казание второе: Плач Волка

- Вы не всемогущи, мой господин, - Юген продолжал стоять несколько в стороне, подальше от Грозохвоста, но достаточно близко, чтобы слышать шёпот Алака. - Если вы не справитесь, никто не будет вас винить.

- Если я не справлюсь, здесь будут горы трупов! - воскликнул Алак, резко распахивая глаза. - Кровь, крики, плач женщин и детей! Я не желаю этого слышать, нет! Я не могу сдаться. Я не имею права сдаться. Я пообещал всем им, что дарую Фабару настоящую свободу. И я выполню своё обещание, чего бы мне это ни стоило. В конце концов, я хранитель врана. Грозохвост выбрал меня!

Юген приглушённо усмехнулся. Подцепив со стола бутылку с вином, мужчина опрокинул её и осушил до дна. Лишь после этого он, утерев рот рукавом, пробормотал:

- То, что вы - хранитель врана, не даёт вам никаких необычайных способностей, мой господин. Вы можете управлять огнём? Льдом? Сворачивать горы и прогонять облака? Менять направление реки? Нет. Вы просто хозяин огромной птицы, которая только и делает, что уничтожает все наши запасы провизии, когда не может поймать себе свою добычу в ближайшем лесу.

Грозохвост заклокотал от ярости, и Алак, рассмеявшись, потрепал его по шее. Юген сразу стал тихим, как только вран распахнул свои крылья и обнажил острые когти, способные в мгновение ока перерезать мужчине глотку.

- Ошибаешься, Юген, - сквозь смех произнёс Таодан. - Как часто ты видишь полутораметровую птицу? Да ещё с наездником на спине? Один только вид Грозохвоста внушает страх нашим врагам, и они бегут, едва завидев его вдалеке. И я... я должен... - юноша замолчал, подбирая слова. Грозохвост внимательно следил за ним. - Настало моё время, Юген. Я должен подняться в небо вместе с ним.

Прежде чем мужчина успел хоть что-нибудь ему ответить, Алак резко поднялся из-за стола и направился к выходу. Грозохвост скользнул следом за ним и щёлкнул клювом у самого плеча Югена, явно давая понять, что спорить с Вороном не стоит.

- Найди мне лучшего кожевника, Юген! - крикнул Алак, застёгивая на шее плащ. - Пусть снимет с Грозохвоста мерки и сделает седло. Я предоставлю необходимые материалы и оплачу все расходы. Седло нужно мне к концу месяца. Ты понял?

Юген отрывисто кивнул головой. У самого выхода Таодан вновь остановился и, обернувшись, добавил:

- И кузнеца не забудь. Мне нужен мастер, что сможет создать для Грозохвоста доспехи. Я не могу позволить, чтобы он отправлялся в бой совершенно незащищённым.

Роялд послушно поклонился, и лишь после этого Алак вышел из палатки, сопровождаемый своим враном. Настало их время, и больше никто не посмеет усомниться в том, что молодой император сможет сдержать своё обещание. Алак поклялся, что раз и навсегда освободит Фабар от Корсаков - и он добьётся своего, чего бы это ему ни стоило.

***

Нога соскользнула с мокрого камня, и Эйд испуганно вскрикнул. Он думал, что упадёт, но под рукой в последний момент оказались крепкие ветвистые рога сарка, и юношу вытянули с края на безопасную середину тропы. Камышовый Кот облегчённо выдохнул и, посмотрев на могучего рыжего зверя, улыбнулся. Сколько раз он оказывался в опасности из-за собственной неуклюжести, и сколько раз его уже спасали? Траину начинало казаться, что смерть уже стала частью его самого, и с каждой новой неудачей он становится ближе к миру богов. Ему уже снились таинственные сны, в которых он был совсем один, в окружении таинственных теней - но это были не те существа, которых призвала Эслинн. Эти были настроены дружелюбно и что-то пытались ему сказать, но он не слышал их. Но после каждого раза, когда Эйд оказывался на грани жизни и смерти, голоса теней становились громче и настойчивее.

- Спасибо, Рыжая, - улыбнулся юноша, поднимаясь на ноги. Большая волчица-сарк пристально посмотрела на него, фыркнула и двинулась дальше по тропе, что терялась где-то далеко среди гор, через которые они пробирались уже несколько недель.

Солнце медленно опускалось за горизонт, и Эйд старался не терять из виду большие изящные рога Рыжей. Юноша уже привык к тому, что его сопровождает существо, не являющееся ни волком, ни оленем, ни каким-либо другим реальным животным. Траин никогда бы не подумал, что подобные чудовища действительно могут существовать. Он слышал о сарках лишь из разговоров мудрецов в библиотеке родителей, читал о них в пыльных книгах, которые ему запрещали брать, "чтобы мальчик не забивал себе голову всякой ерундой". Но теперь Эйд собственными глазами видел, что всё это было самой настоящей правдой, а не бредом старых мудрецов, уже давно выживших из ума и пугающих детей несуществующими монстрами. Кто знает, может, в мире скрывались и другие чудовища из "Красной книги", написанной великим мастером Матиасом Хабалтором, одним из самых могущественных магистров в магии и алхимии? Если так, то Эйд не хотел бы встретиться с южными гидрами или кровокрылами, которые детально описывались в той страшной книге с кроваво-красной обложкой, на которой были изображены таинственные руны неизвестного языка.

Но помимо тех монстров Траин нашёл в "Красной книге" и старую потёртую карту, что едва не рассыпалась в его руках. К своему огромному удивлению, юноша детально запомнил её, хотя с детства не отличался хорошей памятью. Он долго не мог научиться писать и читать, с трудом заучивал имена новых знакомых и знал один лишь только всеобщий язык. Спасибо родителям, что догадались научить его именно этому, иначе Эйд не смог бы нормально говорить с некоторыми своими товарищами в Академии - например, Ньёр не знал фабарского, а родной язык Воронов представлял собой странную смесь из вэлниша, дарамора и других. Вероятно, давало знать то, что когда-то давным-давно весь Сангенум принадлежал этому роду. Но практически все на континенте знали всеобщий, и это заметно упрощало жизнь. Купец с Юга свободно мог общаться с ремесленником с Севера, а крестьянин с Запада мог обсудить со своим товарищем с Востока урожай и погоду.

Как бы там ни было, Эйд со своей плохой памятью хорошо запомнил ту самую карту. Его привлекли руны, нанесённые поверх древних чернил прямо на том месте, где должно было располагаться Старолесье. "Лишь мёртвые могут пройти", гласила надпись на карте. Быть может, у него, уже столько раз находившегося на грани смерти, получится пройти, думал Траин. Сарки были существами, тесно связанными с миром мёртвых, и в "Красной книге" говорилось, будто когда они приходят за душами умерших, за ними виднеется шлейф из снежинок и холодных ветров. Из-за этого многие учёные Сангенума долгое время называли родиной сарков Медвежье плато, как самую северную точку страны. И лишь Матиас Хабалтор предположил, что эти величественные существа могут быть родом из совершенно иного места. И местом этим было Старолесье. По крайней мере, это объясняло бы, почему Рыжая направлялась именно туда.

Эйд мог бы давно покинуть свою спасительницу. Она не удерживала его силой - даже напротив, каждый раз посматривала на него так, словно предлагала ему вернуться в родные земли. Но Траин не знал, где он, и прекрасно понимал, что без защиты могучего зверя его разорвут в клочья первые же встретившиеся голодные хищники. Хотя, со своей невезучестью он куда раньше сам упадёт со скалы и свернёт себе шею.

Так Эйд и шёл за Рыжей. Она защищала его, а он... а у него была другая миссия.

Остановившись, юноша оглянулся и, приложив руки к губам, громко крикнул:

- Правый! Левый! Не отставайте!

Если бы Селека услышала эти имена, она в который раз принялась бы насмехаться над тугим воображением Камышового Кота. Встретившись с самыми настоящими сарками, могучими потомками самих Четверых, она непременно назвала бы их в честь каких-нибудь великих полководцев, князей, быть может императоров. Рыжую Селека назвала бы Хавигьен - как первую женщину-воина, которой позволили участвовать в сражении. Она была единственной, кто дослужилась до звания главнокомандующего и успешно руководила не одним сражением, принеся Империи Ворона множество побед. Но Эйд назвал волчицу Рыжей, потому что у неё был рыжий мех. Так было намного проще. Юноша не боялся забыть это имя. Ему достаточно было только посмотреть на свою спутницу, чтобы вспомнить, как он её называет. Так было и с двумя другими их попутчиками.

Кто бы мог подумать, что Эйд Траин, наследник Камышовых Котов, младший князь Хакелии, станет... нянькой для двух маленьких сарков. Нет, нормальному человеку это и в голову бы не пришло! Но это было действительно так. Правый и Левый - два брата-волчонка. Эйд не знал, куда делся их отец. Была лишь Рыжая. И она, сказать честно, с ролью матери справлялась прескверно. Малыши трижды проваливались под корни могучих деревьев, что росли у подножия гор, несколько раз едва не соскальзывали с самого края тропы уже здесь, на острых скалах. И Рыжая не обращала на это внимания. Она словно испытывала Камышового Кота - юноша читал это по её глазам.

"Я помогаю тебе - но поможешь ли ты мне, человек?" - говорила она и продолжала избегать собственных детёнышей, полностью оставляя заботу о них на молодом князе.

Волчата не были такими уж маленькими. На вид им можно было дать месяца четыре, не меньше - хотя, Эйд не знал, какими должны были быть сарки в таком возрасте. Судя по тому, что Рыжая размерами своими достигала крупной лошади, детёныши её тоже должны были быть куда больше обычных собак. В любом случае, малыши уже были вполне самостоятельными. У них давно начали меняться зубки, потому любимым занятием волчат было лёгкое покусывание рук Траина. Левому особенно нравилось жевать рукав юноши, из-за чего ткань была вся в дырках и пятнах от слюней.

Оба волчонка были практически одинаковыми, похожими как две капли воды - в отличие от своей матери, они были тёмно-бурыми, и на их голове уже начинали появляться небольшие наросты, из которых потом должны были вырасти рога. Эйд помнил, что их форма не передавалась по наследству и была, пожалуй, уникальна у каждого сарка - они могли быть длиннее, короче, завиваться или быть прямыми, закрученными как у баранов или гладкими, как у горных капаргов. И Камышовому Коту было интересно, какие будут рога у этих двух малышей.

Но какими бы похожими ни были волчата, у них были некоторые физические дефекты, позволявшие их различать. У одного левое ухо ещё в детстве было откусано практически наполовину, у другого через правый глаз тянулся заметный белый шрам, наполовину лишивший малыша зрения. Именно из-за этого Эйд и назвал их так - Левый и Правый. Трудно было сказать, что юноша подобрал им неподходящие клички. Но Селека всё равно называла бы их как-нибудь по-своему. Кажется, в истории Сангенума была не одна пара близнецов, сыгравших огромную роль в войне, политике и просвещении. К примеру, братья Бьерхагалы с Медвежьего плато были берсерками и стали известны благодаря тому, что за одну ночь расправились с элитным отрядом Лисов из трёхсот человек.

Волчата, завывая и спотыкаясь на ходу, промчались мимо Эйда и, быстро настигнув свою мать, ткнулись носами ей в бок. Рыжая лишь приглушённо фыркнула и, остановившись, обернулась к юноше. Солнце садилось за горизонт, и с каждой минутой становилось всё темнее. У них оставалось не больше четверти часа для того, чтобы найти укрытие на ночь, если они не хотели ночью столкнуться с лунобарсами, обитавшими на Великих горах, или оступиться с узкой тропы и полететь вниз, на острые пики скал.

- Они голодны, - пробормотал Эйд. Подойдя к одному из волчат, он потрепал его по холке, и маленький сарк довольно заурчал, слегка прикрыв глаза. Рыжая ничего не ответила - ни оскалилась, ни заворчала. Лишь молча обернулась, пригнулась к земле и, оттолкнувшись лапами, вскочила на каменный выступ. Эйд проводил её пристальным взглядом и наклонился к волчатам.

- Идём, ваша мама скоро нас нагонит.

Траин не знал, зачем он разговаривает с сарками. Они не могли ему ответить и, кажется, абсолютно его не понимали. Рыжая только обменивалась с ним взглядами, скалилась или довольно урчала - этого ей было достаточно, чтобы показать юноше своё расположение или недовольство. Но Левый и Правый не могли отвечать Эйду. Они лишь скулили, кусали его за руки, радостно скакали вокруг и выли. Как настоящие дикие волки.

Тем не менее, когда Траин пошёл дальше по тропе, малыши поспешили за ним. Впереди должна была быть пещера, иначе Рыжая не оставила бы их посреди незнакомой местности, кишащей опасными хищниками и уступами, с которых легко можно было свалиться. Уверенность юноши передавалась и волчатам - Правый бодро шагал рядом с ним, вздёрнув нос. Он считал, что опасности рядом нет, так что совершенно необязательно принюхиваться, красться, оглядываться по сторонам и вообще опасаться за собственную шкуру. Его брат был более осторожным. Левый всегда шёл с опущенной головой, втягивал носом воздух у самой земли и озирался каждый раз, когда слышал посторонние звуки. Это различие в характерах веселило Эйда. Такие похожие и в то же время такие разные.

Пещера действительно оказалась неподалёку. Правый тут же бросился вперёд, ничего не страшась, а Траин оглянулся на Левого. Волчонок долго принюхивался, напряжённо вглядывался в темнеющую даль, но в итоге приглушённо фыркнул и затрусил следом за братом. Эйд был рад тому, что он путешествовал в обществе этих животных. Без острого нюха и слуха сарков юноша уже давно угодил бы в лапы лунобарсов, и тогда поисковый отряд, уже наверняка посланный Алаком, натолкнулся бы на его изглоданные кости. Если хищники их оставят, конечно.

- Идите сюда, - Эйд позвал волчат ближе к горе хвороста, который ему удалось собрать по пещере, и разжёг костёр. Маленькие сарки прижались друг к дружке и сели в сторонке, жмурясь от света пламени. Траин же старался держаться ближе к огню - чем выше они с Рыжей поднимались, тем холоднее становился воздух, и ледяные вихри врывались в пещеру, отчего у самого входа стены были покрыты тонким слоем инея. Но пламя достаточно быстро согрело их логово, и Эйд стянул с плеч толстую шкуру бурого оленя - Рыжая убила его ещё у подножия Великих гор, позволив юноше потом сделать из добычи тёплую накидку. Хотя, сам Камышовый Кот при таком холоде куда более был бы рад меху лунобарсов. Но даже сарки не решались связываться с этими опасными хищниками, которые, казалось, просто растворялись между скал и нападали, возникая прямо из ниоткуда.

Рыжая не спешила возвращаться, и Эйд, прислонившись спиной к стене, закрыл глаза. Тёплая шкура защищала его от холода, да и воздух в пещере стремительно согревался от плясавшего от лёгкого сквозняка огня. Правый и Левый, перебравшись ближе к юноше, свернулись в клубок у него под боком, и Траин чувствовал приятное тепло, исходившее от их короткого меха. Камышовый Кот и не заметил, как погрузился в сон, разморённый жаром костра. Ветер снаружи завывал подобно раненому зверю, но юноша уже не слышал его. Мыслями он был далеко-далеко от этого места.

Сон его был странным и пугающим. Перед молодым князем раскинулась тёмная пещера, полная огромных кроваво-красных кристаллов - они свисали с потолка, торчали из стен и росли прямо из пола, и прямо из них лилось таинственное свечение, что озаряло всё вокруг. Эйд хотел коснуться одного из них, но руки не слушались. Юноша мог только смотреть, а сердце в груди колотилось быстро-быстро, то ли от страха, то ли от предвкушения чего-то. Потом Траин увидел яркий свет где-то впереди, и ноги сами понесли его туда.

"У нас гость, мои милые братья и сёстры" - прошелестел ветер, и Траин, вздрогнув, обернулся. Он попытался отыскать взглядом место, откуда исходил таинственный голос, но ничего не вышло. Вокруг были лишь сверкающие красные кристаллы и мрачные стены пещеры.

" Он один из них, - донёсся другой, более низкий голос. - Один из тех, кто почитает ложных..."

" Еретик! Еретик!" - громкий крик едва не оглушил Эйда. Юноша схватился за голову и попытался выкинуть из своих мыслей надоедливые голоса, что продолжали кричать и выть. Наконец, они умолкли, но не исчезли - Камышовый Кот слышал отголоски их разговоров.

" Но если он... Как он здесь оказался?".

" Здесь бывают только мёртвые".

" Живым не пройти сюда".

" ... если только он не..."

Голоса вновь слились в один непонятный шум, из которого мало что можно было понять. Эйд, стиснув зубы, выхватил из-за пояса свой меч и со всей силы ударил о ближайший кристалл. Кроваво-красный камень даже не треснул, но задрожал и издал громкий звук, больше походивший на визг. Голоса мгновенно стихли и больше Траина не беспокоили.

"Какой странный сон, - подумал про себя юноша, направляясь дальше к свечению в самом конце пещеры. Это сияние манило его, заставляло идти всё быстрее и быстрее, едва ли не бежать. - Почему... почему всё это происходит со мной?"

Мимо проскользнула неясная тень, и Эйд, испуганно вздрогнув, обернулся. Он отчётливо различил кроваво-красное мерцание прямо рядом с собой. Два ярких красных огонька, похожие на глаза дикого зверя, уставились на него, и юноша почувствовал обжигающее дыхание на своей коже.

- Ч... что ты?! - закричал Траин, шарахнувшись назад. Он споткнулся о торчавший из земли кровавый кристалл и больно ударился затылком, но остался в сознании. Юноша думал, что проснётся от этого, но сон не прервался, и чудовищная пещера не исчезла. Как и странная тень перед ним.

"Он слышит нас. Кто привёл его сюда?", - прошелестел незнакомый голос откуда-то со стороны. Тень, напоминавшая человека, пристально смотрела на Эйда, но не видела его, словно глядела куда-то сквозь него. Лишь когда юноша отшатнулся, существо сфокусировало на нём свой взгляд и, кажется, сильно удивилось.

- Ты слышишь? - голос его прозвучал реально, словно тень была самой настоящей, из плоти и крови. А Эйд был абсолютно уверен в том, что она нематериальна. Юноша попытался её коснуться, но рука его скользнула в пустоту, так ничего и не захватив. Лишь на коже появилось нечто, похожее на паучью паутину. Испуганно вздрогнув, Камышовый Кот попытался соскрести её с руки и снова поднял взгляд на тень.

- Что ты такое? - прошептал Камышовый Кот, отступая на шаг от существа. Тень продолжала пристально следить за ним.

- Ты видишь? - снова спросила она, и Эйд почувствовал, как от существа повеяло жаром - ему не нравилось, что юноша отвечает вопросом на вопрос. Недовольно забормотав, Траин приглушённо забормотал:

- Вижу, и слышу. Что ты такое?

Тень на мгновение растворилась в воздухе, и Эйд испуганно вздрогнул, когда существо в следующую секунду появилось справа от него. Тело его оставалось прозрачным, и лишь два ярко-красных огонька-глаза были чёткими, самыми реальными.

- Ты видишь, ты слышишь, - тень продолжала упорно игнорировать вопросы юноши. - Значит, ты именно тот, кого я звала. Ты явился на мой зов. Наконец, мы нашли того, кто поможет нам освободиться от оков Троих!

Эйд непонимающе посмотрел на тень. Точнее, видеть он сейчас мог лишь два ярко-красных глаза, но и их было достаточно, чтобы повергнуть в ужас. Траин чувствовал, как по спине его пробегают мурашки. Ему было так страшно лишь тогда, когда Эслинн на вершине горы призвала всех тех монстров и чудовищ.

- Ты Безликий? - шёпотом спросил Эйд. Тень удивлённо посмотрела на него, и Камышовый Кот вздрогнул, когда два ярко-алых огонька вдруг вспыхнули, подобно потревоженным уголькам.

- Безликие - кровь моя! - воскликнуло существо, резко темнея и становясь угольно-чёрным, отчего очертания тени стали более чёткими, и Траин смог понять, что это действительно был человек. Женщина, взрослая, с длинными красновато-рыжими волосами, струившимися до самого пола. Но главное, что бросалось в глаза - это завитые назад угольно-чёрные рога. Впрочем, видно это было лишь несколько секунд, и тень вновь стала расплывчатой, почти незаметной. - Безликие - дети мои, рождённые от моей крови и страданий. Они чудовища, что питают силу из человеческих смертей. Стоит начаться войне - и они тут как тут. Но по-другому мне не выжить. Я слишком слаба, слишком устала. У меня нет сил бороться против Троих богов.

Эйд удивлённо смотрел на незнакомку. Он не мог понять, о чём говорит призрак, что имеет в виду. О каких богах он говорит? Траин не знал Троих, но знал Четверых. Если только... если только тень не имела в виду всех, кроме Красной Собаки. Адской Гончей, когда-то бывшей одой из Первых богов. Поняв это, Камышовый Кот изумлённо выдохнул и попытался отступить, но тень преследовала его, каждый раз появляясь за его спиной прямо из ниоткуда. Юноша хотел проснуться, но не мог. Таинственные силы удерживали его в этом страшном пугающем сне. Однако, это не был кошмар. Эйду было страшно, но он чувствовал себя в безопасности. Как будто это существо, сотканное из кровавого тумана, не желало ему вреда. Оно было ласково к нему. Но разве могут быть Первые боги ласковы?!

- Что ты хочешь от меня? - напряжённо спросил юноша. - Почему я здесь? Кто ты такая?

Тень скользнула в сторону, не сводя с него пристального взгляда.

- Ты ведь и сам знаешь ответ на свой вопрос, не так ли?

- Адская Гончая.

По пещере тут же пронёсся жуткий обжигающий ветер, и Эйд, испуганно задрожав, попытался закрыть глаза рукой. Когда он открыл их снова, то перед ним стояла уже не тень с неясными очертаниями, а настоящая женщина, из плоти и крови. Она была одета в достаточно откровенное, но невероятно красивое чёрно-красное платье. На поясе у неё висел украшенный рубинами ремень, к нему же крепилось довольно странное украшение - покрытый серебром небольшой рогатый черепок. Кому он раньше принадлежал, Эйд даже не мог себе представить, но выглядело достаточно жутко. И чарующе вкупе с невероятно прекрасной внешностью рыжеволосой незнакомки. Единственное, что оскверняло её красивый лик - это тонкий, уже давно заживший бледный рубец, тянувшийся от левого виска до самого подбородка. Траин почувствовал захлестнувшую его волну ненависти. Кто посмел ранить столь прекрасное и величественное создание?

Очарование и восхищение мигом улетучились, стоило Эйду вспомнить, кто перед ним. Адская Гончая. Древнее тёмное божество, когда-то правившее Сангенумом вместе с другими богами Великого Пантеона. Их неясные силуэты тоже были здесь, в пещере, и Камышовый Кот чувствовал их каждой клеточкой своего тела. Но они были далеко, слишком далеко, чтобы Траин мог понять, кто есть кто.

- Что ты от меня хочешь, Адская Гончая?

- Прошу, зови меня Ирэль, - улыбнулась она, протягивая к нему руку, но Эйд лишь отшатнулся и повторил громче:

- Что ты от меня хочешь?!

Тёмная богиня посмотрела на него с какой-то грустью и опустила руку. В одно мгновение пугающие тени, окружавшие Траина, взметнулись под полоток пещеры и исчезли, оставив после себя лишь пустоту - спокойную, тихую, ласковую. "Именно так выглядит смерть", - подумал Эйд, тревожно осматриваясь по сторонам. В какой-то момент он вновь почувствовал прикосновение Адской Гончей, но на этот раз не отшатнулся. В её касании не было ничего тёмного, только надежда и мольба.

- Что ты хочешь?..

Адская Гончая... нет, Ирэль - улыбнулась и благодарно кивнула молодому князю.

- Я прошу лишь твоей помощи. Ты видел Безликих - они нужны мне, чтобы восстанавливать силы. Сотни лет я пыталась освободиться из оков Троих, богов, пришедших с далёкого юга и изгнавших нас с наших родных земель. Они уничтожили всё, что было нам дорого - наши народы, наших детей, друзей и близких.

- Почему вы не остановили их? - спросил Эйд с неожиданной для самого себя яростью в голосе. Неужели он верил этой ведьме? Ведь она была одной из тёмных богов, Адской Гончей, символом безумия... и плодородия. Она убивала и давала новую жизнь. Спасала и обрекала на муки. Сохраняла хрупкое равновесие между миром живых и миром мёртвых. У Траина не было причин ненавидеть её, как бога.

- Они оказались сильнее, - Ирэль печально улыбнулась. - Уничтожали нас по одному. Сначала младших богов. Потом нас. Они убили Иллис, единственную и любимую дочь Верзеля, а самому ему сломали крылья. Бракхаракх был ранен и умирал. Свет захватили в плен и обещали его убить. У меня не оставалось иного выбора, кроме как согласиться стать жертвой в их кровавой бойне. Бракхаракх бежал на север, Солнце и Луна - в Сат-шибале. Свету было позволено остаться в Сангенуме. Верзель исчез, и с тех мор его никто не видел. Быть может, он уже мёртв. Я давно не чувствую его присутствия в своих снах...

Траин внимательно слушал женщину, и с каждой секундой ему становилось всё страшнее и страшнее. Он испытывал жалость к этим богам и не мог объяснить, откуда взялась ненависть к Леопарду, Медведю и Змее. Они в одно мгновение стали вдруг его врагами. Что это? Искусные сети коварной Адской Гончей, решившей переманить его на свою сторону? Но Эйд чувствовал, что всё сказанное Ирэль - чистая правда. Великий Пантеон был жертвой, а не злом, которое искоренили Трое, явившиеся из-за Южного моря. И единственные, кого действительно нужно было уничтожить - это Леопард, Медведь и Змея.

- Я не понимаю, чем могу помочь тебе, - пробормотал Эйд. - Я человек. Я не смогу победить других богов, даже если у меня в руках будет невиданная мощь.

- Я знаю, - Ирэль улыбнулась, - и не прошу тебя об этом. В вашем мире есть женщина. Она подчинила своей воле моих детей, мою кровь, и использует их в своих тёмных деяниях. Она использует силу, которая должна возвращаться ко мне, и я слабею. Я не смогу сбросить оковы с себя и моих братьев и сестёр. А час расплаты близок.

- Час расплаты?

- Я чувствую, что Трое хотят избавиться от нас раз и навсегда. Они вновь вернуться в этот мир, обретут кровь и плоть, смогут уничтожать целые города, и никто не сможет помочь вам. Кроме нас, - Адская Гончая слегка склонила свою голову с массивными чёрными рогами. - Ты можешь не верить мне. В твоих глазах я тёмный бог, чудовище, убивающее людей...

- ... и дающее жизнь другим, - прошептал Эйд. - Я понимаю тебя. И видел людей, которые подчиняют своей воле твоих детей. Я знаю этих людей.

Ирэль резко приблизилась к Камышовому Коту, и он на мгновение утонул в её ярко-алых глазах. Юноша испуганно отпрянул назад, но женщина продолжала уверенно идти к нему.

- Пожалуйста, - шептала она. - Прошу тебя. Мне нужна твоя помощь. Останови их. Останови, освободи моих детей.

- Чтобы они продолжили пожирать невинных? - Эйд оскалился. Он хотел увидеть на лице Адской Гончей хоть какую-то реакцию, но она осталась абсолютно невозмутимой.

- Мои дети забирают лишь души умерших. Эта женщина же заставляет их совершать зло.

- Женщина. Не девочка? - переспросил Траин. Он думал, что речь шла о Эслинн, но с каждым словом Ирэль всё больше в этом сомневался.

Адская Гончая кивнула головой, и Эйд недовольно забормотал. Юноша понятия не имел, что за женщину имела в виду Адская Гончая. Но, кажется, у него уже не было шансов освободиться от обещания. Он должен был помочь Ирэль.

- Боги, в Сангенуме тысячи женщин! - пробормотал Камышовый Кот. - Ты понимаешь, что я просто не смогу найти ту, которая тебе нужна? Да даже если я её найду, она наверняка могущественный маг крови, раз смогла подчинить себе твоих детей. Я умру.

Ирэль мягко улыбнулась ему и осторожно коснулась пальцами его щеки. Эйд вздрогнул, но не отстранился. Раньше он ненавидел эту женщину за то, что из-за неё Эслинн совершала всё это зло. Но сейчас от злости не осталось и следа. Почему-то где-то в глубине души Камышовый Кот верил тёмному богу и хотел ей помочь, даже если это будет стоить ему жизни.

- Тебе вовсе не нужно рисковать, - успокоила его Адская Гончая. - Тебе нужно лишь ослабить её, всё остальное я сделаю сама. В Старолесье есть странное место - огромная круглая поляна, в центре которой стоит гладкий камень с рунами цвета крови. Когда-то давно его использовали, чтобы общаться со мной, но теперь с его помощью управляют Безликими. Если ты уничтожишь камень, мои дети смогут освободиться от власти той жестокой женщины.

Эйд удивлённо посмотрел на Ирэль.

- Старолесье? - юноша сначала подумал, что ослышался. Какое неожиданное совпадение! Слишком подозрительное, даже можно так сказать. - Откуда ты знаешь, что... я ведь тоже иду в Старолесье. За сарками.

Адская Гончая спрятала улыбку за ладонью, но потом, не сдержавшись, рассмеялась. Траин долго не мог понять причину её смеха, пока не поднял глаза и не обратил внимания на витые чёрные рога на голове богини. Приглушённо выругавшись, Камышовый Кот пробормотал:

- Значит, это ты не дала своим детям убить меня на той горе, да?

Ирэль коротко кивнула головой.

- И отправила с тобой тех, кто когда-то давно до прихода Троих был моим народом. Это я породила на свет сарков. Они собирают светлые души и отправляют их в Вечный Пир. Безликие же пожирают души тёмные, как ночь, и тем самым подпитывают мои силы.

Всё это было очень замечательно, но Эйд не собирался просто так уничтожать в Старолесье странный магический камень, не убедившись, что будет что-то с этого иметь. Тихо фыркнув, юноша сложил руки на груди и требовательно посмотрел на Адскую Гончую. Она улыбалась ему как ни в чём ни бывало, и по её по-детски невинному лицу нельзя было сказать, что эта женщина способна на убийства. И тем не менее, она была убийцей.