Помоги проекту - поделись книгой:
На одной из конференций известный археолог Джон Киннеман (1877–1961 гг.) заявил, что когда в 1924 году он приступил к раскопкам на плато в Гизе совместно со знаменитым египтологом сэром Флиндерсом Питри (1853–1942 гг.), то они вдвоем совершенно случайно наткнулись на туннель под Великой пирамидой. По словам Киннемана, под пирамидой существовал ведущий вниз коридор, который, погрузившись на большую глубину, доходил до помещения, заполненного многочисленными механизмами непонятного назначения и происхождения.
К сожалению, Киннеман не запомнил точного расположения этого туннеля и больше никогда не смог туда возвратиться.
Самым интересным эпизодом было происшествие с князем Фаруком, сыном египетского короля, который в 1945 году не нашел никакого другого занятия, как ночью посетить на своем джипе Сфинкса. Там он прикоснулся к чему-то, и перед ним внезапно открылась каменная плита, бывшая дверью. Пройдя через эту дверь, Фарук оказался, по его словам, «в большом помещении, которое охранял робот». К великому сожалению, Фарук так и не сказал, что там было настолько ценного, что потребовало охраны. Фарук также не смог вспомнить точного расположения двери.
В 1979 году состояние Сфинкса стало очень плохим. Необходимо было срочно принимать меры по спасению памятника, иначе Сфинкс мог лишиться своей головы. Проведенная ранее реставрация, для которой египтяне использовали обычный цемент, лишь ухудшила состояние головы статуи.
Во время первой фазы реставрационных работ американо-египетской группы феллах по имени Мохамед Абд-аль-Мавгуд Файед, который еще ребенком в 1926 году работал над извлечением Сфинкса из-под песка под руководством французского инженера Эмиля Барази, рассказал руководителям реставрации о существовании небольшого отверстия в шее Сфинкса, о котором он забыл и вспомнил только недавно. По словам этого старика, через отверстие можно было проникнуть внутрь статуи. Выслушав рассказ феллаха, члены Американского центра египтологии, возглавляемые Захи Хавассом и Марком Лейером, не теряя времени взяли фонари и пробрались в Сфинкса. То, что там открыли археологи, не походило на описание галерей, сделанное арабскими средневековыми хронистами. Археологи открыли колодец-туннель, образованный очень узкими пещерками — шириной не более метра, общая же протяженность колодца составляла 9 метров. Один из колодцев вел внутрь туловища статуи вверх, следуя изгибам всех его четырех лап, а другой спускался вертикально и упирался в скалу. Оба грота образовывали угол в 90 градусов. Неполированные стены выглядели не слишком обработанными. После долгих поисков следов обработки было установлено, что работы здесь велись сверху вниз, а в верхней части даже нашлось подобие ступенек, вернее — дырок в стене, которые проковыряли для облегчения спуска в туннель.
В настоящее время не существует никаких препятствий для того, чтобы изучить другие части Сфинкса, в которых, как уже известно, существуют пустоты.
Что находится во внутренностях Сфинкса? Ученые предполагают, что там имеются тайные помещения. Что скрывается в них? Возможно, архивы фараонов Древнего Египта.
Во всех ракурсах рассматривая Большого Сфинкса, исследователи относительно мало интересуются личностью того человека, что обличье носит сам Сфинкс. Речь идет о фараоне по имени Хафра (Хефрен). По сведениям древнеегипетского историка Манефона, Хафра, имя которого по-египетски означает «Ра, когда он встает», властвовал на троне Древнего Египта шестьдесят шесть лет. Современные историки считают, что Хафра царил всего двадцать шесть лет. Со времен Хафры осталась его диоритовая статуя из храма долины у пирамиды в Гизе.
Наверное, это наиболее совершенный скульптурный памятник древнеегипетского искусства. Диорит — наиболее твердая из поделочных пород. Возможно, именно диорит, по мнению ваятеля, мог выразить мощную мускулатуру фараона. Спокойное, безмятежное лицо повелителя. Перед нами царь-бог — надежный гарант счастья людей на земле. На затылке Хафры, словно защищая его широко распростертыми крыльями, сидит сокол — бог Хор.
Союз фараона и хищной птицы вполне уместен. Бог-сокол — это воплощение небесной силы, оберегающей землю фараонов.
Скульптурное изображение Хафры завораживает своим величием.
Становится понятным, почему в Древнем Египте священные статуи считали одушевленными, почему отверзали им уста во время торжественного ритуала возрождения.
По-египетски слово «ваятель» буквально означает: «Тот, кто дает жизнь». В данном случае, говоря о скульптуре Хафры, можно сказать, что ей дано энергетической жизни на многие века.
Согласно Геродоту, Хафра, как и Хуфу, якобы был тираном. «Отец истории» писал о Хафре: «Насчитывают сто шесть лет, в течение которых египтяне терпели всевозможные беды и закрытые ими храмы не открывались. Из ненависти к этим царям египтяне неохотно называют имена их, а пирамиды приписывают пастуху Филитию, который в этих местах пас в то время свои стада».
Современным исследователям непонятно желание Геродота очернить память строителей Великой пирамиды и Сфинкса Большого.
Хефрен уделял большое внимание усовершенствованию орошения. Он понимал, что развитая ирригационная система — это жизнь страны. По его распоряжению было проверено состояние всех «ниломеров». Их устанавливали во многих ключевых местах вдоль течения Нила, чтобы каждый год наблюдать за высотой подъема воды. Анализ наблюдений давал возможность предусмотреть предстоящий ход событий. Слишком сильное или слишком слабое по сравнению с обычным наводнение грозило экономической катастрофой, которую необходимо было предотвратить.
При фараоне Хефрене велась также постоянная работа по очистке каналов, приведению в порядок оросительных бассейнов.
Принятые меры позволили значительно поднять урожай сельскохозяйственных культур в Древнем Египте.
«Фараон равновесия» Пиопи II
Р. И. Рубинштейн в книге «Древний Восток» пишет:
«Высоко в скалах на берегу Нила, против острова Элефантины, высечены гробницы номархов — правителей Элефантинского нома (области). Здесь проходила южная граница Египта, и пороги, преграждавшие реку, служили надежной защитой от набегов кочевников юга. Только „мирным неграм“ был открыт доступ на остров, куда они привозили свои товары, охотно покупавшиеся египтянами. Одним из главных и дорогих предметов ввоза была слоновая кость. Египтяне даже остров называли „Абу“, что значит „остров слона“, а греки перевели это название на свой язык — „Элефантина“ (по-гречески „элефант“ — слон).
За порогами, по верхнему течению Нила, простирались владения темнокожих племен нубийцев. Около самой границы, между первыми и вторыми порогами, лежала страна Вават. К югу от них находилась область Куша. У слияния Белого и Голубого Нила жили воинственные племена маджаев.
Бедны и неприглядны были деревни Нубии. С двух сторон — с востока и запада — лежали сыпучие пески пустыни, и только узкая полоска берега у самой реки была удобной для земледелия. Поэтому нубийцы мало занимались земледелием, а в основном разводили скот, у них были больше стада коз и коров. Но не в этом заключалось их главное богатство. Золото и слоновую кость, страусовые перья и шкуры пантер, черное и розовое дерево и пахучие прозрачные смолы привозили нубийцы продавать в Элефантину. Однако египетские фараоны очень скоро поняли, что выгоднее не покупать эти драгоценные товары, а отбирать их у нубийцев как военную добычу. Поэтому они стали посылать в Нубию большие и хорошо вооруженные войска во главе с опытными военачальниками. Обычно руководил этими экспедициями элефантинский номарх. Его называли „главой юга, внушающим ужас соседним странам“, „каравановожатым, доставляющим своему владыке (то есть фараону) дары из чужеземных стран“. Все эти титулы были высечены на стенах гробниц элефантинских номархов. Одним из самых знаменитых номархов был Хуфхор. Он много раз возглавлял походы за пороги Нила, и на стенах его гробницы сохранилась подробная запись обо всех этих экспедициях.
Походы на юг были опасным предприятием. Пока не вырыли канал в обход порогов, подниматься вверх по реке было невозможно — быстрое течение, водопады и водовороты, подводные камни препятствовали продвижению судов. Поэтому достигнув порогов, воины выходили из лодок, строились в отряды и шли пешком по берегу. Суда они тянули волоком. Иногда путь преграждали пески, иногда — топкие болота. Но Хуфхор со своими воинами уже мог плыть за пороги не высаживаясь на сушу, так как за много лет до него по приказу фараона был вырыт канал в обход порогов, а Нубия завоевана до вторых порогов. Не раз туда отправлялись дед и отец Хуфхора, тоже номархи Элефантины. Но однажды, еще при жизни отца, Хуфхор был назначен „каравановожатым“. Правда, в первый раз его сопровождал отец, опытный каравановожатый, щедро снабжавший царскую казну дарами юга. Поход продолжался семь месяцев, и так как Хуфхор показал себя умелым военачальником и собрал большую дань, то во второй раз он уже отправился в поход один во главе многочисленных отрядов воинов.
Несмотря на то что Нубия считалась покоренной, ее свободолюбивые и воинственные племена постоянно оказывали египтянам сопротивление. Особенно были страшны атаки маджаев. Вооруженные огромными луками и тонкими стрелами, они испускали дикие воинственные крики и стремительной лавиной обрушивались на врага. Трудно было выдержать этот натиск, и нередко египетские войска обращались в бегство.
Однако и из второго похода, продолжавшегося восемь месяцев, Хуфхор вернулся с победой и богатой данью.
Во время третьей экспедиции Хуфхор проник со своими войсками далеко в глубь Нубии, усмирил силой оружия некоторые непокорные племена и собрал большую дань. Триста ослов навьючили египтяне товарами юга и отправили на север под конвоем. Никто не отважился напасть на караван, шедший под надежной охраной. Многие вожди племен приносили Хуфхору в дар скот и давали проводников по горным хребтам и перевалам.
Наконец экспедиция достигла границ Египта. У порогов Нила Хуфхора ожидал гонец фараона с лодкой, наполненной яствами с царского стола, чтобы отважный каравановожатый мог отдохнуть после опасного и утомительного пути. Так проявил фараон свое расположение к любимому номарху, который приводил в Египет рабов и привозил богатые дары Нубии в царскую казну.
Когда умер царь Меренра, на престол вступил его брат Пиопи II. Хуфхор по-прежнему оставался на своем посту, охраняя границы Египта и совершая походы в Нубию. Во время одной из таких экспедиций он захватил в плен чернокожего карлика из племени данг.
Карлик умел петь и плясать и своими ужимками и прыжками доставлял много удовольствий номарху. Последний решил взять его с собой в Египет. В донесении о результатах экспедиции Хуфхор упомянул о карлике. Фараона привел в восторг диковинный подарок. Желая получить скорее новую забаву, он продиктовал писцу ответ Хуфхору. Царское письмо Хуфхор велел высечь полностью на стене своей гробницы, и оно сохранилось до нашего времени.
„Спеши, привези с собой этого карлика здравым и благополучным для пляски, для развлечения сердца царя. Когда он войдет с тобой на корабль, приставь надежных людей, которые были бы позади него на обеих сторонах корабля. Прими меры, чтобы он не упал в воду. Ночью, когда он будет спать, приставь надежных людей, чтобы они спали позади него, внутри его палатки. Осматривай ее сам ночью по десяти раз. Мое величество хочет видеть этого карлика более, чем дары синайских рудников и Пунта“».
Так угодил Хуфхор фараону Пиопи II, которому тогда едва исполнилось восемь лет.
Пиопи (Пепи) II был возведен на трон шестилетним ребенком и царствовал девяносто четыре года. Это самое продолжительное царственное правление в истории. Жизнь Пиопи II говорит о том, что в Древнем Египте люди доживали до глубокой старости.
В Бруклинском музее Нью-Йорка хранится алебастровая статуэтка высотой сорок сантиметров. Царица Анхнесмерира держит на коленях сидящего боком маленького фараона. Такая поза не имеет примеров в скульптурах Древнего Египта. У фараона детское тело, но лицо взрослого человека. Ваятель давал зрителям понять: тот, на кого возложены обязанности царя, взрослеет очень рано.
В первые годы царствования Пиопи II всеми государственными делами заправляла его мать. В повествовании об экспедиции на Синайский полуостров на четвертом году правления этого фараона мать и сын упоминаются вместе.
Из этой экспедиции, как мы знаем, привезли фараону карлика и тот сплясал перед ним ритуальные танцы.
В первые годы правления Элефантина поставила перед фараоном ряд серьезных проблем. Через ном Элефантины проходила граница между Египтом и Нубией. Фараон после долгих колебаний предоставил этому ному особый статус. Элефантиной начал управлять не номарх, а особый царский уполномоченный высокого ранга. За границей велось постоянное наблюдение. В Нубию регулярно отправлялись экспедиции, в хорошем состоянии поддерживались дороги. Было принято решение об основании в Нубии египетских колоний.
Установлены регулярные связи с Пунтом (район современной Эритреи) и Библом. Предметы роскоши, драгоценные благовония, древесина редких пород, которые ввозились из этих регионов, весьма ценились при царском дворе. Экспедиции были сопряжены с большим риском. Одна из торговых экспедиций погибла: ночью на нее внезапно напали кочевники и перерезали всех участников. Фараон Пиопи II не мешкая послал карательный отряд, чтобы жестоко наказать убийц. Командиру отряда был дан строгий приказ: в обязательном порядке привезти останки жертв домой, чтобы предать их погребению. Для египтянина того времени не было горшей участи, нежели быть похороненным вдали от «возлюбленной земли».
Постепенно под властью фараона оказываются некоторые удаленные оазисы.
Территория египетского государства на то время простиралась от Средиземного моря до границ Судана и представляла собой полосу около 1 тысячи километров длиной и шириной немногим более 10 километров. Это была пригодная для поселения людей долина Нила, естественный прибрежный оазис, по обе стороны которого находилась бесплодная пустыня. Для защиты государства от внешних врагов Пиопи II необходимы были не только прекрасно работающая государственная служба, боеспособная армия, но и хорошая разведка. Именно эта служба помогала развивать систему быстрой доставки сообщений и официальных документов. У фараона Пиопи II на службе, кроме Хуфхора, были и другие разведчики. Сообщения передавались эстафетой.
Посланные с письмом гонцы сменялись через определенные отрезки пути. Это позволяло сравнительно быстро доставлять информацию. Именно таким образом фараон узнавал об уровне нильской воды в городе Семна, на южной границе страны.
Агенты Пиопи II следовали по определенному маршруту с остановками в заранее намеченных местах — у тех людей, чья преданность не вызывала никаких сомнений. Это говорит о прекрасно развитой системе осведомителей и налаженной курьерской связи номов с центром.
Многие исторические события разыгрывались в Нубии, но при дворе фараона о них узнавали вовремя.
Свобода, которую получили некоторые номархи от Пиопи II, была относительной. Фараон внимательно следил за ними, знал обо всем, что происходит при их дворах. Если какой-либо из номархов проявлял слишком большое рвение к образованию государства в государстве, то Пиопи II быстро пресекал такие попытки.
Французский историк К. Жак говорит:
«Часто пишут, что под старость Пиопи II не обладал достаточной властью, чтобы управлять Египтом, что великий старец, которому было уже за девяносто, отдал бразды правления номархам, они же своей враждой ввергли страну в пучину анархии. Сатирическая литература даже обвиняет Пиопи II в преступной связи с одним из его великих сановников. Любовники при содействии продажного чиновничества якобы находили удовольствие в грязных судебных интригах, лишали истцов возможности получать возмещение убытков. Вероятно, это можно объяснить тем, что народ был недоволен правлением угасающей династии. Экономика постепенно замирает. Свидетельство тому — замена при строительстве кирпичом-сырцом камня, перевозки которого становились затруднительными. А это в Египте всегда признак экономического и социального нездоровья. Но гробницы номархов, например в Меире, Асьюте, Асуане, по-прежнему роскошны, и ничто не наводит на мысль, что страна стоит на краю пропасти.
Совершенно неправомерно говорить об „общественном брожении“ при Пиопи II. Своим наследникам этот фараон оставил мощную державу».
«Дипломатический подарок» Авраама
При рождении Авраама назвали Аврамом, что означает «Отец возрадуется». Он был сыном Фарры и старшим братом Нахора и Арана. В свое время Фарра со своей семьей отправился в путь из Ура Халдейского с намерением откочевать на юг в Ханаан, но смог добраться только до Харрана, где построил дом и умер в преклонном возрасте. Его сын Аврам внял призыву племенного бога Эля и направил свой народ к обещанной новой родине в холмистой земле Палестины. Аврам, его жена Сара и их родственник Лот пересекли Сирийскую равнину со своими домочадцами и стадами. Они миновали оазисы Тадмор и Дамаск, прежде чем попали в Сихем (современный Наблус), расположившийся на холмах к югу от равнины Изреель. Здесь Аврам построил алтарь Эля у священного дуба Море. Затем путники продолжили путь по гребням холмов, которые отделяли прибрежную равнину от долины реки Иордан, а потом дальше — в широкие просторы пустыни Негев, граничащей с Сирией.
Тяжелое путешествие из Харрана к границе Египта заняло два года. Племя Аврама вынуждено было не останавливаться на одном месте. Путники двигались все дальше из-за голода, свирепствовавшего на этой земле. В тех местах едва хватало пищи для прокорма местных ханаанитов.
Пустынные пески постепенно вторгались на пастбищные земли. Окружающий мир становился все более суровым. Только в Египте с его животворным Нилом и богатой растительностью земля еще могла прокормить людей.
Голодные люди начали искать спасения в Земле фараонов. Среди них было и племя Аврама.
Люди пересекли восточный край Синайского полуострова. Перед собой они гнали отощавшие стада. После долгих скитаний племя Аврама вступило в район Восточной Дельты. Здесь была богатая плодородная земля, рассеченная двумя главными руслами Нила — Пелузианским и Танитским — и многочисленными каналами. Это был Кесен (библейский Гошен и «Гесем Аравийский»). Там стоял летний дворец фараона под названием Хат-Роварти-Хети («Дом двух путей царя Хети»). Во дворце пребывал фараон Хети IV.
Вновь прибывший чужеземный племенной вождь должен был засвидетельствовать свое почтение египетскому царю.
В юности Хети готовился к карьере Верховного жреца. Он тщательно соблюдал все те строгие правила, которые необходимо было соблюдать египетскому жрецу.
Египетские жрецы проповедовали духовную чистоту, трезвость, воздержание. Чем отличались служители культа от всех прочих смертных? Об этом говорится в трактате Плутарха «Исида и Озирис»:
«Они особенно почитают овец, поэтому полагают, что должны не только воздерживаться от употребления в пищу их мяса, но также и от использования их шерсти. Они постоянно скорбят о своих богах, поэтому бреют себя. Светло-голубой цветок льна напоминает чистый и ясный цвет безоблачного неба, поэтому они носят льняные одежды, в то время как истинная причина введения и соблюдения этих обрядов только одна, и она одинакова для всех, а именно: исключительные представления о чистоте, которых они придерживаются, будучи убежденными, что, как сказал Платон: „Лишь чистое может приблизиться к чистому“. Всякие излишества в пище и всевозможные выделения тела они считают нечистыми и погаными; к таковым, однако, относятся все виды шерсти и пуха, наши волосы и наши ногти. Поэтому для тех, кто с целью очищения прилагает столько усилий, чтобы убрать всякую растительность со всех частей своего тела, было бы величайшим абсурдом облачаться в таковую других животных. Поэтому когда Гесиод нам говорит: „Не обрезайте свои ногти на празднествах богов“, мы должны понимать, что этим он хотел внушить ту чистоту, с какой мы должны приступать к любому религиозному мероприятию, что мы не должны заниматься своей чистотой в то время, когда нам следует полностью отдаваться торжественности происходящего. Что касается льна, то он появляется из самой бессмертной земли и дает не только пригодный для употребления в пищу плод, но и материал для легкой и аккуратной одежды, исключительно удобной для носящего ее человека, пригодной для ношения в любое время года и, как говорится, совершенно лишенной всяких паразитов. Но подробнее об этом будет сказано в другом месте.
Жрецы настолько скрупулезны в своем стремлении избежать всего, что может вести к соприкосновению с вышеупомянутыми выделениями, что в связи с этим они воздерживаются не только от большинства видов бобов и мяса овец и свиней. В своих более серьезных очищениях они исключают из пищи даже соль. Делают они это по многим причинам, но главным образом потому, что она возбуждает аппетит и побуждает их съесть больше, чем они съели бы без нее. Представление же о том, что соль считается нечистой, потому что, как говорит нам Аристагор, в процессе ее затвердения в нее попадает множество мелких насекомых и там погибает, можно назвать совершенно никуда не годным и абсурдным. Именно по указанной выше причине они поили быка Аписа водой из колодца, специально отведенного для этой цели, и совершенно не давали ему пить из Нила. Но, конечно же, не потому, что считали реку нечистой и загрязненной из-за плавающих к ней крокодилов, как полагают некоторые, ибо нет ничего более почитаемого египтянами, чем Нил, а потому, что вода из Нила считалась особенно питательной и способствующей ожирению. А они стремились не допустить излишнего веса как у Аписа, так и у самих себя, ибо они хотели, чтобы тела, окружающие их души, были как можно более легкими и удобными и чтобы их тленная часть не угнетала и не отягощала божественную и бессмертную.
Жрецы Солнца в Гелиополе никогда не вносили в свои храмы вино, ибо считали непристойным для тех, кто посвятил себя служению какому-либо богу, употреблять вино в то время, когда они находятся в непосредственной близости к своему Владыке и Царю. Жрецы других божеств не были такими щепетильными в этом отношении; они употребляли вино, хотя и в умеренных количествах. Во время своих более серьезных очищений они воздерживаются от вина и полностью отдаются учению и медитации, слушанию и обучению тем божественным истинам, которые касаются божественной природы. Даже цари, подобно жрецам, употребляли вино только в тех количествах, что предписывали им священные книги, как нам говорит Гекатей[9]. Этот обычай был введен только во времена правления Псамметиха: до этого цари не пили вина вообще» (
Хети IV не смог посвятить себя духовной карьере. После смерти отца он был вынужден наследовать престол. Став фараоном, Хети IV не забывал каноны и принципы египетского жречества. Он был вынужден все-таки вести жизнь, которая подобает фараону.
Это была жизнь, всецело посвященная государственным заботам. Жизнь, расписанная по минутам. Торжественные церемонии, пышные аудиенции.
Что греха таить, некоторые аудиенции были для фараона просто тягостными. Однажды во время аудиенции он был потрясен красотой женщины, сопровождавшей вельможу Аврама. Опасаясь за свою жизнь, Аврам не сообщил фараону, что эта женщина — его жена. Вместо этого он представил Сару своей родной сестрой. Вскоре Аврам понял, что попал в собственную ловушку. После роскошного пира все разошлись. На следующий день, проснувшись, Хети IV сразу вспомнил о чужеземной красавице. Несколько недель фараон был в смятении. Затем послал к Авраму вельможу с предложением отдать Сару ему в жены.
После нескольких лет царствования Хети IV, бывший жрец, уже почти ничем не отличался по своим пристрастиям от тех, кто властвовал спустя тысячелетия. Покоренные страны доставляли ему тысячи рабов, драгоценности, груды золота. Шальные, безумные прихоти опустошали казну.
В отношении гаремных красавиц фараоны отличались большой привередливостью и требовательностью. Низкородные не могли стать наложницами фараона. В гарем египетских владык поступали исключительно принцессы, бравшие с собой богатое приданое и штат прислуги.
В Древнем Египте девочки восьми-девяти лет считались созревшими для любовных утех. Это определялось небольшой продолжительностью жизни египтянина той эпохи — 28–30 лет.
В гареме девочкам раскрывали тайны мужского тела, их учили петь и танцевать. Они осваивали разнообразные средства воздействия на мужское тело — от массажа до составления разнообразных мазей с особыми свойствами. В общем, это был устоявшийся курс любовных наук, который проходили все, поступавшие в гарем.
В этот сладостный искус с головой окунулся и фараон Хети IV. Хети предложил Авраму, чтобы тот подарил ему Сару в качестве «дипломатического подарка». Аврам не смог отказать великодушному хозяину, приютившему его оголодавший народ. Вскоре Сару забрали в царский гарем и начали готовить к новой роли царицы Египта.
На следующий год Египет сильно пострадал от засухи. Так случилось и в последующие годы. Египтяне назвали это время «годами мучений и несчастий». Лето было долгим и необычайно жарким. Люди и животные тысячами погибали от душного воздуха, накрывшего долину Нила. Зимние месяцы не приносили облегчения. Яркое солнце доставляло всем много страданий. В Египет проникла азиатская чума и стала быстро распространяться по всей долине Нила.
Нильский разлив был самым низким за последнее столетие. Над Египтом замаячила мрачная тень повального голода.
Царь Хети IV созвал своих советников, чтобы найти лекарство от чумы и умиротворить богов, явно разгневавшихся на него. Сановники были в замешательстве. Они явно что-то хотели сказать, но боялись. Наконец один из вельмож отважился и с величайшим почтением к фараону сказал. До него дошли тревожные слухи, что Сара, новая супруга фараона, — не та, за кого ее выдавали. После вступления в брак ее нежелание разделить ложе с Хети IV стало причиной озабоченности. Фараон был настолько влюблен в европейскую красавицу, что соглашался с любыми ее доводами. Теперь же вельможа назвал истинную причину поведения супруги Хети. Сара уже была женой вождя еврейских пришельцев.
Верховный жрец высказал мнение, что сильное недовольство богов, очевидно, вызвано бесчестием царя, который взял в супруги жену другого человека. Фараон пришел в ужас от сознания греха, который он совершил по незнанию. Сару привели к фараону и потребовали от нее опровержения слухов. Но женщина не сделала этого. Тогда полицейские взяли под стражу Аврама. Поняв, что все раскрылось, тот признался в своем обмане. Аврам сказал, что совершил это только вследствие страха перед величием и могуществом фараона.
Хети IV был сравнительно добрым человеком. Его почитали мудрейшим правителем своего времени. Об этом свидетельствуют знаменитые строки из сохранившихся его наставлений своему сыну и наследнику Мерикару:
«Да будешь ты правым перед Богом, чтобы люди говорили, что ты наказываешь сообразно преступлениям. Добросердечие угодно небу… Не будь злым, яви свою доброту, пусть память о тебе продлится через любовь к тебе… Глупец тот, кто завидует чужим владениям. Жизнь на земле проходит — она недолговечна… Разве есть кто-то, кто живет вечно?
Силен тот царь, который имеет советников, и богат тот, кто владеет умами придворных. Говори правду в своем дворце, чтобы управляющие уважали тебя… берегись неправедных наказаний, не убивай — это не сослужит тебе добрую службу… не отнимай жизнь у человека, чьи добродетели тебе известны.
Не казни тех, кто близок к тебе и кому ты оказал свою милость… сделай так, чтобы тебя все любили, добросердечного человека помнят еще долго после того, как его время на земле миновало».
Поняв, что казнь любимой Сары и Аврама не сможет умилостивить богов, а еще больше разгневает их, Хети IV с болью в душе принял решение изгнать обманщиков из Египта.
Племя Авраама впервые покинуло Египет и возвратилось в Землю Обетованную.
Существует мнение, что с тех времен у евреев появился обряд обрезания, заимствованный у египтян.
Хети немного пострадал без любимой Сары, а потом почувствовал интерес к виноделию. Ему фараон уделял теперь много своего внимания.
Хлебные житницы Аменемхета III
Из своих 11 сыновей прародитель иудейского народа Иаков больше всех любил Иосифа. Этот чудесный дар он получил в старости от своей горячо любимой жены Рахили. Иаков гордился сообразительностью, практической сметкой сына и, чтобы выделить его среди других, наряжал Иосифа в яркие дорогие одежды. Вместе с братьями, сыновьями других жен — Валлы и Зелфы, Иосиф пас скот. Правда, когда предстояли трудные переходы на дальние пастбища, малыш часто оставался в отцовском шатре.
Иосиф унаследовал красоту и пророческий дар своей матери, но рос себялюбивым человеком, больше всего на свете желая поклонения и похвал. Страсть вызывать поклонение проявлялась у него даже в сновидениях, которые с необыкновенным искусством он умел истолковать. Однажды Иосифу приснился сон, как он вместе с братьями трудится в поле. Вдруг все снопы, которые были связаны братьями, собрались в круг и поклонились снопу, связанному Иосифом.
— Неужели ты будешь царствовать над нами? — возмутились братья и возненавидели Иосифа-выскочку за его поступки и за его пророческие сны. Иосиф же, стараясь быть первым, не брезговал подглядывать за братьями и докладывать отцу обо всех их грехах и промахах. Слабый душой Иаков часто принимал сторону угодливого любимца, но и он был однажды возмущен, когда Иосиф рассказал об очередном сновидении.
— Неужели и я, и твоя мать, и твои братья придем поклониться тебе до земли? — сердито воскликнул Иаков, когда услышал, что Солнце, Луна и 11 звезд сошли с неба и поклонились Иосифу…
Прошло несколько лет. При тяжелых родах последнего, двенадцатого, брата Иосифа Вениамина внезапно скончалась Рахиль.
Обуянный гордыней, Иосиф не замечал, что ненависть братьев к нему все разрастается и крепнет в их душах и сердцах. Однажды братья пасли скот далеко в Сихеме… Отец послал Иосифа узнать, все ли его сыновья здоровы, цело ли стадо, которое они пасут. Иосиф с охотой собрался в дорогу. В то время ему исполнилось 17 лет…
Заметив Иосифа, одиноко бредущего к их стану, братья решили, что пришел удачный момент, чтобы рассчитаться с братом за все. Лишь один только Рувим был против злодейского убийства и предложил сбросить зазнавшегося ясновидца в колодец, надеясь, что тот сможет найти из него выход. С Иосифа сорвали одежды и столкнули в пересохший колодец. В это время на горизонте показался караван. Купцы рассказали, что везут в Египет драгоценные благовония. Братья подумали, что смерть в колодце от голода и жажды — не самое лучшее наказание для лентяя и ябеды. Пусть долгие годы он будет мучиться в рабстве, узнает, что такое тяжкий труд. Стройный красивый юноша понравился купцам, и родные братья продали Иосифа за большую сумму денег.
Прибыв в Египет, купцы перепродали юношу начальнику телохранителей фараона Патифару.
Довольные сделкой, братья в клочья разодрали яркое платье Иосифа, измазали его козлиной кровью. Дома они сказали, что бедного Иосифа разорвали хищные звери. Увидев окровавленную одежду любимого сына, Иаков впал в отчаяние.
В это время проданный в рабство Иосиф наладил хорошие отношения с хозяином. Услужливый нрав, природный ум помогли юноше быстро выдвинуться. Вскоре Потифар поставил его во главе слуг, поручил вести все хозяйство.
Никто не ведал, что Бог приготовил Иосифу новый сюрприз. Беда внезапно пришла со стороны жены хозяина.
Жена Потифара Нофрет была намного моложе своего мужа.
Распущенная, своенравная Нофрет начала преследовать молодого, сильного, красивого раба. Преданный своему хозяину Иосиф отвергал все заигрывания Нефрет, чем возбудил в ней ненависть. Нефрет пожаловалась мужу, что Иосиф пытается соблазнить ее. Потифар хорошо знал нрав своей жены, прекрасно знал он и своего слугу Иосифа. Тот не мог совершить гнусного поступка. Однако раз была затронута честь высокой дамы, следовало принять меры. Обычная кара за изнасилование — смертная казнь. Потифар проследил за тем, чтобы Иосифу сохранили жизнь. Так двадцатилетний Иосиф оказался в мемфисской тюрьме, где пробыл тринадцать лет. Понятливый, на все руки мастер, он быстро завоевал доверие охранников и был назначен заведовать тюремными работами. На седьмой год своего заключения Иосиф подружился с двумя царедворцами, которые по милости фараона попали в тюрьму.
«… виночерпий царя Египетского и хлебодар провинились перед господином своим, царем Египетским. И прогневался фараон на двух царедворцев своих: на главного виночерпия и на главного хлебодара. И отдал их под стражу… в темницу. И пробыли они под стражею несколько времени» (
Один из царедворцев был признан виновным и казнен. Второго выпустили на волю и восстановили в прежней должности.
Поделиться книгой: