Зачин

  Девочка, бойко обернувшись, обдала негодующим взором тут же переставших толкаться подле нее ребят и развалившегося на скамейке Миронега, да днесь обретшим уверенность и силу голосом презрительно проронила:

  - Это в твоей голове Нег ничего кроме озорства и махания рук нет. А в небесах скрыта истина... мудрость самого Бога Небо и всех остальных Расов! Там правят величественные Зиждители, зов каковых я порой слышу. Эх, ты Нег... дубина ты!

  Владелина обидчиво оглядела смущенного мальчика, оный резво вскочил со скамьи и к своим веснушкам прибавил рдяную пятнистость лица, а засим медленно перевела взгляд с него на стоящего недалече молчавшего Выхованка.

  - Вуечка, что надобно идти почивать?- нежным, трепещущим гласом вопросила отроковица.

  Пестун одначе не ответил девочке, он лишь повел взором в сторону пролегающей подле их двора дороги. Бойко и звонко закудахтала в сарае справа от дома курица, потревоженная чьим неосторожным движением, и, вторя ей зычным кукареканьем отозвался петух, похоже тем окриком наводивший порядок в своей семье. Владелина немедля повернув голову, проследила за взглядом Выхованка, и узрела торопливо шагающих по дороге в направлении их двора Двужила и Могуча, учителя Брата и Нега. Могуч был подстать своему величанию вельми мощным в плечах и стане, посему, будучи маленького росточка, смотрелся как переевший карапуз. Его перекаченные мышцами руки и вовсе топорщились по отношению к телу, отчего он не мог плотно прижать их к бокам. Красноватая шевелюра, усы и брада в отличие от иных гомозулей почти не вилась, она лежала ровными рядами, укрывая, и сами глаза Могуча так, что последнему приходилось почасту встряхивать головой и тем движением убирать космы с лица.

  Девочка, углядев идущих и как ей показалось дюже сердитых гомозулей, тотчас оправила на себе желтую рубаху какую в Лесных Полянах носила лишь она одна, выделяясь тем оттенком от белых и красных одеяний мальчиков и торопливо направила свою поступь к учителям. На ходу юница бросила устрашающий взор на ребят, меж коих наново вспыхнул задорный смех.

  - Учитель Двужил, учитель Могуч,- со всем почтением в голосе обратилась отроковица, лишь только гомозули поравнялись со двором, и единожды остановившись, повертались в ее сторону.- Доброго вечера.

  - Владелина,- кивая на поклон девочки, немедля отозвался Двужил.- Придай своему виду положенную степенность, возьми ножны с мечом и следуй за нами. Тебя ожидает Зиждитель Воитель в капище.

  - Зиждитель Воитель? В капище?..- взволнованно переспросила Влада и недвижно застыла на месте, затрепетав не только кожей, каждым волоском снаружи плоти, но и верно каждой жилкой внутри.

  - Поторопись,- пробухтел, и вовсе раздраженный, Могуч.- Зиждитель не должен ждать.

  - Конечно! Конечно!- мгновенно овладевая собой, вскликнула юница и надрывисто качнулась, ощущая нарастающую тревогу внутри плоти и мощную зябь томления в голове.

  Одначе Влада без задержу сорвалась с места и, что есть мочи побежала в избу, будто легкое дуновение ветерка проскользнув мимо разинувших рот Граба и Брата да вставшего подле скамейки по стойки смирно Миронега, миновав незримо вздрагивающего Выхованка.

  - А вы строптивцы,- уже и совсем не скрывая гнева, проронил Двужил, оглядывая мальчиков.- Немедля по избам и не зачем тут более по вечерам сидывать... оно как то вам не позволительно. Ишь чего выдумали сидеть тут подле девочки... руками махать... толкаться... гоготать. Вот прознает про это Зиждитель Огнь, враз покарает за своевольство.

  Мальчишки испуганно дернулись, точно боялись не столько карающего Бога Огня, сколько этого, столь малого в сравнении с ними, гомозуля. Каковой, может нежданно многажды укрупнившись, надавать своими дланями по их светлорусым головам. Ребята не мешкая сойдя с места, скорым шагом направились повдоль дороги к рядом лежащему двору Батанушки, который может чего-то почуяв уже вышел из избы и не менее сердито глазел на возвращающихся вскормленников.

  - Верно,- едва слышно протянул Миронег, шагающий попередь всех.- Владе достанется от Бога Воителя, не дюже, по-видимому, ему понравилось, что она говорила с Богом Седми и так дерзко себя вела.

  - Ага,- также тихо согласились с ним ступающие следом и уже более миролюбиво поглядывающие друг на друга Братосил и Граб, в доли секунд подвергшиеся не менее строгому взысканию от Батанушки.

  А Владелина уже выскочила из своей избы, все поколь не в состоянии от волнения пристроить ножны с мечом на кушак и на малость остановившись подле Выхованка, широко улыбнувшись, дюже ласково молвила:

  - Вуечка я скоро буду.

  Выхованок не отвечая, токмо пронзительно глянул на девочку и легохонько засветившиеся крупные его очи, выплеснув колыхающуюся зыбь света в направлении вскормленника, постарались той теплотой успокоить и предать ему уверенности. Отроковица, сойдя с места, сделала несколько размашистых шагов, и, ступив на деревянный настил дороги, сызнова остановилась, принявшись цеплять широкие крючки укрепленные на ножнах к кушаку. Да только перста Влады так тряслись, в целом, как и она вся, что то действо ей никак не удавалось проделать.

  - Давай я.- Спешно шагнул навстречу юнице Двужил, и, выхватив из ее рук ножны, пристроив их на кушак, негромко дополнил,- вот теперь Владу и не ясно кто смеяться будет. Уж такой у Зиждителя Воителя был негодующий взор, когда он повелел явиться нам троим под его ясные очи, что мне весьма... весьма огорчительно за тебя.

  - А что, что я такое сотворила?- возбужденно проговорила девочка пожимая своими костистыми плечиками.- Ничего зазорного... ничего.

  - Ладно,- пробухтел, помахивая своими не плотно прилегающими к телу мышцастыми ручонками, Могуч.- Это Зиждитель Воитель решит было, что зазорное и дерзкое в твоих словах, а нам покуда не до того.

  И Могуч, словно был нынче старшим, первым повертался и направил свою скорую поступь по деревянному настилу дороги к капищу. Глубоко вздохнувший, судя по всему все же очень сопереживающий своей ученице, Двужил поспешил вслед за ним. Владелина лишь немного медлила, все поколь не понимая и не ощущая в сказанных ей Богу Седми словах и действиях, что-то противоправное, а затем обернулась на застывшего недалече Выхованка. И от вида едва заметного свечения тела пестуна еще шире улыбнувшись, поспешила за гомозулями, уверенная в собственной правоте.

  Пройдя селение насквозь гомозули и девочка приблизились к мощному восьмиконечному с вытянуто-угловыми стыками стен, похожему на звезду, капищу с куполом -луковкой и округлой маковкой на своем навершие. Площадь, где все еще устанавливали в рядье лавочки на праздниках для слушающих поучения Богов ребятишек, была пуста. Впрочем, и самих мальчиков, духов, гомозулей в пределах ее не виделось. Уставшие от будничных дел многие из поселенцев уже отдыхали, иль помогали пестунам по хозяйству. Лишь откуда-то издали доносилось протяжное роптание входящего в Лесные Поляны стада скота пригнанного на ночь с раздольных еланей ребятней под предводительством духов Багана и Спрыйя.

  Двужил и Могуч, подойдя к лестнице, ведущей в капище, не останавливаясь, принялись подыматься вверх по ступеням. Влада, ступающая позади гомозулей, обескуражена замерла подле лестницы, и, глянув на подымающихся по ступеням учителей весьма тихо дыхнула, точно страшась потревожить Богов:

  - Что ж... я подожду тут.

  Гомозули незамедлительно остановились, и, обернувшись, обдали девочку недовольными взглядами, одновременно молвив:

  - Чего этот тут? - Засим они обменялись дюже сердитыми взглядами меж собой, и тогда уже, как глава продолжил лишь Двужил,- Зиждитель Воитель ждет тебя.

  - Где?..- почти прошептала отроковица и глаза ее дотоль крупные, и вовсе увеличились в ширшину.

  - Где... где...,- вроде, как передразнивая девочку, гневливо отметил Двужил и в голосе его послышались гулкие металлические нотки.- Зиждитель Воитель ждет нас в капище. Неужели ты думаешь Зиждитель будет всякий раз выходить как тебе того пожелается.

  -Но,- было протянула Влада и ощутила, как наново у нее затряслись пальцы, ходуном заходило внутри шибко застучавшее сердце, а ноги, обмякнув, подогнулись в коленях.

  - Какие, такие но!- Двужил теперь уже сердито крикнул и потряс своей головой, так как до этого проделывал Могуч, будто намереваясь идти на таран.- Ступай!- вельми властно досказал он и вновь продолжил скорый подъем вверх по ступеням.

  Девушка видела, как торопливо ступая по лестнице, гомозули делают по несколько шажков на каждой из ступеней, однако не в силах сделать даже один шаг, не в силах справиться с охватившим не только руки, ноги, но видимо и все тело волнением лишь закачалась вправо... влево. Нежданно предположив, что это не Бог Воитель... а Бог Огнь, в чьих руках уже несколько лет находится ее удел, ноне встретит ее в ковчеге и, в жесткой форме выскажет о дерзости... может припомнив и луг, и висящий на груди дар Златовласа и панибратский разговор с Зиждителем Седми. А после она подумала, что днесь наконец-то осуществится ее детское желание узреть изнутри ковчег... узреть ту самую трепетно- родную и единожды необъяснимую темную даль с мерцающим на ее глади звездными светилами...

  - Ну, что ты, Владелина!- раздражительным тоном пошевелил девочку Двужил.

  И Влада тотчас, вроде ее встряхнули, обрела связь с собой и послушная зову учителя ступила на первую ступеньку. Тем не менее каждый шаг давался девочке с трудом, ибо ее не только раскачивало туды.. сюды, но и подгибались в коленях вялые ноги, тряслись мелкой дрожью руки, лихорадочно трепыхалось внутри дыхание и сердце. Чудилось уже совсем не в состоянии справится с волнением сейчас она свалится и вмиг скатится оттого колебания вниз по лестнице, шибанувшись об каменное полотно площади головой... И стоило только о том подумать, как лучисто запекло внутри головы и вроде острый наконечник стрелы стал попеременно ударять в лоб, только не снаружи, а изнутри.

  Вмале положенное количество ступеней девочкой все же было пройдено. Резкая боль в голове отвлекла ее от трепыхания самой плоти, а засвербивший нос явственно свидетельствовал, что еще немного и из ноздрей, как то почасту бывало потечет юшка. Остановившись на слегка вогнутом пятачке перед проемом возле Двужила и Могуча, Владелина приметила, как курящийся голубовато-серебристый дым преграждающий вход в капище нежданно приобрел желтоватый цвет... Испарения, словно окрасились по первому лишь снизу и сверху, морг погодя уже более зримо уступив желтому сиянию. И не мешкая гомозули, одновременно, шагнули в те клубящиеся туманы. Двужил будто ощущая беспокойство, нерешительность и физическую слабость отроковицы схватил повисшую ее руку и потянул вслед за собой.

  Плотные испарения, теплые как лучи солнца, объяли Владелину со всех сторон, и на какой-то морг она почувствовала необъяснимую, ни с чем несравнимую радость... Радость, потому как узрела пред собой, то самое такое недоступное, близкое и родное каплеобразное с темной кожей лицо, подсвеченное изнутри золотистым сиянием. Теперь стало несомненным лицо отца... Темно-карие крупные очи отца полюбовно воззрились на юницу и заглянули в само ее естество, вызвав густоватое, смаглое сияние, на малеша застлавшее очи. Еще мгновение того всеобъемлющего полыхания и счастья от какового отроковица замерла и по всему вероятию поплыла в неведомую черно-синюю даль покачиваемая взад... вперед густыми туманами и внезапно кто-то резко дернул ее за руку. Влада торопливо шагнула впредь и немедля испарения рассеялись, пропала трепетная радость и безотчетное счастье, осталась лишь давящая боль в голове и носу. А засим пред очами девочки предстала небольшая по размеру комната сруба ни чем не отличимая от той, в каковой она жила досель.

  Два узких оконца зарились своей плотной, почитай непроницаемой, слюдой в лицо юницы. Два иных располагались соответственно в двух противоположных друг другу стенах. Повдоль всех трех стыкующихся меж собой стен были проложены укрепленные к ним деревянные лавки, сверху прикрытые тонким красным покрывалом. Посередь помещения стоял широкий, грубо твореный прямоугольный стол. В этой комнате не было положенной кути-кухни, ложа, а потолок, и пол устроенные из деревянной гладко-обтесанной дшицы, слегка переливались. Голубовато-белый свет, входящий чрез слюдяные оконца наполнял помещение еще большим сиянием так, что в нем было светло как в ясный погожий денек. Три и вовсе узеньких, низких табурета располагались с иной стороны стола, по-видимому, поджидая гостей. За столом на лавке, приткнутой к стене восседал Воитель облаченный в красную рубаху, в синих шароварах стянутых по стану разноцветным кушаком. Он сложил свои долгие и единожды широколадонные руки на стол, переплетя меж собой тонкие перста.

  Вошедшие, в просторную срубленную избу, гомозули немедля склонились пред взирающим и нависающим над ним Богом. И следом, ощущая слабость и одновременно разочарованием тем, что не узрела ожидаемого, поклонилась Влада. Перемешивающиеся в ней чувства радостного трепета при виде Зиждителя, мощной волной сплелись с тоской по виденному в испарениях образу отца и вылились еще большим волнением плоти.

  - Садитесь,- пробасил вельми зычно Воитель.

  И тотчас ноги девочки дрогнули, ибо в них нежданно сказалась вся дотоль пережитая ей тревога. Двужил и Могуч резво испрямились, и, как велел Бог, подступив к двум табуретам, опустились на них. Лишь отроковица так и не двинулась с места, ощущая, что коль она сделает шаг... ноги, не выдержав такого веса, надломятся. Увеличившаяся во многажды раз боль в голове, наконец, выплеснулась наружу алыми каплями юшки, которая вытекла сначала из правой, а погодя и из левой ноздри. Плотный беловатый дым, усеянный красными мелкими пежинами, такой, каковой подымался от зачатого костерка, проплыл пред очами, а на лбу и под рубахой проступил точно сеянный сквозь сито мельчайший пот.

  - Владу,- голос Раса звучал очень мягко... В нем слышалось неприкрытое участие и он, казалось, своим густым тембром успокаивал отроковицу.- Тебе, что нехорошо?- лишь пару минут спустя долетел до сознания Владелины уже нескрываемо обеспокоенный вопрос Бога.- Присядь, присядь девочка.

  И порывчато задышавшая юница, уловив в гласе нежность, смогла овладеть собой, да качнув головой, резво прогнала с под глаз бело-красный туман. Она неспешно вздела вверх голову и воззрилась в лицо Бога, прямо вглубь его сине-голубых очей смотрящих на нее не с осуждением, а с тревогой и также медленно приоткрыв рот, облизала покрытую юшкой верхнюю губу. На каких-то вялых, отекших ногах, и вовсе ей не подчиняющихся Владу шагнула вперед, и, обогнув табурет, не мешкая свалилась на него. Отчего качнулся взад... вперед не только табурет, но и вновь девочка. Двужил, сидящий слева от юницы, торопливо протянув руку, ласково придержал ее за локоть. Огромный ком спертого дыхания махом выскочил откуда-то изнутри и подпер рот, а на глаза Владелины навернулись слезы. Она неспешно вздела руку и тыльной стороной длани утерла все еще едва ощутимо кровоточащий нос... Смахивая юшку с подносовой ямки, ощущая внутри горечь от неисполненной мечты и единожды жаждая оправдаться в глазах Зиждителя.

  - Я не сделал ничего зазорного,- прошептала побелевшими губами отроковица, все же сглотнув тот мощный ком и исторгнув из себя слова.

  - Я знаю,- чуть слышно ответил ей Бог и обнадеживающе посмотрел.- Что ты так тревожишься?.. Что тебя так расстроило? Напугало?... Не надобно так нервничать... погляди как ты побледнела, кровь пошла из носа... разве можно так все усложнять. Я позвал тебя не за тем, чтобы обвинять в дерзости. Ни я, ни Огнь, ни Седми, ни считаем твою просьбу... мечтание... желание чем-то постыдным... зазорным... стыдливым...так, что умиротворись и выслушай меня.

  Рас смолк и медленно расплел свои тонкие пальцы. Он положил ладони рук на деревянную столешницу и оперся об нее только подушечками перст. И незамедлительно, с большей силой заярилось под поверхностью его белой кожи золотое сияние. Владелина многажды бодрее выдохнула, радуясь хотя бы тому, что днесь Воитель, как иноредь делали Огнь и Дажба, не стал вглядываться в ее очи и вызнавать мысли, ибо всяк раз от тех действ ощущала не только грубость, но и вельми мощное огорчение. А в комнате промеж того наступила тишина, лишь слышалось поколь надрывистое дыхание девочки, старающейся справиться с волнением... Впрочем немного погодя так и не дождавшись когда юница успокоиться и ототрет капли крови с под носа да начатым разговором несомненно желая ее отвлечь, Воитель достаточно благодушно молвил:

  - Зиждитель Седми, Владелина, передал мне и Огню твою просьбу о желании посетить Похвыстовские горы и селение энжеев. И так как и я, и Огнь одобряем жажду приобретения новых знания, мы, оба, не считаем нужным препятствовать твоей любознательности.

  Воитель сызнова замолчал, давая юнице время вникнуть в его речь. И когда она, в конце концов, оттерев кровь с под носа, сложила руки на колени, и, блеснула зеленым светом очей в его сторону, Бог, словив в них изумление, продолжил:

  - Одначе в связи с тем, что в Лесных Полянах ты не просто как иные ребята, а являешься моим первым ратником и в будущем займешь главенствующее положение в поселении. Мы с Зиждителем Огнем решили отправить к энжеям, кои вельми долго проживают в Похвыстовских горах, так называемых посланников. С целью налаживания дружеских отношений меж племенами и поселениями. Возглавлять посланников от Лесных Полян, как и, можно догадаться, будешь ты, Владелина.

  - Я?- торопко откликнулась девочка, теперь и в голосе ее просквозило удивление.

  - Конечно ты,- также скоро отозвался Воитель, и кожа его лица, поглотив всякую белизну, засияла златыми переливами.- Ты, ведь, хотела увидеть Похвыстовские горы?- Бог спросил, а отроковица спешно кивнула.- Хотела увидеть селение Выжгарт и самого одэгэ Шудякора?- Владу лишь морг медлила, переосмысливая впервые слышимые слова и величания, а посем вновь кивнула.- Ну, тогда,- добавил Зиждитель и наверно улыбнулся, это юница не увидела, потому как губы Раса прикрытые средне-русыми, волнистыми усами и брадой скрывающими их никак себя не проявили, она то, будто почувствовала.- Тогда и возглавлять посланников должна ты. Как ты понимаешь, твое предложение, а посему и ответственность возляжет на твои плечи... Так, что верно пришло девочка время задуматься, готова ли ты стать посланником от людского поселения Лесные Поляны в самом энжейском Выжгарте?

  Рас стих и, по-доброму блеснули его сине-голубые слегка раскосые очи, а Влада от той теплоты Бога нежданно посмурела. Судя по всему, на нее надавила та самая, махом свалившаяся, ответственность, каковая, теперь, и спрашивать с нее собиралась вдвойне. Она тягостно задышала, и, склонив голову, воззрилась на тыльную сторону правой ладони, покрытую тонкими алыми полосами крови, подумав о том, что все это время была несправедлива к Богу Огню, оный вспять оказался таким заботливым и чутким. Девочка еще чуть-чуть медлила, засим неторопливо просунула руку под ворот рубахи, и, ухватив перстами под ней цепочку, быстрым движением выудила ее наружу. Ярко блеснул смарагдовый камень на сплетение колец и отроковица не в силах более таиться, вскинула вверх голову и глянув на Бога, произнесла:

  - Это мне подарил Злат...,- она ласково огладила подушечками перстов камень.- Златовлас... И еще... я почасту... Точнее всегда убегаю на луг когда мне положено Богом Огнем сидеть дома. И ежели Бог Огнь серчает... я понимаю... Я более не буду... не буду поступать против его воли.

  Юница говорила ту речь не сводя очей с лица Бога. Однако при том не смотрела в его глаза, а уставившись на кончик длинного, мясистого носа, наблюдала, как под кожей Воителя малозаметно мерцает золотое сияние и в нем будто проносятся в разных направлениях струящиеся брызги света.

  - Хорошо, что не будешь поступать против воли Бога Огня,- приятным, негромким голосом отозвался Воитель, и девочка почувствовала в нем неприкрытую нежность, кою может испытывать лишь Отец в отношении своих непослушных, но вельми любимых чад.- Потому как, поверь мне Владу, Бога Огня тебе стоит слушаться... Слушаться и исполнять его волю, ибо это лишь благодаря заступничеству Огня ты обладаешь всем тем, что у тебя есть.

  Владелина медленно перевела взгляд с кончика носа Зиждителя и в упор воззрилась в его глаза. И тотчас Воитель самую толику дернул назад головой, только на мгновение в его сине-голубых очах пролетело изумление, а потом, кажется, иссякла всякая мысль, осталась только теплота. Торопливым движением руки Владелина сняла, чрез голову, дар Злата и крепко сжав тонкую змеевидную цепочку, весьма дорогую ей, сказала, и губы ее побелели, або ей опять стало дурно:

  - Коли Бог Огнь велит я не стану носить дар Злату...Златовласа.

  - Нет,- также спешно, несмотря на общую медлительность движений и речи Расов, пояснил Воитель.- Зиждитель Огнь никогда не станет требовать от тебя этого... тем паче повелевать. Это твой дар и только тебе принимать решение как с ним поступить. Только тебе принимать решение ходить на луг или все же быть дома. Бог Огнь может лишь наставлять... надоумливать, а поступать будешь всегда ты... делая тот или иной выбор. Впрочем хочу тебя предупредить, Влада, что ежели Огнь так наставляет, значит на то есть причины, оно как Зиждитель желает сберечь тебя... защитить, ибо весьма тревожится за твой удел.

  - Мне дорог этот дар,- протянула девочка, а душа ее уже протяжно стенала ощущая собственную несправедливость кою они питала и озвучивала в отношении того самого участия Бога.- Я оставлю его себе, но право молвить... я все эти лета... была...была.

  Юница смолкла с трудом подбирая слова, ее миловидное лицо искривилось, на глаза и вовсе нахлынули слезы, ибо всегда почитающая справедливость, ноне она была не в силах пережить собственную столь горькую неправоту. Нежданно несколько жарко-соленых крупных слезинок прорвав оборону, выскочили из очей и заструились вниз по щекам. Влада порывисто хлюпнула носом, и, приткнув кровавую тыльную сторону ладони к очам заплакала, судорожно всхлипывая и стараясь всеми силами подавить рыдания, каковые, видимо, были вызваны пережитыми волнениями.

  Поразительное отишье сквозило вкруг девочки так, будто в комнате кроме нее никого и не было... Ни Бога... Ни гомозулей. Лишь жило в ней лихорадочное хлипанье да порывчатое дрожание плеч... Оно витало, выплескивалось из Влады в пространство комнаты... несомненно, наполняя его теми переживаниями. Внезапно помещение наполнилось ядренистым теплом, словно позадь отроковицы разожгли яркий костер. И днесь он своими отрезами, языковидными или лапотообразными, осветил и отогрел все околот себя. Густое пламя враз облизало рубаху девочки и коснулось кожи на ее спине, а погодя нежно огладило ее голову так, что послышалось легкое пощелкивание разогретых волоконцев волос. И, судя по всему, эта излившаяся на Владелину теплота, немедля ее умиротворила. Отроковица еще раз хлюпнула носом, утерла мокрые щеки и очи, да убрав от лица руку, вскинув вверх голову, узрела в непосредственной близи над головой нависающую руку Седми, стоящего справа от нее. Бог, тот, каковой когда-то был не согласен с ее существованием, нынче вельми мягко смотрел на юницу сверху вниз.

  - Не стоит плакать Владелина,- прозвучал голос Седми, и в его мышастого цвета очах промелькнуло неподдельное изумление так, точно он узрел, что-то весьма странное.- Зиждитель Воитель,- звонкий тенор Седми, кажется, запел стараясь снять волнение с девочки и то самое неприсущее вообще Богам удивление.- Призвал тебя, Владелина, чтобы порадовать, а совсем не за тем, чтоб расстроить.

  - Просто,- попыталась объясниться юница, не сводя зачарованного взора с ровной глади ладони Бога, все еще нависающей над ней, и перемещающей по своей поверхности, где не зрилось каких-либо линий, бороздок аль трещинок, округлые огненные брызги... совсем крошечные.

  - Ты все поняла и это самое главное,- отметил Седми и ласковость, теплота просквозила не только в голосе, но и в его взоре.

  Зиждитель неспешно убрал руку от головы девочки, а Владу неожиданно почувствовала тугую тоску внутри себя, ибо ей захотелось тотчас припасть губами к столь близкой ладони Бога, чтобы облобызать ее гладкую ровность. Седми меж тем медленно перевел взор на сидящего супротив него Воителя, похоже и не приметив, резво вскочивших с табурета и низко склонившихся гомозулей, и теперь уже вельми недовольно проронил в сторону младшего брата:

  - Она вся поняла милый малецык, будет ее испытывать.

  Средний сын Небо внезапно громоподобно засмеялся, потрясая той мощью сами деревянные стены помещения. Оттого смеха зримо качнулся и пол, подпрыгнули табуреты, а в слюдяных оконцах блеснули прорезавшие их полотно серебряные полосы, чрез каковые Владелина увидела белую насыщенность кучных облаков. Казалось, еще немного и вся эта комната, словно подвешенная в небесах меж крылатых пышнотелых облаков, треснет где-то в середине, и развалится на части, погребя под собой и подпрыгивающую на табурете отроковицу, и туго покачивающихся из стороны в сторону гомозулей, и самих Богов. Седми негодующе махнул правой рукой в направлении расхохотавшегося Воителя и тот резко смолк, верно, выполняя указанное старшим. Воитель медленно кивнул Владе, подзывая ее к себе, и когда та торопливо поднявшись, шагнула вперед, враз наново застыв, опередив тем движением также стремительно ступивших гомозулей, густо забасил:

  -В Выжгарт вы поедите как посланники. Двужил, Могуч и еще трое гомозулей с учениками. Иных отберете сами. Решит Двужил, а Владу утвердит. Далее...- Бог говорил не быстро. Девочка внимательно его слушая и запоминая все, с тем обаче пожелала уточнить и для того даже отворила рот. Воитель, так-таки, малозаметно качнул головой не дав на то позволения.- Далее вы проведете переговоры с одэгэ Шудякором с тем, чтобы в дальнейшем иметь возможность завести с ними торговые отношения. Обговорите чем с ними можно обмениваться, когда, где и как, ну не мне вас тому учить, сами все знаете. Более трех дней в Выжгарте не задерживайтесь, не стоит так долго быть вдали от дома. Надеюсь все ясно?- поспрашал в завершении своей речи Воитель.

  -Да, Зиждитель,- немедля отозвались гомозули.

  - Нет, ничего не поняла,- вслед них откликнулась отроковица и ошарашено дернула плечами.

  - Что ж... Владу,- нежно отметил Воитель и обдал ее теплотой взора с головы до ног.- Тебе придется, теперь, вновь учится. И вельми наскоро осваивать те знания, каковые будут передавать Двужил и Могуч. Прояви только к ним положенное почтение. И еще,- то Бог молвил лишь гомозулям, потому как голос его сразу посуровел, вроде он был ими недоволен.- Помните Двужил, Могуч, что вы в ответе за жизнь девочки... берегите ее, то вам велел Зиждитель Огнь... если, что...

  Но за Воителя закончил Седми, стоящий позадь юницы:

  - Ежели, что вы знаете, как с связаться с вашим Творцом. Порученцы Зиждителя Словуты подключены на вас.

  - Слушаемся,- также единожды ответили гомозули и кивнули своими кудлатыми головами.

  - Тогда можете ступать,- дополнил Воитель, и, вздев руку со стола, резко дернул перстами в сторону противоположной стены кучно объятой клубящимися испарениями.- Завтра соберетесь, а послезавтра поутру в дорогу.

  Гомозули незамедлительно развернулись и направили свою поступь к выходу.

  - Бог Воитель,- чуть слышно проронила девочка поколь не исполнившая веления Раса, да так и не отошедшая от стола.- А Бог Огнь... я могу его увидеть.

  - Весьма много желаний... тебе не кажется Влада?- благодушно откликнулся Воитель.

  - Хотела бы сказать ему, что более не нарушу его волю,- пояснила юница и повинно приклонила голову.

  - Я ему это передам,- произнес Воитель, дотоль не сводя нежного взора с фигурки отроковицы.

  Владелина одначе услышала в том ответе уже явственно звучащее повеление покинуть капище, и, понимая, что более не стоит испытывать доброту Бога, развернулась и направилась вон из комнаты. Впрочем, проходя мимо Седми, она узрела в непосредственной близи висящую повдоль тела его руку, и сызнова ощутила горячее желание припасть к ней губами. Девочка, сдержав шаг подле Раса, протянула в направлении его руки трепыхающийся указательный перст и прошлась кончиком по златому свечению кожи. Сделав то движение, едва ощутимым и с тем очень нежным, отчего Бог нежданно дрыгнул рукой, и резко убрал ее в бок.

  - Благодарю, Зиждитель Седми за помощь,- благодарно молвила она и приклонила голову.

  Глава пятнадцатая.

  - Странно...- протянул несколько ошарашенный Седми, стоило только в клубистых испарениях исчезнуть гомозулям, а вслед за ними и Владе, и они вновь приобрели свой серебристо-голубой оттенок.- Ты, малецык, когда-нибудь голубил девочку?- вопросил Рас, взволнованно проведя перстами левой руки по тыльной стороне длани правой, к коей дотоль прикоснулась отроковицы.

  Воитель, покуда напряженно вслушивающийся во что-то доступное лишь ему, едва зримо тряхнул головой, словно разрушая связь, и воззрившись на стоящего супротив него старшего брата, ответил:

  - Голубил? Нет... не голубил, а зачем мне сие...

  - А Дажба, Огнь?- все также озадаченно поспрашал Седми и обернувшись, взглянул на дымчатую завесу, скрывающую проход в капище, может, желая узреть исчезнувшую в нем юницу.- Хотя Дажба слишком юн... он с тем не встречался, а Огнь неопытен... Ну, же?- теперь он то дыхнул дюже недовольно, точно ожидание ответа от младшего брата его раздражало.

  - Огнь вряд ли, а Дажба, конечно, прикладывался,- тотчас принялся пояснять Воитель и самую малость оперся руками об столешницу стола, отчего та пронзительно взвизгнула, страшась, что ее днесь переломят.- Дажба же ее доставал из кувшинки... переносил в залу, да и потом. Он, несомненно, гладил, а что?

  - Странно... Ты не приметил, как она пронзительно глядит? Утаивает мысли... и точно ощущает, что ее прощупывают? Я это заметил в прошлый раз, когда толковал с ней подле капища. И такое мощное... мощное сияние,- теперь уже не со свойственной Расам горячностью проронил Седми и повернув в направлении Воителя голову, легохонько ею качнул.- А днесь, когда она меня коснулась... все внутри затрепыхало. Вельми странное создание... вельми. Но того не может быть... не может... иначе мы бы обязательно знали.

  - Обычная девочка,- встревожено дыхнул Воитель, ибо, так и не поняв о чем говорит брат, испугался за ее жизнь.

  -Дубокожий...- мягко молвил Седми, и по любовно просиял младшему брату, тем самым не желая его огорчить, а констатируя установленный факт.

  Впрочем, это сравнение явно задело Воителя, так как золотое сияние его кожи пошло круговертью, желающего вырваться из глубин естества стремительным смерчем, пожирающим все на своем пути, и он не менее сердито протянул:

  - Кто б говорил. Помнится мне ты хотел убить эту мощно сияющую девочку... такую странную. И коль мне не изменяют воспоминания, даже пытался это проделать. И та самая теплота к девочке, не возникла ли, потому как оногдась Перший перехватил твой туесок в Галактике Отлогая Дымнушка. И как мне рассказала, наша драгость, малецык Стынь, вельми долго о чем- то с тобой толковал один-на-один... Вероятно успокаивая и объясняя причины столь долгого отказа во встрече с ним.

  - Толкования с Отцом, мой драгоценный, пусть тебя не касаются. Это лишь мое и его, как ты понимаешь..,- весьма зычно и единожды нежно отозвался Седми, стараясь примирить со своей речью брата.- Одначе по поводу девочки, могу признать. Вне всяких сомнений я ошибался. И очень рад, что ты мой бесценный, дорогой, когда-то меня остановил. Тем не менее, ты не прав, девочка вельми какая-то странная, если не сказать уникальная... Надобно, чтоб к ней приложился кто из Отцов... желательно Небо. Ежели меня не будет, во время его прибытия, напомни ему о том. Я же попрошу... Что- то с ней не так... не так... Надобно было днесь прощупать самому, но она была так взволнованно, что я не решился. Почему у нее шла юшка из носа, что-то случилось?

  - Обобщенно ничего... просто она очень нервная девочка. И как мне думается, несколько болезненная,- пояснил Воитель, так и не понявший, почему так переживала Владу и отчего у нее текла из носа кровь, да медленно поднялся с лавки.

  - Пронзительно глядит... утаивает мысли... ощущает, что ее прощупывают... мощно сияет... и при волнении у нее идет из носа юшка,- сызнова перечислил какие-то лишь ему ведомые параметры Седми и настойчиво взглянул в лицо младшего брата, ноне слегка, ибо он был его выше, возвышающегося над ним.- А если сюда еще приткнуть пожертвованную тобой клетку, заступничество и постоянную заботу Огня и Дажбы, складывается и вовсе поразительная картина. Не понимаешь, малецык, о чем я?.. - Воитель не смело качнул головой. - Ну, да будет о том...- нежданно резко закончил свои мысли вслух Седми, верно и не надеясь, что брат его поймет.- Поговорю о том с Небо, ты же поколь приглядывай более внимательно за девочкой, береги ее. Поколь ты чаще иных бываешь в Солнечной системе не спускай с нее глаз... тем более порученцы Словуты будут с тобой на прямом контакте.

  Он порывисто смолк, стремительно взметнул рукой и тотчас лучистая россыпь огненных брызг, выскочив из кончиков его пальцев, наполнила поблескивающей искристостью помещение, порывисто вдарившись в деревянные, срубленные стены и с тем зачав в них дымчатое полымя.

  - Ах! да вот еще что,- задумчиво произнес Седми и очи его сменили цвет с блекло-серого на мышастый.- Мне довольно-таки приятны любознательные люди, стремящиеся познавать движение и жизнь мира как такового. Посему я хотел предложить тебе взять в учителя девочке Вещунью Мудрую. Думаю это именно то, что ей надобно. Не просто махание мечом, которое высасывает из нее здоровье и пожертвованную тобой крепость... а знание, каковые, кем бы она не оказалась, ей всегда пригодятся.

  - Кем оказалась? - не скрывая своего недопонимания, переспросил Воитель, и неспешно выйдя из-за стола, остановился в непосредственной близи от старшего брата.- Седми, о чем ты толкуешь...

  - Толкую, мой любезный, о Вещунье Мудрой,- усмехаясь, отозвался старший Рас, и насыщенное золотое сияние озарило не только его лицо, но и пшеничные, прямые волосы на голове, отделив там каждую кудельку. Он неспешно опустил дотоль поднятую вверх правую руку на плечо брата и добавил,- что насчет Вещуньи Мудрой?