Идол прошедшего времени

— А вам лучше всем отсюда уехать, — посоветовала Сахарова.

Жизнь — удивительная штука… Жизнь в Мширском районе особенно: Алиса труп забирать отказалась наотрез!

Возникла пауза, во время которой Алиса все-таки уехала, забрав свой металлоискатель, чтобы археологи не нашли еще что-нибудь, что окончательно испортило бы ей «кривую преступности».

— И что же нам делать? — ахнули все, растерянно глядя вслед удаляющейся машине.

Время неумолимо шло к ночи… И поскольку Яша никаких попыток к «самовывозу» не предпринимал, за дело пришлось взяться археологам.

Действуя с бесчувственным автоматизмом, студенты снова заложили Яшин труп дерном.

Затем все в абсолютном молчании направились к палаточному лагерю.

И в столь же полном молчании уселись вокруг обеденного стола… Хотя никакой кусок в горло полезть в такой ситуации не мог.

Аппетит, который обычно к этому времени разыгрывался как у лесных волков, пропал теперь совершенно.

Все сидели и молчали.

У Кленского до сих пор как наяву стоял перед глазами Яшин силуэт, с рюкзачком, удаляющийся по тропинке, ведущей через поле, а потом и через лес, к дороге, по которой раза два-три в сутки проходили автобусы.

Все думали, что, может, следователь Алиса, погорячившись, придет в себя…

Все-таки образумится — и вернется!

Но она не приехала.

И Яшин труп остался с археологами.

«Кто знает, если бы Алиса забрала его тогда вместе с металлоискателем к себе в милицию, все, возможно, пошло бы по-другому», — думал позже журналист Кленский.

Но Нейланд остался.

А Алиса не приехала ни к вечеру, ни на следующее утро.

Глава 5

После тревожной ночи вблизи трупа с самого утра все обступили Веру Максимовну и, во главе с Корридовым, стали жаловаться на «эту Алиску».

Что еще можно было сделать, никто не знал… «Растерянную интеллигенцию, — думал Кленский, — ставят в тупик именно бытовые обстоятельства: скорее догадаемся, в чем все-таки смысл жизни и «быть или не быть?», чем организуем сносные похороны».

Да и кому было жаловаться, как не Алискиной бывшей наставнице? «Наставнице молодежи», воспитавшей в своем археологическом кружке «такую заразу»! Определение принадлежало студенту Саше.

На раскоп идти было невозможно — рядом был Нейланд. Как жить дальше, никто не знал. «Эта зараза» не приезжала.

Наконец Китаева под натиском возмущенной толпы достала мобильник, который обычно доставала лишь по особым случаям, и ушла подальше от палаток.

Вернулась она вся красная — от «сложного разговора».

Но странно, «сложный разговор», кажется, впервые на Алису не подействовал.

— Совершенно неуправляемая стала девочка, — пожаловалась Вера Максимовна.

В общем, Алиса труп забирать опять отказалась.

Более того, по словам Китаевой, непослушная Алиса вдруг как-то странно стала медлить с признанием того факта, что труп существует! Намекая Китаевой во время телефонного разговора на что-то вроде: «А был ли мальчик? Может, не было мальчика?»

— Может, эта следовательница думает, что все ей померещилось?! — возмутился Арсений Павлович. — Может, она надеется, что каким-то чудесным образом Яша снова оживет… Чтобы не портить кривую преступности Мширского района?

И все вдруг замолчали, явно прокручивая в голове этот заманчивый вариант: а вдруг и правда померещилось — и Яша оживет?! И кончится тогда этот ужас, а жизнь войдет в обычную колею?

Однако Яша не оживал.

— Просто не знаю, что и делать! — развела руками Китаева.

— Надо позвонить в милицию! — в припадке отчаяния крикнул кто-то.

— Блин, а мы кому звонили?

— Надо «02»!

— Ага… Из Корыстова недавно, когда там один охотник напился и по соседям стрелять начал, звонили по «02»…

— И что?

— Менты сказали: как машину сломанную починят и командированные из Чечни вернутся, так и приедут.

— И что?

— До сих пор ждут.

— Вот что… Придумал! — предложил Саша. — Надо позвонить Яшиным родным!

— Знаешь кому?

— Нет…

— Правда, кто знает телефон — кому именно можно позвонить?

— Ты знаешь?

— Нет…

— А ты?

— И я нет.

Все переглянулись…

И вдруг поняли, что ничего не знают о Яше Нейланде. Несмотря на столько сообщенных им самим колоритных подробностей.

В частности, никто, включая Корридова, не знает ни номера его телефона, ни адреса.

Не знает, откуда он такой — со своими чудными привычками, записной книжечкой, Проспером Мериме и диагнозом — появился. Где и с кем в городе жил?

Сам Корридов не смог вспомнить, как Яша впервые возник у него на горизонте.

— Может, он вообще из сумасшедшего дома приехал? — поинтересовался студент Саша.

— Нет, ну неужели никто даже не знает его телефона?! — возмутилась Зина.

При слове «никто» все укоризненно посмотрели на Арсения Павловича.

Тот только пожал плечами:

— Кажется, он сам мне в Москве позвонил…

— Можно попытаться найти адрес Нейланда по справочной… — задумчиво произнес кто-то. — Редкая фамилия.

— Будешь искать?! — сразу набросились остальные.

— К тому же вдруг он вообще не Нейланд? — резонно заметил Тарас. — Или родственники его не Нейланды? И кто будет этими поисками заниматься?

— Почему вообще мы должны этим заниматься, а не милиция?!

Вопрос остался без ответа.

— Надо что-то делать…

— Надо! Только — что?

— Например, надо погрузить Яшу в машину… Владислав Сергеевич, у вас ведь машина стоит в Корыстове?

— И что? — испуганно встрепенулся Кленский.

— Вот и отвезите Нейланда!

— Куда?

— Ну, куда в таких случаях полагается…

— А куда полагается?! У меня, знаете ли, «таких случаев» никогда прежде не было.

— Но…

— И потом! Хорош я буду — с трупом в машине! — едва появлюсь на трассе или у ближайшего поста ГАИ… Нет уж, господа! Благодарю покорно, но я вынужден отказаться от вашего предложения.

Некоторое время все еще переговаривались и растерянно смотрели друг на друга.

Наконец Корридов махнул рукой и, пробормотав что-то вроде «работать все равно надо», ушел.

Не имея возможности пойти на раскоп, где отныне «обосновался» Яша, Арсений Павлович пошел склеивать глиняный горшок — из подобранных накануне на раскопе черепков.

— Вера Максимовна, эта ваша следовательница ничего не велела нам передать? — вздохнул Кленский, когда он ушел.

— Все то же: лучше всем отсюда уехать!

— Между прочим, она права…

— То есть?

— Лучше всем нам сегодня же отсюда уехать!

— Да, верно Алиска сказала, — согласился студент Вениамин. — Хороший совет дала, прежде чем смыться!

— Ну, мы-то, может, и уедем, — заметила Вера Максимовна. — А вот Корридов?

— Что — откажется?

— Конечно.

— Вы думаете?

— Да. И я лично его понимаю.

— Может, и мне объясните? — поинтересовался Кленский. — Как научный интерес может быть важнее жизни и безопасности?!

— Может! — убежденно воскликнула Вера Максимовна.

В общем-то упрямству Корридова действительно можно было найти объяснение.

Сама история обращения Корридова к Мширскому городищу была необычна.

Все знали, что он никогда прежде не занимался ни «железом», ни «бронзой». Его специальностью был каменный век. Однако ходили упорные слухи, что нынешние раскопки на Мширском городище — это что-то вроде обещания, которое Арсений Павлович дал своему другу, археологу Салтыкову.

Именно Салтыков должен быть копать этим летом под Мширой…

Но Сергей Салтыков умер неожиданно нынешней весной, так и не успев приступить к раскопкам городища. Говорили, что у Салтыкова было особое отношение к мширскому памятнику; говорили, будто бы он уже давно надеялся найти здесь подтверждения каким-то своим научным предположениям. Якобы даже сенсационным…

К тому же все знали, что городище под угрозой. За год до смерти Салтыкова — прошлым летом! — на Мширском городище впервые появились бульдозеры. И сняли верхний слой торфа. Торф увезли на огороды в соседнюю деревню Корыстово.

Все это означало, что, если бульдозеры вдруг приедут в это лето еще раз, археологический памятник, именуемый Мширское городище, погибнет.