Помоги проекту - поделись книгой:
В 1700 г. Лейбницу исполнилось 54 года. Он находился в зените славы, его жизнь скрашивалась любовью благородной женщины, философ плодотворно работал над «Монадологией» и «Теодицеей». Литературная работа сопровождалась активной деятельностью по организации научного дела. По его инициативе было создано научное общество (академия) в Берлине, Лейбниц был избран его первым президентом, будучи к тому времени уже членом Лондонской и Парижской академий. В числе других проектов научно-исследовательских работ были и записки, поданные русскому царю Петру I, с которым ученый познакомился в 1697 г. и встречался в последующие годы. Подготовленный философом план организации Академии наук в Санкт-Петербурге был полностью реализован в 1725 г.
1705 г. для Лейбница начался с печальных событий. По дороге к матери королева София-Шарлотта простудилась и после непродолжительной болезни скончалась. Горе философа было безграничным. Романтическая связь Лейбница с прусской королевой была настолько общеизвестна, что послы иностранных государств сочли своим долгом нанести ему визиты и выразить соболезнование. Как писал Лейбниц одной из подруг скончавшейся королевы: «Все признают, что среди частных лиц я принадлежу к числу наиболее потерявших. Об этом свидетельствуют мне даже иностранные посланники».
Потеря любимой женщины и близкого друга была лишь началом дальнейших жизненных невзгод. В должности заведующего придворной библиотекой Лейбниц пребывал при трех сменявших друг друга ганноверских правителях. И каждый последующий относился к нему все сдержанней. В обстановке недоверия, недоброй славы безбожника великий философ нередко оказывался в положении человека, испытывавшего крайнюю нужду. Современники часто упрекали Лейбница в корысти и преклонении перед высочайшими особами, едко замечали, что он любил лесть, был раздражителен и упрям. Однако биограф и исследователь творчества Лейбница Куно Фишер, соглашаясь с тем, что «он искал материальных выгод и княжеских пенсий, быть может, больше, чем ему было нужно», все же замечал: «Однако необходимо добавить, что это были единственные источники, из которых он черпал средства к жизни. Ибо он имел мало, а за свои научные работы не получал ничего».
Здесь следует добавить, что Лейбниц прекрасно понимал, что без высоких покровителей нечего и думать о собственных философских и научных изысканиях. Но особенно тяжело ему пришлось при третьем правителе – курфюрсте Георге Людвиге. Лейбниц постоянно подвергался унижениям, получал выговоры «за нерадивость», подозревался в различных недобрых умыслах, ему постоянно сокращали денежное содержание. Такова была награда престарелому философу за его сорокалетнюю службу герцогскому дому.
После 50 лет Лейбница стали мучить подагра и ревматические боли. Насколько они были сильными, свидетельствует его секретарь Экгарт, первым опубликовавший биографические сведения о философе: «Он занимался постоянно и часто целыми днями не сходил со стула… На правой ноге у него открылась рана, она сильно мешала ему ходить… Для того чтобы утишить боли и сделать нервы нечувствительными, он велел изготовить деревянные тиски и приказывал завинчивать в них те места, в которых он чувствовал боли… В конце концов он почти лишился возможности ходить и лежал почти все время в постели».
Скончался Готфрид Лейбниц при странных обстоятельствах: прописанное ему якобы чудодейственное лекарство от подагрических приступов вместо облегчения лишь приблизило конец – 14 ноября 1716 г. последовала мучительная смерть.
Недоброжелательство властей Ганновера преследовало мыслителя и после кончины. В течение месяца гроб с телом Лейбница находился в подвале Нейштадской церкви. Лютеранские священники, открыто обвинившие его в безбожии, не допускали захоронения тела на христианском кладбище. Когда наконец 14 декабря немногочисленная процессия из случайных лиц направилась к могиле, оказалось, что среди тех, кто провожал Лейбница в последний путь, не было ни одного представителя от Ганноверского двора. Человека, являвшего собой славу Германии, хоронили, как никому не известную личность. И даже сегодня никто не может точно сказать, где покоятся его останки.
Слава пришла к Готфриду Лейбницу позже. Уже в XVIII в. видные философы признали огромное влияние идей Лейбница на развитие философской мысли в Европе. В XIX и ХХ вв. его учение было проанализировано во множестве монографий и исследований, крупнейшим из которых стал труд Л. Фейербаха, опубликованный в 1837 г. А в 1946 г. 300-летняя годовщина со дня рождения немецкого философа была ознаменована организацией международного лейбницевского сообщества.
Джордж Беркли
(1685 г. – 1753 г.)
В течение многих столетий идеалистическое учение претерпело множество трансформаций. В лице английского философа Джорджа Беркли оно нашло ревностного защитника своих основополагающих идей, приобретя дополнительное определение – субъективный идеализм, связывающий существование внешнего мира исключительно с человеческим восприятием. Чтобы прийти к такому поистине революционному выводу, Беркли потребовались не десятилетия, как это обычно бывает, а всего несколько лет. Трактат, в котором впервые был высказан упомянутый тезис, был написан Джорджем в 25-летнем возрасте, т. е. в то время, когда человек, избирающий жизненным поприщем философию, лишь начинает осмысливать контуры своей будущей системы. Хотя начинал английский студент вовсе не с философии.
Родился Джордж Беркли 12 марта 1685 г. на юге Ирландии в местечке Килкрени. Он был старшим в многодетной семье мелкопоместного дворянина Уильяма Беркли. В 1695 г. Джордж начал учиться в школе Килкрени, а через пять лет уже поступил на первый курс в известный колледж Св. Троицы Дублинского духовного университета. В колледже Беркли проявил себя талантливым и прилежным студентом. Его интересовала математика, он с увлечением изучал древние и новые языки, организовал философский кружок и завел дневник собственных заметок и рассуждений. Там Беркли подробно анализировал сочинения Декарта и Гассенди, Бэкона и Гоббса, и в особенности Локка и Мальбранша, что натолкнуло молодого исследователя на мысль о создании собственной системы.
В 1704 г. 19-летний студент получил первую ученую степень бакалавра искусств, а через три года – звание научного сотрудника с правом преподавания в колледже. Первые научные публикации Беркли, изданные анонимно, касались математических проблем. Но уже в 1709 г., в год рукоположения в сан дьякона англиканской церкви, он опубликовал «Опыт новой теории зрения» – своего рода психофизиологическое введение в свою, пока еще не вполне сформировавшуюся, теорию познания. Трактат касался в основном психологии восприятия и вплотную подводил к вопросам познания, намеченным ранее в философских дневниках. Полное изложение системы Беркли опубликовал уже через год в своем главном философском сочинении, полное название которого звучит так: «Трактат о принципах человеческого знания, в котором исследованы главные причины заблуждений и затруднений в науках, а также основания скептицизма, атеизма и безверия». Свет увидела только первая часть трактата, рукопись второй части была утеряна автором в 1717 г. во время поездки в Италию, а к написанию задуманной третьей части ему так и не удалось приступить. Но и первой части для просвещенного читателя было достаточно, чтобы получить ясное представление о взглядах молодого философа.
Именно в «Трактате о принципах человеческого знания» Беркли развил свою философскую систему субъективного идеализма. Она близка к сенсуализму Локка, но этот сенсуализм Беркли постарался последовательно очистить ото всех элементов материализма.
Все вещи, согласно Беркли, «лишь комплексы наших ощущений». Разумеется, философ не отрицал того, что реально существуют вещи, которые он видит и которых касается руками. Но он категорически отверг объективное существование материи, которое, по его мнению, приводит к атеизму. Вещи и идеи объективно не существуют, утверждал Беркли, они существуют только в нашей мысли. А это означает, что дух выше материи и древнее ее, а единственная причина бытия может быть только духовного свойства. В качестве доводов философ приводил примеры из множества известных тогда наук и отраслей знаний – математики, физики, медицины, экономики, политики и геологии. Главным источником всех бед на земле Беркли считал неверие и материалистическое представление о мире. Спасение же виделось ему в признании «души», сотворившего ее Бога и ощущений (идей), которые вкладываются в души Творцом.
Взгляды молодого ниспровергателя религиозных и схоластических догм были настолько радикальными, что не могли не вызвать у ортодоксов недоумения и даже раздражения. Один из друзей писал Беркли: «Знакомый врач, характеризуя вашу личность, уверял меня, что вы, наверное, сумасшедший и нуждаетесь в лечении. А один епископ жалеет вас из-за того, что тщеславное желание придумать что-нибудь новое побудило вас предпринять такую затею».
Ответом Беркли на критические высказывания был трактат «Три диалога между Гиласом и Филонусом», в котором философ попытался более сжато и ясно изложить суть своей идеалистической системы. В этом произведении он в популярной форме привел целый ряд аргументов, опровергающих необоснованную, по его убеждению, критику.
В 1713 г. Джордж Беркли отправился в длительную миссионерскую поездку по ряду городов Европы и Америки. Он побывал в Лондоне, на Сицилии, а по пути заехал в Париж, где встречался с философом Мальбраншем, придерживавшимся примерно тех же религиозных взглядов. После возвращения на родину неутомимый путешественник снова уехал в 1716 г. в Италию, на этот раз как гувернер сына Эша, епископа Клоферского. Все это время Беркли исподволь готовился к более дальнему путешествию за океан в Северную Америку, где Британия утверждала свое колониальное господство. Беркли мечтал о миссионерской деятельности на континенте, народ которого, по его представлению, нуждался в истинной христианской религии.
Накануне отъезда 43-летний Беркли женился на умной и начитанной девушке Анне Форстер. Это был счастливый брак. Успев испытать все блага одиночества, Беркли в то же время не отказывал себе в удовольствии насладиться семейным уютом. Как отец, Беркли вырастил семерых детей, к которым относился с большой любовью и уделял немало времени их воспитанию.
В сентябре 1725 г. Беркли с женой и друзьями, наняв корабль и запасшись огромным количеством книг, отправился в Северную Америку. Путешественники прибыли в городок Нью-Порт на острове Род-Айленд, расположенный в трехстах километрах от Нью-Йорка. Здесь Беркли намеревался основать колледж Св. Павла для обучения проповедников из числа местных жителей, а также приезжающих с континента индейцев. Около трех лет прожил английский миссионер в доме, построенном на купленной им ферме, в ожидании ассигнованных правительством средств на постройку колледжа. Обещанная денежная субсидия не поступила, и разочарованный Беркли в 1731 г. вернулся на родину.
Единственным утешением философа было осознание того, что в Нью-Порте начал свою деятельность его ученик и последователь Сэмюэль Джонсон, впоследствии президент королевского колледжа. Именно это учебное заведение, в котором занятия велись по плану, намеченному Беркли, стало прообразом будущего Колумбийского университета. Позже в память о неосуществленных мечтах английского философа-миссионера американцы назвали его именем приморский город, где расположен Калифорнийский университет.
После возвращения в Лондон Беркли опубликовал наиболее объемное свое сочинение под названием «Алсифрон, или Мелкий философ», в котором отстаивал христианское вероучение и религиозную мораль. За «Алсифроном» последовали политическая статья, направленная против критиков первой работы Беркли («Опыт новой теории зрения»), и философско-математический трактат «Аналитик». Уже в самом названии определялась главная мысль философа, выраженная фразой: «Рассуждение, адресованное неверующему математику, где исследуется, являются ли предмет, принципы и заключения современного анализа более отчетливо познаваемыми и с очевидностью выводимыми, чем религиозные таинства и положения веры». По сути же, эта работа, изложенная в безукоризненной математической форме, была направлена прежде всего против ньютоновского анализа бесконечно малых величин.
В мае 1734 г. в жизни Беркли произошел существенный поворот: он становится епископом Клойнским. 49-летний епископ вернулся в Ирландию и поселился в местечке Клойн, где провел 18 лет, практически всю оставшуюся жизнь. Лондонским друзьям он писал: «Я стал человеком, чуждым политических развлечений, визитов и всего того, что в свете называют наслаждениями. Вечер своей жизни я предпочел провести в спокойном уединении. Прежде меня забавляли честолюбивые проекты, интриги и политические столкновения. Теперь же они представляются мне пустым, мимолетным видением».
Последняя работа Беркли под названием «Сейрис» была написана и издана в 1744 г. Она посвящена необычной, на первый взгляд, для философа теме, о чем свидетельствовал подзаголовок – «Размышление и исследование, касающееся достоинств дегтярной настойки и разных других предметов, связанных друг с другом и возникающих один из другого». И тем не менее, в рекламу целебной дегтярной настойки, рецепт которой Беркли выведал у индейцев Род-Айленда, он сумел каким-то удивительным образом ввести и философское размышление. Книга была очень популярна во многих странах Европы. Правда, сами медики отнеслись к рекомендациям Беркли весьма критически. На что тот ответил шутливым стихотворением:
Между тем, в «Сейрисе», помимо прочего, был дан и сжатый очерк истории философии, написанный с позиций теории познания и выдержанный в религиозном духе. Имелось там и рассуждение о том, что атеизм как таковой – редчайшее явление в истории мысли.
В августе 1752 г. Беркли покинул свою епархию и переехал в Оксфорд, где учился его сын Джордж. 14 января 1753 г., сидя за чайным столом в кругу семьи, 68-летний Джордж Беркли скоропостижно скончался от апоплексического удара.
Философия Джорджа Беркли оказала огромное влияние на последующие поколения философов, и, прежде всего, на Юма и Спенсера. А в XIX и ХХ вв. его идеи активно использовали так называемые «позитивисты» – философы Мах и Авенариус, известные у нас не столько своими сочинениями, сколько неумелой критикой их взглядов со стороны материалистов. Впрочем, даже такая критика свидетельствует о том, что идеи Беркли продолжают жить и развиваться.
Эмануэль Сведенборг
(1688 г. – 1772 г.)
Творчество шведского ученого и философа-мистика Эмануэля Сведенборга долгое время было почти неизвестно русскому читателю, поскольку даже в дореволюционное время большинство его книг находилось под строгим запретом. А между тем этот человек, которого называли «королем провидцев», оставил глубокий след в истории европейской религиозной мысли. Учение Сведенборга в той или иной степени оказало влияние как на умы мыслителей, ученых, поэтов, так и на целые религиозные школы и философские направления. Среди читателей и ценителей шведского мыслителя такие имена, как Гете, Бальзак, Лермонтов, Тютчев, Достоевский, Вл. Соловьев, Даниил Андреев, Борхес. Последний, кстати, называл Сведенборга «самым необыкновенным человеком в истории». Жизнь и духовные прозрения шведского мистика подтверждают, что такое определение отнюдь не является преувеличением.
Родился Эмануэль Сведенборг 29 января 1688 г. в Стокгольме. Его отец, священник Йеспер Сведберг, был профессором теологии в Упсальском университете. Получив сан епископа, он приобрел таким образом дворянское звание, после чего именным королевским указом его простонародная фамилия Сведберг была изменена на благородную Сведенборг. До одиннадцати лет юный Эмануэль учился под присмотром домашних учителей, а затем поступил в Упсальский университет, где был одним из самых юных студентов. Он изучал естественные науки, философию, право, историю и древние языки. Наделенный от рождения исключительными способностями и неутомимым стремлением к знаниям, Эмануэль очень скоро в совершенстве овладел латынью, греческим и древнееврейским языками. Лучшим отдыхом для себя он считал сочинение стихов и изучение музыкальной грамоты, иногда даже заменяя штатного органиста в церкви. Кроме того, талантливый студент интересовался практической механикой, обучился ремеслам часовщика, столяра, гравера и преуспел в изготовлении музыкальных инструментов из меди.
Окончив университет, Сведенборг отправился за границу, где в течение пяти лет изучал математику, естественные науки, а также осваивал основы изобретательства. В 1715 г. он вернулся в Стокгольм, где начал издавать первый научно-популярный шведский журнал «Дедал Гиперборей». Тут-то он и был замечен королем Карлом XII и назначен чрезвычайным асессором – советником королевской Горной коллегии. Эту должность Сведенборг занимал более тридцати лет, занимаясь, помимо горного дела, психологией, анатомией, биологией, экономикой и математикой (в 1718 г. он издал первый шведский учебник алгебры).
Но и это еще не все заслуги выдающегося ученого. Своему покровителю Карлу XII он представил чертеж механизмов для передвижения судов по суше (машины были построены и с успехом применялись в Северной войне), приспособления для разработки соляных источников, новые технологии для прокладки каналов. Кроме того, Сведенборг способствовал открытию первой в Швеции обсерватории, изобрел планер, предложил новый способ выплавки металла. Увлекали его и фантастические по тем временам проекты: подобно Леонардо да Винчи ученый рисовал схемы летательных аппаратов, подводных лодок; его можно считать одним из изобретателей парового котла и пневматического ружья.
Всю свою жизнь Сведенборг следовал правилу – осваивать все доступные технологии и делать их достоянием научного мира. И этот мир по достоинству оценил заслуги шведского ученого. Стокгольмская академия и ряд других научных обществ Европы избрали его в число своих членов. Санкт-Петербургская академия наук прислала ему диплом на звание члена-корреспондента. Особо чествовали Сведенборга по поводу опубликования в 1734 г. трехтомника «Труды по философии и минералогии».
Казалось бы, для Сведенборга творческий и жизненный путь уже приобрел ясные и определенные очертания. Но тут случилось событие, в корне изменившее всю его судьбу: 56-летний ученый пережил глубокий духовный кризис, сопровождаемый видениями, откровениями и явлениями божественных образов. О борьбе, происходившей в его душе, красноречиво свидетельствует записная книжка, обнаруженная спустя сто лет после смерти философа. Она начинается записями видений и имеет подзаголовок «Дневник снов». В «Дневнике» описывается состояние ума, который отстраняется от телесных ощущений и постепенно все больше полагается на сознательное восприятие света в глубинах души.
Ясновидец отмечал перемены в своей личности, удивляясь тому, что половое влечение, которое ранее доставляло много беспокойств, неожиданно исчезает. Он поражался полному отсутствию желания работать ради славы, отмечая, что заниматься наукой становится все труднее. Пролог книги «Животное царство», написанный Сведенборгом в это время, отражал радикальные изменения взглядов, ибо отныне им двигало одно обстоятельство – открыть дорогу к вере.
Однако еще большее потрясение Сведенборг испытал в апреле 1745 г. Он как обычно обедал в таверне, где имел свой отдельный кабинет, и мысли его по-прежнему были устремлены к предметам, скрытым от обыкновенного человеческого внимания. Затем, по словам самого Сведенборга, произошло следующее: «К концу обеда у меня потемнело в глазах… и я увидел, что в углу комнаты сидит человек. Затем видение пропало, и я поспешил домой. Ночью мне снова явился тот же человек. На этот раз я не почувствовал страха. Он сказал, что он – Господь Бог, Творец и Спаситель мира и избрал меня для того, чтобы возвестить людям духовный смысл Писания, и что он сам объявит мне, что я должен написать. Той же ночью мне были открыты со всей ясностью мир духов, небеса и ад. И с тех пор я оставил всякое писание о земных предметах и посвятил труды духовным вещам».
После еще нескольких видений в том же религиозно-мистическом духе чувства одиночества, смятения и потерянности у Сведенборга сменились ощущением уверенности и спокойствия. Ему открылся совершенно иной мир, о котором никто не догадывался. Больше не надо было думать о взглядах ученых мужей, видевших не дальше того, что показывали им их микроскопы. Сведенборг почувствовал, что ему открылось доступное немногим предназначение. Вместо беспокойных снов он теперь общался с духами и ангелами, и в видениях его вел сам Бог.
Прежде всего Сведенборг начал скрупулезно читать Библию, чтобы понять скрытый от других подлинный смысл Ветхого и Нового Заветов. Так появились несколько работ, посвященных подлинному, по мнению религиозного мыслителя, истолкованию Священного Писания. Но чтобы полностью посвятить себя новому творчеству, Сведенборгу надлежало освободиться от прежних обязанностей. Весной 1747 г. он подал королю прошение об отставке и летом того же года покинул здание Горного ведомства. С этого времени многосторонняя деятельность Сведенборга приняла исключительно религиозное направление. За оставшуюся жизнь из-под его пера вышло около 30 томов теологических сочинений, написанных по-латыни.
На протяжении шести лет главным занятием Сведенборга были комментарии к Библии и разъяснение тайны сверхчувственных восприятий. Итогом этих усилий стала книга, смысл которой давался уже в самом названии: «Небесные тайны, которые содержатся в Священном Писании или в Слове Господа, разъясненные: здесь сказано о тех, что заключены в Книге Бытия; вместе с удивительными вещами, виденными в мире духов и на небесах Ангелов».
Хотя «Небесные тайны» не произвели сенсацию, некоторые критики и читатели все же приняли новое послание с воодушевлением. Один из таких критиков по имени Стивен Пенни писал издателю: «Я давно страстно желал, чтобы Ветхий Завет был разъяснен так же блестяще и полезно для христиан, как Новый… Но просвещенный автор должен ожидать целого войска людей, которые обратят против него свои перья. Счастье, что их могущество не безгранично». Сам же писатель в анонсе первого тома «Небесных тайн» заявлял, что «автор посредством анализа Священного Писания открыл новый путь, который прежде никому не был известен. И все его мысли принадлежат ему самому».
Сведенборга не однажды называли искателем приключений в духовном мире, и эти поиски философ в конце концов решил продолжить в тихом уединении. Он приобрел участок в южном Стокгольме, разбил на нем великолепный сад и поставил в саду домик в стиле французского барокко, скрывавшийся за высоким забором с массивными резными воротами. Углубленные занятия, по замыслу ученого, требовали тишины и покоя. Но он не стал отшельником-мизантропом, отгородившимся от внешнего мира. Друзья и посетители Сведенборга описывают хозяина как приятного и веселого человека, любимца любого общества. Один из них отмечал, что «в часы досуга Сведенборг любил беседовать с умными людьми, которые всегда оказывали ему теплый прием и глубоко чтили его. Наш Сведенборг остался до конца жизни непонятым. Но ему отнюдь не было свойственно равнодушие к другому полу, ибо он ценил общество умных и приятных женщин как один из самых чистых источников наслаждения».
Последний из восьми томов «Небесных тайн» вышел из печати в 1756 г. Он был опубликован, как и почти все сочинения Сведенборга, анонимно, хотя многие уже давно знали имя автора. В нем, в частности, шла речь и о Страшном суде, который, по мысли философа, свершается не на земле, а в духовном мире, куда попадают все, кто жил в этой реальности со дня ее сотворения.
С 1749 по 1771 гг. Сведенборг написал десятки книг, среди которых, помимо «Небесных тайн», «Толкования Апокалипсиса», «Подлинной христианской веры», и нашумевшее сочинение «О небесах, о мире духов и об аде». Последнее читается почти как утопический роман и интересно настолько, насколько каждому человеку хочется знать, что его ждет после смерти. Руководствуясь собственным опытом общения с потусторонним миром, Сведенборг изложил систему необычную и в то же время простую. Она основана на предположении, что человек со смертью не теряет свободу воли, но сохраняет ее в загробном царстве. Некоторое время душа знакомится с устройством потустороннего хозяйства, затем выбирает вечность по вкусу. Характерны сами названия глав (всего их 63): «О небесном управлении», «О времени на небесах», «О богатых и бедных на небесах», «О виде, местоположении множества адов» и т. д.
Все эти представления явно расходились с трактовкой потустороннего мира, которую, да и то весьма туманно, излагали христианские богословы. Они утверждали, что пропащие души вечно мучаются в огне. Сведенборг писал о том, что нет никакого огня, кроме наших обжигающих вожделений. Бог никого не наказывает. Мучения грешников заключаются единственно в том, что они связаны своей привязанностью к злу. Им не свойственны «угрызения совести», ибо у зла совесть полностью отсутствует. Самим себе они кажутся такими же, какими были на Земле, но в глазах обитателей неба выглядят чудовищами.
Священники традиционных церквей считали, что некрещеные младенцы и язычники относятся к пропащим душам, посему торопились окрестить младенцев (особенно тех, кто слаб здоровьем и может умереть), дабы дьяволу не досталась легкая добыча. По Сведенборгу, язычники бывают даже лучше христиан и при примерном поведении легко попадают на небеса. А что касается младенцев, то они попадают на небо сразу после смерти, и там ангелы их растят и дают наставления, когда они достигают духовной зрелости.
Сведенборг также утверждал, что смерть есть просто переход с одного уровня сознания на другой; телесная оболочка сбрасывается, как изношенная одежда. Его духовный мир – это действительный мир, населенный не привидениями, а мужчинами и женщинами, которые прежде жили на земле. Уже на первых страницах книги «О небесах, о мире духов и об аде» Сведенборг рассказывает, что из себя представляет этот мир: «В другом мире духовное притяжение устраивает все в особом порядке. Все живущие там сообщаются по внутреннему подобию, а не по общности времени и пространства, как здесь. Те, кто пребывают в самой тесной гармонии с Богом, пребывают в глубочайшем, или небесном небе. Менее совершенные и более отдаленные от Бога пребывают в духовном небе. Те, кто еще менее совершенны, принадлежат природному небу. Таким образом, есть три неба, против них располагаются три уровня ада. Господь никого не отправляет в ад, а души сами тянутся к тем, с кем они хотят быть».
В Стокгольме слухи о прозрениях и визионерских способностях ясновидца вызвали огромный интерес. Новая книга лишь подогрела этот интерес, в том числе и со стороны высокопоставленных особ и ученых. Один из видных людей того времени, бывший премьер-министр Швеции Карл Густав Тессин оставил в дневнике такую запись: «Только из любопытства, желая познакомиться с необычным человеком, я навестил асессора Сведенборга 5 марта 1760 г. Я встретил старого человека лет семидесяти от роду, чрезвычайно похожего на своего покойного отца епископа Сведберга, но не такого высокого. У него были словно бы выцветшие глаза, большой рот и бледный цвет лица, но он был весел, радушен и разговорчив… Не желая тратить много времени на прелюдии, я тут же стал расспрашивать его о книге, которая озаглавлена «О небесах и об аде»… Он сказал, что ему было запрещено повторять то, что говорили ангелы и умершие, однако сообщил, что Бог дарует ему эти откровения уже в течение шестнадцати лет, чтобы он мог вывести мир из мрака невежества и заблуждений, которые в последнее время усилились настолько, что самое существование Бога уже подвергается сомнению…»
О том, насколько серьезно восприняли стокгольмцы слухи об общении Сведенборга с духами, свидетельствует и письмо известного минералога Даниэля Тиласа одному из друзей: «Весь город взбудоражен тем, что Сведенборг общается с умершими, когда того захочет, и расспрашивает их о разных вещах – находятся ли они на небесах или в аду, или же витают в каком-то третьем мире… Он сообщил, например, что у королевы Ульрики Элеоноры все в порядке. Она теперь замужем за другим благородным господином и пребывает в блаженстве. Я весь дрожу в преддверии разговора с ним, ведь он может и мне открыть, за кого вышла замуж моя покойная жена. Мне бы не хотелось, признаюсь, чтобы она стала султаншей».
Что касается Страшного суда, то Сведенборг в памфлете «Страшный суд» утверждал, что он свершается не на земле, а в духовном мире, куда попадают все, кто жил на земле со времени ее творения. Великая перемена, произведенная в духовном мире Господом, никак не скажется на внешней стороне земной жизни. Государства и войны будут существовать, как и прежде. Будет затронут умственный мир, ибо этот Суд вершится в мире человеческого духа.
В целом годы, отданные Сведенборгом осуществлению духовного призвания, были прожиты в затворничестве, за редким исключением, когда он выезжал в Голландию или в Лондон для печатания своих книг. Сведенборг рассылал их экземпляры известным людям, в том числе датскому королю, королю и королеве Швеции, дарил библиотекам и известным епископам.
Духовные труды принесли Сведенборгу как громкую славу, так и ожесточенные нападки и осуждения, особенно со стороны немецких критиков. В частности, известный ученый Йоханн Эрнести в журнале «Новая теологическая библиотека» писал: «Нетрудно видеть, что автор в столь фантастической форме пытается представить свои философские и естественнонаучные понятия, что не есть безобидной выдумкой. Извращая Священное Писание своим притязанием на некий внутренний смысл, он тем самым заслуживает самого сурового наказания».
Правда, Сведенборг на такие выпады почти никогда не обращал внимания. Он, имевший положение в обществе, талант ученого и блестящую карьеру, сознательно предпочел жизнь, которая принесла ему и скепсис многих современников, которые не понимали, зачем он тратит время и деньги на печатание никому не нужных книг, и гонения официального духовенства, и презрение некоторых друзей, называвших его «сумасшедшим». Но Сведенборг сознательно выбрал такую жизнь: он прекрасно понимал, что немедленного признания не получит, и даже написал, кто и как понимает его труды: «Существуют пять способов восприятия моих писаний. Первый – полностью опровергнуть их; таковы враги веры. Второй – принять их из любви к чему-то новому и занятному. Третий – принять умом, но ничего не изменить в своей жизни. Четвертый – принять их для того, чтобы сделать жизнь лучше. Пятый – принять их с радостью и найти в них подтверждение для себя».
В сентябре 1771 г. Сведенборг в очередной раз приехал в Лондон. Эта поездка оказалась для него последней. Великий мистик и ясновидец скончался 29 марта 1772 г., предсказав за три месяца до своей кончины ее точную дату.
Тело Эмануэля Сведенборга при большом стечении народа было захоронено 5 апреля 1772 г. в нише под алтарем в шведской церкви Ульрики Элеоноры в Лондоне. И все же не Англия стала местом его последнего упокоения. По просьбе шведского правительства в 1908 г. прах Сведенборга был перенесен в Стокгольм и ныне покоится в соборе Упсалы рядом с могилой его великого современника натуралиста Карла Линнея.
Шарль-Луи де Монтескье
(1689 г. – 1755 г.)
Просветительская мысль во Франции XVIII в. уже имела богатые традиции. Их продолжил Шарль-Луи де Монтескье, по-новому взглянувший на сущность общества. В своем творчестве мыслитель попытался, как сказали бы сегодня, «смоделировать» такие принципы устройства человеческой жизни, которые гарантировали бы определенную социальную стабильность на основе высоких гражданских добродетелей. Да и сам Монтескье обладал такими добродетелями, в частности достоинством и мудростью, которыми всегда гордились его знатные предки.
Шарль-Луи Секонда барон де Ла-Бред родился 18 января 1689 г. в Бордо в аристократической семье. Его отец, гордившийся своим происхождением, был известен как просвещенный человек, имевший собственные взгляды и мнения, не зависящие от взглядов королевского двора. Как младший сын, он не наследовал родовых земель, но благодаря выгодному браку получил в приданое за женой замок Ла-Бред. Со стороны матери, урожденной Пенель, умной, очень религиозной женщины, Шарль-Луи имел английские корни: ее предки остались во Франции после окончания Столетней войны.
Фамилию Монтескье, под которой ныне Шарль-Луи Секонда барон де Ла-Бред известен всему миру, он добавил к своему имени в 1716 г., когда скончался бездетный дядя, завещавший племяннику все свое состояние, включающее обширные земли, дома, а кроме того, еще и должность президента Бордоского парламента.
Мать Шарль-Луи потерял рано, она скоропостижно скончалась, когда ему исполнилось всего семь лет. Отец, на которого легли все заботы о воспитании шестерых детей, определил Шарля-Луи в коллеж при монастыре в Жюльи. В этом учебном заведении, наряду с богословием, большое внимание уделялось изучению литературы, особенно классической. Как впоследствии заявлял Монтескье, хотя он и не познал в коллеже сущности религии, но классическую литературу изучил досконально, так же, как и стоическую философию, которая привила ему уважение к республиканским учреждениям и политической свободе.
Окончив коллеж, Шарль-Луи вернулся в замок отца, где начал самостоятельно изучать юриспруденцию, поскольку предполагал после смерти дяди принять должность президента парламента в Бордо. И хотя изучение права в то время было достаточно сложным делом, поскольку в действующем тогда судопроизводстве Франции наряду с указами королей действовали римское и каноническое право, а также учитывались разнообразные местные обычаи, Монтескье с этим справился достойно. И, возможно, уже в это время у него возник замысел знаменитого трактата «О духе законов».
В 1713 г. скончался барон де Ла-Бред. Дядя де Монтескье, ставший опекуном 24-летнего Шарля-Луи, решил выгодно женить племянника, подыскав ему невесту с солидным приданым. Это была Жанна Лартинг, некрасивая, хромая девушка. Правда, физические изъяны с лихвой окупались 100 тысячами ливров приданого и наследственными правами на поместье ее отца – Клерак.
К браку Монтескье относился довольно своеобразно. Позже в трактате «О духе законов» он писал, что «так как роскошь монархии делает брак дорогим и обременительным, то побуждением к нему должно служить богатство, которое могут принести с собою жены, и надежды на потомство». И поскольку богатство Жанны Лартинг удовлетворяло Монтескье, он обвенчался с ней в апреле 1715 г. Жанна оправдала и «надежды на потомство», родив троих детей – сына и двух дочерей. Как отец Монтескье был весьма суров по отношению к детям, придерживаясь патриархальных нравов, царивших в его семье с давних пор. А как муж был весьма заботлив и уважителен, что, впрочем, не мешало ему время от времени заводить любовные романы. Биографы отмечают, что Монтескье пользовался успехом у прекрасного пола, хотя всегда относился к женщинам довольно скептически, и, по-видимому, в своей жизни никого по-настоящему не любил. Практически всю жизнь Жанна де Монтескье провела в замке Ла-Бред, воспитывая детей. Она почти не бывала с мужем в свете, никогда не сопровождала его в поездках в другие города.
В 1716 г. после смерти опекуна Монтескье занял должность президента парламента Бордо, должность, связанную, в частности, и с выполнением судебных функций. И хотя из-за беспокойного характера он так и не смог стать настоящим чиновником, работа в парламенте давала ему немало юридических примеров для теоретических обобщений. Тем более, что особо трудные дела парламент поручал разбирать именно Монтескье.
Но если, по собственным признаниям Монтескье, бесконечные и бесцельные формальности парламентской службы его удручали, то участие в работе Бордоской академии, членом которой он являлся, доставляло большое удовольствие. Для академии он написал множество рефератов (практически по всем естественными наукам), которые не только поражали обилием гипотез, но и блистали остроумием и смелыми парадоксами.
Первое крупное художественное произведение Монтескье «Персидские письма» относится к 1721 г. И хотя оно было напечатано анонимно и с неверным обозначением места издания (Голландия), подлинное имя автора вскоре стало известно. Книга произвела настоящую сенсацию и вызвала самые противоречивые толки. Она сразу же разошлась в небывалом для того времени количестве экземпляров и, несмотря на последовавший вскоре цензурный запрет, выдержала за год восемь переизданий. Такой небывалый интерес объяснялся тем, что в «Персидских письмах» от Монтескье досталось всем – и королю, и министрам, да и французскому обществу в целом. В остроумных и ироничных замечаниях главных героев книги – мудрых и проницательных персов Узбека и Рики, которые покинули родину, чтобы поближе узнать французскую действительность, – вся Франция как бы предстала перед судом автора в своем подлинном, неприкрашенном виде.
В 1725 г. Монтескье, с большим трудом уговорив членов Бордоского парламента принять его отставку, переехал в Париж. Там благодаря поддержке многих влиятельных лиц он стал членом Парижской академии. Правда, заседаний академии он почти не посещал, поскольку там господствовали серость и скука. Напомнив читателям о себе двумя новыми книгами «Книдский храм» и «Путешествие в Пафос», героями которых являлись древнегреческие боги, сильно смахивавшие на кавалеров и дам французского двора, Монтескье отправился путешествовать. К тому времени он начал собирать материал для трактата «О духе законов» и хотел лично познакомиться с правовыми системами других стран. Путешествие длилось три года. Монтескье объездил всю Европу, посетил, в частности, Австрию, Венгрию, более полутора лет прожил в Англии. Как члена Парижской академии и известного писателя, его охотно принимали при дворах европейских государств. А в Англии он часто бывал на заседаниях парламента, с интересом наблюдая за бесконечными спорами правительства с оппозицией.
В апреле 1731 г. Монтескье вернулся во Францию. Попеременно живя то в Париже, то в своем родовом замке, он полностью отдался литературному труду. Через три года была издана его крупная работа «Рассуждения о причинах величия и падения римлян». В ней отмечалось: «Миром управляет не фортуна. Доказательством этому служат римляне, дела которых все время кончались благополучно, пока они управлялись по известному плану, но которые стали непрерывно терпеть поражения, когда начали поступать другим образом. Существуют общие причины как морального, так и физического порядка, которые действуют в каждой монархии, возвышают ее, поддерживают или низвергают; все случайности подчинены этим причинам».
Свой главный труд «О духе законов» Монтескье писал более пятнадцати лет. Впервые он был издан в 1748 г. небольшим тиражом в Женеве, без указания фамилия автора. Почти сразу после выхода книга появилась в Париже и долгое время была предметом яростных обсуждений в светских салонах. Едва появившись во Франции, трактат сразу же попал в «Индекс запрещенных книг».
Трактат «О духе законов» представляет собой капитальное исследование об основных условиях и гарантиях политической свободы. Лучшей гарантией политической свободы Монтескье считал разделение и уравновешение властей: законодательной, исполнительной и судебной. Он доказывал, что подобное разделение явится не только гарантией полного осуществления политической свободы, но и решающим условием успешного устранения всевозможных государственных злоупотреблений.
Кроме того, Монтескье подверг глубокой критике деспотизм, суть которого, по мнению автора, заключалась в деструктивном характере и разгуле страстей. В легкой и остроумной форме он дал такое сравнение этому «чудовищному строю»: «Когда дикари Луизианы хотят сорвать плод с дерева, они срубают дерево под корень и срывают плод. Таково деспотическое правление».
После 1750 г. Монтескье уединился в замке Ла-Бред, полностью посвящая свободное время любимым литературным занятиям. Он дополнял некоторые фрагменты в трактате «О духе законов», готовил для печати многочисленные заметки о путешествии по Европе, планировал написать историю Теодориха Остготского. Кроме того, барон много времени отдавал хозяйству, занимаясь благоустройством замка, огромного парка и цветниками. Не чурался и работы на виноградниках, которые были основным источником его доходов.
По свидетельствам современников, Монтескье имел нрав «типичного гасконца; любознательный, независимый, самолюбивый, но неизменно умеющий владеть собой. Холодный – из боязни показаться тщеславным, но при желании галантный. Иногда немного смешной – своей скупостью или небрежностью в одежде». Как истинный француз, Монтескье был чрезвычайно приятным и остроумным собеседником. Чего стоит хотя бы его знаменитая фраза: «Буря в стакане». Так он охарактеризовал политическую сумятицу в крохотной республике Сан-Марино.
И при этом Монтескье довольно часто оказывал самые различные услуги многим людям, будь то просьбы о пенсиях или ходатайства о смягчении наказания. Последним, кому он оказывал подобные услуги, был профессор Ла-Бомель, который публично одобрил «О духе законов» и встал на защиту трактата. В 1754 г. Ла-Бомель был арестован в Пруссии и выдан Франции, где его заключили в Бастилию, обвинив в политической неблагонадежности. Узнав об этом, Монтескье специально приехал в Париж и благодаря своим связям добился его освобождения.
10 февраля 1755 г. Шарль-Луи де Монтескье, находясь в Париже, скончался от воспаления легких. Он был похоронен у церкви Св. Женевьевы. Ныне точное место захоронения философа уже неизвестно. Зато сохранились мысли и чувства одного из самых образованных и умных собеседников XVIII в., чьи мысли изложены в его лучших трудах. Монтескье всегда почитали и в России, особенно в среде русских писателей, ценивших французского мыслителя за остроумие, подлинно французский юмор и афористичность высказываний, которые всегда были близки чувствительной русской душе.
Бенджамин Франклин
(1706 г. – 1790 г.)
Один из «отцов-основателей» Соединенных Штатов Америки как государства и образованнейший человек своего времени, Бенджамин Франклин прожил жизнь, насыщенную бурными событиями. Начав жизненный путь с простого рабочего, он закончил его одним из самых уважаемых политических и общественных деятелей молодой Американской республики. Уникальность личности Франклина состоит еще и в том, что он сумел добиться выдающихся успехов, по меньшей мере, в четырех сферах человеческой деятельности – в бизнесе, науке, литературе и политике.
Бенджамин Франклин родился 17 января 1706 г. в г. Бостоне. Его отец Джозайа Франклин содержал многочисленную семью и занимался не очень приятным, но зато прибыльным ремеслом: его небольшая мыловаренная мастерская поставляла на бостонский рынок мыло и сальные свечи. Мать Бенджамина Абиа Фолгер была второй женой Джозайа, а всего в семье было семнадцать детей. Подрастая, дети обучались какому-нибудь делу, затем обзаводились собственными семьями.
Даже при самых скромных потребностях прокормить такое семейство было нелегко. Поэтому Франклин-отец трудился не покладая рук и приобщал к профессии старших сыновей. А девочки с семи лет становились помощницами матери. Все домочадцы носили самую простую одежду и были приучены к умеренности в еде и экономии на всем, на чем только можно сэкономить. Видимо, такой образ жизни и вдохновил уже зрелого Бенджамина на целый ряд блестящих афоризмов о бережливости, типа: «Прежде, чем советоваться с прихотью, посоветуйся со своим кошельком», или «Легче подавить в себе первое желание, чем удовлетворить все последующие».
Дети росли физически крепкими, жизнерадостными. Бен, как называли юного Франклина, еще в раннем детстве научился прекрасно плавать, был отличным гребцом. Отменное здоровье, унаследованное от родителей, он сохранил до глубокой старости.
Из-за скудных средств отец не мог дать Бену хорошее образование, хотя мальчик отличался незаурядными способностями и тягой к знаниям. Учеба ограничилась двумя годами грамматической школы, после чего Бен вынужден был стать помощником отца в свечном и мыловаренном деле. Но Джозайа видел, что эта работа не по душе сыну, а потому познакомил его с бостонскими ремесленниками, которые научили подростка работе в кузнице и на токарном станке, а также обжигу кирпича. Впоследствии владение этими ремеслами очень пригодилось Франклину при научных исследованиях, когда все оборудование он изготавливал собственными руками.
Читать Бенджамин научился еще в пять лет. Чуть позже он зачитывался «Жизнеописаниями» Плутарха, любил книги, популярно рассказывающие о различных изобретениях и научных опытах. Страсть к чтению определила и дальнейшую судьбу Бена. В конце концов отец пришел к выводу, что есть единственная профессия, которая понравится сыну-книголюбу, – печатание книг. Так 12-летний Франклин стал учеником своего старшего брата Джеймса, который, изучив типографское дело в Англии, оборудовал в Бостоне собственную типографию.
Целеустремленность Бена, его готовность пожертвовать всем ради знаний были поистине поразительными. Круг его интересов быстро расширялся: теперь юноша читал книги по геометрии, арифметике, риторике, логике, увлекся диалогами Сократа в изложении Платона. Особенно его привлек сократовский метод ведения полемики. Подражая древнегреческому мудрецу, Бен научился так формулировать свои вопросы, что ставил своих собеседников в тупик. Однако, приобретя опыт в споре, юный полемист вскоре почувствовал что-то неладное в своих победах. Перелом произошел после того, как к нему подошел один из друзей и сказал: «Бен, ты невозможен. Твои мнения носят оскорбительный характер для каждого, кто с тобой не согласен. Они стали обходиться так дорого, что ими уже никто не интересуется». Бенджамин проанализировал свое поведение и сделал правильный вывод. Позже в «Автобиографии» он вспоминал: «Теперь я предпочитал говорить «мне кажется» или «мне думается», «я бы сказал, что…», «если я не ошибаюсь». Вполне возможно, что именно из этих воспоминаний сложился у Франклина другой, не менее точный афоризм: «Опыт – это дорогая школа, но что делать, если для дураков нет другой школы».
Тем временем подходил к концу и срок контракта, заключенного между Бенджамином и Джеймсом, а заодно и окончание ученичества. 17-летний Франклин стал одним из лучших специалистов в типографском деле. К тому же он имел и опыт литературной работы: несколько его статей на актуальные социально-политические темы имели большой успех у жителей Бостона. К этому времени относится и начало самостоятельного изучения языков: Франклин прекрасно владел французским, испанским, итальянским, хорошо знал латынь.
Получив возможность самостоятельно распоряжаться своей судьбой, Бенджамин покинул родительский дом и уехал в Филадельфию – один из быстро развивающихся городов Северной Америки. Устроившись в местную типографию, молодой бостонец вскоре стал хорошо зарабатывать, что позволило ему безбедно существовать в новых условиях. В 1730 г. определенным образом упорядочилась и личная жизнь 24-летнего Франклина. Полутора годами раньше, уезжая в Лондон для закупки оборудования, он оставил в Америке невесту, девушку по имени Дебора Рид. Вернувшись на родину, Бенджамин узнал, что его невеста вышла замуж, но крайне неудачно. Почувствовав себя в какой-то мере ответственным за неудавшийся брачный союз, он решил жить с Деборой в гражданском браке. Избранница Бена оказалась хорошей женой, трудолюбивой и бережливой, как он сам. Она охотно помогала мужу в его делах, складывая и сшивая брошюры, скупая льняные полотнища для изготовления бумаги и присматривая за домом. Супруги не держали слуг, их стол был простым, а обстановка – самой скромной. «Дебора, – писал один из биографов Франклина, – была статной, яркой женщиной, правда, не очень образованной, а иногда резкой. Она мало интересовалась занятиями мужа и его размышлениями, но была преданна ему, бережлива и благоразумна». Преданность и благоразумие Деборы оказали благотворное влияние на Франклина, который весьма критически отзывался о своих увлечениях женщинами до женитьбы. «Неукротимые страсти юношеского возраста, – вспоминал прагматичный Франклин, – часто толкали меня на связи с женщинами легкого поведения, что влекло за собой известные расходы, большие неудобства, а также постоянные угрозы моему здоровью, хотя, к величайшему счастью, я избежал этой опасности».
Поделиться книгой: