Идол прошедшего времени

Например, Антон по прозвищу Паганель, который копал под Новороссийском, мог завести и джип, и коттедж, и антикварный магазинчик. А он, когда приезжал какой-нибудь москвич, брал жену, детей, и они всей семьей шли смотреть на чудо — американскую палатку. Как небо от земли отличающуюся от его брезентовой — сохранившейся еще с тех пор, когда у костров пели «Бригантина поднимает паруса…».

— Там еще и Алиска приехала! — сообщил между тем, подбегая к столу, запыхавшийся маленький Коля. — Она на машине, в Корыстове… Помидоры привезла! Пойдем, поможем нести.

— И поможем есть! — обрадовался Миха.

— Вот Алисе, если эти мужики будут доставать, и пожалуемся… — подвел итог неприятного визита Вениамин.

И все согласно закивали.

Дело в том, что в лице Алисы Сахаровой экспедиция Корридова, как все считали, имела негласное покровительство «внутренних», милицейских, органов.

И сейчас это могло стать просто жизненно, судьбоносно важным.

Алиса Сахарова когда-то, будучи школьницей, занималась в кружке у Веры Максимовны. Но археологом не стала. Стала милиционером. Теперь она работала следователем в Мширском РОВД, стабильно демонстрируя высокую раскрываемость. Закоренелые преступники кололись у нее на допросах, как малые дети. Завистники утверждали, что секрет — в удивительном Алисином бюсте, который, даже будучи стиснут милицейским кителем, производил на истосковавшихся по женскому обществу арестантов столь ошеломительное впечатление, что такому следователю они готовы были рассказать все, о чем бы их ни спросили.

Алиса привезла помидоры по просьбе Веры Максимовны. Свежие овощи были в экспедиции Корридова проблемой. Несмотря на то что ближайшая деревня Корыстово была всего в полутора километрах и вокруг каждого дома там были грядки, купить овощи археологам, даже просто лук, было практически невозможно. Что поделаешь — зона рискованного земледелия. Это значило, что те несколько драгоценных, поистине золотых яблок «поми д’ оро», которые местным земледельцам удавалось вырастить, никак не могли быть проданы. Слишком велика была цена неустанных бдений. Мало того что «поми д’ оро» пропалывали, поливали. Помидоры раскрывали и накрывали. Причем по нескольку раз в день, то пленкой, то марлей. То от холода, то от солнца. Утром и вечером, в июне, и в июле, и в августе… Такие «золотые яблоки», конечно, никак не могли быть проданы. Ими долго любовались. А потом со смаком — читай рассказ Антона Павловича Чехова «Крыжовник» — съедали.

Вообще вся российская жизнь, по мнению Кленского, была уже давно описана классиками. И суть ее, несмотря на все потрясения бурного прошедшего двадцатого века, нисколько не изменилась. Эта жизнь была вечной. И, по мнению Владислава Сергеевича, очень скучной. «Арбузная пустота» — так сказал о ней поэт Мандельштам.

Собственно, с Алисиных помидоров все и началось. Точней, закончилось… Закончилась спокойная мирная жизнь археологов на берегах реки Мутенки. Закончилась с этого очередного Алисиного приезда. Потому что, увидев ее, Корридов сказал:

— Алиса, голубушка! У меня сломался металлоискатель. Идет много бронзы. И мы ее теряем.

Это означало, что в культурном слое было много изделий из бронзы и кое-что — особенно предметы миниатюрные: бусины, колечки, сережки — запросто могло попадать в отвал. Как ни тщательно просматривали археологи землю, «бронзу» попросту иногда выбрасывали вместе со снятой землей.

Поэтому, игнорируя помидоры и, кажется, совершенно уже забыв о визите чужаков в шортах «от Версаче», Арсений Павлович стал уговаривать Алису привезти ему милицейский металлоискатель.

Алиса привезла помидоры, и париться еще и с металлоискателем ей совсем не хотелось. Некоторое время она отнекивалась.

Но Китаева так на нее посмотрела, что Алиса сразу же решила помочь науке. Что и говорить, Вера Максимовна по-прежнему имела на следователя Мширского РОВД большое влияние.

Алиса приехала снова на следующий день — с милицейским металлоискателем для Корридова. Привезла и тут же пригрозила забрать прибор уже через пару деньков. Потому что, мол, милиционерам такая вещь самим очень нужна.

В общем, Сахарова вручила Корридову этот злополучный металлоискатель и пошла с Верой Максимовной на речку купаться.

А Корридов направился с металлоискателем к земляному отвалу.

Он считал, что там просто залежи пропущенных медных бусин и прочего…

И все, кто не пошел купаться, бросились за Арсением Павловичем.

Действительно, почти сразу же из отвала была извлечена медная бусина, а затем, с небольшим интервалом, и бронзовое колечко в два с половиной оборота, с отломанным кончиком… Крошечное, словно для детского мизинца.

Все стали по очереди колечко примеривать… Кроме Михи, который взял тем временем металлоискатель и сам стал водить им по траве рядом с раскопом.

— Не балуйся! Еще не хватает и этот металлоискатель сломать, — строго предупредил его Корридов.

Но неуправляемый Миха с его девиантным — отклоняющимся от нормы — поведением, характерным для запущенных подростков, даже не обратил на эти слова внимания.

Тем временем Корридов убрал бронзовую находку в пакет, доходчиво объяснив всем, что такое кольцо вряд ли кому-нибудь налезет на палец, потому что в бронзовом веке его скорее всего носили на шее, подвесив на шнурке…

И в это время металлоискатель в руках у Михи забился, как в припадке.

Металлоискатель тянул куда-то в сторону, как собака, почуявшая помойку общепита. Чуткий прибор явно обнаружил что-то.

И это «что-то» находилось в стороне от раскопа и от отвала.

— Давайте покопаем, посмотрим! — загорелся Миха.

— Я тебе покопаю! — разгневался Корридов. — И думать не смей. Слой разрушишь!

Но Миха все-таки копнул. И чуть не упал, потому что лопата, легко проткнув дерн, ушла куда-то вниз.

Корридов не выдержал и, подбежав, отвесил Михе подзатыльник.

А когда Миха наклонился, разглядывая поверхность земли, выяснилось, что не тронут этот дерн только на первый взгляд. Видно было, что его уже снимали. А потом вернули на место.

— Это старый шурф, — объяснил Корридов. — Я его сделал весной, когда в разведке тут был.

— А что там?

— Да ничего… Квадрат земли, выбранный на метр в глубину и снова прикрытый дерном.

— Пустой?

— Полностью выбранный, пустой.

— Почему же металлоискатель так заливается?

Корридов пожал плечами. И даже пробормотал что-то вроде: «Неужели я что-то пропустил?»

И все очень напряглись. Особенно сам Арсений Павлович.

— Ну, надо же посмотреть! — вслед за Михой заинтересовались и остальные.

И тогда Корридов кивнул студентам. Саша с Вениамином стали поднимать куски дерна.

Это был действительно старый шурф, который делают во время археологических разведок.

Под аккуратно уложенными кусками дерна была яма.

Но была яма все-таки не пустой… В яме этой лежал человек. Точнее сказать, сидел, потому что была яма не удлиненной, как могила, а квадратной, как и полагается шурфу. Квадратная, метр на метр — особо не раскинешься…

— Он умер? — испуганно спросил кто-то.

И Корридов, почесав бороду, изрек, как ирландец-дуэлянт в знаменитом фильме Стенли Кубрика:

— Совершенно умер.

А Миха сказал:

— Восемнадцать часов одиннадцать минут.

Именно такое время показывали часы на почти не тронутой тленом, с закатанным рукавом рубашки, руке мертвеца.

Секундная стрелка циферблата продолжала дергаться.

Человек мертв, а часы на его руке все еще шли.

Именно их металлический корпус и браслет и привели, по-видимому, в такое неистовое возбуждение Алисин металлоискатель…

Тем временем Миха взглянул на свои часы — и удивился:

— Надо же, какие у него часики-то точные! И правда восемнадцать часов одиннадцать минут…

Все были потрясены.

Но, конечно, отнюдь не точностью часов, отсчитывающих время на руке у мертвеца.

Дело в том, что «труп с часами» был едва тронут тлением… И потому не узнать его было невозможно. Как две капли воды он был похож на несчастного Яшу Нейланда, убывшего в Москву некоторое время назад.

Даже Яшина знаменитая панамка камуфляжная, в которой он всегда ходил, была при нем — надета на голове!

Да, такова была общая картина: в нескольких шагах от раскопа, в ямке, прикрытой дерном, лежал труп человека. И трупом этим был не кто иной, как сотоварищ по экспедиции, с которым еще дня два назад, можно сказать, ели суп из одного котла…

Такой «находки» ни у кого в жизни, включая Корридова, не было. Поэтому все и стояли в полном оторопении над ямой.

И в это время на тропинке, ведущей от реки, появились свежие, бодрые и радостные после купания Алиса и Вера Максимовна.

Сцена была немой. «Те же и…»

Первой нарушила молчание милиционер Алиса Сахарова.

Алиса подошла к яме и схватилась за голову.

— Вы что наделали? — грозно поинтересовалась она.

— То есть?

— Арсений Павлович! Вы же сказали: бронзу будете искать? Вот такая у вас бронза? Да? — Алиса возмущенно указала на Яшин труп.

— Но, Алиса… — попробовал что-то робко возразить Корридов.

— Да я вам для чего металлоискатель давала?! Чтобы вы трупы находили? Тоже мне… ученый!

Алиса говорила с таким напором, с таким искренним, неподдельным возмущением, что все непонятно отчего виновато опустили головы.

— Ну, просто на пять минут отлучиться нельзя! Ни искупаться, ничего… Что за кошмарная жизнь… Взяли, блин, и труп откопали. Ну каковы! Да у меня и так кривая раскрываемости вот-вот упадет, — продолжала корить археологов Алиса. — Замерла на критической точке. Эх вы! Бронза, бронза… Археологи! — укоризненно качала головой и своим знаменитым бюстом следователь Сахарова. — А сами взяли и труп нашли! Да он же совершенно свежий… Не больше трех дней!

— Свежий? — повторил Миха, втягивая воздух и наклоняясь над ямой с Яшиным трупом.

— Да этот парень как будто всего час назад дуба дал! — яростно воскликнула Алиса. — И вообще! Ну, кто вас просил находить труп на территории нашего РОВД? Кто, я спрашиваю? Лежал себе человек и лежал! Никого не трогал. Нет, надо было раскопать! Вам что — своих находок не хватает?

— Алиса, вы все-таки перегибаете палку, — нерешительно заметил Корридов. — Вы говорите так, словно речь идет о каком-то неодушевленном предмете! А ведь это Яша! Заметьте — это Яша Нейланд…

— И что теперь?

— Речь идет о нашем коллеге, понимаете? Да я о своих скелетах не говорю с таким равнодушием, как вы сейчас — о человеке!

Но Алиса только махнула рукой.

Она взяла металлоискатель и пошла по тропинке, ведущей в Корыстово, где оставила свою машину.

— Вы куда? — забеспокоился Корридов.

— Куда, куда… На кудыкину гору! — совершенно неинтеллигентно объяснила ему Алиса.

— А вы металлоискатель разве не оставите? — еще более забеспокоился Корридов. Несмотря на все потрясение от трупа, ясно было, что он уже снова вспомнил о своих бусинах и колечках.

— Не оставлю! — гневно бросила на ходу Алиса. — А то еще кого-нибудь найдете…

— А как же Яша? — совсем уже растерянно спросил Корридов.

Алиса что-то пробормотала сквозь зубы.

И кое-кому даже послышалось, что она вроде бы произнесла, обронила странное слово «самовывоз».

Получалось, что Яша сам помер и сам теперь вроде бы как должен себя вывезти.

Это уже ни у кого в голове не укладывалось.

Атмосфера сумасшедшего дома нагнеталась постепенно, но неуклонно.

Даже Вера Максимовна была в крайней растерянности, и потому воздействовать на ее крутую ученицу было сейчас некому.

Алиска между тем все прибавляла шагу.

И все как-то загипнотизированно потянулись вслед за милиционершей, уговаривая ее «не уезжать» и «что-нибудь сделать».

— Как же мы? Как же Яша? — слышались со всех сторон растерянные бормотания и восклицания.