Люкс с видом на кладбище

— И последний вопрос, — отхлебывая кофе, сказал он, рассеянно поглядывая на Мукконта. — Вам знаком такой человек — Валентин Сивяркин?

— Слышал, что его грохнули, — не очень охотно заявил Кирилл. — Лично с ним я знаком не был, но мужики рассказывали, что его в большие шишки тесть пропихнул, Пустожаров. Есть в верхах такой авторитет. Этот Сивяркин на его дочке для того и женился, чтобы в люди выбиться. Он и до этого был несколько раз женат. И всегда с хорошей выгодой. Вот как человек на этом может подняться! А ведь из простых таксистов вылез!..

— Даже так?! — Для Льва Ивановича этот факт был новостью.

— Да! — Кирилл как-то сразу расслабился, откинулся на спинку стула. — Он еще сопливым был, таксовал по Москве сразу после армии. Как-то подвез с банкета до дома бабенку одну подпитую, лет этак сорока, помог ей подняться на этаж. Попутно узнал, что ее папаша какой-то начальник из Мосгорисполкома. Остался с нею, приласкал ее. Бабенке понравилось. Она сошлась с ним, бросила мужа и детей. Ее папаша куда-то его пристроил, наподобие банно-прачечного треста. Лет пять он там покрутился, дорос до заместителя генерального директора. Потом нашел бабу покруче. Ушел к той, стал директором крупной продуктовой базы. Лет через восемь-десять еще раз женился и возглавил отделение коммерческого банка. Ну а как стал зятьком Пустожарова — сразу в министерство пролез. Так вот верхи наши новыми кадрами и пополняются. Кругом блат. Все у нас так, через одно место!..

Выйдя из кафе, Гуров набрал номер капитана Жаворонкова и попросил его взять информацию обо всех ДТП по Москве и области за минувшие сутки, в первую очередь таких, где погибали люди, сгорали в момент аварии. Кроме того, он сообщил капитану телефонный номер эксперта, бравшего отпечатки пальцев в кабинетах «Ноу-Хау-Вест», и поручил ему через базу данных определить их подлинную принадлежность.

Теперь полковник ехал на улицу Некрасова, чтобы там встретиться с инженером Токаревым, который получил отказ во внедрении сберегающей системы подачи тепловой энергии от котельных к жилым и производственным объектам. Как явствовало из заявки на внедрение этого новшества, система Токарева Виталия Алексеевича позволяла на семьдесят процентов предотвратить потери тепла при транзите теплоносителя. Тем не менее в левом верхнем углу было выведено женственным округлым почерком: «Отказать ввиду явной неэффективности и неработоспособности данной системы». Ниже стояли дата и подпись.

Лев Иванович позвонил в дверь и увидел перед собой худощавого, но вполне крепкого мужчину лет шестидесяти, который недоуменно взирал на нежданного гостя. Гуров объяснил суть своего визита, прошел следом за хозяином и оказался в квартире, увешанной свидетельствами об изобретениях и уставленной моделями каких-то устройств. Они сели в кресла у небольшого столика, заваленного технической периодикой, и за чаем обсудили особенности внедрения всяческих новшеств в условиях современной России.

Как оказалось, творческий путь современных Кулибиных не менее, а порой и более тернист, нежели у великого русского изобретателя прошлых веков.

— Я уже как-то подсчитал, что если была бы внедрена хотя бы половина моих разработок, то наша казна имела бы триллионные прибыли, — грустно констатировал хозяин квартиры.

— Да и вы были бы пусть и не миллионером, то — уж точно — состоятельным человеком, — продолжил его мысль Гуров.

Токарев вздохнул и безнадежно махнул рукой.

— Знаете, я еще старой, советской закваски, когда главный девиз был «жила бы страна родная». Я был бы доволен, если бы мои разработки послужили России. В этом я полностью солидарен с Михаилом Тимофеевичем Калашниковым. Но немалая часть наших чиновников — как бы не большинство! — категорически настроена против любого технического прогресса. Им выгоден избыток ручного труда. Почему? Только на этом они способны паразитировать. Вот недавно я предложил универсальный автокомбайн по уходу за улицами. Он один заменяет сотню дворников как летом, так и зимой. После его работы наши улицы стали бы как вымытые. Разве это плохо? Нет! Не пропустили! Дескать, нужны заключения каких-то особых технических экспертов. А они, вроде того, есть только за границей. Мне, оказывается, за свой счет надо сделать действующий образец, вызвать тех экспертов, оплатить им испытания и получить заключение. Уж тогда бы они подумали, а стоит ли внедрять.

— Да-а, интересные запросы, — согласился Гуров.

— Но ведь за этим кроется элементарный шкурный интерес нашей коммунальной мафии! — Виталий Токарев развел руками. — Наняв несколько десятков гастарбайтеров, коммунальная верхушка за год наварит на них сотни тысяч рублей. По стране — миллиарды. Хотя эти же деньги могли бы пойти на восстановление коммунальных сетей, которые мы используем еще с советских времен. Вот они, деньги на коммунальную реформу! Но черта с два это докажешь!

— То есть торможение очень мощное, — задумчиво констатировал Лев Иванович.

Он сделал вывод о том, что этот человек — по-настоящему интеллигентный, увлеченный, настроенный на позитив, на творчество — убийцей быть никак не может. Даже с учетом того, сколь непорядочно и скверно поступили с ним министерские инноваторы и технологи.

— Знаете, Лев Иванович, в сложившейся ситуации и это не самое подлое. Вот недавно читаю в Интернете заметку на одном из англоязычных сайтов — язык я знаю отлично. И что я там вижу? Новое изобретение западных специалистов — автокомбайн для уборки улиц. Причем один в один моя разработка. Как она могла туда попасть? Только из этого гребаного Министерства инноваций и технологий. Я им предоставил всю документацию, расчеты, а они это скопировали и продали за рубеж. Мне дали отписку: «Отказать ввиду неэффективности и дороговизны производства». Какая чушь! Заводская стоимость моего комбайна была невелика. Окупается за год! Нет. У нас — нельзя. Там — можно. И где найти управу на этих тварей?!

— А вот эта энергосберегающая система — она-то чем не устроила господ чиновников? — поинтересовался Гуров, достал уведомление об отказе и показал его своему собеседнику.

— Дешевизной, — с оттенком сарказма в голосе пояснил тот. — Это вообще копеечная элементарщина. Кто знает законы термодинамики и свойства различных материалов, сразу, с первого взгляда сможет понять суть замысла. Это материал для теплоизоляции трубопроводов, несущих горячую воду. Он пятислойный, но общая его толщина не превышает пяти миллиметров. Наружный слой — защитный пластик. Потом специально обработанная алюминиевая фольга, опять пористый пластик — это моя личная разработка! — фольга и еще один защитный слой. Суть вот в чем. Если такой оболочкой обмотать трубу, то она, даже нагретая внутри до ста градусов, снаружи будет чуть теплой. Сам сделал образец, показал, объяснил. Сказали — результат сообщим через две недели. Было это весной. Не сообщили до сих пор. Теперь надо искать в Интернете информацию о новом прорывном изобретении западных ученых.

— А что вы можете сказать об этих вот изобретениях и их авторах? Мне они интересны как люди. — Лев Иванович достал из папки отказные уведомления.

Токарев неспешно перебирал листы бумаги с министерскими печатями и чьими-то росписями, хмурил лоб, потирал кончик носа и говорил:

— Так, новая система впрыска горючего в инжекторный двигатель. Да, знаю этого парня — очень талантливый инженер, и идея чрезвычайно продуктивная. Почему отвергли — не могу сказать. Но, скорее всего, не дремлет иноземное лобби. Если наши легковушки станут на треть экономичнее и экологичнее, то они запросто потеснят иностранок и на внутреннем рынке, и за границей. Отказали. Так, а это что? Установка для очистки бытовых и промышленных стоков. Автор Псакин. Балабол и бездарь. Его установка — ухудшенная копия японской, существующей уже лет десять. Отказано закономерно, хотя это-то и удивительно.

— А почему удивительно?

— Не так давно дали стомиллионный грант некоему Аверию Тубу. Он, видите ли, изобрел фильтры из кокосовой копры для питьевой воды. Я проверял расчеты и все прочее. Бред сивой кобылы. Так я и написал в Академию наук. Там мое мнение поддержали, вышли на правительство. А гения уже волной смыло — исчез вместе с миллионами. Но, думаю, кое с кем он поделился.

— Скорее всего, с помощником министра Сивяркиным? — Гуров вопросительно взглянул на Токарева.

— Вот именно! Самое страшное, когда человек — полный тупица, а ему доверили решать судьбы чьих-то изобретений. Не буду говорить про всех прочих. В том министерстве встречаются и порядочные люди. Но эта тварь причинит еще немало вреда стране и людям, живущим в ней.

— Уже не причинит, — обронил Лев Иванович без каких-либо эмоций. — Позавчера вечером его убили.

Недоуменно посмотрев в его сторону, Токарев понимающе улыбнулся.

— Ах вон оно что! Все понятно. Вас интересует, не убил ли его кто-то из нашего брата? — спросил он. — Нет, Лев Иванович, те личности, которые могли бы убить, наподобие Туба, они у него в фаворе. А люди, зацикленные на работе, на это пойдут едва ли.

— Да это я уже и так понял. — Гуров убрал в папку листы с отказами и поднялся, считая этот вопрос закрытым.

Выйдя на улицу и направляясь к машине, он размышлял о том, что в России по некоему, весьма распространенному недомыслию символом богатства и экономической мощи государства считаются газ, нефть, золото и алмазы. Никто до сих пор так и не научился ценить подлинные сокровища, рождающиеся в умах российских талантов.

Недалекость, продажность и беспредел, определил Лев отношение отдельных госструктур к изобретателям в России.

Глава 6

Станислав Крячко в главк прибыл спозаранок. Он взял позавчерашние материалы допросов и выбрал из персонала клуба и его членов, а также сотрудников «Ноу-Хау-Вест» одни лишь женские фамилии. Стас переписал десятка два телефонных номеров, исключил из них одну лишь Наташу, уселся за телефон и начал методично обзванивать своих респонденток. Из более чем двадцати номеров около десятка не ответили. Или же прозвучал голос робота, извещавший полковника о том, что «данный абонент находится вне зоны действия сети». Причем практически все такие вот «отказчицы» оказались членами клуба. Из тех дам, которые ответили Стасу, встретиться с ним согласились всего пятеро. Все до единой — из персонала «Садов Астарты» и консалтинговой фирмы. Прочие вроде бы и не отказались поговорить с полковником полиции, но и не согласились, мотивировав это проблемами со здоровьем.

Стас решил, что и это пляшет. В конце концов, если выяснить ничего дельного не удастся, то всех «отказчиц» можно будет вызвать повесткой.

Крячко взял в информационном отделе фотороботы Штирлица и пропойцы. Сверив оба изображения, он пришел к выводу, что на них, несмотря на некоторые мелкие отличия, — один и тот же человек. Сегодня технари должны были составить еще один фоторобот при участии бригадира грузчиков из «Курьер-Люкса». Но Крячко уже был полностью уверен в том, что и третья картинка будет очень похожа на две предыдущие.

В завершение своих утренних дел Крячко созвонился с городским управлением ГИБДД и попросил посмотреть записи камер видеонаблюдения, установленных на Садовом кольце, улице Мечтателей и в кварталах, прилегающих к ней, за последние две недели. Полковник особо подчеркнул, что весьма важными для следствия были бы кадры преследования черного «Бентли Континенталь» синим «Фордом» и белой «Маздой».

Испытывая несказанное удовольствие от того, что сегодняшнее утро началось не с планерки у Петра, он в расчудесном настроении вышел из кабинета. Крячко уже защелкнул дверь на замок, когда неожиданно услышал настойчивый звонок телефона внутренней связи. Он сделал вид, что вообще абсолютно ничего не слышал, и поспешил покинуть здание.

И вот теперь полковник полиции Крячко мчался на улицу Белую, где проживала женщина, работавшая шеф-поваром в пищеблоке «Садов Астарты». Правда, он сильно сомневался в том, что за такой теткой, скорее всего весьма объемной, стал бы приударять этот неуловимый Штирлиц-Хомутов. Но Стас увидел перед собой молодую женщину, пусть и крупненькую, но вполне привлекательную, и быстро переменил свое мнение.

Шеф-повар Елизавета вначале очень удивилась визиту сотрудника главка угрозыска, но все-таки рассказала ему нечто довольно-таки занятное. По ее словам, сотрудница клуба, горничная Ольга, не так давно похвасталась, что познакомилась с очень обаятельным, интересным во всех отношениях мужчиной. Под большим секретом она поведала Елизавете о том, что ее новый знакомый — мужик суперкласса. Когда они несколько дней назад вечером шли к ее дому, к ним привязались какие-то гопники, он раскидал их как щенков. Отморозки, еще минуту назад грозные и всемогущие, расползались в разные стороны, испуганно моля о пощаде.

Ольга уже давно привыкла к тому, что большинство ее нынешних ухажеров в случае реальной опасности норовят откупиться от подонков или дать деру, бросив ее на произвол судьбы. Женщина никак не ожидала, что ее новый знакомый, назвавшийся Алексеем, не струсит и не запаникует.

Когда дорогу им загородили четверо удальцов, с понтом дымящих сигаретами, Алексей ничуть не переменился в лице. Он даже с каким-то сочувствием предложил им дуть домой, к маме, во избежание получения хороших люлей.

Как видно, именно это и разозлило отморозков больше всего. Они ринулись на него тупым бараньим стадом, жаждая смять и уничтожить человека, дерзнувшего не прогнуться перед их самостью.

Но не тут-то было. Алексей оказался еще тем перцем! Он выполнил высокий подскок и одновременным ударом обеих ног, нанесенным точно в переносицу, обрушил тех негодяев, которые держались в центе кодлы. Двое, что были по бокам, испуганно отпрыгнули в разные стороны.

Алексей, выписав сальто, приземлился на ноги и уже сам ринулся в атаку. Еще одному, надумавшему напасть слева, он хлестко влепил по линии диафрагмы ребром левой ладони. Тот сразу задохнулся и скрючился в три погибели.

Другой наскакивал справа. Алексей резко наклонился, взмахнул ногой, прямо как крылом ветряной мельницы, и нанес сокрушительный удар в нижнюю челюсть. Эта жестокая схватка закончилась менее чем за минуту.

Стас заглянул в свой список и увидел, что эта самая Ольга в нем числится последней. Он решил всех прочих сместить назад и прямо сейчас отправиться именно к ней. Внутреннее чутье ему подсказывало, что это и есть та женщина, которую ему требовалось найти.

Его «мерин» снова мчался по Москве. Полковник Крячко направлялся на улицу Пржевальского. Он вышел из машины у дома современной постройки и набрал номер Ольги, которой только недавно звонил из главка. Узнав, кто ее беспокоит, женщина пообещала спуститься. Через пару минут Стас действительно увидел молодую особу, появившуюся в дверях. На вид она была довольно хрупкой, но по уверенной походке и жестикуляции чувствовалось, что сил ей не занимать.

Они присели на лавочку, уже нагретую утренним солнцем, рядом с детской площадкой. Ольга, сокрушенно вздыхая, хотя и не особо жалуясь на судьбу, поведала о своем скоротечном знакомстве, оборвавшемся так несвоевременно.

— Когда я его увидела, мне даже стало как-то не по себе, — грустно улыбаясь, рассказывала она. — Алексей в тот момент показался мне чуть ли не принцем заморским. Нет, в самом деле! Высокий, статный, красивый, интеллигентный, очень сильный и волевой. Какая женщина устояла бы перед таким? Тем более когда постоянно видишь перед собой одних лишь безголовых остолопов, пожизненно озабоченных, которые как вещами меняются своими женами и занимаются всякой хренью, иной раз совершенно немыслимой. На мониторе частенько такое видишь!.. Хотя вообще-то что с них взять? Эти люди просто больные на всю голову. И вот — он!.. Нет, Алексей не давал мне никаких обещаний, да между нами, собственно говоря, ничего и не было. Но ухаживал он очень красиво. Рядом с ним мне и самой хотелось быть выше, чище, аристократичнее, что ли.

— Он вас расспрашивал о клубе, о том, как устроено здание, где и что там находится? — поинтересовался Крячко, выслушав ее с сочувственным, понимающим видом.

По словам Ольги, только сейчас, общаясь с сотрудником угрозыска, она вдруг сообразила, что Алексей и в самом деле очень интересовался внутренним устройством «Садов Астарты». При этом он выспрашивал о тех или иных деталях очень ненавязчиво, как бы в русле обычного, малозначащего разговора. У женщины не возникло и тени подозрения на этот счет. Только теперь ей стало ясно, что Алексея, может быть, даже в гораздо большей степени, чем она сама, волновал свингер-клуб и его члены.

— Да, он как-то упомянул про Сивяркина, — припомнила Ольга. — Они с этим типом вроде бы как-то раз пересекались. Но если и знакомы, то чисто шапочно. Ну а я как-то так, сама того не заметив, рассказала ему про этого обалдуя все, что знала. Что он предпочитает развлекаться с Жанкой Гойдо и при этом всегда занимает тринадцатый будуар, который находится в том коридоре, где обслугу ведет Наталья. Мне этот министерский сморчок и самой-то был очень неприятен. Наталья вам не рассказывала, как однажды он чуть ее не изнасиловал прямо в дежурке? Нет? Было такое. Жанка со своим раздолбаем — ох и кобелина этот Роман! — в тот вечер не появилась, а другие ему почему-то были не по вкусу. Ну, а Жанка и Наталья чем-то очень схожи. И вот он Наталью в коридоре как увидел — она зачем-то вышла из своей дежурки, — тут же обратно ее затолкал и стал рвать на ней платье. Она вырвалась и нажала на кнопку вызова охраны.

— В полицию она заявление не писала? — поинтересовался Крячко, мысленно отметив, что усопший был еще той скотиной.

— Да что вы! — Ольга отрицательно качнула головой. — С одной стороны, она тут же гарантированно осталась бы без работы. А с другой — ее муж и так постоянно ревновал. Очень даже! А уж тут и вовсе неизвестно, как он отреагировал бы на такое безобразие.

— Простите за нескромный вопрос. А вам самой не доводилось сталкиваться с подобными галантными ухажерами? — Станислав сочувственно покачал головой.

Его собеседница иронично улыбнулась и проговорила:

— Как-то было что-то похожее. Правда, липнуть пробовал не Сивяркин, а еще один тамошний дегенерат. Но я его сразу предупредила, что у меня разряд по боевому самбо и пояс по карате. У него тут же напрочь отпала всякая охота приставать. Кстати, наш босс на меня тогда распыхтелся. Дескать, зачем так грубо? Вроде того, к клиентам надо относиться с любовью и нежностью. Вот я ему и сказала, что устраивалась работать горничной, а не проституткой. Больше ко мне с претензиями он не подходил. Вообще-то босс меня даже побаивался.

— Значит, Антоновскому было безразлично хамство со стороны его клиентуры, — задумчиво резюмировал Стас. — Получается так, что подобные случаи там были не так уж и редки. А у вас откуда столь мощная подготовка?

— Отец был офицером погранвойск, от него я и переняла самбо. — Тут голос Ольги заметно потеплел. — Потом, когда его не стало — отказало сердце, — записалась в секцию карате. Я и свою Валюшку, дочку, с детсадовского возраста тренирую. Сейчас без этого не обойтись. Вон, видите, идут два лоботряса? Придурки из нашего подъезда. Один учится в восьмом, другой в девятом классе, оба с мозгами навыворот. — Она указала взглядом на двух нескладных юнцов, не идущих, а прямо-таки шествующих к дому.

Они пискляво гоготали по какому-то поводу и явно были в полном восхищении от самих себя.

— Да и у их родителей с головой тоже не все в порядке, — язвительно констатировала Ольга. — Представляете, чтобы эти сопляки не подсели на наркоту, их предки уже сейчас стали давать им деньги на всяких шалашовок. Да! Они объясняют это тем, что из двух зол надо якобы выбирать меньшее. Что тут можно сказать? У них хоть какое-то соображение есть или нет? Почему бы пацанов не отдать в спорт? На это ума не хватает. Думаю, плохо они кончат, эти два тупицы. Уже был случай. Они приставали в лифте к девочке из нашего же подъезда. Ее отец заявлял в полицию, но адвокаты их отмазали. Не дай бог, мою Валюшку хоть пальцем тронут! Я из них отбивные сделаю!..

На замечание Крячко, что стоило бы обратиться к участковому, Ольга лишь саркастично рассмеялась. По ее словам, участкового она видела всего лишь раз, в прошлом году. Больше он не появлялся. Его контактный телефон, номер которого для блезира висит на углу дома, постоянно занят.

Стас отметил, что здешнему участковому стоит хорошенько накрутить хвоста, и спросил:

— А вот исчезновение Алексея вы как расценили? Считаете, что он вас обманул? Использовал как источник информации и бросил?

— Нет! — В голосе Ольги не было и тени сомнения. — Такой человек, как Алексей, обмануть не мог. У него, как я могу понять, очень сложные жизненные обстоятельства. Он не говорил, что у него за профессия, где он служил, но я и без того обо всем догадывалась. От него ушла жена в ту пору, когда он был в долгой командировке, без вести пропала дочь. Знаете, он был близок к тому, чтобы остаться со мной, но что-то очень серьезное и значимое вынуждало его куда-то спешить, постоянно что-то или кого-то искать.

— А вы допускаете, что это именно он убил Сивяркина? — Крячко выжидающе прищурился. — Вы не задумывались, что это именно его рук дело?

— Да, в какой-то степени я такое допускаю. — Собеседница Стаса пожала плечами. — Были у меня такие мысли. Но я знаю, что именно собой представлял Сивяркин, поэтому осуждать Алексея не буду. Вероятнее всего, покойничек учинил ему какую-то немыслимую подлость, и он с ним за это расквитался. Поделом вору мука, как говорят в народе. Кстати, а не этот ли гусь лапчатый был виновником исчезновения дочери Алексея? Точно-точно! Если это так и есть, то… да я сама бы такую мразь собственными руками придушила бы.

Услышав вопрос Стаса о контактном телефоне Алексея, Ольга снисходительно улыбнулась. Она пояснила, что не раз звонила по номеру, имеющемуся у нее. Последние двое суток ей тупо и однообразно отвечал механический женский голос, который уверял ее в том, что «такого номера не существует». Впрочем, женщина отказалась сообщить Станиславу даже этот номер. По ее словам, он записан на листке блокнота, который, как назло, именно сегодня утром где-то затерялся. Не захотела она и опознать Алексея по фотороботам.

Ольга лишь мельком взглянула синтезированные портреты и категорично мотнула головой.

— Нет, это не он! — с демонстративной уверенностью заявила она, хотя по ее дрогнувшим ресницам Стас тут же понял, что это он и есть.

Полковник Крячко в дежурном порядке уведомил свою собеседницу о том, что она немедленно обязана сообщить в полицию о появлении Алексея, и отправился к гаишникам.

Когда он выезжал с улицы Пржевальского на большой оживленный проспект, неожиданно ожил его телефон. На мониторе высветилась фамилия генерала.

Голос Орлова звучал хрипловато и изобиловал сердитыми нотками:

— Стас, где ты там? Чем занимаешься?

«Похоже, опять клюют Петруху», — сочувственно подумал Станислав.

— Да вот нашел даму, которая, как выяснилось, и просветила нашего неуловимку по части внутренней географии свиноклуба, — с невозмутимостью в голосе, явно перенятой у Гурова, сообщил он. — Сейчас еду к гаишникам. Я им утром звонил. Надеюсь, они уже сумели найти что-нибудь интересное. А у тебя чего? Как успехи?

— Одним словом сказать — херово. — Орлов шумно вздохнул. — Наши спецслужбты — как ГРУ, так и СВР — информацию дать пообещали, но только тогда, когда ими будут получены все необходимые разрешения и согласования. Ты и сам прекрасно знаешь, сколько времени на это уйдет! Конечно, я их понимаю. Любой человек, работавший в этих конторах, уже сам по себе является носителем секретных сведений. Даже про бывшего спецагента информацию давать ой как рискованно. Тут даже подтверждение того факта, что он служил в разведке, может стать серьезной утечкой. Такие вот дела, Станислав. А эта дамочка опознала нашего клиента?

— Нет, подтвердить, что это он и есть, она не захотела. — Стас рассмеялся. — Но по ее глазам было видно, что это он. Ну а так-то кое-что рассказала.

Крячко вкратце передал генералу содержание своего разговора с Ольгой.

Петр выслушал его спокойно, не перебивая, и после некоторого молчания задумчиво согласился:

— Думается мне, что версия с исчезновением дочери этого Алексея по вине Сивяркина очень даже реалистична. Я так понял, поганец при высоком чине много чего накуролесил. И вот теперь кто-то с ним свел счеты. Хорошо! Занимайся. Если что-то удастся накопать по машинам, из которых велась слежка, сразу же мне сообщишь.

— Добро, — бодро откликнулся Станислав, не удержался и спросил: — Петро, а что это голос у тебя такой убитый? Что, сверху опять наехали?

— Наехали, Стас, да еще как! Как я понял, наш лучший друг после Гитлера додумался слить информацию в желтую прессу. В «Неоновом мираже» вышло интервью некоего сотрудника компетентных органов, не пожелавшего назвать себя, который рассказал о происшествии в «Садах Астарты». При этом был сделан намек на то, что информацию дал кто-то из нашей конторы. Вот теперь мне приходится отбиваться сразу по нескольким фронтам. Доказывать, что мы не верблюды. А тут уже телевизионщики звонят, требуют подробности. Думаю, сегодня вечером заштормит не на шутку.

Припарковавшись на служебной стоянке гаишников, Крячко прошел к зданию управления. Там он разыскал сотрудников, с которыми утром говорил по телефону, и с некоторым даже удивлением услышал, что «Форд» и «Мазда» на видеозаписи обнаружены, их номера считаны, пусть и не без затруднений.

Станислав уважительно посмотрел на двух молодых старших лейтенантов и записал номера машин, продиктованные ему, а также имена и телефоны их владельцев. Хозяином «Форда» оказался некий Ломтев, проживающий в Сергиевом Посаде. «Мазда» принадлежала жителю Измайлова по фамилии Касиашвили.

Крячко вернулся на стоянку и созвонился с владельцами машин. Оба откликнулись сразу же и одинаково удивились звонку представителя главка угрозыска. Но если Ломтев готов был встретиться в любое удобное для Стаса время, то Касиашвили попросил отложить предполагаемый разговор часов до пяти-шести, мотивируя это сильной занятостью. Крячко пригласил обоих собеседников в свое ведомство и отправился в ближайшее кафе, чтобы там восполнить силы телесные, так ощутимо влияющие на духовные.

Когда Станислав прибыл в главк, Лев Иванович уже сидел в кабинете и с кем-то деловито разговаривал по телефону. Крячко поздоровался с ним и вопросительно мотнул головой, указывая взглядом на трубку.

Гуров прикрыл ладонью микрофон и вполголоса бросил:

— Амбар!..

Лев Иванович вернулся в главк минут на двадцать раньше Стаса. Интернет выручал его уже не раз. Поэтому он и решил, пока есть время на передышку, поработать с этим источником информации. Гуров задал поисковой системе вопрос о Сивяркине и тут же увидел на экране монитора не менее десятка самых разных материалов о помощнике министра инноваций и технологий.

«Черт! Что ж я сразу-то не заглянул сюда?» — укорил он себя, открыл первый файл и обнаружил публикацию одной из центральных газет, где ставился вопрос обоснованности финансирования некоего прожекта, раскритикованного как практиками, так и учеными ряда НИИ, а также Академии наук.

По словам автора публикации, некая группа изобретателей — скорее всего, они придумывали не технические новинки, а способы мошеннического надувательства своего государства — полгода назад обратилась в Министерство инноваций и технологий с предложением о внедрении некоего супердвигателя, способного работать на любом виде топлива, при этом невероятно экономичного, экологически чистого и обладающего совершенно фантастическим КПД.

К заявке на промышленное внедрение прилагалось экспертное заключение целого ряда ученых, которые дали чуду технического прогресса двадцать первого века самые блестящие оценки. Министерство даже не потрудилось созвониться с экспертами, подписавшими заключение. Оно поспешило протолкнуть нужные бумаги через все иные ведомства, которые, обладая и контрольными, и экспертными функциями, тоже почему-то не сочли нужным вникать в суть предложения и подлинность оценок.

В скором времени эта самая группа изобретателей сумела непостижимым образом обналичить несколько десятков миллионов рублей. Ее участники скрылись и объявились в Лондоне. Тогда-то и разразился тихий скандал.

Некий академик случайно узнал о своем заключении, которого он никогда не делал, и поднял шум. Эта история получила огласку. Прочие подписанты также заявили о том, что их рецензии и автографы фальшивые.

Правовые структуры, ответственные за задержание мошенников и поиск украденного, лишь виновато развели руками. Мол, приносим свои самые искренние извинения, но ничего поделать не можем. До бога высоко, до Лондона далеко.

Высокопоставленные сотрудники Министерства инноваций и технологий развели руками в несколько ином ключе. Дескать, мы — жертвы добросовестного заблуждения, нас обманули подписи известных ученых. В самом деле! Как можно беспокоить уважаемых людей, уточняя подлинность их суждений?! Нельзя!.. Легче пустить на ветер десятки миллионов рублей.

Вдобавок ко всему все те персоны во властной цепочке, которые принимают решения о выделении денег и обязаны десятикратно проверять целесообразность финансирования любого проекта, тоже развели руками. По их мнению, авторитет Министерства инноваций и технологий давил на их способность объективно оценивать достоинства и недостатки проекта, предложенного к рассмотрению.

Впрочем, все эти оправдания автор статьи расценил лишь как не самую умную уловку, нацеленную на уход от ответственности. Он искренне считал, что налицо серьезное финансовое преступление, совершенное большой группой людей, занимающих ответственные должности.