Безымянная империя. Дилогия

– Тим, это был дракон?

В тишине отчетливо хлопнула затрещина, но, даже не глядя на своих людей, Тим понимал – все ждут ответа. Или не ответа. Хоть какой-то определенности ждут. Они – мальчишки, они не воины. Им трудно.

Решившись, Тим, не оборачиваясь, спокойно поинтересовался:

– Цинн, что с твоей ногой?

– Тимур, я упал, когда здесь все вспыхнуло. И на ногу наступила лошадь.

– Кости сломаны?

– Нет. Но быстро ходить мне тяжело.

– Еще раненые есть?

– Нет. Колт был ранен, у него разорвало живот и сожгло лицо. Мы не смогли ему помочь, и он умер. Но это хорошо – без глаз ему бы трудно было жить.

– Цинн, с Наином и Кобо осмотрите все вокруг. Соберите все вещи. И найдите Генра. А я возьму Шарка и найду с ним лошадей для вас. Потом мы поедем к становищу.

Чуть помедлив, Тим, добавил:

– Там, наверное, придется драться.

– С кем? – охнул Шарк.

Цинн от удивления позабыл отвесить ему затрещину, и Тим, не дожидаясь новых вопросов, уже со спины Кунара бросил:

– Люди черного человека пришли в нашу степь. И они напали на становище. Ищите хорошо – нам потребуется все оружие.

* * *

Накхи потеряли свое становище.

Нет, поставить новые шатры – дело недолгое: уж войлока у степняков хватало. Но из войлока не сделать крепости.

Крепость в становище, разумеется, можно было назвать крепостью лишь с натяжкой. Даже вонючие города людей с побережья были укреплены несравнимо лучше. Но им проще – на побережье раньше хватало хороших лесов, да и сейчас еще не все вырубили. В степи все не так: деревьев мало, а подходящих для строительства еще меньше. Бревна в свое время таскали по много дней, доставляя к становищу. Хорошего камня в округе тоже не было. Лишь с глиной накхам повезло. Поэтому основным материалом для стройки был сырой кирпич.

Стены вышли невысокие: при большом желании можно снизу аркан накинуть на зазевавшегося защитника, но зато толщины они были неимоверной – местами до десяти полноценных мужских шагов. Ришак, перебрав кумыса, иной раз гарцевал по ним на коне, будто по мощеной дороге, – лишь угловые башенки мешали ему совершать полный круг.

Тараном такие стены не скоро прошибешь.

Подкопать такие непросто, да и под оскудевшей почвой притаился камень – хода в нем не проделать и стены не подрыть.

Хорошая крепость.

Была…

Все четыре башенки превратились в груды мусора. Стены уцелели только фрагментами, между их остатками будто громадный великан выгрыз исполинской пастью кирпичную кладку. Обнажившиеся бревенчатые клети обуглились, но не загорелись – слишком долго древесина морилась в заточении глины. Однако дымили щедро – густым вонючим дымом.

Возле остатков крепостных ворот стоял геликоптер.

Возможно, машина называлась иначе, но Тим, знакомый с подобной техникой лишь по рисункам своих небесных учителей, решил, что это именно она. Пузатое тело, длинная балка хвоста, широченный винт наверху. Смущали лишь птичьи крылья – куцые, двойные. Не помнил Тим такого на рисунках. От нижней пары этих крыльев топорщились разнокалиберные трубы – Тим не сомневался, что это оружие. Но как-то неестественно это вооружение выглядело – грубовато, что ли… Диссонировало с общей стремительностью небесной машины. Будто в уже готовую, гармоничную конструкцию кто-то не имеющий отношения к ее созданию внес новые смертоносные элементы.

Хотя откуда Тиму знать – он в небесных машинах понимает мало. Да и какая ему разница – ему не изучать геликоптер надо, а уничтожить.

Тим притаился на краю овечьего загона. Из одежды на нем была лишь кожаная безрукавка и штаны. Перед тем как пробраться в становище, он щедро извозился в навозе, не забыв про лицо и волосы. Если у нападающих есть собаки, то почуять врага им будет нелегко. А зрение дозорных ночью несовершенно – лазутчика может выдать лишь светлый овал лица на фоне земли. Но он у Тима теперь далеко не светлый.

До рассвета еще часа три. Спешить не стоит. Тим лежал здесь долго, стараясь не пропустить ничего.

Захватчики чувствовали себя в становище полноценными хозяевами и вели себя на диво беспечно. Хотя, будь у Тима боевой вертолет, он бы, возможно, вел себя так же.

Первое, что выяснил Тим: на становище напали не черные люди. Нет, черные тут были – он заметил двоих, когда они прошли от севшего геликоптера в один из уцелевших шатров. Где есть двое, возможно, есть и еще, но вряд ли их слишком много. Основная масса напавших – обычные люди. Тим не раз видал купеческие караваны, да и на побережье ему доводилось бывать – эту публику он знал. Наемники горожан, охранники купеческих караванов – вороватые бродяги, откровенные бандиты без роду и племени, смесь отбросов и полуотбросов. Тим знал, что, имея серебро, можно нанять этих людей и они будут тебе служить. Как служить – это, конечно, другой вопрос: верности за деньги не купить. У этих людей был один хозяин – драгоценный металл. Кто предложит его больше – того они и будут слушать.

Кто-то предложил много серебра, и целая сотня этих жалких рабов металла пришла в становище накхов.

С каждой минутой, проведенной за изучением действий врагов, Тим все более жалел, что у него нет пары десятков настоящих воинов-накхов. Этого бы вполне хватило. Конечно, недооценивать противника опасно, но тут Тим, скорее всего, их переоценивал.

Жалкие шакалы. Глупые падальщики. Они даже караулов не поставили. Безголовый сброд. Нет, какое-то подобие командования у них было, и на глазах Тима один из таких вождей попытался поставить часовых по периметру становища. Тщетно – едва он отходил, как поставленный дозорный тут же срывался с места, спеша продолжить грабеж и насилие. Чуть ли не ежеминутно вспыхивали перебранки на почве раздела добычи. Парочка мордоворотов решила спор оружием: один упал, собирая кишки в рассеченное брюхо, второму повезло больше – сабля умирающего снесла ему несколько пальцев. Судя по крикам, еще одного убитого нашли за шатром – кто-то ловко перехватил ему горло. Наемники сперва было решили, что это кто-то из уцелевших мужчин занимается диверсионной деятельностью, и даже порывались прочесать окрестности. Но затем вспомнили, что убитому достался ценный трофей – серебряная уздечка. Тут же все решили, что за нее его и прирезали. К великому удивлению Тима, никто даже и не подумал искать убийцу.

Все это наводило его на логичную мысль: весь этот сброд собран буквально перед нападением. Им не дали времени притереться друг к другу, стать хоть каким-то подобием войска. И это было хорошо – путь все они сильные и хорошо вооруженные мужчины, но, по сути, это стадо драчливых баранов. Одиночки, которые больше всего боятся за свою никем не прикрытую спину.

Сейчас Тим им устроит сюрприз.

Не успел – под голову скользнула чужая ладонь, крепко зажала рот, в ухо угрожающе прошипели. Но прошипели как-то знакомо.

Тим, понятливо кивнув, обернулся, уставился на ловкача, ухитрившегося подкрасться незамеченным. Тот был измазан навозом до неузнаваемости, но не узнать его было невозможно:

– Дед Ришак, я рад, что ты жив.

– Тихо, Тимур! Я еще не оглох. А вот ты оглох, раз подпустил меня!

– Виноват. Меня вечером оглушил грохот, когда они напали на наш лагерь, до сих пор в ушах гудит.

– Ты один выжил?

– Нет. Со мной Шарк, Цинн, Наин и Кобо. У Цинна и Кобо – луки, они спрятались за загоном и будут стрелять, когда подниму шум.

– Тимур, ты глупец, раз решил напасть на этих шакалов с четырьмя мальчишками.

– Дед Ришак, я просто хочу уничтожить их геликоптер. Вон ту железную машину.

– Ах ты, небесное отродье, ты разве знаешь, как убить этого железного дракона?

– Да, дед Ришак, я знаю. Меня научили люди с небес.

– Это хорошо. Я всегда знал, что не зря они пичкают тебя своей болтовней. Пригодилось. Давай убивай дракона. Когда убьешь, мы перережем этих шакалов.

– Мы?

– Да. Со мной несколько наших воинов. Мы давно уже крутимся вокруг. Не будь дракона – уже бы сушили их скальпы. Торопись, Тимур. Или тебе нужна помощь?

– Нет. Я сам.

– Иди, Тимур. А я пойду к мальчишкам, приставлю их к своим воинам. Нам потребуется каждый лук.

Тим не стал спрашивать, каким образом Ришак уцелел при разгроме становища, да еще и отряд воинов сохранил. Ришак – это Ришак, лучший воин накхов. Да, он уже не молод, но горе тому, кто сочтет его слабым стариком. Старость его – будто хромота степного льва, до последнего притворяющегося искалеченным, пока глупая антилопа не подпустит его на дистанцию прыжка.

Прячась от глаз врагов за разоренными шатрами и лошадиными трупами, Тим добрался до старой кузницы Мокедо. После его ухода глинобитный сарайчик пришел в полное запустение. Для обитателей становища Мокедо был своего рода легендой, и все, что его касалось, было неприкосновенным. Если бы Тим не следил за строением, то крыша уже давно провалилась от неухоженности.

Несмотря на все предосторожности, дверь открылась с изрядным шумом. Оставалось надеяться, что в общем гуле разоряемого становища это прошло незаметно.

Надежды Тима не оправдались – он едва успел укрыться за наковальней, как на пороге выросла внушительная фигура. Выставив факел перед собой, наемник пьяно хохотнул и предложил:

– Эй, красотка, вылезай. Я видел, как ты сюда прошмыгнула. Умница – догадалась спрятаться. Я тебя никому не отдам – не бойся. Ну-ка где ты тут…

Несмотря на выпитое спиртное и общее жизненное разгильдяйство, этот наемник об осторожности не забыл и помимо факела держал короткий меч. Но оружие ему не помогло – стоило ему заглянуть за наковальню, как его жизнь закончилась. Сомнительно, что он успел осознать свою ошибку – перепутал тонкотелого Тима с девчонкой.

Мах рукой, приглушенный треск лопнувшего черепа, вялый шум упавшего тела. Степняки для забавы кистенями зайцев на скаку берут, а уж проломить голову неповоротливому бродяге с побережья – и вовсе пустяк.

Факел отправился под труп. Тим с минуту выжидал, давая глазам привыкнуть к темноте и готовясь встречать новых охотников за «девчонкой». Вроде бы все тихо. Ну что же, пора приниматься за дело.

Присев в дальнем углу, Тим пощупал земляной пол, поморщился: будто камень. Используя трофейный короткий меч в качестве мотыги, добрался до тайника Мокедо. Расчистил доски, откинул крышку. Внутри было сухо и чисто – все как тогда, когда он помогал прятать. Но даже если бы сюда проникла вода – ничего, спрятанному предмету она не навредит.

Ухватившись за литую ручку, Тим достал оранжевый контейнер аварийного комплекта. С натугой провернул ступоры, раскрыл. Жизнь в небесах непростая, и, бывает, небесные птицы падают. Упасть они могут в неблагоприятное место. И экипажу придется защищать свои жизни до прихода спасателей. Вот как здесь пришлось. Защищая себя, экипаж потратил свои боеприпасы. Счастье, что накхи все же решили вопрос миром, иначе бы Тим не появился на свет. И вдвойне удачно, что потратили они не все.

Покрутив в руках увесистый пистолет с толстыми стволами, Тим положил его назад без сожаления – патронов к нему больше нет, и осталась только одна сигнальная ракета. Не нужно ему здесь никому сигналить. А вот два ребристых цилиндра – то, что надо. В деле Тим их не видел, но Мокедо говорил, что это гранаты серьезные. Настолько серьезные, что их давно уже не включают в стандартные аварийные комплекты. Не нужно больше такое оружие космонавтам. Не хватало еще, чтобы на орбите рвануло. Раньше, когда в небесах шла большая война, этими гранатами полагалось уничтожать тайные агрегаты небесных птиц, чтобы врагу в руки не попали. К счастью, психика у командира установки была несколько параноидальная, и каким-то образом он для своего экипажа старые аварийные комплекты добывал, несмотря на мирное время. Как будто знал, что потом, уже после гибели командира и его установки, степной паренек из затерянного во времени и пространстве мира достанет их из пластмассовых гнезд и понесет к непонятно откуда взявшейся небесной машине. И взорвет ее.

Стоп. Рано размечтался – еще ничего не взорвано.

Хотя нет – на улице взорвался хор негодующих воплей. Наемники опять что-то не поделили. Ну да пусть делят – лишь бы в сторону геликоптера не посматривали. Интересно, хватит ли двух гранат, чтобы уничтожить машину? Как-то мало верится, что два маленьких цилиндрика сокрушат такого колосса. В детстве он однажды видел, как Егор взорвал глиняный горшок, набитый самодельным порохом. Взрыв Тима не впечатлил. Гораздо сильнее впечатлило тогда то, что взрослый мужчина, да еще и упавший с небес, упорно нянчится с навозом – ради какого-то белого порошка. И было бы ради чего: забава дымная, не более.

Тим намеревался прокрасться к машине вдоль крепостной стены. Там, в кирпичных развалах, грабить было нечего, и шансы нарваться на врага невелики. Но, подкравшись к руинам укреплений, разглядел, как кто-то воровато прошмыгнул в пролом стены. Учитывая разгильдяйство нападающих, неудивительно, что немало жителей уцелело и бродят вокруг в ожидании шанса реванша: накхи – не трусы, и даже железный дракон не заставит их мчаться в степь до горизонта, бросив становище. Тим не стал рисковать, приближаясь к ним: нервы у народа напряжены, в темноте видно плохо – прирежут, не спрашивая имени.

Перед линией стены тянулась полоса заграждений из заостренных кольев, ям и кирпичных конусов. Тим решил двигаться прямо по ней – и не пожалел. Даже в предательском свете полосы небесного Шрама здесь нелегко разглядеть лазутчика, главное – не делать резких движений. А Тим не делал – Тим умел охотиться и, бывало, фазана брал руками. Это несложно – глупая птица видит все прекрасно, но пугает ее лишь движение, причем движение резкое. Если все делать плавно, то позволит ухватить себя за хвост.

Вжимаясь в землю, добрался до машины, скользнул в тень хвоста, пробрался под днище, замер.

Что дальше? Днище ровное, гранату на нем не закрепить. Под колесо ее сунуть? А смысл? Если даже колесо вовсе оторвет, рана будет не смертельной. Хотя кто его знает… может, сила гранат настолько велика, что хватит на весь геликоптер.

Покосившись в сторону ругающейся толпы врагов, Тим решил рискнуть.

Из рассказов экипажа он имел приличное представление о небесном вооружении и понадеялся, что рассказы не врали. Пришлось покинуть безопасную тьму под днищем машины, перебраться под подвеску. Тут уже остается уповать на везение – тени здесь маловато, того и гляди заметят, как ни прячься. Эх, понять бы еще, что это за трубы, и их начинку… Может, это просто приборы какие-то. Откуда Тиму знать? Дали бы враги время – он бы, разумеется, разобрался, но времени не было.

По вытоптанной земле застучали четкие, тяжелые шаги. Кто-то приближался к геликоптеру с другой стороны.

Решившись, Тим потянул бородавку замедлителя к корпусу до упора, выставив максимальное время. С натугой вытянул чеку, медленно отпустил кнопку стопора. Корпус гранаты мелко завибрировал. Теперь не отступить – взрыва не остановишь.

Тим выполз из-под подвески, приподнялся перед пузатым барабаном, собранным из толстенных труб, сунул руку в центральную трубу. Костяшки пальцев нащупали холодный конус, дальше хода не было. Запихав под него гранату, Тим юркнул под днище.

Вовремя – с другой стороны лязгнул металл, затем хлопнула железная дверь, кто-то влез в геликоптер.

Скользнул под хвост, дальше вскочил – кинулся к стене зайцем, уже не скрываясь. Лишь на бегу вспомнил про вторую гранату. Эх… как же он про нее позабыл… Ну да ничего, это же просто страховка – по идее, и одной должно хватить.

Или не хватит?

За спиной кто-то азартно заорал – беглеца заметили. Тут же ослепительная вспышка прогнала ночь, Тима что-то толкнуло с такой силой, что он не удержался на ногах, рухнул среди кольев заградительной полосы. Если бы не успел выставить руки, то вспахал бы носом каменистую землю.

Стряхивая грязь с ободранных предплечий, обернулся, довольно осклабился – одной гранаты хватило.

Туша геликоптера завалилась набок, смяв лопасти несущего винта. От крыла с оружием и следа не осталось – на его месте в корпусе зияла рваная дыра, оттуда вырывались клубы дыма и огня. Очевидно, он не ошибся – в барабане действительно были ракеты, они-то и сдетонировали. Из разбитой кабины выбралась пылающая фигура, сделала пару неуверенных шагов, рухнула, хрипло взвыв напоследок.

Красота.

Толпы врагов прекратили перебранку и грабежи тоже прекратили. Все как один потрясенно уставились на останки боевой машины. Похоже, им не верилось, что железный дракон погиб так бесславно – даже не в бою.

Красиво стоят – почти окружив огромный костер. Топливо горит ярко – хорошо всех освещает. А вот разглядеть что-нибудь за пределами освещенного круга теперь невозможно.

Из темноты прилетели первые стрелы. Тим их не увидел – услышал. Звук, с которым наконечник пробивает доспех и кости, завязая в плоти, очень специфичен: если раз услышал – не забудешь.

Тиму слышать его доводилось не один раз.

Какими бы сбродом ни были напавшие, но полными ротозеями их не назвать – созерцание гибели дракона прекратили, бросились врассыпную. Тщетно: накхи и по бегущим не мазали. Первые же два-три залпа ополовинили толпу. Убитых было мало – большинство лучников метили по ногам, причем били срезами. Доспехов тут нет, а от такой раны если не умрешь на месте, то точно не убежишь.

Избиение младенцев. Тим презрительно сплюнул – эти уроды даже не сделали попытки объединиться, выставив стену щитов. Так и бежали поодиночке, будто шакалы недружные. Те, кто поумнее, рванули к Тиму, надеясь укрыться в развалинах крепости. Наивные – из всех проломов защелкали луки, из тьмы степной вынеслось три всадника, на мечах заиграли отблески огня.

Все – бой можно считать законченным. Прорваться к лошадям врагу точно не дадут, а накх на коне не напрягаясь зарубит десяток таких «вояк».

Э, нет – еще не закончен бой. Из юрты, где крутились черные люди, выскочили сразу двое. Вскинули руки. Синхронно сверкнули вспышки, понеслись сгустки пламени. Один заряд ушел в степь, второй врезался в поясницу всадника, перечеркнув человека напополам. Коню тоже досталось – бедное животное с жалобным ржанием перекатилось через голову, сломав себе шею и придавив наездника.

Тим затруднялся сказать, каким богам обязан своему везению, так что мысленно поблагодарил всех сразу – за то, что не позволили пустить на дракона обе гранаты. Уже почти привычно изготовил цилиндр к подрыву, отпустил кнопку, послал к юрте. К тому времени по черным людям уже полетели первые стрелы, но толку мало – срезы бессильно били по их непробиваемой длиннополой одежде. В ответ летели огненные шары, судя по крикам боли и ужаса, с большим успехом.

От гранаты одежда не спасла – оба рухнули будто подкошенные. Накхи, уже ничего не опасаясь, с ревом выносились на освещенное место, началась рубка.

Тим лезть в эту свалку не стал. Доспехов у него никаких нет, а из оружия – лишь нож и кистень. Кроме того, лишь сейчас понял, что ранен: по спине струилась кровь. Очевидно, все же зацепило осколком.

Обойдутся и без него – на сегодня свою норму подвигов Тим выполнил. Поднявшись, он шагнул в сторону овечьего загона – там его ждал Кунар. Увы, тут же понял – на спине у него далеко не царапина. Лопатка будто вспыхнула, клинок боли пронзил позвоночник, перед глазами все поплыло, колени подогнулись.

Присев, Тим, невзирая на боль, начал стягивать безрукавку на груди. Натягиваясь, она плотно прилегала к спине, и он надеялся, что эта нехитрая мера уменьшит кровотечение. Теперь надо подождать завершения резни – без посторонней помощи рану на спине не заштопать.