Демон принцу не товарищ

  − Да почти вся твоя семья. В живых останется только старый король. − Больше всего меня напугала легкость, даже какая-то небрежность, с которой все это было сказано. − Да, есть еще один маленький нюансик... души прикоснувшихся к кольцу попадут в вечное рабство к демонам... Что ты на меня так смотришь? Рабы в Преисподней - самый ходовой товар.

  От этой новости я впал в некую прострацию. Демон тем временем сложила крылья и села обратно в кресло.

  − Однако даже если тебя съели - есть два выхода... − Желтые глаза хитро блеснули.

  − Я могу освободиться?

  − О, и не только ты. − Она заметно оживилась. − Проклятие будет снято со всех твоих родных.

  − Что я должен сделать?

  − Отпусти меня. − Она самодовольно улыбнулась и откинулась на спинку кресла. − Видишь ли, моя сила в этом кольце, и я должна служить его владельцу в обмен на душу своего господина. А чтобы в Преисподнюю попало как можно больше рабов − срок моей службы (и жизни моего господина) - всего год.

  − Хорошо... я тебя отпускаю.

  Ответом мне был заливистый, почти истерический смех.

  − Молодец, принц! Давненько я так не веселилась! − Она вытерла выступившие слезы. − Ты думаешь все так просто?

  − Что я должен сделать?

  −Самую малость. − На ее губах снова заиграла злорадная улыбка. − Отнести кольцо мастеру-артефактору, который его сделал.

  − Это все?

  − Да. − Она легко пожала плечами. − Вся сложность заключается в том, что этот мастер сам уже давно умер, и сделал кольцо уже будучи в Преисподней...

  − Так зачем ты даешь мне пустую надежду?!

  − Это не пустая надежда. Это твой шанс.

  − И КАК Я ДОЛЖЕН ТЕБЯ ОТПУСТИТЬ?!!!

  − Отправиться в Преисподнюю, найти мастера и... уговорить его.

  У меня вдруг появилось непреодолимое желание задушить невозмутимую демонессу голыми руками.

  − Теперь тебе нужно поспать.

  − Я не смогу усн... −.Почти выкрикнул я, но глаза закрылись сами собой.

   ***

  Утро для меня началось с головной боли. Приснится же... демон.

  Но, посмотрев в бок, я увидел на тумбочке злосчастное кольцо. Я взял его в руки и начал рассматривать. По камню побежали желтые блики.

  Неужели не приснилось? Я же выкинул его.

  − Демон...

  − "Не кричи так − Голос звучал прямо у меня в голове. − Иначе тебя заподозрят в шизофрении или в черном колдовстве. А то и в том и в другом одновременно".

  И снова ее голос заставил меня вздрогнуть.

  Надо идти к отцу... Он мне не поверит... Что делать...

  − "Ты так решительно настроен снять с себя проклятье?" − В голосе ее слышалось еле заметное удивление.

  − Еще бы... − Ну и хитрец же этот Баронет... одним выстрелом порешил всю королевскую семью... Ну, только попадись мне!

  Я встал, быстро оделся и буквально выбежал из своих покоев.

  Отца я застал за просмотром каких-то государственных бумаг.

  − У меня разговор! − Начал я с порога.

  − Ну, во-первых, доброе утро, сын. − Отец еле заметно поморщился. − А во-вторых, что за важный такой разговор, что он позволил тебе наплевать на все правила приличия.

  Я сначала смутился, но потом быстро опомнился.

  − Это вопрос жизни и смерти.

  − Ты о Таврииле? − Он поднял на меня глаза, отрываясь от своих бумаг.

  − Нет. Я о его отце. − Я продемонстрировал отцу перстень, следя за тем, чтобы тот не прикоснулся к нему.

  − Интересная вещица. Но какое она имеет отношение ко всему этому делу?

  Я вздохнул и рассказал отцу все с самого начала. Он слушал меня не перебивая, потом тихо заговорил:

  − Я все понимаю, Силедаен. Ты переволновался. Я сегодня же распоряжусь, чтобы дворцовые лекари начали лечение от кошмарных сновидений.

  − Это был не сон!

  − Сны порой бывают очень правдоподобны. − Во взгляде отца читалась искренняя тревога, именно она в этот момент бесила больше всего - не верит.

  − "Демон, покажись" - Забилась в моей голове отчаянная мысль.

  Тут же воздух рядом со мной начал сгущаться, формируя фигуру демонессы. На этот раз она не стала складывать крылья, дабы у отца не возникло никаких сомнений.

  Они долго, около минуты сверлили друг друга взглядом, пока отец не пришел в себя:

  − Все, что сказал мой сын - правда?

  − Да, ваше высочество. − Едва заметно кивнула она.

  − Для снятия проклятья необходимо спуститься в Преисподнюю?

  − Ну, или убить высшего демона, создавшего кольцо. Именно ему достаются все духи. Но смертные не смогут этого сделать, поэтому будет разумнее спуститься в Преисподнюю, и уничтожить кольцо там.

  − Каким образом?

  − Сейчас это можно сделать лишь через один портал. Всего из было три, но два вышли из строя.

  − Спускаться должен именно мой сын?

  − Нет. Это может быть любой человек, которому вы доверите кольцо. Но вы должны быть уверены, что он не польстится на власть, что дает сей артефакт.

  Отец надолго задумался, а потом позвал секретаря и дал приказ позвать все семейство на совет. Когда все были в сборе, мне пришлось повторить (а демонессе подтвердить) всю историю с начала до конца.

  − Увы, Силедаен, отправится придется тебе. − Отец пристально посмотрел на меня. − Твой брат нужен мне тут.

  − Я понимаю... − Я склонил голову в знак согласия.

  − Я тоже поеду... -Ярослава, приглашенная потому что трогала кольцо, впервые за все время подняла глаза на отца.

  − Вы должны понять, что это не увеселительная прогулка, а Преисподняя - не место для юной леди...

  − Я понимаю, но все равно поеду. − Ее голос подрагивал от волнения.

  − Ярослава, это опасно. − Я посмотрел ей в глаза.

  − Опасно? − Ее голос окреп, а глаза гневно заблестели. − О какой опасности может идти речь, если жить мне осталось только год? Лучше я проведу его в странствиях и буду хоть что-то делать ради своего спасения, чем буду сидеть здесь и ждать костлявую!

  Демонесса бросила в сторону Ярославы заинтересованный взгляд, в бесовских желтых глазах плясали гневные искорки, она видимо тоже была не в восторге от того, что барышня собралась вместе с нами.

  − Насколько я вижу, отговорить вас не удастся. − Отец вздохнул. − А запрещать вам спасать свою жизнь я не в праве. Что ж, я думаю пока собрание закончено, все свободны, кроме тебя, Силедаен, для тебя есть разговор...

  Вся последующая неделя прошла для меня в суете. Мне приходилось решать кучу важнейших, и не требующих отлагательства вопросов: брать ли теплую одежду, как сильно загружаться провиантом, как отговорить Ярославу от этой поездки...

  Суматохи во всю эту ситуацию добавлял ехидный женский голос, звучащий прямо у меня в голове едкими комментариями. А некоторые моменты моей слабости просто заставляли меня краснеть, однажды я не выдержал, и на людях рявкнул: "Заткнись!" на что получил спокойный ответ, что пора менять легенду моего исчезновения со двора, отправление в лечебницу для душевно больных в глазах придворных выглядело бы куда более правдоподобной версией.

  На семейных совещаниях, которые теперь проходили каждый вечер, демонесса обязательно присутствовала, как консультант по Преисподней, иногда избавляясь от своих огромных крыльев, так как подтверждение ее сущности уже не требовалось, однако золотистые рожки все же никуда не девались, вопреки всему придавая ее облику определенный шарм.

  Нынешнее собрание, проводилось не в узком семейном кругу, как это было принято. В круглой комнате с камином присутствовала еще и группа наемников, которая собралась сопровождать наш поход. Во время первого собрания было решено взять с собой именно их, потому что выдержка и дисциплина королевских гвардейцев, которых сначала предлагал взять отец, буквально бросалась в глаза, и выглядела слишком уж подозрительно для "простых путешественников".

  Наемников отбирал мой брат, причем как выяснилось, надежных - из тех, кто уже отличился на королевской службе. Среди них был тяжелый воин, одетый, однако в средней прочности кольчугу. На мой взгляд, этому медведю больше и не требовалось! Необычайно высокий и широкой в плечах крепыш сидел развалившись на кресле и демонстрировал всем свою простоватую улыбку, слишком добродушную для своего грозного вида. Война звали Миньшек Бор, я несколько лет назад уже слышал это имя, когда на наши поля польстились кочевники.

  По правую руку от него сидел некромант, тоже немалого роста, но такой тощий, будто его год держали на воде и хлебе. До момента появления демонессы некромант сидел с выражением лица доброго дядюшки, принесшего любимым племянникам конфетки с цианистым калием, а после его лицо стало мечтательно-блеженным, демон даже пощелкакала пальцами у него перед носом, чтобы вернуть парня на землю грешную.

  Рядом с ним сидела молоденькая дриада, смотрящая на мир из под белокурой челки изумрудно зелеными глазами, казавшимися яркими пятнами на бледноватом лице. Сначала я был против еще одной женщины в отряде, но нам в столь дальнем походе просто необходим клерик, и дриада, как ни кто другой подходила на эту роль. Друиды молодыми не бывают по определению, ускоренная программа обретения силы выпивает их молодость буквально за месяцы, а тащить за собой дряхлого, хоть и относительно здорового и крепкого старика в Преисподнюю мы сочли убийством. По правде говоря, мне кажется, дедушка должен бы окочуриться у нас на руках, как только узнает о цели путешествия.

  Эльфов решили не нанимать примерно по той же причине. Надменные и принципиальные аристократы не потерпят рядом с собой даже представителя темной расы, не говоря уже о том, чтобы спускаться с демоном в Преисподнюю, эльфийки в этом плане более демократичны, однако лесные девы чаще всего вообще лес не покидают, и не обучаются практически никакой полезной для общества магии.

  Идеальным вариантом стала именно дочь леса, как дриады себя сами называют. Их с малолетства обучают магии природы и стрельбе из лука, в редких случаях владению мечем. Непосвященные нередко путают их с эльфийками, хотя это не так... хм... а посмотрел бы я на того эльфа который не побрезговал бы взять в руки столь простое орудие убийства, остроухие обычно в решении своих проблем пользуются ядами, или на самый крайний случай услугами тех же наемников.

  Троими наемниками мы решили и ограничиться, хотя сестрица, начитавшись походных романов, настаивала, что в отряде обязательно должен быть еще и вор, ее идею сразу отмели, потому как все отличившиеся в королевстве воры уже находятся в пункте нашего назначения, то бишь, в Преисподней.

  Разговор с наемниками пока не клеился, никто просто не мог начать рассказывать людям, на что они согласились, подписав с отцом договор о помощи мне и полном неразглашений этого запутанного дела.

  Я согласен, это не самый честный с нашей стороны поступок, и дался он нам нелегко, однако другого выбора у меня попросту не было. Узнай эту информацию посторонние люди, и беды не миновать, о кольце из Преисподней должны знать только те люди, которые увязли в этом деле по самые уши, и выпутаться могут только с моей помощью. Как говорится, не мы такие, жизнь такая.

  Первым молчание нарушил Мнишек, которому, видимо было мучительно сидеть без какого-либо дела.

  − Ну, Ваши Высочества, давайте приступим к этому разговору, который требует столько секретности. Что же это за дело такое, за которое вы платите такие деньги, за которые любой наемник готов спуститься в самое пекло?

  − Смотри, тебя за язык никто не тянул... − Продемонстрировала клыкастую улыбку демонессы. − Потому как спускаться придется...

  Все удивленно уставились на нее, а демонесса продолжила, видимо решив взять разговор в свои руки, против чего, признаться, никто из присутствующих и не возражал:

  − Есть некий артефакт, который дарует своему обладателю практически безграничную силу...

  − Что за артефакт? − Некромант любопытно подался вперед.

  − Это может быть абсолютно любой вещью... например канделябром! − Она легким движением подхватила тяжелый золотой подсвечник и каминной полки, и с громким стуком поставила его на стол перед нами. − Однако, этот артефакт пожирает души всех, кто посмел прикоснуться к нему, и даже душу своего хозяина. На данный момент владельцем является принц Силедаен -Подсвечник, царапая лакированную столешницу, медленно пополз ко мне.

  Все с ужасом уставились на осветительный прибор, некромант даже потянулся к нему, но получил он демонессы по рукам, за что наградил ее таким взглядом, что сразу стало ясно - эту руку он больше мыть не будет.

  − Э нет, дорогуша. Трогать этот предмет категорически нельзя! Потрогав канделябр, вы ровно через год, минуту в минуту погибаете от несчастного случая, а ваша душа на веки отправляется в Преисподнюю, в вечное рабство к демонам. Королевская семья прикасалась к Канделябру Всевластия, и им всем очень не хочется умирать, поэтому в течение года его нужно уничтожить, а сделать это можно только в Преисподней, в самом пекле, как вы выразились.

  В комнате воцарилась тишина, нарушаемая только потрескиванием огня в камине.

  − Так нам придется спускаться в ад? − Тихо спросила дриада, вроде бы Дрика.

  − Именно. − Самодовольно подтвердила эта бестия.

  Не расстроенным этой новостью выглядел только некромант. У парня вообще был какой-то пришибленный вид, как у священнослужителя в религиозном экстазе.

  − Что ж. Я думаю, что вопросов у вас на сегодня больше не будет, а если и будут, то ответы вам уже ничем не помогут, так что спокойной всем ночи. − Голос демонессы звучал сладким ядом, уже начавшим холодить кровь в венах.

  Наемники не проронив ни слова, встали и траурно потопали к выходу, за ними пошли и мы, а демонесса просто растворилась в воздухе.

  А канделябр, как символ власти, я все же прихватил с собой...

  Эммилион возлежал на королевских размерах кровати в своем новом теле. С одной стороны ему нравилась вновь обретенная жизнь. Сдругой- к сожалению, ни одна людская оболочка не могла вмещать его долго, и после ее разрушения, он отправится прямиком в Преисподнюю, и выйти потом сможет очень не скоро. Поэтому нужно было побыстрее доделать свои дела здесь, в верхнем мире, но вестей от его человека до сих пор не было никаких.

  Он потянулся до хруста в выворачиваемых суставах, и с легкой грустью подумал, что хочет побыстрее вернуться домой. Его там как раз ждет новая рабыня, принятая в дар за одну маленькую услугу.

  А пока он развлечет себя с молоденькой куртизанкой, столь дешево продающей ему свои услуги - всего несколько бессмысленных золотых кружков в день, и она делала все, что он велит, пусть порой и с неохотой.

  Ему импонировала ее манера требовать плату за каждую свою услугу. Было в этом что-то близкое его натуре. Наверное, по окончании своих дел он заберет ее с собой. И уже дома у него имеется огромный арсенал, чтобы поставить зарвавшуюся куртизанку на место.

  Он аж причмокнул, представляя, как она будет на полном серьезе молить у него пощады, а не играть не нравящуюся ей роль, как она делает это сейчас.