Пес войны. Трилогия

— Нет. Мы не стали выдергивать его с острова. Это может вызвать нежелательный резонанс среди местного населения. Проблема в том, что на островах его считают святым, а само место выхода силы — священным. У предыдущих групп и так были проблемы с транспортом. Местные не желали доставлять их на остров. Пришлось заплатить огромные по их меркам деньги. Да и то только до пляжа. Дальше им пришлось искать хранителя самим.

— А разве за группой не велось спутниковое наблюдение, не было датчиков присутствия? Я не верю, что вы не следили за ними.

— Следили. Даже велась постоянная видеозапись. Но как только они встречались с хранителем, все обрывалось. По радио шли сплошные помехи, запись была засвечена. Дурдом какой-то.

— А цифровая съемка? Она тоже отказала? — спросил седой, привычным жестом потирая шрам на щеке.

— Тоже. Я же говорю, что это не остров, а какая-то сплошная техническая аномалия, — отозвался Сторм.

— Не думаю, — покачал головой седой. — Вы слишком увлеклись техникой и забыли о духовной составляющей этого дела. Я не имею в виду вас лично. Я говорю обо всей вашей организации.

— Вы о чем? Поясните, — удивленно спросил директор.

— Вы же сами сказали, что все проблемы у групп начинались с появлением монаха.

— И что? — не понял директор.

— А то, что давно уже известно: буддийские монахи-отшельники с древнейших времен славились умением развивать, копить и направлять энергию. Уходя в отшельничество, они достигали такого уровня так называемого просветления, что их возвращение домашние животные предчувствовали заранее, начиная беспокоиться и вести себя, как перед землетрясением. Некоторые доходили до того, что, ложась ночевать в снегу, просыпались на зеленой лужайке. Их тела так излучали тепло, что начинала пробиваться трава.

— Бред. Неужели вы и вправду верите в эти байки? — усмехнулся директор, но сарказм его прозвучал несколько натянуто.

— Как вам известно, в определенных кругах я считаюсь мастером восточных единоборств. А изучение духовной составляющей, умение управлять собственной энергией входит во все системы тренировок. Я покажу вам один трюк, чтобы избавить вас от необходимости ломать голову над этой проблемой, — с легкой улыбкой сказал седой, одним плавным движением поднимаясь на ноги.

Глубоко вздохнув, он расправил плечи и, прикрыв глаза, скомандовал:

— Теперь, директор, встаньте и подойдите ко мне вплотную.

Хмыкнув, директор Сторм поднялся и шагнул к стоящему посреди кабинета человеку. Но, не доходя трех шагов до неподвижно замершей фигуры, он словно наткнулся на прозрачную стену. Не сообразив, в чем дело, он попытался сделать еще один шаг, но его тут же мягко отбросило назад.

Растерянно подняв руку, директор с силой ткнул ею в сторону седого и тут же получил тычок невидимой рукой в грудь, отбросивший его на стол. С трудом удержавшись на ногах, Сторм замер, удивленно хлопая глазами.

— Как… Как вы это делаете? — судорожно сглотнув пересохшим горлом, спросил он.

— Это и есть то самое умение управлять собственной энергетикой. Я показал вам лишь малую часть того, что умеет настоящий мастер, — улыбнулся седой.

— И, как это называется?

— Китайцы называют это искусство ци-гун. Управление энергией ци. Мне доступна только малая его часть. Неправильный образ жизни.

— А каков же правильный? — спросил директор, машинально поправляя галстук.

— Этим нужно жить. Просто жить, не отвлекаясь на повседневные мелочи, — пожал плечами седой. — Не носиться по всей земле в поисках работы и приключений, а просто жить и учиться. А теперь представьте: если я, школяр, могу удержать вас на расстоянии, то что может сделать настоящий мастер?

— Это вы-то школяр? — недоверчиво рассмеялся директор.

— Именно. Недоучка, которому не хватает времени и учителя, чтобы как следует изучить это искусство.

— Ну, хорошо. Допустим, вы меня убедили. Я готов поверить вам, Араб. Но зачем он это делает?

— Что именно? — не понял седой.

— Зачем он так воздействует на нашу аппаратуру? — пояснил директор.

— Скорее всего, он не делает этого специально. Я уже говорил: это образ мыслей, образ жизни. Это настолько входит в привычку, что происходит автоматически. Вполне возможно, что он поставил такую же защиту, как я только что вам показал.

— И она может воздействовать на наше оборудование?

— Моя вряд ли. Она не настолько мощная. А вот защита мастера — вполне может.

В этот момент раздался стук в дверь, и не успел директор ответить, как на пороге появились трое парней из службы безопасности. Быстро осмотревшись, старший вытянулся и четко доложил:

— Прошу прощения, директор. У нас неожиданно возник сбой в системе оповещения. Сигнал поступил из вашего кабинета.

— Вы уверены в этом? — растерялся директор, удивленно глядя на седого.

— Все точно, сэр.

— У нас все в порядке. Разберитесь с системой, а потом доложите мне, — приказал директор, жестом отпуская охрану.

Дверь захлопнулась, и Сторм взволнованно прошелся по кабинету. Плеснув в два стакана немного бренди, он вернулся в свое кресло и, пригубив напиток, мрачно протянул:

— Хорошо. Вы меня убедили. Это слитком явное совпадение. Оно не может оказаться случайным. А если учесть, что эта система работала без сбоев вот уже четыре года, то все совпадает. Я готов поверить в то, что сбой оборудования вызван монахом. Но тогда объясните мне, куда девались мои люди? Как они могли исчезнуть с крошечного клочка суши, не имея даже надувного плотика?

— На этот вопрос у меня ответа нет, — покачал головой седой. — Слишком мало информации. Вы сказали, что ваши люди собрали кое-какие слухи об этом месте. Расскажите.

— Местные говорят, что этот так называемый круг силы переносит людей из нашего измерения в параллельный мир. Что войти в него может только чистый сердцем человек. Все остальные просто исчезают. Только честный и безгрешный человек может войти в круг силы и перенестись в иной мир. Как вам такая сказка?

— Есть много, друг Горацио, на свете… — задумчиво протянул седой.

— Что? — переспросил директор.

— Вспомнилась фраза из классики. Очень подходит к вашему случаю. Знаете, далеко не всегда слухи являются просто человеческим вымыслом. Не мне вам рассказывать, как можно использовать слухи. Это оружие.

— Знаю, — отмахнулся директор. — Но сейчас меня волнуют не слухи, а дело. И мои люди.

— Я так и не понял, зачем вам я? С чего вдруг вы вцепились в меня бульдожьей хваткой?

— Как я уже говорил, пропали две мои группы. У меня больше нет людей, способных бегло говорить на их языке и хорошо разбирающихся в восточной философии. Вы, Араб, мой последний шанс.

— И кого вы собираетесь повесить мне на шею? То, что это женщина, я уже понял.

— Она — профессор физики, химии, биологии и тому подобных наук. Тридцать лет. Замужем за наукой. Ни семьи, ни детей. Родители погибли два года назад в авиакатастрофе. В своем роде она уникум. Приятная внешность и абсолютное отсутствие желез внутренней секреции. Даже приятеля нет. Умудрилась отвадить всех ухажеров. Ваша задача — довести ее до круга силы, помочь получить все необходимые данные и вернуть все это добро обратно. После этого чек — ваш.

— Но в научных изысканиях я ни черта не смыслю. Чем я могу ей помочь?

— Подержать, поднести, подать. Да, откуда я знаю? — в сердцах воскликнул директор.

— Я не носильщик и не прислуга, — жестко ответил Араб. — Боюсь, мне придется отказаться от вашего предложения.

— Вы не можете отказаться. Я предлагаю вам пять миллионов, не облагаемых налогом. Вы не можете отказаться от таких денег, — мрачно произнес директор.

— Вы же знаете, деньги для меня не главное, — пожал плечами Араб. — Моих сбережений мне хватит до конца жизни.

— Чего вы хотите? Что вам нужно? Что я должен сделать, чтобы получить ваше согласие? — устало спросил Сторм.

— Похоже, вас здорово приперло, если вы готовы пойти на самые крайние меры.

— Вы даже не представляете, как здорово, — кивнул директор.

— Вы уверены, что это место выхода силы и там действительно есть хранитель? — задумчиво спросил седой.

— Это, пожалуй, единственное, в чем я действительно уверен, — пробурчал директор.

— В таком случае вам придется включить в состав группы еще одного человека.

— Зачем?

— На роль слуги и помощника. Я в этом не участвую. Довожу их до места, охраняю, помогаю договориться с хранителем и возвращаю обратно. Это все. Рисковать и лезть в драку я не стану. Тем более я не стану участвовать в ее экспериментах. Я не подопытный кролик.

— В моем положении выбирать не приходится. Но послать с вами я смогу только одного агента. Все остальные на заданиях.

— Кого именно?

— Вы ее видели. Это агент Кларк. Салли Кларк. Та самая тетка, что врезала вашей репортерше по шее.

— Когда я смогу увидеть вашего чудо-профессора?

— Зачем?

— Тогда я смогу решить, что нам потребуется в дороге и на острове.

— Все уже готово. От вас требуется только ваше согласие.

— И когда группа должна отправиться?

— Вчера. Как только я получу ваше согласие, будет дана команда на сбор. В течение трех часов все будет готово, и вы отправитесь.

— Каким образом вы планируете нашу доставку?

— До столицы Филиппин вас доставят военно-транспортным самолетом. Там вам придется пересесть на катер. С этой минуты вы будете предоставлены сами себе. Бандиты, попрошайки, пираты — все эти прелести станут только вашими проблемами. Помощи вам ждать будет неоткуда.

— А каким образом вы собираетесь забрать нас и данные с острова?

— После получения всех необходимых данных вы выйдете на связь, и вам передадут координаты корабля, к которому вы и должны будете отправиться на катере. Вас подберут в море, и с этого момента ваша миссия будет окончена. Я могу расценивать ваши вопросы как согласие?

— Не знаю. Единственное, что меня действительно заинтересовало, так это тайна, которой окутано это место. Этот круг силы. И еще — возможность познакомиться с мастером. Но чует мое сердце, это будет мое последнее дело. Оттуда я уже не вернусь.

— Откуда такой пессимизм? Вам приходилось выбираться и из более опасных передряг.

— Вы не верите в мистику, директор, а я привык доверять своим инстинктам. Больше мы не увидимся. Но я принимаю ваше предложение.

— Я ничего не понял, но вы меня обрадовали. В знак своего доверия я отдаю вам этот чек. Но обналичить его вы сможете только после выполнения задания. Это не мое условие, — поторопился добавить директор.

— Я знаю, можете не беспокоиться. Вам же известно, я всегда держу данное слово. Но трех часов мне на сборы мало. Я должен сделать несколько звонков и поставить в известность своих друзей, что отправляюсь на задание. Вы же знаете, чем может закончиться мое бесследное исчезновение.

— Знаю. Именно поэтому до последнего оттягивал момент вашего участия в этом деле. Надеюсь, вы понимаете, что ваши отношения с властями к этому отношения не имеют?

— Понимаю, но считаю своим долгом предупредить вас, что мое невозвращение повлечет за собой очень серьезное разбирательство со стороны независимых лиц. И вам придется предоставить им все необходимые данные, каким бы грифом секретности они не обладали.

— Это я тоже знаю. Но я стою перед дилеммой: или отправить вас туда и выполнить приказ, рискуя нарваться на неприятности в случае вашей гибели, либо послать туда неподготовленных людей, потерять еще одну группу, а вместе с ними и работу. Какой палец не уколи, все равно больно. Должен признаться, это тяжелый выбор.

— Неужели у вас так плохо с кадрами?

— Это современные люди. Без компьютера и сотового телефона ни шагу. Это просто материалисты, не способные поверить в неизвестное. Простой пример: вы с ходу дали объяснение возникающим проблемам со связью, а они извели кучу бумаги, потратили массу времени, а ответа так и не нашли. Уперлись лбами в незнакомую аномалию и только беспомощно разводят руками.

— Современные технологии здорово облегчают жизнь, но взамен отбирают способность мыслить абстрактно.

— Вот именно. Так сколько времени вам нужно на сборы?

— Сутки. И прикажите погрузить на катер оружие. Гранатомет российского производства, пулемет М-60 и два десятка ручных гранат. А также пистолеты «Глок-17» и три коробки патронов к ним. Естественно, с десятком пустых обойм.

— А почему именно российский гранатомет? И с кем вы собираетесь воевать?

— Воевать я не собираюсь, но хочу быть готовым к любой стычке. А выбор мой не случаен. Русские из одной трубы могут выпустить десяток гранат. Они перезаряжаются. Это проще, надежнее и экономичнее в плане транспортировки.

— Ладно. Это вам решать. Что еще вы хотите знать?

— Порядок субординации. Кто кому подчиняется?

— Ну, с этим все просто. Во всем, что касается боевой части операции, командуете, безусловно, вы. Все, что касается науки, решать будет наш профессор.

— Должен вас предупредить, что, если я увижу опасность в каком-то из ее опытов, все будет остановлено, а группа выведена с острова. Властям придется обойтись тем, что мы успеем добыть.

— Это недопустимо. Данные должны быть получены полностью.

— Если группа погибнет, не будет вообще никаких данных. Вам это должно быть известно лучше других.

— Мне-то известно, но попробуйте объяснить это нашим бонзам! — возмущенно всплеснул руками директор.

— Ничего другого я вам предложить не могу, — пожал плечами Араб.

— Черт с вами, — махнул рукой Сторм, — поступайте, как сочтете нужным. Другого выхода все равно нет.

— Выход есть всегда, просто он нам не всегда нравится, — иронично улыбнулся Араб.

* * *

Покинув незаметное серое здание в деловой части города, человек по прозвищу Араб медленно направился в сторону квартала развлечений. Легко опираясь на красивую трость, мужчина прошел несколько кварталов пешком и, свернув за угол, взял такси.