Уфимская литературная критика. Выпуск 2

Вместе с тем, на передний план здесь выходят все-таки взаимоотношения двух прирожденных убийц, но уже не те, какие были между героями одноименного фильма. Теперь это взаимоотношения между мужчиной и женщиной в более символическом контексте. Несмотря на то что многострадальную героиню Умы Турман насилуют, избивают, хоронят заживо, несмотря на ее одержимость местью, она – человек. Пожалуй, «Убить Билла» – единственный фильм Тарантино, где он не отказывает женщине в обладании личностью. И это – заметьте – при всей ходульности такого персонажа, как Невеста.

Что же до мнения уважаемого оппонента касательно восторженной реакции СМИ, то хочется посоветовать: не стоит огульно хаять кино только из-за того, что некая девица с некоего телеканала восторженно рукоплещет. Не стоит идти в кинотеатр с предубеждением, потому как в этом случае возникает ситуация, когда за деревьями не видно леса. И, как бы то ни было, не стоит забывать, что любое кино – это прежде всего искусство развлечения. Тем более – такое яркое, самобытное, ни на что не похожее кино, как «Убить Билла» Квентина Тарантино.

Эдуард Байков

«Заметки Зоила»

Как все-таки прекрасна летняя пора! Конечно, все времена года хороши, и я принимаю каждое из них. Но все же мне больше по душе лето, ну и, пожалуй, ранняя и поздняя весна.

Вот я смотрю на колышущуюся за окном листву. Освещенная лучами полуденного солнца, она кажется изумрудной, даже какой-то нереальной, сказочно-красивой, прекрасно гармонирующей с небесной синевой. Чуть вдали, по центральному проспекту снует в обе стороны автотранспорт – нескончаемый поток металлических коробок на колесах. Мне вспомнился один из хитов Криса Ри – «Дорога в преисподнюю».

Надо сказать, музыка музыке рознь. Вот, например, современные, «молодежно-тусовочные» музыкальные стили – рэп, рейв, техно, транс, хаус. Это даже не престиссимо, а скорее какой-то бешеный музыкальный галоп. Естественно, при таком темпе петь невозможно, успевают лишь выкрикивать да бормотать. Безумные африканские ритмы, использовавшиеся шаманами для зомбирования единоплеменников. Колдуны Вуду знали свое дело, но кто и с какой целью перенял их приемы и распространил на весь цивилизованный мир? Это вам задание на дом – найти виновников. Сначала были джаз и соул, тоже негритянские ритмы, теперь вот рэп и транс. Сущность не меняется, те же самые, разрушительные для психики звуки джунглей.

У шоу-бизнеса свои законы, в корне отличные от аспектов культуры. А вышло (одновременно с развитием западного индустриального общества) так, что именно шоу-бизнес как индустрия развлечений диктует культуре и искусству, какими им быть. Торгаши навязывают свое мнение творцам и, используя их, подсчитывают барыши.

Если человек – будь то мужчина или женщина – хочет пробиться в мире шоу-бизнеса, он должен стать проституткой. Не обязательно в плане торговли своим физическим естеством (хотя часто и это тоже), а проституткой в духовном, морально-нравственном аспекте. Только таким образом он (она) сможет стать знаменитым и богатым, потому что его (ее) будут использовать те, кто верховодят в мире политики, бизнеса и развлечений, а это, как правило, нехорошие люди и просто ничтожества. Но творчески одаренные личности вынуждены продавать себя им, этим расчетливым негодяям, выражая их ублюдочные интересы. Таково положение дел в индустрии развлечений. И этому негласному закону подвластны все без исключения. Искусство верой и правдой служит сильным мира сего, поэтому я заявляю, что оно (искусство) является ничем иным, как проституцией и самым настоящим садомазохизмом. Я думаю, что каждый писатель – это садист, изливающий свои комплексы на других, заочно.

Значительная часть современных художественных фильмов и художественной прозы есть не что иное, как сплошной обман и фальсификация, пропаганда ложных, иллюзорных ценностей и явлений. Сюжеты подобных фильмов и беллетристических произведений построены на искаженной трактовке реальной жизни и не имеют ничего общего с повседневной действительностью и насущными проблемами. Они уводят человека в мир эскапизма, склоняют к визионерству и неадекватной оценке окружающего бытия. Но разве пользовались бы эти творения человеческой фантазии таким успехом на протяжении многовековой истории, если бы в нас самих не было бы нечто, дающее им власть над нашими умами? Да, такая причина есть, это – комплекс неполноценности, тоска по героической жизни, изначальная, я бы даже сказал, врожденная предрасположенность к идеализированию и мысленным построениям, что, по сути дела, является вымыслом и забавами психики.

Вся книжная (и киношная) реальность является искаженной, преувеличенной, гипертрофированной. Отдельные черты и явления (события) вычленяются на фоне других, кажущихся незначительными, что на самом деле не так; внимание читателя (зрителя) смещается и акцентируется на неправдоподобном. В жизни, если такое и случается, то крайне редко, лишь в исключительных случаях. В книге же (и на экране) это – основная идея, фабула, наиболее значимая часть произведения. Вот так происходит умелое отвлечение сознания людей от насущных проблем. Так происходит, как сказал бы Фрейд, процесс сублимации: большой избыток психической энергии (у Фрейда – психосексуальной энергии, либидо) уводится, т. е. сублимируется (переносится), от задач своего непосредственного предназначения на какие-либо иные пути, более легкие по способу реализации, а также выгодные для тех или иных социально-политических структур. Речь идет о правящей власти – явной и скрытой – и о тех, кто управляет человеческим обществом и пытается постоянно сдерживать растущее напряжение, продиктованное социально-материальным и душевно-психическим недовольством широких масс. Когда это напряжение уже не удается сдерживать, а клапаны и предохранители мирного сублимирования не выдерживают нагрузки, то происходят срывы и взрывы, а именно – революции, бунты, путчи, войны, забастовки, восстания, перевороты, анархия, терроризм, неразбериха и хаос. А это, в свою очередь, чревато многими серьезными опасностями. Во всяком случае, под угрозу ставится сам факт существования и верховенства международных монополий и мировых кланов.

Поэтому-то весь шоу-бизнес и все современное искусство поставлено на службу сохранения мира и стабильности, что, в конечном счете, играет на руку носителям земной Власти и Богатства. Деятелям культуры достается Слава и перепадает кое-что от Богатства. Широким слоям населения земного шара предлагается сублимация (посредством иллюзорности) и… те же цепи, в которые они были закованы и раньше.

Разумеется, были и есть авторы (и таких немало), которые в своем творчестве противопоставляют истинные человеческие переживания, высоконравственные идеалы и величайшие дерзания духа прагматичным интересам сильных мира сего. Но и они тоже являются всего-навсего благородными мечтателями, всю свою жизнь занимающимися литературным и общественным донкихотством. Ни один из них не изменил мир и не изменит, так как они далеки от действительности, а злободневные проблемы пытаются разрешить нереальными и непригодными способами. Что говорить, если даже гениальные практики не сумели изменить природу человеческую! Наскоком или увещеванием здесь ничего не добьешься. Поэтому потерпели поражение и Ленин, и Христос и иже с ними.

По поводу социальных потрясений отмечу, что опасными для мондиалистских правителей являются лишь неуправляемые, стихийные взрывы, т. е. те, которые берут свое начало снизу (разумеется, не «тотально стихийные» и спонтанные, а организованные силами Сопротивления). В основном же, вне всяких сомнений, государственные перевороты, путчи и революции являются делом рук вездесущих спецслужб и тайных кланов элиты, либо выполняющих общую волю, либо соперничающих друг с другом за преобладание в мировом сообществе, в господстве над миром.

Негативной, с моей точки зрения, особенностью человеческой психики во все времена являлось то, что люди постоянно пытаются уйти от действительности, окунаясь в мир эскапизма, собственных грез и навязанных им извне иллюзий. Ранее эту роль успешно выполнял поголовный мистицизм, предрассудки и суеверия, сегодня же нас всех очаровывают и манят в свои эфемерные миры экраны телевизора и монитора. Последнее техническое достижение – виртуальная реальность компьютера. Но ведь это же мираж, фата-моргана! Общество постепенно превращается в одурманенных визионеров, неспособных действовать и принимать практическое решение по каждому конкретному случаю в конкретной и реальной обстановке. Люди становятся рабами своего пристрастия теле-, видео– и компьютерному наркотику.

Величайшей иллюзией я называю киноискусство. Кинематограф, наряду с беллетристикой и виртуальной реальностью компьютерных игр, занимает в этом отношении ведущую и главенствующую позицию. Голливуд – Мекка мирового кино. Его фильмы превосходят фильмы всех остальных стран-кинопроизводителей по затратам (бюджету), по размаху (масштабам) съемок, по красоте и яркости изображения, по технической оснащенности. А еще Голливуд превосходит все другие киностудии мира по силе и степени иллюзорного воздействия на восприятие человеческого сознания. Здесь ему нет равных. Производство блокбастеров и кинохитов поставлено на поток, не говоря уже о второ– и третьеразрядных кинокартинах. Так же и в беллетристике – нескончаемый поток бестселлеров и «бульварного чтива». Но это – поток иллюзий.

Ведь что такое есть художественное произведение – по сути дела, авторский вымысел, выдумка. Естественно, оно может отражать действительность, но эта реальность пропущена сквозь призму личностного восприятия самого автора, сквозь его личность, сознание, психику; она является продуктом его мировоззрения и миропонимания, то есть, по сути, все же его вымыслом. В этом смысле любое произведение искусства – литературное, кинематографическое, театральное, музыкальное, изобразительно-образное – субъективно, выражает личностную точку зрения автора (создателя), игру его фантазий, домыслов и размышлений.

Одно дело – яркие и содержательные произведения искусства, и совсем другое – ремесленные поделки, макулатура духа. Есть шедевры, а есть бестселлеры (кинохиты), нужно их различать. С другой стороны, нужно учитывать, что, если бы искусство состояло лишь из одних шедевров, они очень быстро приелись бы, сделавшись рядовыми и скучными. Именно на общем фоне большой массы многочисленных, серых посредственностей (среди произведений искусства) подлинные шедевры выделяются подобно алмазам среди тусклых поделочных камней.

Мы, все, порой забываем еще вот о каком аспекте – об ответственности автора за свое произведение, которое потребляют (читают, смотрят, слушают) люди, множество людей. Так или иначе, автор воздействует на широкую аудиторию читателей, зрителей, слушателей, неся и навязывая им свое видение мира, свое мнение и оценку бытия. Об ответственности автора (на языке кармапсихологов и оккультистов – кармической ответственности) есть хороший анекдот. Суть его (о точности пересказа не сужу) в том, что писатель, которого мучают в аду уже который год, жалуется чертям: «Да что же это такое! Вон грабителя помучили пять лет и отпустили. Убийцу мучили, мучили и через десять лет отпустили. А меня уже третий десяток все в котле варите, да на огне поджариваете! Где же справедливость?!» А черти ему в ответ: «Дорогой ты наш, одно ты не учитываешь. Грабитель хоть и украл, но через месяц о нем все забыли, а добро снова нажили. Убийца убил, а уже через год о нем никто и не вспоминал, взамен жертвы родилось вдесятеро больше людей. А твои книги до сих пор читают!»

В связи с этим мне вспоминается фильм известного голливудского режиссера, постановщика фантастико-мистических триллеров Джона Карпентера – «В пасти безумия» (1994 г.), где герой – страховой детектив, которого играет Сэм Нейл, занимается поисками пропавшего знаменитого писателя-мистика, затмившего своей славой Стивена Кинга и всех остальных. По ходу своего расследования детектив сталкивается с ужасающим фактом, а именно: книжная реальность, авторский вымысел превращается в земную действительность, становясь явью. Сознанием людей овладевает влияние кошмарных созданий со страниц романа; некие демонические силы, чудовища из иных измерений проникают в мозг людей, затмевая их рассудок, толкая на безумства и зверства. Прочитавшие последнюю «зловещую» книгу исчезнувшего создателя «романов ужасов» подпадают под власть сюжета этой книги, становясь одержимыми; в их психике пробуждаются дремлющие агрессивные, кровожадные импульсы и инстинкты, заставляя их убивать и бесчинствовать. Финал таков: все человечество поголовно сошло с ума, и люди вымерли, перебив друг друга. Наступил Армагеддон, конец света. Герой же, окончательно запутавшись, где реальность, а где иллюзия, что называется «сходит с катушек», заливаясь безумным смехом. Комментарии излишни.

Творцы художественных (да и научных тоже) произведений, по сути, те же идеологи, пропагандисты и агитаторы, что и публичные ораторы, политики и ангажированные властью специалисты в области идеологии и масс медиа. Вопрос только, с чьих позиций они вещают и чье мнение (автора, конечно же, но как рупора большинства) выражают? В наше время, к превеликому сожалению, автор не может быть аполитичен, независим от политических влияний в обществе. Каждый что-то рекламирует. Писатель, режиссер, композитор и художник – это тот же копирайтер в рекламном деле. Спрос (конъюнктура рынка) и политические настроения диктуют все, влияя решительным образом на творческое самоизъявление создателей худпроизведений. Осьминог политики глубоко запустил свои мохнатые щупальца во все сферы и стороны деятельности шоу-бизнеса и мира искусства. Политика – грязная вещь, хотя мир шоу-бизнеса еще грязнее, в нем нет никаких моральных принципов и ограничений! Но и мир политики так же изменчив и непредсказуем, как морская стихия – грандиозная и обманчивая.

Политика – это поприще для людей, одержимых различными комплексами, маниями, фобиями и прочими навязчивыми состояниями (обсессиями). Значительная часть политиков – безусловно, психически неполноценные люди, с ущербной психикой. То же самое можно с уверенностью сказать и о культуристах, большинство из которых подвержены комплексу неполноценности, выражающемуся в гипертрофированном самолюбовании и трансформирующемуся в нарциссизм. Как бы то ни было, люди, укрепляющие свою мускулатуру с целью повышения потенциального здоровья, силы, ловкости, выносливости, т. е. необходимых для успешного существования качеств, не имеют ничего общего с мужчинами и женщинами, увеличивающими мышечные объемы до чрезмерных размеров, чтобы вызвать восхищение окружающих, но прежде всего восхищение в своих собственных глазах. Происходит сублимация половой энергии в одном узком направлении, вместо того, чтобы попытаться направить ее в русло нормальных сексуальных отношений и иной, более ценной самореализации – работа, учеба, творчество, гармоничное физическое развитие, но (!) до известных пределов. Можно понять тех (хоть и отчасти), кто «накачивается» ради коммерческой наживы (здесь тело – инструмент работы и предмет продажи), во всем остальном же это просто комплекс.

Но, возвращаясь к авторам, я вынужден признать, что, если мир все еще существует, если жизнь все еще не поддалась окончательно сумасшествию и жестокому равнодушию, и если человечество еще не обезумело окончательно, то только благодаря тем героям и гениям, которых мы называем творцами и авторами, – художникам, композиторам, писателям и режиссерам. Слава им и почет!

Эдуард Байков

«Гвозди в гроб литературы»

Итак, свершилось! Дождались – в России вновь появилась цензура. Как мы понимаем – направленная против пропаганды (рекламы) наркомании/наркотиков и терроризма/экстремизма. Вроде бы надобно (как истинно законопослушному гражданину) все это приветствовать. Но, если есть помимо гражданской позиции хоть малая толика разумения, попробовать разобраться в деле сим отнюдь нелишне…

Напомним суть происшедшего. В крупных (пока только в них) российских городах Госнаркоконтроль РФ совместно с ФСБ и (надо думать) МВД произвел изъятие определенных наименований книг из книжных магазинов. Что это за книги? Понятно, что пропагандирующие (рекламирующие) наркотики, наркозависимость, наркопотребление и т. п. Но не только!.. И потом, кто это определяет – принадлежность к «черному списку»? Якобы некие эксперты – вполне, дескать, компетентные, опытные и авторитетные в этой области. Честное слово, радоваться бы да и только: наконец, поставлен (хотя бы на уровне информтехнологий) заслон «кощеевой отраве» (по эзотерическим сведениям Кощей был законченным наркоманом и наркораспространителем). Только чтой-то радости не вызывает эта акция властей.

Цензура была советской, была и царской. В советские времена цензоры не допускали просачивания на российско-советское ментально-ноосферное пространство западной чернухи-порнухи, разлагающей вокруг себя все и вся. И это было правильным, хоть и существовали перегибы, доходящие до абсурда – «в СССР секса нет!» Секса нет, а дети рождались, и люди любили друг друга – в том числе и в плотском смысле (в библейском, так сказать). При царях-батюшках травили в основном вольнодумцев и инакомыслящих, то бишь революционно настроенных маргиналов-нигилистов и разного рода раскольников-старообрядцев. Теперь вот Цензура аки птица Феникс возродилась из огня перестройки-перестрелки-переделки и давай клевать неугодных авторов.

Но, если с наркотемой все более-менее ясно (хотя и тут имеются свои натяжки и перекосы: взять хотя бы запрещенную отчего-то книгу нарколога А.Г. Данилина «LSD: Галлюциногены, психоделия и феномен зависимости», как раз таки резко осуждающую употребление «наркоты»), то с иными текстами, попавшими под безжалостный каток дуры-цензуры возникают весьма недвусмысленные подозрения: не собираются ли разные спецслужбы под видом борьбы с экстремизмом/терроризмом бороться и с инакомыслием? А как же хваленая демократия, гласность и Конституция РФ, гарантирующая право на свободу слова? Вопрос чисто риторический. Когда надо – обойдут и Закон.

Например, в «черный список» попали такие книги, как: «Аллах не любит Америку», «Антология современного анархизма и левого радикализма» (в 2-х тт.), «Коммандос. Своя разведка. Способы вербовки агентуры» Р. Ронина, «Почему люди ненавидят Америку?» З. Сардара и М.В. Дэвиса, «Почему нас ненавидят? Вечная война ради вечного мира» Гора Видала, «Сказки про нашего Президента» и др. Этот список наводит на определенные размышления и выводы. Тексты, в которых чихвостят иудо-масонов и американо-глобалистов по мнению властей представляют угрозу национальной безопасности. Чьей именно – американской? Так ведь мы пока что еще не америкосы-янки и неча путать приоритеты и амикошонствовать – у них своя кобыла с телегой, а у нас – своя. Неужто мало властям нашим примеров тройной политики, двурушничества, грязных политтехнологий и политического лицемерия США, как и подлых обманов (т. е. «кидков») с их стороны, чтобы понять, наконец, – друзьями нам они НИКОГДА не станут. Так что и рассыпаться в любезностях со своим давним геополитическим противником не стоит – себе дороже выйдет. Я знаю: слова эти, призывы пламенные, пропадут втуне. Как пропадем все мы, ежели не научимся уважать прежде всего самих себя и свою историю, свои традиции, свою Родину!

Понятно, почему запретили и изъяли из продажи книги Баяна Ширянова (К. Воробьева) – матерщинника и наркомана. Кстати, почему бы ни проделать тот же финт и с текстами извращенца Владимира Сорокина и иже с ним? Но если «охранка» начинает свирепствовать в отношении альтернативной литературы патриотического, антиглобалистского, антиатлантистского и (по определению) противосатанистского толка, то это уже, господа-товарищи, наступление времен аракчеевщины и псевдодержавного самодурства.

Этак мы докатимся до того, что завтра объявят вредными и запретят к продаже книги таких мастеров слова, гениев (не побоюсь этого эпитета) русской словесности, как Юрий Бондарев, Василий Белов, Валентин Распутин, Владимир Личутин, Александр Проханов и Эдуард Лимонов. (Кстати, ныне по указке ФСБ рассматривается решение об изъятии книг издательства «Ультра. Культура», выпускающего помимо текстов скандально известного мага, чернокнижника и сатаниста Алистера Кроули также произведения оппозиционера и революционера Эдуарда Лимонова). Так что же – и они неугодны? Разумеется, ведь на все лады обличают сложившийся ныне режим, а значит «политически ненадежны».

Как профессиональный писатель и журналист не могу молчать в подобной ситуации мракобесия и репрессивной полицейщины. Писатели подчиняются лишь законам Божьим, и не властям (царям) земным их судить! Ибо спросится с царей этих, когда предстанут перед Судией Вышним: «Почто судили соль Земли?!»

Эдуард Байков

«Песнь героя»

Вышедшая четыре года назад в издательстве «Информреклама» историческая повесть Бату Сиразитдинова «Последняя песня» – вещь, конечно же, некоммерческая и, стало быть, на массового читателя не рассчитанная. Но литературная ценность ее и важность для духовного пространства нашего общества от этого только возрастает, ибо на фоне многочисленных беллетристических поделок-однодневок подобные произведения без сомнения выделяются подлинной самобытностью и глубиной содержания. Не даром повесть публиковалась в «Вечерней Уфе», «Республике Башкортостан», «Агидели» и «Бельских просторах». Согласитесь, далеко не каждого автора и не всякое произведение прозы так охотно принимают к печати ведущие газеты и журналы республики. Полагаю, автор – ветеран войны и труда – заслужил столь доброе к себе отношение.

В повести на примере трагической судьбы героя со всей убедительностью воссоздан облик эпохи царствования Екатерины Великой – периода жестокого подавления любых проявлений инакомыслия: от старообрядческого раскольничества до крестьянских бунтов и национальных восстаний (в частности, притесняемых властями башкир).

Молодой башкир Бахтияр – надежда рода, батыр – вступился за честь своей любимой, за что был заключен в кандалы и сослан на каторгу – к далекому западному морю – Варяжскому (Балтийскому). Путь каторжников лежал в эстляндскую крепость Рогервик. Дорогой пытался Бахтияр бежать, но был пойман и нещадно порот. Так бы и помер от гноящихся ран, да рядом оказались сердобольные люди, выходили. Здесь автор на примере дружбы Бахтияра и его земляка Степана показывает, что национальные различия не играют никакой роли, когда простой человек оказывается в беде. Не важно тюрок ты или славянин – все одно, свой брат каторжанин. Общая горькая участь сплачивает людей.

Пребывая на каторге, часто Бахтияр вспоминает счастливые дни своего детства и юности, родной край – южные отроги Камня (Урала). А еще – легенды, рассказываемые тайком, о Герое, настоящем Батыре – Салавате Юлаеве. И напевает песни Салавата. Да и как ему не помнить о прославленном воине, ведь отец Бахтияра был рядом с Салаватом до последнего дня неравной борьбы с царскими войсками. Там, на поле брани, и сложил свою голову. А еще наткнулся узник крепости на выбитые на камне темницы строки – одно из стихотворений-песен Салавата. И тайная мысль с тех пор не покидала его – здесь ли славный батыр, жив ли еще?..

Серые будни каторжан были наполнены изнуряющим трудом, болезнями и смертями. Шли годы, но Бахтияра не оставляла надежда – вырваться из плена, обрести свободу. И однажды такая возможность представилась. Повествование достигает кульминации, и тут судьба сталкивает молодого узника с его кумиром. Не сразу узнал Бахтияр в больном, находящимся при смерти пожилом каторжанине Салавата Юлаева. Автор умело, с психологизмом, описывает сцену встречи героев, возможно, несколько скупо передает трагизм последних часов жизни героя-мученика. С болью, с душевным надрывом мы узнаем, как окончил свои дни борец за счастье и свободу своего народа, Человек с большой буквы – Салават Юлаев. Но луч света озаряет его перед уходом – Салават узнает, что он не только не забыт, но и с глубоким уважением чтим у себя на родине. О нем говорят с восхищением, его песни поют с радостью, его именем с гордостью называют приметные места, скалы, пещеры, мосты… Нет, не забыли люди своего Героя! Успокоенный, с последней песней на устах, покидает он этот мир. А напоследок передает слова благословения и благодарности соплеменникам.

Повесть Бату Тухватовича вновь воскрешает в нашей памяти нерушимый образ народного героя. Автор, глубоко изучивший исторический материал той эпохи, неоднократно посещавший памятные места, где проходил скорбный путь Салавата Юлаева, мастерски воссоздал картину последних дней жизни героя. Оригинальная трактовка событий, ненавязчивое подчеркивание идеи дружбы между народами, красной нитью проходящее через все повествование, тонкий психологизм, трагический пафос произведения, умело выстроенный сюжет – все эти достоинства книги призывают к тому, чтобы она была прочитана по возможности широким кругом любителей русской словесности, в частности, исторической прозы.

Александр Леонидов

«Дискретный Байков»

«У Эдуарда Байкова

На каждой ноге подкова».

А.П. Филиппов

Эдуард Артурович Байков, мыслитель, философ и трубадур коэволюционности, ворвался в ноотическое пространство стремительно и вне-системно, не кооптированный в бесчисленные и хитиново-мертвые академические структуры. Его научная деятельность вся, по сути, приходится на стык наук и дисциплин, междисциплинарна, нетрадиционна, и потому сложно воспринимается в рамках обыденного подхода, в рамках ученой подёнщины и прусской научной школы, господствующей у нас со времен триумфального шествия марксизма.

Феномен Байкова, аналитика которого идет впереди, в авангарде человеческой мысли (достаточно хотя бы того, что диагноз сумасшествия США он поставил почти на год раньше нобелевского лауреата Ле Карре), как особый фактор влияния на сознание людей в РБ и РФ, его крапивно-жгучие публикации в центральной прессе и вдумчиво-страстный анализ социального бытия в уфимских изданиях требуют особого осмысления и воссоединенности, совмещенности в сфере историографической.

Байков глубоко и трагично дискретен. Его вспышки и импульсы кажутся бессистемными, представляются метаниями познающего разума из стороны в сторону. На самом деле эта дискретность феномена Байкова, как ученого – вынужденное и вымороченное временем явление. Разделенность гуманитарных изысканий, их выпадение из общего аналитического проекта – есть лишь попытка торопливо объять необъятное, успеть за стремительным ходом времени, которое некому объяснить и некому анализировать.

Между тем, незамеченный с газетных страниц и журнальных полос мыслитель Байков работает над одним и тем же, но разнопланово-аспектным проектом – гуманификации социума, преодолевающей расщепленность времен и поколений. И здесь, в рамках грандиозного мега-проекта раскрывается духовная эволюция открытого всем влияниям, лишенного мрачного догматизма, и в тоже время удивительно самобытного, самозначащего философа. Человека, который сумел как никто до него ярко и научно донести тему психических корреляций в макрорациональных процессах, глубинно-психологический искажающий фактор оптимума новейшей истории, человека, который не побоялся заглянуть в мрачные глубины психоанализа – и вынырнул оттуда не только с упрощающей все систематизацией, но и сопутствующей социологической концепцией.

Человек, столь много сделавший для детализации коэволюционного процесса в недрах цивилизации – да и, чего уж таить – и для простой популяризации этой новейшей и актуальнейшей тематики. Кроме прочего, Байков явился, по сути, создателем принципиально нового научного направления, научно-философской дисциплины – виртуологии, или теории виртуальности. При этом основатель данной дисциплины впервые абсолютно точно и четко дал выверенное определение понятию «виртуальной реальности», в отличие от большинства академиков и профессоров, трактующих данный феномен упрощенно-неправильно и сводящих его всего лишь к компьютерной реальности.

Как мыслитель, Байков осуществил проект публицистического познания истины, оставив в стороне – и как недоступный, и как непопулярный – её монографический формат. Рывок к ясности, как преодоление сложных, непостижимых простым человеком форм, осуществлялся талантливым популяризатором творчески. Для Байкова сложное не есть некая высшая ступень простого, напротив, в его ясной и чистой концепции (если брать ВСЕГО Байкова, во вне-дискретном режиме) сложное предстает как элемент либо неистинности, либо недоработки.

Именно поэтому творчество Байкова в науке неразрывно связано с популяризацией, он немыслим только в кафедральном кругу, вне массовой аудитории, для которой он сумел развернуть лицом, не примитивизировав, важнейшие исторические и социологические вопросы.

Ещё одной стороной дискретности Байкова стала его непримиримая схватка с косностью и леностью научной мысли, его язвительное бичевание шаманящей и камлающей науки, отстающей от жизненного процесса, вместо того, чтобы идти впереди него.

Сам Байков – безусловно, лоцман по натуре и характеру, он впереди, на переднем крае бурного, водопадного низвержения эпохи, что зачастую профанизирует его исследования, мешает им, идущим слишком быстрой и дискретной чередой, разорвать порочный круг публицистичности, выйти на более фундаментальные формы.

Есть и весьма существенное идеософское смещение Байкова в структуре ценностных ориентаций: начиная, как исследователь подсознания, мрачных, демонических глубин человеческого бытия, ранний Байков в трудах того периода предстает как демонический искуситель древа познания, как деятель ядовитого скепсиса и сократической хтоногонии, с явным уклоном в софистические дебри эвристики. Стремительный взлет мысли в этих рамках, разработка проекта «человек-животное» на каком-то этапе переросли сами себя, произведя духовную эволюцию Э. Байкова в сторону православной патристики, хилиастической фундаментальности и духовного проекта «человекобожества».

Хтонический мир образов и логностических заданностей у Байкова сменяется более светлым миром высших сфер психической деятельности, попадающих теперь в сферу особого внимания ученого.

Для познавательного процесса важны как демоны, так и ангелы Байковской методологии, дискретность их – лишь видимый оптический обман, на деле все это – суть есть детали единого познавательного процесса в рамках грандиозной а-константной дуги сферического исследования гуманитарной сферы.

Байков выступает перед нами не только как теоретик, высоколобый аналитик сложнейших процессов духовных исканий человечества, но и как практик, как тактический указатель, разработчик макро-технологий по внедрению коэволюционных и социо-иммунитарных концепций в жизнь, в повседневную практику.

Как один из основателей уникальной жемчужины гуманитарного познания на территории современной Евразии – Евразийской Академии Проблем Интеграции в РБ, Э.А. Байков стал не только организационной душой этой «контрструктурной структуры», но и идейным знаменем, идеологическим наполнителем её проектов. ЕврАПИ поставила перед собой ключевые задачи современной гуманитарной мысли, решения которых ждут все народы СНГ и Евразии, шире – всей планеты. Здесь нужны не только научная квалификация, но и научная смелость, решительность в выяснении причин процессов распада, в выработке сугубо научных доктрин соединения людей и наций. Во многих работах Э.А. Байкова, дискретно рассеянных по просторам СМИ, содержатся ответы на жгучие вопросы, несущиеся отовсюду.

Взяв на вооружение убийственную силу логики, Э. Байков штурмует кажущиеся неприступными высоты глобальной проблематики, успешно разоблачает различного рода масонерные девиации, все более заполоняющие современную гуманитарную науку, и – взяв шире – дает отпор самим попыткам засадить плевелами суемудрия ниву знания человеческого.

Значение Байкова-мыслителя трудно переоценить – в условиях фактического непризнания и саботажа со стороны официальных научных структур он оказывает на весь строй их жизни и работы сильнейшее давление, производит «эффект внешнего источника движения» для окостеневшей и погрязшей в парадигмах позапрошлого века общественной мысли.

Часто именно Э. Байков становится инициатором общественно-значимых дискуссий в СМИ и научной среде, его заявления и выступления имеют долгое эхо. Зачастую это эхо его неприятия, отторжения и оппонирования ему, решительное размежевание с ним. Но – факт остается фактом – его работы не могут никого оставить равнодушным.

Имея за спиной поддержку всей структуры ЕврАПИ, сконцентрировавшей лучшие эвристические силы современного Урала, Байков получил возможность более остро и ребристо ставить парадоксальные вопросы, разворачивать сеть лемм и короллариев. К тому же духовная эволюция мыслителя от бунта и экстрима сознания, от острой экзистенции к соборности и созидательной несуетной социо-органике представляют нам в последние годы (2001–2004) в каком-то смысле другого Байкова, человека, расставшегося с частью самого себя, оппонирующего в каком-то смысле идеосводу ряда своих ранних работ.

Это открывает нам того самого, неуемного в познании дискретного мыслителя, рассеявшего себя среди вопросов и ответов, вызовов и реакций, среди толпы и рокочущих водопадов текущего момента. И – неповторимого в своей дискретности, как Розанов, незаменимого, обогащающего дух и грандиозной эрудицией (эрудиции Байкова, всеохватности его погружения в предмет изумляются многие академики), и свежей остротой силлогистики, и смелым полетом фантазии и допущений, и, наконец, горячей живой человечностью, пламенным гуманизмом творца и таланта.

Читайте Байкова, внимайте Байкову, чтобы в перипетиях его иногда запутанных поисков себя обрести самое бесценное – дорогу к собственному «Я», озаренному светочем сердца незаурядного духобора и духовидца.

Григорий Садовников-Федотов

«Издательский тяп-ляп»

Все мы – люди, кому за тридцать, помним книги, издававшиеся в советское время. В период, который принято теперь ругать и охаивать – это уже стало считаться хорошим тоном. При этом хулители и очернители забывают, что отвергают и бранят прошлое лишь дураки да невежды. Так вот, книги и содержащиеся в них тексты отвечали высоким требованиям грамотного исполнения. И помыслить себе нельзя было, чтобы встретить в них какую-либо (хоть одну-единственную) грамматическую ошибку, как и стилистически-смысловые неправильности. Издательства и редакции славились классными специалистами – опытными литературными и техническими редакторами, квалифицированными корректорами и добросовестными наборщиками. Высокий уровень подготовки и мастерства, внимательность и ответственное отношение к своей работе (редактированию, редакторской правке, корректуре, набору), творческий подход, в конце концов, боязнь «ославиться» на всю страну – все это в значительной степени определяло неизменно отличные результаты их работы.

Наступившая Перестройка перестроила и перепутала многое и в этом налаженном процессе литературно-издательского дела. А уж после августа 91-го всё вообще пошло в разнос. Книги, выпускаемые издательствами, в особенности коммерческими (а бывшие государственные почти все благополучно вымерли), поражают обилием ошибок, опечаток, неточностей и т. п. О периодических печатных изданиях и говорить не приходится – волосы дыбом встают, когда читаешь подобную продукцию. При этом компьютерный набор и верстка, такое ощущение, совсем не поправили, а лишь усугубили существующее положение дел в этой сфере. Канула в лету та армия грамотных специалистов – гордость и слава нашей редактуры и корректуры. На их место пришли троечники и двоечники. Уму не постижимо, как можно так безответственно относиться к своей работе! И вдвойне горько видеть эти факты в деятельности местного государственного(!) издательства. Речь идет об издательстве «Китап».

Недавно оно порадовало нас выпуском книги замечательного поэта А.П. Филиппова, его сборника стихов «Былое в памяти воскресло…». Но после внимательного чтения радость эта омрачилась. Виной тому – безграмотность и невнимательность сотрудников издательства. Куда смотрели корректоры, как производился набор? Многие слова перевраны, вместо одних (как в оригинале – впоследствии это подтвердилось) поставлены совершенно другие, отчего изменился первоначальный смысл сочиненного и написанного. В других же местах получилась вообще полная нелепица.

С первых же страниц взгляд натыкается на погрешности набора и небрежность корректуры. На стр. 6 вместо перелески читаем – перелестки. Или вот такой ляп (стр. 290): лашпу вместо лапшу. В итоге нарушается рифмовка. Как пропадает рифма и в других местах по вине нелепых ошибок редактора и корректоров. На стр. 283: могилы, а надо – могил. Неужели незаметно, что могилы не рифмуется с полюбил? Далее, то же на стр. 348: пойму – проживут не рифмуется, надо: поймут. Из-за непонятно по каким причинам замененных слов искажается смысл строк, равно как и меняется ритмический строй. Например: жестокий вместо жесткий (стр. 293), в своей стороне вместо во своей стороне (стр. 367). На стр. 279 читаем: Карпы ходили по дну Мирные как поросята (жирными поросят еще можно представить, а что означает мирные?). На стр. 269: И крякнул через степь (наверное, все-таки крикнул?!). А вот еще перл редактуры: Ветками заиндевелых ив Ветеран легко и виртуозно Исполняет медленный мотив (ветерок превратился в ветерана – каково?). То же и на стр. 320: вместо властителей поставлены какие-то сластители (сотрудники «Китапа» по-видимому, решили прославиться созданием и введением в обиход замысловатых неологизмов). На стр. 346: вместо гранят стоит хранят, ввиду чего получился тавтологический ляпсус. И таких лексически-смысловых ошибок, продиктованных невнимательностью, да и элементарной безграмотностью сотрудников издательства, мы можем обнаружить по всей книге целый сонм. Об орфографических ошибках я и не говорю – это уже давно расценивается как должное.

Дабы не выглядеть голословным, я, ничтоже сумняшеся в своей правоте, встретился с любимым поэтом, творчеством которого восхищаюсь многие годы, и под благовидным предлогом выпросил рукопись книги. Ознакомившись с оригиналом, смог вздохнуть с облегчением – все-таки оказался прав, и многочисленные ошибки целиком на совести издателей. Что тут можно сказать? Наверное, наш уважаемый Пиит по-своему огорчился, заметив все эти несуразицы, составляющие отрицательные стороны издания. Не мог не заметить, но вида не подал. Надо отдать должное его благородству и чести. Далеко не всякий в данной ситуации сумеет показать себя порядочным и скромным, тактичным человеком.

А досадные огрехи эти, что ж пусть они останутся на совести издательских работников. Столь небрежное отношение свидетельствует не только о расхлябанности в работе, но и об отсутствии уважения к автору, тем более к такому признанному и высоко оцененному обществом, каким является А.П. Филиппов. (Напомним, кстати: Александр Павлович Филиппов является членом Союза писателей Башкортостана и Правления СП РБ, ему присвоено звание заслуженного работника культуры БАССР и Народного поэта Башкортостана, кроме того, он – главный редактор газеты «Истоки» и руководитель литературного объединения русских писателей СП РБ, а также советник Президента РБ)

Издательство, если оно является государственным, а тем более считается старейшим и уважаемым, обязано держать марку высокого профессионализма. В противном случае можно с тем же успехом обратиться в любую частную лавочку, какое угодно коммерческое издательство и типографию. Нанять корректора, а то и самому произвести внимательную читку, а затем и правку своего текста, используя компьютерную программу «Правописание», а для лучшего результата обложившись справочниками и словарями русского языка – орфографическим и толковым. Ей богу пользы будет больше. И винить станешь самого себя, если допустишь промахи в орфографии и пунктуации. Хоть не обидно будет. А пока что с этими издательствами одно расстройство.

Надеюсь, многочисленные почитатели таланта Александра Павловича забудут о недочетах и грубых ошибках «Китапа» как о досадной, но в конечном итоге не столь существенной помехе, и позволят себе насладиться чтением прекрасных стихов настоящего Мастера!