журнал фантастики «Космопорт» 2015 № 1(14)

— Угу, идёт полным ходом, — он подул, облачко оторвалось, расправилось и исчезло. На его месте возникло новое.

— Как-то не похоже, — Ольга привстала на цыпочки, пытаясь разглядеть ближайшие к подъезду машины.

— Это потому, что волна не может увидеть воду.

— Боже мой… и ты слушаешь?

— Ну, читаю, да. Он пишет в ЖЖ.

Она вздохнула и сделала глоток из чашки, о которую грелась обеими руками. Чашка была в виде красного медвежонка, с ушками, носиком и лапками.

— Я бы тоже не поверил, но уж очень убедительно, и фотки выкладывает.

— Что за фотки?

— Странные, так сразу не расскажешь, показать? — вскочил Серёга.

— Да ну тебя, Серый, лучше бы занялся чем-нибудь полезным.

— Сейчас покажу, — он вывинтился из-за стола и пошлёпал в спальню.

— Ну покажи, — она задумчиво прикусила край чашки.

Вернувшись, он смёл со стола крошки, поставил небольшой ноутбук, открыл.

— Сейчас, минуточку, вот!

— И что здесь? — она покосилась на монитор.

— Дом.

— И что?

— Этого дома нет.

Ольга скептически усмехнулась. Сергей продолжил:

— Да, здесь он есть, на фотографии, и он был там, когда его фотографировали, но если ты приедешь вот по этому адресу, — Сергей промотал страницу вниз, в подвал, под кладку других фотографий и увесистый кусок текста, выделил мышкой короткую строчку. — Вот. По этому адресу такого дома нет.

— Серёженька, — Ольга сложила брови домиком, — малыш, ну ты же взрослый, двадцать пять лет, ну правда.

— Нет, это не фотошоп, — замотал головой Сергей, — вот тут ещё, много, с разных ракурсов.

Ольга молча отвернулась.

— Понимаешь, так невозможно подделать.

— Угу, — согласилась Ольга, погружая нос в «медвежонка».

— Честно говоря, я тоже не особо верил, — пересматривая фотографии, признался Сергей. — Вначале. Но их так много. Даже если фэйк, это же сколько работы? Зачем?

— Так может есть дом этот? С чего ты взял, что его нет?

— Где? Рядом с Кремлём? — Сергей вскинул брови и повернул ноутбук. — Мы же с тобой были там недавно, и не видели. Ты разве не помнишь? Нет, ты посмотри внимательней…

Ольга подошла, присмотрелась и хмыкнула. Оба погрузились в молчаливое разглядывание.

— Ладно, мне на работу пора, не забудь про Шуршика, — сказала Ольга. На кухню тут же явился заспанный лабрадор. Ольга потеребила его за холкой. — У-ух, наконец-то пятница, завтра весь день дома.

— Ну скажи, ведь убедительно, а?

— Да ну, — прыснула Ольга, относя чашку к раковине, — поеду, пока не заперли.

Копаясь в сумочке, она прошла мимо рыжего Шуршика, обулась, звякнула ключами и ушла. Сергей остался один. Добавил кофе, поправил очки и погрузился в Интернет. Шуршик растянулся на линолеуме и протяжно зевнул, будто скрипучая дверь закрылась и хлопнула.

Сергей в который раз прочитал текст под фотографиями:

Вам кажется, что этого дома нет и никогда не было? Вот же он. На этой фотографии дом есть. Выйдите на улицу, доберитесь до этого места, посмотрите сами, своими глазами — дома нет. Как нет и многих других. Все они исчезли из реальности и из памяти всех живущих на Земле людей. Почему же он остался в Интернете? Потому что Интернет ещё цел. Мир такой большой, что не может разрушиться сразу, он исчезает постепенно, на наших глазах. На глазах внимательного наблюдателя, вроде меня. Хотя, на самом деле — ничего уже нет. Мира больше нет. То, что вы видите вокруг — его эпитафия, последний сон разума.

Не верите? Хотите увидеть своими глазами как рушится мир — пишите в личку. Только учтите, сон продлится недолго, времени осталось совсем ничего. Пару дней максимум. Как это ни грустно. Увы.

Сергей залез в профиль: создан неделю назад, друзей почти нет, социальный капитал — знать бы что это — совсем никакой. Сергей потёр подбородок и открыл «Входящие»:

Привет, eternal_miaou…

Почесал затылок и задумался: а что писать? Хочу видеть, как рушится мир? Или нет, как вам удаётся так лихо фотошопить? Или так: посмотрел ваши неправдоподобные фотографии и здорово усомнился. Чёрт.

Привет, eternal_miaou. Скажите, а куда делся дом?

«Нет, это можно и в комменты. Но там такое наверняка уже было».

Сергей долистал до подвала и недовольно фыркнул — ноль? Предыдущее — тоже ноль? Ни в одном посте, ни одного комментария, как так? А кто все эти люди, которые на фотографиях? Он встал, подошёл к окну, присел, потеребил за ушами собаку, вернулся за стол, глотнул кофе, хрустнул суставами пальцев и написал.

Привет, eternal_miaou. Кажется, я вам поверил, пишу в личку, жду ответа.

Сергей нажал «отправить», допил остывший кофе и ушёл в туалет. Оттуда услышал, как с характерным перлюмканьем свалился ответ.

Привет, Сергей. Приходите сегодня к шести вечера на Тверскую, к дому 13. Встречаемся под памятником Юрию Долгорукому. Вас будет много, не ошибётесь:)

* * *

Наутро после встречи, Сергей сидел на кухне и гневно стучал ЖЖ-разоблачение.

Нас будет много, так он написал, но не было никого. Ни-ко-го. Буквально. Вообще говоря, там не оказалось и памятника. У меня, кстати, был с собой фотик, так что доказательств — вагон, но сначала о предмете. Я тут немного погуглил и нашёл много интересного, откуда ноги растут.

Под «разрушением мира» он подразумевает конец света. Разумеется. Это, мягко говоря, не оригинально, и было понятно с самого начала. Лично я клюнул лишь потому, что ни один из знакомых мне концов света (дальше буду писать КС), не походил на тот, который описывал eternal_miaou. Постараюсь объяснить. Все КС можно условно разбить на две огромные категории: заметные и незаметные. К первым относится падение метеорита, например, со всеми вытекающими — землетрясениями, цунами, воем, визгом, пожарами, и следующий за всем этим неминуемый капец. Сюда же можно отнести любой катаклизм андрогенно-техногенного характера — термоядерную войну, пандемию невиданной дряни или наступление роботов-терминаторов, выведенных прогрессивным человечеством с целью самоуничтожения. Всё это проходит не мгновенно, в течение какого-то времени, и заметно, так что люди успевают осознать, что наступает всеобщий и заключительный дэдлайн.

Вторая категория немного скучнее и не такая разнообразная, здесь в основном физика, химия и астрономия: близкий выброс сверхмощного рентгена, взрыв Солнца или на Солнце, или непонятная дестабилизация материи, в результате которой нарушаются межатомные связи и что-то там ещё с мультибранами. В этих случаях мы ничего не заметим. Просто перестанем существовать.

Если честно, именно такой конец света я себе и представлял. Или планетарная катастрофа несовместимая с жизнью, или — хлоп и… нету. Осталось только узнать, когда. И на этот счёт мнения сильно расходятся. За исторический период люди предсказывали КС сотни раз. Последний записан в моём ежедневнике на 21 декабря 2012.

Тогда пронесло.

Вот и eternal_miaou тоже оказался обманщиком. Я припёрся по указанному адресу и не нашёл ни памятника какому-то там Юрию, ни людей. Стоит ли говорить, что сам «Вечный Мяу» тоже не пришёл. На этом месте, кстати, вообще ничего нет — пустырь. И он был там всё время, сколько я себя помню. До сих пор удивительно, каким образом ему удалось так лихо меня надуть. Как ребёнка, чёрт.

Короче так, официально заявляю: eternal_miaou — обманщик и негодяй, а его страница однозначный фэйк, которому не стоит верить.

Всё.

Сергей подобрал к записи нужные тэги и нажал «отправить». Встал из-за стола, потянулся и посмотрел в окно. Утро выдалось пасмурным и дождливым. Ветер трепал островки высокого бурьяна напротив дома. Возмущение обманом немного стихло. Выплеснув гнев, Сергей успокоился. Он вернулся за ноутбук и открыл ЖЖ новообретённого врага. Последний раз Сергей проверял его перед тем, как сесть за разоблачение, и тогда не было ничего нового — прежние фотографии с людьми на фоне какой-то обширной красной крепости. Сергей сообразил, что это может быть 3Д-моделирование. Нарисовал человек на компьютере город, в целом похожий на настоящий, и теперь шлёпает с него фотографии, да клеит к ним каких-то людей. Шарлатан, короче.

Однако, страница eternal_miaou обновилась. Сергей присел и замер в недоумении. На фото стоял памятник. Но даже не это озадачило сильнее всего, а то, что кроме него там было ещё человек десять каких-то других людей. Они стояли в ряд и улыбались, а памятник возвышался за ними, чёрный всадник тянул над ними свою огромную руку.

— Что за чёрт… — процедил Сергей и принялся жадно листать фотографии. Внизу нашёлся текст.

Спасибо всем, кто пришёл. Скорее всего, вы сейчас думаете, что вас обманули, ведь никакого памятника на самом деле нет, и этих людей вы тоже не видели, не знаете и не помните. А что вы помните — пустырь, куда никто не пришёл.

Я прав?

Мир изменился, но кажется прежним. Вместе с памятником мы утратили память о нём, и убеждены, что его не было. Никогда.

А он был.

Мир вокруг нас тает, становится меньше и проще. Исчезают не только здания, памятники, улицы и дворы, исчезают люди. Вы не помните людей на этих фотографиях. Это значит, что их больше нет.

А теперь оглянитесь. Доказательства моих слов повсюду, разбросаны вокруг вас. Странные вещи, пустые комнаты, загадочная пустота внутри, будто нет рядом чего-то привычного. Или кого-то…

Сергей прочитал и ухмыльнулся. Сходил за фотоаппаратом, подключил шнур, скачал свежие фотки и открыл первую.

— Чёрт…

Встал, потёр похолодевшей рукой лоб и прошёлся по квартире. Взгляд дёргался по плоскостям, цеплялся за углы, скатывался по стенам, не мог увидеть что-то важное, что-то нужное, оно будто пряталось, ускользало, растворялось.

Он вернулся за компьютер и зачем-то снова залез в профиль eternal_miaou. Кхе!.. больше тысячи друзей, по сотне комментариев на запись, социальный капитал — неведомая штука — вообще зашкаливает. Он вскочил и прошёлся по квартире. За окнами шумел ветер, гонял воздушные волны по бескрайнему полю, в котором одиноко торчала облезлая многоэтажка. Пустое, бездорожное место, дом, на краю света.

Взгляд упал на пол, на собачий ошейник, Сергей подошёл, наклонился, взял в руки:

— Шурш, — прочитал вслух. — Что это?

Он осмотрелся, принялся бродить по квартире, собирая взглядом странные, непонятно откуда взявшиеся вещи: женское бельё, ключи от машины, резиновые покрышки на балконе, красную чашку в виде медвежонка. Наконец, тяжело уселся за ноутбук, непослушной рукой двинул мышь — разбудил экран, бледный, как он сам, и взялся писать:

Мы думали, это произойдёт быстро. Хлоп — и нету. Скорее всего, так оно и вышло. В каком-то своём, метафизическом смысле. Ведь я ещё жив. Хотя и не вполне в этом уверен. Потому что одним из непременных условий жизни, наверное, является постоянство памяти, а я… кажется, что-то забыл. Кажется, у меня была семья. Жена и, может быть, дети. И, кажется, была собака. Да, у меня была собака.

Нажал «отправить» и встал у окна. Сдвинул брови, задумался, резким движением вернулся за стол, открыл последнюю запись eternal_miaou, и написал:

А что если нет только меня?

Отправить

Андрей ДИЧЕНКО

КОГТИ И ПОЛОСЫ

Андрей Диченко родился в 1988 году в Калининграде. С 1990-х живет в Беларуси. Белорусский русскоязычный писатель и журналист, редактор минского журнала «Я». Автор книг «Минское небо», «Ты — меня», «Плиты и провалы». Автор нескольких коллективных сборников, изданных как в России, так и в Беларуси. Рассказы автора публиковались в белорусских, российских, азербайджанских и израильских литературных журналах.

На каждой встрече Заказчик предельно серьёзен. Мне приходится делать вид, что я внимательно слушаю то, о чём он говорит, наморщив лоб. У Заказчика в голове только цифры и их бесконечное увеличение. Мне же мир видится пропущенным через мегабайты программного кода. Существование, расположенное в промежутке между строчками на чёрном экранном фоне.

Заказчик — это биологическая форма прогрессии, разрастание которой — залог её продолжительной жизни. Мне же его одутловатое лицо видится цифрой ноль, а густые брови — двумя чёрными единицами, расположенными строго горизонтально. Алый рот этого человека коротко пытается изложить суть, вокруг которой мысли формируют методы:

— Есть площадка закрытых сетевых аукционов. Действует по принципу скрытых ставок тех, кто крутит деньгами, помещёнными в виртуальный оборот. Каждый из участников не знает, кто и сколько поставил, поэтому набор цифр диктуется исключительно интуицией. Я не люблю всё, что связано с интуицией. Мне нужно знать, кто и сколько поставит, чтобы брать выгодно целые заводы и фабрики. И ты мне в этом поможешь. Я уверен, ты сможешь помочь.

Заказчик всегда говорит конкретно и без метафор. После его объяснений нет необходимости задавать вопросы. Он ничего не говорит про оплату, но она всегда внушает и поступает без задержек. Всё что мне надо — подобрать ключ из множества цифр. Если удастся его разгадать, то система будет принадлежать нам.

На прощание этот грозный человек подаёт мне пачку иностранных сигарет. Встав на ноги, он заходит в одну из чёрных дверей, которых в этом офисном лабиринте не счесть. Пачка выкрашена в красный и чёрный. Вскрывать её совсем не надо. Она — запасной вариант на случай непредвиденных обстоятельств. У меня таких не бывает, поэтому я о ней практически не думаю.

* * *

Мы живём в большом городе, где дышать на закате дня тяжело, а относительно тихо становится только глубокой ночью. Тут много людей, большинство из которых выглядят уставшими и просто бредут по своим делам. Они похожи на театральные манекены, которых нарядили, как кукол, в вещи с электрическим подогревом и управляют ими с помощью дистанционных пультов по строго заданному алгоритму. Совсем немногие интегрированы в виртуальное пространство. Здесь они безликие, но заметные. Шум модемов и отсвечивание мониторов облагораживает наши лица невидимым глазу свечением.

Бесконтрольное общество новой эпохи — это мы. Непонятно как, но в тёмном подземном переходе, среди резких запахов и мусора мы узнаём друг друга. В разбитых троллейбусах на окраинах спальных микрорайонов мы чётко видим своих. В очередях, среди недовольных, плачущих и наполненных тихой злостью молча стоят виртуальные солдаты никому не подконтрольной кибернетической гвардии.

В реальности мы никогда не разговариваем.

* * *

— Есть мнение, что скоро начнётся большая охота. В схронах полно людей, которые говорят про странные потоки, забивающие каналы мегабайтами какой-то сорной информации. Её пытаются ловить и строят гипотезы, что это какой-то фоновый шум на предельных частотах. Говорят, это результат какого-то проекта из теневой сети. Типа, кто-то его своровал, но теперь не знает, что с ним делать, поэтому и разбрасывается. Кто-то очень большой и сильный потерял что-то важное, а десятки наших пытаются это расшифровать. Но у всех результат один — канал забивается звуковыми волнами из неопознанного источника.

В моей квартире, кроме тонкого матраса, который долгими зимами спасает от холодного дощатого пола, только разное оборудование. Антенны, мониторы, десятки системных блоков и несколько километров проводов всех цветов радуги, из которых Сетевик вяжет наши виртуальные крепости. Мы живём вдвоём с Сетевиком. Я не знаю, как его назвали родители в той, другой стране. Здесь, в нашем виртуальном мире, он взял себе прозвище Сетевик. С тех пор так всем и представляется. Его внешность ничем не примечательна. Издали он похож на заросшего и вполне безобидного студента. Чаще всего он находится в пространстве закрытой комнаты. Летними днями в ней особенно жарко. На двери, ведущей в царство Сетевика, висит табличка с надписью «Машинное отделение». Он своровал её на одном заводе, который новые власти страны попросту закрыли.

Сетевик ничего не понимает в сёрфинге среди потоков информации, но зато досконально знает, как сделать подключение в киберпространство полностью анонимным, без возможности выследить нас.

— Самое главное — изолировать твою операционную систему. Ты можешь и не подозревать, как она ненароком отправит какой-нибудь сигнал, по следу которого мужчины с грубыми руками выследят тебя и перекроют тебе доступ в сеть надолго.

Сетевик взволнован, как и многие другие наши собратья, посвящённые в операции из совершенно иной плоскости:

— Я наткнулся на поток информации в нашей замкнутой цепочке. Ты в курсе о чём речь. Это действительно звук, который нашему ухо не слышен. Подняв диапазон звучания, я получил полнейший шум. Как будто испорченный телевизор, ревущий в комнате одинокого глухого пенсионера. Или ревущий трактор в замкнутом пространстве. Цифровая каша. Совсем ничего непонятно. Мешанина из всего, что только можно совместить. На вирус не совсем похоже. Впрочем, я в этом не сильно разбираюсь. Надо найти источник. Нас могут вычислить.

В нашей съёмной квартире несколько экранов. Центральный монитор расположен в коридоре, где пыльно и темно. Ещё есть платяной шкаф, забитый всяким электронным хламом из прошлой эпохи. Монитор в коридоре выполняет функцию коммуникатора. На нём высвечиваются самые важные сообщения из ленты. Сетевик говорит, что всё больше и больше проверенных людей перестают обновлять информацию о себе. Ему кажется, что либо они сбежали, либо запропастились не по своей воле. Или же звуковые волны — это подобие маршрута, по которому к собратьям приходят незваные гости.

* * *

Аукцион состоится через несколько дней. В нашей квартире пахнет кофе и сыростью. Сетевик отключает один модем, вместо него подключает другой. В такие минуты его не надо отвлекать. В его голове вся сеть представлена целостной картиной. Необдуманно брошенные слова злят его. Мониторы обновляются каждые несколько секунд. Сетевик ничего не понимает в виртуальной письменности, а я устал. Подушечки пальцев болят от непрерывных ударов по клавиатуре. Они превратились в металлические напёрстки. Наверное, я скоро совсем перестану их чувствовать.

Пока я пытаюсь внедриться в систему, Сетевик что-то читает, а потом бубнит. Судя по словам, которые он как бы проглатывает, он взволнован и не знает, что делать. Я же привык к тому, что этот человек знает всё.

— Тут пропадают люди. Пишут про звуковые сигналы, а потом про них ничего не слышно. Все кланы говорят, что рассылается какая-то дрянь. Кто-то предполагает, что это может быть связано с бинауральными ритмами. Это когда твой мозг слышит как бы воображаемые звуки… Которых нет.