Литературная Газета 6495 ( № 9 2015)

И жизнь с поэзией слила

Свои движения живые.

Это – о временах появления «Конька», золотые годы поэтической молодости. И вдруг, как будто тёмные силы взяли верх в страшной сказке:

Но вдруг вокруг меня завыла

Напастей буря, и с чела

Венок прекрасный сорвала

И цвет за цветом разронила.

Всё, что любил, я схоронил

Во мраке двух родных могил...

Много лет он мечтал повторить успех «Конька». И замысел был – да не простой, а грандиозный, в десяти томах и в ста песнях. И подступы – в течение пятнадцати лет. Но… так мы и не получили «Ивана-царевича». От грандиозного прожекта остались небольшие отрывки.

Поэма «Сузге» – повесть в стихах из времён Ермака и хана Кучума – через год после гибели Пушкина вышла в «Современнике» и ничего не добавила к славе Ершова. И всё-таки отметим, что Ершов публиковался в лучших литературных изданиях того времени: в «Библиотеке для чтения» и «Современнике». Петербург не сразу позабыл его, когда Ершов вернулся в Тобольск – преподавать в альма-матер. Самоирония (которую можно рассмотреть и в «Коньке») не покинула его.

Не дивитеся, друзья,

Что так толст и весел я:

Это – плод моей борьбы

С лапой давящей судьбы;

На гнетущий жизни крест

Это – честный мой протест.

В ХХ веке мощная советская государственная машина превратила сказку Ершова в достояние миллионов. Исправно выходили и массовые, и научно проработанные издания. Без казусов не обошлось: в 1930-е бдительные товарищи обратили внимание на сомнительный поворот: Иван – не просто крестьянский, а кулацкий сын. Стоит ли радоваться его карьерным успехам? Но никто к этим бдительным словам не прислушался. В каждой школьной библиотеке имелись книги Ершова и не лежали мёртвым грузом. А какие художники открывали детям мир «Конька-Горбунка»: Милашевский, Кочергин, Сайфулин, Конашевич, Кокорин! Было и «экспериментальное» шестидесятническое издание с рисунками Андриевича и Маркевича. Горбунок появлялся на страницах «Весёлых картинок» и на конвейерах игрушечных фабрик.

Многим запомнились мультипликационные образы героев Ершова. Есть два варианта этой рисованной сказки Ивана Иванова-Вано – 1947 и 1975 годов, оба угодили в немеркнущую классику – и не беда, если краски с годами тускнеют. Памятен и художественный фильм с Петром Алейниковым в главной роли – один из первых цветных. Эта картина скрасила советским детям страшное лето 41-го.

Теги: Пётр Ершов

Самородок из Сокольников

Литературовед? Несомненно. И редкостно талантливый, парадоксальный. Критик? Конечно. И острополемичный, боевитый. Историк литературы? Да. И поразительно эрудированный. Мыслитель? А как же! Вспомним хотя бы его газетные колонки под рубрикой "Стародум" и статьи в «толстых» журналах.

Но прежде всего Станислав Рассадин - писатель. И уникальный – писатель о писателях и литературе. Главные герои его эссе, документально-художественных исследований и книг – писатели и даже литературные герои. А что, разве писатели – не живые/жившие люди, причём люди интересные, яркие, вступающие в сложные отношения с временем, обществом и государством? А «удавшиеся» литературные герои? Разве они не стали частью нашего сознания и чем-то всерьёз отличаются от исторических персонажей (ну, может быть, только контрастностью – причём в их пользу)?

И тут вспоминаются Юрий Тынянов, Иннокентий Анненский и Владислав Ходасевич (особенно «Кюхля» и «Смерть Вазир-Мухтара» Тынянова, «Книги отражений» Анненского, «Державин» и «Некрополь» Ходасевича). Рассадин, безусловно, из этого ряда, их продолжатель и «собеседник на пиру».

Написал и издал он без малого сорок книг.

«О стихах последних лет» (1961), «Драматург Пушкин» (1977), «Фонвизин» (1980) – многократно переизданный и дополненный, «Гений и злодейство, или Дело Сухово-Кобылина» (1989), «Я выбираю свободу (Александр Галич)» (1990), «Очень простой Мандельштам» (1994). И другой ряд – полуэссе, полумемуары, страницы горькой и временами беспечной литературной жизни Страны Советов: «Самоубийцы. Повесть о том, как мы жили и что читали» (2002, 2007), «Книга прощаний» (2004, 2009), «Голос из арьергарда. Портреты. Полемика. Предпочтения. Постсоцреализм» (2007) . И – книги для детей о русской литературе, написанные вместе со старым другом, Бенедиктом Сарновым и выросшие из радио­передач 1970-х – «В стране литературных героев», «Новые приключения в стране литературных героев». А ещё – «Русские, или Из дворян в интеллигенты» (1995) – сборник портретных эссе, от Фонвизина до Чехова. И «Розы в снегу» (2008) – антология русской поэзии ХIХ века, отобранные Рассадиным любимые стихи «серебряной серии» (без Пушкина–Лермонтова) с краткими портретными очерками (он любил этот поздний том)[?] Всего не перечислишь.

По этим книгам не только можно и нужно изучать русскую литературу, но и русскую историю, драму идей, трагедии известных людей и «маленького человека» (как одного из главных героев русской литературы).

Быть может, определяющее свойство всех без исключения текстов Рассадина, помимо непростой мысли, развивающейся и обрастающей новыми смыслами на глазах читателя, это «высокий уровень нравственных претензий» (цитата из самого Станислава Борисовича – про другого, менее значительного, чем он сам, автора). Именно этот высокий уровень не позволял ему лукавить, идти на существенные компромиссы и отсекал от него людей с другими нравственными принципами. Но зато оставшиеся становились друзьями.

А Станислав Борисович был прекрасным другом. С ним советовались (а некоторые и «плакались в жилетку», случалось – по телефону, среди ночи) по вопросам как сугубо личным, так и творческим многие замечательные люди: Михаил Козаков, Булат Окуджава, Давид Самойлов, Инна Лиснянская, Юрий Давыдов, Василий Аксёнов, Анатолий Аграновский, Александр Городницкий, Анатолий Адоскин, Юрий Черниченко, Лазарь Лазарев, Геннадий Красухин, Владимир Рецептер, Светлана Врагова… Ну вот уже больше дюжины перечислил, а ведь кого-то и забыл. Но, конечно, не забуду «себя, любимого» – мне посчастливилось в последние годы его жизни стать младшим другом Станислава Борисовича, и я по себе знаю его трогательное внимание ко всему, что со мной происходило. Не сомневаюсь, так было со всеми, кого он считал своими друзьями.

Но многие его друзья (см. выше) ушли раньше него. Рассадин эти уходы тяжело переживал. Особенно после смерти любимой жены – для меня Алины Егоровны. Да что там – «любимой жены»! – его единственной, его друга, советчицы, воплощённой героини великой русской литературы. Он был однолюб. Хотя… Не совсем: любил свою Алю и ту самую русскую литературу.

Последние шесть лет своей жизни Станислав Борисович жил без Али (он пытался вырвать её из когтей неизлечимой болезни – упрямо, неистово… безрезультатно!). Остались только русская литература и друзья (детей у них с Алиной Егоровной не было). Потом потерял ногу (диабет) и уже не вставал со своего дивана, окружённого книгами, – везде: в книжных шкафах, на стоящем рядом с диваном письменном столе, на полу около дивана. Меня не отпускает подозрение, что не вставал он на костыли и отказывался от протеза, потому что не мог и зайти, и не зайти в комнату Али, если бы у него была такая прямая возможность…

И всё же до конца одинок он не был – благодаря друзьям и любимым книгам. Ну и ещё одно его держало – колонка «Стародума», которую он вёл в «Новой газете» до самых последних дней жизни. Он чувствовал, что далеко не всё сказал людям и надо бы…

А задолго до «Новой» Рассадин много лет работал в «Литературке». И некоторое время – вместе с Окуджавой (у Булата Шалвовича подолгу «служить» не получалось). И именно здесь Окуджава, мешая рабочему процессу, пел ему свои ранние песни. Станислав Борисович очень гордился тем, что был первым слушателем будущей классики 60-х и далее везде.

Кстати, сам термин «шестидесятники» пошёл от названия рассадинской статьи в журнале «Юность» (№ 12 за 1960 год).

Позволю себе процитировать одно простое соображение из своей трёхлетней давности заметки (по сути, некролога) о Рассадине:

«Нету их – и всё разрешено», – писал Давид Самойлов, имея в виду поколение Ахматовой и Пастернака… Но всё-таки не всё было разрешено, пока ещё существовало как раз самойловское фронтовое поколение писателей. Ушло и оно. За старших остались шестидесятники… Один из них – Станислав Рассадин.

Ну а сегодня ему исполнилось бы восемьдесят. Не так много по нынешним временам (продолжительность жизни, как ни странно, растёт). Но его нет с нами уже три года. И без него временами кажется, что действительно «всё разрешено» – и в литературе, и в общественной, так сказать, мысли.

P.S. Рассадин – москвич. Родился 4 марта 1935 года. Рос в послевоенных Сокольниках. Отец, джазовый музыкант, погиб на войне (давние стихи Окуджавы «Джазисты уходили в ополченье…» неслучайно посвящены Рассадину – они выросли из его рассказа об отце). Вскоре умерла мать. Его растила бабушка, берясь за любую бытовую работу. В общем, самородок. Что среди литературоведов явление, мягко говоря, нечастое.

Теги: Станислав Рассадин

Литинформбюро № 9

ЛИТФАКТ

В Год литературы власти Волгограда заявили, что отказываются продлевать аренду помещения, где базируется отделение Союза писателей России. В мэрии обратили внимание на то, что Союз писателей на протяжении длительного времени сдаёт площади в центре города в субаренду коммерческим фирмам.

ЛИТПАМЯТЬ

В Санкт-Петербурге министр культуры Владимир Мединский, вице-губернатор Петербурга Владимир Кириллов и представители Союза писателей города возложили цветы к мемориальной доске, установленной в честь Фёдора Абрамова. Мероприятие было приурочено к 95-летию со дня рождения писателя. Мемориальная доска установлена на доме на Петровской набережной, где он жил и творил в начале 80-х.

Прошёл фестиваль "Москва. Пушкин. Февральские вечера на Арбате". Его финальным аккордом стало «Семейное торжество». В мероприятии приняли участие потомки Александра Пушкина и Натальи Гончаровой. Фестиваль начался 17 февраля, а завершился 2 марта, в день венчания поэта. Встреча потомков проводилась в мемориальном доме на Арбате. В этот раз «Семейное торжество» стало тематическим. Оно было посвящено жизни и творчеству друга Пушкина Евгения Боратынского.

ЛИТПРЕМИИ

В Ханты-Мансийске состоялось торжественное награждение лауреатов Международной литературной премии «Югра» за 2014 год, организаторами которой являются правительство региона и Ханты-Мансийский банк. В числе лауреатов этого года: Виктор Буланичев, Игорь Изборцев, Владимир Скиф, Игорь Шумейко, Ярослав Голоубек и Карел Сыс (Чехия).

Председатель партии «Справедливая Россия» Сергей Миронов дал старт конкурсу «Литературная премия Справедливой России». Конкурс направлен на поиск и поощрение молодых авторов патриотических произведений. Проводится он под девизом «В поисках правды и справедливости» и посвящён начавшемуся в России Году литературы. Премия учреждена совместно с популярным изданием «Роман-газета».

ЛИТУТРАТА

В Стамбуле на 92-м году жизни скончался известный турецкий писатель и правозащитник Яшар Кемаль.

МЕСТО ВСТРЕЧИ

Центральный дом  литераторов

Б. Никитская, 53

Малый зал

10 марта

Авторский вечер Елены Черниковой (к 40-летию первой публикации).

Начало в 18.30 .

11 марта

Дискуссионный клуб «Русский космос».

Ведущий - Сергей Соколкин.

Начало в 18.30 .

"Луч"

"Площадь Эволюции" открывает новую рубрику «Поэт номера». Сегодня мы представляем вашему вниманию московского поэта Ивана Фефелова 

Пустота

мы не лечим болезни, мы лечим симптомы,

как будто они многое значат.

единственный повод выйти из дома -

пустота сигаретной пачки.

единственный повод набрать чей-то номер –

услышать заветное «ну что там? как ты?»,

с глупой гордостью сообщить, что не помер,

и прочие ненужные факты.

не слушать еврея, идти вдоль сугроба,

обманув хищную гильотину порога.

талант говорить происходит от злобы,

злоба на бога,

потому что не все – боги.

идти сквозь серый массив, сквозь мантру

кварталов Харькова, трущоб Нью-Йорка,

помнить номер домофона, паспорта, банковской карты:

шестёрка, шестёрка, шестёрка.

единственный повод смотреть чуть выше,

попутно убедившись во вранье Гидрометцентра –

взмах македонского лезвия крыши

над стянутым в узел проспектом,

над родиной отдельных одиночеств,

попыток расплавить сердца из воска:

истина проще, чем того хочется, –

нужно просто добрести до киоска,

и если успех обращается крахом,

водой – вино, похмельем – морская качка,

становиться постигающим дзен монахом

сквозь пустоту