Околдовать разум, обмануть чувства

— Вполне вероятно, если на то будет ваше желание.

Ого! Нехилые у него возможности. Или рисуется?

Дрожа, пальцы выбивали нервную дробь по столешнице.

— Можно мне подумать? — Иного ответа сейчас просто не было.

На лице напротив мелькнуло недоверие, но Ковир почти сразу взял себя в руки.

— До следующего понедельника. В начале недели я должен сформировать группу и предоставить списки.

Кое-какие правила приходится соблюдать даже протеже советника. Я кивнула и потянулась за развешенным на соседнем стуле плащом, но Ковир остановил:

— Еще не все, Катарина.

Застыла. Смотрю на него огромными глазами. Продолжит шокировать?

— Поскольку я все-таки ваш куратор, хотел поговорить о том, как моя ученица проводит свободное время.

Еле удержалась, чтобы не скрипнуть зубами. До всего ему дело!

— Могу распоряжаться им, как пожелаю!

— Несомненно, — несмотря на мою эмоциональную вспышку, Ковир остался спокоен, — но хочу предостеречь. Для женщины важно завести семью, а значит, вас в отдаленном будущем ожидает третья Сортировка. Постарайтесь обойтись без сердечных привязанностей, от них потом бывает больно.

Скажи он это другим тоном, я бы еще больше разозлилась. Но слова мужчины звучали так… понимающе, прочувствованно, что я ограничилась сдержанным:

— Спасибо за совет.

— Обращайтесь, — снова чуть заметно улыбнулся он.

Подхватила верхнюю одежду и устремилась к выходу, а вдогонку услышала:

— И не вздумайте мазать на себя тот крем, что я задал приготовить к завтрашнему уроку.

Вот еще! Совсем дурочкой меня считает?!

Тем не менее я остановилась.

— Феталлин Ковир, можно спросить?

— Попробуйте. — Учитель слегка удивленно и пристально посмотрел на меня.

Ну что, Кат? Сейчас или никогда!

— Что делают с теми, в ком заподозрили «ненормальные» способности? — Сердце билось быстро-быстро, как у загнанного зайца. Я не должна даже упоминать об этом! Глупо так рисковать. И все же…

— А конкретно — с нашей бывшей первокурсницей? — Ковир, как всегда, отличался проницательностью. Даже страшно порой становилось от его умения быстро поймать суть.

Я чуть заметно кивнула.

— Чувствуете себя неловко?

Снова едва видимое движение головы. Но в этот раз я решила пояснить:

— Я сбежала, в то время как остальные девушки сделали все возможное, чтобы задержать «ненормальную», — последнее слово пришлось практически вырывать из себя. И с тех пор совесть меня гложет. — Теперь чувствую себя немного неловко…

Учитель хмыкнул.

— Будем считать, так оно и произошло, — сама не знаю, как смогла выдержать его испытующий взгляд. — Девчонку отвели в Департамент, там она прошла дополнительные тесты. Проверка подтвердила наличие необычных способностей, и было решено ее изолировать.

Теперь совесть не просто демонстрировала оскал, она вгрызлась в меня со вкусом! Еще и чавкать начала.

— Девушка…

— Жива, — опередил вопрос Ковир. — Это вся информация, которой я располагаю. Идите, Катарина. И хорошенько подумайте над моим предложением!

Как загипнотизированная, я выпала в коридор.

А по пути домой сделала колоссальную глупость.

Во всем виновата рьянка, которую следовало добавить в крем. Раз уж блеклая травка растет почти на каждом шагу, ее не найдешь в лавках. То есть надо разжиться где-то по дороге.

По закону подлости, вспомнила я об этом, когда Кардиан остался позади. Рядом шумела старая роща. Сумерки уже начали сгущаться, вечер подступал, но до закрытия ворот еще оставалась пара часов. Сейчас — пять, их запирают в семь. Я неуверенно покосилась на черные силуэты деревьев, поджала губы, мучаясь сомнениями. Идти туда не хотелось. Не люблю это место. Слишком мрачное, слишком мертвое. И там, сразу за рощей, заброшенное кладбище. Видела его, когда мы с феталь Анжи всем классом ходили гулять по окрестностям. Хорошее было время…

Страхи почти победили. День выдался непростой, и на душе было мерзко, но по этому поводу домашнее задание никто не отменял, а его без рьянки не сделать. Хотелось выть от бессилия. Но без злосчастной травки никак: такая же полумертвая, как и вся растительность вокруг, она была практически бесполезна, но в моем случае очень нужна. И я пошла. Осторожно, чтобы не запачкать и не порвать платье, сошла с дороги и углубилась в заросли. Шаг, другой, третий… Над самой головой жутко ухнула сова, так что сердце в пятки провалилось.

— Ой, мамочки!!!

— Кат, это ты?

Подкравшийся вечерний туман не позволял разглядеть, что там растет под ногами, но темноволосую фигуру в белом платье, мелькнувшую между толстых дубовых стволов, я заметила. Еще одна аллиночка! Вот и хорошо, вдвоем не так жутко.

— Да! — Я с радостью откликнулась и пошла в сторону, где видела девушку.

— Тоже за рьянкой? — понимающе спросила Анна.

— Ну а за чем же еще!

Не будь Ковира с его причудами, никакая бы сила меня в эту рощу не загнала!

— Вот и мы с Каро сразу после мастерских побежали, — скривилась девушка.

Из-за разлапистой серой ели выскользнула староста. На симпатичном личике читалось недовольство.

— В этом тумане ничего не разглядеть!

Странно, но даже испуганные аллиночки не сказали ни единого плохого слова в адрес самодура-куратора. Ковир — лапочка, прелесть и настоящий мужчина. Точка! А я не спорила. После сегодняшнего чаепития я решила дать ему шанс.

Уходить из страшной рощи без рьянки ни одна из нас не собиралась. Потому мы сложили вещи кучкой под той же елкой и пошли искать, заранее договорившись друг друга из виду не терять. Вот же мерзкий сорняк, когда не надо, на каждом шагу растет, а как понадобился — не найти! Правда, дело, скорее всего, было в тумане…

Шли долго. Или это от страху так показалось? Когда чуть друг друга не потеряли, а Каро, зацепившись за обломанную ветку, подвернула ногу и даже всхлипнула, решили опуститься на корточки. Проклятый туман! Теперь еще и платья стирать придется.

Однако результат того стоил.

— Вот она, нашла! — пискнула Анна.

Мы с Каро тут же метнулись к чуть заметному холмику, поросшему серой безжизненной травой.

— Тут на всех хватит, — заметила староста и зашипела: — Ай, колючая, зараза!

Я подобралась ближе и тоже потянулась к ближайшему стебельку, но тут взгляд наткнулся на старое покосившееся надгробие. Ой…

— Девочки…

Бугорок под нашими руками дрогнул.

На первый раз мы дружно решили, что почудилось. То есть визжать не стали. А то, если одна видела, а другие нет, — непорядок. Еще «ненормальной» посчитают, потом до конца жизни не отмоешься.

Подлая могилка была с таким решением не согласна. Притом категорически! Иначе с чего бы ей вздрагивать так, что нас по кустам раскидало? Еще и трещинами пошла, отчего почти вся рьянка внутрь провалилась.

— Все из-за Ковира дрянного! — в сердцах прошипела я, со слезами на глазах обследуя появившуюся дыру на рукаве.

Конечно же аллиночки услышали!

— Кат, как ты можешь так говорить?! — возмутилась Каро, выбираясь из кустов, после чего уперла руки в худые бока и устремилась ко мне. Вот никогда бы не подумала, что все настолько запущено… — Феталлин Ковир умный и благородный! Он просто замечательный!!!

О-о-о! Хотелось закатить глаза, но я не стала.

— Конечно, может, — фыркнула Анна, тоже принимая вертикальное положение и осматривая ущерб. — У нее один Марик в голове!

— Какой еще Марик? — Но Каро все-таки остановилась.

Им повезло, погост оказался за их спинами. А вот я стояла к нему лицом. И тощей Каро, как и обвисшего клочьями тумана, оказалось недостаточно, чтобы закрыть весь ужас, творящийся там. Неправдоподобный ужас!

Земля растрескалась, ушей достиг хруст, и, смачно чавкая, из образовавшейся дыры стало вылезать нечто… Сначала показались руки (с когтями!), вслед за ними появилась голова, а потом постепенно выкарабкалось и все тело, подозрительно смахивающее на человеческое. Только очень грязное и какое-то… в ошметках.

Вонь уловили даже занятые моими сердечными делами аллиночки и поежились.

— Нашли тоже время. — Я метнулась вперед и схватила их за руки. — Бежим!

Вот теперь девушки завизжали! И я тоже завизжала, потому что страшно было очень.

Судорожно вцепившись друг в друга, мы понеслись… ну, я надеюсь, что к роще. Там верхняя одежда и книги, нельзя это потерять.

В тот момент я впервые осознала, сколь опрометчиво было решение кого-то важного в Департаменте о запрете физических нагрузок для аллиночек. Никаких уроков физкультуры, верховой езды или еще чего-то в том же духе. И вот теперь мы еле тащимся, а за спинами страшно топает, ревет и воняет! И отсветы чего-то зеленого кругом. Это у него так глаза светятся. Ой, мамочка…

Бежать, взявшись за руки, было тяжело. Темп не совпадал, обломанные полумертвые ветки хлестали по лицам и рукам и цеплялись за пышные платья. Время от времени слышался треск ткани, но страх перекрывал любовь аллиночек к нарядам.

Я сама не поняла, когда и как связка из трех человек разорвалась.

Просто в один миг вдруг почувствовала себя свободной, ускорила бег, зацепилась за корягу, рухнула на влажную от частых дождей землю, больно оцарапав руку… И утонула в облаке тумана. Когда же марево рассеялось, вокруг меня была совсем другая картина.

Я перенеслась!

То есть меня перенесли.

И, если честно, мне плевать, кто, куда и зачем. Пусть только у них тут живые мертвецы не водятся!

Глава 4

ПРИНЦ В ПЛАЩЕ

— Бес… — недовольно буркнули где-то в стороне. — Прости, я не специально.

Верить я не торопилась, но все-таки оторвалась от ковра и, постанывая, села. Неприлично как-то начинать знакомство из положения лежа.

Комната выглядела роскошно, мне никогда не приходилось бывать в таких. Стены обиты золотистым деревом с узорами, массивная мебель, громоздкая хрустальная люстра. Чтобы взобраться на кровать, следовало подняться по ступенькам. А еще здесь были балдахин и камин. Ну точно как в тех журналах, где про интерьеры богатых домов пишут! У нас таких не продают, но у феталь Анжи я как-то видела один.

Мечта!

Несмотря на то что огонь в камине не горел, воздух был прогрет достаточно, и даже озябшая на кладбище, я моментально перестала дрожать. Разве только самую малость, от нервов.

О, а вот и причина моего внезапного исчезновения! Или, вернее сказать, появления? Сидит себе в уютном кресле, потягивает что-то коричневое из низкого стакана, хмурится. И смотрит на меня почти так же удивленно, как я на него.

— Ты только не кричи, ладно? — осторожно нарушил молчание хозяин комнаты.

Собственно, я и не собиралась. Слишком была занята тем, что рассматривала его.

И результат осмотра ошеломлял!

Нет, невидимой молнией, как в случае с Мариком, меня не ударило. Обыкновенный мужчина: те же две руки, две ноги, голова. Молодой, на вид дала бы ему лет двадцать пять — двадцать семь. Даже красивым назвала бы! Черные, как у меня, волосы, не длинные и не короткие, явно на днях побывали в руках дорогого цирюльника. И лицо… породистое, с четкими, чуточку жесткими линиями, черты идеально правильные.

Кривой багрово-черный шрам начинался на лбу и пересекал левую бровь и веко, из-за чего кожа кое-где уродливо морщилась. Жутко! Тем более я отлично знала, каким оружием можно нанести такую рану, которая и через десяток лет не заживет полностью. Нож хранов. Кэллес, если не ошибаюсь. Их отливают из особых сплавов, которые, соприкасаясь с кровью, блокируют сверхъестественные способности. На пару часов всего, но обычно и этого вполне достаточно.

У меня до сих пор на руке след от укола виден. Напоминание об удачно пройденной первой Сортировке.

Отличную фигуру незнакомца портил легкий перекос в плечах. Не горб, но заметно.

Но окончательно вывело из себя меня даже не это. Инстинкт самосохранения злую шутку сыграл!

От страха наблюдательность обострилась. Взгляд выхватил широкий черный плащ, небрежно брошенный на подлокотник дивана. Затем — колышущуюся за окном ветку с сочными зелеными листьями.

Он «ненормальный»!

Мы в Бастионе!

Чувствуя, как сердце испуганно бьется где-то в горле, я метнулась к окну, чтобы подтвердить свою догадку или опровергнуть ее.