казание второе: Плач Волка

- Пообещай мне кое-что, - потребовал он внезапно, и Ирэль удивлённо на него посмотрела. - Одна девушка попала под влияние тех людей, которые пытаются подчинить твоих детей. Эта девушка мне очень дорога. Пожалуйста, помоги мне её спасти, и я помогу тебе.

Адская Гончая посмотрела на него с явным интересом во взгляде и, расплывшись в хищной улыбке, сделала шаг вперёд. Эйд ощутил её горячее дыхание на своей шее и замер. Но Ирэль лишь провела пальцами по его коже, откинула прядь волос и, приглушённо усмехнувшись, прошептала на ухо:

- Всеми богами Великого Пантеона, - прошептала она, - я клянусь, что спасу дорогого тебе человека, если ты поможешь мне освободить моих детей, моих братьев и моих сестёр. Кровь за кровь, услуга за услугу.

Этого Эйду было достаточно. Его не волновало, что тёмные боги на то и тёмные боги, чтобы совершать плохие дела, и что Адская Гончая вполне может своё слово не сдержать. Но она поклялась братьями и сёстрами среди богов, а клятва на богах была сильнейшей в мире. Траин верил Ирэль, и если ей нужна его помощь, он поможет. Пускай Камышовые Коты верили в Четверых, а то, чем занимался Эйд, вполне можно было назвать богохульством и предательством.

Юноша грезил мыслью о том, что он вернёт всё на свои места. Он снова станет обыкновенным молодым князем, мальчишкой, не знакомым со смертью, а Эслинн вновь будет смеяться над его шутками и забавно краснеть, когда их взгляды пересекутся. Быть может, этим мечтам никогда не суждено сбыться, но Траин не терял надежды. Он снова станет самым обыкновенным юношей.

- Я принимаю твою клятву.

Едва эти слова сорвались с губ Эйда, как пещера поплыла у него перед глазами и исчезла, а на её месте осталась лишь тьма. Тьма, что заволокла все мысли Камышового Кота и погрузила его в глубокий сон без сновидений. Лишь только таинственные шёпоты приятного женского голоса не давали молодому князю покоя, и он ворочался на тёплой оленьей шкуре, прижимаясь к меху волчат, свернувшихся в клубок у него под боком.

***

Жаркий воздух иссушал горло, и Ньёр, тяжело дыша, пытался утолить свою жажду, вытряхивая из опустевшего бурдюка последние капли свежей колодезной воды. Конь под юношей тоже едва держался - от полуденного солнца шкура его нагрелась, выступила испарина, и жеребец был весь мокрый, как после знатного дождя. Пеплохват предпочёл бы остаться у себя в комнате, что так любезно предоставил ему Хасим, но князь Кобр почему-то вдруг решил позвать его прогуляться по Верделу, показать местные достопримечательности и побеседовать в каком-нибудь укромном уголке.

У Моррота хватало своих забот, потому он даже никак не отреагировал на это предложение, всем своим видом давая понять, что в случае согласия Ньёру придётся отправляться в одиночку. Суруссу ещё необходимо было встретиться с уездными князьями Бошефаля, собрать войска, проверить вооружение и общую готовность к предстоящей войне, поскольку сам Хасим не выражал никакого желания участвовать во всём этом. Он предоставил Морроту всех своих людей и заявил, что Анаконде придётся самостоятельно заниматься приготовлениями. В любом случае, Ньёр не боялся, что Хасим, отправившись с ним гулять по Верделу, может завести его в тихое место и быстро с ним расправиться - Пеплохвата всюду сопровождал Лизардис, а связываться с Крысами не хотелось никому.

Когда князья покидали конюшни, один из мальчишек-конюших посоветовал им не брать в поездку лошадей, а отправиться по городу в паланкине, но они отказались. Только теперь Ньёр подумал, что следовало бы согласиться - из носилок Вердел тоже было прекрасно видно, и жара бы не донимала их так сильно. Теперь же князья отчаянно пытались найти тень, чтобы лошади не издохли прямо посреди оживлённой улицы.

- Да, это лето бьёт все рекорды, - усмехнулся Хасим, утирая пот со лба куском мягкой белой ткани. - Помнится, в прошлом году даже пару раз дожди шли, а сейчас ни единого облачка. Хотя, у берегов Чёрной грани сейчас настоящий рай! Воды в земле достаточно, чтобы светолюбивые южные деревья и кусты росли бешеными темпами. Уверен, к октябрю там будет богатейший урожай цитрусовых.

Ньёр лишь приглушённо хмыкнул. Он не застал прошлого лета в Вэлне. В плен юноша попал уже в конце осени, когда было не столь жарко. Даже тогда Пеплохват не мог себе представить, что на Юге воздух может прогреваться до таких высоких температур. Если бы не тюрбан, намотанный на голову, молодой князь уже давно получил бы солнечный удар. А перегреться на такой жаре было легче простого.

Наконец, они свернули с шумной улицы, заставленной рядами деревянных ларьков с их громкоголосыми торговцами, и оказались в блаженной тени роскошных деревьев с широкими листьями. По краям они были покрыты зазубринами, из-за чего напоминали чешую местных песчаных ящерок. Хасим подарил одну из них Ньёру - маленькую, угольно-чёрную, с забавными рожками на голове. Обычно рептилия путешествовала вместе с хозяином в небольшой деревянной клетке, прикреплённой к седлу лошади, но сегодня Пеплохват решил, что на улице слишком жарко, и оставил новую питомицу в прохладных покоях замка.

Прошедшие мимо князей стражники косо посмотрели на Ньёра, и юноша почувствовал, как по спине пробежал холодок.

- Эти люди вам всё ещё не доверяют, - заметил Хасим. Юноша лишь приглушённо фыркнул в ответ.

- Только полный дурак стал бы рассчитывать на то, что к нему сразу будут относиться, как к королю. Сейчас мало кто знает мальчишку по имени Ньёр Пеплохват. Меня даже на гладиаторской арене звали совершенно по-другому.

- Но ведь вы так стремитесь вернуть корону своих предков... - протянул Бошефаль, посматривая на него из-под лёгкой вуали, скрывавшей его лицо. В подобном виде князь Кобра выглядел как-то странно, и Ньёр не мог отделаться от неприятного ощущения.

- Доверие придёт со временем. Как и уважение, - спокойно ответил Ньёр, слегка приподнимаясь в седле, чтобы достать до низко свисавшей ветки с листьями. Оторвав один из них, юноша сложил его пополам и спрятал в кармане - его ручная ящерка любила листья этого дерева, и Пеплохват решил, что непременно угостит её, когда они вернутся в замок.

Хасим ответом юноши остался, кажется, не совсем доволен. Тяжело вздохнув, он покачал головой:

- В том-то и дело, мой юный король, что у вас нет времени. Не каждый князь в Вэлне будет вам подчиняться. Для них вы - узурпатор, решивший захватить трон и вернуть на Юг старые времена жестоких тиранов и убийц. Чтобы остаться в живых, вам нужна поддержка нескольких княжеств. И будьте уверены, помощи одного только Моррота вам будет недостаточно.

Ньёр искоса посмотрел на Хасима и усмехнулся. Одного только Моррота? Юноша начинал понимать Бошефаля всё лучше и лучше.

- Я так понимаю, на вашу поддержку я могу не рассчитывать, - усмехнулся Пеплохват. Этот князь раздражал его, но юноша старался широко улыбаться и делать вид, что ничего не происходит.

- Вы уже давно должны были понять, мой юный король, что меня интересуют лишь деньги, - совершенно спокойно ответил Хасим, пожав плечами. - Мне важна выгода. Если вы станете королём, я получу сильнейшего союзника во всём Вэлне. Союзника, который сможет закрывать глаза на мои небольшие махинации... Ну как небольшие - любого другого торговца уже давно бросили бы за такое в темницу. Но вы понимаете, мой господин, что если выгоды нет, то зачем рисковать, ставить на тёмную лошадку? К тому же, если другие южные князья предложат мне цену выше той, что дал мне Моррот, я не раздумывая перейду на их сторону.

Ньёр невольно передёрнул плечами. Этот человек заставлял его нервничать. Впервые в жизни Змей понял, что в Вэлне всё решается с помощью денег или грубой силы. Но так как сам Пеплохват не имел ни валга, у него оставался лишь один выход из сложившейся ситуации. И, кажется, юноша обладал всеми необходимыми качествами, чтобы достичь своей цели, будучи одним из самых бедных князей Сангенума.

- Я понял, к чему вы клоните, - усмехнулся Ньёр. - Вы хотите, чтобы я завоевал расположение этих людей, запугав их.

- Почему же сразу страх? - Хасим недовольно поморщился. - К тому же, невозможно завоевать доверие и уважение запугиванием. Конечно, страх тоже хороший способ заставить людей служить вам, но рано или поздно появятся те, кто не будут вас бояться, и тогда не избежать восстания. Если вы не хотите одним прекрасным утром проснуться с ножом в сердце, я бы посоветовал вам выбрать другой путь. Но мыслите вы в правильном направлении, мой юный друг.

Ньёр нахмурился. Он не понимал, о чём говорит Хасим. Если не страх должен был помочь Змею стать королём, то что же? Деньги и грубая сила - вот, что было главным в Вэлне. У Пеплохвата было лишь последнее из этих двух. Если не страх...

Бошефаль заметил непонимание на лице Ньёра и несколько смягчился. Тяжело вздохнув, мужчина пояснил:

- Страх - плохое оружие, мой юный король. Но у вас есть достаточно грубой силы, чтобы покорять целые княжества. Например, почему бы нам не сыграть в игру под названием "Я - великий освободитель"?

Слова Хасима становились всё более и более запутанными и сложными. Ньёр уже не понимал ничего. Быть может, они оба перегрелись на солнце и несли всякую чушь. Но когда Пеплохват обернулся, чтобы посмотреть на Лизардиса, наёмник кивнул головой - он был абсолютно согласен с Бошефалем.

- Я понимаю, что вы имеете в виду, - Гройен впервые заговорил за столько времени. Хасим был даже удивлён - он, вероятно, считал, что капитан немой. - Красные берега были захвачены сначала фабарцами, а потом некоей Анастасией по прозвищу "Обезьяна", бывшим капитаном пиратов Западного моря. В Вэлне недовольны тем, что контроль над Драмиром потерян. Если вы, мой господин, захватите Красные берега, люди по-другому посмотрят на вас.

- Немного громких слов, заученных заранее, небольшое представление, награждение тех, кто приложит максимальные усилия к возвращению Драмира - и люди будут считать вас освободителем, - усмехнулся Хасим. - А потом... потом можно будет перейти к следующему шагу.

Ньёр не стал спрашивать, что это был за шаг - он и сам прекрасно понимал, что Хасим имел в виду. Выдворение Корсаков за пределы Вэлна. Сейчас весь Юг находится во власти Псов, и большая часть доходов от торговли уходит на Восток. Если Пеплохват хотел стать королём, ему необходимо было расправиться со всеми, кто посягает на земли, по праву принадлежащие ему.

- Драмир... - пробормотал Ньёр, щурясь на солнце. - Я слышал, что эта Анастасия взяла в плен моих друзей.

- Соколят? - удивлённо спросил Хасим. - Да, есть такое. Талмэи были взяты в плен Анастасией. Она требует у Фабара абсолютной свободы себе и всей своей команде, а так же признания себя княгиней Красных берегов. Но, кажется, одного этого титула ей мало - она собирает воинов со всего Драмира и готовится вторгнуться в Афш.

- У неё не хватит людей, - приглушённо пробормотал Ньёр. - Никто не будет добровольно служить ей. А тех, кто согласится, слишком мало. Может, Афш и не славится могучими воинами, но его гарнизона будет достаточно, чтобы отразить атаку какой-то морской ведьмы...

- ... у которой достаточно друзей в каждом порту, - оборвал его Бошефаль. - Этим утром мне пришло письмо, в котором говорилось, что в сторону Красных берегов направляются корабли. Они плывут по одному, максимум по двое, но людей на них достаточно, чтобы захватить Афш. Вы должны действовать сейчас. Если упустите шанс - люди никогда не доверятся вам.

Ньёр недовольно забормотал. Ему не нравилось, что Хасим заставляет его спешить. Это было неправильно. Моррот говорил, что спешка не приводит ни к чему хорошему. Но в одном Бошефаль был прав: если Анастасия захватит Афш, в сердцах людей зародится семя сомнения. И они будут встречать его, законного короля этих земель, уже не так тепло, как раньше. Он должен был прийти им на помощь, но не пришёл.

Ничего не сказав, Ньёр развернул свою лошадь и пустил её галопом обратно к дворцу. Юноша должен был как можно скорее встретиться с Морротом и обсудить с ним предложение Хасима. Захватить Красные берега - в этом действительно был смысл. К тому же, Ньёр чувствовал, что просто обязан хоть как-то помочь своим друзьям, хотя им вообще не следовало соваться на эти земли.

Но Вэлн вступил в войну с Фабаром - неудивительно, что Соколам и Джакалу пришлось ответить угрозой на угрозу. Если Ньёру удастся вернуть себе Трон драконьих костей, эту бессмысленную бойню бывших союзников можно будет остановить. Сражаться против Алака - это последнее, чего хотелось бы Пеплохвату. Он не собирался повторять судьбу своего деда.

"Почему Хасим сказал только о Талмэях? - Ньёр вдруг нахмурился, вспоминая слова Бошефаля. Змею не слишком нравился Джакал, но мысль о том, что он может быть мёртв, пугала. - Идиот ты, Альвиш!"

Пришпорив лошадь, Пеплохват пронёсся мимо торговых ларьков и остановился уже лишь у самого дворца. Передав жеребца в руки подоспевшего конюха, юноша скрылся за огромными резными дверьми, над которыми развевались флаги Кобр и Дракона.

***

Эйда разбудил неожиданный вой снаружи. Распахнув глаза, юноша интуитивно потянулся за мечом. Волчата, спавшие у Траина под боком, тихо заскулили и сонно посмотрели на него, не понимая, что происходит. Камышовый Кот сам удивился собственной реакции - никогда прежде он не спал так чутко и не вздрагивал от малейшего звука. Словно в нём теперь просыпались настоящие звериные инстинкты, громогласно твердившие ему: опасность рядом. Когда вой послышался снова, маленькие сарки насторожились. Левый, вскинув голову, стал внимательно прислушиваться, а Правый приглушённо зарычал.

- Там что-то не так, - прошептал Эйд и поднялся на ноги. Ему хотелось верить, что Рыжая так просто оповещает их, что с ней всё в порядке. Или хвалится богатой добычей. Но волчица никогда раньше так не делала - так почему сейчас она так тревожно выла?

Холодный порыв ветра заставил Траина отступить обратно. У костра было теплее и безопаснее. Лунобарсы не любили огонь, потому едва ли решились бы ступить в пещеру. Но Эйд всё равно не мог отделаться от тревожного чувства. Рыжая выла не просто так. Быть может, она хотела их о чём-то предупредить? Но почему-то теперь снаружи стало снова тихо, и всё, что слышал Траин - лишь потрескивание угольков в костре. В этой тишине юноша постепенно начал успокаиваться.

Сарки перебрались ближе к костру. Эйд бросил им по куску мяса, припасённого им с прошлой охоты - Рыжая тогда поймала большого крепкого оленя. Правый тут же вгрызся в оленину, с наслаждением разрывая плоть своими острыми клычками, а вот Левый к еде даже не притронулся. Он продолжал пристально смотреть на вход в пещеру, за которым бушевала чудовищная пурга. Выходить было опасно. Эйду не хотелось в считанные секунды превратиться в огромный снежный сугроб и замёрзнуть насмерть. Так что даже если у Рыжей были какие-то проблемы, молодой князь ничем не мог ей помочь. Сквозь эту стену снега невозможно было рассмотреть ничего дальше собственного носа.

- Не волнуйтесь, мама скоро вернётся, - пробормотал Траин, поглаживая Левого по загривку. Волчонок продолжал пристально смотреть на вход в пещеру. Лишь через некоторое время он успокоился и лёг на живот. Правый уже расправился со своим куском мяса и принялся за порцию брата, не испытывая при этом никаких мук совести. Эйд приглушённо усмехнулся - Левый никогда бы не стал есть чужое.

"Такие одинаковые, и совершенно не похожие друг на друга", - пронеслось в мыслях Траина, и он невольно улыбнулся. Почему-то сейчас ему вспомнились Талмэи. Они ведь тоже были близнецами, но характер у них был абсолютно разный.

- Ты мне чем-то напоминаешь Андраса, - Эйд осторожно погладил Левого по его тёмно-бурому меху. - Он тоже спокойный, осторожный, слишком взрослый для своих лет. А Правый - совсем как Марсель. Такой же шумный, энергичный и шаловливый.

От воспоминаний на душе Траина вдруг стало тоскливо, и он, тяжело вздохнув, закрыл глаза. Молодой князь скучал по тем временам, когда только поступил в Академию. Тогда не было ни войны, ни богов, ничего. Только беззаботная жизнь подростка, окружённого вниманием сверстников и учителей. Увы, тех дней уже было не вернуть. Алак стал императором, Ньёр пропал, Селека отправилась далеко на север, а Талмэи и Альвиш сражались на юге с вэлнийской флотилией. Их всех разбросало по разным концам света, и только богам известно, удастся ли им увидеться ещё хоть раз.

Где-то снаружи вдруг послышался странный скрежет, и юноша напряжённо уставился на вход в пещеру. Это вернулась Рыжая? Или один из лунобарсов отважился подойти к ним настолько близко? Но почему-то сердце в груди учащённо забилось. Левый втянул носом воздух и мгновенно оскалился. Камышовый Кот тоже почувствовал этот лёгкий, едва заметный запах серы - так могло пахнуть лишь одно существо во всём Сангенуме.

"БЕГИ!" - прокричал у него в мыслях голос, похожий на Ирэль, но Эйд даже не подумал прислушаться. Бежать было некуда. Враг был там, у входа в пещеру, а позади молодого князя были только холодные каменные стены, через которые не пробиться.

- Тихо, - приказал Эйд волчатам и потянулся за мечом, что лежал возле костра. Теперь понятно, почему выла Рыжая. Она тоже почувствовала приближение этого существа и пыталась предупредить Траина. Жаль только, что юноша сразу не понял её, иначе смог бы лучше приготовиться к появлению врага. Кто бы мог подумать, что эта тварь найдёт его даже здесь, на такой высоте, вдали от людских деревень и городов.

Скрежет послышался вновь, на этот раз намного ближе. Эйд заметил, как промелькнула снаружи чья-то неясная тень. Точнее, она раньше была тенью, пока Эслинн не призвала этих тварей в человеческий мир, подарив им телесную оболочку. Теперь это существо было материальным. Радовало лишь одно - всё, что имеет тело, можно уничтожить. Только сейчас Траин вспомнил, что Ирэль просила освобождать её детей, а не убивать. Интересно, что произойдёт, если погибнет один Безликий? Отразится ли это как-то на Адской Гончей? Станет ли она слабее, или силы её потомка возвратятся обратно к ней? У Эйда не было времени думать, а спрашивать у Ирэль тем более. Нужно было действовать незамедлительно.

- Назад, - приказал Эйд, когда неясный силуэт вдруг скользнул ближе к пещере. Юноша заметил, как на чёрной коже, больше похожей на гладкий камень, заиграли языки пламени. При свете костра рассмотреть незваного гостя было намного проще.

Существо напоминало человека лишь отдалённо - ноги его были похожи на волчьи лапы, на руках были острые когти, где-то сзади болтался длинный хвост. Но больше всего пугало лицо. Его попросту не было. Одна лишь голова, ни глаз, ни рта, ни носа. Ничего. Но были уши - длинные, заострённые. У этого существа было что-то общее с волколаками, за исключением, пожалуй, того, что кожа его была абсолютно гладкой, без малейшего клочка шерсти, но зато с устрашающими чешуйчатыми наростами. И это делало его ещё более пугающим, как и огромные витые рога на голове.

Правый тихо заскулил, и Безликий мгновенно обернулся в его сторону. Если бы у существа были глаза, он непременно бы уставился на волчонка. Эйд не знал, повезло ли им, что чудовище могло только слышать. Ведь они не могли не издавать абсолютно никаких звуков. Даже если Траин будет не двигаться, даже если затаит дыхание, его выдаст сердцебиение. Бежать тоже не получится - существо стояло у самого выхода из пещеры. Придётся пробиваться с боем. Но кто знает, сколько там ещё этих тварей? Да и бежать сквозь метель слишком опасно.

- Эй, ты, чудовище! - закричал Эйд, сжимая в своих руках меч. Левый отступил за юношу, а Правый, наоборот, встал рядом с ним и оскалился. Едва ли маленький волчонок мог что-то сделать Безликому, но Траину было спокойнее, когда он ощущал прикосновение тёплого меха к своей ноге. Он был не один, как тогда, на горе, где Эслинн призвала чудовищ в человеческий мир.

От звука его голоса Безликий резко обернулся к Камышовому Коту. Юноша почувствовал волну тёмной энергии, исходившей от существа, и напряжённо сглотнул. Пока это чудовище было одно, у Эйда был шанс спастись. Но он никогда раньше не сражался с Безликими и не знал, были ли у них слабые места. А может эти твари бессмертны даже в телесной оболочке? Тогда весь мир обречён на уничтожение.

"БЕГИ, ЭЙД!" - снова пронёсся в его мыслях голос Ирэль, и в этот же миг Безликий совершенно неожиданно бросился на Траина. Юноша едва успел выставить меч, чтобы отразить удар острых когтей. Существо не издало ни единого звука и отшатнулось назад, когда молодой князь сделал ответный выпад. Острые зубы Правого щёлкнули в считанных сантиметрах от ноги чудовища, и длинный хвост тут же ударил волчонка по носу. Сарк отскочил в сторону и громко зарычал. Левый продолжал стоять на месте, совершенно не двигаясь. Казалось, он даже не рычал, а тело его всё больше напоминало тугую пружину, готовую сорваться в любой момент с бешеной силой.

"Что за...?" - удивился Эйд, почувствовав знакомую энергию, исходившую от Левого, и вскрикнул, когда острые когти Безликого ударили его по плечу, оставив несколько достаточно глубоких порезов. Юноша тут же нанёс ответный удар и победно усмехнулся, заметив, что лезвие всё же повредило существу гладкую кожу на запястье. Крови не было, но Траин почувствовал волну тёмной энергии, хлынувшую наружу. Тогда юноша и понял, что сам по себе Безликий состоял не из плоти. Это была какая-то оболочка, сдерживавшая внутри всю отрицательную энергию и эмоции, что впитывало в себя существо, пребывая в человеческом мире. Теперь силы чудовища вытекали через порез на запястье. Пускай и медленно, но даже этого было достаточно, чтобы его убить.

"Это как дырявый сосуд с водой, - усмехнулся про себя Эйд. - Если его не залатать, вода постоянно будет вытекать".

Но Безликий не собирался отступать, получив ранение, вполне себе реально угрожавшее его жизни. Траин достаточно быстро догадался, почему чудовище атаковало его с ещё большим рвением - раны этих существ заживали, когда они убивали людей и впитывали в себя энергию их души. Так что теперь Безликий хотел как можно скорее расправиться с Эйдом, чтобы не потерять ещё больше своих драгоценных сил.

Откуда-то снаружи послышался громкий вой, и юноша похолодел от ужаса. Он отчётливо различил волну тёмной энергии, хлынувшую в пещеру. Там, снаружи, были ещё Безликие. И они направлялись к Эйду. Они чувствовали его страх, запах его крови, и желали скорее присоединиться к пиру.

- Чёрта с два!- закричал Траин и изо всех сил рубанул мечом. Безликий явно не ожидал такого внезапного нападения, и лезвие полоснуло ему по груди. Но это лишь сильнее разозлило существо. Откуда-то из его груди послышался скрежет, и чудовище ударило Эйда когтями, отбросив мальчишку в другой конец пещеры. Юноша больно ударился спиной о стену и на мгновение обмяк - перед глазами заплясали ярко-оранжевые пятна, а в голове зазвенели тысячи неясных голосов.

"Умоляю, беги, - твердила Ирэль. - Я не смогу их сдержать. Они не подчиняются мне! Беги!"

Безликий приближался к Эйду. Каждый шаг его эхом разносился по пещере, заставляя сердце в груди юноши испуганно сжиматься. Меч выпал из руки при ударе, так что теперь молодой князь был безоружен. Существу достаточно было ударить его лишь один раз, чтобы убить. И вот чудовище занесло руку, готовое покончить с ним раз и навсегда.

В нескольких шагах от Траина вдруг что-то неясно мелькнуло, и юноша охнул, догадавшись, что это было. В следующую секунду в шею Безликого впились острые клыки Левого - сарк с невероятной силой сомкнул челюсти так, словно всю свою жизнь знал, как убивать. Безликий отшатнулся назад, потянулся к горлу и отшвырнул волчонка в сторону. Левый упал на землю рядом с Траином и, тут же вскочив на ноги, зарычал. Глаза его пылали ярко-алым огнём, совсем как у Ирэль. Камышовый Кот усмехнулся - он уж начал думать, что Адская Гончая совсем ни на что не годна без своих сил.

Беспокоиться уже было не о чем. У существа были три серьёзные раны, через которые стремительно вытекала тёмная энергия. Безликий едва мог стоять на ногах. Лишь только смерть человека могла исцелить чудовище. Но продолжать бой было бессмысленно - ему не хватало сил победить Эйда. Поняв это, существо отступило назад, безвольно опустило руки и склонило голову.

- Ч... что вы делаете?! - закричал Траин, когда Левый и Правый вдруг бросились на Безликого. Клыки их впились в плоть чудовища, разрывая её на куски. Эйд боялся пошевелиться - прямо на его глазах сарки пожирали это существо. И чем больше его тёмной энергии они съедали, тем крупнее становились они сами.

В какой-то момент от Безликого остался лишь клубок дыма, но и он вскоре растворился в воздухе. Эйд осторожно поднял глаза на волчат. Они изменились почти незаметно - лишь стали немного выше и крепче, но всё остальное было прежним. Даже рога на голове не проклюнулись. Но Камышовый Кот всё равно был изумлён. Теперь он понимал, что именно имел в виду Матиас Хабалтор, описывая сарков как существ, взрослеющих совершенно непонятным человеку образом. Они могли расти, как обычные звери - месяц за месяцем, день за днём. А могли совершать невероятные скачки в развитии. В "Кровавом Бестиарии" упоминалось, что один сарк на глазах у Матиаса превратился из полугодовалого подростка в огромного крепкого самца с роскошными рогами. Никто не понимал, как это происходило. А Эйд теперь знал.

Сарки становятся сильнее, поглощая тёмную энергию в чужой смерти. А Безликие сами по себе состояли из этой тёмной энергии. И теперь Траин понимал, почему Ирэль приставила к нему Рыжую и её волчат. Сарки были идеальными убийцами Безликих, а значит, могли защитить Эйда в случае, если кто-то из этих тварей на него нападёт. Эйд даже предположить боялся, скольких тварей сожрала Рыжая, если была настолько огромна и опасна.

"Ты странная женщина, - юноша слегка запрокинул голову, обращаясь в пустоту. - Молишь меня спасти твоих детей и сама же их убиваешь".

"Я рождение и смерть. Я начало и конец. Гибель нескольких ради всеобщего блага для меня достойная цена".

"И сколькими же ты готова заплатить?"

"Это ещё не конец".

Резкий вой снаружи вырвал юношу из размышлений. Вскинув голову, он устремил пристальный взгляд на выход из пещеры и приглушённо выругался. Безликие приближались, и Эйду необходимо было что-то срочно делать. Сражаться со всеми тварями он не мог - плечо ныло от царапин, да и волчата сильно устали после сражения. Сидеть и ждать собственной смерти они тоже не могли. Оставался только один вариант.

- Левый, пойдёшь вперёд! - крикнул Эйд, накидывая на себя оленью шкуру и перевязывая низ лица тёплым шарфом. - Здесь рядом должны быть ещё пещеры. Постарайся найти одну из них. Правый, будешь рядом со мной.

Юноша не рассчитывал, что волчата его поймут - он сказал это всё чисто автоматически, не задумываясь о том, что зверям неведом его язык. Но сарки поняли его. Левый, опустив голову к самой земле, тут же направился к выходу из пещеры и скрылся за снежными вихрями. Правый же остался ждать, пока Эйд соберётся.

Когда юноша вышел из пещеры, сильный порыв ветра едва не сбил его с ног. Правый, приглушённо зарычав, оглянулся назад. Безликие были уже рядом, и даже Траин чувствовал исходившую от них тёмную энергию. Одно из существ бросилось было следом за беглецами, но среди снега неожиданно промелькнула ярко-рыжая шкура, и огромная волчица буквально протаранила чудовище своими могучими оленьими рогами.

- Рыжая! - крикнул Эйд, останавливаясь. Он не мог позволить ей драться одной против всех этих Безликих. Она была сильна, рождена для того, чтобы убивать этих чудовищ, но их было слишком много. Однако стоило юноше сделать всего один шаг в её сторону, и волчица, обернувшись, оскалилась.

- Я не оставлю тебя одну! - закричал Эйд, выхватывая меч, но сарк продолжал скалиться. Едва не завыв от немой ярости, юноша убрал оружие и отступил назад. Рыжая перевела пристальный взгляд на Правого, потом снова посмотрела на Траина. Этого было вполне достаточно, чтобы Камышовый Кот понял её просьбу. Отрывисто кивнув головой, он потрепал волчонка по холке и бросился вверх по тропе, куда убежал Левый. Рыжая же обернулась к Безликим и оскалилась, обнажая острые как лезвия клыки. Волчица была готова биться до последнего, не только за своих детёнышей, но и за мальчишку, которого преследовали эти твари.

"И сколькими же ты готова заплатить? - пронеслось в его мыслях, и откуда-то из глубины сознания хлынул ответ: - Это ещё не конец".

Эйд почувствовал, как по щекам его текут горячие слёзы, и поспешил смахнуть их. Последний взгляд Рыжей был прощальным, это понял бы даже полный дурак. Это была немая просьба - защищать волчат. Они знали путь, могли перевести его через горы. Но теперь Камышовому Коту придётся защищаться самостоятельно.

"Она вернётся, вернётся!" - прошипел про себя Эйд, не в силах верить в то, что Рыжая может проиграть. Ирэль не оставит её! Она не пожертвует одной из своих дочерей, этого просто не может произойти! Но... Адская Гончая была началом и концом, рождением и смертью. А на смертном одре все равны, даже любимейшие из детей.

В любой другой ситуации Безликие не тронули бы Рыжую, но сейчас она стояла на их пути и мешала достать лакомый кусочек, перепуганного мальчишку, что должен был умереть ещё на проклятой горе. Это был бой не на жизнь, а на смерть. Победитель получал добычу. Таковы были правила этой жестокой игры.

Эйд услышал громкий вой - прощальный клич, после которого Рыжая бесстрашно бросилась в бой. Юноша старался не обращать внимания на доносившиеся из-за спины скрежет, рычание, визги и шипение. Он должен был спастись сам и увести волчат в безопасное место. Это был единственный способ отблагодарить Рыжую за то, что она помогла ему на проклятой горе и жертвовала сейчас своей жизнью, чтобы он мог продолжать жить. И юноша не собирался теперь умирать так просто. Если Рыжая погибнет, он будет жить за них двоих. А Безликие поплатятся за всё.

Откуда-то из темноты послышался приглушённый писк Левого, и Эйд поспешил к нему. Юноша не знал, сколько они с Правым уже прошли, но издалека всё ещё доносился вой Рыжей. Волчица продолжала сдерживать Безликих, позволяя своим детям найти безопасное место. Когда снежные вихри утихли, Траин смог различить тёмно-бурую шкуру маленького сарка у одной из пещер. Идти дальше сквозь пургу было опасно.