Помоги проекту - поделись книгой:
Александр Токунов
Чистилище. Забытые учителя
Мир крепче, если у тебя дубина крепче.
Автор выражает благодарность Г.А.Т., С.С.Т. и А.П.И. за некоторые интересные находки и советы для сюжетной линии и концепции книги. Отдельную благодарность хотелось бы выразить Юлию Буркину и Марине Щибровой за любезное разрешение использовать в данной книге тексты их песен и стихов.
Все факты, персонажи, имена и события данной книги являются вымышленными, любые совпадения с текущей реальностью случайны. Данная книга является абсолютно ненаучной фантастикой, она не соответствует общепринятым теориям, постулатам, а также фундаментальным научным законам.
Любое использование материала данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается.
© Тармашев С.С., 2015
© Токунов А.В., 2015
© ООО «Издательство АСТ», 2015
Пролог
Генерал Николаев проснулся. Мирно спавшая на кресле в другом конце комнаты кошка Селебритисса тут же мягко прыгнула ему на грудь и стала топтаться лапками, нежно урча. Селебритисса, в отличие от своей пра-пра-пра-матери кошки Анфиски, обладавшей всеобъемлющей любовью ко всем двуногим, признавала только Максима и ластилась только к нему. При этом она благосклонно принимала пищу и у других членов семьи, но никогда ни к кому не ласкалась и отказывалась даже играть.
— Ну как ты узнаешь, что я уже проснулся? — спросил Максим у Селебритиссы.
Та, громко муркнув, потерлась мордочкой о щеку Максима.
— Ладно, ладно, верю, что родная душа. — Максим выпростал из-под одеяла руку и погладил кошку. Та, сразу же добавив децибелов в голос, улеглась на его груди и стала тереться мордой о его подбородок, прикрыв от удовольствия голубые глаза и время от времени пытаясь лизнуть щеку.
Такое начало дня было ритуалом для них обоих. Когда же дела или военные операции заставляли Максима ночевать вне бункера, кошка была очень недовольна и громко высказывала своё возмущение, как только он появлялся в бункере. Она первая встречала его после операций, когда он выходил из санитарного шлюза, поднималась на задние лапки, упираясь передними ему в ногу. Ворон, также неизменно встречавший бойцов, каждый раз скалил зубы и говорил одно и то же:
— Папочка, возьми на ручки!
Максим вначале подхватывал кошку, а потом уже обнимал жену.
Сейчас он поглаживал пушистую шёрстку, а память унесла его в прошлое.
Максим вспомнил, как он привёз Оленьку и годовалого Володьку в бункер. Они прошли все обязательные процедуры: обезоруживание, тридцатиминутное бездействие, прожаривание, загорание — все эти язвительные термины, сорвавшиеся более тридцати лет назад с языка Ворона, прижились в бункере, их употребляли по сей день. А вот на «разоблачении» появившаяся из костюма Володьки белая пушистая кошка повергла всех присутствовавших в шок. Вначале показалась белая мордочка. Зеленые глаза внимательно оглядели всех вокруг. Удовлетворившись увиденным, кошка не торопясь выбралась из ОЗК, потянулась и села возле Володьки. Кто-то закричал, что кошка может быть заразной. Бойцы охраны бункера сразу ощетинились стволами винтовок и автоматов, направив их на прибывших. Володька, уже освобожденный из костюма, подхватил кошку и прижал её к себе. Он молча смотрел на местных, и из его глаз текли крупные слезы, капая на кошкину голову. Так они и стояли, маленькие и жалкие, под дулами больших и серьёзных дядь. Максим подхватил сына на руки, почувствовал, как тот дрожит от едва сдерживаемых рыданий. Сын и кошка прижались к его груди, требуя защиты.
Освободившаяся от костюма Ольга встала перед Максимом, защищая сына и кошку своим телом.
— Пошел отсюда, гад! Убери оружие! — ринулась в атаку дородная Людмила Ивановна, набросившись на самого агрессивного охранника.
— Отставить! Убрать оружие! — пришёл в себя Максим. И тут же словно эхо услышал:
— Убрать оружие! Пропустить в бункер!
Максим повернулся на голос. В дверях стоял похожий на подростка майор Власов, очевидно, сегодняшний командир охранников бункера.
Бойцы сразу же опустили оружие. Максим, обняв Ольгу, вышел с ней в коридор. Володька одной рукой крепко держал кошку, второй обнимал отца за шею. Кошка, положив голову ему на плечо, громко замурлыкала.
По большому счету судьбу кошки Анфиски решил Клён, появившийся в бункере под вечер. Кому и какие указания и команды он раздал, Максим не знал, но к кошке не только перестали относиться враждебно, но стали её боготворить, стараясь накормить и погладить.
Кота в бункер притащил Ворон в кувезе[1] для грудных детей. Он нашёл его в одной из лабораторий кардиологического центра, куда Клён отправил экспедицию для поисков какого-то необходимого оборудования. Кота посадили в карантин в одной из лабораторий Ультра. Данаифар и Цессарский долго наблюдали за его поведением, вели дневник наблюдений, делали анализы крови, мочи и кала. Исхудавший кот не сопротивлялся, ел и спал. Потом, отъевшись, отмылся, превратившись вдруг в белоснежного красавца с голубыми глазами.
Неизвестно, чем закончился бы эксперимент, но в один из дней кота не обнаружили в лаборатории. Как ему удалось найти лазейку, никто не мог сказать, но обнаружился он непосредственно в квартире Максима в секторе Премиум.
Этот случай явился катализатором: именно после бегства кота из лаборатории и произошли те события, которые возвысили Максима до генерала армии. Ворон зубоскалил, что кот явился крестным папой и Максиму, и Клёну. Действительно, если бы не этот случай, история бункера пошла бы совсем по другому пути.
Через час после того, как в квартире Максима появился кот, начались события, которые впоследствии были названы Вороном «бункерной революцией».
Не успел Максим выслушать историю о том, как Ольга, вернувшись с Володькой в квартиру, обнаружила рядом с кошкой Анфиской огромного пушистого кота, как в квартиру ворвался бледный до синевы подполковник Ивлев.
— Николаев, как это понимать?! Почему вы выкрали кота из лаборатории?! — закричал он, наплевав на то, что Максим теперь был выше званием и вроде как считался его непосредственным начальником. — Кот заражен, поэтому мы вынуждены изолировать вас и вашу семью до выяснения всех обстоятельств! Сдайте ключи!.. — Он схватил карточки от входных дверей и уже на выходе обернулся: — Возле вашей двери будет установлен караул. Никому не входить и не выходить до особого решения!
Максим посмотрел на Ольгу:
— Что это было?
— Этот дурак ввалился к нам как был, без защитного костюма. Значит, если мы с котом заразились, то и он тоже, и никакие караулы уже не помогут. Максим, тебе не кажется, что здесь что-то другое?
— Знаешь, Олюшка, похоже, мы опять попали в какую-то передрягу. Думаю, очередные политические разборки. Как уехал Аликберов с компанией, так в воздухе бункера что-то витает…
— Макс, а тебе не кажется, что нас, точнее тебя, таким образом изолировали? Ну вот скажи, каким образом кот мог из закрытого помещения лаборатории через несколько уровней оказаться у нас в квартире?
Ольга оглянулась на Володьку. Тот уже сидел на диване, и обе кошки сидели рядышком с ним.
— Маа, у ки га… — сообщил он, увидев, что Ольга наблюдает за ним, и поочередно, взяв в ладошки мордочки кисок, заглянул им в глаза.
— Что там такое? — спросила Ольга.
— У ки га… — повторил Володька и показал рукой на морды вначале Анфиски, потом кота.
Ольга подошла, осторожно взяла в руки мордочку Анфиски и заглянула ей в глаза.
— Глазки зеленые.
Потом еще более осторожно и внимательно посмотрела на кота и удивилась:
— Ой, какие голубые! Да, ты, Володька, прав, у них глаза разные!
Володька поочередно посмотрел на родителей, как бы давая понять: «А я о чем вам толкую уже полчаса?»
— Володенька, надо говорить: «У кисок разные глазки».
— У ки ра га, — послушно повторил Володька.
— Как же мы его назовём? — задумалась Ольга.
— Ерофей Павлович Хабаров, — тут же отозвался Максим, взяв кота на руки и рассматривая его со всех сторон. Кот послушно повис на руке, не выказывая недовольства и не сопротивляясь.
— Почему Ерофей Павлович, да еще и Хабаров? — спросила Ольга.
— Ну, иначе и не назовёшь, — ответил Максим фразой из известного фильма про алмаз. — Вылитый Ерофей Павлович Хабаров. Великий путешественник.
— Фей, — тут же подтвердил Володька.
Максим продемонстрировал жене кота со всех сторон.
— Ну, что ты за чудо! — Ольга погладила его по пушистой белой шёрстке. — Пойдемте пить чай.
— Мъя-а? — тут же вопросила Анфиска, которая до этого момента спокойно наблюдала за происходящим с дивана.
— Конечно, и вас накормлю. Все на кухню, — скомандовала Ольга.
Анфиска сразу же спрыгнула с дивана и торопливо зашагала из холла. За ней, не торопясь, шествовал Фей — Ерофей Павлович Хабаров. Следом вприпрыжку заскакал Володька. Максим обнял жену и прошептал на ухо:
— Ты у меня самая лучшая!
Часа через два, когда все наелись и напились — кто чаю, а кто и молочка, — сказка про Солнышко была прочитана, Володька уложен, кошки пропали где-то в недрах темной квартиры, а Максим уже почти засыпал, изредка приоткрывая глаза и наблюдая, как Олюшка в свете ночника расчесывает свои дивные золотистые волосы, — в углу раздался вначале шорох, а потом стук. Максим сразу же подскочил, а Ольга замерла, не донеся гребня до волос. Тук, тук, тук.
— Да это Морзе! — Ольга осторожно приблизилась к шкафу и застучала по нему в ответ. В этот момент дверь спальни с тихим скрипом стала открываться. Ольга замерла, а Макса будто подбросило пружиной: он слетел с кровати, одним прыжком оказавшись возле двери, и распахнул её. В открывшийся дверной проём важно прошествовал Ерофей, а за ним тенью кошка Анфиска.
— Фу ты, — выдохнул Максим, — это теперь так всегда и будет? — обратился он к кошкам.
— Максим, это Ворон, — сказала Оля.
— Откуда ты знаешь?
— Да мы же в институте учили азбуку Морзе.
Фей не торопясь прошёл в угол и обратился к шкафу:
— Мрмяу…
— Котенька, сыночек, ты меня узнал, а командир не узнает, — послышался глухой голос Ворона. — Макс, ты решетку вентиляции видишь? Открути крепления, впусти бедного странника в дом.
— Нет, Ворон, решетки я не вижу. Я вижу шкаф. Жди, сейчас сдвину.
Максим кивнул Ольге, она, поняв его без слов (сказался опыт кочевого образа жизни), пошла на кухню, принесла картофелину и нож. Разрезав картофелину вдоль на четыре части, Ольга ловко стала подсовывать пластинки под ножки шкафа, пока Максим приподнимал его за угол.
— Ну, поехали, — Максим уперся в торец и легко откатил шкаф в сторону. За ним действительно обнаружилась решетка вентиляции, за которой угадывался силуэт.
— Откручивай быстрее, весь затёк, пока дозвался, — поторопил Ворон.
Через пять минут он уже тискал кота, целуя его и наглаживая:
— Маленький мой, соскучился без папочки…
— Оставь кота! — следом из шахты вентиляции показался Костя с двумя автоматами в руках. — Макс, собирайся, в бункере ЧС, Быков попытался ликвидировать Клёна!
— Ага, Макс, у нас бункерная революция! — подтвердил Ворон. — Передел власти!
— Да расскажите вы толком, что случилось?! И не перебивайте друг друга! — потребовала Ольга.
Ворон опустил кота на пол, сел на стул.
— Ладно, толком, но коротко. А ты, Макс, пока одевайся, нечего время терять. Если стесняешься, мы отвернёмся.
Макс открыл створки сдвинутого шкафа и стал доставать камуфляж.
— В общем, если коротко, то ситуация следующая, — начал Ворон, посерьезнев. — Изолировав тебя от нашего общества при помощи Ивлева, Быков с десятью охранниками явился к Тер-Григоряну и потребовал ареста и расстрела Клёна. А когда Тер-Григорян отказался, оставил у него караул, а сам ломанулся к Клёну. Ну, ты же знаешь, наш Клёнуша не так прост, как прикидывается. Когда Быков со товарищи спустился в Ультра, их там уже ждали. Ну, конечно, постреляли на славу. Теперь Быков отступил и засел в ВИПе. Я сунулся к тебе, а тут тоже караул. Хотел перестрелять, но Дылда меня перехватил, сказал, что есть бескровный план проникновения в квартиру. И вот мы тут.
— А оружие откуда?
— Да пока Быков торопился расстрелять Клёна, наши бравые ребятки из Пакистана захватили оружейку и установили тотальный контроль над оружием. Мы вооружились тоже. Клёнушу мало-мало знаем, а с тыловыми крысами Быковым и Ивлевым нам не по пути. Давайте укрепим входную дверь, и в путь. Ольга, неси картошку. Я думаю, Ольге и Володьке ничего не грозит, но бережёного Бог бережет. С ними останется Костик, он уже у них как ангел-хранитель.
Втроём они быстро забаррикадировали изнутри входную дверь в квартиру. Ольга перенесла спящего Володьку в спальню. Кошки, тут же потеряв интерес к вентиляционной шахте, устроились в ногах спящего мальчика.
— Костя, если что — уходите по вентиляции в Ультра, — распорядился Ворон.
— Все будет нормально, — отмахнулся Костя.
Ольга прижалась к груди Максима и вздохнула.
— Пока, лапушка, — сказал тот. — Мы скоро вернёмся.
Ворон и Максим нырнули в шахту, Костя быстро прикрепил решетку на место.
Максим полз следом за Вороном, спускался вертикально вниз, повисая на руках, заворачивал в боковые ответвления, поднимался по вертикальным колодцам вверх, удивляясь тому, каким непостижимым образом его товарищ ориентировался в хитросплетениях шахты.
— Встроенный компас, — неожиданно произнёс Ворон, будто подслушав мысли Максима.
Шахта расширилась и превратилась в коридор, в котором можно было двигаться уже согнувшись. Ворон сразу же увеличил темп, перейдя на бег. Перед поворотом он резко затормозил, и Макс врезался в его спину.
— О чёрт… — шёпотом выругался Ворон. — Ну и голова у тебя. Как кувалда! Будет теперь синяк во всю спину…
— Сам такой, — беззлобно огрызнулся Максим. — Чего стоим, кого ждем?
Ворон тихо постучал по стене. Часть стены с тихим шуршанием отошла в сторону. Ворон, а за ним Макс протиснулись в другой коридор.
Максим огляделся по сторонам и понял, что они попали в сектор Ультра. Возле стены в нетерпении ждал Леший, держа в руках три автомата и кобуру с револьвером Макса.
— Еле дождался! Чего ты так долго?! — набросился он на Ворона, протягивая ему и Максиму оружие.
— А ты сам поползай там по пересечённой местности, узнаешь! Да и Макс пускать не хотел, отгородился от друзей шкапом…
— Сам ластился к коту, вместо того чтобы поторопиться! — не остался в долгу Макс.
— Ага, повидал сыночка! — подтвердил Ворон.
— Уж извини, пришлось твоему сыночку без тебя имя дать, не хотел жить без имени, всё жаловался, что папа его никак не назвал.
Поделиться книгой: