Помоги проекту - поделись книгой:
Шестое. Помощником восстановления миллионогектарных посевов льна надо сделать молочную индустрию. Лён и молоко тесно связаны друг с другом. Это и севооборот, столь необходимый для этой культуры, очень истощающей и без того небогатые нечерзнозёмы, когда кормовые культуры позволят почве отдыхать, а для базового удобрения – производить навоз. Это и выход на экологическое и органическое качество жизни, где к экоодежде и экомебели приложатся и настоящее молоко, и продукты его переработки.
Седьмое. Надо рассматривать вместе лён и коноплю и другие лубяные однолетние растения (а также многолетний мискантус) как уникальный возобновляемый ресурс биоэкономики в новом технологическом укладе.
Восьмое. Создавать новую индустрию вокруг льна необходимо как метод реконструкции всего Нечерноземья. Соответственно необходима и спецпрограмма. Лён восстановит Нечерноземье, а Нечерзноземье – лён. Только в таком единстве будет результат нужного качества, правильный, как раньше говорили, народно-хозяйственный, эффект.
Девятое. Кадры решают всё. Проектируя радикальное реформирование отрасли, надо прежде всего собрать лучших специалистов и срочно готовить новых из перспективной молодёжи. Именно компетенция и квалификация, умное тонкое понимание и знание льняного дела и дадут в конечном счёте и нужные для страны и мира изделия, и высокую прибыль.
И главное. Восстановление льна должно стать общей национальной сверхзадачей, всеобщим проектом развития страны. Здесь потребуется мощная концентрация интеллектуальных, инженерных, дизайнерских, агрономических сил страны. Перед нами стоит не только промышленная, но и культурная сверхзадача. На восстановлении индустрии льна мы обязаны научиться вообще работать с промышленностью.
Кострома должна опять стать льняной столицей России, увеличив посевные площади минимум до 10 тысяч гектар, и выступить локомотивом реконструкции всего Нечерноземья.
Внимательно всмотритесь в лён, почитайте про лён, узнавайте про лён – и вы увидите отражение нашего русского духа и культуры. И тогда уже никому не надо будет ничего больше объяснять. Только делать.
Теги: Россия , политика , экономика
: Empty data received from address
Empty data received from address [ url ].
Оглядываясь на пройденный путь
Галина Бельская. Короткая прогулка перед долгим сном. - М.: Новый Хронограф, 2014. – 392 с. – 550 экз.
Обилию мемуаров на книжных развалах можно было бы радоваться, если бы эти произведения были написаны хорошим языком и содержали действительно интересные факты. Но, увы, такое случается далеко не всегда. На этом фоне настоящим подарком оказалась книга Галины Бельской "Короткая прогулка перед долгим сном".
В названии использован один из мудрых афоризмов Фаины Раневской, обозначившей суть самой жизни. Книга – из серии повествований от первого лица. Своеобразная исповедь сначала маленькой девочки, оказавшейся в непростых жизненных обстоятельствах, а затем и женщины. Воспоминания при всей их личной первооснове читаются как страницы истории нашего общества, ибо написаны не только памятливым исследователем, но и опытным, зорким литератором. Человеком, который не просто рассказывает о пережитом, вырисовывая детали, но и мудро, без резонёрства размышляет вместе с читателем, оглядываясь на пройденный путь.
...На Рязанщине есть удивительная здравница «Кирицы» для мальчишек и девчонок, больных туберкулёзом. Героине книги пришлось провести здесь несколько лет. Казалось бы, израненное тяжёлым недугом детство. Но в благодарной памяти девочки годы, проведённые в гипсе, освещены светом щедрой доброты – врачей, медсестёр, нянечек, воспитателей, которые для неё и её товарищей стали второй семьёй. Перед читателем встают живые портреты директора санатория Л. Василевского, завуча здравницы Е. Деллавос, доктора И. Кона и их коллег, для которых не существовало такого понятия, как чужая беда...
Воспоминания о детстве – это и непростой рассказ о близких: деде, известном учёном-гуманитарии Павле Медведеве, ангеле-хранителе семьи прабабушке Дуне, маме, актрисе Московского драматического театра Наталье Медведевой, отце Петре Бельском, дважды лауреате Сталинской премии, чудом уцелевшем в мясорубке репрессий. Так страницы биографии органично сплетаются с летописью страны.
Автор книги – историк по образованию и призванию – неназойливо учит читателя умению видеть за эпизодами отдельных судеб ход времени. Эта сильная сторона рассказчика наглядно проявляется, и когда он приглашает за собой в поездки по городам Италии, где ты вместе со знающим гидом путешествуешь сквозь века по площадям и улочкам Болоньи, Флоренции, Рима, заново открывая для себя великие творения мастеров прошлого.
Роскошь общения, о которой говорил Экзюпери, продолжается, когда читатель знакомится с другими героями книги Галины Бельской. И здесь снова что ни судьба – то открытие. Автор уникальных исследований учёный Теодор Шанин. Историк, первооткрыватель этрусков Александр Немировский. Этнограф с мировым именем Ян Чеснов. Шекспировед Марина Литвинова. Известный художник, ученик Ильи Репина Михаил Вербов... И ещё. И ещё.
Тот случай, когда читая книгу, с сожалением заглядываешь в конец: как мало остаётся страниц!..
Теги: Галина Бельская , Короткая прогулка перед долгим сном
Левиафан и Либерафан
Становлюсь "историческим" человеком. Не успели утихнуть страсти по «детектору патриотизма», о необходимости которого я образно обмолвился в эфире, как грянула история с худсоветами. И на меня вновь ощерился отечественный Либерафан - извечный враг Левиафана. Либерафан, кстати, вовсе не золотая рыбка, исполняющая общечеловеческие желания, а тоже чудище «обло, стозевно»: за нашу и вашу свободу в клочья порвёт.
Дело было так. Общественная палата затеяла круглый стол «Театр и общество», навеянный, конечно, скандалом с «Тангейзером». Выступая там, я, помимо прочего, вспомнив о пользе советских худсоветов, предложил создать при Министерстве культуры «конфликтный худсовет» – КХС. Что-то вроде МЧС, но только в сфере искусства. У вас беда? Тогда мы летим к вам. Или идём, если беда, скажем, в Московском драматическом театре им. Станиславского, измученном электричеством. Всероссийской свары в Новосибирске можно было избежать, если бы вовремя вмешалась группа товарищей, «неглупых и чутких», представляющих разные «тренды» отечественной культуры, но озабоченных её процветанием. Однако помощь пришла поздно, да ещё в виде православных протестантов, и Москва стала прирастать Сибирью. Вот уже и свиная голова опасно улыбается на пороге МХТ им. Чехова, предостерегая Олега Табакова, что из доставшейся ему половины Художественного театра не следует устраивать кунсткамеру с заспиртованными богомолами и засушенными бесноваторами.
И вот, едва я заговорил о худсоветах, поднялся шум. Реакция была такая, словно я предложил прилепить на грудь нашему двуглавому орлу серп и молот. Не меньше! Гнев изрыгали и театральные брехтазавры, хранящие на заслуженной чешуе рваные раны от проклятого совка. Сердилась и СМИ-шная молодь, для которой перестройка – седая древность. Почему такая реакция? На какой плавник коллективного Либерафана я ненароком наступил? Давайте разбираться. И начнём с «Тангейзера». Всем хочется придумать что-то новое. Кулибин, например, изобретал. Кулябин изгаляется. Сам признался в интервью: взыскуя славы и просчитывая будущий эпатаж, он колебался между холокостом и христианством. Выбрав второе, режиссёр не ошибся: в противном случае, не доводя дело до премьеры, его просто тихо смахнули бы в творческое небытие, как таракана, забежавшего на праздничный стол. Режиссёра лишить профессии гораздо легче, чем, например, писателя или живописца. Он без театра – как генерал без рядовых. Постановщику для самовыражения нужно слишком много, прежде всего – деньги. А деньги в России даёт государство и режиссёрам, и олигархам, и нанотеологам[?] Грудной у нас капитализм: без державной титьки – никуда!
Иные спрашивают: а в чём, собственно, преступление молодого постановщика, за которое наказали директора театра? В богоборчестве? Но сложные, противоречивые отношения искусства и религии теряются в веках. Кстати, Вагнер, будучи христианином, уносился гением в пучины германского племенного язычества, предвосхищая невольно наступательную мистику Третьего рейха, за что музыку автора «Лоэнгрина» в некоторых странах даже не исполняют, а 200-летие композитора отметили, в том числе и в России, словно извиняясь. Наша газета – редкое исключение. Но если мы однозначно станем на сторону клира, то куда денем лицейский «афеизм» Пушкина, антипоповские выходки молодого Есенина, лефовское безбожие Маяковского?
Впрочем, одно дело – искреннее, мятежное, заложенное, видимо, в генезисе таланта богоборчество, которое художник сам преодолеет, если доживёт. И совсем другое дело, когда богохульство – расчётливый продюсерский ход. Если хотите, кощунство и святотатство – это шпанская мушка и виагра современного искусства. По-другому не получается…
Если кто-то думает, что найти «смелый ракурс» для рекламной заманухи безумно трудно, то он сильно ошибается. Вот вам навскидку «версия», в отличие от кулябинской вытекающая из замысла Вагнера, а он был не только композитором, но поэтом, лично сочиняя либретто, выверяя каждое слово. Помните, Тангейзер за свои венерические грехи так и не вымолил пощады у папы римского? Видимо, индульгенции на тот момент кончились. Понтифик явно в насмешку сказал, что прощение грешный рыцарь получит, когда расцветёт и прорастёт папский посох. То есть никогда. Как известно, посох, жезл – это традиционные замещающие фаллические символы. Справьтесь у Фрейда или ближайшего сексолога. Теперь вообразите: в финале оперы на сцену выходит сам папа римский с расцветшим замещающим символом. Ну и как вам? Учитывая нынешнее недружелюбие Польши, понтифику можно придать внешнее сходство с Иоанном-Павлом (Войтылой). Думаю, скандал из Новосибирска через Москву перекинется в Брюссель. А дальше – переговоры в Минске под эгидой Лукашенко. Баш на баш: вы снимаете санкции, а мы – «Тангейзера». Вот это скандал!
Стремление оскорбить чувства верующих не новость. Возможно, и моя «версия» покажется кому-то непростительной дерзостью. Кстати, в дневнике Е.С. Булгаковой есть характерная запись. Михаил Афанасьевич вернулся из редакции, кажется, «Безбожника», мрачным и сказал с возмущением: «Тому, что они там вытворяют, прощения нет!» Сын киевского священника сам вынашивал «роман про Понтия Пилата». (Это тогда-то!) И его возмущало не вторжение писателей в мир веры, но прагматическое кощунство атеистов на зарплате. Либерафан в ту пору разгулялся: рушили храмы, казнили священников, в основном православных, хотя досталось всем конфессиям, даже тем, что активно помогали революции. Кстати, тема у нас почти табуированная…
Однако проходит совсем немного времени, и Таиров губит себя, поставив злополучных «Богатырей» на либретто вредного мужика Демьяна Бедного. Спрашивается, а что такого натворил Камерный театр? Ну, подумаешь, князь Владимир напился с дружиной и в пьяном угаре крестил Русь. Делов-то! Пустяки в сравнении с мощами, вытряхнутыми из рак. Абсолютно в русле антирелигиозной пропаганды. Но к тому времени Левиафан вновь пересилил Либерафана. Приближалась война, а сражаться без исторической памяти и веры – дело безнадёжное.
Кстати, язвительный Булгаков символически сквитался-таки со своими театральными антиподами, обвинявшими его в архаике, походя заметив, что Мейерхольд погиб во время репетиции под обрушившейся трапецией с голыми боярами. Каково! Автор «Багрового острова» был против эксперимента? Ничуть. Тут что-то другое. Мастер понимал: традиция – это историческое сложение усилий многих талантов, от неё нужно отталкиваться, а не попирать в спесивой гегемонии. Кстати, он оказался провидцем. Трапеции рухнули и погребли многих.
В чём же суть нынешнего конфликта? Почему общество лихорадит то от гельмановских пакостей, то от выставки «Осторожно, религия!», то от кривляний Pussy Riot у алтаря, то от занудных непотребств Богомолова? А теперь вот и Тим Кулябин поместил Спасителя в венерический лупанарий. «Художник на всё право имеет! Потомки разберутся!» – воскликнет редактор журнала «Театр» Марина Давыдова, которую от комиссарши Гражданской войны отличает разве что отсутствие маузера на ремне. Да, имеет. Причём такое же, как и граждане, протестующие, что их налоги идут на оскорбительные выдумки и экспериментальный вздор. Лучше поможем детям Донбасса!
Но не всё так просто. Проблема куда глубже. В лаборатории можно всё. Как известно, профессор Преображенский, не интересовавшийся судьбой детей Германии, в домашних условиях превратил собаку в человека, но увидев, как Шариков пошёл во власть, сначала над кошками, вернул его в первобытно-четвероногое состояние. Испугался. Кстати, замечательный режиссёр-коммунист В. Бортко в классической экранизации «Собачьего сердца» добавил, по-моему, важную деталь: решение «дегуманизировать» уполномоченного по очистке приходит, когда тот появляется на трибуне в киноновостях. Ныне тотальный охват и молниеносная отзывчивость информационного пространства таковы, что любые лабораторные монстры, големы и косяки, выскочив из булькающей реторты, поражают общественное сознание. Часто необратимо. Достаточно вспомнить «бандеризацию» Украины, а ведь началось всё с исторических галлюцинаций академика Грушевского.
Как примирить право художника на самовыражение с правом людей не страдать, попав в информационно-культурное пространство, засорённое отходами фобий и умопомрачений? Не включать телевизор, не ходить в театр? Тогда давайте и голодать, ведь в колбасе попадаются крысиные хвостики! Лично я не хочу, чтобы мой внук, придя на «Евгения Онегина», скажем, в Театр имени Вахтангова, увидел, как актёр, декламируя: «Татьяна, русская душою», указывает пальцем на свой замещающий жезл. Видимо, господин Туминас полагает, что русская душа расположена не там, где литовская.
И вот ещё проблема, которую я пытался поднимать, когда вёл передачу «Контекст» на «Культуре», вызывая глухое недовольство приглашённых экспертов и бессильное сочувствие руководства канала. Чтобы понять степень новизны, зритель должен иметь хотя бы представление о норме, об «исходнике», с которого начинается череда интерпретаций. Ведь согласитесь, по сравнению с Гамлетом-копрофагом Гамлет-гей – это вроде как и норма. Когда-то я был учителем-словесником, не могу даже сообразить, куда сегодня можно повести учеников, чтобы они увидели на сцене «исходник». ТЮЗы давно превратились в зоны рискованного, если не болезненного самовыражения худруков. Но внутренняя ориентация на норму необходима. Неслучайно психиатры частенько повреждаются в уме. Почему? Да потому, что больше общаются с ненормальными, чем со здоровыми. В такую же ситуацию зачастую поставлены нынешние зритель и читатель. Берёшь в руки «большую книгу» – и, кажется, читаешь историю болезни, позаимствованную из психдиспансера.
Ну ладно, в Москве ещё есть места, где можно увидеть «исходник»: Малый, МХАТ им. Горького, Маяковка... Но наш Либерафан активно мечет икру во все пределы Отечества. Что прикажете делать, если в единственный облдрамтеатр присылают пестуна «Золотой маски» (так случилось в Пскове), и тот, порушив проверенный временем репертуар, выгоняет на сцену полуголых пионерок читать дурными голосами «Графа Нулина»? Что остаётся пока ещё нормальным губернским гражданам, желающим вырастить нормальных детей? Взять штурмом театр и повесить бесноватора на штанкете, как на рее? Успокойтесь, пошутил…
Вот для подобных конфликтных ситуаций я и предложил создать КХС, чтобы в спор вступала третья сторона – безусловные авторитеты, к мнению которых прислушаются. Другого выхода нет. Театральная критика давно превратилась в приживалку при «Золотой маске». А Минкульт традиционно воспринимается «продвинутой» творческой интеллигенцией как щупальце Левиафана. Кстати, худсовет быстрого реагирования необязательно должен в конфликте вставать лишь на сторону возмущённых традиционалистов, которые тоже ошибаются. В случае если дерзость художественно оправданна и не является кощунством, КХС защитит экспериментатора, сказав «фу!» Левиафану.
Впрочем, конфликт между Левиафаном и Либерафаном вечен, в нём заложено онтологическое противоречие между теми, кто хочет неведомого нового, и теми, кому достаточно обжитого старого. Всё, что мы имеем, результат компромисса. Если Левиафан и Либерафан не договариваются, они гибнут. При этом каждый думает, что победил.
Теги: искусство , театр , Юрий Поляков
Мерой за меру
По мнению режиссёра Мирзоева, так на самом деле графья и выглядели
Фото: Д. Дубинский. Сайт Театра им. Вахтангова
Сегодня, отправляясь в театр, нельзя быть уверенным ни в чём. Гамлет и Онегин могут оказаться геями, сёстры Прозоровы - лесбиянками, а принцесса Турандот – любовницей собственного отца. Летописец Пимен обернётся зэком, Чичиков – выпускником Гарвардской школы экономики, а царь Додон или Борис Годунов – президентом России. Плоды, выросшие на унавоженной почве отечественного театра, и станут предметом пристального внимания "Мельподмены".
Симулякр – любимая игрушка многих вершителей театральных судеб. Берёшь ну вот хотя бы Бомарше. Перечитываешь, как советовал Александр Сергеевич, «Женитьбу Фигаро», и тебя внезапно озаряет! Скромница Сюзанна на самом деле спит и видит, как бы переспать с графом. Положением «брошенной жены» графиня Розина прикрывает свои светские похождения. Керубино отнюдь не наивный влюблённый мальчик, а истасканная поп-звезда традиционной для эстрады ориентации. А Фигаро – не движущая пружина пьесы, а, напротив, жалкий трус с потаёнными садистскими наклонностями, которому не под силу тягаться с всесильным сластолюбцем-графом. Таков расклад в «Безумном дне», которым академический Театр имени Вахтангова открыл этот сезон.
Надо отдать должное Владимиру Мирзоеву – он хотя бы честен со зрителем. Ещё до премьеры предупредил, что с удовольствием выкинул бы из названия своего спектакля вторую часть названия пьесы, но решил не вводить в заблуждение публику. Тем не менее свадьба Фигаро и Сюзанны в постановке отсутствует, как и страстный монолог Фигаро о том, что ум невозможно унизить. Ключевой сценой Мирзоев делает словесную дуэль о политике, которую упивающийся своём наглым всевластием граф ведёт, не отрываясь от свежевания только что убитой им косули: руки мясника шарят в разверстой туше, периодически сбрасывая окровавленные внутренности в услужливо подставляемый Фигаро таз. На чьей стороне режиссёр, догадаться немудрено. И плевать ему на то, что драматург – по другую сторону баррикад.
Подмена точки зрения автора первоисточника видением автора постановки при сохранении на афише имени драматурга и названия произведения – на выведенное петитом «по мотивам» зрители так же не обращают внимания, как заёмщики на мелкий шрифт дополнительных условий при оформлении кредита, – фирменный стиль постмодерновой режиссуры. Высший пилотаж – сохранить в неприкосновенности канонический текст, вывернув его наизнанку невербальными средствами, которые на человека, вынужденного обитать в сверхагрессивной визуальной среде, и потому практически разучившегося слышать и слушать, действуют гораздо сильнее, чем слова.
Когда стало известно, что по просьбе независимого профсоюза актёров НИИ культурного и природного наследия им. Лихачёва проведёт экспертизу спектаклей Кирилла Серебренникова («Мёртвые души» в «Гоголь-центре») и Константина Богомолова («Карамазовы» в МХТ им. Чехова и «Борис Годунов» в Ленкоме), экспертируемые творцы не скрывали мстительной радости – проверяйте, не придерётесь: все буквы на месте, а что касаемо духа[?] Ну установят эксперты несоответствие «аксиологической модели интерпретатора авторской картине мира», разрушение «системы опорных художественных образов, транслирующих основную идею произведения и ключевых композиционных приёмов, раскрывающих авторский замысел» и разрушение «соотношения ценностных центров автора и героя»! Установят. И что?
А ничего! Профсоюз, инициировавший экспертизу, не ставит своей целью снятие спектаклей с репертуара, но собирается добиваться честности по отношению к зрителю: пусть на афише стоит «Н.В. Гоголь – К. Серебренников. «Мёртвые души», «А.С. Пушкин – К. Богомолов. «Борис Годунов». Но никаких юридических механизмов, способных заставить режиссёра не обманывать публику, на данный момент не существует. На первый взгляд в них нет никакой необходимости. Театру достаточно просто предоставить зрителю точную информацию о спектакле, уведомив о масштабах интерпретации первоисточника и наличии/отсутствии у авторов постановки этических, моральных, религиозных и иных табу. Режиссёр имеет право на своё видение Шекспира или Гоголя, зритель – такое же право не оплачивать из своего кармана зрелище, унижающее его человеческое достоинство. Однако если он в порыве гнева уйдёт из зала, денег, уплаченных за билет, ему никто не вернёт и моральный ущерб не возместит. Зато оскорбитель, потирая руки от удовольствия, в соответствующий момент положит себе в карман очередную зарплату или гонорар. Как правило, вполне солидный.
Вставшие дружно стеной за попранное, как им кажется, право художника на самовыражение уверяют, что движет ими одна лишь благородная ненависть к цензуре. Тоги бескорыстных борцов за идею им, безусловно, очень к лицу. Но под этими тогами спрятаны весьма объёмные кошели. От милой привычки наполнять их из государственного кармана, каковой гораздо вместительней, нежели карман простого зрителя, ревнители творческой свободы отказываться не собираются. Слишком дорога им эта свобода.
На тезис, что государство, выделяя средства на постановку в государственном же театре, вправе требовать отчёта, как и на что они потрачены, чаще всего слышится ответ в том духе, что налоги в бюджет платят все – «путинисты» и «белоленточники», традиционалы и ЛГБТ, атеисты и верующие разных конфессий, а это значит, что театр в своих творческих исканиях вовсе не обязан следовать «руководящей и направляющей линии» этого самого государства. Возразить на это можно только одно – господа налогоплательщики самим фактом отчисления налогов в госбюджет признают над собой верховенство государства, в котором живут. Непризнающие налогов, как правило, не платят, держа капиталы в офшорах и паспорта чужих держав в карманах.
Эпатаж, провокация – жанры не просто специфические, но ещё и трудно окупаемые. И свободоборцы это прекрасно знают. И очень немногие отваживаются браться за заведомо скандальную постановку на свой страх и риск: улещивая спонсоров, изыскивая независимые площадки, вербуя не слишком щепетильных звёзд, на которых можно заманить народ. То ли дело театр государственный – тут тебе и деньги гарантированы на постановку, и труппа подневольная – никуда не денется, выйдет и разденется, и о продаже билетов думать не надо – чем именитей театр, тем больше к нему доверия у неискушённого зрителя, который и составляет в любом зале (за исключением премьерного) большинство. Творческие искания за государственный счёт – кто ж добровольно от такой свободы откажется, не правда ли, господа?
Теги: искусство , театр
Онегин в трусах – это креативно?
А это «Борис Годунов» – версия Богомолова
Фото: Сайт театра «Ленком»
А.С. Пушкин
В Институте наследия имени Дмитрия Лихачёва состоялось обсуждение постановок "Борис Годунов" Константина Богомолова, «Евгений Онегин» Римаса Туминаса, «Онегин» Тимофея Кулябина и «Руслан и Людмила» Дмитрия Чернякова. Этому был посвящён отдельный семинар «Право на классику: о границах интерпретации произведений русской классики в театральных спектаклях». Следует заметить, что эксперты не просто негативно отзывались о постановках, но и задавались вопросом: почему государство финансирует такие, мягко говоря, сомнительные проекты? Трудно себе представить, чтобы в той же Франции на театральных подмостках не просто перевирали классику, но и выставляли французов подонками и извращенцами. Но в России это запросто, да ещё на казённые деньги.
Кандидат филологических наук Анастасия Чернова, анализировавшая постановку Тимофея Кулябина «Онегин», начинающуюся
По мнению доктора филологических наук Ирины Гречаник, «Борис Годунов», поставленный в Ленкоме режиссёром Константином Богомоловым, искажён и осовременен, а сам режиссёр «разрушает интерпретационный театр, который опирается на слово».
Директор Института наследия имени Дмитрия Лихачёва Арсений Миронов сообщил, что тему современных постановок по произведениям Пушкина было решено затронуть в честь Года литературы. К тому же, по его словам, пункт «изучение экспертного мнения по актуальным вопросам государственной культурной политики» входит в госзадание института.
Обсудили и режиссёра Владимира Мирзоева с его фильмом 2011 года «Борис Годунов». По мнению профессора Литературного института Александра Ужанкова, в картине мало что осталось от пушкинского текста. Ужанков обрушивается на режиссёра:
Доктор филологических наук, профессор и преподаватель Литинститута Иван Есаулов резко высказался по поводу спектакля «Евгений Онегин» Римаса Туминаса.
Теги: искусство , театр
Девять Поляковых из Полушина
Фото: Борис ЯРОСЛАВЦЕВ
Сражались оба моих деда. Геннадий Иванович Устинов, повоевав и в Первой мировой, и в Гражданской, успел попасть и на Вторую мировую, уже в том возрасте, когда бегать с винтовкой наперевес тяжеловато. Оказался в плену, где пробыл до конца войны. Но всё ж вернулся к жене и дочерям.
А вот отцовский отец[?] Его видел только на одной оставшейся фотографии, где он снялся с друзьями перед отправкой на фронт. С детства для меня дед Василий был лишь образом с фото, папа немного мог рассказать о нём, ему было 10 лет, когда отец ушёл воевать.
Но где-то в середине 90-х я открыл областную Книгу Памяти, изданную во Владимире в восьми томах. В пятом томе напечатаны списки погибших воинов, призванных из Ковровского, Камешковского, Селивановского районов. На 338-й странице читаю:
ПОЛЯКОВ Василий Моисеевич, род. 1906, д. Полушино Камешковского р-на. Рядовой. Пропал без вести, авг. 1941.
Всего две строчки. Но, напечатанные в большой книге, они совершенно иначе заставили меня воспринимать деда. Образ с фотографии как будто приобрёл новое измерение - словно мы встретились во времени. Скупые официальные данные больно ударили по сердцу. А рядом…
Поляков Алексей Михайлович, род. 1914, д. Полушино. Рядовой. Пропал без вести, авг. 1941.
Поляков Виктор Анисимович, род 1926, д. Полушино. Призван в армию в 1945. Мл. серж. Погиб в бою, 1945.
Поляков Дмитрий Гордеевич, род. 1904, д. Полушино. Рядовой. Погиб в бою 20 авг. 1942.
Поляков Иван Петрович, род. 1902, д. Полушино. Призван в армию в 1942. Рядовой. Погиб в бою 20 февр. 1943.
Поляков Николай Анисимович, род 1923, д. Полушино. Рядовой. Пропал без вести, февр. 1944.
Поляков Николай Арсентьевич, род. 1901, д. Полушино. Рядовой. Пропал без вести, май 1943.
Поляков Николай Николаевич, род. 1911, д. Полушино. Серж. Погиб в бою 10 сент. 1942.
Поляков Фёдор Петрович, род. 1924, д. Полушино. Серж. Погиб в бою 14 авг. 1943.
Погибли девять полушинских Поляковых. А ещё тоже полушинские:
Асонов Михаил Петрович, Балашов Михаил Филиппович, Беляков Николай Акентьевич, Виляевы Алексей Автономович, Алексей Степанович, Ефим Николаевич, Горбаковы Александр Антонович, Александр Архипович, Иван Афанасьевич, Громов Никифор Романович, Грошев Николай Романович, Дорофеев Анатолий Васильевич, Евдокимов Алексей Дмитриевич, Зайцевы Николай Иванович, Пётр Иванович, Фёдор Георгиевич, Фёдор Яковлевич, Запрядышевы Иван Михайлович, Илья Семёнович, Комиссаров Тихон Антонович, Логиновы Иван Сергеевич, Лаврентий Дмитриевич, Михаил Сергеевич, Родион Фролович, Петров Иван Максимович, Сбиткины Александр Анисимович, Дмитрий Александрович, Фомин Дмитрий Тимофеевич, Шолохов Иван Фёдорович.
Тридцать восемь полушинских не вернулись с фронта (может, кого-то ещё и пропустили в книге, случалось такое). Деревня была небольшая. Значит, похоронки пришли почти в каждый дом.
И нет сейчас деревни Полушино. Потому что ударили по её корням, выбили всех молодых мужиков. А рядом на горе была деревня Лужки – лужковских тоже много в Книге Памяти. И её теперь нет. Как и соседних Вахромеева, Епишова, Ряхова, Филяндина, Симакова. Безлюдной округа стала, как тайга. Это в самом-то центре губернии.
На многих страницах по десятку одинаковых фамилий. Родственники жили все рядом. Значит, среди полушинских Поляковых наверняка мои двоюродные и троюродные деды. Большой клан родственников мог бы в городе быть сейчас. Однако нас лишь единицы.
По 40 фамилий на каждой странице, которых в книге 500. Двадцать тысяч погибших только из трёх небольших районов. Всего – более 130 тысяч земляков. А ещё не все вошли. Погибшего деда жены, Ивана Васильевича Белова, ушедшего на фронт из Коврова, в списках нет.
Войну в нашей стране долго старались вспоминать "потише". Говорили, что погибли в стране около 14 миллионов человек. Первый раз громко отпраздновали День Победы в 1965-м – помню яркий фейерверк в парке имени знаменитого оружейника Василия Дегтярёва. Сказали потом: погибли 20 миллионов. Сейчас говорят: 26,6 миллиона...
Может, и больше, но и это число безумно страшно. Несравнимо с потерями ни одной страны. За все века. А ударив по народным корням, поранили сильно и родовые ветви.
Папа мой в 11 лет ушёл из школы, хотя учился отлично. Надо было кормить семью – двоих младших братьев, а третий родился в ноябре, когда дед уже погиб. Отец был невысокого роста, чтобы лошадь запрячь, приходилось забираться на лавку. Вот и получилось, что к 51 году, когда его не стало, он отработал уже 40 лет.
Без отцов многим жилось тяжело. Всё это и сегодня сказывается. Поколению детей 30-х солоно досталось. Многие из них ушли раньше, чем человеку полагается. Войну выиграли недавние школьники, быстро ставшие опытными умелыми командирами и бывалыми бойцами. А сколько женщин стали вдовами, а сколько невест не нашли женихов?! 1923 год выкосили почти полностью. Моя тётя Вера была как раз с этого года, замуж так и не вышла.
Но много ли возместили нанесённого ущерба победителям? Трофеев немало вывезено из Германии, но кому они достались сегодня?! Выпускали в Коврове немецкие мотоциклы под маркой «К-125», потом «Ковровец», «Восход» – где теперь мотопроизводство на знаменитом дегтярёвском? Собирают что-то в малом количестве из китайских комплектующих. А завод этот – один из крупнейших в оборонке, его продолжали строить и в войну, там тогда работали по 16 часов – кому стал принадлежать? И за какие заслуги? Хозяин завода – табачный магнат. А мама моя отдала дегтярёвскому двадцать лет и здоровье – рано умерла, до приватизации, ничего ей от раздачи общенародной собственности не досталось.
Государства Израиль не было во время войны, его создали в 1949-м, но оно до сих пор получает репарации от Германии, которую Израиль не побеждал. Почему же Россия, главный победитель и главный пострадавший, так мало получила компенсаций за урон?! Да и немцы ли – главные виновники той мерзкой войны?
В 80-м, копаясь в подшивках «Учительской газеты», где я тогда работал, наткнулся на поразившую меня заметку. Примерно в декабре 1939-го Сталин, отвечая на вопрос редактора «Правды» о вине Германии за развязанную войну, ответил примерно так:
– Не знаю, в каком парижском кафешантане сфабриковано это враньё, главные виновники мировой войны – Англия и Франция.
Поделиться книгой: