Помоги проекту - поделись книгой:
«
«
СС идет в наступление. Много молодых лиц, на которых не видно отпечатка событий, даже командиры – молодежь. Значит, эрзац-части. Рассказывают различные небылицы.
Днем мы в дер. Веретенки. Наступление продолжается. Русские застигнуты врасплох, но не растерялись. Они сильно стреляют из своего ракетомета. Холод становится невыносимым. Вместо ног у меня какие-то ледяные глыбы, которые я попеременно бью оземь. Я очень ловко устраиваюсь под одной крышей с СС. Хауптштурмфюрер в восторге от Брюсселя, Парижа, Бискайи и прочих «рыбьих походов» по винным подвалам.
Около Горок – ферма пушного зверя. Легкие черные домики тают на глазах. Прожорливый огонь съедает один домик за другим.
Ночь опять холодная. Утром, когда я размягчал молотком сапоги, они издавали глухие звуки колокола.
Каждый раз, когда в какой-нибудь деревне заметно сопротивление, СС требует нашего действия.
Как жаль квартир! Мы уже видели достаточно плохих примеров. От перегрева опять сгорела печь, что сократило нам ночной отдых.
Поздно вечером узнали, что Истра – наша цель – взята. Что будет дальше?».
159-й день войны
Противник выходит к району Каширы, врывается в Льялово, Клушино, Холмы, Подпорино, Женевьево.
«Трофейные документы – вспоминал генерал А. П. Белобородов – позволяют нам увидеть этот день так, как он представлялся командованию 4-й немецкой танковой группы, вернее, так, как оно его изобразило в своем отчете высшему начальству».
«В излучине реки Истра, перед городом Истра, – писал генерал Хеппнер, – расположена крепость, в которую ворвался батальон СС. Из этой крепости немецкие пулеметы обстреливают все улицы города, оборону которого упорно и умело держит противник. Но так как танковым дивизиям удалось создать предмостный плацдарм на восточном берегу ниже плотины Истринского водохранилища, необходимость взятия города отпадает. На восточном берегу пехотные батальоны и танковые роты переходят в наступление.
Туманным днем 26 ноября пехота и танки 10-й танковой дивизии занимают исходный рубеж у деревни Андреевское. Вдали, за лесом, видны церковные купола и башни города Истра. Большевики ведут непрерывный заградительный артиллерийско-минометный огонь. Скоро снежное поле покрывается глубокими воронками, черной пылью и грязью. На этом участке обороняются сибиряки из Хабаровска, конница из Ташкента, стрелки 1306-го и 1308-го полков и части танковых бригад».
«Хеппнер, конечно же, пускал пыль в глаза начальству, – утверждал генерал А. П. Белобородов, – называя монастырь, в котором размещался краеведческий музей, крепостью. Но это, как говорится, еще цветочки, ягодки будут впереди. В его отчете есть формулировки более занятные. Например, о действиях дивизии «Рейх». Получается, что эсэсовская пехота, атакуя в лоб, могла бы захватить Истру, но «необходимость взятия города» отпала. Спрашивается: если это так, то почему Хеппнеру потребовалось повернуть на город с севера еще и 10-ю танковую дивизию, то есть все силы 40-го танкового корпуса? Да потому, что пехота дивизии «Рейх» свою задачу не выполнила: Истру не взяла, нашу противотанковую оборону сломить не смогла, а, следовательно, не открыла танкам выход на Волоколамское шоссе, на оперативный простор. 10-я танковая дивизия была вынуждена делать это сама, она натолкнулась на мощный противотанковый заслон и опять понесла тяжелые потери.
Хеппнер не хочет признаться, что задуманный наспех, не от хорошей жизни, тактический вариант, в котором пехота должна была «ликвидировать русскую артиллерию», потерпел фиаско» (к. 40).
Враг выдыхается, но кое-где еще пытается продвигаться вперед.
Командиру артиллерийского дивизиона 511-го гаубичного артиллерийского полка 133-й стрелковой дивизии капитану А. В. Орлову приказано занять огневые позиции в районе деревни Ольгово.
Немецко-фашистские войска рвутся к Дмитрову и Яхроме.
В Дмитров на передовой командный пункт 1-й ударной армии прибывает командующий 30-й армией генерал-майор Д. Д. Лелюшенко (на левый фланг его армии командованием Западного фронта возлагается ответственность за оборону канала Москва – Волга в районе Дмитрова). Он информирует Военный совет 1-й ударной армии, что Дмитров прикрывается незначительными силами 30-й армии.
«Стало ясно, – вспоминает начальник политотдела 1-й ударной армии Ф. Я. Лисицын, – что надо срочно усиливать оборону Дмитрова и Яхромы. Днем 27 ноября командарм Кузнецов ставит на этот участок фронта 29-ю стрелковую бригаду» (к. 15).
Противник до двух полков пехоты, поддержанный 60–70 танками, в течение дня обороняется на фронте Куртасово, Степаньково, Никольское, Сокольники, Ермолино, неоднократно переходя в контратаки…(к. 11).
«Вечером в районе Яхромы 27 ноября – вспоминает начальник политотдела 1-й ударной армии Ф. Я. Лисицын, – В. И. Кузнецов дал указание проверить состояние обороны на участке 29-й стрелковой бригады. На ее левом фланге в обороне стоял 2-й стрелковый батальон. Он прикрывал Яхрому с северо-запада. Туда и направился заместитель начальника Политотдела армии Д. П. Макеев. Но в нескольких сотнях метров от Яхромского моста через канал его машина была обстреляна гитлеровцами. Дальше он проехать не смог» (к. 15).
После мощной артиллерийской подготовки при поддержке авиации и танков враг в третий раз атакует безымянную высоту, обходя ее с флангов. Пехота врывается в траншеи народного ополчения. Завязывается рукопашный бой. В ход идут штыки, приклады, саперные лопатки… Более двух часов продолжается кровавая схватка. И опять фашисты отбиты. На поле боя гитлеровцы оставляют пять танков и более 300 убитых солдат и офицеров (к. 5).
«Поздно вечером – вспоминал А. П. Белобородов – обстановка резко осложнилась. КП 40-го полка Коновалова в монастыре опять был окружен эсэсовцами. На правом фланге полка вражеские танки захватили опорный пункт в здании больницы, ворвались на северную окраину Истры. Пришлось ввести в бой последний резерв – 258-й полк Суханова. Но и ему не удалось надолго остановить танки противника, обходившие город вдоль северо-восточных предместий.
Была уже полночь, а бой не затихал. С церковной колокольни я видел огненное полукольцо переднего края. Оно глубоко охватывало Истру, заметно приближаясь к Волоколамскому шоссе, к тыловой нашей коммуникации.
Внизу, близ подножия колокольни, тоже мелькали огоньки выстрелов. Это взвод охраны вел бой с фашистскими автоматчиками, которые группами пробирались в центр города и ракетами указывали цели для своей артиллерии.
Командир 210-го гаубичного полка Жилин доложил, что одна группа автоматчиков атаковала огневые позиции тяжелого дивизиона на юго-восточной окраине близ деревни Полево. Артиллеристы во главе с комиссаром дивизиона Н. П. Романченко контратакой отбросили фашистов.
Автоматчики в нашем тылу – факт неприятный, но все-таки мелкий. Гораздо серьезнее то, что происходит сейчас на передовой. Противник вклинился в боевые порядки дивизии. Полк Суханова потерял фланговую связь с полком Коновалова и с трудом сдерживал натиск 10-й танковой дивизии. Полк Коновалова фактически был расчленен и сражался на западной и северной окраинах города тремя обособленными группами. Лишь ночная темнота, сковавшая маневр танков, не позволяла противнику полностью окружить Истру» (к. 40).
«…Вечером раздался звонок – вспоминал Д. Д. Лелюшенко – из штаба фронта. В. Д. Соколовский дал указание к утру 28 ноября перевести штаб армии в Дмитров. Когда я посмотрел на карту, меня очень поразило, что этот город находился как раз против разрыва между 16-й и 30-й армиями и в нашу полосу не входил. Там же вовсе нет войск. Но может, и не случайно командование фронта решило поставить штаб армии именно в Дмитров: мол, тогда уж командарм наскребет подразделения и закроет прорыв» (к. 7).
Защитники Москвы воодушевляются одним желанием – уничтожить любыми способами как можно больше гитлеровцев, ослаблять их силы до решающего момента.
В боях на дмитрово-яхромском направлении особо отличаются кремлевские курсанты и стрелковый полк 133-й дивизии, которым командует полковник Н. Н. Мультан.
Немецкое командование заметно торопится, вводя в действие последние резервы. Именно об этом свидетельствовало появление на правом фланге 16-й армии частей 1-й танковой дивизии из состава 3-й танковой группы противника. «Враг, пользуясь превосходством в силе, продолжает теснить наши войска, а мы – утверждал К. К. Рокоссовский – вынуждены были бросить в бой все, что имелось в армии, можно было заметить, что недалек кризис сражения» (к. 20).
Поделиться книгой: