Помоги проекту - поделись книгой:
И смертный бой за Москву, до которой остается каких-нибудь 25 км, вспыхивает с новой силой. Героизм для защитников Москвы становится не гражданским долгом, а нормой патриотизма за Родину, родную столицу! (к. 5).
«Мы понимали – вспоминал К. К. Рокоссовский – остается нам продержаться совсем немного, и в этом святая наша обязанность». Командующий Западным фронтом делает все возможное, чтобы хоть немного подкрепить ослабевшие войска, но при этом не втягивать в бой по частям прибывавшие стратегические резервы. Они решением Сталина стягиваются к Москве, к районам наибольшей опасности. Их нужно было сохранить до решающего момента. Для этого требуется строгий расчет и огромная выдержка.
Вспоминая те дни, К. К. Рокоссовский в мемуарах отмечал: «Я в мыслях своих представляю себе образ нашей 16-й армии. Обессиленная и кровоточащая от многочисленных ран, она цеплялась за каждую пядь родной земли, давая врагу жестокий отпор; отойдя на шаг, она вновь была готова отвечать ударом на удар, и она это делала, ослабляя силы врага. Остановить его полностью еще не могла. Но и противник не мог прорвать сплошной фронт обороны армии.
Обе воюющие стороны находились в наивысшем напряжении сил. Сведения, которыми мы располагали, говорили, что все резервы, имевшиеся у фон Бока, использованы и втянуты в бой под Москвой» (к. 20).
Для ликвидации угрозы с северо-запада решением Верховного Главнокомандующего в 16-ю армию передаются ряд новых соединений и частей, в том числе 7-я гвардейская стрелковая и 44-я кавалерийская (временно находившаяся в резерве фронта) дивизии, два отдельных стрелковых полка, 145-я танковая бригада и несколько зенитных батарей из 1-го корпуса ПВО, предназначавшиеся для борьбы с танками.
Получают пополнение 8-я и 9-я гвардейские и 18-я стрелковые дивизии (к. 32).
«Части и соединения 1-й ударной армии – вспоминает начальник политотдела 1-й ударной армии Ф. Я. Лисицын, – были сформированы главным образом в Уральском военном округе и укомплектованы уроженцами Сибири, Урала, Горьковской области и Москвы. В составе армии были также три стрелковые бригады, сформированные из моряков Тихоокеанского флота, и курсантские бригады. Сосредоточение войск армии в основном завершилось к началу декабря. В состав армии на 1 декабря входили восемь стрелковых бригад (29, 44,47, 50,55,56, 71 и 84-я), 12 лыжных батальонов, 701-й пушечный артиллерийский полк и 123-й танковый батальон. Армии подчинены были также 1226-я и 133-я стрелковые дивизии, которые в это время с боями отходили на левый фланг нашей обороны».
В частях армии недостает еще артиллерии, особенно гаубичной, нет танков непосредственной поддержки пехоты, не хватает автотранспорта. Немало бойцов и командиров прибывает в кожаной обуви, без теплого обмундирования. Об этом штаб и политотдел армии докладывает Военному совету армии, а последний – Ставке ВГК. Меры принимаются по срочному заданию.
Начальник политотдела 1-й ударной армии вспоминает: «Армия втягивалась в боевые действия в ходе сосредоточения и доукомплектования. Вновь сформированные соединения и части еще не были достаточно сколочены как войсковые организмы и не имели боевого опыта. Состав армии был укомплектован на 60–70 процентов бойцами старших возрастов. Только примерно третья часть воинов армии уже участвовала в боях с гитлеровцами. Учиться приходилось в ходе боев» (к. 15).
«Все меньше людей остается в московских цехах. Оборудование отправлено на Урал. Все на заводе сковало морозом – утверждает бывший старший мастер завода «Серп и молот» И. И. Туртанов, – и лишь в ремонтно-механическом, прессовом и фасонно-литейном цехах кипела жизнь. Здесь выполнялись заказы фронта. В ремонтно-механическом цехе опытный мастер слесарного участка Дмитрий Матвеевич Скалкин вместе с группой слесарей ремонтировал пулеметы. В подвале под руководством приехавшего на завод боевого командира шло испытание отремонтированного оружия.
Однажды в заводские ворота въехала платформа; на ней привезли подбитый танк. Машину сопровождал ее боевой экипаж в полном составе.
– Так состоялась наша встреча с танкистами, – рассказывает помощник начальника листопрокатного цеха Афанасий Михайлович Чураков, который в те дни был назначен командиром отделения по ремонту трансмиссионных частей танков.
Машины приходили прямо с поля боя, подбитые и изуродованные. Некоторые шли своим ходом, таща за собою машины, совсем вышедшие из строя. Слесари электрического цеха А. Жиров, А. Анисимов, А. Коршунов и рабочие листопрокатного цеха И. Воробьев и Г. Миляев взялись за новое для них дело. Помогли военные товарищи, и уже через неделю бригада освоилась с новой работой» (к. 8).
Противник до двух полков пехоты, поддержанный 60–70 танками и бронемашинами, в течение дня неоднократно пытается перейти в наступление на фронте: Куртасово, Степаньково, Никольское, Сокольники, Ермолино, имея целью обойти правый и левый фланги дивизии. Авиация противника в течение всего дня бомбила передний край и глубину обороны дивизии.
Все попытки противника продвинуться вперед отбиты. За левым флангом дивизии противник овладел Ивановское, и отдельные группы автоматчиков просочились в Алексино…(к. 11).
Вместе с т. Кушевым представлены к правительственной награде зам. политрука истребительного отряда т. Мостовой, зам. политрука роты автоматчиков т. Ескин, сержант Дубко и санинструктор Омурзиков, вынесший с поля боя 12 раненых красноармейцев с оружием.
Разведчики 3-го сп 113-й сд подползли к окопам противника и бросили 20 гранат. Были слышны стоны раненых немцев.
Ежедневные действия наших истребительных групп в тылу у немцев держат их постоянно в лихорадочном состоянии…(к. 11).
«Обстановка вечером 28 ноября была такова – утверждал немецкий генерал Блюментрит – генерал-полковник Гёпнер попросил фельдмаршала фон Клюге отдать приказ о наступлении войскам 4-й армии, расположенным вдоль р. Нара. Это наступление, считал Гёпнер, облегчит давление, оказываемое противником на обе танковые группы, и заставит русское командование перебросить часть своих сил с их участка в район действий 4-й армии. Детально обсудив эту просьбу со мной как со своим начальником штаба» (к. 41).
Обстановка в войсках вермахта на текущий период:
Полковник Хойзингер доложил о том, что в районе Ростова создалось тяжелое положение. Противник ворвался в город. Население принимает участие в бою. Численно превосходящий противник оказывает сильное давление с севера. Следует ожидать, что наши войска оставят Ростов…
Генерал-фельдмаршал Кейтель предложил использовать авиагруппы пикирующих бомбардировщиков для облегчения положения в районе Ростова. Поскольку эти авиагруппы должны быть взяты у Гудериана, где они необходимы для успеха дальнейшего наступления, приходится отказаться от этого предложения. Ростов в крайнем случае можно отдать и тем самым выйти из тяжелого положения.
Из отчета полковника Окснер:
а) затруднения с тяжелыми метательными установками (рамы метательных установок часто перекашиваются, кассеты взлетают в воздух вместе со снарядами, 25 % недолетов);
б) в каждом дивизионе тяжелых метательных установок годной к боевому использованию в среднем можно считать только одну батарею;
в) Реорганизация. Будет создано три полка тяжелых метательных установок трехдивизионного состава (они будут сформированы на базе дегазационных батальонов). Калибры 280 мм, 320 мм и 150 мм;
г) 10 полков шестиствольных минометов двухдивизионного состава. Трудности в подготовке боеприпасов к стрельбе!
д) Боевая подготовка. Личный состав формирований шестиствольных минометов будет обучен дегазации дорог, а личный состав формирований тяжелых метательных установок – дегазации местности. Создаются курсы боевой подготовки;
е) по данным разведки, русские имеют 16 полков реактивных установок. Производство в Москве. Боеприпасы – хорошие.
Генерал Паулюс освещает требование Венгрии на поставку немецких танков для формирования трех венгерских танковых дивизий.
Потери с 22.6 по 23.11. 1941 года (за пять месяцев). Ранено – 17 384 офицера и 531 657 унтер-офицеров и рядовых; убито – 6513 офицеров и 148 452 унтер-офицера и рядового; пропало без вести – 518 офицеров и 30 194 унтер-офицера и рядовых.
Итого потеряно 24 415 офицеров и 710 303 унтер-офицера и рядовых.
Общие потери войск на Восточном фронте составляют (без больных) 734 718 человек, то есть 22,96 % общей средней численности войск Восточного фронта (3,2 млн человек).
2-я армия, преодолевая нарастающее сопротивление противника, несколько продвинулась вперед. Разграничительная линия между 2-й и 2-й танковой армиями перенесена на северо-восток. 2-я танковая армия несколько улучшила свои позиции. Приказ командования группы армий «Центр» ограничил боевую задачу 2-й танковой армии завершением боев в районе Тулы. Западнее Тулы наши войска продвинулись незначительно. На фронте 4-й армии изменений не произошло. Ударное крыло группы армий немного продвинулось в юго-восточном и восточном направлениях в районе севернее Москвы. Тылы и резервы подтягиваются к фронту.
«А дело обстояло так. В ночь на 28 ноября части 7-й танковой дивизии противника, пользуясь неприкрытыми стыками между частями, захватили с ходу Яхрому, мост через канал и овладели населенными пунктами на его восточном берегу – Перемиловом и Семешками. Вслед за этим фашисты стали просачиваться на восток – в направлении Загорска и Пушкино.
2-й стрелковый батальон 29-й стрелковой бригады оказался в окружении.
О прорыве гитлеровцев в районе Яхромы командарм немедленно доложил в Ставку. Ночью же В. И. Кузнецов был вызван к аппарату.
Сталин. «Прорыв обороны в районе Яхромы и захват противником плацдарма на восточном берегу канала представляет серьезную опасность Москве. Примите все меры к нанесению контрудара прорвавшейся группировки противника. Остановите продвижение, разгромите и отбросьте противника за канал. На вас возлагаю личное руководство контрударом».
Кузнецов. «Задача понятна. Будет выполнена».
Сталин. «Об исполнении доложите».
Кузнецов. «Слушаюсь».
Командарм решил нанести контрудар по прорвавшейся через канал Москва – Волга вражеской группировке войск силами 29-й и 50-й стрелковых бригад. Он сам поставил им боевую задачу и лично руководил боем.
Боевой приказ был доведен до всех солдат, сержантов и офицеров. Это сделали руководящие работники бригад, командиры и комиссары батальонов, политруки рот, секретари партийных организаций, агитаторы. Надо было, чтобы все воины осознали опасность прорыва гитлеровцев на этом направлении и поняли, как ответственна стоящая перед ними задача».
Командующий 1-й ударной армией лично передает приказание бронепоезду выдвинуться к Дмитрову и отразить удары танков и пехоты противника. Экипаж бронепоезда с честью выполняет это боевое задание. В районе Яхромы бронепоезд уничтожает более 10 танков и несколько сот гитлеровцев.
За подвиг в боях под Москвой экипаж бронепоезда награждается орденом Красного Знамени, 18 человек из личного состава награждены орденами и медалями. Орденом Красного Знамени награжден посмертно пулеметчик бронепоезда коммунист Николай Фомичев, который проявил бесстрашие и мужество в боях. Именем Николая Фомичева названа одна из улиц Дмитрова (к. 15).
«В последние дни ноября – вспоминал немецкий генерал Блюментрит – наши передовые части, наступавшие на Москву, достигли Озерецкое, а разведывательные подразделения танковых частей проникли даже в западные окрестности Москвы. На этом выдохлась наступательная мощь обеих наших танковых групп» (к. 41).
Начальник политотдела 1-й ударной армии вспоминал:
«Критическое положение! Противник вот-вот ворвется в Дмитров, а здесь штаб армии, и войск нет.
И тут, на наше счастье, на линии железной дороги Яхрома – Дмитров появился бронепоезд. Он с ходу вел огонь. Машинист то резко бросал его вперед, то также стремительно уводил назад. Когда бронепоезд подошел ближе, мы с начальником связи подполковником А. Я. Остренко подбежали к нему.
Вскочив на подножку, я постучал по башне. В броне зияли две свежие пробоины и несколько вмятин. Люк открылся, в нем показался человек в кожаной тужурке, какие ранее носили командиры-танкисты, но без знаков различия, лицо его было испачкано мазутом.
– Командир бронепоезда № 73 капитан Ф. Д. Малышев, – представился он. – Веду бой, уничтожил восемь танков.
– Откуда попали сюда?
– Послан был вчера командующим Московской зоны обороны.
– А это кто ведет огонь впереди?
– Это моя вторая бронеплощадка.
Оказывается, поезд состоял из двух самостоятельных бронеплощадок, вооруженных пушками, пулеметами и зенитными орудиями.
Единоборство бронепоезда с 20 танками! Редчайший случай.
– Точно «Варяг» против японской эскадры! – вполголоса сказал Остренко» (к. 7).
Запись из дневника немецкого ефрейтора:
«Мы все еще в Истре и, как всегда, стреляем на восток. Русские крупными силами бомбардируют Истру. Многие пожары продолжаются до ночи. Артобстрел, воздушные гости и холод – вот вехи сегодняшнего дня».
161-й день войны
Поделиться книгой: