Помоги проекту - поделись книгой:
Марух Максим
Люди желтых плащей
МАКСИМ МАРУХ
ЛЮДИ ЖЕЛТЫХ ПЛАЩЕЙ
Пролог
Не знаю, как мы дошли до этого. Почему? Что мы здесь делаем? Сейчас это уже неважно. Неужели пришла пора умирать... Я не хочу верить в это. Оглядываю друзей: Арт, Витос, Ванек, Михась. Младший брат Женя. Все остальные. Внутри темно, не могу подсчитать точно, сколько нас здесь. Слышу только их тяжелое дыхание, чую пропитанный страхом воздух. Кто-то надсадно кашляет. Пришлось уходить быстро, бежали как сумасшедшие... Опускаю ладони на колени -- мои ноги все еще дрожат.
Мы заперты. Надежно -- внутрь никто не прорвется. Но нам от этого не легче. Снаружи в железную дверь бьется волна сумасшедшей силы. Волна неистовой злобы, волна безумия. Волна смерти. Я не боюсь, что она хлынет внутрь -- я боюсь, что она не даст нам уйти. А время тает. Через полчаса, а может и меньше, город накроет военная артиллерия. И не оставит здесь камня на камне.
Тяну за рукав брата. Он поворачивается: "что?". Исхудалый, взмыленный, встрепанный. Губы бледные, как у вампира. Не знаю, что сказать. Наверное, стоит попрощаться -- так, на всякий случай. Но сил нет. Сил нет даже на это.
Нет, так не годится! Сейчас отдышимся и осмотрим место. Нужно найти другой выход: люк, окно, подземный лаз. Время на исходе, но мы еще можем успеть покинуть город. Сдаваться рано. Нужно отдышаться и найти фонарик. Нужно только встать...
Глава 1
Розовый дождь
21:20
Последний день привычного нам мира. Обычное воскресенье. Обычный вечер. Обычная встреча друзей. Знай мы, что она окажется последней -- придумали бы что-нибудь поинтересней.
Но мы не знаем, и устраиваем вечер покера. Стол, фишки, карты, бутылка виски -- ничего особенного. Собираемся, как обычно, у нас в цеху -- если это можно назвать цехом. Скорее, большая летница, построенная на участке частного дома и оборудованная для сборки жалюзи -- наш с братом маленький бизнес. Для покера здесь есть все что нужно, небольшая зона отдыха обставлена вполне уютно. Диван, кресла, компьютер, заменяющий музыкальный центр. Как будто предчувствуя скорую беду, из всей музыки на винчестере я выбираю "In the house/In a hearbeat" Джона Мерфи.
Братья Миронюк: Виталик и Артем, уже здесь, Михась немного опаздывает. Женя разливает по стаканам виски, я раздаю первый кон. Игра начинается спокойно, мы еще не втянулись, обмениваемся свежими новостями и шутками. По телевизору идут новости. На военном полигоне где-то под Оренбургом взорвался очередной склад с боеприпасами. Я нажимаю кнопку, и экран гаснет.
21:40
Звонит Михась -- он уже подъезжает. Спрашивает, не докупить ли чего, но у нас все есть, и мы говорим ему тащить свою задницу быстрее. Из телефона доносится раскат грома. Михась сообщает, что погода быстро портится, но мы и так уже это знаем -- через секунду звук грома докатывается и до нас. Я закрываю в цеху все окна и возвращаюсь к игральному столу. Арт вслух выказывает недовольство -- только утром помыл машину. Женя и Витос смеются над какой-то шуткой. Я смеюсь над "везучестью" Арта. И правда -- еще утром ничто не предвещало грозы.
22:00
Первый раскат грома напоминает треск лесоповала. В окнах дрожат стекла. Через секунду за ними уже бушует ливень. Мириады водяных капель при столкновении с землей шипят, как жир на сковородке. Мы уже пропустили по паре стаканчиков, и игра идет веселее. Я включаю камеры наружного видеонаблюдения, чтобы встретить приезд Михася заблаговременно. На секунду задерживаюсь перед монитором, завороженный пляской дождевых брызг. Инфракрасные глазки видеокамер обесцвечивают картинку, и на экране ливень больше похож на метель.
-- Звони этому баклану! -- говорит Витос, когда я возвращаюсь за стол.
Я еще раз набираю Мишу.
"Телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети".
Я гоню от себя плохие мысли и снова вглядываюсь в монитор видеонаблюдения. Ничего, кроме дождевого вихря. Брат заново наполняет мой стакан, и я бросаю карты на стол. Пас.
22:15
Наконец, появляется Михась. В левом верхнем секторе экрана, передающим изображение с камеры номер четыре, я вижу его машину. Она заезжает на подъездную дорожку и останавливается перед воротами. Игра прерывается, я надеваю куртку и иду встречать гостя. Артем тоже решает сделать паузу -- в нашей компании он единственный курильщик. Я открываю дверь, и Арт перестает обуваться.
Перед нами стена дождя.
-- Да ну его нах... -- Артем стягивает туфель, который уже успел надеть. -- Потом покурю.
Однако мне нужно идти -- сам Миша не войдет. Накрываю голову курткой, выскакиваю на улицу и мчусь по дорожке к воротам. Дождь хлещет спину тугими струями, под ногами вода вперемешку с грязью чмокает и разлетается во все стороны. Дождь наполняет воздух запахом сырости, и этот запах кажется мне незнакомым. Тяжелый, приторный... Что-то чужое витает в пространстве, изгибаясь под танцующими плетьми воды, что-то инородное. А может, мне просто кажется.
Михась уже ждет меня за воротами. Стоит как ни в чем не бывало, и я не сразу замечаю над ним черный колпак зонта. При виде моей сгорбленной фигуры на его лице появляется улыбка. Не будь мне сейчас так холодно и мокро -- я б тоже улыбался. Черт, у кого-то машина и полдня не проездила чистой, а у этого зонт! И ведь ничто не предвещало грозы...
00:12
Мы уже изрядно навеселе. Я почти проигрался -- моего стэка хватит разве что на пару раздач. У Витоса положение не лучше. Артем и Женя в плюсе, Михась при своих. Виски почти кончился, и нам хочется еще. Поднимаем вопрос о том, стоит ли ехать в магазин за спиртным. Женя предлагает вызвонить Ваню -- он по ночам "таксует" и всегда на колесах. Но идея не успевает получить развития.
Дождь прекращается так же внезапно, как начался. Просто в один момент все разом стихает, и мы слышим это так же отчетливо, как удар грома. Однако тишина нездоровая. Что-то мешает ей, мутит ее. Мы почти одновременно кладем карты на стол и прислушиваемся.
-- Что это? -- произносит Женя и подходит к окну.
Я следую его примеру. Звук нечеткий, и Женя открывает окно.
Его лицо вытягивается.
-- Вы слышите?
Мы слышим. Звук напоминает гудение пчелиного улья. Нет, даже не улья... Как будто рой Лангольеров всего в паре километров от нас принялся поедать планету. Это толпа. Шум толпы. Десятков и сотен людей -- их вопли переходят в стоны, крики в рык. Они зовут, умоляют, угрожают. Или у меня разыгралось воображение...
-- Закрой, -- вдруг просит Артем.
Я знаю, он произнес это рефлекторно -- гудение за окном не только у него вызывает отвращение.
Но мы, конечно, не закрываем. Вместо этого мы кидаемся к выходу. Я пытаюсь найти свою обувь, и мой взгляд натыкается на кроссовки Михася. Черно-голубые, но шнуровка на них белая. Точнее, когда-то была белой. Сейчас она испещрена бледно-розовыми пятнами, совсем свежими.
-- Куда ты влез? -- спрашиваю у Михася, запрыгивая в свои мокасины.
Женя и Витос, толкаясь, тоже пытаются обуться. Арт все еще на диване, дожидается, пока освободится место у двери.
Михась недоуменно разглядывает кроссовки. Его брови собираются у переносицы, свидетельствуя об активной мыслительной деятельности. Потом он выпрямляется и поднимает свою куртку. На черной коже поблескивают капли дождя.
Что-то заставляет меня взглянуть и на свою куртку. Она тоже кожаная, но темно-коричневая. Капли на ней такие же черные, как и на Мишиной. Тогда я просовываю руку в карман и достаю платок. Белый и свежий -- я платками редко пользуюсь.
Провожу платком по куртке и показываю всем.
Михась выглядит озадаченным, но почти не удивлен. Женя и Витос замирают, потрясенно разглядывая платок. Арт встает с дивана и подходит к нам.
На платке, собравшем дождевую воду с рукава моей крутки, отчетливо видны розовые разводы.
00:30
Женя хватается за дверную ручку и плечом преграждает нам путь на улицу.
-- Вы чо, бля, нельзя выходить! -- сквозь зубы шипит он, делая страшные глаза. -- Там какой-то кислотный дождь!
Миша, тем временем, повторяет тест с платком на своей куртке. Результат тот же, разве что платок стал еще розовей.
Я чувствую, как мое сердце уходит в пятки. Мысль: "мы вляпались в серьезное дерьмо!" встает перед глазами огромным реющим транспарантом.
Между тем, шум на улице усиливается -- толпа Лангольеров приближается. Я поднимаю глаза на экран видеонаблюдения, но там все тихо. Только белая крыша Мишиной машины посверкивает бисером капель в свете уличного фонаря.
-- Дождь кончился уже, -- замечает Виталик.
Шум манит его в той же степени, что и отталкивает. Я испытываю сходные чувства. Мы должны выйти отсюда.
Миша принюхивается к своей куртке, смотрит на нас:
-- Ну, вообще-то, запаха никакого.
Запах есть. Концентрация розовой дряни на куртке слишком мала, чтобы почувствовать ее в закрытом помещении, но запах есть. Он был, когда я бежал открывать ворота. Он и сейчас там -- стоит только выйти и принюхаться.
Мы выходим. Дорожка от цеха до ворот узкая, и мы бежим друг за другом, вытянувшись в колонну. Передо мной маячит кудрявый затылок Михася, мне в спину дышит Витос. Запах исчез -- я принюхиваюсь изо всех сил, но не чувствую ничего, кроме сырой земли и мокрого бетона. Различить цвет сошедшей с небес воды в темноте невозможно, но я знаю, что она розовая. Все вокруг розовое. От этой мысли кожа на спине идет мурашками.
С грохотом распахиваем железные ворота и вываливаемся на улицу. Сначала мне кажется, что переулок пуст. Живем мы в частном секторе, рядом с тюрьмой, места здесь тихие, за всю ночь одна машина проедет. Потом я понимаю, что мы не одни -- у ворот смежного участка выше по улице стоит соседский пацан. То ли Костя, то ли Дима... Ему лет 18-19, ужасно толстый. Мы с ним почти не общаемся, "привет-пока", вот и все.
Завидев нас, толстяк поднимает ладонь в приветственном жесте.
-- Здоров, -- говорю ему. -- Тоже слышишь эту хуйню?
-- Угу, -- кивает тот. На его лице беспокойство. -- Возня какая-то. Будто...
Он замолкает, пытаясь подобрать нужное слово, но я опережаю его:
-- Днем. Как будто днем.
Да, теперь я могу классифицировать непонятный шум. С улицы он уже не кажется таким устрашающе близким. Мы далеко от эпицентра, это точно. Непонятная какофония напоминает голос бодрствующего города -- гул машин, звуки человеческой деятельности -- составные части привычной тишины в разгар дня. Вот только на дворе ночь.
Пока мы стоим, внизу переулка по дороге, тянущейся вдоль тюремной стены, пролетает на дикой скорости несколько машин. Витос и Женя сбегают вниз на разведку. Я вижу как Женя выскакивает на дорогу и пристально всматривается вдаль, пытаясь различить хоть что-то. Но там ничего. Как и на нашем переулке, кроме нас с Костей-Димой на улице ни души.
Арт пытается дозвониться куда-то. В губах зажата сигарета. Заметив мой взгляд, он сообщает:
-- Сеть перегружена.
Я поворачиваюсь к Михасю:
-- Что думаешь?
На лице Михася выражение собранной задумчивости ученого. Он и есть ученый -- кандидат физических наук на кафедре физики РГУ. Одно из качеств, заслуживающих мое уважение -- он тщательно обдумывает вопрос, прежде чем ответить.
-- Не знаю, -- наконец, пожимает плечами он. -- Слушай, Макс, я, наверное, поеду.
Он обеспокоен, по-настоящему обеспокоен. Не могу судить его за это -- дома его ждут молодая жена и родители. Живет он в "западном" микрорайоне, а это довольно далеко отсюда. Там же, кстати, сейчас находятся и мои родители...
-- Слышь, Михась, может не стоит пока никуда ехать? -- говорит Арт, не отнимая телефона от уха. Я знаю -- он тоже звонит родителям. -- Нездоровая хуйня.
Михась набирает на мобильнике номер жены. Сеть занята.
Мы почти протрезвели, от былого веселья не осталось и следа.
-- А ну-ка набери моим, -- говорю Арту.
-- Уже. Никому не дозвониться.
Михась принимает решение:
-- Ладно, пацаны, я поехал, -- он решительно протягивает нам ладонь.
Мы по очереди жмем ее.
-- Спасибо за вечер.
-- Дай знать, как приедешь -- говорю я. -- Кинь сообщение "вконтакте", что ли. Я сейчас включу комп.
-- Окей.
Миша отъезжает от двора, когда возвращаются Виталик и Женя.
-- Михась, ты чо, все? -- кричит ему в приоткрытое окно Витос.
Михась в ответ только машет рукой. Машина выруливает на дорогу, вспыхивают красные стоп-сигналы. Мокрый асфальт, кирпичная стена тюрьмы, еще не опавшая листва на деревьях -- все загорается алым.
Мы провожаем машину взглядом, пока она не исчезает за стеной магазина.
-- Ну, чо там? -- спрашиваю у пацанов.
-- Да хуй его, -- отвечает Витос. -- Пр'икинь, мы сначала думали, бунт в тюр'ьме.
-- Да вроде уже затихает, -- Женя вытягивает шею, прислушиваясь. -- Может, там драка какая-то? Толпа на толпу?
Мне тоже кажется, что стало потише. А может, мы, как говорится, просто "прислушались"? Ведь дневная и ночная тишина -- всего лишь дело привычки.
-- Ладно, пойдем в дом.
Мы возвращаемся к воротам. Я смотрю вверх по улице -- Костя-Дима куда-то исчез. Краем глаза замечаю на том месте, где он только что стоял, черный холмик на земле. Потом закрываю дверь.
Поделиться книгой: