Английский для смелых. Истории о духах и привидениях / Great Ghost Stories
Пособие подготовил Михаил Сарапов
Редактор Илья Франк
© И. Франк, 2012
© ООО «Восточная книга», 2012
Как читать эту книгу
Уважаемые читатели!
Перед вами – НЕ очередное учебное пособие на основе исковерканного (сокращенного, упрощенного и т. п.) авторского текста.
Перед вами прежде всего – интересная книга на иностранном языке, причем настоящем, «живом» языке, в оригинальном, авторском варианте.
От вас вовсе не требуется «сесть за стол и приступить к занятиям». Эту книгу можно читать где угодно, например, в метро или лежа на диване, отдыхая после работы. Потому что уникальность метода как раз и заключается в том, что запоминание иностранных слов и выражений происходит подспудно, за счет их повторяемости, без СПЕЦИАЛЬНОГО заучивания и необходимости использовать словарь.
Существует множество предрассудков на тему изучения иностранных языков. Что их могут учить только люди с определенным складом ума (особенно второй, третий язык и т. д.), что делать это нужно чуть ли не с пеленок и, самое главное, что в целом это сложное и довольно-таки нудное занятие.
Но ведь это не так! И успешное применение Метода чтения Ильи Франка в течение многих лет доказывает: начать читать интересные книги на иностранном языке может каждый!
Причем
на любом языке,
в любом возрасте,
а также с любым уровнем подготовки (начиная с «нулевого»)!
Сегодня наш Метод обучающего чтения – это более двухсот книг на пятидесяти языках мира. И сотни тысяч читателей, поверивших в свои силы!
Итак, «как это работает»?
Откройте, пожалуйста, любую страницу этой книги. Вы видите, что текст разбит на отрывки. Сначала идет адаптированный отрывок – текст с вкрапленным в него дословным русским переводом и небольшим лексико-грамматическим комментарием. Затем следует тот же текст, но уже неадаптированный, без подсказок.
Если вы только начали осваивать английский язык, то вам сначала нужно читать текст с подсказками, затем – тот же текст без подсказок. Если при этом вы забыли значение какого-либо слова, но в целом все понятно, то не обязательно искать это слово в отрывке с подсказками. Оно вам еще встретится. Смысл неадаптированного текста как раз в том, что какое-то время – пусть короткое – вы «плывете без доски». После того как вы прочитаете неадаптированный текст, нужно читать следующий, адаптированный. И так далее. Возвращаться назад – с целью повторения – НЕ НУЖНО! Просто продолжайте читать ДАЛЬШЕ.
Сначала на вас хлынет поток неизвестных слов и форм. Не бойтесь: вас же никто по ним не экзаменует! По мере чтения (пусть это произойдет хоть в середине или даже в конце книги) все «утрясется», и вы будете, пожалуй, удивляться: «Ну зачем опять дается перевод, зачем опять приводится исходная форма слова, все ведь и так понятно!» Когда наступает такой момент, «когда и так понятно», вы можете поступить наоборот: сначала читать неадаптированную часть, а потом заглядывать в адаптированную. Этот же способ чтения можно рекомендовать и тем, кто осваивает язык не «с нуля».
Язык по своей природе – средство, а не цель, поэтому он лучше всего усваивается не тогда, когда его специально учат, а когда им естественно пользуются – либо в живом общении, либо погрузившись в занимательное чтение. Тогда он учится сам собой, подспудно.
Для запоминания нужны не сонная, механическая зубрежка или вырабатывание каких-то навыков, а новизна впечатлений. Чем несколько раз повторять слово, лучше повстречать его в разных сочетаниях и в разных смысловых контекстах. Основная масса общеупотребительной лексики при том чтении, которое вам предлагается, запоминается без зубрежки, естественно – за счет повторяемости слов. Поэтому, прочитав текст, не нужно стараться заучить слова из него. «Пока не усвою, не пойду дальше» – этот принцип здесь не подходит. Чем интенсивнее вы будете читать, чем быстрее бежать вперед, тем лучше для вас. В данном случае, как ни странно, чем поверхностнее, чем расслабленнее, тем лучше. И тогда объем материала сделает свое дело, количество перейдет в качество. Таким образом, все, что требуется от вас, – это просто почитывать, думая не об иностранном языке, который по каким-либо причинам приходится учить, а о содержании книги!
Главная беда всех изучающих долгие годы один какой-либо язык в том, что они занимаются им понемножку, а не погружаются с головой. Язык – не математика, его надо не учить, к нему надо привыкать. Здесь дело не в логике и не в памяти, а в навыке. Он скорее похож в этом смысле на спорт, которым нужно заниматься в определенном режиме, так как в противном случае не будет результата. Если сразу и много читать, то свободное чтение по-английски – вопрос трех-четырех месяцев (начиная «с нуля»). А если учить помаленьку, то это только себя мучить и буксовать на месте. Язык в этом смысле похож на ледяную горку – на нее надо быстро взбежать! Пока не взбежите – будете скатываться. Если вы достигли такого момента, когда свободно читаете, то вы уже не потеряете этот навык и не забудете лексику, даже если возобновите чтение на этом языке лишь через несколько лет. А если не доучили – тогда все выветрится.
А что делать с грамматикой? Собственно, для понимания текста, снабженного такими подсказками, знание грамматики уже не нужно – и так все будет понятно. А затем происходит привыкание к определенным формам – и грамматика усваивается тоже подспудно. Ведь осваивают же язык люди, которые никогда не учили его грамматику, а просто попали в соответствующую языковую среду. Это говорится не к тому, чтобы вы держались подальше от грамматики (грамматика – очень интересная вещь, занимайтесь ею тоже), а к тому, что приступать к чтению данной книги можно и без грамматических познаний.
Эта книга поможет вам преодолеть важный барьер: вы наберете лексику и привыкнете к логике языка, сэкономив много времени и сил. Но, прочитав ее, не нужно останавливаться, продолжайте читать на иностранном языке (теперь уже действительно просто поглядывая в словарь)!
Отзывы и замечания присылайте, пожалуйста,
по электронному адресу frank@franklang.ru
The Phantom Coach
(Дилижанс-призрак[1])
Amelia B. Edwards (Амелия Б. Эдвардс)
The circumstances I am about to relate to you have truth to recommend them (рекомендацией тем событиям, о которых я вам собираюсь рассказать, может служить то, что все это – чистая правда: «происшествия, о которых я собираюсь рассказать вам, содержат правду, чтобы порекомендовать их»; circumstance – обстоятельство; случай; to be about to do smth. – собираться, намереваться сделать что-либо; to have – иметь; иметь в своем составе, содержать; truth – правда; истина; правдивость; to recommend – рекомендовать, давать рекомендацию; отзываться положительно). They happened to myself (это случилось со мной: «они = эти события случились со мной»), and my recollection of them is as vivid as if they had taken place only yesterday (и моя память о них так же жива, как если бы они произошли только вчера; vivid – живой, яркий; ясный, четкий; to take place – случаться, происходить, иметь место). Twenty years, however, have gone by since that night (однако с того вечера минуло двадцать лет; to go by – проходить /о времени/). During those twenty years I have told the story to but one other person (за /все/ эти двадцать лет я рассказал эту историю лишь одному человеку: «лишь одному другому человеку»). I tell it now with a reluctance which I find it difficult to overcome (я рассказываю ее теперь с /определенным/ нежеланием, которое я с трудом преодолеваю: «которое я нахожу трудным преодолеть»). All I entreat, meanwhile (все, о чем я прошу при этом; to entreat – умолять, упрашивать; meanwhile – тем временем, в это время), is that you will abstain from forcing your own conclusions upon me (это то, чтобы вы воздержались от того, чтобы навязывать мне ваши соображения /по поводу этих событий/: «воздержались от навязывания мне ваших собственных умозаключений»; to force – заставлять, принуждать; force – сила; conclusion – умозаключение, вывод). I want nothing explained away (я не хочу, чтобы мне все объяснили; nothing – ничего, ничто; to explain – объяснять; to explain away – объяснять причины, разъяснять). I desire no arguments (я не хочу спорить; to desire – испытывать сильное желание, очень хотеть; argument – дискуссия, спор). My mind on this subject is quite made up (мое мнение по этому поводу сложилось окончательно; mind – разум; ум; to make – делать; to make up one’s mind – принять решение; subject – тема, предмет разговора; quite – вполне, совершенно; полностью), and, having the testimony of my own senses to rely upon (и, поскольку я могу полагаться на свидетельство моих собственных чувств: «имея свидетельство моих собственных чувств»; testimony – свидетельское показание; свидетельство; to rely – полагаться), I prefer to abide by it (я не собираюсь отказываться от него: «я предпочитаю придерживаться его»; to abide by smth. – оставаться верным, неизменным чему-либо).
The circumstances I am about to relate to you have truth to recommend them. They happened to myself, and my recollection of them is as vivid as if they had taken place only yesterday. Twenty years, however, have gone by since that night. During those twenty years I have told the story to but one other person. I tell it now with a reluctance which I find it difficult to overcome. All I entreat, meanwhile, is that you will abstain from forcing your own conclusions upon me. I want nothing explained away. I desire no arguments. My mind on this subject is quite made up, and, having the testimony of my own senses to rely upon, I prefer to abide by it.
Well (ну вот)! It was just twenty years ago, and within a day or two of the end of the grouse season (это случилось как раз двадцать лет назад, за день или два до конца сезона охоты на куропаток; within – не позднее; grouse – шотландская куропатка). I had been out all day with my gun (я весь день пробродил с ружьем; out – вне, снаружи, за пределами; to be out – находиться вне дома), and had had no sport to speak of (но не подстрелил ничего, достойного упоминания; sport – спорт; охота; рыбная ловля; to speak of – упоминать; nothing to speak of, no something to speak of – ничего стоящего, особенного). The wind was due east (ветер дул с запада: «ветер был точно на восток»; due – точно, прямо); the month, December (месяц – декабрь); the place, a bleak wide moor in the far north of England (место – продуваемая всеми ветрами обширная вересковая пустошь на крайнем севере Англии;[2] bleak – открытый, не защищенный от ветра; wide – широкий; обширный; moor – участок, поросший вереском). And I had lost my way (и я заблудился; to lose – терять; way – путь, дорога; to lose one’s way – заблудиться). It was not a pleasant place in which to lose one’s way (место было не из тех, где приятно заблудиться: «это не было приятным местом, в котором /можно/ заблудиться»), with the first feathery flakes of a coming snowstorm just fluttering down upon the heather (когда первые невесомые снежинки надвигающейся метели, кружась, опускаются на вереск: «с первыми легкими снежинками надвигающегося бурана как раз падающими, порхая, на вереск»; feather – перо; feathery – перистый; похожий на перо; легкий; тонкий, воздушный; flake – пушинка; flakes – хлопья; зд.: snowflake = flake of snow – снежинка; snow – снег; storm – шторм; snowstorm – буран, вьюга, метель; to flutter – трепетать; порхать), and the leaden evening closing in all around (а на небе, затянутом свинцовыми тучами, сгущаются сумерки: «а свинцовый вечер наступает повсюду вокруг»; lead – свинец; leaden – темный, серый; свинцовый; to close in – наступать, постепенно окружать). I shaded my eyes with my hand (приставив руку козырьком к глазам; to shade – заслонять от света; затенять; shade – тень; hand – рука /кисть/), and stared anxiously into the gathering darkness (я озабоченно вглядывался в собирающиеся сумерки; to stare – пристально глядеть, вглядываться; darkness – темнота, мрак; ночь), where the purple moorland melted into a range of low hills (/туда/ где лиловая вересковая пустошь незаметно переходила в череду невысоких холмов; moorland – местность, поросшая вереском; to melt – таять, плавиться; to melt into smth. – незаметно переходить во что-либо), some ten or twelve miles distant (примерно в десяти или двенадцати милях от меня; some – около, приблизительно; distant – далекий; отдаленный). Not the faintest smoke-wreath (ни следа дымка печи; faint – слабый; нечеткий, расплывчатый; smoke – дым; wreath – завиток, кольцо /дыма/), not the tiniest cultivated patch (ни малейшего клочка обработанной земли; tiny – крошечный; patch – клочок, лоскут), or fence (или ограды), or sheep-track (или овечьего следа), met my eyes in any direction (не попадались моему глазу, куда бы я ни смотрел: «в любом направлении»; to meet – встречать). There was nothing for it but to walk on (мне не оставалось ничего, кроме как продолжать идти вперед; nothing for it but… – нет другого выхода, кроме…; ничего другого не остается, как…; on – указывает на продвижение вперед в пространстве; to walk on – идти вперед, идти дальше), and take my chance of finding what shelter I could, by the way (надеясь найти по дороге хоть какое-то укрытие; chance – шанс; счастье, удача; to take one’s chance – попытать счастья). So I shouldered my gun again (так что я опять повесил ружье на плечо; shoulder – плечо; to shoulder – взвалить на плечо), and pushed wearily forward (и устало потащился вперед; to push – толкать; жать; to push forward – продолжать идти, продвигаться); for I had been on foot since an hour after daybreak (поскольку я был на ногах уже через час после рассвета; since – с, начиная с), and had eaten nothing since breakfast (и ничего не ел с завтрака; to eat).
Well! It was just twenty years ago, and within a day or two of the end of the grouse season. I had been out all day with my gun, and had had no sport to speak of. The wind was due east; the month, December; the place, a bleak wide moor in the far north of England. And I had lost my way. It was not a pleasant place in which to lose ones way, with the first feathery flakes of a coming snowstorm just fluttering down upon the heather, and the leaden evening closing in all around. I shaded my eyes with my hand, and stared anxiously into the gathering darkness, where the purple moorland melted into a range of low hills, some ten or twelve miles distant. Not the faintest smoke-wreath, not the tiniest cultivated patch, or fence, or sheep-track, met my eyes in any direction. There was nothing for it but to walk on, and take my chance of finding what shelter I could, by the way. So I shouldered my gun again, and pushed wearily forward; for I had been on foot since an hour after daybreak, and had eaten nothing since breakfast.
Meanwhile, the snow began to come down with ominous steadiness (между тем снег повалил с угрожающим постоянством; to begin – начинать; to come down – идти вниз, падать), and the wind fell (а ветер стих; to fall – падать; опускаться; убывать; стихать). After this, the cold became more intense (после этого мороз окреп: «холод стал более интенсивным»), and the night came rapidly up (и быстро приближалась ночь; to come up – начинаться; приближаться). As for me, my prospects darkened with the darkening sky (что касается меня, мои перспективы становились все более мрачными /вместе/ с темнеющим небом; to darken – темнеть; омрачаться; dark – темный), and my heart grew heavy (и душа у меня омрачилась; heart – душа, сердце; to grow – расти; делаться, становиться; heavy – тяжелый; мрачный) as I thought how my young wife was already watching for me through the window of our little inn parlour (когда я подумал, что моя молоденькая жена уже высматривает меня через окошко гостиной нашего маленького домика; to think; to watch – смотреть, наблюдать; to watch for smb. – выжидать, поджидать кого-либо; inn – жилье, дом, место обитания), and thought of all the suffering in store for her throughout this weary night (и подумал о всех страданиях, что предстояли ей в эту трудную ночь; store – запас, резерв; to be in store – грядущий; предстоящий; weary – усталый, изнуренный; утомительный). We had been married four months (мы были женаты четыре месяца), and, having spent our autumn in the Highlands (и, проведя осень в Шотландии; to spend – тратить; проводить /время/; the Highlands – север и северо-запад Шотландии /гористый, в отличие от юга/), were now lodging in a remote little village (остановились теперь в удаленной маленькой деревушке; to lodge – квартировать; временно проживать; снимать комнату) situated just on the verge of the great English moorlands (расположенной на самой окраине обширных вересковых пустошей Англии; just – точно, как раз, именно, поистине /о месте, времени, образе совершения действия/). We were very much in love, and, of course, very happy (мы любили друг друга очень сильно и, конечно, были счастливы; love – любовь). This morning, when we parted (этим утром, когда мы прощались; to part – расставаться; прощаться; part – доля, часть), she had implored me to return before dusk (она умоляла меня вернуться до наступления темноты; dusk – сумерки), and I had promised her that I would (и я ей это пообещал). What would I not have given to have kept my word (чего бы только я ни отдал, чтобы /быть в состоянии/ сдержать свое слово; to keep – держать; соблюдать; сдержать /слово/)!
Even now, weary as I was (даже сейчас, несмотря на всю свою усталость; weary – усталый, изнуренный), I felt that with a supper (я чувствовал, что если бы я поужинал: «что с ужином»), an hour’s rest (отдохнул часик: «часом отдыха»), and a guide (и нашел проводника: «и проводником»), I might still get back to her before midnight (я все еще мог бы вернуться к ней до полуночи), if only guide and shelter could be found (если только проводника и укрытие было возможно сыскать; to find).
Meanwhile, the snow began to come down with ominous steadiness, and the wind fell. After this, the cold became more intense, and the night came rapidly up. As for me, my prospects darkened with the darkening sky, and my heart grew heavy as I thought how my young wife was already watching for me through the window of our little inn parlour, and thought of all the suffering in store for her throughout this weary night. We had been married four months, and, having spent our autumn in the Highlands, were now lodging in a remote little village situated just on the verge of the great English moorlands. We were very much in love, and, of course, very happy. This morning, when we parted, she had implored me to return before dusk, and I had promised her that I would. What would I not have given to have kept my word!
Even now, weary as I was, I felt that with a supper, an hour’s rest, and a guide, I might still get back to her before midnight, if only guide and shelter could be found.
And all this time, the snow fell and the night thickened (все это время падал снег и сгущалась ночь; thick – густой). I stopped and shouted every now and then (время от времени я останавливался и кричал; every – каждый; now and then – время от времени, иногда), but my shouts seemed only to make the silence deeper (но, казалось, от моих криков тишина только становилась глубже: «мои крики, казалось, только делали…»). Then a vague sense of uneasiness came upon me (затем мне /в душу/ закралось смутное чувство тревоги; to come upon – нападать, налетать, находить), and I began to remember stories of travellers who had walked on and on in the falling snow (и я начал вспоминать рассказы о путниках, которые шли и шли сквозь снегопад: «в падающем снегу») until, wearied out, they were fain to lie down and sleep their lives away (пока, в конец изнуренные, они /не/ были готовы упасть на снег, уснуть и не проснуться; fain – /уст./ склонный, расположенный; to lie down – лечь; life – жизнь; to sleep away – избавиться с помощью сна). Would it be possible, I asked myself (возможно ли это будет, спрашивал я сам себя), to keep on thus through all the long dark night (так и продолжать идти, пока не кончится эта долгая темная ночь; to keep on – продолжать /делать что-либо/; through – через, на протяжении /всего промежутка времени/)? Would there not come a time when my limbs must fail (не наступит ли время, когда мои конечности откажутся повиноваться; to fail – недоставать, не хватать /о чем-либо необходимом или желательном/, иметь недостаток в чем-либо; истощаться, вырабатываться, растрачиваться), and my resolution give way (а моя решимость растает; to give way – отступать; уступать; сдаваться)? When I, too, must sleep the sleep of death (когда и я, тоже, должен буду уснуть сном смерти). Death (смерть)! I shuddered (я содрогнулся). How hard to die just now (как тяжело умирать именно сейчас), when life lay all so bright before me (когда вся жизнь представлялась такой безоблачной: «лежала такой яркой передо мной»; to lie)! How hard for my darling, whose whole loving heart (как тяжело для моей возлюбленной, чье любящее сердце…; whole – весь, целый) – but that thought was not to be borne (но эту мысль и додумывать было страшно: «эту мысль невозможно было вынести»; to bear – нести; выносить, выдерживать /испытания/)! To banish it, I shouted again, louder and longer (чтобы прогнать ее, я закричал снова, громче и дольше; to banish – высылать, изгонять, ссылать), and then listened eagerly (и затем напряженно прислушался; eagerly – горячо, пылко, страстно). Was my shout answered (был ли это ответ на мой крик: «был ли мой крик отвечен»), or did I only fancy that I heard a far-off cry (или я всего лишь вообразил, что услышал отдаленный крик)? I halloed again, and again the echo followed (я закричал снова, и снова последовало эхо; to hallo = to hello – звать, окликать). Then a wavering speck of light came suddenly out of the dark (затем внезапно из темноты появилось мерцающее пятнышко света; to waver – колебаться, колыхаться), shifting (изменяющее положение; to shift – перемещать/ся/; передвигать/ся/), disappearing (исчезающее /иногда/), growing momentarily nearer and brighter (ежесекундно приближаясь и становясь ярче: «становясь ближе и ярче»; momentarily – моментально; мгновенно). Running towards it at full speed (кинувшись к нему со всех ног: «на полной скорости»; to run – бежать), I found myself, to my great joy, face to face with an old man and a lantern (я оказался, к моей великой радости, лицом к лицу с пожилым человеком с фонарем).
And all this time, the snow fell and the night thickened. I stopped and shouted every now and then, but my shouts seemed only to make the silence deeper. Then a vague sense of uneasiness came upon me, and I began to remember stories of travellers who had walked on and on in the falling snow until, wearied out, they were fain to lie down and sleep their lives away. Would it be possible, I asked myself, to keep on thus through all the long dark night? Would there not come a time when my limbs must fail, and my resolution give way? When I, too, must sleep the sleep of death. Death! I shuddered. How hard to die just now, when life lay all so bright before me! How hard for my darling, whose whole loving heart – but that thought was not to be borne! To banish it, I shouted again, louder and longer, and then listened eagerly. Was my shout answered, or did I only fancy that I heard a far-off cry? I halloed again, and again the echo followed. Then a wavering speck of light came suddenly out of the dark, shifting, disappearing, growing momentarily nearer and brighter. Running towards it at full speed, I found myself, to my great joy, face to face with an old man and a lantern.
‘Thank God (благодарю, Господи = слава Богу)!’ was the exclamation that burst involuntarily from my lips (это восклицание непроизвольно сорвалось с моих губ; to burst – лопаться; разрываться; прорываться; внезапно появиться).
Blinking and frowning, he lifted his lantern and peered into my face (моргая и хмурясь, он поднял свой фонарь и вгляделся мне в лицо).
‘What for?’ growled he, sulkily (за что? – проворчал он угрюмо).
‘Well – for you (ну, за вас). I began to fear I should be lost in the snow (я начал опасаться, что я заблужусь в снегу; to lose – терять, утрачивать; to be lost – теряться, пропадать).’
‘Eh, then, folks do get cast away hereabout fra’ time to time (ну, порой: «время от времени» тут кто-нибудь и в самом деле заблудится и сгинет; folk – люди, определенная группа людей; to cast – бросать, кидать, швырять; to cast away – выбрасывать /за ненадобностью/; избавляться; to get cast away – пропасть, сгинуть; hereabout – поблизости, недалеко; где-то рядом; fra’ = from), an’ what’s to hinder you from bein’ cast away likewise, if the Lord’s so minded (и что помешает вам так же заблудиться, если Богу так угодно; an’ = and; bein’ = being)?’
‘If the Lord is so minded that you and I shall be lost together, friend (если Богу так угодно, что вы и я заблудимся вместе, /мой/ друг; mind – разум; желание, намерение, склонность), we must submit,’ I replied (нам остается только покориться: «мы должны подчиниться», – ответил я); ‘but I don’t mean to be lost without you (но я не намерен затеряться в одиночестве: «быть потерянным без вас»). How far am I now from Dwolding (как далеко я теперь от Двоулдинга = как далеко до Двоулдинга)?’
‘A gude twenty mile, more or less (добрых двадцать миль, более или менее; gude = good).’
‘Thank God!’ was the exclamation that burst involuntarily from my lips.
Blinking and frowning, he lifted his lantern and peered into my face.
‘What for?’ growled he, sulkily.
‘Well – for you. I began to fear I should be lost in the snow.’
‘Eh, then, folks do get cast away hereabout fra’ time to time, an’ what’s to hinder you from bein’ cast away likewise, if the Lord’s so minded?’
‘If the Lord is so minded that you and I shall be lost together, friend, we must submit,’ I replied; ‘but I don’t mean to be lost without you. How far am I now from Dwolding?’
‘A gude twenty mile, more or less.’
‘And the nearest village (а от = до ближайшей деревни)?’
‘The nearest village is Wyke (ближайшая деревня – это Уайк), an’ that’s twelve mile t’other side (а это двенадцать миль в другую сторону; an’ = and; t’other = to the other).’
‘Where do you live, then (а где же вы тогда живете)?’
‘Out yonder,’ said he, with a vague jerk of the lantern (вон там, – сказал он, неопределенно махнув фонарем; jerk – резкое движение, толчок, взмах).
‘You’re going home, I presume (вы направляетесь домой, я полагаю)?’
‘Maybe I am (возможно, что и так).’
‘Then I’m going with you (тогда я иду с вами).’
The old man shook his head (старик покачал головой; to shake – трясти), and rubbed his nose reflectively with the handle of the lantern (и задумчиво потер нос ручкой фонаря).
‘It ain’t o’ no use,’ growled he (= it’s no use; никакого в этом смысла нет, – проворчал он; ain’t = am not, is not, are not, have not, has not – свойственная просторечию универсальная форма отрицания; o’ = of). ‘He ’ont let you in – not he (он вас не пустит в дом, кто-кто, только не он; ’ont = won’t = will not).’
‘We’ll see about that,’ I replied, briskly (посмотрим, – живо ответил я). ‘Who is He (а кто этот Он)?’
‘The master (хозяин).’
‘Who is the master (/и/ кто он, этот хозяин)?’
‘That’s nowt to you,’ was the unceremonious reply (вас это не касается, – последовал бесцеремонный = не очень-то вежливый ответ; nowt – /диал./ = nothing).
‘And the nearest village?’
‘The nearest village is Wyke, an’ that’s twelve mile t’other side.’
‘Where do you live, then?’
‘Out yonder,’ said he, with a vague jerk of the lantern.
‘You’re going home, I presume?’
‘Maybe I am.’
‘Then I’m going with you.’
The old man shook his head, and rubbed his nose reflectively with the handle of the lantern.
‘It ain’t o’ no use,’ growled he. ‘He ’ont let you in – not he.’
‘We’ll see about that,’ I replied, briskly. ‘Who is He?’
‘The master.’
‘Who is the master?’
‘That’s nowt to you,’ was the unceremonious reply.
‘Well, well; you lead the way (ну-ну, показывайте дорогу; to lead – вести, быть проводником; way – путь, дорога; to lead the way – идти впереди; показывать дорогу), and I’ll engage that the master shall give me shelter and a supper tonight (а я позабочусь о том, чтобы ваш хозяин предоставил мне кров и ужин этим вечером; to engage – заниматься чем-либо; взять на себя обязательство).’
‘Eh, you can try him!’ muttered my reluctant guide (ну, можете попытаться, – пробормотал неохотно мой проводник; to try – испытывать, подвергать испытанию; проверять на опыте; reluctant – делающий что-либо с большой неохотой, по принуждению); and, still shaking his head, he hobbled, gnome-like, away through the falling snow (и, по-прежнему /неодобрительно/ покачивая головой, он заковылял, подобно гному, сквозь падающий снег; away – прочь; движение в сторону, удаление). A large mass loomed up presently out of the darkness (вскоре впереди в темноте стали вырисовываться смутные очертания чего-то большого: «большая масса прорисовалась вскоре из темноты»; to loom – виднеться вдали, неясно вырисовываться; presently – сейчас, теперь; некоторое время спустя), and a huge dog rushed out, barking furiously (и огромная собака кинулась нам навстречу, яростно лая).
‘Is this the house?’ I asked (это тот самый дом? – спросил я).
‘Ay, it’s the house (да, это тот самый дом). Down, Bey (лежать, Бей; down – вниз)!’ And he fumbled in his pocket for the key (и он стал шарить в кармане в поисках ключа; to fumble – нащупывать).
I drew up close behind him, prepared to lose no chance of entrance (я встал у него за спиной, готовый не упустить своего шанса попасть в дом; to draw – тащить, тянуть; подходить, приближаться; close – близко; entrance – вход, доступ, право входа), and saw in the little circle of light shed by the lantern (и увидел в маленьком круге света, который отбрасывал фонарь; to shed – проливать, распространять; излучать) that the door was heavily studded with iron nails (что дверь вся была усеяна шляпками крупных гвоздей: «усеяна железными гвоздями»; heavily – весьма, очень, сильно, интенсивно), like the door of a prison (подобно двери тюрьмы). In another minute he had turned the key (тут: «в следующее мгновение» он повернул ключ; minute – минута; мгновение; миг, момент) and I had pushed past him into the house (и я протиснулся в дом мимо него).
‘Well, well; you lead the way, and I’ll engage that the master shall give me shelter and a supper tonight.’
‘Eh, you can try him!’ muttered my reluctant guide; and, still shaking his head, he hobbled, gnome-like, away through the falling snow. A large mass loomed up presently out of the darkness, and a huge dog rushed out, barking furiously.
‘Is this the house?’I asked.
‘Ay, it’s the house. Down, Bey!’ And he fumbled in his pocket for the key.
I drew up close behind him, prepared to lose no chance of entrance, and saw in the little circle of light shed by the lantern that the door was heavily studded with iron nails, like the door of a prison. In another minute he had turned the key and I had pushed past him into the house.
Once inside, I looked round with curiosity (оказавшись внутри, я с любопытством огляделся; once – один раз, однажды; зд.: в усилительной функции), and found myself in a great raftered hall (и обнаружил, что нахожусь в большом зале, /без потолка/ со стропилами /над головой/; rafter – стропило; балка), which served, apparently, a variety of uses (и который использовался, по-видимому, в самых разных целях; to serve – служить, использоваться; variety – многообразие, разнообразие; ряд, множество). One end was piled to the roof with corn, like a barn (один конец был до крыши завален зерном, подобно амбару; to pile – складывать, сваливать в кучу; укладывать штабелями). The other was stored with flour-sacks (в другом хранились мешки с мукой; store – запас, резерв), agricultural implements (сельскохозяйственный инструмент), casks (бочонки), and all kinds of miscellaneous lumber (и самый разнообразный хлам; kind – сорт, вид; miscellaneous – смешанный; разнообразный; lumber – ненужные громоздкие вещи, брошенная мебель; хлам); while from the beams overhead hung rows of hams (а с балок над головой свисали ряды окороков), flitches (копченой свинины; flitch – сырокопченая свинина), and bunches of dried herbs for winter use (и пучки сушеных трав – припасы на зиму: «для зимнего использования»). In the centre of the floor stood some huge object gauntly dressed in a dingy wrapping-cloth (посередине: «в центре пола» стоял какой-то громоздкий объект с выпирающими из-под потрепанной накидки гранями; huge – большой, гигантский; gauntly – худой, костлявый, с выпирающими гранями; to dress – одевать; покрывать; to wrap – завертывать, обертывать; wrapping – упаковочный; cloth – ткань), and reaching half way to the rafters (поднимаясь на половину высоты /комнаты/ до стропил; to reach – достигать; half – половина; way – путь). Lifting a corner of this cloth, I saw, to my surprise, a telescope of very considerable size (приподняв уголок этой накидки, я увидел, к своему изумлению, телескоп весьма внушительного размера; considerable – значительный; важный, существенный), mounted on a rude movable platform, with four small wheels (установленный на грубой передвижной платформе c четырьмя маленькими колесиками; to mount – подниматься, восходить; монтировать, устанавливать). The tube was made of painted wood (труба была сделана из крашеного дерева), bound round with bands of metal rudely fashioned (скрепленного кольцами грубо обработанного металла; to bind – зажимать; стягивать; band – тесьма, лента; повязка; поясок, ремешок; to fashion – придавать форму); the speculum, so far as I could estimate its size in the dim light (отражатель, насколько я мог оценить его размер в тусклом свете), measured at least fifteen inches in diameter (был по крайней мере пятнадцати дюймов в диаметре; to measure – иметь размер; measure – мера; единица измерения). While I was yet examining the instrument (в то время как я все еще осматривал этот прибор), and asking myself whether it was not the work of some self-taught optician (спрашивая себя, не было ли это работой какого-нибудь оптика-самоучки; to teach – учить, обучать), a bell rang sharply (пронзительно зазвенел колокольчик; to ring; sharp – острый; резкий).
Once inside, I looked round with curiosity, and found myself in a great raftered hall, which served, apparently, a variety of uses. One end was piled to the roof with corn, like a barn. The other was stored with flour-sacks, agricultural implements, casks, and all kinds of miscellaneous lumber; while from the beams overhead hung rows of hams, flitches, and bunches of dried herbs for winter use. In the centre of the floor stood some huge object gauntly dressed in a dingy wrapping-cloth, and reaching half way to the rafters. Lifting a corner of this cloth, I saw, to my surprise, a telescope of very considerable size, mounted on a rude movable platform, with four small wheels. The tube was made of painted wood, bound round with bands of metal rudely fashioned; the speculum, so far as I could estimate its size in the dim light, measured at least fifteen inches in diameter. While I was yet examining the instrument, and asking myself whether it was not the work of some self-taught optician, a bell rang sharply.
‘That’s for you,’ said my guide, with a malicious grin (это вас: «для вас», – сказал мой гид со злобной ухмылкой). ‘Yonder’s his room (там его комната).’
He pointed to a low black door at the opposite side of the hall (он указал на низкую черную дверь на противоположной стороне зала). I crossed over (я пересек зал), rapped somewhat loudly (довольно громко постучал), and went in, without waiting for an invitation (и вошел, не ожидая приглашения). A huge, white-haired old man rose from a table covered with books and papers (огромный седой: «беловолосый» старик поднялся из-за стола, заваленного книгами и бумагами; to rise; to cover – закрывать, покрывать), and confronted me sternly (и сурово посмотрел на меня; to confront – стоять лицом к лицу).
‘Who are you?’ said he (кто вы? – сказал он). ‘How came you here (как вы сюда попали)? What do you want (чего вы хотите)?’
‘James Murray, barrister-at-law (Джеймс Мюррей, адвокат). On foot across the moor (пешком, через пустошь). Meat, drink, and sleep (поесть, попить и выспаться: «еда, питье и сон»; meat – мясо; /уст./ пища).’
He bent his bushy brows into a portentous frown (его кустистые брови зловеще нахмурились: «он изогнул свои кустистые брови в неодобрительной гримасе»; portentous – предсказывающий дурное; зловещий; frown – сдвинутые брови; хмурый взгляд; выражение неодобрения).
‘Mine is not a house of entertainment,’ he said, haughtily (мой дом – не увеселительное заведение, – высокомерно сказал он; entertainment – увеселительное мероприятие; развлечение, веселье). ‘Jacob, how dared you admit this stranger (Джейкоб, как ты осмелился впустить этого незнакомца; to admit – допускать; впускать)?’
‘That’s for you,’ said my guide, with a malicious grin. ‘Yonder’s his room.’
He pointed to a low black door at the opposite side of the hall. I crossed over, rapped somewhat loudly, and went in, without waiting for an invitation. A huge, white-haired old man rose from a table covered with books and papers, and confronted me sternly.
‘Who are you?’ said he. ‘How came you here? What do you want?’
‘James Murray, barrister-at-law. On foot across the moor. Meat, drink, and sleep.’
He bent his bushy brows into a portentous frown.
‘Mine is not a house of entertainment,’ he said, haughtily. ‘Jacob, how dared you admit this stranger?’
‘I didn’t admit him,’ grumbled the old man (я не впускал его, – проворчал старик). ‘He followed me over the muir (он увязался за мной на пустоши; to follow – следовать, идти за; muir /шотл./ = moor – вересковая пустошь), and shouldered his way in before me (и ворвался в дом впереди меня; to shoulder – толкать плечом; shoulder – плечо; to shoulder one’s way – проталкиваться). I’m no match for six foot two (я не преграда для двухметрового /верзилы/: «для шести футов двух /дюймов/ = 188 см»; match – зд.: равный по силам противник, достойный соперник).’
‘And pray, sir, by what right have you forced an entrance into my house (и по какому же праву, соизвольте сказать, сэр, вы вломились ко мне в дом; to pray – молиться; настоятельно просить; to force – с силой преодолевать сопротивление; force – сила; entrance – вход, входная дверь; доступ, право входа; to force an entrance – ворваться)?’
