Помоги проекту - поделись книгой:
Белоснежные стволы колонн с их эффектными тенями служат основными декорирующими элементами памятника. Следует обратить особое внимание на его алтарную часть. Ее полуротонда обрамлена колоннами, отдельно напоминая московские памятники, как, например, полуротонду Слободского дворца в Москве (ныне Высшее техническое училище имени Н. Э. Баумана), также окруженную колоннадой. Хотя до села Шкинь добраться не так уж легко, но каждый увидевший его храм надолго сохранит в памяти его оригинальный облик, близкий к собору Александро-Невской лавры в Ленинграде.
Но вернемся на прерванный путь. Почти перед самой Коломной расположена станция Пески. За ее дачным поселком и сосновым бором, где так тихо и где так хорошо в теплый день пахнет смолой, на противоположном берегу Москвы-реки, стоит село Черкизово (в 2 км от станции). Каменный храм классической архитектуры, как и флигель некогда существовавшей здесь усадьбы, как бы ни были интересны, все же уступают видной слева от села красно-белой церкви погоста Старки (илл. 42). Что-то знакомое чудится нам в ее облике. Действительно, этот храм предвосхищает все то, чем мы любовались в Быкове. Храмозданная грамота, имевшаяся раньше в церкви, повествовала о разрешении князю Черкасскому начать постройку задуманного им храма. Она была датирована 1759 г. Поскольку нам известен автор быковской церкви, то закономерно предполагать, что тот же Баженов был составителем проекта и храма в Старках. Сопоставление приведенной даты с биографией архитектора заставляет предполагать, что строительство было скорее всего осуществлено в 60-х гг. XVIII в.
В облике памятника легко проследить воздействие форм древнерусского храма с его закомарами-кокошниками и трехчастным вертикальным членением стен. Однако зодчий не копировал старорусскую архитектуру. Он смело видоизменил ее формы. Так, к прямоугольному высокому храму он приставил низкие портики из столбов-колонн, соединенных арками. На углах крыши были установлены островерхие пирамиды-обелиски, увенчанные шарами и торчащими во все стороны иглами. Примерно такие же пирамиды окружили шпиль купола. В том же духе построена и рядом стоящая колокольня. Иными словами, здесь в Старках было осуществлено впервые то, что нашло такое блестящее воплощение в Быкове. Храм Старков высится на берегу реки как какое-то своеобразное сказочное сооружение, свидетельствуя о большой фантазии ее творца.
Уже от Старков видны здания и фабричные трубы промышленных предприятий Коломны. Этот город возник очень давно благодаря своему выгодному местоположению недалеко от места впадения Москвы- реки в Оку. Упомянутый впервые в летописи в 1177 г., он уже в то время был центром относительно большого удельного княжества. Однако именно из-за своего местоположения он неоднократно становился объектом притязаний враждовавших между собой князей. В 1306 г. Коломна вошла в состав Московского великого княжества, сделавшись ее передовым форпостом в подготовлявшейся борьбе с татарами. В 1353 г. Коломна получила своего епископа, что указывает на место этого города среди прочих московских городов. Здесь Дмитрии Донской собрал все русские войска на пути к Куликову полю. Здесь же Иван Грозный формировал свои полки накануне взятия Казани, положившего конец татарской опасности.
В Коломне Дмитрий Донской в 1382 г. завершил постройку каменного городского собора, формы которого должны бы образно говорить о роли Москвы и ее архитектуры. Этот собор был украшен ярусами кокошников, делавшими его верх похожим на кедровую шишку. Он имел три главы, боковые из которых располагались над приделами, помещенными в крайних апсидах. Высокий подклет с галереей-гульбищем на арках и западной лестницей,резная в камне орнаментальная полоса посередине стен храма и другие детали составляли оригинальные части его архитектурного облика. К сожалению, в 1672-1682 гг. этот собор был заменен ныне существующим (илл. 46). Массивное пятиглавие венчает большой куб, единственным украшением которого являются порталы, типичные для середины XVII столетия.
Постройка каменного собора Дмитрием Донским вряд ли была первой в городе, так как известно, что он венчался здесь, в Коломне в 1366 г. в Воскресенской церкви Спасского монастыря. Это сильно переделанный в XVII-XVIII вв. храм (илл. 43), однако, сохранил белокаменный подклет с четырьмя столбами- опорами и трехчастной апсидой. Его описание середины XVII в., сделанное уже знакомым нам Павлом Алеппским, передает характерные особенности его внешнего вида. Оказывается, и его верх был подобен кедровой шишке. Это позволяет думать, что храм был выстроен, по-видимому, в начале 60-х гг. XIV в. Ныне этот памятник является древнейшим на территории города, расположенного при впадении речки Коломенки в Москву-реку.
В течение всего XV в. Коломна играла заметную роль в истории Московского княжества. В 1443 г. она становится своего'рода центром объединения всех сил, выступавших против инициаторов княжеских междоусобиц. На время «сей город сделался истинной столицей великого княжения и многолюдной и шумной», – писал известный историк XIX столетия Карамзин. Помимо этого, Коломна была включена в систему «засечной черты» – укрепленной полосы, шедшей вдоль берега Оки и охранявшей Москву от внезапных набегов татар, чаще всего приходивших именно с этой стороны. Такое единство обороны заставило после окончания строительства стен и башен Московского Кремля (в 1515 г.) сразу же перейти к постройке каменных стен и башен Коломны. Это большое для тех лет дело было осуществлено в 1525-1531 гг. Город получил крепостные укрепления, не уступающие московским. К сожалению, большинство стен было позднее разобрано.
Однако сохранившиеся их остатки, как и отдельные башни, свидетельствуют о мастерстве зодчих. На углах стояли круглые или многогранные башни, играющие большую роль в обороне города. Вдоль прясел стен располагались «глухие», т. е. непроезжие, поставленные друг от друга на расстоянии верного выстрела. Такое ритмическое расположение башен сказывалось на облике города, особенно со стороны Москвы-реки, куда выходил его основной «фасад». Не следует забывать, что реки в эту эпоху по-прежнему считались важнейшими дорогами, связывавшими города друг с другом.
В Коломне сохранились и въездная, парадная, Пятницкая башня, в объемном построении которой много общего с Боровицкими воротами Московского Кремля. Не менее интересна угловая круглая Маринкина башня (илл. 44). Ее наименование связано с народной легендой о том, что здесь была заточена Марина Мнишек – жена Лжедмитрия, но «обманула всех Марина, обернулась сорокой и улетела через окно- бойницу». Коломенские башни интересны тем, что они небыли надстроены, как башни Московского Кремля, сохранив свой первоначальный вид.
Шестнадцатое столетие внесло свой вклад в архитектурную сокровищницу города. В Коломенском кремле был выстроен дворец. Его сохранившееся описание настолько подробно, что позволило сделать предположительную графическую реконструкцию. По расположению своих основных частей он предвосхищал знаменитый дворец в подмосковном Коломенском. На месте этого дворца в XVIII в. архитектор М. Казаков построил архиерейский двор с хозяйственными постройками. В его составе сохранилась древняя одностолпная каменная палата, которая, возможно, принадлежит старому великокняжескому дворцу.
В том же XVI в. в Коломенском кремле была выстроена церковь Николы. Сильно переделанная в XIX в., она все же сохранила следы первоначального покрытия. Каждый ее фасад заканчивался трехлопастной аркой, что заметно усиливало декоративность ее верха, в то время как внутри эта система давала возможность перекрывать прямоугольный в плане объем крестчатым сводом без каких-либо столбов. Эта конструкция, как и внешние декоративные формы, восходит к ранней московской архитектурной традиции.
В юго-западном углу Коломенского кремля имеется еще один храм XVI столетия. Это шатровая церковь Брусенского монастыря, построенная по повелению Ивана Грозного в 1552 г. Она сильно застроена, получив одновременно новые кокошники в основании четверика и на апсидах. Однако вполне вероятно, что они заняли место более древних, обветшавших. Во всяком случае, эти кокошники создают «переход» от четверика к шатру, что свойственно этому времени. По общей композиции этот редкий шатровый храм близко напоминает храм в селе Прусах.
Не менее интересны постройки XVII в. Рядом с собором была возведена массивная шатровая колокольня (илл. 43) .В своей общей композиции она не отличается от одновременных ей шатровых колоколен приходских храмов. Однако сильно увеличенный масштаб выделяет ее среди подобных сооружений. Несравненно стройнее была выстроенная в том же XVII в. шатровая же колокольня при Никольской церкви. Однако среди построек этого столетия наибольший интерес представляет так называемый воеводский дом (илл. 45), расположенный недалеко от Москвы-реки в Посадском переулке (№ 11). В его убранстве применены формы московского барокко. Если нижний этаж почти лишен каких-либо существенных декоративных деталей и даже окон (он, видимо, служил местом хранения ценного имущества), то верхний богат ими. В ряд поставленные наличники окон образовали сплошную крупную декоративную полосу. Примененные здесь декоративные формы, хорошо выделявшиеся в свое время белым цветом на фоне красных стен, показывают, что зодчий был знаком с лучшими московскими образцами этого стиля. Как бы ни был незначителен этот небольшой домик, все же он свидетельствует, что и среди жилых, обычно деревянных зданий стали чаще строиться каменные, украшенные красивыми декоративными деталями.
После заключения Кучук-Кайнарджийского мира в 1775 г. Екатерина II посетила Коломну. Она распорядилась привести несколько запущенный город в порядок, для чего туда был послан архитектор М. Казаков со своими помощниками. Он составил план Коломенского кремля, сопроводив его рисунками виднейших зданий города, выстроил архиерейский дом в кремле, ограды Голутвинского и Бобреневского монастырей и, видимо, церковь Вознесения, где теперь расположен хороший местный музей. Церковь привлекает внимание своим цилиндрическим объемом, увенчанным куполом с люкарнами и двухколонными портиками у южного и северного входов. К церкви примыкает трапезная, стена которой покрыта горизонтальными бороздками-рустом. Ее углы скруглены, что хорошо связывает ее с основным храмом. В обрамлении же окон применены «разорванные» фронтончики, что напоминает формы московского барокко.
На Казакова, видимо, произвели большое впечатление древние здания города, так как в его коломенских произведениях появились приемы и формы, воеходящие к древнерусскому зодчеству. Особенно сильны эти тенденции в архитектуре архиерейского двора, украшенного башенками и въездными воротами в псевдоготическом стиле. В том же стиле выполнены ограды двух вышеназванных монастырей. Особенно хороша ограда Голутвинского монастыря с ее ярусными башенками (илл. 46), напоминающими своими утонченными формами минареты. Оба монастыря, Голутвинский и Бобреневский, находящиеся вне города, появились как его форпосты-«сторожа» еще в XIV в. Писцовые книги XVI в. указывают на наличие в обоих каменных храмов. Однако ныне существующие по внешнему виду относятся к XVIII столетию. Лишь их исследование будет в состоянии установить, что относится к древности, а что к новому времени. Вполне возможно обнаружить в них части каменных храмов, возведенных еще в XIV в.
В Коломне помимо названных памятников сохранилось немалое количество жилых домов, выстроенных преимущественно в эпоху классицизма – во второй половине XVIII – начале XIX в. По-своему они интересны как примеры провинциальной архитектуры, где порой находят себе место даже запоздалые формы барокко или повторяются столичные образцы. В их грубоватых формах, неумело порой соединенных друг с другом, сказывается непосредственность строивших их мастеров, многие из которых, надо думать, были крепостными.
В пригородном селе-слободе Городище находится еще один древний памятник – небольшой белокаменный в своей нижней части храм XVI в., увенчанный в свое время, как и церковь Николы в Коломенском кремле, трехлопастными арками. По мнению некоторых исследователей, Городище было первоначальным местоположением древней Коломны. Частично сохранившиеся здесь валы и рвы как будто подтверждают это предположение. Возможно, что перенос города на новое место был осуществлен в XIV в., когда он перешел в руки Москвы и его решили серьезно укрепить и обстроить. Из этой церкви происходит настенный белокаменный рельеф, изображающий единорога, ныне хранящийся в городском музее.
Воспользовавшись железной дорогой или шоссе, совершим небольшое путешествие в Зарайск. В его окрестностях в 1709 г. известный нам М. Гагарин построил в своей вотчине в селе С е н н и ц а х храм необычайного облика (илл. 47). С первого взгляда может показаться, что в этом ярусном, башнеобразном сооружении много черт, навеянных композицией храмов московского барокко. Таков его высокий подклет, на который ведет эффектная открытая лестница, таковы выступы притворов, размещенных вместе с алтарем по сторонам света, таковы венчающие храм восьмерики, на которых средний сквозной – для колоколов, таковы и наличники окон. Однако храм отличается от ему подобных большей стройностью, высотой и обилием кирпичных кронштейнов-сухариков, обрамляющих каждый ярус. Им вторят выполненные в кирпиче же балюстрады, заменившие декоративные гребни таких храмов, как в Филях, Уборах или Троице- Лыкове . Любопытно, что портал входа в храм выполнен в формах не московского барокко, а середины XVII в., т. е. примерно так, как это имело место в ранее виденной нами усадьбе того же М. Гагарина – Степановском. По-видимому, там и тут работала одна артель зодчих. В завершении верхнего восьмерика-барабана, словно на Иване Великом, была помещена горделивая надпись, говорящая о дате постройки и заказчике. Пол храма в свое время был выстлан чугунными плитами с именем Гагарина и его брата.
При всей близости здания к храмам конца XVII в. в его облике проскальзывают черты, делающие его похожим на светские башнеобразные здания молодой петровской России. В селе сохранились остатки каменных зданий XVIII-XIX вв., а также липовый парк, принадлежавший этому большому и некогда благоустроенному поместью.
Наш маршрут заканчивается в Зарайске. Название этого города, входившего когда-то в состав Рязанского княжества, произошло по легенде от трагического события, происшедшего здесь в 1237 г., когда Зарайском, тогда селом Красным, владел князь Федор – брат рязанского князя Юрия. Село было захвачено татарами. Жена князя княгиня Евпраксия, не желая попасть в плен, схватив своего маленького сына, выбросилась из высокого терема и убилась — «заразилась». С тех пор это место стало называться Зарайском. Однако город не сохранил от той поры каких- либо древних памятников. До нас дошел лишь его кремль, построенный в 1531 г., сразу же после окончания военно-оборонительных сооружений Коломны, что свидетельствует о включении его в число крепостей, охранявших подступы к Москве с юго-востока .
План укреплений Зарайска крайне любопытен. Если стены Коломны охватывали основную территорию Городища, следуя за его очертаниями, то в Зарайске мы находим начало регулярного строительства крепостей, что было новым словом для того времени. Общий план Зарайска прямоугольный. Прямоугольник его оборонительных стен построен на основе соотношения стороны квадрата и его диагонали. Мерой, модулем, служит меньшая сторона прямоугольника крепостных стен, а его диагональю-продольные стены. На углах поставлены многогранные башни, крытые шатрами, а посередине прясел трех стен – въездные (илл. 48). Нижняя часть башен и части стен выложены из квадров белого камня, что объясняется белокаменными карьерами, близкими к месту постройки (кирпичная кладка-только в местах позднейших ремонтов). Размеры крепости (примерно 134x190 м) для своего времени были весьма большими, что говорило о роли крепости в системе обороны государства. «Регулярность» – геометрическая правильность общего плана крепости Зарайска – как бы положила начало развитию подобного строительства укреплений в Белоруссии во времена Ивана Грозного.
Расположение городского собора, сооруженного во второй половине XVII в. внутри крепостных стен, у одного из углов, говорит, что его строители исходили уже из иных принципов. Они стремились создать живописно асимметричную композицию, оживлявшую известную монотипность и суровость крепостных укреплений. В Зарайске интересен музей с картинами, мебелью и бытовыми предметами из местных усадеб.
В городе имеются как гражданские, так и церковные здания XVII-XVIII-XIX вв. По своей архитектуре они принадлежат к кругу провинциальных сооружений, которых отдельные формы и приемы получают порой местные, любопытные истолкования. Часто более древние формы или вышедшие из употребления в столице продолжают жить рядом с новыми.
4. По Каширской и Калужской дорогам
Южные окрестности Москвы весьма живописны и богаты интересными памятниками. Некоторые из них прославили русское искусство различных его периодов. Здесь мы найдем и сооружения XVI в. и крупные постройки XVIII столетия. Многие из них возникли по замыслу виднейших русских архитекторов. Однако, чтобы посетить их, приходится пользоваться то железной дорогой, то шоссе, а порой и проселком. Наше путешествие начинается с Каширского шоссе.
Миновав окружное шоссе, отмечающее нынешнюю границу разросшейся столицы, мы через десяток километров достигаем автобусной остановки, носящей название «Молоковское шоссе». Здесь наш путь поворачивает влево. Уже у первой деревни с востока на горизонте вырисовывается величественная белая башня шатрового храма. Два километра пути по привольной широкой долине – и мы невольно остановимся, пораженные красотой места и возвышающегося на крутом холме храма.
Точная дата постройки Преображенской церкви села Острое неизвестна (илл. 49). Село в XV- XVII вв. было дворцовым. Известно, что в 1646 г. здесь в торжественнейшей обстановке произошло освящение церкви в присутствии патриарха и царя. Однако особенности ее архитектуры не оставляют сомнения, что перед нами сооружение XVI в. Можно думать, что названное освящение было следствием каких-либо починок или достроек, – такого рода повторные освящения в прошлом явление нередкое.
Церковь в Острове, как и храм Коломенского, – уникальные произведения древнерусского зодчества. На крестчатое в плане башнеобразное высокое основание с сильно выделяющимися лопатками поставлен восьмерик, а на него в свою очередь водружен относительно низкий гладкий шатер. Места переходов от одной формы к другой декорированы кокошниками, количество которых лишь на основном храме достигает 144, а вместе с приделами – их более двухсот.
Уникальность храма не только в том, что он весь построен из белого камня, не только в поражающей красоте пирамид его кокошников, но и в деталях, не встречающихся в русском каменном зодчестве. Здесь достаточно обратить внимание на профилировку его мощных лопаток, на своеобразие рисунка аркатурного пояса под венчающим карнизом крестчатого основания, на профиль этого карниза, как и на профиль цоколя. До сих пор загадка появления подобных не свойственных русскому зодчеству XVI в. форм в храме села Остров остается неразгаданной.
Видимо, в том же XVI в. были пристроены приделы (так же как и апсида основного храма), увенчанные ярусами более спокойных по форме кокошников и украшенные узорной кладкой псковского типа. Особенно красивы не знающие себе равных круглые окна, заключенные как бы в лучистую розетку. Первоначально галерея-гульбище вокруг храма была открытой. Лишь в 1830 г., когда пристроили колокольню, она была превращена в закрытую.
По узкой и крутой лестнице можно подняться на верх крестчатого основания, откуда открывается редкий по красоте вид в сторону Москвы-реки, текущей у подножия холма. Всякий побывавший в Острове навсегда сохранит незабываемое впечатление от этого изумительного храма-сказки, высоко поднявшегося над поймой реки и ее далями.
В XVIII-XIX вв. село перешло во владение Орловых. От некогда обширной усадьбы дошли до нашего времени остатки парка, прилегающего к церкви, и большое здание части конного двора, выстроенного в формах позднего классицизма.
Если спуститься от церкви села Остров в широкие заливные луга и пройти километра два-три по направлению к виднеющимся на севере зданиям Николо-Угрешского монастыря, то слева на возвышенности почти внезапно откроется село Беседы. Здесь также стоит шатровый храм (илл. 50), построенный в 90-х гг. XVI в. Недавно найденная рукопись – «Пискаревский летописец» – так говорит об этом событии: «…по челобитью Дмитрия Ивановича Годунова поставлен храм камен Рождества пресвятые Богородицы с пределы в вотчине его, в селе в Беседах, двенадцать верст от Москвы, да и плотину каменную сделал». Это известие позволяет не только более точно определить время сооружения храма, сильно обстроенного позднее, но и установить его заказчика-владельца. В общих чертах храм повторил то, что было сделано в Острове. До исследования этого памятника можно лишь гадать об особенностях его нижней части. Что же касается хорошо видного шатрового верха,то в основании его восьмерика имеются большие полукруглые кокошники, перемежающиеся более мелкими, что говорит об оригинальности архитектурного таланта работавшего здесь зодчего.
Также интересны известия и о постройке в Беседах каменной плотины. Естественно, что вряд ли найдутся ее остатки, так как в конце XIX в. здесь были сооружены шлюзы Московско-Окского водного пути. Но упоминание об этой плотине-первенце гидротехнических сооружений на Москве – реке заслуживает большего внимания, тем более что и в Вязёмах, с которыми нам придется познакомиться, Борис Годунов, родственник названного выше боярина, также соорудил каменную плотину.
Продолжим наш путь по Каширскому шоссе от Молоковского «сворота» до деревни Петровское. Здесь берет начало узкая асфальтированная дорога, ведущая к рядом расположенному селу Т а б о л о в у с его белокаменным храмом 1705-1721 гг. Построенный по заказу П. Апраксина, он сохранил от XVII в. общее композиционное построение в виде восьмерика на четверике. Однако заметно увеличилось применение ордерных форм в виде многочисленных пилястров, то обрамляющих окна, то членящих стены восьмерика. В завершении стен четверика видны полукружия, напоминающие кокошники, но они здесь перерастают в лучковые фронтоны. Им вторят такие же полукружия на аттике восьмерика. С запада видна пристройка, заключающая лестницу, ведущую в ложу. Она сохранила первоначальное покрытие белокаменной лещадью.
У южного портала закрытой галереи сохранилась дверная кованая решетка (илл. 57), не знающая себе равной по красоте рисунка. Она образована всего лишь из одного-единственного элемента в виде изогнутого стержня, закручивающегося с обоих концов в спирали различной величины. Ритм этих S-овидных спиралей, бегущих навстречу друг другу сообразно створкам решетчатой двери, запоминается надолго. Также следует отметить завершающий восьмерик карниз со своеобразными кронштейнами.
Храм отделывался очень долго – вплоть до 1721 г., но так и остался незаконченным, о чем говорят блоки капителей пилястров, не получивших своей разработки, а также весьма грубо выполненные главы приделов.
Напротив церкви сохранились белокаменные же въездные ворота. Они увенчаны небольшим восьмериком, покрытым лещадью, оканчивающимся в свою очередь небольшой главкой на двойном барабане. По общей своей композиции они напоминают надвратные монастырские церкви, возводившиеся на рубеже XVII-XVIII вв.
От Таболова можно, следуя той же асфальтированной дорогой, добраться до недалеко расположенной (3 км) станции Расторгуево, а отсюда направиться к известной усадьбе Суханово (3 км). Здесь в хорошо сохранившемся пейзажном парке расположен ряд зданий, возведенных Волконскими в XVIII- XIX вв.
Усадебный дом в связи с перестройками начала XIX в. и последующего времени приобрел характер дворцового сооружения. Со стороны парка широко растянувшийся фасад украшает шестиколонный ионический портик, увенчанный мезонином. С противоположной стороны в 40-х гг. того же столетия аналогичный портик был заменен не лишенной эффекта полуротондой (илл. 52), за колоннадой которой устроены чугунные лестницы, ведущие во второй этаж. Надо сказать, что чугун нашел себе широкое применение в убранстве усадьбы: так, лестница у портика садового фасада была украшена чугунными вазами и треножниками. У мавзолея также были поставлены на боковых выступах лестницы-треножники. Чугунная статуя «Дева с разбитым кувшином» – реплика со скульптуры П. Соколова в Царском Селе – украшала начало родника в овраге, сбегавшего к пруду речки Гвоздни.
Сухановский дворец имел расписанные сводчатые комнаты первого этажа в «турецком», «египетском» и Других стилях. Эта роспись была сделана в 40-х гг. XIX в. при участии художника Ф. Солнцева, начавшего работать «в стилях», тем самым положившего начало позднейшей эклектике.
По-видимому, в начале XIX в. на кромке обрыва, круто спускающегося к пруду, была поставлена небольшая беседка «храм Венеры», под сенью которой некогда стояла статуя богини. Помимо этой беседки в сухановском парке раньше имелись и другие садовые павильоны, украшавшие его необычайно красивые уголки.
Слева от усадебного дома, несколько в стороне, расположены здания бывшего конного двора (илл. 54). Он, видимо, сооружен в начале XIX в., когда ученики и последователи Баженова и особенно Казакова стремились продолжить созданное обоими зодчими уже известное нам архитектурное направление – псевдоготику. Краснобелая окраска стен, соответствовавшая кирпичу и белому камню, стрельчатые формы окон, зубцы и башни составляли непременный наряд таких сооружений. Этими же особенностями отличается конный двор Суханова. При первом взгляде может создаться впечатление, что перед зрителем целая группа зданий. Однако по существу здесь всего лишь четыре сооружения хозяйственного характера, украшенные и усложненные вышеперечисленными декоративными деталями. Некогда их было еще больше, когда были целы ворота между корпусами с примыкавшими к ним двухъярусными башнями. Сравнивая сухановский конный двор с конным же двором в Марьинке- Бутурлина, следует признать, что автор сухановского здания также нашел свой собственный стиль, отчасти напоминающий некоторые формы построек Западной Европы.
Наиболее интересным сооружением Суханова является здание мавзолея (илл. 53),сооруженное в 1813г. по проекту А. Григорьева. Мавзолей ныне вошел в состав пристроенного к нему дома отдыха Союза архитекторов, утеряв свой первоначальный облик. Он был выстроен из кирпича, в то время как все детали были выполнены из белого камня. Круглый в плане с шестиколонным дорическим портиком, широким куполом на круглом же низком постаменте, он и сейчас, оштукатуренный и лишенный замечательной полукруглой колоннады, охватывавшей его полукольцом с задней стороны, производит сильное впечатление. Низкому фронтону, столь типичному для этих годов, вторят небольшие фронтончики аттика; не менее совершенен и рисунок кронштейнов, поддерживающих карниз мощного цилиндрического объема здания.
Среди подобных сооружений начала XIX в. мавзолей в Суханове с его красивым круглым с колоннами залом, бесспорно, занимает, пожалуй, первое место.
Поделиться книгой: