Месть Афродиты

Видеть так рады тебя и хотят в сладострастной игре сопрягаться.

Аргоубийца и тот под туникой уже так чрезмерно напрягся!

Люди ж давно позабыли тебя, переменчива память у смертных!"

Захохотал тут Кронид, Артемиде прекрасной случайно в поддержку:

" Ох, дочь Латоны, и верно, права ты! Послушай меня, о Киприда:

Только изгнал я тебя, Киферея, смущавшая многих, но многих

Страстью на подвиг любви вдохновлявшая стрелами метких Эротов,

Люди забыли тебя, устрашась... не могу... обезьяны зеленой!"

- Хохот утишил Зевс-тучегонитель и слезы от глаз своих отер.

- "Ныне ж, - продолжил, - трезубцем клянусь Посейдона, и вовсе забыли

смертнорожденные изнеможение сладостной битвы любовной.

Разве что кошки одни тебя чтут там сейчас, Афродита и эти...

...ох, обезьяны зеленые... Только не хмурь ты гневливые брови:

Злую болезнь я наслал на людей, за тебя осердившись безмерно.

Все же избегли они черных Кер, и теперь вожделеют к машинам!" -

- Хохот Зевеса просыпался бликами молний и дрожью Олимпа.

Сладкоречивая, так, обольщая, сказала богам Афродита:

***

- Молчишь? Может, ты хочешь сказать, что я не прав? -

голос Сочновского-старшего слегка изменился. Он спрашивал уже с большим участием к судьбе сына.

- Да нет, ты прав, отец, - Алеша совсем забруснявел и опустил было голову,

но потом нашел в себе силы посмотреть Олегу Викторовичу в глаза и с неожиданной твердостью признаться:

- Да, я купил себе новую аушку.

- Ох, Алеша, у тебя ведь было уже две? Или три? И вот новая... Ты

не хочешь подумать о том, что такое количество удовлетворителей уже

как бы избыточно для одного индивидуума? Или я, предполагая это, ошибаюсь?

На этот раз Алеша промолчал.

Не дождавшись ответа, Олег Сосновский помолчал и продолжил уже почти нежно:

- Тебе ведь скоро пятнадцать, не думай, что я забыл, что сам испытывал в

твоем таком возрасте, да и консультации специалистов по переломному периоду... М-де. В мое время, этот отрезок взросления, кажется, назывался "переходным". На взгляд дилетанта в этой области, более удачное название: пришло время переходить - переходи, обычное дело, но зачем же ломать? Ломать - это как-то... м-де... - Олег Сосновский вновь вернулся к более щекотливому моменты беседы, собственно поводу, из-за которого он ее и затеял, и повторил, - тебе ведь скоро пятнадцать. Конечно, в таком возрасте, когда эротика довлеет над рациональным мышлением две-три личные аушки - вполне допустимо. Хотя, как ты знаешь, и я сам, и твоя мать, да и многие твои ровесники прекрасно обходятся двумя автоматическими удовлетворителями. Однако меня беспокоит не это. И даже не деньги, ты же знаешь. Но, сын, дело в том, что твое поведение в целом кажется мне... ну, не странным, а как бы свидетельствующим о некоторой душевной раскоординированности. Например, ты уже почти две декады нарушаешь свой индивидуальный режим. Вспомни, ты же сам, еще год назад, считал его оптимальным для твоего развития и жизнедеятельности. И мы с твоей матерью, на родительских... на правах подобранных для твоего появления на свет доноров, наконец, поинтересовались тогда этим твоим лайф-планом и ТОГДА, заметь, я говорю ТОГДА нашли его превосходным. Но вот одно твое отклонение, другое, план уже перестает соответствовать... Да ты сядь! - спохватился Олег Викторович, подсознательно радуясь, что нашел повод прервать беседу, начавшую уже напоминать плохую, без предварительного конспекта, лекцию. Нажатие кнопки - и за спиной Алеши вырастает кресло из мягкой пластмассы. Сжав челюсти, с излишней для такого простого действия решительностью, Алеша расположился так, чтоб кресло не смогло его удобно охватить. Знал он эти успокаивающие гостевые кресла!

Смотреть на отца Алеша по-прежнему избегал.

- Ну, сынок, может быть, ты объяснишь мне, что с тобой происходит,

если ты еще не потерял способности вести диалог? Как обстоят дела с твоей интеллектуальной совестью? Или я пропустил момент, и ты уже настолько увлекся аушками, что превращаешься во второго Ловласа?

Алеша вздрогнул. Мысль о Ловласе, герое популярного эмофильма, "Новый Ловлас", сыгранного "звездой передачи эмоций" актером из Франко-Канады Максом Лефлером, не приходила ему в голову. Сюжет фильма был предельно прост: некий Ловлас (Макс Лефлер), сын миллиардера, решил обходиться без врачебных консультаций и полностью зациклился на отправлении своих половых функций. Он их искусственно разжигал, забил весь особняк - огромный дом в супертауне Квебека, - многочисленными аушками самых всевозможных модификаций и , к концу фильма, только и эксплуатировал их в различных режимах, полностью забросив любой труд, даже умственный и спортивный, если он не был как-то связан с его сексуальной манией, несомненно, перешедшей в патологию. Фильм так и кончился: главный герой, с нелепой ухмылкой, окруженный всевозможными (некоторыми - в рабочем режиме!) аушками. Конечно, режиссеров фильма во многом упрекали, но те только разводили руками: "сначала мы хотели снять комедию, но Макс..."

Секрет феноменального успеха эмофильма и впрямь заключался в том, что визуальный ряд выглядел развеселым сексуальным гротеском, чувства немногочисленных актеров-людей передавали сдерживаемое веселье, но, стоило зрителям подключиться к эмоциям главного героя, как их охватывал ужас. В мозгу знаменитейшего эмоактера, сыгравшего столько тончайших ролей, чувствительнейшего Макса Лефлера, в других постановках передававшие то редкие нюансы, то целые гаммы приятных чувств, не оказывалось на этот раз ни одной мысли, ни одного чувства, кроме какой-то животной удовлетворенности пополам с умственным изнеможением.

В сенсационном интервью после фильма, несколько раз повторявшегося по всем программам, Макс с присущей ему неподдельной искренностью заявил, что "Ловлас - это интеллектуальная смерть", что это была самая тяжелая его роль, чуть было навсегда не раскоординировавшая его менталитет. "Конечно, страшно падать с небоскреба в Мон-Реале, не зная, будет ли страховка, но это, по крайней мере, острое ощущение, не угрожающее обратить твой мозг в подобие свиного. Теперь три месяца я отдыхаю!" - воскликнул чувствительный Лефлер и все подключившиеся к этому интервью зрители (давно уже велись беседы, что этот термин устарел, что, в век эмофильмов слово "зритель" необходимо заменить на "соучастник") получили мощный заряд чувства радостного облегчения, стремления к свободе, к отдыху, спорту и умственной зарядке.

"Надеюсь, - лучезарно улыбаясь, заключил Лефлер, - все, кто будет подключаться ко мне в ближайшие девяносто дней, уловят только чувства физической бодрости и приятного интеллектуального тренинга. Обещаю своим поклонникам проводит отдых в самых великолепных местах планеты!"

Нет, становиться вторым Ловласом Алеше очень не хотелось!

- Что молчишь, сын?

- Да нет. пап, я, конечно, вовсе не стремлюсь стать Ловласом, просто...

- ...Просто тебе очень уж захотелось разнообразия?

- Ну... да, - не слишком искренне согласился Алеша, но тут, его, наконец,

прорвало, - а, главное, я еще хотел понять смысл... Понимаешь, я тут увидел аушку одного моего приятеля, так вот, она, она... она имела форму человеку, женщины! А потом сегодня я узнал, что у Сергей Паныча... у Здоровякова, в магазине есть такие же, причем, они снабжены такими редкими программами... словом, когда используешь , то...

- Человекообразная аушка! - Сосновский даже стукнул кулаком по столу,

- как же я сразу не догадался! Эта аушка еще совершает ненужные для процесса удовлетворения движения конечностями!?

- Да. Послушай, пап, а ты видел такие?

- Малыш, малыш... Это же громоздкая и не портативная модель! Почти

стационарная! Их, по моему, перестали выпускать еще в конце прошлого века, с чего это тебя вдруг потянуло на ретро?

- Я вот только и знал, что - "ретро"... Но ты видел такие?

- Да! Сейчас в лицеях этого почему-то не проходят. Но из истории-то ты

помнишь, что где-то до конца ХХ-ого - самого начала ХХ1- ого веков, люди для отправления половых функций всё ещё продолжали использовать друг друга? Поэтому, когда, наконец, такой варварской и атавистической эксплуатации человека человеком...

- Ну, я помню, - перебил Алеша и с жаром добавил:

- Но это же было так давно и так негигиенично! Притом проблемы

сексуального насилия...

- Уф, - вырвался облегченный вздох у Сосновского-старшего, - а я-то уже

было думал, не сообщить ли сексопатологу, что у моего сына пробудились атавистические и асоциальные стремления удовлетворять свои половые потребности за счет другого человека!

- Что ты, отец! - Алеша возмутился так искренне, что только тут Олег

Викторович окончательно успокоился, - нет-нет! Да ты что, об этом, наверное и думать противно! Но, прости, я опять перебил, ты говорил о человекообразных аушках!?

"Интересно, что, все-таки, с ним творится? Надо будет посоветоваться с

Ирэн" - подумал Олег Викторович. Ирина Туманцева являлась биологической матерью Алеши, или, как принято говорить, его вторым донором и, по счастью, жила в том же тауне, только в соседнем доме. "Её мышление, насколько я помню, содержит большой процент алогичности, может быть она таким путем быстрее меня придет к какому- либо определенному выводу насчет поведения Алеши".

- Человекообразные аушки... - Сосновский вновь переключился на беседу,

- понимаешь, они же были с самого начала изобретены для слабых людей, людей с недостаточно развитой силой воображения. Ты ведь можешь представить себе...

***

Сладкоречивая, так, обольщая, сказала богам Афродита:

- "Здравствуйте боги и ты, о вздымающий тучи Кронид-миродержец!

Меткие стрелы и луки упругие мальчиков бойких моих истомились!"

Смех тут харит и проказливый хохот Эротов двусущих раздался:

Многовоспетые с древности миром, лишенные всякой одежды,

Сонмы проказников золотокрылых парили над старым Олимпом.

Три сотни лет отдыхали в безделье проказники, то-то им смеху

Снова увидеть богов, стрел их и жаждущих, их и дрожащих.

"Три сотни лет мы томились в изгнанье под гневом Кронида,

Нынче же вновь возжигать мы желаем в сердцах пыл любовной

горячки!"

Девственночистая лишь Артемида главой покачала,

Губы никем не целованные изогнув недовольно.

Прочие боги - гневливый Арес, Пан мохнатый и вечнопрекрасная Гера

Все в предвкушенье утехи божественной плоти вскричали:"Эоэ!"

Лишь Аполлон златокудрый, взглянув на сестру с пониманьем,

Лирою нервно взмахнул: "Вновь начнутся любовные свары на древнем

Олимпе!

К нам с Артемидой, божественным детям Латоны, не стоит

Стрелами черными и золотыми грозить, озорных и насмешников наглых

С луками их, проучить я могу жесточайше и лучше им помнить об

этом!"

* * *

- Ты ведь можешь представить себе, - продолжал Олег Сосновский, -

насколько негигиеничным было отправление половой функции по схеме "человек-человек". Всё это смешение жидкостей внутренних секреции...

- Отец! Противно же!

- Нет уж, ты дослушай, раз мы заговорили, - в целом Олег Викторович

был доволен такой бурной реакцией сына: ложная тревога, обращаться к сексопатологам пока было явно преждевременно, но он продолжил, чтоб расставить точки над Ё:

- При этом эпителии с поверхностей разных людей смешивались друг с

другом, так стоит ли удивляться, что возникали различные болезни, часто вспыхивали мощные эпидемии, причем последняя из них поставила человечество на грань кризиса. Я не биолог, чтоб объяснить все в подробностях, но сведения о последней из них - СПИДе, ты мог встречать в учебниках. Тогда-то люди и начали использовать первые примитивные аушки. Практичные американцы и многие остевропецы уже к середине ХХ1 века перешли на так называемые "вибраторы" для женщин и для мужчин. Выяснилось, что использовать бытовую технику вместо человека-партнера гораздо безопасней и проще. Да и сам процесс стал менее трудоемким. Не стану скрывать, первое время этому рациональному подходу существовала серьезная оппозиция, из тех, кто, во-первых, пытались доказывать, что наиболее полное удовлетворение все равно наступает при схеме "человек - человек", когда оба партнера помогают друг другу дойти до так называемой "кульминации", это одно из бытовавших тогда названий сексуального облечения.