Помоги проекту - поделись книгой:
Рооса вздохнул и, достав из кармана френча грязную тряпку, вытер пыль с лица.
— Цитируя шекспировского Фальстафа, «главное достоинство храбрости — благоразумие»[2]. Пришло время забиться в дыру. К счастью, совсем рядом одна из наших «карманных крепостей». Ее трудно найти, но легко оборонять. Мы укроемся там, дождемся, когда англичане устанут от Гроот-Караса, и, когда они будут уходить, ударим им в спину. Доктор, вы не страдаете… как это называется? Боязнью замкнутых пространств?
— Клаустрофобией? Нет, не страдаю.
— Рад это слышать, доктор. Надеюсь, остальные окажутся такими же крепкими.
В течение еще получаса Рооса уводил отряд глубже в горы, затем свернул в узкое ущелье и, наконец, остановился перед большим входом в пещеру. Бойцы начали заносить внутрь припасы.
Подойдя к генералу, стоящему перед входом в пещеру, де Клерк поинтересовался:
— А как быть с повозками и лошадьми?
— Внутри поместятся все, доктор. Придется частично разобрать повозки, но места под землей достаточно для целого стада.
— Ну а припасы?
И снова Рооса уверенно усмехнулся.
— Я уже давно собирал в этой пещере запасы на черный день, доктор, и у меня в загашнике есть еще кое-какие штучки. Если только этот английский полковник не вознамерится торчать в горах несколько месяцев, нам нечего опасаться. А теперь, доктор, будьте любезны, возьмите двух человек и начинайте переносить свое снаряжение внутрь. Я хочу уже через час оказаться в полной безопасности.
Как всегда, Рооса добился своего. Когда последние мешки были внесены в пещеру, озаренную дрожащим огнем светильников, генерал проследил за укладкой зарядов черного пороха у входа в пещеру. Устроив в одном их боковых ходов лазарет, де Клерк отправился к Роосе.
— Хорошо, хорошо! — говорил как раз тот одному из саперов. — Переложи вон тот заряд слева на несколько футов выше. Да, вот так! — Увидев приближающегося врача, генерал обернулся. — А, доктор, ну как, вы уже устроились?
— Да, генерал. Но могу я спросить… разумно ли это? Запечатать нас внутри?
— Дорогой доктор, это было бы определенно
— Вижу.
За входом в пещеру раздался топот копыт. Один за другим в пещеру вошли стрелки, оставленные в ущелье для того, чтобы задержать продвижение англичан. Каждый вел в поводу взмыленную лошадь. Последний солдат подошел к Роосе.
— Мы их здорово задержали, генерал, однако их головной дозор меньше чем в часе пути от нас. По моим прикидкам, там триста кавалеристов, две сотни пехотинцев и сорок двенадцатифунтовых пушек.
Выслушав его, Рооса задумчиво потер подбородок.
— Внушительные силы. Похоже, англичане дорого оценили наши головы. Что ж, даже если им удастся обнаружить нас здесь, бой будет вестись на наших условиях. И тогда, друзья, мы посмотрим, насколько хорошо англичане умеют копать могилы.
После того, как вход в пещеру был завален взрывами, ночь прошла без происшествий — как и следующий день, и еще шесть дней. Отряд буров, обосновавшийся в системе пещер, занимался тем, чтобы сделать свое убежище не только уютным, но и неприступным.
Тем временем разведчики Роосы под покровом ночной темноты выбирались из пещеры через тайные лазы и, возвращаясь, докладывали, что английские батальоны по-прежнему остаются в горах и, судя по всему, занимаются тщательными поисками, однако пока что им не удавалось обнаружить спрятанную под землей крепость.
Через неделю одинокий разведчик, вернувшись на рассвете, застал генерала в офицерской столовой, оборудованной в маленькой пещере. Разобранную повозку, в которой перевозили оружие, превратили в длинный стол со скамьями. Рооса и де Клерк сидели в конце стола и при свете подвесной лампы просматривали сводки потерь.
Усталый и перепачканный грязью солдат подошел к генералу. Рооса встал, приказал принести бурдюк с водой, после чего заставил разведчика сесть и подождал, пока тот утолит жажду.
— Собаки, — только и сказал солдат. — Ищейки. Идут сюда.
— Ты уверен? — прищурившись, спросил Рооса.
— Да, генерал. Я услышал лай, меньше чем в двух милях. Уверен, собаки идут сюда.
— А может быть, это шакалы? — предположил де Клерк. — Или дикие африканские собаки?
— Нет, доктор. Когда я был маленьким, мой отец держал ищеек. Мне хорошо знаком их лай. Не знаю, как они…
— Англичане схватили троих наших, — объяснил Рооса. Казалось, он ждал этого известия. — Их запах — наш запах. А поскольку мы набились в эту проклятую пещеру… — Генерал не договорил. Он обвел взглядом озабоченные лица своих командиров, сидящих вдоль стола. — Господа, поднимаемся на крепостные стены, какие они у нас есть. Похоже, англичане подоспеют к завтраку.
Первым входом в систему пещер, который обнаружили англичане, было маленькое отверстие в южной стороне, замаскированное камнями.
А дальше началось…
Де Клерк застал Роосу сидящим на корточках за баррикадой из мешков с песком, вместе с одним из командиров по имени Вос. За баррикадой свод пещеры понижался до уровня плеч, а в дальнем конце, футах в пятидесяти, был горизонтальный лаз, ведущий к тайному выходу. Вдоль стен пещеры расположились человек десять солдат с винтовками, притаившиеся за сталагмитами и приготовившиеся к стрельбе с колена.
Тянулось ожидание. Де Клерк поднял взгляд. Свод пещеры был рассечен трещинами шириной в палец, сквозь которые на каменный пол падали полосы яркого солнечного света.
Обернувшись, Рооса приложил указательный палец к губам, затем поднес его к уху.
Де Клерк молча кивнул, вслушиваясь в тишину. Издалека донесся слабый лай английских ищеек. Через несколько минут лай затих.
Все затаили дыхание. Солдат, прятавшийся за самым дальним сталагмитом, подал знак.
Рооса кивнул.
— Он слышит голоса. Несколько человек пробираются по лазу. Вос, ты знаешь, что делать.
— Да, генерал.
Вос провел штыком по каменному полу, и его люди, спрятавшиеся за сталагмитами, поспешили к нему. Одними только жестами он объяснил им задачу. Хотя де Клерк понимал, что произойдет дальше, ему было страшно.
Из лаза выполз первый английский солдат, светя перед собой тусклым лучом лампы. Выбравшись в пещеру, он сместился в сторону и остановился, освобождая место тому, кто полз следом. Один за другим английские разведчики выползали из лаза, пока их не собралось шестеро, сидящих на корточках в дальнем конце пещеры. Враги беззвучно осветили лампами стены, своды и поднимающиеся с пола сталагмиты.
Затаив дыхание, де Клерк ждал.
Решив, что перед ними пустая пещера, разведчики закрепили лампы на ремнях и осторожно двинулись вперед, держа винтовки наготове.
Вос позволил им отойти от входа футов на двадцать — после чего дважды стукнул штыком о каменный пол. Его люди выскочили из засады и открыли огонь. Стрельба продолжалась считаные мгновения, и пятеро английских разведчиков были сражены наповал. Шестой, только раненный, со стоном стал отползать к лазу, оставляя за собой кровавый след.
Схватив сумку с медикаментами, де Клерк вскочил на ноги, однако Рооса схватил его за руку и покачал головой.
— Но, генерал, он же…
— Доктор, я сказал «нет». Чем больше ужаса мы наведем на англичан, тем быстрее они уйдут отсюда. Вос, займись им.
Услышав приказ генерала, Вос перепрыгнул через баррикаду из мешков с песком, приблизился к ползущему раненому, выхватил нож и, опустившись на корточки, перерезал англичанину горло.
— Я очень сожалею, доктор, что так произошло, — повернувшись к врачу, сказал Рооса. — Поверьте, я не получаю удовольствия, отдавая подобные приказы, но для того чтобы выбраться отсюда живыми, мы должны быть жестокими.
Безжалостное убийство холодным камнем придавило де Клерку грудь. Он в отчаянии отвернулся.
Ему было известно только одно.
Ничто не остается безнаказанным под всевидящим оком Господа.
Шли дни, а англичане продолжали осаду подземной крепости Роосы. Вскоре они обнаружили все потайные выходы, кроме одного. Непродолжительные, но ожесточенные схватки кипели на «крепостных стенах», как называл их генерал. Стало очевидно, что английский полковник не только готов снова и снова отправлять своих солдат в бурскую мясорубку; он без колебаний шел на страшные жертвы — пять, шесть, семь человек за одного раненого или убитого бура.
Де Клерк как мог помогал раненым, однако по мере того, как дни складывались в недели, число умерших продолжало расти, — и сначала виной тому были английские пули, а затем настал черед болезней. Первый заболевший солдат обратился в лазарет с жалобами на острую резь в желудке. Ему дали выпить отвар целебных трав, однако через считаные часы у него началась лихорадка, сопровождаемая судорогами. На следующий день такие же симптомы появились еще у двоих, через день — у четверых.
Полевой лазарет превратился в сумасшедший дом, заполненный бессвязно кричащими и бьющимися в судорожных конвульсиях пациентами. На двадцать четвертые сутки осады Рооса заглянул в лазарет, чтобы проведать раненых, как делал это каждое утро. Де Клерк доложил генералу об удручающем состоянии дел.
Когда он закончил, Рооса нахмурился.
— Покажите!
Держа в руке лампу, де Клерк провел генерала в дальний угол пещеры, где лежали больные. Они подошли к первому солдату, у которого проявились симптомы, светловолосому парню по имени Линден. Тот лежал на импровизированной койке. Лицо у него было мертвенно-бледным. Руки были крепко привязаны к койке кожаными ремнями.
— Это необходимо? — спросил Рооса.
— Новые симптомы, — объяснил де Клерк, наклоняясь к больному.
Он задрал тонкую хлопчатобумажную рубаху, открывая парню грудь.
Живот Линдена был покрыт похожими на бородавки узелками, однако, судя по всему, они не высыпали на коже, а выросли изнутри.
— О господи! Что это?
Де Клерк покачал головой.
— Не знаю, генерал. Если бы не ремни, бедняга разодрал бы себе живот. Взгляните сюда.
Они склонились к парню. Врач кончиком скальпеля указал на один из самых больших узелков, размером с горошину.
— Видите молочно-зеленый цвет, прямо под кожей?
— Вижу. Как будто у бедняги внутри что-то растет.
— Не «как будто», генерал. У него внутри что-то растет. У всех больных. И это что-то стремится вырваться
Рооса поднес лампу ближе. Казалось, узелок-горошина извивается под кожей, словно червяк. У них на глазах на кончике узелка появилась красная язва, быстро увеличившаяся до размеров спелой сливы.
— Во имя всего святого… — прошептал Рооса.
— Отойдите назад!
Схватив лежавшую рядом тряпку, врач накрыл ею узелок. Под тканью вздулся бугорок — затем раздался глухой хлопок. По тряпке расползлось алое пятно с желтыми краями. Больной забился в страшных судорогах, сотрясая установленную на каменном полу койку.
Подоспевший санитар помог де Клерку и генералу удерживать Линдена. И все же парень выгнул спину дугой, вжимаясь головой в подушку. Внезапно на шее и на груди у него появились десятки новых узелков, растущих прямо на глазах.
— Назад, всем назад! — воскликнул де Клерк, и все трое испуганно отпрянули от раненого.
Объятые ужасом, они смотрели, как язвы начали рваться одна за другой. В дрожащем свете лампы было видно, как в воздухе повис желтоватый туман, медленно опустившийся Линдену на грудь.
В последней предсмертной конвульсии парень выгнулся высоко вверх, упираясь в койку макушкой и пятками. Его глаза раскрылись, уставившись в пустоту невидящим вздором, после чего он рухнул на койку и затих.
Де Клерку не нужно было щупать пульс, а Рооса все понял и без вопроса. Линден умер. Санитар накрыл мертвое тело простыней.
— Сколько человек больны? — хрипло спросил Рооса.
— Семеро.
— И каков прогноз?
— Если только мне не удастся установить причину болезни и начать лечение, боюсь, все семеро умрут. Как и этот парень. Однако это еще не самое страшное. — Генерал наконец оторвал взгляд от накрытого тела. — Это всего лишь начало. Непременно заболеют и другие.
— Вы подозреваете, болезнь заразная?
— Тут не может быть никаких сомнений. Вы сами видели, как из язв что-то брызнуло в воздух. Мы должны исходить из предположения, что это какой-то механизм распространения — болезнь ищет новые жертвы.
— Как вы полагаете, сколько человек уже заражены?
— Вы должны понять, я никогда не встречался ни с чем подобным и даже не читал о таком. А инкубационный период очень короткий. Всего три дня назад бедный парень находился в полном здравии. И вот сейчас он умер.
— Сколько? — повторил Рооса. — Сколько человек заболеет?
Де Клерк посмотрел генералу в лицо, чтобы у того не оставалось никаких сомнений.
— Все. Все находящиеся в пещере. — Он схватил Роосу за руку. — Эти люди поражены смертельно опасной болезнью. И она здесь, среди нас.
Часть 1
Простая просьба
Глава 1
Его работа заключалась в том, чтобы оберегать плохое от худшего.
Не самое благородное занятие, однако платили за это хорошо.
Поделиться книгой: