Проклятые места планеты

Как известно, ночь с 30 апреля на 1 мая – особенная. Именно в эту ночь ведьмы, дождавшись определенного часа, натирают тело волшебной мазью и, произнеся заклинание, вскакивают верхом на метлу, которая в мгновение ока домчит их к месту шабаша. Там ведьмы рассказывают друг другу о черных делах, которые им удалось совершить в течение года, и сговариваются о новых безобразиях. Тем, кто особо отличился, сатана, возглавляющий праздничное застолье, дает отхлебнуть хмельного зелья из лошадиного черепа, тех же, кто ему не угодил, стегает плетью.

Затем начинается безумная пляска. Музыканты играют на лошадиных черепах вместо скрипок, смычки же им заменяют кошачьи хвосты. На следующий день смельчак, не побоявшийся посетить жуткую танцплощадку, сможет разглядеть следы коровьих и козьих копыт. Но горе тому, кто в эту ночь случайно проходит мимо: ведьмы утаскивают его в свой круг, и либо малый народец – гномы и эльфы – затанцовывает гостя до смерти, либо ведьмы, стремясь с ним сплясать, заживо разрывают его на части. Наконец собравшиеся сжигают черного козла, черного быка и черную корову, а потом в кромешной тьме предаются свальному греху. После этого праздник закончен. Усталые, но довольные ведьмы вновь садятся на метлы и отправляются по домам, с нетерпением ожидая очередной Вальпургиевой ночи, которая состоится ровно через год.

Свое название ночь шабаша получила в честь святой Вальпургии, британской монахини, приехавшей в 748 году в Германию, чтобы основать там монастырь. В римском списке святых ее день приходится на 1 мая.

Место для вальпургиевых шабашей у каждого народа свое. Чешские ведьмы устремляются к Бабьим горам, литовские – к Шатрии, а немки – на известную всему миру гору Броккен, которая возвышается над горным массивом Гарц в Германии. Вершина горы Броккен называется Хексентанцплац, что переводится с немецкого как «место пляски ведьм», и путь туда пролегает вдоль хребта Тойфельсмауэр, или Чертовой стены. Ну а наши отечественные колдуньи, оседлав метлы, мчатся на Лысую гору под Киевом. Это название пошло от древнего языческого ритуала проводить жертвоприношение на горе, предварительно очищенной от деревьев, то есть «лысой».

Строго говоря, Лысых гор в Киеве только официально – четыре, знатоки же насчитывают их ровно тринадцать, и определить, на какой из них изначально устраивались сборы нечистой силы, не так-то просто. Одна из Лысых гор находится в самом центре города, другая – над Подолом, третья – у реки Лыбедь, четвертая – на Десенке. Каждая из них чем-то да знаменита. И все же самое бесовское место на карте Киева – Лысая гора, что на юго-запад от Выдубичей, на правом берегу речки Лыбедь. Некогда ее называли Девичь-горой. Говорили, что в языческие времена она была святилищем Лады – богини любви, брака и веселья. Там же нередко проливалась и жертвенная кровь. По легендам, князь Владимир после принятия христианства часто расправлялся здесь с теми, кто «оскверняху землю требами своими», «пред дубом молебны поют». Древние волхвы выкопали и первые подземные ходы в Лысой горе, где укрывались от гонений христиан. А еще на горе собирались дьяволопоклонники на черные мессы. Археологи нашли ямы с остатками сожженных церковных книг и обезглавленных петушиных скелетов – вероятно, здесь ведьмы приносили петухов в жертву, чтобы задобрить сатану.

Лысую гору считали «темным местом» даже после того, как в 1870-х ее освятили и пытались соорудить один из двадцати семи фортов Киевской оборонительной линии. Несмотря на то что строительство велось под руководством знаменитого генерала и инженера Эдуарда Тотлебена, прославившегося при обороне Севастополя, укрепление с туннелями для орудий так и осталось незавершенным. Была ли причиной тому мистическая энергия горы или нет, но до офицеров Лысогорского форта был доведен вполне реальный указ: перед тем как солдат пойдет в ночной караул, старший чин обязан предупредить его, что всякие странные звуки – только ветер да крики птиц и боятся их нечего.

В самом конце XIX века форт преобразовали в военные склады и гарнизонную тюрьму. В 1906 году в северной части Лысой горы были установлены виселицы для исполнения приговоров над государственными преступниками. Приговоренных к смертной казни доставляли утром с Косого Капонира; после исполнения приговора палач закапывал тела неподалеку от виселиц. Причем повешенные не имели права на христианское захоронение – их хоронили без отпевания, а могилы ровняли с землей. Лысая гора приняла в себя более двухсот казненных, включая убийцу премьер-министра Петра Столыпина – Дмитрия Богрова. Когда его могилу засыпали, по ней прогнали роту солдат. И местная легенда гласит: дух Богрова бродит по горе до сих пор и повторяет имя своей жертвы.

Впрочем, кладбищем неприкаянных душ урочище стало давно – еще в годы татаро-монгольского нашествия. Тогда киевляне укрывались от врагов в извилистых подземных лазах, вырытых языческими волхвами. Хан Батый, чтобы не оставлять у себя в тылу противников, велел замуровать все выходы из пещер. Много людей тогда приняли страшную смерть, и их неупокоенные души до сих пор влияют на энергетический фон окрестностей Лысой горы.

С приходом революции изменений к лучшему там не произошло. Во время гражданской войны она снова использовалась для массовых казней – как белыми, так и красными. В 30-х годах прошлого века, во времена сталинского террора, в самых глухих местах форта снова расстреливали ни в чем не повинных людей. Подземелья Лысой горы тогда превратили в военный завод. В годы немецкой оккупации там расположилась база танков «Тигр» (их остатки и теперь находят даже на поверхности). А при отступлении фашисты поступили так же, как Батый за семьсот лет до них, – взорвали входы в подземелья.

После войны на горе расположилась ракетная часть и выросли антенны «радиоглушилок», которые можно увидеть и сейчас. С уходом военных в 90-е годы вход на территорию Лысой горы стал свободным. Обживать колоритные развалины бросились киевские неформалы и любители мистики.

Многие годы фиксировались слухи и свидетельства о паранормальных явлениях, случавшихся на лысогорских склонах. То людям приходят видения, то они встречают представителей нечистой силы, то возникают проблемы со здоровьем и ориентированием. Есть даже официальные рапорты немецких солдат, служивших здесь в годы оккупации: в них неоднократно упоминается о творящейся в округе «чертовщине». Существуют также свидетельства, что в феврале 1997 года на Лысой горе побывала делегация тибетских монахов, совершавших здесь в течение нескольких дней свои ритуалы. По некоторым данным, их пребывание здесь было связано с обострением противостояния между Китаем и Тибетом. Совпадение это или нет, но считается, что результатом их паломничества к главному капищу славянских ведьм стала смерть Дэн Сяопина.

Трагедии Бабьего яра

Многие века за урочищем, которое раскинулось невдалеке от печально известного Кирилловского монастыря (в XIX веке там была больница для душевнобольных) тянется дурная слава. Пожалуй, еще с того самого момента, как в 1401 году владелица этой земли – нечистая, видно, на душу шинкарка – продала ее доминиканскому монастырю.

Впрочем, как говорят историки, монастырь так и не использовал для своих нужд приобретенный участок. Невдалеке разрослось кладбище, быстро прославившееся как гиблое место. К нему боялись подходить даже днем, особенно женщины. Опасения были небеспочвенными: в старину в Бабьем Яру немало женщин погибли необъяснимым образом.

А триста лет назад в урочище поселилась странная жилица – громадная красная баба без лица, наводившая ужас на всех, кто осмеливался в одиночку приближаться к проклятому месту. Баба, однако, никого не трогала, она бесплотно передвигалась по воздуху и упорно рыла землю ручищами. В ее честь киевляне прозвали овраг Чертовой Бабой или Бешеной Бабой. Красное чудовище просуществовало в Бабьем Яру почти до ХХ века.

В 1869 году вблизи Бабьего Яра был открыт летний военный лагерь. Вокруг оврага было расположено несколько кладбищ и кирпичный завод – чего-чего, а глины рядом хватало.

В 1911 году Бабий Яр становится свидетелем первой трагедии. В небольшой пещере возле кирпичного завода было обнаружено тело двенадцатилетнего Андрея Ющинского со множеством ножевых ранений. Дело о гибели этого мальчика получило всемирную огласку как одна из самых активных антисемитских кампаний, поскольку именно приказчика кирпичного завода Менахема Бейлиса обвинили в ритуальном убийстве подростка. Подозреваемый был оправдан судом, а «дело Бейлиса» стало самым громким судебным процессом в дореволюционной России.

Но самые ужасные события произошли здесь во время Второй мировой войны. 19 сентября 1941 года Красная армия была вынуждена отойти на левый берег Днепра, и гитлеровские войска ворвались в Киев. И уже 27 сентября, согласно многим свидетельствам, начались массовые истребления людей в Бабьем Яру. Первыми жертвами нацистов стали 752 пациента психиатрической больницы имени Ивана Павлова, расположенной неподалеку. А за два дня, 29–30 сентября, зондеркоманда расстреляла в этом овраге более 33 тысяч человек. Массовые казни продолжались вплоть до ухода немцев из Киева.

По разным подсчетам, в Бабьем Яру в 1941–1943 годах было расстреляно от 70 до 200 тысяч человек. В основном это были киевские евреи, а также пленные советские солдаты и партизаны. Кроме того, Бабий Яр стал местом расстрела пяти цыганских таборов. Из всех тысяч жертв спаслось 29 человек.

Тела всех убитых были погребены на дне страшного оврага. Однако после поражения на Курской дуге, предчувствуя неизбежную и скорую расплату, немецкое командование отдало приказ уничтожить следы массовых убийств. Тела казненных выкапывались заключенными Сырецкого концлагеря и сжигались в печах, которые нацисты начали строить в овраге для выработки мыла из тел убитых. И если бы не показания выживших узников концлагеря, эти страшные страницы истории могли бы вообще не дойти до мировой общественности.

Это была не последняя трагедия проклятого места. Через двадцать лет после страшных казней военного лихолетья здесь произошли события, получившие название Куреневской трагедии.

Начало 1960-х годов, в столице Украины полным ходом идет строительство. Киев не только отстраивается после разрухи, но и усиленно разрастается. Появляются новые микрорайоны. Стране нужен кирпич, много кирпича. Заводы работают в три смены, дабы выполнить план и осчастливить киевлян новенькими «хрущевками».

Вместе с этим накапливается огромная масса отходов кирпичного производства. Вывозить их за город накладно. Тогда московские специалисты разрабатывают специальную дренажную систему: ненужные породы смешивают с водой и в виде пульпы перекачивают по трубопроводам в отроги Бабьего Яра – прямо на останки жертв Второй мировой. Скорее всего, москвичи не только не приезжали в Киев, но даже толком не изучали местность. Есть огромный пустой овраг, отмеченный на всех планах, – вот он и станет свалкой отходов, которые не пахнут, не разлагаются, а значит, живым людям никак не повредят. Что же до мертвых, то проектанты о них, скорее всего, или не знали, или не задумывались. Да и разве могли безвинно павшие жертвы нацистского режима помешать бравурным маршам в честь грандиозных свершений?

На местном же уровне никто не озаботился сообщить «наверх» о неслыханном кощунстве, заняв традиционную позицию «моя хата с краю – ничего не знаю». 2 декабря 1952 года Киевский горисполком принимает решение – проект утвержден. Документ подписывает председатель горисполкома Алексей Давыдов.

Грандиозный проект по скоростному возведению пятиэтажек оказался смертельно опасным для киевлян. И причина тому – преступное небрежение местных властей. Для перекачки отходов трубы большого диаметра экономно заменили меньшими. Вместо бетонной дамбы возвели земляную – тоже в целях экономии, хотя по проекту даже края яра должны были укрепить железобетоном. Сточные колодцы не чистили. Насосную станцию за несколько дней до трагедии вовсе демонтировали. Но больше всего люди винят градоначальников даже не за эти технические моменты, а за то, что местом для скопления стоков от производства кирпича был выбран Бабий Яр, где упокоились тела десятков тысяч горожан, погибших от рук фашистов.

Осень 1960 года была дождливой. Глинистое дно и откосы оврага не успевали впитывать влагу. Уровень воды возрастал. А пульпа с кирпичных заводов поступала в яр круглосуточно и непрерывно, несмотря на то что она, согласно проекту, должна была литься в течение одной рабочей смены и перекрываться на две последующие, чтобы вода успевала уходить в землю.

Внимательные горожане часто замечали бурные ручейки в районе дамбы. Председатель горисполкома Алексей Давыдов неоднократно получал жалобы от взволнованных киевлян. Но они остались без внимания. Как следует, например, из записки председателя Госплана УССР Барановского на имя главы украинского Совмина Мельникова, Давыдов даже на заседаниях исполкома не считался с мнением коллег, грубо обрывал несогласных и не терпел критики в свой адрес. Что уж говорить о жалобах с мест! Градоначальник все списывал на таяние снега.

В ночь на 13 марта 1961 года подморозило. Выпал снег. Накануне жутко выли собаки. Пруд у дренажной системы, куда должна поступать вода, замерз. И уровень воды поднялся к гребню дамбы.

Понедельник, 13 марта, начался как обычный весенний день. Киевляне спешили на работу, автобусы едва успевали справляться с большим количеством пассажиров. А в 8:30 утра дамбу прорвало. Лавина мокрого грунта шириной около 20 м и высотой порядка 14 м покатилась по улице Фрунзе. Это выглядело как цунами из грязи, только в центре города, где нет никакого моря. 30 гектаров городской территории оказались под трехметровым слоем пульпы.

Огромная волна серо-коричневого цвета сметала все на своем пути: машины, дома, людей. В этот момент кто-то звонил в телефонной будке… он так и погиб с трубкой в руках. Кто-то только сел завтракать… и умер за накрытым столом. Кому-то удалось выжить, вопреки обстоятельствам. Некоторых выживших роковая дата 13 марта преследует до сих пор.

После трагедии в столице Украинской ССР не работала междугородная, а тем более международная связь. Письма не попадали к адресатам. КГБ, пытаясь скрыть количество жертв катастрофы, «настоятельно рекомендовало» не говорить о трагедии и не распространять слухи. Советский официоз позже назвал свою цифру – 145 погибших. Историки и ученые сегодня говорят примерно о полутора тысячах.

Через несколько месяцев после Куреневской трагедии состоялся суд. О нем не писала пресса, заседание проходило в закрытом режиме. Шесть человек попали за решетку. Но хотя именно Алексея Давыдова киевляне обвиняли в трагедии, в суд на видного партийного работника никто подать не посмел.

Материалы уголовного дела, заведенного по факту случая на Куреневке, уничтожены по истечении срока давности. В чудом уцелевшем заключении экспертной комиссии от 20 марта 1961 года причиной аварии названы ошибки в проекте гидроотвалов и дамбы.

У киевлян же была своя версия о причинах трагедии. Из уст в уста передавалась фраза: «Бабий Яр отомстил». Кирпичные заводы больше десяти лет гнали по трубам отходы своего производства в отроги Бабьего Яра, покрывая многометровым слоем пульпы останки расстрелянных. Но количество убитых было таким, что человеческий жир пропитал почву и создал своеобразный сток для воды, которая не могла уйти глубоко в почву.

Ни в одном документе эта версия подтверждения не нашла. Но есть еще кое-какие совпадения, которые сложно назвать случайностью. Так, расстрелы в Бабьем Яру начались в понедельник, в этот же день произошел и потоп на Куреневке. Именно в этом районе во время оккупации стоял батальон вермахта, солдаты которого расстреливали людей. И среди коллаборационистов, расстреливавших сограждан, было немало местных уроженцев. Наконец, третье совпадение. Ровно за шестнадцать лет до прорыва дамбы – 13 марта 1945 года – Никита Хрущев, тогда еще первый секретарь КПУ, подписал распоряжение о создании мемориала расстрелянным в Бабьем Яру. Но 13 ноября 1947 года главный архитектор Киева Александр Власов – близкий товарищ будущего генсека – представляет план реконструкции города. Вместо мемориала в Бабьем Яру решили построить парк культуры и отдыха. Давыдов – председатель горисполкома – эту идею поддержал.

Через два года после Куреневской трагедии Алексей Давыдов застрелился. Ходили слухи, будто в своей предсмертной записке он написал о муках совести из-за гибели людей. Но официально этого, как и факт самоубийства, никто не подтвердил.

В память о киевлянах, погибших в той нелепой трагедии, возле ступенек, ведущих к Кирилловской церкви на Куреневке, установлен крест. А возле трамвайного депо, ставшего в свое время одним из эпицентров катастрофы, ежегодно 13 марта сотни жителей столицы собираются на митинг.

Хотелось бы верить, что это была последняя трагедия Бабьего яра. Увы, надежды на это мало. Нельзя не заметить нарастающего в последнее время движения ревизионизма и пересмотра многих событий истории Второй мировой войны. И зарубежные, и даже некоторые отечественные «исследователи» высказывают сомнения в том, что в Бабьем Яру действительно было убито столько людей. Они полагают, что за все время немецкой оккупации в Бабьем Яру было убито не более нескольких сотен человек из числа захваченных партизан и членов антифашистского сопротивления. А исчезновение из города тысяч еврейских семей объясняют проведением после начала войны массовой тайной эвакуации в Ташкент. Обнаруживаемые останки людей в Бабьем Яру предлагают считать не жертвами нацизма, а погибшими от репрессий НКВД. И вроде бы именно это пытались скрыть советские власти через двадцать лет с помощью намертво затвердевшей пульпы.

В честь бывшего председателя Киевского горисполкома Алексея Давыдова был назван бульвар на Русановке – районе на левом берегу Киева. Так что очередная катастрофа назревает уже довольно давно…

Проклятые места Санкт-Петербурга

Давным-давно сложившееся устойчивое представление о Петербурге как о городе прагматичном и рациональном, целесообразность каждого элемента которого заранее продумана и «исчислена», странным образом уживается с представлением о нем как о мистическом и ирреальном городе. Пожалуй, самом мистическом на территории бывшего Советского Союза. Возможно, это связано с уникальностью его постройки – среди болот, практически на воде. А вода, как известно, одна из самых загадочных и изменчивых стихий.

Проклятие чухонских волхвов

16 мая 1703 года на Заячьем острове, что в устье реки Невы, была заложена Петропавловская крепость и деревянная церковь святых апостолов Петра и Павла. Отсюда Петр Великий начал строить северную столицу своего государства. Кстати, тот, кто утверждает, что царь принялся рубить окно в Европу чуть ли не из-под воды, мягко говоря, лукавит. Действительно, болота занимали значительную часть территории. Однако на «кочках» этих болот находилось около сорока населенных пунктов. Правда, земли были не слишком плодородными, но все же крепости и церкви, дворцы и мануфактуры Санкт-Петербурга возводились на давно обжитых местах. И с незапамятных времен в тех краях обитали племена чухонцев, то есть финно-угорских народов: лапландцы, карелы, водь, ижоры, вепсы. Поклонявшиеся древним богам, эти племена имели в непроходимых лесах и топких мшистых болотах свои священные капища, где волхвы-язычники совершали тайные ритуалы.

Одно из таких капищ в начале XVIII века располагалось в самом центре современного Санкт-Петербурга – между Троицкой площадью и зданием Нахимовского училища. Главной священной реликвией там была причудливо искривленная древняя сосна. По этому сакральному дереву волхвы предсказывали грядущие наводнения, уровень подъема воды, изменения погоды на предстоящий сезон и даже возможные нашествия врагов. Под кроной изуродованного дерева волхвы приносили жертвы могущественным богам, являвшим время от времени свою благосклонность и спускавшимся к жрецам в виде разноцветных язычков пламени, в чем-то похожих на огни святого Эльма.

Когда на берегах Невы закипело строительство, чухонские жрецы, напуганные тем, что священные места их предков будут преданы поруганию и разрушены, стали распространять пророчества о грядущих бедах, которые могут обрушиться на нечестивых жителей новой столицы. Довольно скоро эти слухи дошли до самого Петра I. Скептически относившийся ко всякого рода суевериям император собственноручно срубил священную сосну чухонцев, а своим помощникам повелел распилить ее на дрова и сжечь в солдатских кухнях.

По преданию, в ту ночь над строившимся городом разразилась страшная гроза, в результате чего загорелось много деревянных новостроек. Однако пожары не остановили своенравного государя. Чтобы не допустить дальнейшего распространения слухов, вызывавших в головах подневольных строителей крамольные мысли, царь распорядился схватить чухонских волхвов и предать смерти.

За несколько мгновений до казни, стоя на коленях перед плахой, каждый из троих плененных жрецов произнес слова проклятий, которые народная память сумела донести до наших дней.

Так, первый жрец отпустил новой столице, заложенной царем с востока, простоять ровно триста лет – столько же, сколько отпущено времени правления его потомкам.

Второй волхв предрек, что настанет день, когда все финно-угорские народности и племена объединятся в священный союз Коотимаа[4]. И тогда наступит конец владычеству белых царей.

Третий старец бросил в лица своим мучителям страшные слова о том, что город сей исчезнет с лица земли, когда в нем будут похоронены три царя с востока…

Устье и все течение Невы с незапамятных времен принадлежали России, а именно Великому Новгороду. Но по Столбовскому мирному договору 1617 года между Россией и Швецией эта местность, как и многие другие, сделалась шведской собственностью, и русские названия мало-помалу заменились чухонскими. Все это привело к забавным топонимическим казусам. Например, расположенный в устье Невы и носивший русское христианское название Иванов остров у местных народов по сходству звучания стал называться Янни-Саари. Почти через сто лет при обратном переводе на русский получился Заячий остров.

После почти четырехлетних странствий по Западной Европе В 1718 году сын Петра I царевич Алексей был возвращен в Россию. В столовой палате Теремного Кремлевского дворца Москвы начались допросы царевича и его сообщников, обвиняемых в заговоре против российского самодержца. В числе подследственных оказались отпрыски таких знаменитых тогда фамилий, как Кикины, Вяземские, Афанасьевы, Долгорукие. Всего же под следствие попали более пятидесяти человек, большинство из которых впоследствии были казнены. 14 июня опальный сын Петра I был перевезен из Москвы в Петропавловскую крепость Петербурга, где в пытках Алексея принимал участие сам государь. На основании всплывших фактов царевич был предан суду и осужден на смерть как изменник. По официальной версии, 26 июня 1718 года Алексей умер естественной смертью. По другим сведениям, он был тайно удушен в камере или даже обезглавлен. Так или иначе, вскоре Алексея в присутствии отца погребли в пантеоне Петропавловской крепости. Именно в этот день начало исполняться одно из проклятий чухонских волхвов: первый из восточных правителей – царевич Алексей, родившийся в 1690 году в Москве, городе, расположенном восточнее Санкт-Петербурга, – был похоронен в новой столице России.

Морозным днем 6 января 1725 года Петр I простудился и вскоре слег в постель. По мнению многих медиков, у императора обострилась застарелая почечнокаменная болезнь, осложненная уремией. Английский хирург Горн провел срочную операцию. Однако у самодержца развилась гангрена, в результате чего Петр I скончался в страшных мучениях 28 января того же года.

Итак, проклятие продолжало неумолимо исполняться: второй царь с востока был похоронен в Санкт-Петербурге. Эти события вызвали в умах обывателей, помнивших о волхвах, небывалое смятение. Однако Екатерина I, сменившая Петра Великого на российском престоле, происходила из западного латвийского городка Мариенбурга. Все последующие правители династии дома Романовых также не были рождены восточнее Санкт-Петербурга, что вселяло некоторую уверенность в том, что страшные проклятия чухонских жрецов, о которых то и дело напоминали разрушительные наводнения и ураганы, обрушивавшиеся на молодую столицу Российского государства, не исполнятся. Сами самодержцы, прекрасно осведомленные о последних словах казненных волхвов, предпринимали все меры, дабы не допустить возможности их осуществления.

Так же поступила и императрица Екатерина II, когда в начале 70-х годов XVIII века вспыхнуло знаменитое восстание под предводительством Емельяна Пугачева. Руководитель крестьянского бунта выдавал себя за выжившего царя Петра III, свергнутого в результате дворцового переворота летом 1762 года, и сумел подчинить своей власти обширные территории восточных окраин империи. По мнению некоторых исследователей, именно страх перед «третьим вождем с востока» заставил императрицу после поимки самозванца доставить его не в столицу, а в Москву, именно там подвергнуть пыткам и казнить на Болотной площади.

Все последующие правители России, погребенные в Петропавловской крепости города на Неве, вплоть до октябрьского переворота, не были рождены восточнее Санкт-Петербурга. Более того, в династии Романовых до падения российской монархии исследователи насчитали тридцать семь династических браков, заключенных с немецкими владетельными домами, и шесть – с представителями иных западных монархических дворов. Вместе с тем, ни одного брака не было заключено с представителями восточных монархий, делавших неоднократные попытки породниться с российскими самодержцами. Возможно, одной из причин этого была, в числе прочих, и тягостная память о страшном проклятии языческих волхвов.

Пришедшие в 1917 году к власти большевики, неистово боровшиеся со всяким проявлением религиозных чувств у народа, тем не менее тоже старательно пытались избежать исполнения губительных пророчеств. Владимиру Ленину о них сообщил его соратник Феликс Дзержинский, который в целях предотвращения контрреволюционного мятежа со стороны финно-угорских народностей выдвинул идею создания особых подразделений – красных латышских стрелков как своеобразную альтернативу священному «общему дому финнов» Коотимаа. Затем Дзержинский и вовсе настоял на предоставлении независимости Финляндии, после которой свободу получили Эстония и Карелия. Позже, уже во времена Иосифа Сталина, автономии были предоставлены народам Удмуртии, Чувашии, Коми, Мордовии и Мари.

Весьма любопытным представляется и тот факт, что после смерти вождя мирового пролетариата, рожденного, как известно, восточнее столицы Российской империи, местом упокоения его тела была избрана Москва, а не «колыбель революции» Петроград, как предлагалось многими партийцами. В результате третий вождь, рожденный на востоке, так и не был захоронен в городе на Неве…

Недавно Санкт-Петербург с блеском отметил свой юбилей, уверенно перешагнув трехсотлетний рубеж. К счастью, пока ни одно из трех проклятий языческих волхвов так и не свершилось.

Быть ли Петербургу пусту

Кажется, нет в мире города, который испытывал бы на себе силу такого количества проклятий, предсказаний и пророчеств, как Санкт-Петербург. В семейных преданиях старейшего петербургского рода Толстых сохранился рассказ об одном из ближайших соратников Петра I – Петре Андреевиче Толстом, «Иуде Толстом», как его единодушно называли современники. Один из участников стрелецкого восстания 1698 года Петр Андреевич благополучно избежал казни, был приближен к императору и дослужился до высших государственных должностей. В 1718 году он стал начальником печально знаменитой Тайной канцелярии. В благодарность за это льстивый и беспринципный Толстой готов был оказать Петру любую, даже самую грязную услугу.

Именно ему Петр поручил вернуть в Россию сбежавшего со своей любовницей царевича Алексея. Петр Андреевич буквально обшарил всю Европу и нашел-таки царевича в Италии. Лестью, обманом, шантажом и посулами Толстому удалось уверить Алексея в родительском прощении, и тот согласился вернуться в Россию. Печальный конец царевича известен.

Так вот, согласно семейным преданиям Толстых, умирая, Алексей проклял обманувшего его Петра Толстого и весь род его до двадцать второго колена. Первым почувствовал на себе неотвратимую силу этого проклятия сам Петр Андреевич. В 1727 году его арестовали, сослали в Соловецкий монастырь и заточили в холодную каменную келью, вырубленную в монастырской стене. Там он и скончался через два года.

Затем проклятие царевича Алексея периодически напоминало о себе появлением в роду либо слабоумного, либо совершенно аморального Толстого. Одним из них в XIX веке был известный «Федор-американец Толстой» – картежник, шулер и дуэлянт, прославившийся в Петербурге своей безнравственностью и цинизмом. Прозвище Американец он получил после того, как Иван Крузенштерн во время своей экспедиции, разозлившись, что Федор перессорил всех офицеров команды, высадил его на Алеутских островах. Как же надо было настроить против себя командира, чтобы тот принял решение оставить дворянина на диком острове?!

Но проклятие царевича Алексея легло не только на род Толстых. Утверждали, что, умирая мучительной смертью, он проклял и город, построенный его отцом вопреки древнерусским традициям и обычаям дедов. Что именно царевич Алексей сказал: «Быть Петербургу пусту!» И это страшное проклятие, утверждает предание, время от времени дает о себе знать.

На самом деле впервые это мрачное заклятие произнесла Евдокия Лопухинá, первая супруга Петра I, мать царевича Алексея, которую царь в 1698 году отправил в Суздальско-Покровский монастырь под конвоем, заставив принять постриг. Узнав о новом увлечении мужа – строительстве города, – бывшая царица со злобой бросила: «Месту сему быть пусту!» Это факт документально подтвержден. А в показаниях царевича Алексея под следствием от 8 февраля 1718 года есть такое: «Еще-де сказывала, что Питербурх не устоит за нами: “Быть-де ему пусту; многие-де о сем говорят”».

И правда, говорили об этом слишком многие. Таким образом, пресловутая формула неприятия Петербурга, ставшая одной из первых петербургских пословиц, превратилась в знаменный клич всех сил, противостоящих реформаторской деятельности Петра I и его политических наследников.

Как писал Алексей Толстой в «Хождении по мукам», «Еще во времена Петра Первого дьячок из Троицкой церкви, что и сейчас стоит близ Троицкого моста, спускаясь с колокольни, впотьмах, увидел кикимору – худую бабу и простоволосую, – сильно испугался и затем кричал в кабаке: “Петербургу, мол, быть пусту”, – за что был схвачен, пытан в Тайной канцелярии и бит кнутом нещадно». Этому литературному свидетельству есть и подтверждение в подлинных документах Тайной розыскных дел канцелярии. А слухи о кикиморе были подхвачены стоустой молвой и многократно умножены.

В основном гибель Петербурга связывалась с постоянными наводнениями. Многочисленные свидетельства этого сохранились в городском фольклоре. Впервые появившись на Заячьем острове для закладки Петропавловской крепости, Петр I встретил местного рыбака, который будто бы показал царю березу с зарубками, до которых доходила вода. Рыбак предупредил Петра, что здесь строить нельзя. «Березу срубить – крепость строить», – последовал как всегда категоричный ответ царя. А через три месяца началось наводнение. Вода поднялась почти на 2 м выше ординара. Паводки в тех краях не были редкостью, но только не в конце лета. Вода разметала строительный лес, а местность, где располагался военный лагерь, превратила в болото.

Впоследствии народ был убежден, что игнорирование именно этого предупреждения и привело к роковым для Петра событиям. Ведь умер он от последствий жестокой простуды, приключившейся с ним во время наводнения 1724 года, которая обострила многочисленные внутренние болезни «вследствие несоблюдения диетических правил и неумеренного употребления горячих напитков». Да и само половодье того года расценивалось народом как послание Богом волны за душой Антихриста, как неизменно называли царя старообрядцы и противники его нововведений.

Так, вблизи Петропавловской крепости у самого Кронверкского протока стояла в свое время громадная ива, исчезнувшая по старости лет еще в XIX веке. В первые годы существования города какой-то седобородый, с всклокоченными волосами и босой старик у этой ивы проповедовал первым жителям Петербурга, что «Господь разгневается и потопит столицу Антихриста; разверзнутся воды морские выше этой старой ивы». Назвал старик день и час этого наводнения. Когда Петру донесли о пророчестве, он в гневе велел приковать старца железной цепью к той самой иве. Когда же в предсказанный «пророком» час никакого наводнения не произошло, приказал наказать старца батогами и затем изгнать из города.

Еще одну легенду охотно рассказывали финны, издавна жившие в этих местах. На правом берегу Невы, недалеко от построенного затем домика Петра I, еще до основания Петербурга, в 1701 году, произошло чудо. На сосне, росшей довольно далеко от топкого берега, в сочельник зажглось множество свечей. Пытаясь достать эти волшебные свечи, люди начали рубить дерево. И тогда свечи погасли. Люди отступили. Но на стволе с тех пор остался заметный рубец от топора. В 1720 году у этого дерева появился некий пророк и стал уверять народ, что с моря скоро нахлынет вода, дойдет до метки, оставленной людьми на старинной сосне, и затопит город. Многие восприняли предсказание всерьез и стали переселяться из низин. Снова вмешался Петр I. Он вывел на берег целую роту гвардейцев Преображенского полка, которые дерево срубили, а незадачливого пророка прилюдно наказали кнутом у оставшегося пня.

Но через год, в дни торжеств по поводу провозглашения Петра императором, произошло наводнение. С тех пор в народе укрепилось мнение: как государь что-то празднует, так небеса сердятся. Видно, тяжки его грехи. А пророчества кликуш и юродивых сопровождали всю историю Петербурга, тем более что традиционные – на протяжении столетий – ожидания большой воды подготовили для этого почву.

Осенью 1824 года в Санкт-Петербурге появилось больше обычного предсказателей, пришедших из финских земель, с берегов Белого моря и из Сибири. Все они предрекали «набег доселе невиданной злой воды» и поминали недобрым словом прегрешения Петра Великого и его потомков. Прорицатели утверждали, что непосредственно накануне паводка в небе должна появиться красная луна. Но ночь выдалась пасмурной, звезды и луна скрывались за тучами. Собаки выли тоскливо, запрокинув головы к черному небу. Коты убегали из домов и карабкались на крыши и деревья. Тревожно ржали в конюшнях лошади, словно требуя вывести их на свободу. По городу мчались полчища крыс. 7 ноября 1824 года уровень воды в Петербурге поднялся на 4 м 14 см. Количество погибших в этом наводнении, по некоторым источникам, составило около 4000 человек. Сотни домов были разрушены. Пострадали продовольственные склады, городу грозил голод.

Крупное наводнение произошло в Северной столице в 1924 году. Накануне горожане опять видели странников-предсказателей. Еще раз они появлялись в 1955 году, когда во время половодья уровень воды над ординаром достиг 2 м 82 см. Наводнения в Петербурге не прекращались до 2011 года, когда было закончено строительство большой дамбы, значительно снизившей опасность балтийской нагонной волны. Строительство дамбы породило фольклор, уникальность которого тождественна разве что уникальности самого сооружения. Но мрачная безнадежность, сформулированная в нем, разбавлена все-таки каплей самоиронии, свойственной петербуржцам последнего времени: «С дамбой ли, без дамбы – все равно нам амба»; «Ленинграду – д’амба». Впрочем, катастрофических наводнений в городе на Неве с тех пор не было. Всего же за триста лет городской истории случилось 324 наводнения. Но им так и не удалось опустошить Северную Пальмиру. Люди преуспевали в этом гораздо больше, чем стихия.

И все же… не так все просто. Проклятие Евдокии Лопухиной продолжает висеть на городом.

В первый раз это произошло уже вскоре после его основания: в 1728 году внук Петра, Петр II, снова перенес столицу в Москву, и Санкт-Петербург начал пустеть, приходить в упадок и просто разрушаться. За два коротких года лишившийся столичного статуса город пришел в полнейшее запустение. Но уже в 1730 году Анна Иоанновна вернула императорский двор на берега Невы.

В следующий раз Петербург обезлюдел в Гражданскую войну. Вновь лишившись столичного статуса, город апостола Петра[5] опустел. К тому времени он утратил свое исконное имя и назывался Петроградом. Согласно народному поверью, изменение имени, данного при рождении, ведет к непоправимой беде, и в этом народ видел одну из причин, ведущих к несчастьям. «Петрополь превратился в некрополь», – говорили в голодном, холодном и опустевшем Петрограде. Художник Юрий Анненков, например, вспоминал, что даже трамвайные пути в центре города заросли сорняками. Есть подобные воспоминания о разрушающемся Петербурге и во многих других мемуарах. Тогда снова вспоминали старое пророчество о том, что быть городу пусту.

В 1682 году, когда юный Петр даже помыслить не мог о том, чтобы основать город на берегах Невы, один из церковных деятелей той поры святитель Иоанн Воронежский пророчествовал: «Ты воздвигнешь великий город в честь святого апостола Петра. Это будет новая столица. Бог благословляет тебя на это. Казанская икона будет покровом города и всего народа твоего. До тех пор пока икона Казанская будет в столице и перед нею будут народы православные, в город не ступит вражеская нога».

Никто не мог и предположить, что город снова оживет, а потом опять почти умрет – в блокаду.

После войны так и не убитый немцами город начала перемалывать в своих жерновах сталинская репрессивная машина. Сначала взялись за культуру: вышло постановление о журналах «Звезда» и «Ленинград». Потом началось так называемое Ленинградское дело. По сути, репрессивное уничтожение Ленинграда, а точнее – Петербурга, началось десятилетием раньше, еще в 1930-х, после убийства руководителя города Сергея Кирова. Тогда в рамках начала общего террора советская власть решила избавиться от «неблагонадежного элемента», уничтожить в «Красном Ленинграде» последние следы имперской столицы. Ленинградцы, жившие в ту пору в коммуналках, вспоминали, что порой половина комнат в больших квартирах стояла запечатанной, а их бывшие жильцы считали дни в «Крестах». Только за 1935 год, следующий за убийством Кирова, из Ленинграда и Ленинградской области были выселены 39 660 человек, а 24 374 человека были приговорены к различным срокам заключения или расстреляны.

Город и тогда не умер. Однако привычный статус блистательного Санкт-Петербурга определенно потерял и стал незаметно превращаться в обыкновенный областной центр или в «заштатный город с областной судьбой».

К тем же временам относится появление и другого поверья. Будто бы честь и достоинство Петербурга – Петрограда – Ленинграда оберегались тремя всадниками: Петром I, Николаем I и Александром III. Ленинградцы убеждены, что стремительный упадок начался с утраты одного из них – Александра III. Убранный с площади Восстания в 1936 году, якобы из-за того, что мешал трамвайному движению, памятник долгие годы простоял во дворе Русского музея. Не случайно одним из лозунгов перестройки в Ленинграде был: «Свободу узнику Русского музея!» А первым официальным актом по восстановлению утраченных за годы советской власти памятников Ленинграда было возвращение шедевра Павла Трубецкого в архитектурную среду города. Правда, памятник Александру III установлен на новом месте – перед входом в Мраморный дворец. Но не признать символичность этого события было бы неверно.

Впрочем, как утверждается в другой старой легенде, спокойный сон петербуржцев хранят древние боги. В одном из залов Эрмитажа среди многочисленных памятников искусства Древнего Египта хранится статуя богини Мут-Сехмет. Львиноголовая богиня войны и палящего зноя, согласно древнему египетскому мифу, однажды решила уничтожить все человечество. Вмешались боги и спасли людей от гибели. Они разлили перед спящей Мут-Сехмет подкрашенное в красный цвет пиво. Наутро богиня, приняв пиво за человеческую кровь, выпила его и успокоилась. Прошли тысячелетия, но угроза человечеству до сих пор не исчезла. Правда, не исчезли и силы, хранящие человечество. Один раз в году, в полнолуние, на базальтовых коленях богини появляется красноватая лужица, которая бесследно исчезает незадолго до появления в эрмитажных залах первых посетителей.

Проклятия строительных лесов

Исаакиевский собор – массивное тяжеловесное здание, возведенное на неустойчивой болотистой почве в непосредственной близости от Невы, никогда не вызывал у петербуржцев чувства устойчивости и равновесия. До сих пор в народе утверждают, что собор ежегодно опускается в землю на сколько-то миллиметров или даже сантиметров. В начале XX века поэт Саша Черный в стихотворении «На лыжах» описывал, насколько было привычно в Петербурге слышать, «Как сосед кричит соседу, / Что Исаакий каждый год / Опускается все ниже».

Известен исторический анекдот о том, что однажды ночью неистощимый на выдумки Александр Жемчужников в мундире флигель-адъютанта объехал всех наиболее значительных архитекторов Петербурга с приказанием наутро явиться во дворец ввиду того, что провалился Исаакиевский собор.

Так вот, Исаакий, который строился без малого сорок лет, потом столько же, если не больше, ремонтировался и обновлялся. Причем ремонт производился не на церковные средства, а на деньги, особо отпускаемые из царской казны. И в затратах тут не скупились. Тогда и родилось неожиданное пророчество. Крепость российского престола, долговечность монархии и процветание дома Романовых будут столь долгими, сколько простоят строительные леса вокруг Исаакиевского собора. Казалось, что ремонт собора будет продолжаться вечно. Более того, в городе распространились слухи, что состояние постоянного ремонта специально поддерживается царским двором. Но в 1916 году неожиданно для всех ремонт прекратился. Строительные леса начали разбирать и окончательно сняли чуть ли не накануне Февральской революции и отречения Николая II от престола.

Этот мистический сюжет получил продолжение. В 1970 году вокруг собора Воскресения Христова, или Спаса-на-Крови, как его называют в народе, на канале Грибоедова установили строительные леса. Началась реставрация храма. В те годы в соборе предполагалось открыть музей керамики. Как обычно, реставрация затянулась. Сначала на пять лет. Потом – на десять. На пятнадцать. Казалось, ремонт никогда не закончится. К строительным лесам вокруг собора привыкли. Они стали достопримечательностью Ленинграда. Их непременно показывали иностранным туристам. Они попали в стихи и песни. Наконец, как и много лет назад, в городском фольклоре появились пророчества. На этот раз заговорили о прочности советской власти. Будто бы быть ей до тех пор, пока стоят леса вокруг Спаса-на-Крови.

Леса с фасадов храма Воскресения Христова сняли в 1991 году, почти перед самыми августовскими событиями в Москве…

Жертвы Марсова поля

Во времена Петра I на левом берегу Невы лежала обширная пустошь, которая называлась Потешным полем. На нем устраивались воинские смотры и увеселительные гулянья с запуском шутих и фейерверками. После смерти Петра поле стали именовать Царицыным лугом, поскольку в его южной части был построен дворец Екатерины I. С начала XIX века Царицын луг превратился в традиционное место парадов и смотров. Тогда же за ним закрепилось и новое название – Марсово поле.

Одно из первых упоминаний о том, что Марсово поле – место нехорошее, относится еще ко временам Екатерины I. Из записок современников известно, что перед сном императрица любила послушать рассказы старух о давних временах. Однажды во дворец доставили чухонку, знавшую немало старинных преданий. Екатерина приготовилась внимать. А старуха, от волнения забыв, что в присутствии императрицы запрещено рассказывать о страшном, пустилась молоть про ужасы Царицына луга, раскинувшегося прямо напротив дворца.

– Тут, матушка-государыня, на лугу-то энтом, издавна вся нечисть водная обретается. Как полнолуние, они так и лезут, так и лезут на берег. Утопленники синие, русалки скользкие, а то, бывает, и сам водяной в лунном свете погреться выползет, – скрипела чухонка.

– Вот дура старая, до смерти напугала, – сказала Екатерина I и приказала гнать рассказчицу в шею. Тем же вечером она покинула дворец на Царицыном лугу и больше никогда в нем не появлялась.

Осенью 1905 года в Петербурге случилось загадочное происшествие, добавившее недоброй славы Марсову полю. В одну из ночей по Миллионной улице следовал жандармский наряд, приближаясь к Марсову полю. Несколько фонарей тускло светили на его окраине, дальше простиралась непроглядная тьма. Как вдруг до слуха жандармов донеслись странные звуки, словно по земле хлестали чем-то большим и влажным. Они раздавались откуда-то из глубины поля. Прошелестел порыв ветра и принес из темноты могильный холод, запах тины и вкрадчивый девичий смех. Лошади жандармов испуганно захрапели.

В наряде кроме унтер-офицера были только двое новобранцев, которых непонятные звуки изрядно напугали. Приказав подчиненным оставаться на месте, старший наряда смело направил лошадь во мрак. Затем в ночи послышался отчаянный крик и удаляющийся конский топот.

Утром дворники поймали на Невском проспекте лошадь со сбитым под брюхо седлом, а на Марсовом поле была обнаружена помятая жандармская фуражка со следами непонятного вещества, напоминающего рыбью слизь. Унтер-офицер бесследно исчез, но искали его недолго. В городе начались массовые беспорядки, и о нем позабыли.