Помоги проекту - поделись книгой:
В двадцать седьмой день седьмой луны на двадцать четвертом году правления под девизом Цзянь-у, в год
— Великий государь давно сошёл с неба на нашу землю, но до сил пор нет у вас доброй супруги. Ваши подданные хотели бы выбрать среди наших дочерей достойнейшую и привести её во дворец, чтобы государь сделал её своей супругой.
Государь на это ответил:
— Мы сошли сюда по велению Неба. Кому стать нашей супругой и государыней, тоже свершится по велению Неба. Не тревожьтесь об этом.
Он тут же приказал старейшине Ючхону взять лёгкую лодку, доброго коня, отправиться на остров Мансандо[44], что к югу от столицы, и ждать там прибытия принцессы. А Сингви было велено остановиться во владениях Сынчжом.
Много времени не прошло, как в море, на юго-западе показался корабль под темно-красными шёлковыми парусами, на ветру развевался красный стяг. Шёл он к северу. Ючхон и его люди зажгли на острове огни, и, когда корабль причалил, они наперегонки бросились к нему. Сингви, заметив это, тотчас помчался во дворец с докладом.
Государь, услышав эту весть, обрадовался и велел всем старейшинам отправиться навстречу гостье в лодках с вёслами из коричного дерева, украшенных орхидеями, а потом со всеми почестями препроводить её во дворец.
Принцесса на это возразила:
— Я вижу вас первый раз в жизни. Разве можно вот так легкомысленно куда-то отправиться вместе с вами?
Ючхон вместе со всеми вернулся во дворец и передал её слова государю. Государь счёл её речи разумными и сам, в сопровождении сановников, отправился на юго-запад от дворца и там, на горе у берега, велел раскинуть шатёр и стал ждать принцессу.
Принцесса, поставив свой корабль в бухте за горой, ступила на сушу и, остановившись отдохнуть на высокой горе, сняла свои шёлковые шаровары и принесла их в дар божеству горы. Её сопровождали два сановника, их звали Синбо и Чогван, а их жён — Мочжон и Морян. Два десятка рабов следом несли парчу, расписные и тонкие шелка, золото, серебро, жемчуг и нефрит, драгоценную яшму, одеяния и утварь — всего и сосчитать невозможно.
Когда принцесса приблизилась, государь вышел ей навстречу, и они вместе вошли в царский шатёр. Сановники и народ, что толпились внизу, увидев это, удалились. Государь, призвав приближённых, велел позаботиться о сановниках, сопровождающих принцессу, и их жёнах:
— Каждому отвести покои для отдыха, а слуг поселить по пять-шесть человек в одной комнате.
К тому же им велено было дать прекрасную еду и вино, а в покоях настелить разукрашенные ковры и расписные циновки. Что же касается одеяний и драгоценностей, то для их охраны были поставлены воины.
Государь с принцессой вошли в царскую опочивальню, и принцесса начала свой рассказ:
— Я — царская дочь из страны Аютха[45] из рода Хо, а зовут меня Хванок — Жёлтая Яшма, и лет мне — две восьмерки. Когда я ещё жила в своём родном царстве, как раз в нынешнем году, в пятой луне, мой батюшка-государь и матушка-государыня позвали меня и сказали: «Этой ночью мы оба увидели сон, будто является государь Неба и говорит: „Суро, первый правитель царства Карак, послан Небом и возведён на престол. Силой своего духа и совершенной мудростью он превосходит других людей, но Суро впервые основал царство и потому до сих пор не имеет пары. Вам следует отправить туда принцессу — супругу для государя“. Кончив говорить, он вознёсся в небо, а речи государя Неба и после пробуждения звучат у нас в ушах. „Ты теперь должна проститься с родителями и отправиться в те края!“ И вот я поплыла морями вдаль, сначала в южное море, а потом сменила путь и отправилась в далёкое море на востоке. Теперь красавица, как говорится, с головкой цикады[46] пожелала удостоиться расположения государя, и лик дракона — совсем рядом!»
— Я от рождения был одарён совершенной мудростью и с самого начала знал, что принцесса прибудет из далёких стран, — сказал в ответ государь. — Подданные сановники предлагали мне выбрать государыню, но я не согласился. И вот прибыли вы, истинно добродетельная. Для меня это великое счастье!
Они соединились в любви, дважды миновали прекрасные ночи и один светлый день.
Пришло время снаряжать корабль принцессы в обратный путь. Каждого из пятнадцати мореходов государь повелел одарить десятью мешками отборного белого риса и тридцатью кусками холста. Так их отправили в родное царство.
В первый день восьмой луны государь с государыней вместе сели в колесницу и направились во дворец, а её свита с жёнами ехали следом. Множество ценностей из Китая, что привезла с собой государыня, погрузили на повозки и доставили во дворец. Государыне во дворце отвели обширные покои, её приближённых с жёнами поселили в отдельных палатах. Другие, прибывшие с ней, стали жить в гостином дворе и заняли там больше двадцати комнат — по числу людей. Каждый день им жаловали обильные кушанья.
Драгоценные вещи государыни были положены на хранение в дворцовых кладовых так, чтобы в любое время она могла их взять.
Государь с государыней, управляя царством, блюли семейные устои, а народ любили, как своих детей. Их наставления не были суровыми, но внушали уважение, а правление — не строгим, но соответствовало законам. Они с государыней жили в согласии, как небо с землёй, солнце с луной, как свет и тьма. Государыня служила супругу, как в древности девушка с горы Тушань — основателю династии Ся[47] или как дочери императора Яо[48] — государю Шуню.
Однажды случилось государыне увидеть во сне медведя. Сон оказался вещим: она родила наследника престола — князя Кодына.
На шестом году правления императора Лин-ди[49] под девизом Чжун-пин, в год
А государь, тоскуя без государыни, только и делал, что пел песню одинокого вдовца, проливающего слёзы на подушку, и от этого ему становилось ещё более одиноко. Миновало дважды по пять лет, и вот на четвёртом году правления императора Сянь-ди[50] под девизом Цзянь-ань, в год
Начиная с наследника, государя Кодына, и до Кухёна, его потомка в девятом колене, в усыпальнице проводили ритуал жертвоприношений. Это происходило каждый год в третий и седьмой день первого месяца весны и ещё в пятый день пятой летней луны, а также в пятый и пятнадцатый день осенней восьмой луны. Обильные жертвоприношения не прекращались.
Первые люди на острове Чечжу[51]
В древних записях говорится.
Изначально люди здесь не жили. И вот однажды прямо из земли явились три человека (на северном склоне главной горы острова есть пещера Мохын, это и есть то самое место, откуда они родились). Старшего из них звали Янылла, второго — Коылла, а третьего — Пуылла. Все трое охотились в полях и лесах, одевались в шкуры и кормились мясом. Как-то раз увидели они, что к берегу Восточного моря прибило деревянный ящик, обмазанный тёмно-красной глиной. Эти трое приблизились к нему и открыли, а там внутри обнаружили каменный сундук. Тут же из деревянного ящика вышел какой-то человек в тёмно-красном платье, подпоясанном алым поясом. Тогда они открыли каменный сундук — из него явились три девы в зелёных платьях, а ещё там оказались жеребята с телятами и зёрна пяти злаков. Вот что им сказал человек в красном платье:
— Я — посланец из Японского царства. Наш государь породил трёх дочерей и сказал, что в Западном море с главной горы сошли трое, они — сыновья божества и в будущем создадут царство, но у них нет жён. Вот он и повелел привезти своих трёх дочерей вам в жёны, чтобы в будущем вы совершили великие дела.
Посланец проговорил, тут же сел на облако и удалился, а три человека разделили дев по старшинству и сделали их своими жёнами. Они все, придя к местам, где струятся источники сладкой воды, где раскинулись тучные земли, пустили стрелы, чтобы определить, кто какую возьмёт себе землю. Там, где обосновался старший Янылла, образовалось первое поселение, Коылла стал жить во втором селении, а третий, Пуылла, расположился в третьем. Впервые на этой земле они посеяли пять злаков, вырастили жеребят и телят. И так с каждым днём они богатели и множились.
Истории предков Вангона[52], основателя династии Корё
В давние времена жил один человек по имени Хогён. Некогда он переселился с горы Пэктусан[53] в одну из долин гор Пусосан[54], взял себе жену и построил дом. Жили они в довольстве, только детей не было.
Хогён метко стрелял из лука и часто отлучался на охоту. И вот однажды он и девять односельчан отправились в горы Пхённасан ловить соколов. Стало смеркаться, и пришлось им заночевать в пещере. Вдруг у входа в пещеру появился тигр и страшно зарычал.
— Тигр хочет нас сожрать, — сказали они друг другу. — Давайте-ка бросим ему наши шапки, чью шапку он схватит, тому и выйти с ним сразиться.
Так и сделали, а тигр сразу схватил шапку Хогёна. Пришлось ему выйти из пещеры, чтобы вступить с тигром в бой, а он вдруг исчез, и тотчас же обрушилась пещера. Девять человек так и не смогли из неё выбраться. Хогён вернулся домой, обо всём рассказал жителям округа Пхённагун и снова отправился к пещере, чтобы похоронить своих односельчан. Сначала он провёл ритуал жертвоприношения божеству горы, и божество явилось Хогёну:
— Я вдова и хозяйка этой горы. Нынче мне посчастливилось встретить совершенного мудреца, и я хочу стать вашей супругой, чтобы вместе управлять божествами. Дарую вам звание великого властителя этой горы.
Только она кончила говорить, как тут же исчезла вместе с Хогёном, и больше он нигде не появлялся, а жители округа стали его величать Великим государем, возвели алтарь и начали приносить жертвы его духу. Поскольку те девять человек погибли на горе Пхённасан, её решили назвать Курёнсан[55] — «Гора девяти драконов».
Хогён не забыл свою прежнюю жену, постоянно являлся к ней будто во сне и делил с нею ложе. Супруга родила сына, назвав его Канчхуном. У Канчхуна была незаурядная внешность и большой талант. Он взял в жёны дочь богатого человека из селения Ёнан, что возле реки Соган, а звали её Кучхый. Поселились они в долине Маха в горах Огвансан[56].
В то время в царстве Силла жил некий сановник по имени Пхальвон, весьма сведущий в геомантии. Он прибыл в округ Пусогун, а округ был расположен как раз в северной части этих гор. Увидев, что очертания гор великолепны, но голы, без леса, он заметил Канчхуну:
— Если перенести округ на южные склоны гор, а горы засадить соснами так, чтоб скрыть скалы и камни, появится здесь человек, который в будущем объединит три владения.
Тогда Канчхун вместе с жителями округа переселился на южные склоны, а горы засадил соснами, и округ стал называться Сонак — «Округ сосновых гор». Сам же он сделался его правителем. Прежний дом Канчхуна в долине Маха стал наследственным владением, куда он время от времени наведывался. Семья его разбогатела и имела уже доход в тысячу золотых. Он родил двух сыновей, младшего из них звали Сохосуль, но потом тот переменил имя и стал зваться Поюк. Поюк был человеком милосердным по характеру, в конце концов он ушел из дому и, поселившись в горах Чирисан[57], стал изучать буддийский закон. Вернувшись в мир, он поселился в северной долине в горах Пхённасан, а потом перебрался в свою долину Маха.
Однажды ему приснился сон, будто поднялся он на вершину горы Коннён и, повернувшись лицом к югу, помочился. Мочей затопило все три владения, и все горы и реки превратились в серебряное море. На другой день он рассказал об этом своему старшему брату Ичжегону, а тот растолковал ему сон:
— Ты непременно породишь столб, который будет поддерживать небо! — И дал ему в жёны свою дочь Токччу.
Они поселились в уединении в долине Маха, построив себе бревенчатую хижину. Один гадатель из Силла, увидев их домик, заметил:
— Останетесь здесь жить, прибудет сын неба Танского царства, и вы станете его зятем.
После они родили двух дочерей, младшую из них назвали Синый. Она была хороша собой, умна и талантлива. Когда пришла пора выходить замуж, её старшей сестре приснился сон. Будто она поднялась на вершину в горах Огвансан, а там помочилась. И вот вся Поднебесная оказалась затопленной. Проснувшись, она рассказала про это Синый, и та попросила:
— Продай мне свой сон за шёлковую юбку.
Сестра согласилась. Тогда Синый велела ей снова пересказать сон, а сама руками как бы сгребла его и спрятала за пазухой. Проделав всё это трижды, она изогнулась так, как будто что-то ухватила. Теперь её душа была вполне удовлетворена.
В те времена китайский император Су-цзун[58] ещё не был на царском троне. И вот однажды он решил отправиться в путешествие, чтобы посмотреть мир. Так весной на двенадцатом году правления под девизом Тянь-бао[59] императора Мин-хуана он переплыл море и оказался в бухте как раз у западного берега реки Пхэган[60]. Прилив отступил, и весь низкий берег превратился в сплошную трясину, тогда люди из его свиты взяли деньги, которые были на корабле, высыпали их на землю и по ним добрались до холма. После эту бухту стали называть Чонпхо — «Денежная».
В конце концов Су-цзун появился в округе Сонак. Поднявшись на вершину горы Коннён, он взглянул на юг и промолвил:
— Здесь стоит построить столицу!
— В этих местах обитают восемь совершенномудрых небожителей, — ответил ему один из свиты.
Он прибыл в селение Янчжадон, что в долине Маха, и решил остановиться на ночлег в доме Поюка. Увидев двух его дочерей, Су-цзун обрадовался и попросил зашить прореху на его платье. Поюк, глядя на него, понял, что он из китайской знати, и сам себе сказал: «Предсказание, пожалуй, сбывается!» Он тотчас велел старшей дочери выполнить просьбу гостя, но та едва переступила порог, как у неё из носа полилась кровь, и она вышла. Тогда вместо нее пришла Синый и, как говорится, услужила ему у подушки. Су-цзун оставался у них в доме больше месяца (а ещё говорят, будто целый год), и она поняла, что беременна. Когда же настало время расстаться, он сказал:
— Я из семьи, знатной в царстве Тан, — и, подавая ей лук со стрелами, добавил: — Родится мальчик, отдай ему это.
Она родила сына и назвала его Чакчегон.
А к Поёку стали относиться с необыкновенным почтением и дали ему прозвание «Царственный отец, великий князь, изначально безупречный». Его дочь Синый получила звание «Государева супруга, добродетельная и благожелательная».
Чакчегон с юных лет отличался ясным умом и необыкновенной храбростью. Когда ему исполнилось пять-шесть лет, он спросил у матери:
— А кто мой отец?
— Твой отец из царства Тан, только имени его не знаю, — ответила мать.
С годами он овладел шестью искусствами[61], и не было такого, чего бы он не знал, а особенно искусно он сочинял стихи и ловко стрелял из лука.
Когда Чакчегону исполнилось шестнадцать лет, мать дала ему лук и стрелы, которые оставил для него отец, и он с радостью принялся стрелять. Как говорится, сто раз выстрелил, сто раз попал в цель. В мире такие луки называют чудесными. Ему захотелось увидеть отца, и, пристроившись на торговом корабле, Чакчегон отправился в путь. Они вышли в открытое море, как вдруг всё вокруг заволокло облаками и туманом, и три дня корабль не мог сдвинуться с места. Люди на корабле принялись гадать, и им вышел ответ:
— Следует послать человека из Когурё!
Чакчегон взял свой лук и стрелы и бросился в море. А как раз в этом месте под водой была скала, он встал на неё, и в тот же миг туман рассеялся, подул попутный ветер, и корабль умчался, будто полетел. А перед Чакчегоном вдруг появился какой-то старец, поклонился ему и сказал:
— Я дракон, властитель Западного моря. Каждый раз среди дня сходит сюда с вышины старый лис, приняв облик Будды в ореоле яркого сияния. Он начинает расставлять рядами солнце, луну и звёзды. Наступает кромешная тьма, а он что есть силы дует в витую раковину и колотит в барабан. После этой ужасной музыки он усаживается на скале и начинает громко читать толстенную книгу, да так орет, что у меня голова раскалывается от боли. Я слышал, что вы метко стреляете из лука, прошу вас, избавьте меня от этой беды.
Чакчегон согласился, и в положенное время он вдруг услышал звуки музыки, а на северо-западе и на самом деле кто-то появился. Чакчегон засомневался, не истинный ли это Будда, и не решился выстрелить. Но тут появился старик.
— Да ведь это же лис! — вскричал он. — Не сомневайтесь!
Чакчегон взял лук, приладил стрелу и, выждав немного, выстрелил. Тут же на скалу что-то со свистом рухнуло, он взглянул, а это старый лис!
Старик обрадовался, повел Чакчегона в свой дворец и принялся его благодарить:
— Вы избавили меня от напасти, и я хотел бы вас отблагодарить за великое благодеяние. Вы хотите отправиться на запад, в Китай, чтобы увидеть своего батюшку, сына Неба? Не хотите ли вы с таким богатством, как семь сокровищ[62], возвратиться на восток и поднести их своей матушке?
Чакчегон на это ответил:
— Мое желание — управлять землями на востоке!
— Управлять восточными землями будет ваш внук Третий Кон, — ответил ему старик, — а у вас другая судьба!
Так Чакчегон, выслушав его, понял, что для его желания время ещё не наступило, и молча стоял перед стариком, не зная, что ответить. Меж тем какая-то старуха, сидящая позади, как бы в шутку проговорила:
— А почему бы вам не попросить царскую дочь в жёны?
Чакчегон быстро сообразил и попросил об этом дракона, и тот велел старшей дочери Чомин стать его женой. После этого он, приняв в дар семь сокровищ, собрался в обратный путь, но дочь дракона ему сказала:
— У батюшки есть тополиный посох и свинья, они ему дороже семи сокровищ. Почему бы вам не попросить их?
Тогда Чакчегон предложил вернуть семь сокровищ, а взамен попросил отдать ему тополиный посох и свинью. На это старый отец ответил:
— Эти две вещи обладают чудесной силой, но раз вы просите, разве могу я не выполнить ваше желание?!
И он тут же отдал ему свинью. Тогда Чакчегон с супругой сели на корабль, погрузили на него семь сокровищ и свинью и поплыли в море. Корабль причалил к берегу реки, как раз там, где пещера Чханнынгулем. Узнав об этом, Лю Санхи, правитель области Пэкччу[63], объявил:
— Вернулся Чакчегон, он взял в жены дочь дракона, властителя Западного моря. Это благой знак!
Он тут же собрал жителей четырёх областей и трёх уездов, приказал им построить крепость Ёнансон[64] и дворцовые покои для Чакчегона.
А дочь дракона, прибыв в страну, тут же направилась к подножию горы, расположенной к северо-востоку от Кэчжу, и стала копать землю серебряной чашей, пока не появилась вода. Теперь там Большой колодец Кэсона[65].
Прошёл год, а свинья ни за что не хотела жить в отведённом для неё месте. Тогда Чакчегон сказал ей:
— Если тебе не нравится эта земля, поищи другие места, а мы последуем за тобой.
На другое утро свинья помчалась к южному склону горы Сонак[66] и там улеглась. Чакчегон построил на этой земле новый дом — как раз на том самом месте, где некогда жил Канчхун. После переезда из Ёнансона он прожил здесь тридцать лет.
А дочь дракона выкопала колодец под окном своих покоев для того, чтобы навещать своего отца — дракона Западного моря. Говорят, колодец, что позади восточного строения в монастыре Кванмёнса, и есть тот самый. Каждый раз, отправляясь к отцу, она просила Чакчегона:
— Не смотрите на меня, когда я ухожу во дворец дракона и возвращаюсь обратно. Не выполните просьбу, я к вам больше не вернусь!
Однажды Чакчегон не удержался и тайком подсмотрел. Оказалось, супруга с маленькой дочкой, войдя в колодец, превратились в жёлтых драконов и улетели на радужном облаке. Чакчегон был так поражен, что слова не мог вымолвить. А дочь дракона, вернувшись обратно, с гневом выговорила ему:
— В отношениях мужа и жены самое ценное — доверие. Вы же нарушили наш уговор, и я не могу здесь больше оставаться.
Тотчас же она и дочка снова превратились в драконов и ушли в колодец. Больше они не возвращались.
Чакчегон на склоне лет решил поселиться в монастыре Чагапса, что на горе Соннисан[67], и там все время проводил за чтением буддийских сочинений. Так и умер. После ему пожаловали звание «Великого государя Кёнгвана, совершенного предка», а дочери дракона — «Государыни Вончхан». Вончхан оставила четырёх сыновей. Старшего назвали Ёнгон, а после переменили на Юн. Его прозвище — Мунмён, храмовое имя — Сечжо. Он имел незаурядную внешность, носил красивую бороду и замышлял великие дела: стремился присоединить три владения.
Некогда ему приснилось, будто какая-то красавица обещала стать его женой. После, когда он ехал из Сонака в Ёнансон, на пути ему встретилась одна женщина, и они тут же стали мужем и женой. Никто не знал, откуда она явилась, потому и прозвали её «Жена из сна». А еще назвали «Матушкой трёх владений Хан» и дали родовое имя Хан. Она и есть государыня Висук. Сечжо, прожив несколько лет в старом доме в Сонаке, решил к югу от него построить новый дом. Это и есть дворец Понвончжон — одно из строений государева дворца Ёнгёнгун.
Как раз в это время вернулся из Китайского царства буддийский наставник Тосон с горы Тоннисан. В Китае у наставника Исина он обучился искусству геомантии и, возвратившись на родину, поднялся на гору Пэктусан и после, добравшись до Коннёна, увидел там вновь построенный дом Сечжо.
— Отчего это в землю, где можно вырастить просо, вы сеете коноплю? — спросил он и тут же удалился. Жена, услышав это, тут же передала Сечжо, а тот, бросившись за ним вдогонку, так заспешил, что надел сандалии не на ту ногу. Они встретились, будто были старыми друзьями, и, поднявшись на вершину Коннён, принялись рассматривать очертания гор и рек. Изучив узоры неба вверху и присмотревшись к знакам судьбы внизу, наставник в конце концов проговорил:
Поделиться книгой: