Помоги проекту - поделись книгой:
Выписка
из медицинской карты по запросу ФСБ РФ.
9 июня 2007 г.
Лечащий врач: Кудинова Р. Т.
1. Фамилия, имя, отчество больного: Пикалова Надежда Иннокентьевна (инокиня Неонилла).
2. Дата рождения: 30 октября 1977 г.
3. Домашний адрес: Москва, ул. Тверская, д. 28, кв.
4. Место работы и род занятий: рясофорная монахиня, насельница женского монастыря
… …
В последующих пунктах документа излагались: диагноз основного заболевания и прочих заболеваний, прогноз возможных осложнений, перечень диагностических исследований, история течения болезни, средства и способы лечения, состояние больной на текущий момент.
Второй документ имел следующее содержание:
ВИЧ и СПИД: комментарий специалиста
Заражение вирусом иммунодефицита человека (ВИЧ) происходит наиболее часто при половом контакте и при инъекциях, если нарушены правила стерилизации. При заражении ВИЧ происходит поражение Т-лимфоцитов (иммунных клеток). Организм человека какое-то время продуцирует новые иммунные клетки, но, когда внутренние ресурсы организма истощаются, вирус побеждает. Больной с разрушенной иммунной системой становится беззащитным перед любой инфекцией — будь то вирусы или бактерии, наступает последняя стадия ВИЧ — синдром приобретенного иммунодефицита (СПИД). Современная медицина позволяет лечить различные заболевания, но при СПИДе инфекции бесконечно наслаиваются друг на друга, нарушают все функции организма, и наступает летальный исход.
С момента инфицирования ВИЧ до развития СПИДа может пройти от двух до десяти лет.
На сегодняшний день лекарства против СПИДа не существует, возможно лишь продление жизни больного на какое-то время. Для этого используется противовирусная химиотерапия следующими препаратами: зидовудин, азидотимидин, дидеоксинозин, дитиокарб, инозин, прандекс, фосфазид, арменикум. Применение этих и других подобных иммуностимуляторов не дает устойчивого результата. Причем чем больше организм вырабатывает иммунных клеток, тем более создается питательная среда для развития вируса.
Существует много интересных разработок но лечению ВИЧ: ученые США пытаются путем избавления клеток организма от холестерина снизить темпы развития болезни; румынский вирусолог создал экспериментальную вакцину на основе вытяжек из организма насекомых; итальянские ученые пытаются блокировать и атаковать вирус в организме. Однако все эти и подобные разработки не решили проблему лечения ВИЧ. Сложность и, быть может, невозможность получения вакцины против ВИЧ состоит в том, что вирус имеет множество разновидностей, и каждая из них требует своей вакцины, как при гриппе. При мутировании вируса прививка окажется бесполезной.
По мере чтения генерал темнел лицом. Отложив бумаги, он обратился к «серому человеку»:
— Выходит, помочь ей за этот год врачи не смогли, и вообще помочь не способны. Теоретически это было ясно с самого начала... Жаль Полурадова и его семью. Им придется это принять. Хуже дело с Замоскворецким. Он-то ждет от нас реальной помощи для Неониллы и принять ситуацию, как она есть, вряд ли захочет. Что думаете в этом смысле делать?
— Разочаровывать его никак нельзя, Антон Петрович. Придется обнадеживать.
— Блефовать?
— Ну как сказать? Надежда-то умирает последней.
— Но реального ничего нет.
— Так точно, нет.
— Ясно, — генерал угрюмо потупился. — Вот скажите, за что я вас представил к государственной премии, если вы, выходит, не так уж все безупречно продумали? Допустили невинно пострадавших.
— Виноват, товарищ генерал.
— «Виноват», — передразнил «серого» Антон Петрович. — Неонилла и ее семья — это человеческая трагедия, а чем дело с Замоскворецким кончится, еще неизвестно. Если он вам не поверит?
— Антон Петрович, как вы помните, использование Замоскворецкого в нынешней роли — это уже перевыполнение плана. Нам ведь для завершения операции по установлению контроля над криминальным бизнесом было необходимо покончить с ним и его группировкой. А раз подвернулся случай «второй жизни» Замоскворецкого, то почему нам не воспользоваться этим в своих интересах? Если он, скажем, выйдет из-под контроля, то его можно спокойно ликвидировать. Мы ничего не теряем. Зато если выгорит, то...
— То еще одну госпремию возьмем, — завершил с иронией генерал. — Давайте-ка еще раз подробней о Замоскворецком.
— Антон Петрович, дело ведь не в госпремии, хотя если говорить по правде, то не мне, а вам нужно вручить завтра эту премию. Дело в другом, вы ведь сами одобрили мой план по внедрению Замоскворецкого в Америке, в качестве подсадной утки. Итак, пусть он внедрится, выполнит несколько незначительных заданий. А приблизительно через полгода мы спровоцируем его арест американскими спецслужбами. Он ведь им ничего ценного рассказать все равно не может. Даже если станет говорить чистую правду про себя, то она будет выглядеть, как оперативная легенда. Зато мы его потом, как якобы нашего ценного агента, предложим поменять на их действительно ценного разведчика Дэвида Рэймса, арестованного нами год назад. Секрет в том, что Рэймс, как вы помните, наш давний двойной агент. Он был арестован нами согласно плану предыдущей операции, но теперь нам нужно, чтобы он вернулся к американцам. Мнимый побег из тюрьмы ФСБ невозможен. Другое дело — обмен. Если повезет, американцы сами предложат обменять Замоскворецкого на Рэймса, а если нет, то предложим мы.
— Хорошо, хорошо, — немного повеселел Антон Петрович. — Говорите вы складно. Поживем-увидим, что получится. Стало быть, завтра давайте в Кремль, и начинайте готовиться к поездке в Японию. Удачи вам!
— Служу отечеству!
* * *
На следующий день российские СМИ опубликовали следующее сообщение:
12.06.2007
Сегодня в Кремле президент вручал
Государственные премии России
В этом году лауреатами госпремии стали актер и кинорежиссер Алексей Баталов, артист балета Нурлан Канетов, композитор Леонид Лобоский, писатель Ренат Харисов, а также пианист Михаил Плетнев. Лауреатами в области науки и технологий стали академик Игорь Горынин и академик Александр Скринский. Имя одного лауреата не разглашается, поскольку премия присуждена за работу по специальной тематике, связанной с национальной безопасностью.
Глава двадцать первая
ЭКЗАМЕН
И мёртвый адмирал сойдёт со стен к свечам,
и пустотой зеркал наполнит свой бокал.
И в гробовой тиши провозгласит он тост
за упокой души, за вечную любовь!
(«Агата Кристи»)
В первые дни августа 2007 года на японской вилле, где уже год находился Лазарь, появился «серый человек». От него Лазарь узнал свою новую «легенду» и получил инструкции к дальнейшим действиям.
По легенде он стал теперь Иваном Александровичем Егоровым, бывшим моряком Дальневосточного пароходства, который всегда мечтал жить за границей и еще до перестройки осуществил эту мечту, сбежав с судна в японском порту города Кобе. Благодаря завидной внешности он удачно женился на одинокой состоятельной японке преклонных лет. Вскоре та умерла, сделав его богатым вдовцом. Егоров еще в СССР увлекался мотоспортом и мечтал путешествовать на мотоцикле. Сейчас он решил осуществить свою давнюю мечту и, покатавшись по Японии, решил заняться мототуризмом в других странах. Первой страной в списке значились Соединенные Штаты Америки. К организованным байкерам он не примыкал, был одиночкой, но одевался по-байкерски в кожу и джинсовые ткани, носил длинные волосы и бороду.
Далее, согласно инструктажу, следовало, что двусторонняя связь с руководством будет осуществляться с помощью интернета. Для Лазаря создадут электронный почтовый ящик, в который он сможет войти в любом интернет-кафе. Обмен информацией будет осуществляться через папку «Черновики», где Лазарь найдет зашифрованные инструкции и данные о денежных переводах. Там же он должен оставлять отчеты и фотоматериалы.
Лазарю выдали мобильный телефон американской компании «Веризон», которым он мог пользоваться по необходимости. В экстренных случаях руководство могло связаться с Лазарем по телефону. Сам же он никаких телефонных номеров для обратной связи не получил.
«Серый человек» объяснил Лазарю, что основная его работа будет связана с фотосъемкой. Для этого ему, кроме обычного фотоаппарата, выдали часы со скрытой цифровой камерой.
Все необходимое для поездки в США было готово: японский паспорт с американской турвизой на полгода, международные водительские права, наличные деньги, несколько домашних снимков с «почившей супругой», для съемки которых Лазарю пришлось специально фотографироваться с некой пожилой японкой.
Но, прежде чем отправиться в Америку, Лазарю предстояло выполнить учебное задание в Японии, выдержать экзамен.
Перед ним стояли следующие задачи:
1) Отправиться в Токио на мотоцикле.
2) Найти там парк Уэно. В нем, недалеко от Музея изобразительного искусства, найти палаточный городок бездомных.
3) Там отыскать нищего, русского происхождения, по имени Юрий Седьмых.
4) Войти в контакт и ненавязчиво узнать биографию Седьмых.
5) Сделать фотоснимки Седьмых и палаточного городка.
6) Найти интернет-кафе. Оставить в своем почтовом ящике фотографии и в шифрованном виде данные по Седьмых.
7) Вернуться на базу.
Про дальнейшую деятельность Лазаря в Америке и про ближайшее задание в Токио «серый человек» говорил понятно и толково, но, когда ему был задан вопрос про здоровье инокини Неониллы, стал отвечать расплывчато, общими фразами, с напускной бодростью. Это насторожило Лазаря. «Я тут сижу, ради Неониллы, а он меня подбадривает...», — сердился инок. Ничего определенного про лечение Неониллы ему выяснить так и не удалось.
* * *
На следующий день после разговора с «серым человеком» Лазарь сложил все необходимое в рюкзак и отправился в Токио на мотоцикле «Сузуки» (GSX-R1000). Это была спортивная модель с высоким седлом: приходилось чуть ли не лежать животом на топливном баке, упираясь руками в руль, как при отжимании. На Лазаре был шлем и спортивный костюм, а новую «униформу» предстояло купить по размеру, в Токио, в магазине европейско-американской моды на улице Гинзо.
На тренингах он уже не раз ездил по японским левосторонним дорогам. Дороги в населенных пунктах были тесны для этой мощной машины. Только мотоцикл взвивался на «зеленом», как уже нужно было тормозить, чтобы не проскочить следующий светофор. Хорошо, что большая часть пути, около двух часов, приходилась на скоростное шоссе. К сожалению, не было возможности любоваться японскими пейзажами, так как высокие заграждения заключали шоссе в свои объятия. Зато Лазарь с интересом рассматривал японские машины, которые словно только что сошли с заводского конвейера: вмятины, царапины, ржавчина и даже простая грязь напрочь отсутствовали. «Наверно, ездят пару лет, потом продают в Россию, а себе покупают новые», — подумал Лазарь.
Солнце начинало по-летнему печь, но освежающие струи ветра заменяли мотоциклисту кондиционер. Скорость и маневренность мотоцикла доставляли Лазарю удовольствие; такая езда напоминала скользящий низкий полет над поверхностью земли. «Вот так же, наверно, мчатся, летят над землей ангелы..., — пришло на ум Лазарю, — ...и демоны». Он сосредоточился и до самой столицы шептал молитву Иисусову.
В Токио Лазарь по карте нашел улицу Гинзо, запарковал мотоцикл в одном из переулков и направился в магазин. Там он купил кожаную куртку, джинсы, футболку, жилетку и высокие ботинки. Все — черного цвета. Переодевшись здесь же, он бросил спортивный костюм в рюкзак и, разобравшись с маршрутом, поехал к парку Уэно. В это время пошел солнечный грибной дождь. Он был несильным и недолгим, но смягчил дневной жар. «Обмыл обновки», — думал Лазарь, радуясь, что дождь не затянулся и он основательно не вымок. Впрочем, долгим дождь и не мог быть, сезон дождей в Японии — с июня до середины июля, а это время было уже позади. Сбившись пару раз с дороги, Лазарь наконец достиг цели, нашел стоянку и пешком отправился в парк.
У входа в парк его внимание привлекло несколько нищих — видимо, обитателей палаточного городка, но среди них не было ни одного с европейским лицом, поэтому Лазарь прошел дальше. Остановившись у щита со схемой парка, он определил место расположения Музея изобразительного искусства и двинулся туда. Асфальт блестел после дождя, а солнце, казалось, уже торопилось поскорее все высушить. Буйная мокрая зелень парка красиво отливала малахитом.
По аллее двигалось два встречных потока посетителей. Обилие молодежи и малочисленность иностранных туристов обращали на себя внимание. Здесь Лазарь в очередной раз отметил сдержанность японцев в выборе одежды: мужчины отдавали предпочтение костюмам и белым рубашкам, женщины и девушки — строгим юбкам и блузкам.
Найти музей и находившийся рядом с ним небольшой палаточный городок оказалось нетрудно. Ряды палаток выстроились в тени парка между деревьев. Все палатки покрывал одинаковый синий полиэтилен, дорожки были начисто выметены. Вообще городок по своему устройству и порядку больше походил на военный лагерь, чем на пристанище бездомных.
Лазарь в растерянности постоял минут пять около городка, ожидая увидеть кого-то из обитателей, но, так никого и не дождавшись, подошел к ближайшей палатке и подергал за полог, громко повторяя заученное приветствие по-японски.
Сзади его окликнули по-русски, так что он оторопел:
— Там никого сейчас нет. А вы что, русский?
Он обернулся, перед ним стоял человек среднего роста в тельняшке навыпуск, темных брюках и стоптанных кроссовках. Его загоревшее обветренное лицо было явно славянского типа. Темно-русые волосы зачесаны набок. Мощные жилистые руки устало свисали вдоль туловища.
— Да, русский. Как догадался?
— Несложно. По акценту и по виду.
— А ты откуда знаешь, что там никого нет? — Лазарь указал на палатку.
— Так ведь, как в анекдоте про Соловья-разбойника, помните? «Живу я тут!», вот и знаю, — человек улыбнулся, и стало видно, что у него не хватает минимум половины зубов. — Сейчас все на заработках: кто побирается, кто по помойкам промышляет...
Лазарь тоже улыбнулся, но не анекдоту, а тому, что нашел того, кого искал. Он представился:
— Иван. А тебя как зовут?
— Местные меня прозвали «сэн тио», что значит «капитан корабля», хотя я вовсе не капитан, просто для них наше имя «Юра» — странное. А вообще-то я и есть Юра. Бомжую тут понемногу, — он потупил взгляд и несмело протянул руку в ответ.
«Точно, Юра!» — окончательно уверился Лазарь, энергично тряся руку нового знакомого, так что тот опешил.
— Чего это вы так радуетесь?
— Давай на «ты». Здорово соотечественника на другом конце земли встретить!
— Другие соотечественники меня обычно стесняются...
— Ну, это другие. Так! Пойдем куда-нибудь перекусим. Угощаю.
— !?
Поделиться книгой: