Помоги проекту - поделись книгой:
Такая мама практически не бывает дома: она либо с утра до вечера пропадает на работе, либо сопровождает мужа в поездках, либо ведет активную светскую жизнь — приемы, презентации, модные курорты…
Мама, как призрак, то появляется, то исчезает. С рождением малыша вектор ее жизненных интересов не меняется, она родила ребенка, потому что «так положено», но не собирается ради него перекраивать свою жизнь, график, менять свои привычки. Да и зачем, если можно включить малыша в тот формат жизни, который ее вполне устраивает? Для такой мамы важно прежде всего состояться самой: прекрасно выглядеть, обеспечить себе статус в обществе или сделать карьеру. Она уверена, что ребенок, когда вырастет, все поймет, оценит и даже будет ею гордиться, ведь это лучшее, что, по ее мнению, она может для него сделать.
Виртуальная мама может заранее, еще до рождения малыша, нанять няню. В роддоме готовится двухкомнатная палата, где няня находится вместе с будущей мамой. Няня сразу же забирает новорожденного, потому что мама должна отоспаться. У нее нет, казалось бы, естественной и необходимой потребности физически почувствовать младенца, нет стремления к близости с ним. Да и дальнейшая жизнь ребенка организована так, что эмоциональному контакту с мамой сложно появиться. Мама не планирует кормить сама и, конечно, не собирается ограничивать себя в питании, как это делают кормящие матери, — ей уже давно хотелось выпить бокал красного вина. Да, она отказывала себе во всем, пока была беременной, но с какой стати надо терпеть все это и дальше?
Общение мамы и ребенка происходит опосредованно, через другого человека — того, кто постоянно находится рядом с малышом, — через няню или бабушку.
Виртуальная мама воспринимается окружающими как на редкость предусмотрительная и заботливая, ведь она обеспечивает ребенку уход «по высшему разряду»! Она готова тратить любые деньги на «правильное питание и воспитание», на хороших нянь, на оформление детской комнаты профессиональными дизайнерами, на подбор классической музыки, чтобы малыш с пеленок эстетически развивался, и т. д. Раз в месяц собирается «консилиум» по развитию младенца. Но в систему ценностей виртуальной мамы эмоциональный контакт с ребенком не вписывается. Она все распланировала и предусмотрела, кроме одного — собственного присутствия рядом с малышом. Возможно, это единственное, чего недостает ребенку, но это перечеркивает, перевешивает остальное «изобилие».
Мама-слуга
Она видит свою миссию в том, чтобы удовлетворять все желания своего малыша. Он — царь и бог, которому она служит. Мама-слуга стремится предупредить любой каприз ребенка, потакает каждой прихоти. Для нее его желание — закон, она все кладет на алтарь своей любви.
Мама-слуга панически боится за здоровье малыша, а чтобы побороть свои страхи, многие из которых совершенно необоснованны, загружает себя заботой о ребенке, ни на минуту не оставляя его в покое. Вся ее жизнь теперь подчинена только ему. Вот к концу дня совершенно измотанная мама в первый раз присела, но тут из кроватки слышится писк. Она тут же вскакивает и сломя голову несется «на зов» — малыш не должен чувствовать дискомфорта ни одной минуты. Некоторые мамы так и формулируют себе задачу: «Делать все, чтобы до года ребенок не плакал», — и выполняют ее со всей серьезностью и самоотверженностью, вовлекая в этот процесс окружающих и часто нанимая дополнительных слуг.
Жизнь семьи перекраивается под ребенка: если он спит, все звонки отключаем, дверьми не хлопаем, ходим на цыпочках, не разговариваем. Когда малыш дома, готовить нельзя — в квартире не должно быть никаких лишних запахов. Если муж, не дай бог, чихнет, — «ночуй сегодня у своей мамы, не носи в дом заразу». Одним словом, младенец заслоняет собой всех и вся: остальные члены семьи забыты и заброшены, им уже не остается места — ни в доме, ни в сознании мамы.
У мамы-слуги нет никакой воспитательной цели, кроме стремления максимально быстро удовлетворять и даже предугадывать любые потребности и желания ребенка. Режима нет, любые планы меняются, если «он не хочет». В своем стремлении угодить «своему господину» мама доходит до абсурда: она даже «доверяет» ему выбор няни. Претендентки на почетную роль «няни при инфанте» по очереди подходят к кроватке, а мама смотрит, как младенец реагирует — кому улыбается, того и берем. Тем самым мама снимает с себя и возлагает на маленького ребенка ответственность за принятие жизненно важных решений: если он решает, кто за ним будет ухаживать, значит, он отвечает и за свое здоровье, и за свою безопасность. Что невозможно и даже нелепо.
Мама-слуга слишком буквально понимает свой материнский долг — именно как служение ребенку. Да, на первых порах, месяцев до трех-четырех, этот подход полностью себя оправдывает: младенец пока не в состоянии переносить дискомфорт, и мама оберегает его от любого негатива. Но если мама продолжает вести себя так же, когда ребенку и полгода, и год, и дальше, результат получается прямо противоположным. Малыш погружается в идеальный мир, в котором нет места реальности, трудностям, отрицательным эмоциям. В итоге он не учится терпеть и ждать, не воспринимает даже минимальные ограничения и запреты, и к своему первому дню рождения, даже будучи физически развитым, психологически останется на уровне пяти-шестимесячного младенца. А дальше он вырастает в зависимого, капризного, инфантильного, абсолютно неприспособленного к жизни человека.
Выбор за нами
Мы описали несколько типажей современных мам. Попробуем на их примере разобраться, почему разрушается контакт между мамой и ребенком и как можно его воссоздать.
Мама-сержант подменяет эмоциональный контакт с ребенком правилами и ритуалами. Она доверяет не себе, собственным чувствам, эмоциям, интуиции, а системам и учебникам. Она живет так, как будто действует строго по инструкции — иначе система не сможет функционировать. Мама-сержант так крепко «застряла» в родительской позиции с ее бесконечными «надо — не надо», что задавила в себе «внутреннего ребенка» с его «хочу — не хочу».
Что делать, если мы видим в себе черты мамы-сержанта? Для начала нужно понять, что нет единственно правильного метода воспитания. Каждая пара «мама — ребенок» настолько уникальна, что не впишется ни в одну, даже, казалось бы, самую продуманную схему — поэтому и не стоит ее искать.
Стоит прислушаться к себе, обратиться к собственным чувствам и эмоциям, достучаться до них, позволить себе «хотеть» или «не хотеть», добавить в свою жизнь хоть немного спонтанности. В конце концов, нет ничего страшного в том, чтобы не пойти на улицу, когда идет дождь, даже если по правилам надо два часа быть на свежем воздухе.
И очень важно слушать самого ребенка: что ему нравится, что не нравится, что ему хочется — спать, есть, играть? И не заставлять его обязательно делать то, что положено, но противоречит его настрою в данный момент.
Мама-дитя не может наладить эмоциональный контакт с малышом из-за повышенной тревожности и неуверенности в себе. Она боится сделать что-нибудь не так, а потому даже не пытается действовать самостоятельно.
Как избавиться от страха и тревоги? Хорошо бы осознать, что «супермам» не существует в природе и что у других родителей тоже не все получается так, как хотелось бы, тем более с первого раза. Значит, надо просто набираться опыта: пробовать, не боясь ошибиться и веря в свои силы. Начать можно с малого: не взваливать на себя «с сегодняшнего дня» всю заботу о ребенке, а выбрать в потоке пугающих дел несколько таких, что вполне по силам, и действовать.
Можно погулять с ребенком, покормить, поиграть с ним. Пусть даже поначалу неподалеку будет бабушка или няня — для подстраховки. Когда действия повторяются изо дня в день, появляется навык, а с ним приходит и чувство уверенности. Постепенно можно увеличивать «объем работы и заботы», брать на себя более сложные обязанности. И так шаг за шагом мы будем освобождаться от зависимости, от тревоги, от необходимости отдавать малыша другому взрослому. Чем больше времени мы будем проводить вдвоем с ребенком, тем быстрее начнем понимать друг друга, тем легче нам будет найти с ним контакт.
Мама — фарфоровая кукла может быть рядом с ребенком, только когда он в хорошем настроении — доволен и спокоен. Она не переносит его плач: или потому, что вообще с трудом выносит чужие негативные эмоции (как человек эмоционально зависимый), или воспринимает плач младенца как свидетельство собственной никчемности, неловкости. Ей кажется, что она просто не справляется со своим малышом: «У всех все нормально, а у меня ребенок постоянно плачет!»
Но все дети плачут, а некоторые еще и подолгу, и без видимой причины. В немецкой психологии даже есть такое понятие — schreibaby, кричащий ребенок. Одна моя знакомая консультировалась по поводу своего вечно плачущего младенца с опытным врачом, и он сказал так: «Деточка, есть дети, которые молчат, а есть дети, которые кричат. Тебе достался такой, который кричит».
Все родители с трудом переносят детский плач — могут злиться, раздражаться, чувствовать свое бессилие — и это нормально. Реакции могут быть разными. Одна мама рассказывала мне, как они с мужем, чтобы не слышать плача младенца, ночью садились с ним в автомобиль и катались по Садовому кольцу — их малыш успокаивался только в машине. Другая переживала, что как-то раз, устав от детского крика, так сильно встряхнула не умолкающего ни на минуту ребенка, что ей самой стало страшно. Успокоить плачущего младенца бывает очень нелегко, и результат не всегда зависит от опытности мамы.
Поэтому нужно все-таки стараться самой утешать своего малыша, ведь для него плач — это пока единственный способ достучаться до взрослых и сообщить нам о своем дискомфорте, а для нас — возможность ответить на его призыв вниманием, заботой, теплом. Это наш шанс наладить с ребенком контакт в тот момент, когда ему плохо, стать для него тем самым близким взрослым, который утешит и поддержит его в трудную минуту.
Младенцу необходимо постоянство, стабильность в окружающей его обстановке, в отношениях, в привычках. Но мама-сюрприз слишком непредсказуема, чтобы обеспечивать устойчивую связь с ребенком. Это, пожалуй, самая сложная, самая «опасная» мама.
Безусловно, переделать себя очень трудно, но понимание того, что своей непредсказуемостью мы наносим ребенку вред, возможно, заставит нас контролировать себя, сглаживать всплески своего настроения, когда мы рядом с малышом. Конечно, в других ситуациях можно позволить себе быть «такой внезапной, такой противоречивой», но все, что касается ребенка, стоит максимально «стандартизировать».
Если мы понимаем, что для нас это невозможно, остается нанять няню. Но это должен быть постоянный человек, уверенный, что его не уволят по какому-нибудь пустяковому поводу, иначе наш малыш получит очередной «сюрприз».
Мама-совершенство готова любить своего малыша при определенных условиях — когда он соответствует образу «идеального» младенца. Но малыш не кукла, одетая в нарядное платьице, которая всегда хорошо выглядит. Каждый ребенок уникален, он может не вписываться в общепринятые нормы, эталоны, стандарты или представления мамы об идеальном ребенке.
Поэтому не стоит сильно расстраиваться, если малыш в год и три месяца еще не ходит, а в два не произнес ни слова, так же как не стоит слишком гордиться формальными показателями развития. Сегодня наш ребенок в чем-то обгоняет сверстников, завтра может слегка отставать, а затем опять нагонять и опережать. Из некрасивой девочки может вырасти супермодель, а из болезненного мальчика — отличный спортсмен. Развитие детей — живой, динамичный процесс, со своими трудностями и радостями, а не соревнование, где есть победы и поражения.
Даже если маме что-то не нравится в своем ребенке, не стоит «сужать» сознание и «зацикливаться» лишь на недостатках и проблемах, порой мнимых и надуманных. Нужно опираться на то, что может нас порадовать. А такого очень много в любом ребенке, а уж тем более это не сложно найти в своем. Когда мы с любовью смотрим на нашего малыша, улыбаемся ему и он улыбается нам в ответ, тогда и возникает настоящий эмоциональный контакт, который жизненно необходим каждому младенцу.
Виртуальная мама не придает значения непосредственному физическому и эмоциональному контакту с маленьким ребенком. Она искренне считает, что растить и воспитывать малыша на первых порах можно дистанционно, с помощью нянь, а ее участие будет эффективным, только когда ребенок подрастет.
Такой маме важно понять, насколько критичен для развития малыша первый год (надеюсь, в этом поможет и наша книга). Пересмотрев свои приоритеты и начав перераспределять свое время и силы, она в большей степени сфокусируется на малыше хотя бы в этот важнейший для него и для мамы период. И тогда в дальнейшем маме вряд ли захочется с ним расставаться.
Конечно, обстоятельства складываются по-разному. Да и менять привычный ритм и стиль жизни совсем не просто. Если мы к этому не готовы, если для нас важнее карьера или активная светская жизнь, а ребенок отодвинут на второй план, то тогда нужно найти себе замену — человека, который станет для малыша по-настоящему близким. Но в этом случае придется согласиться с тем, что и близкие отношения у ребенка будут, скорее всего, с нашим «дублером», а не с нами. Так, по крайней мере, он почувствует, что такое надежная привязанность.
Мама-слуга ощущает себя с ребенком единым целым. Она не отделяет себя от малыша, растворяется в нем, готова «задушить» его своей любовью, сделать все и для него, и за него.
Как выйти из роли мамы-наседки, мамы-слуги? Воспользуемся идеей Дональда Вудса Винникотта о «достаточно хорошей матери». Чем отличается «достаточно хорошая мать» от «идеальной», которой так хочет быть мама-слуга? «Достаточно хорошая» мама внимательно относится к желаниям малыша, старается делать все возможное, чтобы ему было хорошо, чувствует, что ему требуется в данный момент. Но младенцам заботы нужно ровно столько, сколько нужно: не слишком много и не слишком мало. Каждый ребенок нуждается в отклике, который «сделан по его мерке», а не в том, который описан даже в самых хороших книжках. «Достаточно хорошая мать» не стремится «везде поспевать» и удовлетворять потребности ребенка незамедлительно и при любых обстоятельствах, она не потакает ему во всем. Такая мама не служит ребенку, а любит его, общается с ним, и при этом не забывает о себе, о своих делах и стремлениях, о других членах семьи. Она способна постепенно снижать степень опеки, допускать паузы между криком младенца и своим ответом, зная, что с определенного этапа это тоже необходимо для его развития.
Третий лишний
Так как же нам сохранить баланс: с одной стороны, дать ребенку все, в чем он нуждается (свою близость, внимание, любовь), а с другой — не исчезнуть в этих отношениях, остаться самостоятельной личностью?
Каждая мама выстраивает уникальные, ни на что не похожие отношения со своим малышом. Описанные нами семь типов мам помогают обобщить это разнообразие, выделить некие общие черты, задуматься о причинах своих успехов и неудач. Казалось бы, универсальных рецептов и советов нет и быть не может. Но есть один базовый принцип, которому нужно следовать всегда: наладить контакт поможет только сам контакт — живой, непосредственный, эмоционально-насыщенный и постоянный. Этот контакт младенцу необходим. Поняв это, мы не будем торопиться и ставить посредника между собой и ребенком, передавать свое чадо «третьим лицам».
Конечно, когда что-то не получается, у нас опускаются руки, «включаются» защиты, появляется желание переложить ответственность на другого. Мы нанимаем врачей, педагогов, нянь в надежде, что они все наладят, но на самом деле так мы только еще больше отдаляемся от ребенка.
Нам в первую очередь надо самим работать над нашими отношениями, «собирая по зернышку» все хорошее, и не отчаиваться, если что-то не получается сразу. Найти ключ к ребенку можно, только общаясь с ним. Поэтому важно проводить с малышом как можно больше времени: брать его на руки, прижимать к себе, гладить, целовать, успокаивать. И тогда мы почувствуем, чтó ему действительно необходимо: если он голоден, его нужно покормить, если болит животик, — согреть и помочь расслабиться, если ему скучно — развлечь. От погремушки мало толку, если ты голоден, а от еды нет пользы, если болит живот.
Нужно стараться заботиться о малыше, доверяя своей интуиции, узнавая его все лучше, и дорожить этими отношениями больше, чем посторонним мнением. Это может показаться слишком простым решением, но специалисты, которые работают с родителями и детьми, используют самые разнообразные методы именно для достижения простой и базовой цели — налаживания контакта мамы с ребенком, развития их эмоциональной связи.
Если контакт «состоится», мы, безусловно, станем самым близким человеком для нашего малыша, и он станет самым близким для нас человеком. А настоящий контакт между мамой и младенцем обладает поистине волшебной силой.
Часть II
Ребенок
Глава 5
Физическое развитие: что важно не упустить?
Когда речь заходит о физическом развитии младенцев, родители с удовольствием рассказывают о том, когда малыш начал переворачиваться, сидеть и ползать, какой у него рост и вес… Для многих физическое развитие детей до года этим и ограничивается. Это те «достижения», которые легко заметить и оценить.
Но как устроен процесс физического развития «изнутри»? Что «запускает» и поддерживает двигательную активность ребенка? Что является основой его будущей энергичности, целеустремленности, ловкости? Что важно знать и не пропустить родителям в первый год жизни малыша?
Рассмотрим пять ключевых составляющих физического развития, которые бурно развиваются именно в первый год: это тонус, телесная чувствительность, схема тела, ритм, точность и целенаправленность движений.
Тонус
«Если вашему ребенку не поставили диагноз гипер — или гипотонус, значит, вы забыли показать его специалисту», — так шутят современные родители. Тонус чаще всего ассоциируется у нас с повышенным тонусом, то есть излишним напряжением мышц, которое надо устранять при помощи массажа и других расслабляющих процедур. Реже мы слышим про гипотонус — недостаточное напряжение, вялость мышц. Но тонус выполняет и многие другие важные функции.
Нормальный тонус — это оптимальный баланс между напряжением и расслаблением. Тонус целостен и охватывает весь организм: выдающийся психофизиолог Н. А. Бернштейн называл его «фоном всех фонов», потому что именно тонус обеспечивает фоновую готовность всех мышц к работе, равновесие тела, управляет движениями и положением шеи и туловища, влияет на осанку, придает голосу наполненность и выразительность, обеспечивает нашу способность и напрягаться, и расслабляться.
Кроме того, физический тонус тесно связан с эмоциональным — физическая и эмоциональная устойчивость имеют, по сути, одну физиологическую основу. Это как две стороны одной медали: нарушения тонуса сопровождаются нарушениями эмоциональной устойчивости, а наши переживания и стрессы ведут к нарушениям устойчивости физической. Недаром мы говорим: «ноги подкашиваются», «почва уходит из-под ног», «голова идет кругом».
К моменту рождения ребенка тонус еще не успевает «созреть», поэтому туловище новорожденного, как пишет Бернштейн, «беспомощно лежит на спине, тяжелое и неподвижное, и все четыре лапки могут совершать только беспорядочные брыкательные движения по всем направлениям вхолостую».
В формировании тонуса огромная роль принадлежит маме. Когда мама нянчится с малышом, обнимает его, укачивает, кормит грудью, она тем самым своим тонусом буквально выстраивает его тонус. Недаром рекомендуется кормить младенца — пусть даже из бутылочки — не в кроватке или на стуле, а держа его на руках, прижимая к себе и поддерживая его голову. В любящих руках, где тепло и безопасно, можно расслабиться, любое напряжение снимается мягким покачиванием или нежным поглаживанием. Если мама расслабленна и спокойна, это передается и младенцу.
Формированию тонуса способствуют и всевозможные вращения, кружения, легкие подбрасывания, во время которых малыш испытывает очень важные ощущения взлета и падения, воздействия на его тело силы тяжести. Экспериментально подтверждено: если младенцев кружить, поднимать, опускать, то они раньше начинают ходить. Но делать это надо в моменты «соподстраивания», «тонического объединения». Что такое соподстраивание? Его можно хорошо почувствовать, когда мы, например, несем засыпающего или спящего ребенка. Когда малыш только засыпает, его тельце «подстраивается» под наши руки, прижимается к нам, как бы сливается с нашим телом. Но вот он уснул, и тельце выскальзывает, обвисает, малыша уже нести не очень удобно.
Если на первых этапах развития малыш все же «недобрал маминых рук», может произойти серьезный сбой в оптимизации тонуса — и тогда говорят либо о гипер-, либо о гипотонусе.
Ребенок с гипертонусом чересчур напряжен, зажат, скован, он легко возбуждается — его невозможно ни спать уложить, ни одеть для прогулки, ни покормить нормально. Главная проблема таких детей — неспособность расслабиться, «отпустить» лишнее напряжение, успокоиться.
Малыш с гипотонусом, наоборот, слишком вялый. По мере взросления у него появляется сутулость, неуклюжая походка, ему трудно поддерживать неподвижную позу, ухудшается восприятие себя в пространстве: ребенок то и дело «спотыкается о воздух» — легко теряет равновесие при ходьбе или изменении положения тела. «Ясно, что пытаться проявлять ловкость с таким двигательным аппаратом — все равно что писать сломанным карандашом», — говорит Бернштейн. Он очень точно описал портрет человека с гипотонусом: «Сутулая, согбенная фигура, вялость мышц, руки, обвисшие вдоль тела, как белье на веревке, легко наступающие головокружения». Голос, лишенный опоры в виде тонуса, будет тихим, слабым, речь — без модуляций и интонаций.
Родители чаще обеспокоены гипертонусом ребенка — его легче заметить, и он доставляет много хлопот. А на сниженный тонус поначалу, как правило, не обращают внимания: дети с гипотонусом — послушные, не проявляют чрезмерной активности и не досаждают взрослым. Они «удобные», особенно для ухаживающих за ними нянь. В их скромности и стеснительности мы не усматриваем проблемы — они начинаются уже позже, когда становится понятно, что такие дети быстро устают, их сложно чем-то заинтересовать, они ничего не хотят, растут вялыми и физически, и эмоционально.
Тонус — необходимое условие, чтобы ребенок рос ловким, сильным, активным и, что очень важно, способным не только напрягаться, но и расслабляться и благодаря этому на физическом уровне чувствовать доверие к миру, единение с ним. Получив в свой первый год переживание такого единения с миром, ребенок в дальнейшем будет чувствовать себя более уверенно.
Телесная чувствительность
«Себастьян — ему восемь — постоянно суетится. В школе теребит страницы книги, играет фломастерами, стучит линейкой и ломает карандаши. Он скрипит зубами и жует воротник. Колени Себастьяна ходят ходуном, нога постукивает, глаза мечутся, пальцы теребят уши. Он двигает свой стул назад, а затем рывком обратно. Он ерзает на месте, садится на корточки, прижимая колени к груди. Он срывается с места при любой возможности поточить карандаш или бросить мятую бумагу в корзину с мусором. Его неудержимая активность мешает учителю и одноклассникам. Он крутит шнурок с ключом на пальце. Однажды ключ сорвался, перелетел через весь класс и ударился о доску. Теперь каждый день он отдает его своему учителю, чтобы никого не раздражать и не поранить.
Себастьян ищет ощущений: больше, больше, больше…»
Так Кэрол Сток Крановиц в своей книге «Разбалансированный ребенок» описывает мальчика с нарушенной телесной чувствительностью.
Сегодня жалоб на таких детей, как Себастьян, очень много — и от родителей, и от учителей. А причины такого поведения чаще кроются в том, что ребенок в первый год своей жизни не получил столь необходимых ему разнообразных телесных ощущений и впечатлений.
Все богатство жизни младенца состоит в телесных ощущениях: ему нужно все увидеть, услышать, потрогать, попробовать на вкус. Его мир буквально соткан из чувств. Его впечатления, эмоции, желания, потребности находят свое выражение через тело.
Поэтому ребенку так необходим физический, телесный контакт с мамой: именно она — главный посредник в непрерывном взаимодействии между младенцем и окружающим миром. Для малыша жизнь на руках у мамы полна сенсорных впечатлений: запах и вкус ее молока, звуки ее голоса, узоры на ее кофточке, ее нежные прикосновения… Сейчас можно купить невероятное количество специальных игрушек, которые как раз и нацелены на развитие сенсорики. Но за впечатлениями не обязательно ходить в магазин — стоит лишь внимательно посмотреть вокруг. Малышу можно давать прикасаться к одежде мамы и папы, к различным предметам и поверхностям — столу, стульям, дивану. А еще ему понравится изучать разную еду не только на вкус, но и на ощупь, и на запах.
Если ребенок по каким-то причинам лишен достаточного количества впечатлений — зрительных, слуховых, осязательных и т. д., то у него возникает состояние, которое называют сенсорной депривацией, или сенсорным голодом. «Обедненная среда», вызывающая сенсорный голод, вредна для человека в любом возрасте, а для ребенка в первый год жизни она особенно губительна: у малыша может развиться повышенная или пониженная чувствительность, а также состояние, связанное с постоянным поиском ощущений.
Ребенок с повышенной чувствительностью избегает прикосновений, болезненно реагирует на яркий свет или громкие звуки, ему не нравится определенная пища — ее запах, температура и даже текстура, его раздражает что-то из одежды, его укачивает в машине.
Ребенок с пониженной чувствительностью, наоборот, может не отвернуться от яркого света, не заметить неприятного запаха, не почувствовать вкуса еды. Он не замечает, что у него грязное лицо, руки, одежда, он часто роняет вещи.
Ребенок, ищущий ощущений, как в случае Себастьяна, любит громкие звуки, его привлекают светящиеся, движущиеся предметы, он обнюхивает еду и игрушки, может облизывать, пробовать и даже жевать несъедобные вещи. Он валяется в лужах, бесцельно роется в вываленных им же на пол игрушках, на улице постоянно сталкивается с людьми и т. д.
Нянчась с малышом в первый год жизни, мама обеспечивает ему благоприятную среду для получения разнообразных впечатлений, ощущений и переживаний. Они и формируют телесную чувствительность ребенка. Особенности его отношений с миром и с собственным телом, его восприимчивость к внешним и внутренним сигналам, а значит и его эмоциональная устойчивость, во многом будут зависеть от того, насколько эти впечатления были приятными и разнообразными.
Самое первое переживание «Я» тоже рождается благодаря физическим ощущениям: зрению, вкусу, запаху, слуху, температуре, прикосновениям, боли. Они постоянно напоминают нам: я чувствую, значит я живой, я существую.
Схема тела
«Чем наш палец отличается от соски?» — «Бессмысленный вопрос… Палец — это палец, а соска — это соска!» Вопрос действительно странный — но только для нас, взрослых. А малыш ответил бы так: «Да ничем — и то и другое я могу отправить в рот…»
При появлении на свет младенец относится к частям своего тела как к посторонним предметам. Поэтому когда в поле зрения ребенка попадает его рука, до определенного момента она для него такой же предмет из окружающего мира, как игрушка, соска или рука мамы. Но постепенно у младенца формируются представления о себе, о своих возможностях и ограничениях. Так создается «схема тела» — некий, еще неосознаваемый, образ себя, который очень важен, чтобы научиться координировать движения, манипулировать предметами и выполнять различные действия.
Схема тела подобна карте, которая может быть по-разному детализирована. Если такая карта хорошо «прорисована», мы можем совершать движение определенной частью тела. Например, рисовать карандашом, задействовав только руку, а не весь корпус, как дети, у которых схема тела нарушена: рисуя, они совершают много лишних движений, наваливаются на стол, их рука «тянет» за собой все тело.
Если схема тела искажается, ребенок растет неловким и неуклюжим. Он может позже начать ходить, его движения будут неуверенными, несмелыми, неточными. Он будет «собирать» в доме все углы и часто падать. Конечно, наивно ожидать от годовалого ребенка ловкости и координированности, но «закладываются» они в первый год, и в том числе благодаря адекватно формирующейся схеме тела.
Не меньшее значение имеют и границы тела: они будут помогать ребенку отделять себя от внешнего мира и различать, где я, а где не я, что мое, а что не мое, знать, что хочу и чувствую именно я, а не кто-то за меня. Физические границы становятся основой для психологических границ, умения «держать дистанцию» в отношениях с другими людьми, способности «защищать» свои границы и уважать границы других.
Дети, которые своих психологических границ почти не ощущают, их и не отстаивают. Они позволяют обращаться с собой как с предметами: их можно легко отодвинуть, «переставить» на другое место. При этом сами они могут то и дело нарушать границы других людей: липнуть к незнакомым, обнимать их, вешаться к ним на шею.
Как мама помогает малышу сформировать схему тела и обозначить его границы? Когда она купает, переодевает, кормит малыша, делает ему массаж, она прикасается к ребенку, обнимает его, поглаживает, приговаривает: «А чья это у нас ножка?», «А где у нас глазки?» Тем самым она «знакомит» младенца с его руками, ногами, пальчиками, лицом и обозначает границы тела.
Почувствовать свое тело «изнутри» — мышцы, суставы — помогают различные упражнения и игры, в которых малыш преодолевает некоторое сопротивление: отталкивания руками и ногами, «бодания», игры с разными по тяжести предметами. Конечно, это сопротивление должно быть адекватно возможностям малыша, а уровень такой нагрузки мама должна очень внимательно регулировать. Множество подобных игр предлагает знаменитая система PEKiP, разработанная чешским психологом Ярославом Кохом еще в 1970-е годы. Она учит родителей заниматься с малышами так, чтобы запускать заложенный в них двигательный потенциал. При этом особое внимание уделяется тому, чтобы движения ребенка исходили от него самого, а не были навязаны «извне».
Поделиться книгой: