Артем

Второй съезд РСДРП

И опять дорога. Федор возвращается в Екатеринослав и устраивается помощником машиниста на паровоз. Эта работа представляла большие удобства для молодого революционера. По поручению партии он развозит нелегальную литературу по городам и шахтам Донбасса, встречается с партийными организаторами по всему пути следования. Находились укромные местечки на тендере, там прятались большие количества нелегальных листовок и брошюр. Паровозная будка часто становилась местом встреч с нужными людьми. А какое широкое поле для изучения российской действительности, сколько наблюдений за жизнью рабочего человека, крестьян… и пассажиров первого класса!

Толпы голодающих из Поволжья осаждают вагоны, едут на Украину в поисках куска хлеба. Люди на последнем пределе, кожа да кости, гибнут тысячами. А в ресторанах первого класса гремит музыка: кутят толстосумы — знай наших. Пляшут до исступления цыгане, пьяные голоса несутся над вокзалами.

…Все больше заводов коптят небо Донбасса, все больше терриконов поднимается над донецкой степью. Здесь царство угля и металла, здесь растет и набирает силы русский рабочий класс.

С 17 июля по 10 августа 1903 года, сначала в Бельгии, в Брюсселе, а затем в Англии, в Лондоне, происходил II съезд Российской социал-демократической рабочей партии. Делегаты съезда привезли из России дыхание приближающейся революционной бури. Ленин и его соратники вели на этом съезде ожесточенную борьбу с националистами и экономистами — оппортунистами всех мастей за боеспособную, единую, централизованную революционную партию рабочего класса. Каждый вопрос в повестке дня съезда был сражением за эти ленинские принципы строительства партии.

Оппортунисты выступали на съезде против положения в программе партии о диктатуре пролетариата. Они призывали большинство, которое шло за Лениным, обратить внимание на опыт западноевропейских социалистических партий. Они-де отказались от принципа диктатуры пролетариата. И вообще классовые бои между рабочими и капиталистами на Западе утихают, постепенное улучшение жизни рабочих ведет к социализму без всякой диктатуры пролетариата.

Съезд отверг басни оппортунистов о затухании классовой борьбы.

Шли бои и против требований программы партии по крестьянскому вопросу. Цель оппортунистов была ясна: крестьянство инертно, нереволюционно, Россия — страна крестьянская, бойтесь же поднимать в такой стране массы на революцию, потерпите поражение.

Но не позволил съезд посягнуть на святая святых партии — союз рабочих и крестьян.

Съезд дал партии ответ и по трудному национальному вопросу: все граждане должны быть равноправными независимо от их национальности. Любая нация имеет право на самоопределение. Рабочие всех наций объединяются в своих классовых организациях: партиях, профсоюзах.

Любая попытка оппортунистов сбить съезд с правильного ленинского пути получала сокрушительный отпор, программа искровцев-ленинцев была утверждена.

Программа-максимум — построение социалистического общества; путь к этому — социалистическая революция и установление диктатуры пролетариата. Программа-минимум: свержение царизма, буржуазно-демократическая революция, установление демократической республики, 8-часовой рабочий день, полное равноправие всех наций и право их на самоопределение, уничтожение остатков крепостничества в деревне.

С такой программой партии можно было идти на штурм самодержавия и капитализма. Но для того чтобы ряды революционеров стали монолитными, крепкими как кремень, необходимо было укрепить организационные устои партии. Ленин провозгласил: «Членом партии считается всякий, признающий ее программу и поддерживающий партию как материальными средствами, так и личным участием в одной из партийных организаций». Оппортунистам такая формулировка не понравилась, но ленинцы отстояли организационные принципы Устава партии, ее нейтралистское построение.

На съезде была избрана редакция «Искры» в составе Ленина, Мартова, Плеханова. Мартов отказался от работы в «Искре», его сторонники не приняли участия в выборах Центрального Комитета. В результате выборов в руководящие органы партии единомышленники Ленина получили большинство голосов, и с этих пор их стали называть большевиками, а противников Ленина — меньшевиками. Родившееся в 1903 году слово «большевик» стало равнозначным понятию «последовательный марксист-революционер, до конца преданный делу рабочего класса, делу коммунизма». Помощник паровозного машиниста Екатерининской железной дороги Федор Андреевич Сергеев, или, как его стали называть в партии, Артем, до конца своих дней был непримиримым большевиком-ленинцем, верным солдатом своей партии.

Очень скудны сведения, оставшиеся о партийной работе Артема в 1903 и 1904 годах.

Обилие нелегальной литературы в ряде населенных пунктов вдоль Екатерининской железной дороги, многочисленные выступления Артема на рабочих собраниях с речами, популяризирующими борьбу ленинцев-большевиков, не могли не обратить на себя внимание жандармов. Этот помощник паровозного машиниста, двадцатилетний Сергеев, молод, но опасен.

Однажды на собрание рабочих железнодорожного депо с револьверами в руках ворвались жандармы; царские ищейки охотились за Артемом. Еще минута, и молодой агитатор окажется в руках жандармов. Но Артем словно провалился сквозь землю, нет его в депо. Где-то вне поля зрения полицейских, под вагоном, промелькнула чья-то тень и исчезла. Поиски Артема, длившиеся несколько дней, были безрезультатными.

Юзовка, Елисаветград, Николаев

На Берестово-Богодуховском руднике близ Юзовки появился рабочий паренек. Он ночует то у одного товарища, то у другого, постоянной крыши над головой не имеет. Частенько собирает своих ровесников — молодых шахтеров, раздает им нелегальную литературу, рассказывает о II съезде РСДРП, о боях, которые пришлось выдержать большевикам. Бои эти не прекратились, они продолжались и после съезда.

На сей раз уже не с экономистами, а с меньшевиками. Изменили рабочему делу Мартов, Троцкий, Аксельрод и иже с ними. Подняли, по словам Мартова, «восстание против ленинизма». Захватили в свои руки «Искру» и даже Центральный Комитет партии. Нашлись среди социал-демократов влиятельные люди, вроде Плеханова, которые помогли меньшевикам завладеть руководящими органами партии. Ленин вышел из состава редакции «Искры», но был кооптирован в Центральный Комитет и вел там борьбу с меньшевиками. Об этом обо всем рассказывал Артем своим слушателям.

А жандармы шли по следам Артема; все труднее было ему скрываться в Юзовке. Впрочем, необходимости задерживаться здесь уже не было. Артем успел создать социал-демократический кружок из передовых шахтеров. Новые товарищи с помощью Артема разобрались в том, кто друзья и кто враги рабочего движения. Было на кого здесь положиться, и Артем еще раз исчез из-под носа у жандармов.

И снова далеко от этих мест, в Елисаветграде, появился молодой рабочий, которого все называли Виктором. Он очень был похож на Артема. И дело, которым занимался новый слесарь на заводе сельскохозяйственных машин Эльворти, очень близко работе, которую вел Артем. Виктор и Артем — одно и то же лицо, но об этом никто не знает. Живет он по-прежнему жизнью профессионального революционера, несет в массы ленинское слово, воспитывает новых борцов за рабочее дело, громит меньшевиков.

Лето 1904 года. В мае вышла в свет книга Владимира Ильича Ленина «Шаг вперед, два шага назад». В этой работе получило дальнейшее развитие учение Маркса о роли партии в рабочем движении. Партия — это передовой отряд рабочего класса. Партия создается путем отбора лучших, сознательных людей рабочего класса. Главная ошибка меньшевиков в их взглядах на партию в том, что они смешивали партию и класс. Партия не только передовой, но и организованный отряд рабочего класса, спаянный единством цели, действия, дисциплины. Рабочему человеку нечего бояться организованности и дисциплины. Вся его жизнь и труд на заводе и фабрике подчинены производственной организованности и дисциплине. Ну, а если какой-либо интеллигент не перенесет тягот организации и дисциплины, не пожелает поступиться ради общего дела своей неповторимой индивидуальностью, что ж, значит, такому деятелю не место в партии. Партии в ее тяжелейшей борьбе, в условиях нелегального существования, нужно совершенствовать конспирацию, нужен централизм, при котором низшие организации подчиняются высшим.

Вооруженная знанием законов общественного развития, имея ясную программу и гибкую тактику, партия может обеспечить руководство пролетариатом, направить его усилия к свержению эксплуататорского строя, к достижению победы социализма.

Артем читал книгу Ленина, вдумываясь в каждое ее слово. Как точно и метко разила ленинская мысль всех вольных и невольных врагов рабочего дела! Будто автор книги побывал и в Донбассе и здесь, в Елисаветграде, побывал в самой гуще рабочих. Увидел среди них и передовых бойцов и отсталых, темных людей, понял, что без организации не идут солдаты в бой, без дисциплины не бывает победоносного войска. Решающие бои не за горами. Близка в России народная революция, капиталистический мир созрел для социалистического переворота. С величайшим волнением читал Артем вещие слова Ленина:

«У пролетариата нет иного оружия в борьбе за власть, кроме организации…» [10] Эти ленинские слова надо нести к сознательным рабочим, сплачивать их, готовить к грядущим боям — таков был вывод Артема после изучения нового произведения Ленина.

Через станцию Елисаветград шли эшелоны с солдатами, которых везли на Дальний Восток. В январе 1904 года там вспыхнула война с Японией. Царизм принимал свои меры для удушения надвигавшейся революции, и война с Японией была главной ставкой царизма в его смертельной борьбе с революционным движением.

— Война с Японией ведется не в интересах русских рабочих и крестьян, а в интересах царского самодержавия. Правители России обескровливают народ, чтобы он не сверг царского правительства. Долой несправедливую войну, долой самодержавие!

На перроне станции собралась большая толпа новобранцев. Далеко слышен громкий голос оратора. Артем призывает солдат повернуть ружья против угнетателей народа… Речь закончена, летят над толпой солдат «белые голуби» — листовки.

Но слушали Артема не только солдаты. С агитатора не спускали глаз и жандармы. По окончании митинга Артем пытается незаметно уйти со станции, но его схватывают.

Артема посадили в Елисаветградскую тюрьму. Полтора месяца провел он в заключении и был выпущен.

Южное бюро Центрального Комитета РСДРП направило Артема в город Николаев. По всей стране производилась мобилизация в армию. Правительству нужно было много «пушечного мяса». Война с Японией оказалась не по зубам прогнившему самодержавию. Новыми сотнями тысяч человеческих жизней, новыми дивизиями бездарное командование царской армии пыталось заткнуть бреши в разваливающемся фронте. 14 ноября в Николаеве состоялась двухтысячная демонстрация рабочих-судостроителей против войны и самодержавия. Артем оказался в центре событий. Он собрал членов партии для подготовки новой манифестации против отправки на фронт новобранцев. Артем рассказал товарищам о положении в партии после II съезда, о предательской роли меньшевиков, требовал созыва нового съезда партии. Николаевская охранка была заранее информирована об этом собрании. В секретном сообщении упоминалось имя Артема:

«Из числа лиц, поименованных в списке, который составлен для их задержания, мне были известны: Сергеев Федор — пропагандист, который приехал в Николаев из Елисаветграда специально с целью пропаганды…»

Полиция нагрянула неожиданно, были арестованы многие члены николаевской организации РСДРП и в их числе Артем. Два с половиной месяца тюремного заключения. Из тюрьмы Артем вышел уже в начале 1905 года.

ЧАСТЬ II

В ОГНЕ ПЕРВОЙ РЕВОЛЮЦИИ

Приезд в Харьков

Студеным январским утром в облаках пара вдоль перрона вокзала в Харькове прогромыхал паровоз, привезший с юга пассажирский поезд. По обыкновению поезд встречали железнодорожные жандармы. Никто из них не обратил внимания на молодого рабочего без багажа, вышедшего из вагона третьего класса.

На привокзальной площади стояла конка. Две белые клячи, заиндевевшие на морозе, тронулись с места и потащили вагончик по Екатеринославской улице. Артем впервые приехал в Харьков. Раньше приходилось лишь проезжать мимо этого большого промышленного и торгового города. Конка медленно катилась по рельсам, и можно было получить представление об одной из городских магистралей. Это был торговый район. Маленькие магазинчики занимали первые этажи домов с обеих сторон улицы. Вот справа — аптека, бакалея, писчебумажный магазин, портняжная мастерская, парикмахерская. Слева — оружейный магазин. В витринах выставлены пистолеты различных систем, ружья, боеприпасы. «Важное заведение, надо запомнить место, где оно расположено». Конка въехала на мост, и впереди открылся вид на широкую лестницу. Любезный сосед объяснил, что она ведет к зданиям Харьковского императорского университета, крупнейшего на юге России. За речкой следовали широкие площади: Сергиевская, Павловская, Николаевская. С обеих сторон площадей стояли высокие здания, в которых помещались отделения банков, гостиницы, большие, европейского типа магазины. Конка стала подниматься по Сумской улице. На перекрестке Сумской и Рымарской Артем вышел из вагона. С левой стороны на углу Артем увидел в окнах наполненные цветной жидкостью стеклянные шары — здесь находилась аптека. На противоположном углу, через улицу, в полуподвальном помещении разместилась кофейная. Аптека служила передаточным пунктом, в котором можно было получить информацию о состоянии явочной квартиры для иногородних, приезжающих в Харьковский комитет РСДРП.

Артем вошел в аптеку и приблизился к конторке провизора. Молодой человек, стоявший за конторкой, спросил, что угодно посетителю.

— Будьте любезны, отпустите мне флакон ментолового масла, — сказал Артем.

В этот момент в телефонную будку вбежал субъект неопределенного возраста, очевидно известный провизору, ибо ответ о наличии лекарства задержался. Провизор внимательно прислушивался к телефонному разговору. Некто в гороховом пальто закончил разговор и вышел из аптеки. Провизор уточнил заказ Артема:

— Вам лекарство для смазывания носоглотки?

— Не мне, а тете.

— Ну и чудесно, лекарство сейчас вынесут, а вы отправляйтесь, товарищ, по этой же Сумской улице в дом номер пятьдесят, в квартиру Стоклицкой, там все в полном порядке. Я испугался было, что за вами хвост, этот субъект, звонивший по телефону, шпик. Но у него оказалось другое дело. Сейчас сообщу куда следует о его визите.

Провизор вместе с Артемом вышел на улицу.

Артем отправился вверх по Сумской, а провизор перешел мостовую, спустился в кофейную и, увидев там нужного ему товарища, приказал немедленно убираться через черный ход подобру-поздорову.

— Шпик сообщил по телефону о вашем пребывании в кофейной, с минуты на минуту вас здесь схватят, уходите сию же секунду.

Через полчаса Артем был уже на месте. Его там ждали. Артем приехал в Харьков не один, вместе с ним из Екатеринослава прибыли еще два товарища, Валентин и Максим. Работающие в Харькове Авилов, Александра Валерьяновна Мечникова и хозяйка явки Стоклицкая встречали представителя Бюро комитетов большинства — Артема, присланного в Харьков для организации большевистской группы.

9 января

В крупнейшем промышленном центре юга России Харькове работало в те времена на заводах и фабриках около сорока тысяч рабочих. На таких, как паровозостроительный и Гельферих-Саде, трудилось по нескольку тысяч человек. В харьковской партийной организации социал-демократов господствовали меньшевики. Организованной группы большевиков не существовало. Революция уже стучала в двери, а положение в Харькове было неутешительным. Меньшевики своей болтовней могли провалить любое начинание. Необходимо было в кратчайший срок поднять к живому революционному делу рабочие массы Харькова.

Договорились о разделении партийной работы в городе по районам. В железнодорожном будет работать Валентин, среди ремесленников — Максим, в заводском пустит корни Артем. Артем и Авилов будут давать общее направление работе и поддерживать связь с центром.

Первый удар грома пробудил пролетарскую Русь. 9 января 1905 года в Петербурге была пролита рабочая кровь. Безоружные рабочие, их дети и жены, обманутые провокатором попом Гапоном, пошли к царю-батюшке с просьбой об улучшении своей страшной жизни. Они просили хлеба — и получили свинец. Тысячи убитых и раненых остались на мостовых Питера.

«Да, урок был великий! Русский пролетариат не забудет этого урока… революционное воспитание пролетариата за один день шагнуло вперед так, как оно не могло шагнуть в месяцы и годы серой, будничной, забитой жизни. Лозунг геройского питерского пролетариата: «Смерть или свобода!» эхом прокатывается теперь по всей России…» — писал Ленин о событиях Кровавого воскресенья 9 января 1905 года в Петербурге.

Через три дня после расстрела мирной рабочей манифестации в столице, сразу же, как только весть об этом гнусном преступлении царизма дошла до Харькова, Артемом и его товарищами была выпущена листовка, в которой рабочие призывались с оружием в руках завоевывать себе свободу.

Низкий простуженный бас Харьковского паровозостроительного завода волнами проносился над встревоженным городом. Было девять часов утра. К чему бы ему гудеть такими короткими, частыми, хватающими за душу звуками? На паровозном в знак протеста против людоедских действий царизма была объявлена забастовка. Молодые рабочие с паровозного, новые друзья Артема, отправились на другие заводы срывать с работы, вовлекать в забастовку тружеников Харькова. На улицах толпы рабочих и разговоры о недавних событиях. Городовых в заводском районе не видно, попрятались как клопы в щелях.

Возле проходной в завод стоит большая группа рабочих, читает вслух листовку.

«…Тени убитых наших товарищей в Петербурге зовут нас к борьбе, к непримиримой борьбе с гнусным режимом самодержавия. Сомкнем же наши ряды и смело пойдем вперед! Бросайте работу, товарищи! Остановите фабрики, заводы и мастерские!»

Шумит, бурлит народное море. На площади перед заводом собрались уже тысячи людей. А вот и оратор. Мало еще знают на паровозном Тимофеева, и почти никому не известно, что он автор прокламации. Артем говорит. Он рисует картину массовых убийств в Питере, говорит, что в басню о царе-батюшке, защитнике народа, теперь, после пролитой по его приказу крови рабочих, никто больше не верит. Русский царь — кровавый палач. Никто не даст рабочему освобождения от рабства и нищеты. Он сам вырвет свободу, свергнет гнет самодержавия…

— Организуйтесь, товарищи, для грядущих битв, война царизму уже объявлена. Доставайте оружие, голыми руками самодержавие не разрушишь. Правда восторжествует, и революция победит…

Вслед за паровозным забастовала Канатная фабрика. В этой стачке участвовало около трех тысяч рабочих. Через день после Канатки объявили забастовку на заводе Гельферих-Саде и на многих других предприятиях. Рабочий Харьков протягивал руку далекому Питеру — громко заявлял о своей пролетарской солидарности. Забурлила рабочая масса по всей стране. Будут отливы и приливы в этом могучем движении, но справиться с ними одряхлевшему самодержавию уже не по силам.

Революция уже началась, но РСДРП в результате дезорганизаторской деятельности меньшевиков фактически оказалась расколотой.

Работать вместе с меньшевиками в условиях начавшейся революции было очень трудно. Нужно было терпеливо разъяснять рабочим, находившимся под влиянием меньшевиков, пагубность для дела революции половинчатых, предательских теорий меньшевизма. Оторвать рабочих от меньшевистских болтунов, повести их под большевистскими знаменами на штурм самодержавия — вот в чем задача, неотложная задача дня. Для успешного решения ее необходимо было собрать и оформить все революционные силы в харьковской организации РСДРП. Потребовать от имени этих сил немедленного созыва III съезда партии.

В университетском городе, каким являлся Харьков, была многочисленная группа марксистски настроенной интеллигенции, которая после II съезда РСДРП почти целиком перешла на сторону меньшевиков

Большевикам, которые работали в Харькове до приезда туда Артема, из-за сильного влияния меньшевиков не удавалось образовать свою отдельную большевистскую организацию.

Артем создает группу «Вперед»

Вечером 30 января 1905 года в квартире товарища Мерцалова Артем созвал организационное собрание харьковских большевиков. На этом собрании было решено объединить всех большевиков Харькова в группу «Вперед», названную так в честь ленинской газеты. Рабочий комитет группы был избран из пяти человек, во главе с Артемом. Одного из членов рабочего комитета, Бориса Васильевича Авилова, позже избрали делегатом на III съезд партии. С первого же дня своей работы группа «Вперед» фактически выполняла роль городского партийного большевистского комитета.

Артем редко бывал в центральных районах Харькова, его постоянным местопребыванием на долгое время стали заводские окраины. Там на крупных заводах — паровозном, Гельферих-Саде, Мельгозе — он вел свою повседневную работу партийного пропагандиста. Этой работой Артем завоевал себе репутацию общепризнанного руководителя рабочих масс Харькова. В небольших партийных кружках выковывалась Артемова гвардия — рождались десятки и сотки сознательных, боевых организаторов, которые позже повели харьковский пролетариат на вооруженное восстание.

На огромной территории раскинулся Харьковский паровозостроительный завод. Семь тысяч рабочих трудятся на этом гиганте, более крупного предприятия в Харькове нет. Артем работает здесь чернорабочим. Живет неподалеку в маленькой комнатке на Корсиковской улице. Живет не один, а в «коммуне» с несколькими молодыми рабочими, его единомышленниками Сашкой Садевским, Сашкой Рыжим, Кожемякиным, Гринченко, Егоровым и другими. Жизнь в коммуне не легкая. Не все ее члены имеют работу. Заработок, одежда, обувь и даже шапки — все это считается общественной собственностью.

Артем возвращается домой позже своих товарищей.

Ночь. Свободного места на кроватях не осталось. Спят даже по двое на одной койке. Делать нечего, придется сегодня поспать на полу. Артем сбрасывает грязную рабочую одежду и, положив что придется под голову, засыпает глубоким сном. Утром, если проснулся позже других, окажется, что верхняя одежда, которая получше, разобрана. Что ж, это не беда. Наскоро одевшись и освежив лицо, Артем берет кусок хлеба и бежит на завод.

На заводе в этом неспокойном 1905 году часто собираются митинги.

Окончился рабочий день. На площадке возле паровозных бандажей столпились несколько сот рабочих. Выступает меньшевик Владимир. Он долго тянет волынку о том, что рабочие не должны отталкивать от себя буржуазию. Пусть власть у царизма возьмут буржуи, рабочие должны помочь этому. По его словам, это и есть демократическая буржуазная революция, через нее прошли все народы Запада, и Россия должна проделать подобный путь, и тогда революция будет бескровной, не будет жертв…

Меньшевика сменяет эсер Забелин. Этот призывает рабочих не забывать, что они вчерашние крестьяне, что их братья и сестры, отцы и матери живут в деревне. Русь — страна земледельческая. С заводами и фабриками пришли на Русь нищета и бедность. Сельская община должна быть в центре внимания революционеров. Преуспевающий, владеющий землей крестьянин определит будущее России.

В сельской общине родится коммунистическая организация общества.

— И мироед-глитай вместе с нищим батраком войдут в этот ваш воображаемый коммунизм? — вдруг прозвучал над толпой чей-то голос.

— Не остановить движения солнца, не остановить вам, эсерам, движения России по пути промышленного капиталистического развития. В деревнях нет мира, как нет его и здесь, на заводе. Душили крестьянина-бедняка помещики, душили кулаки, вот он и поднялся на угнетателей, жжет помещичьи имения, доберется и до односельчан-мироедов. Идет этот обездоленный крестьянин в город на завод, продает свой труд. Он, недавний селянин, не забыл о своих братьях и сестрах в деревне, он придет на помощь крестьянину. И да здравствует союз рабочих и крестьян! Вместе они победят и царя, и помещиков, и капиталистов — установят на земле нашей царство освобожденного труда…

Рабочие слушали затаив дыхание. Забелин незаметно покинул трибуну. Говорит этот паренек, Тимофеев. Говорит по-рабочему, понятно, говорит так, что за душу берет. С таким вожаком, горячим и убежденным, крепким и башковитым, можно идти на врагов рабочего человека…

Митинг закончен. Утомленные после трудового дня люди идут по домам, но около Артема остается несколько молодых паровозников. Их уже знает Артем. Эти рабочие раньше называли себя левыми социал-демократами. Теперь они будут большевиками. Вместе со своими новыми друзьями Артем идет по бесконечной территории завода, но не к главному входу, а в противоположную сторону, туда, где имеются не всем известные лазы в заборе.

Неподалеку от заводов раскинулся больничный городок, окруженный высокими кирпичными стенами. Это Харьковская психиатрическая больница — Сабурова дача. Территория больницы, отделенная маленькой речушкой, граничила с большим заводом сельскохозяйственных орудий Гельферих-Саде. Удобное соседство. Чутье конспиратора быстро оценило возможности, которые представляла для подпольной работы изолированная от внешнего мира Сабурова дача, ее близость к одному из крупнейших заводов Харькова. Артем частенько заглядывал в эти края.

…Кочегар Сабурки подбросил в топку котла последние лопаты угля. Передал дежурство сменщику, умылся после работы и вышел из котельной. Звездный полог повис над землей. Тепло. Весна вступает в свои права. Кое-где пробивается зелень первой травы. Кочегар спешит к мосту через ручей. Он с нетерпением ожидал этого вечера. Днем ему сообщил дружок о том, что сегодня за речкой на лугу новый товарищ будет вести беседу с рабочими.

Под звездным небом

На траве на полянке собралось человек пятнадцать, люди друг другу знакомые, посторонних нет.

— Больше никто не придет? — спросил басовитым голосом агитатор, которого большинство из собравшихся еще не знало.

— Можно начинать!

И он начал издалека, с тех древних времен, когда человеческое общество только-только стало распадаться на классы.

— В древности это были рабы и рабовладельцы, в средние века — феодалы и крепостные, в наше время существуют классы рабочих — пролетариев и класс капиталистов — буржуазии. Рабовладельцы пользовались даровым трудом рабов, выжимали кровь и пот из несчастных людей. Так было в древней Греции, Риме, странах древнего Востока. Феодал отбирал у крепостного плоды его труда, распоряжался жизнью своих вассалов. Класс капиталистов эксплуатирует рабочих. Между угнетателями и угнетенными всегда шла война. Капиталисты стремятся заплатить рабочим по возможности меньше, а рабочие хотят получить справедливую оплату за свой тяжелый труд. Все это и называется борьбой классов…

Артем рассказывал своим слушателям об исходе классовых боев. Они в прошлом редко заканчивались победой рабочих. Буржуазия бросала объедки со своего стола тем, кто создавал на земле все богатства, кто делал все, не имея ничего. Революционеры учат рабочих воевать с буржуазией, вооружают их знанием законов развития человеческого общества.

Просто и понятно разъяснял Артем сложнейшие законы политической экономии, законы общественного развития — неизбежности гибели капитализма и победы нового, справедливого социального строя. Беседы происходили регулярно, люди узнавали друг друга, сближались. Постепенно в сознание молодых пролетариев входила уверенность в своей силе, в силе сомкнутых плеч. Руководитель их кружка не был школьным учителем, это была их родная рабочая косточка, и учение велось не ради учения. Каждый понимал, что завтра может наступить светлый и грозный день их первого сражения за идеалы социализма. Война уже шла везде, по всей необъятной России, и эти социал-демократические кружки и группы рабочих были боевыми подразделениями армии пролетариата.

На лужайках за городом, в оврагах учились не только науке марксизма, но и военному делу. Учились стрелять из пистолетов и ружей, бросать гранаты.

Знакомство с реалистом Костей

В Харькове было много учебных заведений. Артем находил время и для партийной работы среди учащихся. Однажды Артем познакомился с реалистом — участником политического кружка. Долговязый парень, худощавый как жердь, с приятным тенорком и умными глазами, приглянулся Артему. Реалист рассказал Артему, что у них существует кружок, в котором занятия ведет студент старшего курса университета, меньшевик. Кружок этот собрался на прогулку за город. Костя, так звали реалиста, предложил Артему вместо заболевшего студента провести во время прогулки беседу. Артем принял предложение.

Выехали в Липовую рощу — дачный поселок вблизи Харькова. Нашли там удобное и приятное место, где и расположились вроде бы на пикнике. Артем познакомил своих слушателей с разногласиями между большевиками и меньшевиками…

Организатор беседы реалист Костя, ставший позже близким другом и соратником Артема, оставил воспоминания об этой прогулке: