Кровавые вороны Рима

Катон не ответил и, пришпорив коня, пустил его рысью. Макрон и Децимус, скрепя сердце, поехали за ним. Слуга подъехал на своем муле ближе к Макрону и с озабоченным видом поинтересовался:

– Простите за неуместный вопрос, господин, но часто ли префект бывает так мрачен?

– Да нет же, – хмыкнул Макрон. – Только когда у него хорошее настроение.

Ребенок еще некоторое время следил за ними, но вот с его лица сошла улыбка, и он занялся зажатыми в кулачках фигурками из соломы. С тихим рычанием мальчик сжал их еще сильнее и разорвал в клочья.

Проезжая мимо поселения, Макрон опытным взором бывалого солдата оценил удовольствия, которые здесь можно получить, и про себя решил при первой же возможности нанести визит в некоторые заведения. Два легионера стояли на часах на покатом переходе, ведущем через ров к воротам крепости. Этим утром Катон облачился в доспехи. Децимус начистил нагрудную пластину, и сияющий металл вместе с красной лентой, завязанной вокруг пояса, ясно указывали на высокое звание. Часовые вытянулись по стойке смирно, а за их спинами опцион, командующий караулом, созывал остальных солдат по обе стороны ворот. Катон проехал через переход и ответил на приветствие опциона.

– Легат Квинтат в лагере? – спросил он.

– Да, господин. Должен быть в штабе. – Немного помявшись, опцион обратился к Катону: – Предъявите подтверждение ваших полномочий, господин.

Катон протянул руку к переметной сумке и достал восковую табличку с печатью губернатора, где указывались его полное имя, звание и цель путешествия. Глянув на табличку, опцион вернул ее владельцу.

– Хорошо, проезжайте.

Вскоре всадники оказались в крепости. Аккуратные ряды бревенчатых казарм тянулись по обе стороны широкой улицы, ведущей к группе больших зданий, где находились штаб, квартиры старших офицеров и складские помещения Четырнадцатого легиона. Свободные от службы солдаты чистили доспехи или играли в кости, остальные готовились сменить караульных или собирались в дозор. Некоторые казармы пустовали, так как их бывшие обитатели уже были откомандированы из легиона и направлены на передовые заставы. Из оружейной мастерской слышался тихий стук молотков, а несколько находившихся в наряде воинов с ведрами, лопатами и щетками в руках выдвигались к отхожему месту. При виде до боли знакомой картины Макрон улыбнулся.

– Квинтат любит порядок.

– Чистоплюй и штабная крыса, – скривился Децимус.

– Для армии это важно. Нельзя отправиться на борьбу с варварами во имя Римской империи, не приведя себя в надлежащий вид.

Дежурившие у ворот часовые пропустили их в расположение штаба. Оставив лошадей и мула с Децимусом, Катон и Макрон пошли представляться легату. Несмотря на подготовку к военной кампании, здесь царила спокойная рабочая обстановка. Чиновники сидели, склонившись над документами, и когда требовалось, разносили донесения старшим офицерам. В кабинете у Квинтата находился квартирмейстер Четырнадцатого легиона, и когда секретарь доложил о Катоне и Макроне, легат попросил немного подождать и тут же переключил внимание на вытянувшегося по стойке смирно квартирмейстера.

– Амбар следует проверять ежедневно, это входит в твои обязанности. И если бы ты выполнял их, как полагается, крысы не уничтожили бы тысячу модиев зерна. Теперь надо их каким-то образом компенсировать.

– Следующий обоз с зерном прибудет к концу месяца, господин легат. Я отправлю письмо с просьбой прислать на этот раз больше зерна, чтобы восполнить утраченное.

– Конец месяца меня не устраивает, – покачал головой Квинтат. – Зерно должно поступить в течение пяти дней.

У квартирмейстера отвисла нижняя челюсть.

– Но господин легат…

– Никаких отговорок! Сам проследи за исполнением. Если не можешь договориться с резервным отделением, купи зерно у местных жителей. Все, свободен!

Квартирмейстер, отсалютовав, вышел из кабинета. На его лице застыло озабоченное выражение. Квинтат горестно вздохнул и устремил взор на двух находившихся в кабинете офицеров.

– Итак, господа?

Катон представился и передал таблички с послужными списками. Некоторое время легат с любопытством рассматривал посетителей, но, прочитав их послужные списки, одобрительно кивнул.

– Хорошо, что вы уже служили здесь раньше. Кроме того, можете похвастаться богатым боевым опытом. Правда, в списках имеются некоторые пробелы.

– Мы ждали нового назначения в Риме, на половине жалованья.

– Напрасная трата ваших военных талантов. Сидеть и ждать, пока толстозадые чиновники, не торопясь, подыскивают для вас новое дело. Проклятые бюрократы! – По губам легата пробежала сочувственная улыбка, но тут же исчезла. – Но вот вы в Британии, и вижу, вам неймется поскорее приступить к обязанностям и сразиться с врагом.

– Читаете мои мысли, господин легат, – усмехнулся Макрон.

– Ну, при ином ходе мыслей вам делать здесь нечего. Господа, я не потерплю людей, пренебрегающих своими обязанностями. И неважно, какое у них звание. Перед нами серьезный противник, и мне нужен весомый результат. Понятно?

– Понятно, господин легат.

– Случилось так, что судьба мне улыбнулась… да, очень крупно повезло, пока в ожидании вашего прибытия заставой в Брукциуме командует центурион Квертус. Квертус не теряет времени даром и использует любую возможность, чтобы уничтожить как можно больше врагов. Он спалил столько деревень и убил так много силуров, что соперников в этом деле у него в римской армии не найдется. И враг дрожит перед ним от страха. Пленники рассказывают, что Квертуса называют Кровавым Вороном и одно его имя наводит ужас на местных жителей.

– Кровавый Ворон? – переспросил Макрон, бросая многозначительный взгляд на Катона. – А пленники не говорят, чем Квертус заслужил такую кличку?

– Ну, здесь все предельно ясно. На знамени фракийской когорты изображен ворон, а слово «кровавый» говорит о методах, к которым прибегает Квертус и его воины. И теперь вся когорта называет себя Кровавыми Воронами.

По спине Катона пробежал холодок.

– Какие же имеются в виду методы, господин легат?

Прежде чем ответить, легат на мгновение замялся:

– Видите ли, Квертус прошел путь от рядового до офицера. Его призвали в армию во Фракии, хотя семья Квертуса родом из горной местности в Дакии, где о цивилизации слыхом не слыхали. А потому некоторым его методы покажутся… спорными. Однако не следует забывать, что застава находится в самом сердце силурских земель и приходится сражаться с варварами, используя их же способы. Если, конечно, мы хотим их победить. Вот, кстати, взгляните.

Легат извлек свернутый рулоном пергамент и разложил на столе. Это оказалась карта с обозначением позиций, занимаемых римлянами. Окружающая территория также была представлена во всех деталях. Однако на карте оставалось много пустых мест с подписанными под ними названиями местных племен, включая силуров и ордовисов.

– Глевум. – Легат постучал пальцем по карте. – Под моим командованием Четырнадцатый легион, две кавалерийские когорты наемников и четыре когорты пехоты. Треть моей колонны находится в фортах, которые мы построили или еще достраиваем. Наша задача – контролировать долины и играть роль наковальни, на которую могучим молотом обрушится удар главных сил римской армии. Этим молотом станет колонна, которой командует губернатор. Они базируются вот здесь, дальше на север, в Корновиоруме, вместе с Двадцатым легионом и двенадцатью когортами наемников. Когда Осторий будет готов выступить, он ударит по ордовисам, а затем повернет на юг, чтобы уничтожить силуров. Если все пойдет по плану, Каратак со своими воинами окажется зажатым между нашими колоннами и будет разбит.

Катон изучил карту и, несмотря на недостаточную осведомленность относительно территории, по которой должны пройти силы римлян, понял суть стратегии губернатора.

– План разумный и основательный, – одобрительно кивнул он.

– Приятно слышать, префект, что вы оценили его по достоинству, – усмехнулся Квинтат. – Осторий, несомненно, обрадовался бы вашей поддержке. Однако для начала ему придется отыскать Каратака. Ублюдок изворотлив как угорь. А пока нам наверняка известно лишь одно: Каратак в данный момент находится на землях ордовисов.

Катон вспыхнул и уже собирался ответить на издевку, но предпочел держать рот на замке, чтобы не нарваться на новое оскорбление.

– А ваша задача, если она заслужит вашего одобрения, следить за долиной, в которой находится Брукциум. – Легат указал на значок на карте. – Будете патрулировать долину и не пускать туда врагов. Если решите, что хватит сил, можете расширить военные операции. Последний отчет от Квертуса поступил месяц назад. Он сообщает, что сжег несколько деревень на западе и юге и убил более тысячи человек. Сам он тоже понес тяжелые потери, и я, как только придет подкрепление из Галлии, отправлю к нему колонну.

– Значит, вот уже месяц, как от Квертуса нет вестей? – прищелкнул языком Макрон. – За это время многое могло случиться. Возможно, противнику удалось уничтожить форт.

– В таком случае враг дал бы нам об этом знать. Каратак обычно трубит о своих победах на всю страну. Нет, думаю, Квертус удерживает свои позиции.

Изучив карту, Катон установил, что Брукциум находится в самом сердце силурских земель, милях в шестидесяти от Глевума и примерно в сорока милях от ближайшего римского форта. А следовательно, его положение очень уязвимо. Обозу с продовольствием придется переходить через горные перевалы, а затем продвигаться по заросшим густыми лесами долинам. Для засады лучшего места не найти.

– Как часто в форте пополняются запасы?

– Они не пополняются.

– Как же так? – нахмурился Катон. – Без этого не обойтись. Ведь в Брукциуме несколько сотен человек, не говоря уже о лошадях.

– Поначалу нескольким обозам удалось прорваться, – пожал плечами Квинтат. – Но потом силуры блокировали подступы к крепости, и мы уже не смогли снабжать гарнизон. Тогда я разрешил Квертусу искать другие варианты, пока не иссякли прежние запасы, и центурион ответил, что он вместе с воинами намерен жить за счет даров земли. Больше известий не было, а стало быть, Квертус нашел выход.

– Верится с трудом, – усомнился Макрон. – Он окружен врагами, и они, при желании, могут уморить гарнизон голодом.

– Ну, насколько мне известно, пока им это не удалось. А Квертусу удается обеспечивать своих людей, и его система работает. Сами убедитесь, когда доберетесь до места. Вот увидите, у Квертуса можно многому научиться, и если у вас, префект, хватит здравого смысла и мудрости, вы отдадите должное этому человеку.

Кроющаяся в словах легата критика рассердила Катона, и он едва сдержался, чтобы не выплеснуть гнев наружу. Ведь Катон – профессиональный военный, много лет служивший императору верой и правдой, и уж кому, как не ему, лучше знать, что к советам подчиненных стоит прислушиваться. Особенно если речь идет о таких выдающихся личностях, как центурион Квертус.

– Разумеется, господин легат, – ответил он, проглотив обиду.

– Вот и славно. На рассвете отправляйтесь в путь, а я обеспечу эскорт, который проводит вас до крепости. Полагаю, конного отряда вполне достаточно. Когда примете командование фортом в Брукциуме, немедленно пришлите подробный доклад о боеспособности обеих когорт и их успехах в борьбе с силурами. Разумеется, если сможете безопасно отправить гонца в Глевум. А теперь, господа, прошу меня простить, нужно готовить остальную колонну к грядущей военной кампании. Желаю удачи.

Квинтат показал на дверь, и Катон с Макроном, отсалютовав, покинули кабинет легата и направились по коридору во внутренний двор, где поджидал Децимус.

– Центурион Квертус вызывает у меня серьезные сомнения, – поделился Макрон своими соображениями с другом. – Похоже, этот тип доставит нам массу хлопот.

– Он играет по собственным правилам, с этим не поспоришь, – согласился Катон. – Однако ты сам слышал, что центурион успешно бьет врага. А именно этого требуют легат и губернатор. Надеюсь, когда я приму командование, и мы не ударим лицом в грязь.

– Не думаю, что центурион Квертус встретит нас с распростертыми объятиями, – засопел Макрон. – Вот уже несколько месяцев он сам себе хозяин. Так с чего ты взял, что он добровольно отдаст тебе бразды правления?

– Потому что он солдат и обязан выполнять приказ.

– Хочется верить, что ты прав, – поджав губы, буркнул Макрон.

Глава 12

Вскоре после рассвета пошел дождь, и Глевум исчез за серой дымкой мороси. Путники, укутавшись в плащи, направили лошадей по дороге, ведущей к виднеющимся вдали холмам. Прошлым вечером Макрон и Децимус наведались в поселок и в одной из захудалых таверн утешились парой кувшинов дешевого вина. Катон остался в штабе и занялся изучением архивов, чтобы побольше узнать о вверенном ему подразделении и его теперешнем командире. Все годы, проведенные в Британии, фракийцы сражались достойно, но в последние месяцы им пришлось уничтожить больше противников, чем за последние восемь лет.

Что касается Квертуса, ничего нового, кроме того, что уже сообщил Квинтат, отыскать не удалось. Не считая пустячного нарекания со стороны предыдущего командира фракийцев. После схватки на берегу реки Северн префект Албин приказал Квертусу доставить пленных в Глевум. Однако до крепости они так и не дошли. По словам Квертуса, пленники в первую же ночь попытались совершить побег и были убиты. Все до одного. Ни о каком дисциплинарном взыскании не упоминалось, а через несколько дней префект упал с лошади и погиб, раскроив череп о камень.

Остальная часть гарнизона в Брукциуме, состоящая из когорты легионеров, также имела добротный, но не слишком впечатляющий послужной список. Ситуация резко изменилась в последние месяцы, и воинам под командованием Квертуса неизменно сопутствовала удача. Настораживало лишь одно: с тех пор как Квертус увел своих людей в горы, не поступило ни одного сообщения о нарушении дисциплины. Обычно ими пестрели все доклады, регулярно отправляемые в штаб легиона. А здесь лишь кратко указывалось число убитых противников и сожженных деревень. А потом и вообще никаких сведений в течение последнего месяца.

Катон со спутниками и эскортом проехали по бревенчатому мосту через реку Северн, который построили инженеры Четырнадцатого легиона, и направили лошадей по протянувшейся вдоль берега дороге. По сравнению с остальными областями провинции здесь встречалось гораздо меньше местных жителей, не считая нескольких крестьянских хозяйств, разбросанных в отдалении. Люди были одеты в лохмотья и звериные шкуры, что придавало им дикий вид. Обычно они пасли небольшие стада коз или трудились на плодородных полях у реки. Через каждые пять миль путники проезжали мимо маленьких фортов, построенных для охраны дороги. Гарнизон состоял из двадцати-тридцати наемников, укрывающихся за покрытой дерном стеной, на которой стоял прочный деревянный забор. Часовой наблюдал за окрестностями с небольшой сторожевой башни, возвышающейся над скромными укреплениями.

На исходе дня колонна подъехала к крупному форту Иска, который охраняла когорта галлов. Верховых лошадей и вьючных животных развели по конюшням, после чего Катон со спутниками последовали за декурионом в офицерскую столовую, разместившуюся в одной комнате. Вся мебель состояла из двух обеденных столов и прилавка, за которым тощий хозяин торговал скверным вином по цене первосортного, ибо конкурентов у него здесь не имелось. Этот берег реки Северн находился на землях силуров, и никто из маркитантов при римской армии не отваживался останавливаться в поселке за стенами крепости.

Макрон и Децимус в течение дня избавились от тяжкого похмелья и теперь попросили хозяина принести кувшин вина. Вид у Макрона был недовольный, как у человека, который точно знает, что его бессовестно обманывают.

– Пять сестерциев за эту мочу? – грозно рыкнул Макрон, скривив гримасу после первого глотка. – Бесстыдный грабеж!

– Вино не такое уж и плохое, – возразил Децимус, отхлебывая из кружки.

– Еще бы! – фыркнул Макрон. – Особенно если оно досталось тебе даром. Смотри, вычту из жалованья за все вино, что ты пьешь.

– Тогда придется справляться с этой мочой в одиночку, господин старший центурион, – изобразил обиду Децимус. – Вам бы следовало поблагодарить меня за бескорыстную помощь.

– Да ну? – сердито сощурился Макрон. – А ты что скажешь? – обратился он к Катону.

– А? В чем дело? – рассеянно откликнулся Катон. – Прости, я задумался.

– В вине. Попробуй и скажи свое мнение.

Катон заглянул в самосскую керамическую кружку и принюхался. Уксусный запах перебивала застоялая смесь козьего сыра и нечистот. Исключительно ради друга Катон все же отважился сделать глоток, но, почувствовав на языке вонючую жижу, скривился.

– И эта дрянь называется вином? – возмутился он, с грохотом ставя кружку на стол.

– Именно так считает наш приятель за прилавком. Винодел хренов! Пожалуй, пойду скажу ему пару ласковых.

– А что толку? На что еще можно рассчитывать в такой глуши вдали от границы?

– Великие боги! Надеюсь, ты ошибаешься. – Слова друга ошеломили Макрона. – Интересно, что же тогда пьют в Брукциуме?

Катон повернулся к декуриону, который совершенно спокойно пил охаянное Макроном вино и был целиком поглощен этим занятием.

– Ведь тебя зовут Требеллий, так? – деликатно откашлявшись, обратился к нему Катон.

– Верно, господин, – откликнулся декурион.

– Похоже, лазанье по горам не доставляет тебе радости. По крайней мере, вино помогает отвлечься, так что давай, пей.

Требеллий покорно сделал глоток, при этом выражение лица ничуть не изменилось.

– Кажется, кое-кому это пойло по душе, – заметил Макрон.

– Я же говорил, господин, – хмыкнул Децимус. – Вино не такое уж и скверное. В Британии быстро привыкаешь к разного рода гадостям. Все-то здесь хуже некуда: погода, вино и даже женщины – неотесанные грубиянки. Во всей империи не сыскать таких мерзких баб. Странно, что Клавдий и его советники надеются сделать что-то путное из этого гиблого места. А по-моему, нам вообще следовало не соваться сюда и оставить дикарей в покое. Хотят жить в землянках, поклоняться друидам и вечно драться друг с другом, ну и на здоровье! Не полезь император в Британию, и я бы бегал на обеих здоровых ногах.

– А кто тебя сюда гнал? – нахмурился Макрон. – Ведь прекрасно знал условия договора, который подписывал. Едешь, куда пошлют, не задавая лишних вопросов. Убиваешь, кого прикажут, вот так-то. А если эти уроды тебя опередят, что ж, ты знал, чем рискуешь. Кому не нравится, могут вести праздную жизнь изнеженных франтов, что убивают время, читая труды по философии. – Макрон искоса глянул на друга. – Присутствующие, разумеется, не в счет.

– Благодарю за лестное мнение, Макрон, – вспылил Катон, но тут же вернулся к разговору с декурионом. – Сколько времени ты служишь в Четырнадцатом легионе?

– Летом исполнится двадцать лет.

– А фракийская кавалерия, как долго они служат в Четырнадцатом?

– Эти ребята? Уж и не припомню. Все годы, что я служу.

– Мне довелось повидать немало наемных отрядов, – улыбнулся Катон. – И хороших, и плохих. А вот служить с фракийскими кавалеристами не приходилось. Что они собой представляют?

– Ну, от них не воняет, как от других наемников, – шмыгнул носом декурион. – Не то что германцы. Но от германцев, по крайней мере, знаешь чего ожидать, а фракийцы другие. Есть в них особая жестокость. Однако кавалеристы отменные. Хорошо, что они сражаются на нашей стороне.

– Ясно. – Катон протянул руку к кувшину и наполнил кружку декуриона. – А что скажешь о центурионе Квертусе?

– Да вроде и сказать нечего, – осторожно откликнулся декурион. – Фракийцы общаются только между собой. Я встречался с Квертусом на строевом плацу, когда мы были на учебных маневрах. Мощный мужик. Ни дать ни взять кирпичный сортир. Да и нутро под стать.

– Видно, ты специалист по отхожим местам, – встрял Макрон.