Помоги проекту - поделись книгой:
5. Был генералом (Флавий).
6. Его подготавливали к принятию поста фараона (Исх.).
7. Единственной «ниточкой», связывавшей Моисея с дворцом и властью, была усыновившая его принцесса-мачеха.
8. Царская семья приняла его, как сына (Исх.).
9. Выдвигаемая в этой главе (книги Л. Мёллера. — П. Л.) гипотеза утверждает обратное: Нефрура держит Моисея на руках.
10. "Выдвигаемая в этой главе (книги Л. Мёллера. — П. Л.) гипотеза утверждает, что, согласно египетской традиции, женщина держит на руках младенца мужского пола, то есть Нефрура держит Моисея.
11. Он должен был стать фараоном, но до своего побега из Египта был соправителем (Исх.).
12. Родители Моисея были рабами (Исх.). (Оба они умерли в Египте. — П. Л.)
13. Родители Моисея не принимали участия в общественной жизни Египта (Исх.). (Ошибка Мёллера: по еврейским источникам, отец Моисея Амрам был одним из лидеров еврейской общины. — П. Л.)
14. Живя в Египте, Моисей был холостым (Исх., Флавий).
15. Он женился, только придя в землю Мадиамскую.
16. Неизвестно. Однако допускается такая возможность, что известие о побеге Моисея потрясло его семью.
17. Будучи командующим египетскими войсками, организовывал военные кампании в Нубии (Эфиопии), в которых одерживал победы (Флавий).
18. Моисей вырос во дворце (Исх.), являясь приемным сыном принцессы (Нефруры), которая позднее стала царицей Хатшепсут.
В Библии ничего об этом не говорится, но выдвигаемая нами гипотеза утверждает то же самое.
19. Для египтян происхождение Моисея крылось в реке Нил (Исх.), где водилось множество крокодилов. Имя женщины, которая нашла мальчика в реке, было Хатшепсут. Она была бесплодна.
20. Моисею пришлось в срочном порядке спасаться бегством из-за совершённой им роковой ошибки — убийство египтянина (Исх.). Он скрылся в земле Мади-амской и за несколько дней потерял все, что имел в Египте (Исх.).
21. Моисей умирает в стране, которая сегодня носит название «Иордания» (Исх.), поэтому места, предназначенные для его захоронения, не были использованы. Вполне разумно предполагать, что его гробницы будут осквернены, так как он совершает побег или предательство семьи фараона.
Такое отношение вполне можно было ожидать после того, как Моисей предал семью фараона (Исх.). Всякое упоминание об израильтянине было уничтожено египтянами.
22. Он не был простым частным лицом, так как являлся наследником престола (Исх.).
23. Принцесса, которая впоследствии стала царицей, приходилась Моисею мачехой (Исх.).
24. «Близкие отношения» сына и матери (Исх.). Существуют гипотезы, утверждающие, что они были любовниками.
25. Он был членом царской семьи (Исх.).
26. Да (Исх.).
27. Он был членом царской семьи (Исх.). Выбор места и формы погребения являлся царской привилегией.
28. Моисей совершил побег из страны (Исх.), предав семью фараона. Разрушение гробниц и других объектов, связанных с Моисеем, было вполне закономерно.
29. Египетские историки по понятным причинам не хотели выяснять, что произошло с Моисеем (Исх.).
30. Ответ на эту загадку нужно искать в библейской Книге Исхода, которая посвящена описанию жизни Моисея (Исх.).
31. В египетской истории упоминание о Моисее отсутствует.
32. Моисей был приемным ребенком, будучи по происхождению евреем (Исх.). В большинстве своем израильтяне имеют «орлиную» форму носа, что не характерно для египтян.
Таким образом, приходит к выводу Мёллер, все свидетельствует о том, что принц Сененмут и Моисей — это одно и то же лицо. Согласно Тильдеслею, в 18 лет Моисей был объявлен наследником престола, а его мать Нефрура — регентшей, что вновь перекликается с еврейскими источниками. В это время, по Мёллеру, Нефрура принимает имя Хатшепсут и делает приемного сына своим мужем. Такие отношения были весьма приняты в Египте того времени и укрепляли право Моисея на престол как «мужа дочери фараона». Сам Сененмут в соответствии со своим новым статусом получает имя Тутмоса II.
После побега Сененмута-Моисея Хатшепсут сохраняет титул соправительницы Египта, а место исчезнувшего принца- соправителя занимает Тутмос III, которого сменяет на троне Тутмос IV, также женившийся на Хатшепсут и принявший царский титул Аменхотеп III. Последний назначает своим наследником и соправителем своего старшего сына, десятилетнего Тутанхамона.
Но, как известно, Тутанхамон внезапно умирает в возрасте восемнадцати лет, а вскоре после этого умирает и его отец Аменхотеп III, и это нарушает порядок наследования трона. Эти и последующие события Мёллер напрямую связывает с событиями Исхода: внезапная смерть Тутанхамона была, по его мнению, следствием казни первенцев; Аменхотеп вместе со своей армией погиб при чуде рассечения Чермного моря, что повергает и правящий дом Египта, и всех египтян в смятение. На основании всего этого, сверив еврейскую и египетскую хронологии, Мёллер приходит к выводу, что Сененмут-Моисей родился в 1526 году до н. э., бежал из Египта в 1486 году, а исход евреев из этой страны произошел в 1446 году. Умер Моисей, соответственно, в 1406 году до н. э.
Все это звучит весьма любопытно, если бы не явные хронологические неувязки теории Мёллера. Согласно принятой в науке датировке, Хатшепсут правила в 1505—1484 годах до н. э., то есть могла быть — в рамках гипотезы Мёллера — приемной матерью Моисея, но не свидетельницей его побега. Тутанхамон же вообще наследовал Эхнатону и взошел на трон в 1352 году до н. э.
В результате подобных нестыковок вся красивая теория Мёллера явно «расползается по швам». И тем не менее, учитывая всю проблематичность египетской хронологии и множество белых пятен в истории Древнего Египта, ее тоже не стоит сбрасывать со счетов.
На страницах этой книги мы будем еще не раз возвращаться к поднятым в этой главе вопросам, а пока давайте проследим за первыми шагами Моисея в качестве духовного и политического лидера нации.
Глава шестая. ЕГИПЕТ ВО ТЬМЕ.
Для начала мы вновь обратимся к версии событий в том виде, в каком ее излагают Пятикнижие, мидраши и крупнейшие еврейские комментаторы Библии. В назначенный день Моисей, Аарон и старейшины евреев отправились на прием к фараону. Однако чем ближе подходила эта процессия к дворцу повелителя Египта, тем яснее становилось старейшинам, в какое опасное предприятие они ввязались, поддавшись соблазнительным речам Аарона.
С какой стати фараон вообще должен был их выслушать? Даже если он выслушает их просьбу отпустить еврейский народ, понятно, что он и не подумает к ней прислушаться! Вероятнее всего, он придет в ярость и велит казнить всех пришедших к нему евреев, а заодно обрушит новые тяготы на головы народа...
Томимые этими мыслями почтенные старцы один за другим стали по дороге отставать от Моисея и Аарона, и когда те подошли к воротам дворца и оглянулись назад, то увидели, что за ними никого нет. Разумеется, стражники и не подумали пропустить во дворец двух высоких бородатых евреев, а когда те стали настаивать, на них спустили с цепей молодых львов и пантер. Однако Моисей одним движением руки усмирил животных, затем сделал такое же движение в сторону стражников, и они почувствовали, как их тела словно окаменели, а ноги приросли к полу, и то же самое в этот момент произошло со всей дворцовой стражей.
Другой мидраш утверждает, что на самом деле со стражниками ничего не произошло — просто Моисей и Аарон в какой- то момент стали для них невидимыми и спокойно прошли мимо дворцовой охраны в тронный зал.
Ряд исследователей усматривают в этих мидрашах свидетельство того, что Моисей при всем своем косноязычии мастерски владел хорошо знакомым египетским жрецам искусством гипноза, в том числе и массового гипноза. При этом они напоминают, что в свое время точно таким же образом мимо бдительной охраны Сталина удалось пройти другому великому еврейскому кудеснику — Вольфу Мессингу.
Но есть и еще один мидраш, который объясняет, что для того чтобы пройти мимо дворцовой стражи, Моисею и Аарону не понадобилось никаких чудес — это был день рождения фараона, и он весь день принимал посланцев из окрестных стран, прибывших с дорогими подарками.
Разумеется, Моисей и не помышлял о том, чтобы заявить фараону, что он просит освободить евреев от рабства и отпустить их из страны — было бы нелепо рассчитывать на то, что фараон с легкостью откажется от сотен тысяч дешевых рабочих рук. Но так же как в свое время фараон считал себя вправе обмануть евреев, так и Моисей считал, что он имеет право не говорить фараону всей правды. Поэтому Моисей обратился к фараону с просьбой отпустить евреев из Египта только на три дня — для того, чтобы они могли совершить жертвоприношения своему Богу в соответствии с обычаями своих предков. Необходимость ухода на это время в пустыню Моисей объяснил фараону тем, что евреи приносят в жертву Всевышнему тех животных, которых египтяне считают священными, и потому им бы не хотелось оскорблять их религиозные чувства.
Вот как передает этот разговор Моисея и Аарона с фараоном Пятикнижие:
«А затем пришли Моше с Аароном и сказали фараону: "Так сказал Господь Всесильный Израиля: отпусти народ Мой, чтобы они совершили мне празднество в пустыне!" И сказал фараон: "Кто такой Бог, чтобы я послушался его и отпустил Израиль?! Не знаю я Бога, и Израиль не отпущу!" И сказали они: "Всесильный Бог евреев открылся нам. С твоего позволения пойдем мы на три дня в пустыню и принесем жертвы Богу Всесильному нашему, чтобы не поразил он нас мором или мечом". И сказал им царь Египта: "Зачем вы, Моше и Аарон, отвлекаете народ от работы его? Идите к трудам своим!" И сказал фараон: "Вот многочислен народ этот, живущий в моей стране, а вы не даете ему работать!"...» (Исх. 5:1—6).
Итак, Моисей и Аарон заявляют, что они являются прямыми посланниками Бога, которого они называют
К тому же фараон считал, что египтяне владеют всей мудростью мира, и раз в их священных книгах нет упоминания о Боге с таким именем, то его вообще не существует. Да и в любом случае этот еврейский Бог не мог быть сильнее богов Египта, воплощением одного из которых, между прочим, был в определенном смысле слова он сам, фараон. И уж совсем смешно, с его точки зрения, выглядит требование освободить евреев на три дня от работы только потому, что так захотелось этому Богу!
Словом, реакция фараона на слова Моисея и Аарона оказывается вполне предсказуемой. Тогда они пытаются говорить с фараоном на его языке, изображая Всевышнего как сугубо национальное божество евреев, которое может наказать египтян «мором и мечом», если они не поспешат исполнить его волю. Такой подход фараону уже куда более понятен, но этот вовсе не означает, что он собирается потакать своим рабам.
Раввин Ш. Р. Гирш в своих комментариях утверждает, что в какой-то момент фараон отсылает жрецов и всю свою свиту, чтобы переговорить с Моисеем и Аароном с глазу на глаз.
— Господа, — говорит он им, — давайте будем честны друг с другом. Мы с вами умные люди и знаем, что все эти разговоры о богах и их воле предназначены исключительно для черни. И потому я вижу вас насквозь и понимаю, что вами движет исключительно жажда власти. И ради этого вы стали вкладывать в головы евреев какие-то сомнительные идеи, что отнюдь не делает вам чести. Возвращайтесь домой, живите так же, как жили прежде, и попросту забудем этот разговор.
Когда же Моисей и Аарон отказываются и продолжают настаивать на том, они действуют по поручению Господа, фараон приходит в ярость, однако отнюдь не спешит казнить этих двоих или бросить их в темницу. Нет, он избирает принципиально иной путь:
«И велел фараон в тот день угнетателям народа и надсмотрщикам, сказав: "Не давайте больше соломы народу для изготовления кирпичей, как вчера и третьего дня! Сами пусть идут и собирают себе солому! Но число кирпичей, какое они делали вчера и третьего дня, наложите на них — не уменьшайте его — ибо ленивы они, потому и кричат: пойдем, принесем жертвы Всесильному нашему. И пусть тяжестью ляжет работа на этих людей, пусть занимаются ею, а не прислушиваются к пустым словам!"
И вышли угнетатели народа и надсмотрщики и сказали народу: "Так сказал фараон: не даю я вам больше соломы. Сами идите, берите себе солому, где найдете. Ибо ни в чем не уменьшена ваша работа". И рассеялся народ по всей стране Египетской собирать солому и сено. А угнетатели погоняют, говоря: "Кончайте работу свою изо дня в день так же, как и тогда, когда была солома!"
И избивали надсмотрщиков над сынами Израиля угнетатели, которых поставил над ними фараон, говоря: "Почему вы не сделали, как прежде, положенного числа кирпичей — ни вчера, ни сегодня?!" И пришли надсмотрщики над сынами Израиля, и возопили к фараону, говоря: "Почему ты так поступаешь с рабами твоими? Солому не дают рабам твоим, а кирпичи — говорят нам, — делайте! И вот рабов твоих бьют, и народ твой оказывается виноват!"
И сказал фараон: "Лентяи вы, лентяи! Потому-то вы и говорите: пойдем принесем жертвы Богу! А теперь идите и работайте, и солома вам дана не будет, а число кирпичей давайте!" И увидели надсмотрщики над сынами Израиля, что попали в беду и должны говорить своим братьям: "Не уменьшайте числа кирпичей, положенного на каждый день". И встретили Моше и Аарона те, кто стояли напротив них, когда они вышли от фараона, и сказали им: "Взглянет Бог на вас и осудит — за то, что вы сделали нас омерзительными в глазах фараона и в глазах его слуг; за то, что меч вы вложили в их руки, чтобы убить нас"...» (Исх. 5:7-21).
Картина из этого рассказа вырисовывается предельно четкая.
Очевидно, евреи делали в Египте сырцовые кирпичи, в которых глина для прочности смешивалась с соломой, которая раньше им откуда-то доставлялась. Изуверская идея фараона заключалась в том, чтобы для отвлечения рабов от «лишних» мыслей заставить их собирать еще и солому для кирпичей, сохранив при этом прежнюю норму выработки. При этом, вероятно, фараон прекрасно отдавал себе отчет, что речь идет о непосильной, даже для физически крепких людей, задаче. Евреи попробовали облегчить свою участь путем разделения труда: часть их отправлялась собирать на полях страны сено и солому, а часть делала кирпичи, однако египтяне запретили им и это. Причем за нарушение нормы выработки египетские надзиратели наказывали не каждого провинившегося, а еврейских надсмотрщиков, призванных следить за ходом выполнения работы их соплеменниками. О том, что подобная ситуация была вполне реальной, свидетельствуют сохранившиеся египетские папирусы, содержащие записи о наказании рабов, не сумевших изготовить к сроку заданное им количество кирпичей.
И вот тогда еврейские надсмотрщики направляются на аудиенцию к фараону и, начиная жаловаться на свою судьбу, всячески напирают на свои верноподданнические чувства, называя себя его рабами и «его народом». В ответ фараон заявляет им, что если бы он не убедился, что у евреев есть свободное время для того, чтобы думать о каком-то служении своему Богу, словом, если бы Моисей и Аарон не баламутили бы евреев, не было бы и этих новых тягот.
Таким образом, фараон проявляет себя в этом эпизоде поистине как многоопытный и хитроумный политик. Если бы он казнил или арестовал Моисея и Аарона, то это его решение превратило бы их в национальных героев, святых мучеников и могло бы вызвать возмущение их соплеменников. Да, конечно, их восстание было бы потоплено в крови, но зачем доводить до такого?! Делая работу евреев совершенно непосильной, обязывая, если верить мидрашу, выйти на работы и членов колена Леви, до того считавшихся свободными; приказывая замуровывать в стену вместо недостающих кирпичей еврейских младенцев, фараон ясно дает понять, что виновниками всех этих бедствий являются те, кто претендует на роль новых вождей нации. И обращая гнев народа на Моисея и Аарона, фараон добивается нужного эффекта: он провоцирует ненависть к ним, подрывает их авторитет и веру народа в то, что на этих людей и в самом деле возложена некая миссия Свыше.
И вот уже те самые еврейские надсмотрщики, то есть уважаемые и пользующиеся авторитетом у народа люди, бросают в лицо Моисею и Аарону самое тяжкое из всех обвинений: оказывается, это не фараон, а они являются причиной всех бедствий еврейского народа. До их появления все еще было более- менее терпимо, а сейчас они дали фараону повод усилить тяготы и сделали положение евреев поистине ужасающим. И не им теперь говорить от имени Бога — напротив, на Моисея и Аарона с точки зрения этой логики должна обрушиться Божья кара за то зло, которое они причинили людям.
Как же ведет себя в этой ситуации Моисей?
Мидраш рассказывает, что он... в этот момент уезжает обратно в Мадиам и остается там в течение трех месяцев — с ияра по ав 2487 года по еврейскому летосчислению, то есть примерно с мая по июль 1314 года до н. э. При этом он обращается с упреками к Богу, в которых явно чувствуется неуверенность в своей пригодности к столь великой миссии и — одновременно — та боль за судьбу своего народа, без которой трудно представить себе лидера нации, взявшего на себя эту роль в один из самых тяжелых периодов ее истории:
«Господь! Зачем сделал Ты зло этому народу; зачем ты меня послал?! Ведь с тех пор, как я пришел к фараону, чтобы говорить от имени Твоего, стало только хуже народу этому, а избавить — не избавил Ты народа Твоего» (Исх. 5:22—23).
Однако, утверждают комментаторы, целью всех этих событий было стремление Всевышнего убедить евреев, что освобождение из рабства не может прийти к ним естественным путем, и им не остается ничего другого, как целиком положиться на Бога, который вскоре впервые проявит себя не как Элоким, а именно как
В летнем месяце ав, падающем обычно на июль — начало августа, Моисей возвращается в Египет и снова появляется при дворе фараона.
История десяти казней, посредством которых Всевышний заставил фараона отпустить евреев, в целом известна каждому читателю Библии, однако еврейские источники расцвечивают ее множеством деталей, которые, как мы увидим, чрезвычайно важны для поиска объяснений того, какие именно естественные или сверхъестественные причины лежали в их основе.
Когда фараон при новой встрече с Моисеем потребовал доказательств его Божественной миссии, Моисей передал свой посох Аарону, тот бросил его на землю и посох мгновенно обратился в крокодила (во всяком случае, в оригинальном тексте Пятикнижия стоит именно слово «танин» — крокодил, а не «нахаш» — змея, хотя некоторые комментаторы убеждены, что под «танином» в данном случае следует все же понимать именно змею). Однако это знамение Моисея вызвало у фараона и стоявших вокруг него жрецов только усмешку. Несколько жрецов тут же бросили свои посохи на землю, и они так же мгновенно обратились в крокодилов (или в змей). Правда, крокодил (или змея), возникший из посоха Моисея, пожрал тех своих сородичей, которые возникли из посохов египетских жрецов, но на последних это не произвело никакого впечатления. Трюк с превращением посоха в змею, говорят еврейские источники, был им слишком хорошо известен, и потому они отказались увидеть знамение в том, что посох Моисея пожрал их посохи.
Ряд таких рационалистически настроенных комментаторов Писания, как Рамбам, Ибн Эзра и Абарбанель, убеждены, что египетские жрецы пользовались гипнозом, то есть внушали всем присутствующим в зале иллюзию, что посохи приобрели форму змеи и извиваются, как змеи. В то же время превращение посоха Моисея в змею было, по их мнению, истинным чудом.
После этой, последней попытки Моисея убедить фараона добровольно отпустить евреев и приходит черед десяти казней.
Зная, что фараон ежедневно спускается к Нилу, чтобы проверить, насколько поднялся уровень воды в этой судьбоносной для египтян реке, Моисей с Аароном также приходят на ее берег и, еще раз предупредив фараона о возможных последствиях его упрямства, наводят на Египет первую казнь — превращают воду во всех водоемах страны в кровь:
«И сказал Бог, обращаясь к Моше: "Упорно сердце фараона, отказывается он отпустить народ. Иди к фараону утром, когда он выходит к воде: встань против него на берегу Нила. А посох, который превращался в крокодила, возьми в руку свою. И скажи ему: Бог, Всесильный Бог евреев, послал меня к тебе сказать: отпусти народ Мой, чтобы Мне он служил в пустыне, и вот ты не послушался доселе. Так сказал Бог: так узнаешь ты, что Я — Бог: вот Я ударяю посохом, который в руке моей, по воде, что в Ниле, и она превратится в кровь. А рыба в реке умрет. И смрадным станет Нил, и египтяне отчаются пить воду из Нила".
И сказал Бог, обращаясь к Моше: "Скажи Аарону: возьми посох свой и наведи руку свою на воды египтян: на реки их, на протоки их и на озера их, и на всякое стечение вод их — и станет кровью вода! И будет кровь по всей стране Египетской — и в дереве, и в камне".
И сделали так Моше и Аарон, как повелел Бог: и поднял Аарон посох, и ударил по нильской воде на глазах фараона и слуг его, и превратилась вода, что в Ниле, в кровь. А рыба в Ниле подохла, и стал Нил смердеть и не могли египтяне пить воду из Нила...» (Исх. 7:14—21).
Мидраш датирует эти события 21-м числом месяца ава 2447 года от Сотворения мира, то есть июлем—августом 1314 года до н. э. На протяжении первых трех четвертей месяца, говорится в нем, Моисей предупреждал фараона о грядущей казни, а сама казнь длилась всего неделю.
Комментаторы указывают, что слова о том, что вся вода в Египте превратилась в кровь, не следует понимать буквально — она лишь стала похожа на кровь по своему цвету и консистенции и действительно перестала быть пригодной для питья. Книга Премудрости Соломоновой утверждает, что целью этой казни было напомнить египтянам о приказе фараона бросать в реку еврейских детей. Теперь для того, чтобы добыть чистую воду для питья, египтянам приходилось рыть новые колодцы — так как в тех, которые были вырыты прежде, вода также обратилась в «кровь». Дополнительным тяжелым ударом для египтян стала гибель рыбы в Ниле, так как рыба являлась для них одним из основных продуктов питания.
Сказания, само собой, рисуют куда более грандиозную картину поражения этой казнью. Вот как пересказывает их раввин М. Вейсман:
«Однажды египтяне проснулись и увидели, что Нил сверкал необычным красным цветом. Вскоре это потрясающее известие дошло до всех. Жидкость, которой была наполнена река, видом, запахом и вкусом напоминала кровь. Вся рыба в реке подохла... Египтяне начали искать различные источники воды. Они говорили: "Под землей должна быть чистая вода. Моше смог поразить лишь ту воду, которую можно увидеть".
Египтяне копали колодцы возле реки, но даже подземная вода превратилась в кровь. Казалось, весь Египет пропитан кровью. Кровь капала с колонн дворца фараона, сочилась с деревьев и камней, стекала с идолов. Фрукты больше не давали сока, и когда египтяне выдавливали плоды, из них вытекала кровь. Даже слюна египтян, как только они ее выплевывали, превращалась в кровь.
Остался лишь один источник чистой, прозрачной воды, пригодной для питья — вода земли Гошен. У сынов Израиля воды было вдоволь. Египтяне устремились в землю Гошен, чтобы набрать там этой драгоценной влаги, но как только они пытались проглотить ее, она превращалась в кровь...»
Но эта казнь не произвела никакого впечатления на фараона — ведь взяв воду из колодца в земле Гошен, египетские жрецы с легкостью превратили ее в кровь, и таким образом с точки зрения фараона речь опять шла не более чем о колдовском трюке. Не исключено, что фараон считал, что Моисей научился всем этим трюкам в юности, когда в качестве приемного сына дочери фараона он изучал все известные в Египте науки, включая и магию. Мудрецы Талмуда утверждали также, что первая казнь не произвела на фараона особого впечатления еще и потому, что его лично она никак не коснулась. По их версии, сначала жрецы сумели обратить небольшое количество превратившейся в «кровь» воды обратно в чистую воду, а затем домоправитель фараона закупил огромное количество чистой воды у живущих в Гесеме евреев и таким образом жизнь во дворце продолжалась как ни в чем не бывало.
И вновь Моисей является к фараону и от имени Бога предупреждает того, что если он не отпустит евреев, то на Египет обрушится второе бедствие — казнь жабами.
«И сказал Бог, обращаясь к Моше: "Скажи Аарону: наведи руку свою с посохом на реки, на протоки и на озера и наведи жаб на страну Египетскую". И навел Аарон руку свою на воды Египта, и навел жаб, и покрыли они страну Египетскую...» (Исх. 8:1-2).
Если первая казнь обрушилась на Египет в конце лета 1314 года до н. э., то вторая казнь настигает египтян в начале осени, то есть примерно в сентябре этого же года.
Согласно мидрашу, после того как Аарон простер посох Моисея над Нилом, из этой реки вышла огромная жаба и начала прыжками продвигаться к дворцу фараона. Когда же египтяне попытались убить эту «царевну-лягушку», из ее пасти выпрыгнули мириады жаб, которые мгновенно распространились по всему Египту, за исключением все той же населенной евреями провинции Гесем.
Само появление лягушек не было чем-то новым для египтян, отмечают комментаторы, однако никогда прежде они не появлялись в Египте в таком количестве и не распространялись по всей стране. Чудом было то, что жабы проникали в дома с наглухо закрытыми в них дверьми и окнами, забирались в кровати, на столы, табуретки, в горшки с пищей. Еще одним чудом, связанным с этой казнью, было то, что жабы распространились по всей стране, но ни одна жаба не перешла государственные границы Египта...
Фараон немедленно обратился к своим жрецам с вопросом о том, могут ли они повторить чудо сотворения такого множества лягушек. Жрецы ответили, что это не представляет для них никакого труда. Но вот когда фараон потребовал, чтобы они устранили это бедствие из страны, те только развели руками — этого они сделать не могли.
И вот тогда в сознании фараона происходит первый поворот: он вынужден признать могущественность Бога, от имени которого говорят Моисей и Аарон, и просить Его отменить наказание:
«И призвал Бог Моше и Аарона и сказал: "Помолитесь Богу, пусть удалит он жаб от меня и народа моего, и я отпущу ваш народ и принесут они жертвы Богу"...» (Исх., 8:4).
В этот момент мы впервые видим Моисея иным. Теперь это уже уверенный в себе и в своей миссии, даже преисполненный величия лидер. Один из главных уроков, которые он извлек из прошлого, заключался в том, что подлинный лидер не подчиняется диктуемым ему правилам игры, а навязывает свои правила другому.
Моисею важно убедить фараона во всемогуществе Всевышнего, и потому он предлагает царю Египта самому назвать день и время, когда должны исчезнуть заполонившие Египет земноводные. И в назначенный фараоном час все жабы в Египте... нет, не исчезают, а подыхают, и египтяне начинают собирать их в огромные груды на улицах, где они гниют, отчего во всех городах и деревнях страны стоит невыносимая вонь.
Однако, как только жабы вымерли, фараон решил, что он поспешил с данным Моисею обещанием и что если он капитулирует перед вождем евреев, это будет выглядеть крайне унизительно и нанесет огромный удар по авторитету монарха. И потому он предпочитает делать вид, что вообще ничего не обещал Моисею.
Тогда наступает черед третьей египетской казни — наказания «киним», которая, очевидно, приходится на конец лета 1314 года до н. э. Обычно во всех переводах Библии слово «киним» переводится как «вши», и именно вшей оно обозначает в современном иврите. Однако комментаторы расходятся во мнении, о каких именно существах в данном случае идет речь — это могли быть и блохи, и клещи. Ясно одно: в тот момент, когда Аарон ударил посохом Моисея по «праху земли», Египет заполнили какие-то мелкие насекомые, которые впивались в тела людей и животных, покрыли как инеем поля, заводились в зерне.
И на этот раз египетские жрецы признают свое бессилие, а вместе с ним и то, что Моисей говорит от имени Высшей Силы, куда более могущественной, чем египетские боги.
— Мы не можем создать насекомых, так как нашей магии неподвластны предметы меньше ячменного зерна, — объяснили они фараону. — Это поистине перст Божий...
И все же фараон продолжает стоять на своем — ему крайне неприятно признать, что во время первого разговора с Моисеем он был явно неправ. Тогда пробивает час четвертой казни: по слову Бога, переданному Моисею, Египет наполняет бесчисленное множество львов, леопардов, волков, лисиц и других диких зверей. Хищники стали резать скот, нападать на детей и взрослых, и это парализовало жизнь в стране. Люди боялись выходить на улицы; домашние животные одичали и тоже стали вести себя как дикие — волы и ослы начали бросаться на своих хозяев. Но снова словно невидимая преграда отделила землю Гесем от всего остального Египта, и ни один дикий зверь у домов евреев не появился.
В этот раз фараон выражает согласие отпустить евреев на три дня, чтобы они принесли жертвы своему Богу, но оговаривает, чтобы они сделали это на территории Египта.
Поделиться книгой: