Помоги проекту - поделись книгой:
Собеседник озадаченно нахмурился.
— Какой трамплин? Мы прыжками не занимаемся.
— Я имею в виду, думаете ли вы о карьере актера?
— Не, — покачал Денис головой. — Меня чисто спортивная карьера интересует. Выиграю чемпионат России, потом чемпионат мира…
— А потом?
— Потом перейду на тренерскую работу. Растить молодые кадры.
— Чемпионат мира, — фыркнул в сторону Иван Рухадзе. — Размечтался.
— Внимание съемочной группе, — раздался усиленный громкоговорителем Митин голос. — Готовность десять минут!
— Все, братан, — Денис хлопнул корреспондента по плечу. — Потом добазарим. Работать пора.
— Вот так и существуем, — вздохнул Митя, подпустив в голос нотку благородной усталости. День медленно, как ленивая разъевшаяся черепаха, подползал к вечеру, друзья развалились в креслах-шезлонгах, потягивая пиво из жестянок («у меня в машине переносной холодильник — клевая вещь, теща подарила на прошлый день рождения»). — Девять дублей сняли, а все не то. Настоящего драйва нет, хорошей аппаратуры нет, да и актеры… Дерутся мастерски, а текст Денис произносит, как деревянный мальчик Буратино.
— Ну он же не профессиональный актер, — возразил Алеша. — И текста у него всего восемь слов.
— Оно конечно, — Митя сделал большой глоток. — Снимаем-то не «Войну и мир». Где тут развернуться по-настоящему…
— Ничего. Все великие начинали с малого.
Митя мгновенно приосанился.
— Да, ты прав. Вот поднакоплю денег, найду хороший сценарий, подберу актерский состав, профессиональную съемочную группу, а не этих дилетантов… Я еще всем покажу!
— Не сомневаюсь, — серьезно кивнул Алеша.
— Э, что это там происходит? — вдруг спросил Митя, выбираясь из кресла.
Алеша посмотрел в указанном направлении, но ничего не увидел. Расслышал только испуганный женский крик где-то за вагончиком.
Денис Сандалов, будущий чемпион мира, с трудом поднимался с земли. И держался ладонью за скулу, на которой расплывался багровый кровоподтек.
Дениса поддерживала за плечо китайская принцесса — ни дать ни взять мужественная санитарка на поле боя.
— Это еще что? — грозно вопросил Митя. — Кто это сделал, черт возьми?!
— Никто, — с приглушенной яростью буркнул Денис. — Сам упал. Вон о тот колышек споткнулся…
— О какой, в жопу, колышек?! — по-бабьи взвизгнул Митя. — Ты рехнулся, парень? Нам снимать еще минимум три дубля, а какой из тебя, на хрен, артист с такой блямбой?!
— Не смейте на него кричать… — всхлипнула принцесса. — Денис не виноват, это все он…
— Заткнись! — Денис сжал кулаки — казалось, он готов был заставить спутницу замолчать любым способом, включая физический. Дойди дело до подобного — принцессе пришлось бы туго.
Алеша тем временем медленно прошелся вдоль стенки вагончика, разглядывая примятую траву.
— А колышка никакого нет, — сообщил он.
— Слушай, ты… Я упал.
Алеша пожал плечами. Поднял глаза — и увидел вдалеке, шагах в тридцати, своего недавнего знакомого, которого Митя назвал Фаттеичем. Тот стоял, руки в карманах, чуть склонив голову набок, и смотрел куда-то перед собой. Спокойно и равнодушно, как смотрят в окно.
Девушек было числом две. Черненькая в черном и рыженькая в небесно-голубом — обе до головокружения соблазнительные и в данный момент изрядно перепуганные. Обе живо поглощали безалкогольный коктейль, который принес бармен, декорированный «православной» бородой. Майор бдительно попробовал напиток, не обнаружил в нем спиртосодержащих ингредиентов и поставил перед свидетельницами.
— Они сказали, что снимаются в кино, — проговорила рыженькая.
— В рекламе, — поправила черненькая.
— Стоп, девочки, — строго сказал Оленин. — Давайте по порядку. Фамилия, имя, отчество. Сначала вы, — он ткнул ручкой в шатенку.
— Гаппи.
— По паспорту.
— Глафира Юрьевна Мельник. Глафирой называться как-то не айс, вот и придумала себе погоняло…
— Ясно. Ваше?
— Лодочкина Лариса Николаевна, — отрекомендовалась брюнетка. — Товарищ полицейский, нас, что, в чем-то подозревают?
— Пока не знаю. С потерпевшими познакомились здесь, в баре?
— Ну да. Мы в дартс играли, а эти подвалили… Нет, они ничего, не приставали, рук не распускали без команды… Потом говорят: давайте продолжим знакомство. Только нужно такси вызвать.
— Куда ехать собирались?
— Мы не помним, — подруги переглянулись. — Вроде в Сметанкино. А денег не оказалось. Они хотели… Но мы были против! Мы их отговаривали, честное слово! А они сказали: мол, мы только одолжим, культурно, без мордобоя…
— Подождите, — майор нахмурился. — Они собирались ограбить кого-то?
— Да нет же, — заторопились обе. — Только попросить. Типа в долг.
— Вот именно, что «типа», — хмыкнул Оленин. — Рассказывайте дальше. Только не врать!
— Ну, мы вышли вчетвером. Дошли до арки, Кит говорит: подождите, девчонки, мы знакомого встретили.
— Он сказал:
— Как выглядел этот «спонсор»?
— Не знаем. Там, под аркой, фонарь не горит, темно. Мы ждали, правда, Лар?
— Ага, — сказала брюнетка. — Минут десять. Или пятнадцать. Потом обиделись — думали, они от нас культурно срулили. Решили заглянуть — не караулить же их до утра, как дурам. Зашли в подворотню. А там…
Два мертвых тела в темноте, под дождем. Впрочем, нет, дождь начался позже, когда приехала оперативно-следственная бригада. Свернутая шея. Перелом кисти, ключицы, и носовая перегородка, воткнутая в мозг, как копье. Все это предполагало недюжинный шум, выкрики, звуки ударов — не может быть, чтобы двое здоровенных парней дали убить себя просто так. Даже с поправкой на количество выпитого.
Если только…
— А вы, милые дамы, не подмешали ли им что-нибудь в напиток?
Обе расширили глаза в благородном негодовании.
— Вы что?! Мы не из таких… У нас и в мыслях не было!
— Ну, это вскрытие покажет, — успокоил их Оленин. — Если у потерпевших в крови обнаружится клофелин или иная дрянь, пойдете как соучастницы.
Теперь девиц, кажется, проняло по-настоящему, поскольку они вцепились в майора мертвой хваткой.
— Какие соучастницы? — заверещали они в два голоса. — Спросите у бармена, мы же сидели у него перед носом! Кабы мы им в стаканы что-нибудь подсыпали, он бы сразу усек!
— А у бармена, кстати, фингал под глазом, — вполголоса заметил Алеша. — И на костяшках пальцев, по-моему, ссадины…
— Разберемся, — буркнул Оленин. — В общем, так, девочки. Сейчас с нашим сотрудником проедете в отделение, дадите письменные показания. И не дай вам бог попытаться «слинять» по дороге.
Девочки понурились.
— А предкам что скажем?
— А что бы вы сказали, если бы наутро из Сметанкино заявились?
Брюнетка вздохнула.
— Ладно. Мы же не сявки, понимаем…
— Там машина стояла, — вдруг подала голос Гаппи.
— Где? — не понял Оленин.
— Мы под арку вошли во двор, смотрим: ребята мертвые. А слева еще одна арка и выход на соседнюю улицу…
— Ясно. А что за машина? Марка, цвет?
— Мы не видели, — виновато сказала Глафира.
— Только слышали, как мотор пофыркивает, — добавила Лариса.
— Похоже, не врут, — негромко заметил Алеша, когда обеих свидетельниц увезли давать показания.
— По крайней мере, насчет машины, — вставил Бармалей. — За углом, где улица Афанасия Никитина, недалеко от табачного киоска, масляное пятно на асфальте. Дождь, правда, почти все смыл, но пробы взять удалось. Там стояла машина, почти наверняка иномарка.
— Бармен вспомнил компанию, которая шары гоняла, — сказал Силин и кивнул в сторону бильярдного стола. — Человека четыре, а может, пять. Ушли минут через десять после Потапова и Рухадзе. Расплатились аккуратно.
— Выпивки много заказывали? — спросил Сергей Сергеевич.
— В меру. Уж никак не столько, чтобы из адеквата выпасть.
— Значит, вполне могли догнать наших фигурантов, войти в подворотню через другую арку, устроить потасовку…
— А мотив? Я справлялся у бармена: «терпилы» пришли отдельно, в контакт ни с кем, кроме двух девиц, не вступали…
— Может, как раз девиц и не поделили, — Оленин закурил, выпустил в потолок струйку дыма… — Меня смущает другое. Ни Потапов, ни Рухадзе хлюпиками не выглядели. Спортивные, накачанные ребята. Я бы на месте их противников обязательно вооружился. Ножом, кастетом, арматурой какой-нибудь…
— Не было там никакого оружия, — авторитетно сказал Бармалей. — Подробный отчет я пришлю завтра после обеда, но и сейчас могу сказать: ребят убили голыми руками. Никаких колотых и резаных ран, никаких следов тяжелых предметов.
— Скажите, как благородно, — хмыкнул Силин. — Прямо рыцарский турнир.
— Ну, не такой уж рыцарский. Если принять во внимание, что противников было больше и напали они неожиданно.
— Откуда ты взял, что неожиданно? — с подозрением поинтересовался Оленин.
— На обоих трупах футболки с короткими рукавами. Я осмотрел их предплечья: они чистые, ни царапин, ни ссадин. А должны были остаться, если бы парни от кого-то защищались.
— И что из этого следует?
— А то, что они
— Может, их все-таки опоили?
Бармалей красноречиво пожал плечами: все вопросы после вскрытия, друзья мои, только после вскрытия…
— А что, если это он? — спросил Алеша. — Ну, тот, кого они собирались ограбить?
Сергей Сергеевич с сомнением поджал губы.
— Девицы показали: их спутники заглянули в подворотню. Никита Потапов — тот, у кого волосы посветлее, — сказал: «А вот и спонсор».
— Ага, — оживился Бармалей. — Тогда этот парень должен быть размером со шкаф.
— Не обязательно со шкаф, — запальчиво возразил Алеша. — Я читал: у Брюса Ли был рост всего метр шестьдесят.
— У Брюса Ли железное алиби, — пробормотал Оленин, размышляя о чем-то своем. — Он вроде умер лет сорок назад. Однако ты прав в другом: этого «спонсора» необходимо установить в первую очередь.
— Товарищ майор, — негромко окликнул Оленина молодой парень-оперативник.
Поделиться книгой: