и частично оседая по дороге. Вскоре наступающие вошли в хеттские пределы на юге Анатолии.

Хеттское царство не пережило этого двойного удара. Мушки разгромили Хаттусу и коренные земли хеттов и заняли их, истребив значительную часть населения и ассимилировав остаток; этнос хеттов перестал существовать. «Народы моря» захватили Киликию и Кипр, после чего повернули вдоль берега на юг, разгромили Сирию и побережье Финикии и, наконец, обрушились на Египет, где были отражены Рамсесом III (ок.1180 г. до н. э.) и осели на берегу у рубежей Египта. Область их оседания по названию пеластов или «пелесет» (библ. филистимляне) стала именоваться Палестиной.

Последствия этого великого переселения были многообразны. Восточная Малая Азия была занята мушками, продолжавшими распространяться на восток и ок. 1165 г. до н. э. захватившими бассейн Верхнего Евфрата. Впоследствии мушки, оставшиеся в бассейне Галиса, обособились от мушков бассейна Верхнего Евфрата; от первых произошли каппадокийцы, от вторых, как показал И. М. Дьяконов, – армяне.

«Народы моря» осели несколькими анклавами на разных отрезках своего маршрута: ахейцы – в Памфилии, на Кипре и в Киликии (восточно-ахейский мир), пеласты и тевкры – в Палестине. Пеласты и тевкры быстро усвоили местную западно-семитскую культуру, а восточно-ахейский мир удержал микенскую письменность (позднее смененную другим типом письма) и культуру и впоследствии слился с общегреческим.

Новохеттская государственность погибла навсегда. Лишь каркемишская ветвь хеттской династии, также пострадавшая от нашествия «народов моря», смогла оправиться и распространить свою власть на хеттские области Сирии и Тавра (ок.1170 г. до н. э.). Новообразованное государство с центрами в Каркемише и Мелиде считалось восстановленным Хеттским царством, однако говорили и писали в нем уже только по-лувийски. Вскоре оно распалось на множество осколков – так называемых позднехеттских царств; в конце VIII в. до н. э. все они были аннексированы Ассирией.

Хурритский мир II–I тыс. до н. э. Митанни

В XVIII–XVII вв. до н. э. Армянское нагорье стало ареной миграций, вызванных движением индоарийских племен из-за Кавказа. Часть из них двинулась на Армянское нагорье; одна из групп таких индоариев, известная в Передней Азии как «воины-манда», осела на Верхнем Евфрате. Движение индоариев вызвало цепные смещения, распространявшиеся с северо-востока на юго-запад и вовлекшие хурритов, живших у южного предела Армянского нагорья. Вместе с индоариями, попавшими в их среду, хурриты двинулись в страны Плодородного Полумесяца, и их племенные группы и династии расселились на большей части территории Сирии и Палестины, Верхней Месопотамии, Северного Загроса и юго-восточной Малой Азии (вторая половина XVIII – начало XVII вв. до н. э.). В Палестину, в частности, вместе с хурритами добрались какие-то индоарийские группы, и еще в амарнской переписке (XIV в до н. э.) упоминаются южнопалестинские князья с индоарийскими именами.

В течение четырех столетий в границах этого огромного пространства развивалась особая цивилизация хурритов, служившая полем синтеза и передачи различных культур Ближнего Востока. Колесничные армии, введенные в употребление хурритами, давали им преимущество над соседями. Среди них была широко распространена концепция хурритского всеединства, и их крупнейшие государства принимали наименование «Хурри» в знак претензий на практическое осуществление такого единства. Самым ярким памятником хурритской культуры является мифологический эпос о смене царствований на небесах, весьма близкий по ряду сюжетов «Теогонии» Гесиода. От хурритов, создавших этот миф, он попал через финикийское и анатолийское посредничество к грекам.

Крупнейшим хурритским государством стал верхнемесопотамский Хурри-Ханигальбат, основанный на территориях, отторгнутых у амореев. Ожесточенная борьба этого политического образования с Древнехеттским царством (середина XVII – начало XVI вв. до н. э.) истощила силы обеих сторон, и этим воспользовались индоарийские группы манда. Они захватили власть в Хурри-Ханигальбате, основав тем самым государство Митанни (собств. Майттанне, ок. 1560–1260 гг. до н. э.), сохранившее, впрочем, и старые наименования.

Столица Митанни располагалась в Вассокканне, на верхнем Хабуре. Хотя индоарийский элемент в Митанни, включая царский род, был вскоре ассимилирован хурритами, митаннийские цари сохраняли тронные индоарийские имена, титуловались «царями воинов манда» и «царями воинов хурри», а богами-покровителями династии считались индоарийские Индра, Митра-Варуна и Насатьи. Верховным богом всего государства был, однако, хурритский бог грома Тессоб; наряду с ним исключительным почитанием пользовалась Сауска-Иштар. Центры их культа – соответственно Кумме на Верхнем Забе и Ниневия (тогда хурритский город) – располагались на востоке, в коренных областях хурритов. Верховная власть в Митанни осуществлялась царем и т. н. синагилой – «вторым после царя» (должность престолонаследника-главнокомандующего, замещавшаяся одним из царевичей).

Общество Митанни делилось на военно-бюрократическую верхушку, или двор (вельможи и основная служилая масса воинов – марианне), и землю – совокупность обложенных податью самоуправляющихся общин. Последние имели единое представительство в масштабах всей страны, частично разделявшее с царями властные полномочия, – уникальная для Древнего Востока черта. Значительного слоя «царских людей» (илотов, крепостных) в хурритских странах не было: здесь существовали крупные дворцовые и храмовые хозяйства, но работали в них главным образом рабы из числа пленников либо привлеченные в порядке выполнения повинности свободные.

В конце XVI в. до н. э., при царе Суттарне I, Митанни превратилось во всехурритскую империю, чье владычество простиралось от Загроса и Ниневии до Северной Сирии. С этого момента на протяжении полутора столетий оно являлось сильнейшей военной державой Передней Азии.

Проникновение в Сирию привело Митанни к столкновению с Египтом, стремившимся к безраздельному господству над Восточным Средиземноморьем. Три четверти века почти непрерывных войн с Египтом (исход XVI – конец XV вв. до н. э.) составляют наиболее яркий этап митаннийской истории. Тутмос I напал на сирийские владения Митанни и отбросил его за Евфрат. Правда, при царе Парраттарне (ок. 1475 г. до н. э.) Митанни, воспользовавшись временной слабостью Египта, покорило все Восточное Средиземноморье от Киликии до Центральной Палестины, но Тутмос III в серии кровопролитных кампаний оттеснил его далеко на север. Одно время войска фараона достигали Евфрата и даже разорили его митаннийский берег, однако закрепиться здесь им так и не удалось. К концу правления Тутмоса III, в середине XV в. до н. э., египто-митаннийский рубеж пролегал в районе Кадета.

Примерно в то же время митаннийский царь Сауссадаттар разгромил Ашшур (пытавшийся незадолго перед тем связаться с египтянами) и превратил его в своего вассала. Аменхотеп II возобновил борьбу с Митанни, но после первых успехов оказался отброшен на юг, в Палестину, и вынужден был заключить с Митанни невыгодный для себя мир (ок. 1430 г. до н. э.). Хотя надписи фараона по обыкновению преподносят это событие как изъявление покорности со стороны Митанни, они подчеркивают экстраординарность мирного соглашения Египта с этой страной – «происшествия, неслыханного со времени богов». Не смирившись с поражением, Аменхотеп II к концу своего правления вновь двинулся против Митанни и захватил Халпу в Северной Сирии, однако его преемник Тутмос IV должен был закончить эту войну компромиссным миром с митаннийским царем Ардадамой I (ок. 1410 г. до н. э.). Южная Сирия осталась за Египтом, Северная отошла к Митанни. Заключенный вскоре митаннийско-египетский союз, к которому присоединилась Вавилония, подвел черту под эпохой египто-митаннийского противоборства и заложил основы т. н. амарнского международного порядка в Передней Азии (первая половина XIV в. до н. э.).

Между тем еще в середине XV в. до н. э. начались хетто-митаннийские войны в Сирии, приходившиеся, по-видимому, на промежутки между египетскими вторжениями в этот регион. Их временно привел к концу тот же Ардадама I, нанеся хеттам катастрофическое поражение и отодвинув границы Митанни в Малой Азии вплоть до Тавра и Верхнего Галиса (конец XV в. до н. э.).

Рубеж XV–XIV вв. до н. э. был временем наибольшего расцвета Митанни. Союз с Египтом скреплялся династическими браками. Тутмос IV и Аменхотеп III женятся на митаннийских царевнах, а сами отправляют в Митанни богатые дары золотом. Однако династический кризис и дворцовые смуты начала XIV в. до н. э. (в это время, в частности, отлагается Ашшур) позволили хеттскому Суппилулиуме вновь выступить против него. В итоге Суппилулиума отобрал у Митанни Сирию и организовал интервенцию в само Митанни, которое призвало на помощь ассирийского Ашшурубаллита I. В ходе этих событий великая Митаннийская держава перестала существовать: Ашшурубаллит удержал и аннексировал восточные районы страны, включая Ниневию, а окраинные владения были утрачены.

Отныне Митанни было незначительным северомесопотамским царством, контроль над которым оспаривали друг у друга ассирийцы и хетты. Безуспешно пытаясь лавировать между ними (но тяготея преимущественно к хеттам), Митанни было в конце концов уничтожено ассирийским царем Салманасаром I ок. 1260 г. до н. э. Хетты, однако, не оставили попыток отбить у ассирийцев хурритскую Верхнюю Месопотамию, и окончательно эти области перешли к Ассирии только в начале XII в. до н. э., при агонии Хеттской державы.

Переселения балканцев-мушков на восток (первая половина XII в. до н. э.) и арамеев на север (вторая половина XI в. до н. э.) резко сократили этнический ареал хурритов, сведя его к долинам Чороха и Верхнего Тигра. Последнее независимое государство хурритов – верхнетигрская Шубрия (хурр. самоназвание – Хурри, поскольку маленькая Шубрия пыталась воплощать единство погибшей хурритской ойкумены) было уничтожено ассирийцами в 673 г. до н. э. Хурриты, однако, оставались одним из крупнейших этносов Армянского нагорья и в середине – второй половине I тыс. до н. э. были известны своим соседям под именем «матиенов», т. е. митаннийцев – свидетельство памяти об их блестящем прошлом.

Малая Азия в I тыс. до н. э. Фригия и Лидия

Балканские племена, именовавшие себя фригийцами, переселились в Малую Азию в середине XIII в. до н. э. Спустя столетие другое балканское племя – причерноморские бриги – переправилось в Малую Азию и частично вытеснило, а частично ассимилировало фригийцев первой волны. Новая общность сохранила название фригийцев и создала раннее царство, ок. 1120 г. до н. э. окончательно разрушившее Илион и захватившее Троаду. Занимавшее гористую полосу от Дарданелл до бассейна оз. Туз, Фригийское царство достигло высшего расцвета в первой половине – середине VIII в. до н. э., завоевав практически всю Малую Азию от Эгеиды до Тавра и Урарту. Согласно позднему преданию, основателем этого великодержавия был некий Гордий (ок. 750 г. до н. э.), выходец из крестьян, овладевший «всей Азией» и завязавший знаменитый «Гордиев узел». Тот, кто сумел бы его развязать, стал бы новым покорителем Азии (как известно, в 334 г. до н. э. узел разрубил Александр Македонский, действительно покоривший после этого Азию). При сыне Гордия Мидасе (ок. 725–696 гг. до н. э.) Фригия переживает наивысший расцвет; этот царь так славился своим богатством, что согласно другой греческой легенде одно его прикосновение превращало в золото любой предмет.

Ок. 717 г. дон. э. Мидас подчинил княжества Тавра и Киликии и вступил из-за них в войну с Ассирией, заключив против нее союз с Урарту; однако из-за внезапно начавшегося вторжения кочевников (ираноязычных киммерийцев с северо-востока и фракийцев-треров с запада) уже в 713 г. до н. э. Фригия, отброшенная на исходные рубежи, была принуждена к миру с Ассирией. В 675 г. до н. э. под ударом союзных сил киммерийцев и Урарту Фригийская держава распалась; ее остаток до середины VII в. до н. э. страдал от набегов киммерийцев, а в конце века подчинился Лидии. В воспоминаниях греков, однако, Фригия навсегда осталась первой известной им «великой», «всеазиатской» державой, а фригийская религия, с ее культами Аттиса и Великой матери Кибелы, оказала сильнейшее воздействие на античную культуру.

Лидийское царство со столицей в Сардах было, по-видимому, создано в XII в. до н. э., вскоре после эгейско-балканских нашествий на Анатолию, двумя группами населения: хеттскими колонистами и местным лувийским племенем меонов. Язык лидийцев ближе к хеттскому, чем к лувийскому. Богатство Лидии опиралось на плодородные долины золотоносных рек западной Малой Азии. В VIII в. до н. э. Лидия подчинялась фригийцам.

Ок. 685 г. до н. э. престол захватил царский дружинник Гиг (Гуг), основавший новую династию Мермнадов, при которой Лидия стала великой державой. С разгромом Фригии киммерийцами в 675 г. до н. э. Лидия обрела независимость, однако вскоре киммерийцы обрушились и на нее. Гиг должен был обратиться за помощью к Ассирии и, признав формально верховную власть Ашшурбанипала (667 г. до н. э.), в союзе с ним отразил киммерийцев. Вскоре после этого (ок. 654 г. до н. э.) он отложился от Ассирии и заключил союз с Египтом, который сам только что сверг ассирийское иго; этот союз оставался в силе вплоть до конца лидийской истории.

Но в 644 г. до н. э. киммерийцам удалось разорить Сарды; Гиг был убит, а его преемник должен был опять покориться Ашшурбанипалу, после чего киммерийцы были разгромлены союзниками ассирийцев скифами (ок. 643 г. до н. э.). Скифо-ассирийская война (конец 630-х гг. до н. э.) позволила Лидии восстановить независимость, и конец VII в. до н. э. стал временем ее безудержной экспансии на восток, где ок. 600 г. до н. э. царь Алиатт контролировал уже все фригийское наследство (в том числе остаток киммерийцев на Галисе), города Понта и Киликию. Развивая эти успехи, в конце 590-х гг. до н. э. Алиатт вторгся в сферу влияния Мидии; на его сторону перешли древнеармянское царство Армина и часть подвластных мидянам скифов. Разразилась мидолидийская война (ок. 590–585 гг. до н. э.), в ходе которой лидийцы утратили все владения к востоку от Галиса и Тавра, что было закреплено миром 585 г. до н. э.

После этого Алиатт обратился на запад, покорил карийское, пафлагонское и вифинское побережье и взял Колофон. Военные предприятия Алиатта прогремели на всю Переднюю Азию и отразились в библейском образе северного колосса «Гога и Магога», т. е. «(рода) Гига и страны Гига» – Лидии. Его преемнику Крёзу (561–547 гг. до н. э.) удалось завершить покорение азиатских греков, после чего ему оказалась подвластна вся Малая Азия к западу от Галиса, кроме Ликии. Золотоносная р. Пактол позволила лидийцам первыми в мире начать чеканку монеты (из электра – природного сплава золота и серебра – в VII и из золота – в VI в. до н. э.); в пословицу вошло выражение «богат как Крёз». В 547 г. до н. э. Крёз двинулся за Галис против Кира Персидского, однако должен был отступить и потерпел полное поражение при Сардах. Победитель чудом помиловал его, но Лидия была аннексирована Ахеменидами. По преданию, перед походом оракул Аполлона предсказал Крёзу, что, перейдя Галис, тот разрушит великое царство. Понадеявшись на это предсказание, царь и начал войну. Предсказание сбылось: Крёз разрушил собственное великое царство.

Лидия была архаичной военной державой, державшейся на налоговой эксплуатации свободного населения. Царь опирался на конную дружину и регулярную армию. При нем существовали аристократический совет и народное собрание, что весьма напоминает древнехеттскую практику. Лидия вошла в историю как страна развитой музыкальной культуры («лидийские инструменты», «лидийская музыка», «лидийские напевы» – знаковые выражения в античной традиции).

Армянское нагорье в I тыс. до н. э.: Урарту, Армина (Древнеармянское царство), картвельские государства

Урартские (уруатрийские) племена, родственные хурритам, но обособившиеся от них еще к середине III тыс. до н. э., заселяли бассейн оз. Ван и истоки Верхнего Заба. Ок. 1300 г. до н. э. большая часть урартов составила племенной союз Уруатри, в XIII–XI вв. до н. э. периодически сталкивавшийся с ассирийцами. Пройдя через напряженную оборону от ассирийских нашествий сер. IX в. до н. э., этот союз превратился в прочное государство с официальным наименованием Биайнели («Ванское»; ассирийцы, а вслед за ними и мы продолжали называть его Урарту). Центр его лежал на восточном берегу оз. Ван, где располагалась урартская столица Ту(р)шпа. Другая группа урартских племен, продвинувшись к югу, создала ок. XI–X вв. до н. э. в долине Верхнего Заба государство Муцацир, обладавшее главной общеурартской религиозной святыней – храмом бога Халди в г. Ардини.

Урарту было типичной военной державой. Целью его почти непрерывных походов была прежде всего добыча, приобретение данников и захват пленных (значительная часть которых умерщвлялась, т. к. масштабы хозяйства страны не давали применять их труд). Почти вся жизнь урартского государства протекла в войнах с Ассирией (характерно, что урарты в очень широких масштабах копировали ассирийскую военную и административную, а иногда и культурную практику, и вся их государственность была в значительной мере сколком с Ассирии).

Ишпуини (825–810 гг. до н. э.) и его соправитель и наследник Менуа (810–786 гг. до н. э.) перешли в решительное наступление против Ассирии, захватили ее верхнеевфратские и верхнетигрские владения, подчинили Муцацир, аннексировали богатый западный берег оз. Урмия, ставший второй экономической базой страны, и начали наступление на север, в Закавказье, опираясь на основанный ими военный центр у г. Арарат. Аргишти I (786–764 гг. до н. э.) полностью парализовал ассирийское сопротивление, распространил свое влияние на западе за Евфрат, на позднехеттскую область Мелида (совр. Малатия при Верхнем Евфрате), на востоке – на весь приурмийский бассейн вплоть до Диялы, а на севере включил в состав Урарту закавказские территории вплоть до Чороха, истоков Аракса и Куры и оз. Севан, основав там крепости Эребуни и Аргиштихинели, образовавшие третью административно-хозяйственную базу Урарту, наряду с районом Тушпы и приурмийским. Ассирийцы так боялись Аргишти, что именовали его «урартом, чье именование страшно, как тяжелая буря».

Сардури II (764–735 гг. до н. э.), развивая эти успехи, включил в сферу влияния Урарту союз позднехеттских государств в Северной Сирии, однако должен был вести ожесточенную борьбу в приурмийском районе, а затем проиграл решительную войну с Ассирией (743–735 гг. до н. э.). В итоге в бассейне Урмии образовалось откровенно враждебное Урарту царство Манна; Сирия и области Верхнего Тигра перешли к Ассирии; ряд областей, покорных Урарту, восстановили независимость. Ок. 720 г. до н. э. Урарту с трудом отразило нашествие киммерийцев, а в 714 г. до н. э. его полностью разгромил ассирийский царь Саргон II. Отныне урартские цари не посягали на Ассирию, а пытались распространять свои завоевания по другим направлениям – на восток, к берегам Каспийского моря (в 690-х гг. до н. э., впрочем, большая часть этих территорий была утрачена, когда сюда вторглись скифы), а затем на запад, против владений Фригии (670-е гг. до н. э., теперь в союзе с киммерийцами).

Для общественного строя урартов характерны крупные царские хозяйства, центрами которых часто становились города-крепости, в чьих цитаделях размещались гигантские хранилища государственных запасов продуктов, оружия и утвари. Главной трудовой силой в царских и храмовых хозяйствах были государственные рабы. Со всей территории державы собиралась дань. Верхушку общества составляла служилая знать, большинство населения составляли свободные общинники. Держава включала множество полузависимых царств и племен.

Переломным рубежом урартской истории стало опустошительное нашествие скифов, врагов киммерийцев и союзников Ассирии (сер.640-х гг. до н. э.); ослабевшее и уменьшившееся Урарту в 643 г. до н. э. должно было признать себя ассирийским вассалом. В этом качестве оно было втянуто на стороне Ассирии в еще более ослабившую ее пятилетнюю войну с Вавилонией и Мидией, покорилось последней ок. 610 г. до н. э., а затем было аннексировано мидянами ок. 590 г. до н. э. в ходе лидийско-мидийской войны.

Еще до этого рядом с Урарту выросло могущественное древнеармянское царство – Армина. Как упоминалось выше, в XII в. до н. э. регион Верхнего Евфрата оказался занят фрако-фригийскими племенами восточных мушков, пришедших с Балкан. Частью они основали здесь собственные княжества, а частью поселились на территории местных государств, признавая их власть. В первой половине I тыс. до н. э. на основе этнической общности верхнеевфратских мушков сложилась древнеармянская народность; античные ученые сохраняли память об их происхождении, заявляя кратко, что армяне – ветвь фригийцев. Историческая традиция армян хранит предание о борьбе их предков с ассирийской царицей Шаммурамат-Семирамидой (ок. 800 г. до н. э.); его реальная историческая основа – оборона верхнеевфратских мушков от ассирийских нашествий IX в. до н. э.

С течением времени основным центром сосредоточения древних армян стало позднехеттское царство со столицей в Мелиде при Верхнем Евфрате, официально именовавшееся Хатти. По-видимому, во времена нашествия скифов (ок. 630 г. до н. э.) и не без их участия власть в Мелиде перешла к армянской династии Ервандидов. Тем самым было создано первое древнеармянское царство, сохранявшее старое название Хатти (отсюда самоназвание армян – «хай-к»), а соседям известное как Армина (откуда привычное античное «Армения»), по названию одной из его пограничных областей, Арме. В конце VII – начале VI вв. до н. э., в период утверждения мидян на Армянском нагорье, Армина расширила свою территорию на восток за счет гибнущего Урарту, но должна была после нескольких столкновений признать свою зависимость от Мидии, сменившуюся затем зависимостью от Ахеменидов. Восстав в 522 г. до н. э. против них, Армина была разгромлена и превращена персами в две сатрапии. В V–IV вв. до н. э. большинство населения Армянского нагорья было ассимилировано армянами, но часть урартов сохраняла свой язык до исхода I тыс. уже нашей эры.

Глава VIII

Восточное Средиземноморье и Аравия

Территория, население, древнейшая история

Согласно делению, принятому с античных времен, территория Восточного Средиземноморья, простирающаяся от Тавра и большой излучины Евфрата до Синая, подразделяется на Сирию (с горами Аманус на севере и Ливан и Антиливан на юге), Финикию (полоса побережья) и Палестину. Водных ресурсов здесь мало, самые большие реки – Иордан в Палестине, Оронт в Сирии. Рельеф и бесплодные районы делили Восточное Средиземноморье на множество отдельных микрорегионов. Залежи медной и железной руды, обширные леса, в том числе знаменитые ливанские кедры, а потом и выходы к торговым путям обуславливали экспансию со стороны Месопотамии и Египта. В степных областях на рубежах Аравии обитали скотоводческие племена, то и дело вторгавшиеся в оазисы. Сама Аравия делилась на три региона, известных античным авторам как Аравия Каменистая (северо-западная), Аравия Пустынная (северо-центральная, включая Сирийскую степь вплоть до течения Евфрата) и Аравия Счастливая (южная, где было возможно развитое земледелие).

В VIII–IV тыс. до н. э. Восточное Средиземноморье и Сирийскую степь населяли потомки носителей местной мезолитической культуры. Они перешли к земледелию, известному по культуре Иерихона (VII тыс. до н. э.). Некоторые из ее поселений, в т. ч. сам Иерихон, окружали каменные стены: накопление запасов земледельческими общинами вызывало необходимость в оборонительных средствах. В Иерихоне они оказались недостаточны: протогород пал под ударами извне.

Аравию в VI–IV тыс. до н. э. занимали племена семитской этнической общности, переселившиеся сюда из Восточной Сахары через Эфиопское нагорье и Баб-эль-Мандеб. В IV тыс. до н. э. внутри этой общности обособилось несколько ареалов: к Среднему Евфрату выходили восточносемитские племена (предки аккадцев), впоследствии переселившиеся в Месопотамию; у рубежей Сирии обитали северные семиты, или эблаиты; в северо-центральной Аравии – западные семиты (предки ханаанеев, амореев, древних евреев и пр.), южнее – носители южно-центральных семитских диалектов (прямые этнические предки исторических арабов), на крайнем юге – носители т. н. южнопериферийных семитских диалектов (создатели первой цивилизации в Аравии; с историческими арабами они слились только в I тыс. н. э.).

В конце IV – начале III тыс. до н. э. семитский мир приходит в движение. Восточные семиты (будущие аккадцы) проникают на Средний Евфрат, а оттуда – в Нижнюю Месопотамию, северные семиты расселяются в Сирии и Верхней Месопотамии (проникая даже за Тигр). Раскалывается западносемитское единство: часть племен отселяется в Сирию, а оттуда распространяется в Палестину, переходя к земледелию, в то время как другая остается в степях и занимается подвижным скотоводством. На основе групп, отселившихся на запад, сформировался этнос ханаанеев, на основе тех, что остались в степях, – этнос сутиев-амореев (по самоназванию – просто сутиев; термин «амореи» перешел на них значительно позже). Этот процесс нашел отражение в мифологии: во времена западносемитского единства все его носители именовали себя сутиями, по своему легендарному предку Суту (Шет-Сиф в Библии). Ханаанеи своим предком-эпонимом считали культурного героя Каина (досл. «Кузнец»); при этом, помня о своем происхождении из общезападносемитской среды, они закономерно объявляли Каина потомком Суту. Оставшиеся же в степях группы, прямо продолжавшие былую общность сутиев и удержавшие их этноним, враждебно относились к оседлым отселенцам, рассматривали их как своего рода предателей добрых нравов предков и объявляли их эпонима – Каина – не потомком, а злым оседлым братом доброго скотовода Суту, виновным в убийстве другого доброго брата-скотовода – Авеля. Скотоводы-сутии и отселившиеся основатели городов ханаанеи тем самым противопоставлялись друг другу как потомки достойного и скверного братьев. Оба варианта племенной генеалогии попали в Библию.

К середине III тыс. до н. э. на северо-востоке Аравии обособилась еще одна ветвь западных семитов, известная впоследствии под названиями «арамеев» и «ахламеев» и возводившая себя к первопредку Сахламу.

С появлением ханаанеев в Сирии и Палестине начинается т. н. Раннебронзовый период в истории региона (III тыс. до н. э.). В это время на побережье возникают основные города будущей Финикии (финикийцами называли именно прибрежных ханаанеев) – собственно Библ (слой Библ VI), Тир и др. (ок. XXIX–XXVIII вв. до н. э.). Север Сирии одновременно осваивают северные семиты, или эблаиты, названные так современными учеными по Эбле, их крупнейшему поселению в Сирии. В Шумере их называли «марту» – не исключено, что по среднеевфратскому Мари, частично заселенному ими, – а по-аккадски «амурру», т. е. амореи.

В прибрежных городах шел интенсивный политогенез, как видно из наличия монументальных храмов на каменном фундаменте. В Библе в середине III тыс. до н. э. уже сложилось номовое государство, вскоре попавшее под политическое и культурное влияние Египта. Тогда же Эбла превратилась в крупный политический центр с населением в 20–30 тыс. чел. В XXV–XXIV вв. до н. э. она контролировала всю Сирию вместе с предгорьями малоазиатского Тавра и соперничала с Мари на Среднем Евфрате – другим ранним государством, созданном аккадцами и, вероятно, иной группой северных семитов. В Эбле обнаружен ценнейший архив. В XXIII в. до н. э. Эбла становится жертвой аккадских царей – Саргона и Нарамсуэна.

Захват северосемитских областей Сирии и Верхней Месопотамии державой Аккада и последующее разрушение ее самой (первая треть XXII в. до н. э.) создали известный вакуум силы в этих регионах и вызвали движение сюда нового населения: с северо-востока – хурритов, с юга – сутиев. В середине XXII в. до н. э. сутии заняли нагорье Джебель-Бишри близ Среднего Евфрата, а затем – центр Верхней Месопотамии и рубежи Сирии, ассимилировав местных северосемитов. В результате на сутиев переходит былое месопотамское обозначение северных семитов – «марту» или «амурру» (амореи), и в науке сутии известны, как правило, под последним наименованием. Со своей стороны, хурриты, двигаясь на запад вдоль Верхнего Тигра и Евфрата, уже в XXI в. до н. э. заселяют Северную Сирию. Тогда же вся Сирия и часть более южного побережья с Библом вошли в зону власти III династии Ура.

Восточное Средиземноморье во II тыс. до н. э

Во второй половине XXI в. до н. э. происходит великое расселение сутиев-амореев долин Среднего Евфрата и Хабура: одни из них устремляются на Месопотамию, приводя к крушению державу Ура, другие огнем и мечом проходят по всей Сирии и Палестине и плотно заселяют Сирию и Заиорданье. С этого момента начинается так называемый Среднебронзовый период истории региона (XX–XVI вв. до н. э.), когда он представлял собой совокупность аморейских и ханаанейских племенных княжеств и городов-государств, отличавшихся в целом невысоким уровнем развития и преобладанием кочевников. Исключение составляют города побережья, прежде всего Библ. Довольно скоро они, а вместе с ними и большая часть Палестины подпадают под верховную власть или влияние среднеегипетского государства. Библ даже формально включался в состав Египетской державы, и его правители считались наместниками фараона. В конце XIX в. до н. э. одна из племенных групп сирийских амореев создала крупное государство Ямхад с центром в Халпе (Алеппо, совр. Халеб), контролировавшее Сирию от предгорий Тавра до рубежей южносирийского номового государства Катны – злейшего врага Ямхада.

В конце XVIII – начале XVII вв. до н. э. через все Восточное Средиземноморье с севера на юг проходят племена хурритов, широко расселяющихся в это время по странам Плодородного Полумесяца. Особенно плотно они (и следовавшие в их потоке отдельные индоарийские группы) заселили Сирию и Южную Палестину. В ходе бурных потрясений, сопровождавших это передвижение, на Синае и в Южной Палестине возникло так называемое гиксосское объединение, возглавляемое семитскими племенами Синая – шасу (откуда само слово «гиксосы», по-египетски «цари-шасу»; в Библии шасу упоминаются под именем амалекитов). Переняв у хурритов искусство колесничного боя, гиксосы в XVII в. до н. э. без труда завоевали Нижний Египет и утвердили свою столицу в восточной дельте Нила. Главными центрами гиксосской державы были Аварис в дельте и Газа и Шарухен в Южной Палестине, а зависимость от гиксосских царей Авариса признавали и другие гиксосские, египетские и кушитские княжества долины Нила (вплоть до третьего порога), а также сиро-палестинские территории вплоть до Евфрата. Тем временем на севере ок. 1600 г. до н. э. Ямхад после нескольких войн захватывают хетты.

В середине XVI в. до н. э. и гиксосская, и хеттская зоны власти в Восточном Средиземноморье сменили хозяев: Палестина и Южная Сирия с изгнанием гиксосов из Египта и падением Шарухена перешли под власть египетского фараона Яхмоса I (гиксосское объединение немедленно распалось, но его племенное ядро из амалекитов-шасу сохранялось на Синае вплоть до I тыс. до н. э.), а в Северной Сирии хеттскую власть, павшую вследствие набегов верхнемесопотамских хурритов, вскоре сменяет владычество объединившего этих хурритов государства Митанни. Таким образом, к концу XVI в. до н. э. Восточное Средиземноморье оказалось поделено между Египтом и Митанни.

С этого геополитического переворота, пришедшегося на время перемен в металлургии и других ремеслах (в частности, финикийцы открыли производство пурпура) отсчитывается следующий, Позднебронзовый период истории Сирии и Палестины (конец XVI–XII вв. до н. э.). Первый его век был занят борьбой между Египтом и Митанни за полновластие в регионе. Однако, несмотря на периодическую реализацию планов обеих сторон, оказалось, что ни египтяне не могли удержаться на Евфрате, ни митаннийцы – в Палестине. Осознав это, в конце XV в. до н. э. стороны договорились о прочном разделе Восточного Средиземноморья на митаннийскую Северную Сирию и египетскую Южную Сирию – Палестину. В XIV в. до н. э. египетское господство в Азии по большей части превратилось в фикцию из-за раздоров вассальных царьков и всесилия орд хапиру – своего рода казаков Сирии и Палестины, бежавших в горы Ливана от двойного гнета этих царьков и египетских фараонов. При Эхнатоне часть хапиру под водительством удачливого вожака Абди-Аширты создала государство Амурру в северном Ливане, а другая вторглась в Палестину и основательно разорила ее. С другой стороны, с середины XV в. до н. э. самостоятельные попытки отобрать у митаннийцев сирийские владения предпринимают хетты. В итоге в третьей четверти XIV в. до н. э. хеттский царь Суппилулиума разгромил и Митанни, и Египет и овладел практически всем Восточным Средиземноморьем.

К этому времени существенные перемены произошли и в этническом составе населения региона. Еще ок. 1400 г. до н. э. из Вавилонии были изгнаны местные сутии-амореи, поселившиеся там шестью веками ранее. Изгнанники, преследуемые касситскими войсками, пересекли Сирийскую степь и обосновались близ Дамаска, образовав новую общность, именовавшую себя «ибри» (евреи, досл. «перешедшие из-за реки», то есть Евфрата). К ней и восходят древнееврейские племена, переселение которых из-за Евфрата, по преданию, возглавлял Авраам.

С другой стороны, в середине XIV в. до н. э. семитские кочевники-арамеи (ахламеи), жившие до того в Северо-Восточной Аравии, двинулись на северо-запад и заселили Сирийскую степь и долину Среднего Евфрата, сдвинув племена ибри дальше на запад и юго-запад, в Палестину и Заиорданье. К 1300 г. до н. э. здесь уже сформировались главные племенные союзы ибри – Моав, Аммон, Эдом и Израиль (первые три – к востоку и югу от Мертвого моря, последний – в Палестине). Другие племена ибри продвинулись еще дальше в Аравию вплоть до ее южного берега.

После очередных хетто-египетских войн в первой трети XIII в. до н. э., в 1270 г. состоялся новый прочный раздел Восточного Средиземноморья: большая часть Сирии, включая Кадеш и Амурру, досталась хеттам, южная Финикия, Дамаск и Палестина – египтянам (впоследствии именно Египетская Азия этого времени воспринималась евреями как географическая «страна Ханаан»).

Геополитический переворот XII–XI вв. до н. э

В начале XII в. до н. э. Восточное Средиземноморье подвергается нашествиям эгейско-анатолийских народов (так называемые «народы моря»). Их первые появления в регионе отмечены еще в конце XIII в. до н. э. (набеги ахейцев на Кипр и Египет), а после Троянской войны часть победителей-ахейцев («денены» – данайцы) и другие народы бассейнов Эгейского и Ионического морей (тевкры Троады, пеласты с южных Балкан, сикулы Южной Италии и Сицилии), пройдя юго-западную Малую Азию и Киликию, обрушились на Восточное Средиземноморье. Они разгромили Кипр, Каркемиш, флот Угарита (сам Угарит одновременно погиб при землетрясении), уничтожили государство Амурру в Ливане, разорили Сидон и Тир и, наконец, напали на Египет (ок.1180 г. до н. э.), но, отброшенные египтянами, осели на побережье Палестины. Здесь пришельцы, понемногу слившиеся в единую массу филистимлян («пелесет»; впрочем, тевкры в течение столетия еще вели обособленное существование) основали т. н. филистимскую конфедерацию. Вскоре они усвоили культуру и язык местного населения. От их имени происходит само название «Палестина».

Между тем Рамсес III восстановил египетскую власть над побережьем Восточного Средиземноморья, а хеттская династия в Каркемише пережила нашествие «народов моря» и объединила Сирию и юго-восток Малой Азии под своей властью (к концу XII в. до н. э. это царство распалось на осколки, т. н. позднехеттские царства). Оправились и финикийские города: уже в XII в. до н. э. Сидон отстроился, а группа выселенцев из него заняла и обустроила Тир, после чего все финикийцы стали обобщенно именоваться сидонянами.

В Палестине тем временем утверждается Израильский племенной союз, переживший в конце XIII в. до н. э. серьезные перемены. Его ядро было в 1220 г. до н. э. разгромлено египетским фараоном Мернептахом, вытеснено из Палестины и, возможно, распалось. Однако другая группа израильтян еще раньше осела в Египте, а в конце XIII в. до н. э., когда эту страну охватили смуты конца XIX династии, покинула Египет и заняла часть территории шасу-амалекитов Синая, что отразилось в древнееврейском предании об Исходе из Египта. На рубеже XIII – ХП вв. до н. э. израильские группы воссоединились (по-видимому, при гегемонии выселенцев из Египта), а ок. 1170 г. до н. э. вновь вторглись в Палестину из-за Иордана и захватили значительную ее часть. Впоследствии древнееврейская традиция связывала Исход и новое оформление Израильского союза племен с Моисеем, заключившим на Синае договор с Яхве, а вторжение в Палестину – с Иисусом Навином. Судя по тому, что среди областей гласу Синая египетские источники XIV–XIII вв. до н. э. знают «страну шасу-яхве», Яхве был местным синайским богом, почитавшимся в одной из областей амалекитов-шасу, и занявший эту область Моисей избрал его в качестве нового бога-покровителя израильтян.

В XII в. до н. э. на основе смешения пришлых кочевых израильтян в качестве доминирующей силы и местных ханаанеев Израиль окончательно сформировался на территории Палестины как союз двенадцати племен. Выборные вожди – шофеты («судьи») – являлись верховными жрецами, командовали племенными ополчениями, а в мирное время разбирали тяжбы.

К концу XII в. до н. э. власть Египта в Азии слабеет и исчезает, и в следующие десятилетия финикийцы (прежде всего Тирское царство сидонян) самостоятельно осуществляют так называемую великую финикийскую колонизацию Западного Средиземноморья (в Восточное, исключая Кипр, финикийцев не пускали греческие пираты). Ок. 1100 г. до н. э. молодежь Тира основала Утику в Северной Африке, примерно в то же время создается тирская колония в Испании – Гадир (Гадес, совр. Кадис), а затем финикийцы появляются на Сицилии, Сардинии, Мальте и Балеарских островах.

Ок. 1100 г. до н. э. Тиглатпаласар I Ассирийский на короткое время подчинил позднехеттские царства Сирии, Тир и Сидон. Однако ассирийская власть здесь оказалась эфемерной: арамеи Южной Сирии во второй четверти – середине XI в. до н. э. двинулись на север и вышли к Евфрату, заняв значительную часть северо-центральной Сирии и потеснив позднехеттских князей (то было начало великого арамейского расселения, в X в. до н. э. чуть не погубившего саму Ассирию). В середине XI в. до н. э. здесь образовались ранние арамейские царства. Примерно в то же время Тир подчинил себе Сидон и другие города Финикии, объединив всю ее в «царство сидонян» (в общем значении финикийцев), известное в науке как Тиро-Сидонское государство.

В Палестине в нач. XI в. до н. э. установилась гегемония филистимлян, лидировавших в металлургии железа, а значит, в производстве вооружения. Израильская племенная система показала неспособность к сопротивлению им. В борьбе с филистимлянами выдвигаются удачливые предводители, поставившие себя вне традиционных племенных отношений. Одного из них, Саула, израильские племена избрали первым царем Израиля, т. е. надплеменным наследственным правителем (конец XI в. до н. э.). Как обычно, становление царской власти было энергично поддержано основной племенной массой вопреки сопротивлению аристократии. Однако Саул проиграл после первых успехов войну с филистимлянами и покончил с собой. Ок. 1000 г. до н. э. царство было заново собрано выдвинувшимся из рядовых воинов Саула Давидом – человеком бурной судьбы, успевшим и послужить Саулу, и повоевать против него в ходе смут, и оказаться на стороне филистимлян, и порвать с ними и одолеть их.

Так в результате двухвековых потрясений сформировалась новая карта Восточного Средиземноморья: позднехеттские царства Северной Сирии, арамейские – в центре и на юге Сирии, Тиро-Сидонское царство на побережье, Израиль и Филистия в Палестине, основанные когда-то иными группами ибри Аммон, Моав и Эдом – в Заиорданье.

Восточное Средиземноморье в первой четверти I тыс. до н. э

Тиро-Сидонское царство оказалось монополистом международной торговли в масштабах всего Средиземноморья. Наивысшего расцвета оно достигло при царе Хираме (969–936 гг. до н. э.), эффективно контролировавшем заморские колонии подвластных ему финикийских городов. При нем широко развернулось строительство в островной цитадели Тира. Показательно, что в X–IX вв. до н. э. тиро-сидонские цари не вели войн на материке: все их внимание было устремлено на морские пути.

Где это было возможно, финикийские купцы легко превращались в пиратов или силой похищали людей, чтобы продать их в рабы. Часть рабов доставлялась в Финикию и использовалась в качестве чернорабочих или гребцов. Рабов-военнопленных не было, как и рабов-должников.

В IX в. до н. э. финикийцы были изгнаны греками из Эгеиды и возобновили колонизацию, на этот раз только Западного Средиземноморья, где появилось много новых финикийских центров, в том числе знаменитый Карфаген (823 г. до н. э.). Цари стремились к установлению деспотического правления, что вызывало противодействие в среде крупных купцов и рабовладельцев. Олигархические тенденции возобладали, и в конце IX в. до н. э. царская власть в Тире ослабевает.

Среди арамейских государств Сирии на первое место вышло Дамасское царство (Арам-Дамаск), чья экономика строилась на развитом скотоводстве, знаменитом на весь Ближний Восток производстве оружия и транзитной торговле «шерстью блистательной белизны». Цари Дамаска часто носили имя-титул «Сын Бога Бури» («Бен-Хадад»), воспроизводившее старый титул хурритских царей.

В середине IX в. до н. э. Дамаск сыграл решающую роль в борьбе с ассирийскими нашествиями Ашшурнацирапала II и Салманасара III на регион. В 853 г. до н. э. коалиция, возглавленная дамасским властителем Бен-Хададом II и израильским царем Ахавом, отразила в битве при Каркаре 120-тысячную армию Салманасара. Правда, тот в 841 г. до н. э. разгромил силы Дамаска и осаждал город, но не смог взять его. Вплоть до начала VIII в. до н. э. Ассирия пытается покорить Восточное Средиземноморье, но не может закрепиться здесь.

Во второй половине IX в. до н. э. дамасский царь Бен-Хадад III овладел заиорданскими владениями Израиля, проник в Южную Палестину и получил дань от Иудеи. Однако уже в 796 г. до н. э. Дамаск был осажден и принужден к выплате дани ассирийскому царю Ададнерари III, захватившему здесь огромное количество железа. При нем Ассирия контролировала все Восточное Средиземноморье, но уже в начале VIII в. до н. э., ослабев под ударами Урарту, ассирийцы теряют все владения к западу от Евфрата.