Луг духовный: Достопамятные сказания о подвижничестве святых и блаженных отцов

– Поверь мне, женщина, что ты не войдешь сюда, если не присоединишься к нам.

Поняв, что уклонение в ересь возбраняет ей доступ к святыне, которой она не увидит, пока не обратится к св. кафолической и апостольской Церкви Христа, Бога нашего, Космиана тотчас позвала диакона. Когда диакон пришел с св. чашею, она причастилась Св. Тела и Крови великого Бога и Спаса нашего Иисуса Христа, а затем удостоилась беспрепятственно поклониться и св. животворящему Гробу Господа.

Об иерусалимском храме Воскресения не раз упоминается в «Луге Духовном». Вот описание того вида, в каком он находился в то время. По распоряжению Константина Великого, зодчий Евстафий должен был приступить, под непосредственным наблюдением св. Елены, к сооружению обширной базилики, которая должна была включать в себя Голгофу и гроб Господень. «Погребальная пещера, в которой находилась гробница Господня, была отсечена от остальной части холма. Небольшое преддверие, которое, по европейскому обычаю, находилось перед гробницей, было уничтожено, и внешний вид гробницы Господней принял форму правильного куба. Мрамор, колонны и мозаика украсили стены его, и гробница стала походить на небольшую отдельную часовню, среди которой день и ночь теплились неугасаемые лампады. Подобная же работа превратила вершину Голгофы в длинный прямоугольник, в подножии которого находилась небольшая пещера, называвшаяся, по преданию, гробницей Адама. Овраг, отделявший Голгофу от гробницы Господней, был сравнен, и образовалась обширная ровная площадь, на которой отдельно возвышались обе скалы. На этой площади зодчий воздвиг стены огромной базилики. Сооружение составляло обширный прямоугольник, оканчивающийся со стороны гробницы Господней полукруглой стеной. Широкая крыша, завершавшаяся треугольным шпицем, покрывала здание снаружи. Со стороны города два двора, один за другим, охраняли его от городского шума и движения. Три большие двери, выходившие на второй двор, оставляли вход в базилику. Внутренность ее была разделена на пять параллельных притворов, из которых главный был посредине, а по бокам шли два второстепенных. Притворы эти поддерживались двойным, один над другим, рядом колонн, причем в среднем притворе колонны были круглые, украшенные коринфскими капителями; в боковых же притворах стояли четырехгранные колонны, украшенные бордюром из аканфовых листьев. Эти пять притворов упирались в продольное сооружение, отделявшее их от крайней полукруглой стены и представлявшее с главным притвором изображение креста. Гробница Господня возвышалась среди крайнего полукружия, которое, благодаря благоговению строителя, не имело другого свода, кроме небесного. Двенадцать колонн окружали гробницу Господню, и капители их, по словам Евсевия, были из серебра и имели вид чаш. В крайнем левом притворе против церковной стены виднелась скала Голгофы, возвышавшаяся над общим уровнем базилики; на нее вели несколько ступенек, а на верхней узкой площадке была выстроена часовня. На противоположной стороне базилики находился спуск в цистерну, обращенную в подземную пещеру, которая служила на несколько минут заключением для Иисуса Христа пред Его распятием. Наконец, почти позади

Голгофы находилась также отделанная в подземную пещеру цистерна обретения Животворящего Креста. Над всей базиликой расстилался потолок из кедрового дерева, разделенный на лепные квадраты, украшенные живописью по золотому фону». (Палестина под властью христианских императоров. По Альфонсу Курэ. Спб., 1894 г. Стр. 9-10.)

О Севере и акефалах см. прим. к гл. 26.

В поздние времена Римской империи титул патриция означал императорского наместника.

Глава 49. Дивное видение палестинского военачальника, побудившее его отречься от ереси и возвратиться в лоно Христовой Церкви

Видно, есть еще какая-нибудь преграда!

Пресвитер Анастасий рассказал нам еще о следующем происшествии. Гевемер, сделавшись палестинским военачальником, прежде всего явился поклониться св. Христову Воскресению. Лишь только хотел он войти во храм, как увидал барана, бросившегося на него, чтобы ударить рогами. В сильном испуге он отступил назад. Стоявшие здесь Азарий, хранитель св. Креста, и храмовые служители спрашивали его:

– Что с тобой, господин? Отчего ты не войдешь?

– Зачем вы пустили сюда этого барана? – спросил военачальник.

Все были поражены удивлением. Осмотрели св. Гроб и ничего не нашли.

– Тут нет ничего – ступай!

Гевемер снова попытался войти – и снова то же явление: баран устремляется на него и не дает ему войти… Это повторялось не раз. Видение было только одному Гевемеру, другие совсем ничего не видели.

– Поверь мне, господин, – сказал тогда хранитель св. Креста, – у тебя что-нибудь есть на душе… Это и возбраняет тебе доступ к св. и животворящему Гробу нашего Спасителя. Ты хорошо сделаешь, исповедавшись пред Богом. Милостивый и человеколюбивый, желая твоего спасения, Он явил тебе это знамение.

– О, на мне много тяжких грехов пред Господом, – воскликнул Гевемер, проливая слезы.

И пав на лицо свое, он долго плакал и исповедовал грехи свои пред Богом.

И, поднявшись, снова хотел было войти и – не мог: явившийся баран еще с большей силой преграждал ему доступ к святыне.

– Видно, есть еще какая-нибудь преграда, – сказал хранитель Креста.

– Не потому ли я не могу войти, что не состою в общении со св. кафолической и апостольской Церковью, а принадлежу к секте Севера? – сказал военачальник и просил хранителя св. Креста, чтобы сподобил его причащения Св. и Животворящих Тайн Христа Бога нашего. Пришел диакон со св. чашею, и он, причастившись, присоединился к Церкви. После того приступил и поклонился св. Гробу, ничего более не видев.

См. примечания к главе предыдущей.

Франгелитами назывались ликторы, носившие перед римскими полководцами пуки прутьев – φραγγέλια. Впоследствии франгелиты были и у епископов, и при храмах.

Глава 50. Видение затворника аввы Георгия

Как мне не плакать, когда Господь наш прогневался на нас?!

Скифополь был вторым главным городом Палестины. Там мы виделись с аввой Анастасией, который передал нам рассказ о затворнике авве Георгии. «Однажды ночью я встал, чтобы ударить в било (он был канонархом), и слышу, что старец плачет. Подойдя к нему, я спросил:

– О чем ты так плачешь, авва? Старец молчал.

– Скажи же мне о причине твоего плача, – продолжал я спрашивать.

– Как мне не плакать, – сказал старец, вздохнув из глубины души, – когда Господь наш прогневался на нас! Мне казалось, чадо, что я стою пред Кем-то, сидящим на высоком престоле. Многие, многие тысячи обстоят вокруг престола, умоляя Его о чем-то. Но Он не склоняется на их молитвы. И приблизилась к Нему некая Жена, облеченная в порфиру. Припав к Нему, Она воскликнула: «Умилостивись же, хоть ради Меня!» Но Он остался непреклонен. Вот почему я плачу и рыдаю – в сильном страхе за то, что угрожает нам».

Он рассказал мне об этом в четверток утром, а на следующий день, в пятницу, часу в девятом, произошло страшное землетрясение, разрушившее города приморской Финикии.

Тот же авва Афанасий рассказал нам еще об этом старце: «Спустя немного времени стоял он у окна и начал горько плакать. «Увы, брат, – говорил старец, – никакого сокрушения сердечного нет у нас, пребываем в нерадении, и я боюсь, что мы при дверях, и гнев Божий постиг нас». И на следующий день виден был огонь на небе».

В обителях Востока вместо благовеста в колокол ударяли в деревянное било. Колокола появились позднее. «Восточные вместо колоколов ударяют в била деревянные». (Анастас. Библиотек, в замечаниях на Деян. IV Всел. собора.) Только в X веке на Востоке вошли в употребление небольшие колокола – κώδονες. (Зонара. Т. П. 2). На Западе колокола появились ранее, именно, еще в VIII веке.

Скифополь – на границе Нижней Галилеи и Самарии. Другое его название – Вассан. Под властью римлян он был митрополией Второй Палестины и главным городом Декаполя, или Десятиградия. Родина Кирилла Скифопольского. Трудно с определенностью решить, где лежала Скифопольская киновия – в самом Скифополе или близ него.

Авва Анастасий – подвижник Скифопольской обители. Если авва Анастасий при встрече с И. Мосхом был уже старцем, то здесь говорится, очевидно, о землетрясении, от которого также пострадала и Антиохия. См. прим. к гл. 36 и 37.

Глава 51. Жизнь старца Юлиана

Свет небесный озарял его.

Аназарв – главный город провинции второй Киликии. На расстоянии двенадцати миль от города есть монастырь, так называемый Египетский.

Отцы этого места рассказывали нам, что за пять лет перед тем скончался здесь старец по имени Юлиан. Свидетели говорят, что он около семидесяти лет подвизался в небольшой пещере и не имел ничего в этом мире, кроме власяницы, хитона, креста (мегалии) и деревянного ковша. Говорили еще про него, что никогда он не зажигал у себя лампады, но свет небесный озарял его по ночам, давая ему возможность читать книги.

Об Аназарве см. прим. к гл. 41.

Евагрий говорит о пещерах и жилищах подвижников: «Их хижины имеют такую ширину и высоту, что в них нельзя ни прямо стоять, ни свободно склоняться. Это, по слову апостола, жизнь в вертепах и пропастях земных» (Евр. XI, 38).

Обыкновенная одежда иноков состояла из рубашки, ка-мисии и хламиды, или мантии. Рубашка – холщовая нижняя одежда с короткими рукавами. Камисия – длинная узкая одежда, в которой, обыкновенно, спали.

Милоть – широкая мантия из козлиной шерсти, на основании поел, к Евр. XI, 37: «в милотях». Таким образом, милоть -

Греч, μηλωτ́η, от μήλςν – животное мелкой породы – Означает верхнюю шерстяную одежду из шерсти козлов или овец.

Строгие подвижники носили власяницу. Это – шерстяная одежда, носимая прямо на голом теле. Такое употребление власяницы основывалось на примере св. Иоанна Предтечи, носившего власяницу из верблюжьего волоса (Мф. III, 4), и пророка Илии (4 Цар. 1, 8). Христианские писатели с III века часто упоминают о власянице как об одежде покаяния. Среди иноков с IV века власяница входит в общее употребление. С V века власяницу прямо на голом теле большею частью носили только в известные времена, например, во время постов. Великие подвижники св. Антоний и св. Иларион носили постоянно власяницу на голом теле. Примеру их подражали многие другие подвижники.

В состоянии духовного восторга (έν έκστάσει) все существо подвижника преображалось, как бы отрешаясь от уз плоти, от всего земного, и входило в соприкосновение с высшим духовным миром. В таком состоянии у некоторых подвижников замечалось просияние лица – словно луч солнечный озарял его. В видениях ему открывались тайны мира духовного… Объяснение этого чудесного явления см. в гл. 69-й «Луга Духовного».

Глава 52. Слово аввы Илии молчальника

Избирай что хочешь!

Пришел однажды брат к авве Илии Молчальнику в Пещерную киновию аввы Саввы.

– Авва, скажи мне наставление, – просил брат.

– Во дни отцов, – отвечал старец, – любили три добродетели: нестяжательность, кротость и воздержание, а теперь среди монахов преобладают корыстолюбие, чревоугодие и дерзость. Избирай что хочешь.

О Пещерной киновии см. во введении.

Не сохранилось сведений о том, откуда был родом прп. Илия. Жил он в VI веке.

Кроме рассказанного здесь о прп. Илии, передадим его наставления, записанные в «Дост. сказаниях о подвижничестве св. и блж. отцов».

Авва Илия говорил: «Я боюсь трех событий: когда душа моя будет оставлять тело, когда предстану Богу и когда будет произнесен последний приговор обо мне».

Авва Илия говорил: «Какую силу имеет грех там, где есть покаяние? И какая польза от любви там, где есть гордость?»

Авва Илия говорил: «Если душа не поет вместе с телом – напрасный труд. Если кто любит скорбь, она потом доставит ему радость и покой». (Автор сочин. «Древние палестинские лавры и киновии», очевидно, смешивает подвижника Пещерной киновии с Илией, патриархом Иерусалимским. Срав. «Душ. чт.» Июнь, 1882 г., стр. 187 и «Душ. чт.» Окт. 1884 г., стр. 186.)

Глава 53. Жизнь старца Кириака из обители св. Саввы

Окружило его облако.

Стефан Трихина рассказал нам об одном старце, жившем в лавре св. отца нашего Саввы: «Однажды он отправился в Кофилу и, пробыв немного времени близ Мертвого моря, возвращался обратно в свою келью. Был страшный зной, и старец сильно изнемог. И начал он молиться Богу, простирая руки к небу: «Господи, Ты видишь, что я не могу продолжать пути от жажды». И тотчас окружило его облако и сопутствовало ему до самой кельи на расстоянии двенадцати миль».

Тот же авва Стефан поведал нам еще об этом старце. Пришли однажды к нему родственники, чтобы повидаться с ним. В лавре они искали его келью. Некоторые указали им, и они, подойдя, постучались в дверь. Узнав своих, старец молил Бога, да не будет видим ими. И, отворив дверь, вышел из кельи, не будучи замечен. Удалившись в пустыню, он пробыл там до тех пор, пока его родственники не оставили его кельи.

Прп. Кириак, из лавры св. Саввы, жил в VI веке.

Трихина, с греческого власяничник. Так называли тех, кто носил одну власяницу, например, прп. Феодора; память его 20 апреля. Ср. житие прп. Феодосия Печерского.

Глава 54. Жизнь скитских монахов и о старце Аммонии

Вовсе не принимали пищи, если кто-нибудь не заходил к ним.

Пришли мы в Теренуфу, к авве Феодору Александрийскому. Старец говорил нам: «Воистину, чада, скитские монахи совсем ослабили строгую скитскую жизнь, по предсказанию старцев. Поверьте, чада, мне, старику, что прежде у скитских иноков наблюдались великая любовь, и строгое воздержание, и дар разумения. И я застал еще там старцев, которые вовсе не принимали пищи, если кто-нибудь не заходил к ним. Между ними был старец Аммоний, живший близ меня. Зная его образ жизни, я каждую субботу навещал его, чтобы он, ради моего прихода, вкусил пищи. И все они соблюдали такое правило: в какое бы время кто ни пришел к ним, должен был сотворить молитву, а старцы между тем готовили трапезу и потом вместе вкушали пищу».

Скит, на коптском языке Schiet – пространная равнина. Скит отстоял от горы Нитрийской на 24 часа пути. Гора, или пустыня Нитрийская, «град Божий», по словам Иеронима, названная так по святости обитавших в ней пустынножителей, находится в нижнем Египте, в 70 милях от Александрии. Основателем нитрийского пустынножительства был св. Аммон, великий подвижник, скончавшийся в 357 году. Некоторые из старцев Нитрийской пустыни, как, например, Макарий, Се-рапион, Памво, Агафон и другие, имели кельи в Скиту, куда по временам уходили для большего безмолвия. Скит – дикая песчаная пустыня, где изредка попадались ключи, и то с водой, едва сносной для питья. В Скит и дороги не было: путь направляли по течению звезд… Основателем пустынножительства в Скиту был св. Макарий Египетский. Пустынники скитские были строжайшие подвижники воздержания.

Во время пребывания в Египте И. Мосх вместе с Софро-нием побывали не только в Александрии и в обителях, находившихся в окрестности города, в Теренуфе, в обители Келий и др., но были и в отдаленном оазисе, где видели дивного подвижника Льва. См. подробнее в кн. «История православного монашества на Востоке». П. Казанский. Москва, 1854 г. 283–286. Теренуфа – теперь Теранне.

Глава 55. Видение одного старца, жившего в скиту, и об авве Иринее

Готовлю развлечение для братии.

Авва Ириней рассказал нам, что один старец, живший в Скиту, увидал ночью, как диавол раздавал братии грабли и корзины.

– Что такое? – спросил старец.

– Готовлю развлечение для братии, – отвечал диавол, – чтобы они были рассеяннее во время славословия Бога.

Тот же авва Ириней рассказал нам следующее: «При нападении варваров я удалился из Скита и, придя в Газскую область, взял келью в лавре. Взяв от аввы этой лавры книгу о жизни старцев, в тот же день присел за чтение. И лишь только раскрыл книгу, нашел главу, где говорилось о том, как один брат пришел к старцу, и говорит ему:

– Помолись обо мне, отче.

– Когда ты был с нами, – ответил старец, – я молился за тебя, а теперь ты ушел к своим, и я перестал молиться за тебя.

Прочитав об этом, я сложил книгу и сказал сам себе: «Бедный Ириней, и ты ушел к себе, и отцы уже не молятся более о тебе!»

И тотчас, возвратив книгу авве, я удалился и пришел сюда – в Кельи. Вот причина, чада мои, почему я нахожусь в этом месте».

См. прим. к пред. главе. Книга, которую читал авва Ириней, есть βιβλíον γερονντικóν, содержавшая изречения старцев.

Глава 56. Жизнь Иоанна, ученика великого старца

Отпуская меня, ты не благословил меня вкусить пищи.

В Финикии есть город Птолемаида. Там есть предместье, называемое Парасима. В нем жил один великий старец. У него был ученик по имени Иоанн, тоже великий подвижник, особенно отличавшийся послушанием. Однажды старец послал ученика на работу и дал ему для подкрепления сил немного хлеба. Ученик ушел и, исполнив работу, возвратился, не дотронувшись до хлеба. Старец, увидав хлебы, сказал ему:

– Отчего же ты, чадо, не вкусил хлеба, который я дал тебе?

– Прости меня, отче, – отвечал ученик, поклонившись старцу. – Отпуская меня, ты не благословил и не дал мне повеления вкусить пищи. Потому я и не ел.

Старец, подивившись разумению брата, благословил его.

После кончины старца этот брат постился сорок дней, и ему было небесное видение, причем он слышал голос: «На какого больного ты ни возложишь своих рук, он исцелится». И вот утром, по промыслу Божию, приходит к нему человек и приводит свою жену, страдавшую раком в груди. Муж начал просить, чтобы он исцелил его жену. Брат называл себя грешником и недостойным для такого дела. Однако муж неотступно молил его, чтобы он склонился на его просьбу и помилосердовал о жене его. Тогда он, возложив руку, осенил грудь (крестным знамением), и женщина немедленно получила исцеление. И с той поры Бог явил через него много других знамений не только при жизни, но и по смерти его.

Из городов Финикии Приморской важнейшими были: Триполь, Пирит, или Верит, Птолемаида и Тир. Христианство насаждено здесь самими апостолами. Здесь также были мученики и исповедники. Впоследствии Финикия прославилась иноческими обителями и св. отшельниками. В Берите жил долгое время св. Роман, творец кондака: «Дева днесь Пресущественнаго раждает». Из монастырей сохранились сведения только о Синдской обители, в 20 стадиях от Тира.

Послушание, отречение от своей воли, полная преданность воле старца – венец подвижничества. Св. Антоний разнообразными способами старался укрепить добродетель послушания в своих учениках, например, он приказывал своему ученику Павлу Препростому расплетать сплетенные им корзины, черпать воду из колодезя и выливать ее на землю и т. п. Многие, исполняя волю наставников, сильные верой, сподоблялись чудесной помощи от Бога: входили невредимо в раскаленную печь, переходили реки, кишащие голодными крокодилами, подолгу оставались в пустыне без пищи и т. д. Кассиан Римлянин рассказывает много примеров дивного послушания. Один инок, занятый перепиской книги, был позван к настоятелю. Не осмелившись окончить начатой буквы, он немедленно отправился по назначению. Замечательный пример послушания находим в жизнеописании св. Симеона столпника. Соседние пустынники, желая испытать его, послали сказать ему, что находят его образ жизни странным и потому приказывают ему сойти со столпа. Подвижник немедленно готов был исполнить это требование, но его оставили жить по-прежнему, так как убедились, что он действительно служит Богу.

Глава 57. Кончина Симеона столпника и о другом столпнике, авве Юлиане

Душа его отходит с радостью.

В четырех милях от города Эги стоял столпник Симеон. Пораженный молнией, он скончался. Тогда авва Юлиан столпник, стоявший близ залива, в необычное время сказал ученикам: «Положите фимиам в кадило!»

– Что за причина, скажи нам, отче, – спросили ученики.

– Брат Симеон, живший в Эгах, скончался, пораженный молнией, – и вот душа его отходит с радостью.

А столпники находились один от другого на расстоянии почти двадцати четырех миль.

Глава 58. О том же Юлиане

Именем Иисуса Христа, Сына Божия…

Вот что еще рассказал нам авва Стефан Трихина об авве столпнике Юлиане. В его местности появился лев, пожравший многих странников и туземцев. Однажды старец приказал своему ученику Панкратию:

– Отправься за две мили отсюда к югу. Ты найдешь там лежащего льва. Скажи ему: «Смиренный Юлиан именем Иисуса Христа, Сына Божия, повелевает тебе удалиться из этой местности».

Брат, отправившись, нашел льва. И лишь только произнес то, что ему было заповедано, лев удалился, и все прославили Бога.

К главам 57 и 58

От сего Симеона столпника следует отличать двух других Симеонов столпников: одного – начальника столпничества (см. прим. к гл. 28) и Симеона Дивногорца, о котором говорится в главах 117 и 118 «Духовн. Луга».

Точно так же от упоминаемого в гл. 57 и 58 столпника Юлиана следует отличать другого столпника Юлиана, подвизавшегося в лавре св. Иулиана. См. прим. к гл. 28.

Воскурение фимиама ведет свое начало с первых времен христианства. Св. Иоанн Златоуст так истолковывает значение этого обряда, совершаемого в память святых: благоухание фимиама должно напоминать о духовном совершенстве святых. Беседуя о подвигах святых, мы сами делаемся как бы живыми кадилыциками. (Бесед. 14 о св. Пелагии.)

О власти святых над зверями см. прим. к гл. 2-й.

О Трихине см. прим. к гл. 53-й. В лат. переводе авва Стефан назван настоятелем монастыря св. Саввы.

Глава 59. Об авве Фалалее

Бог дал нам время этой жизни для покаяния.

Пресвитер тамошней лавры авва Петр рассказал нам об авве Фалалее киликиянине, что он подвизался в иночестве шестьдесят лет и постоянно плакал, говоря: «Бог дал нам время этой жизни для покаяния и потребует от нас строгого отчета в нем».

Об упоминаемой здесь лавре см. гл. 51-ю «Луга Духовного».

Авва Фалалей киликиянин, вероятно, тот самый, о котором говорит Феодорит в своей «Боголюбивой истории», гл. 28.

О даре слез см. прим. к гл. 30.

Глава 60. Удивительный поступок одной благочестивой женщины

Монахиня схватила гребень и вырвала свои глаза.

Во время пребывания нашего в Александрии один христолюбивый рассказал нам следующее: «Одна монахиня жила в своем доме, проводя дни в уединении и заботе о своей душе. Она постилась, творила молитву, проводила ночи в бдении и подавала много милостыни. Но вечно воинствующий против рода человеческого воздвиг на нее бурю, вдохнув в одного юношу сатанинскую страсть к ней. Этот юноша поджидал ее за порогом ее дома. Собиралась ли она куда-нибудь, выходила ли в храм для молитвы, юноша не упускал случая докучать ей и даже оскорблять ее, нашептывая ей бесстыдные речи, так что под конец она принуждена была сидеть дома во избежание оскорблений от этого юноши. Однажды монахиня послала к нему свою служанку пригласить его в дом: «Пойди, тебя зовет моя госпожа». Молодой человек обрадовался, вообразив, что достиг, наконец, своей цели, и пришел к ней. Монахиня сидела на своей постели.

– Садись здесь, – сказала она гостю. И, усадив его, говорит:

– Скажи мне, брат мой, зачем ты меня так преследуешь, что мне нельзя уже и выйти из дома?

– От страстной любви к тебе, государыня моя… И как только увижу тебя – я весь горю в пламени.

– Что же ты нашел во мне привлекательного, что так полюбил меня?