Ольга Афраймович

Терновый куст

Сергею Корычеву и Евгении Логвиновой

* * *

Что накликаю — все исполнится, Недозревшее — не дотронется, Недошедшее — непривычное, Тесно в кухоньке со «Столичною». Нескупая ты, да неласкова, Все с сомнением да с опаскою, Локти кусаны с угрызеньями Глупой совести в ночь осеннюю. Что ж до памяти — не завишу я. Отпустите впрок возлюбившую, Нетерпевшую, неотдавшую, Уходившую, пропадавшую, Ожидавшую наваждения, Мне под горлышко — пробуждение, Мне по горлышко — до развязочки, Комом в горлышке — мои сказочки. Осень к горлышку — до развязочки, Ветер в щелочки сквозь замазочку, Жду до времени истечения, Страшно, лапушки, с пробуждения. Нескупа была, да неслажена, Недобужена, недоглажена, Все иголочки не по вашему, Уязвимая со вчерашнего. Как накликаю — не останешься, К верхней полочке не дотянешься, Рву по кровному, правда гольная, Как подросток я — недовольная. Вот загадочка — рву по ниточке, По нешитому — снова выточка, Дырку новую — черной краскою… Будьте суетны, будьте ласковы.

20 октября 1994

* * *

Решено — я уйду, Я почти собрала узелок. Ясновидящий смог Предсказать на дороге беду Я, конечно, пойду. Решено — будет бой У реки на развилке дорог. Неизбежный итог Ничего не случится с рекой, Все вернутся домой. Все вернутся назад, А со мною все будет не так, Только это пустяк Просто ветра попросит закат, Очень красный закат.

31 октября 1994

* * *

Затянулось бабье лето, Солнцу не противится. Вот и день с померкшим светом Он-то смилостивится. Я ждала такого снега, От тоски лукавая Не люблю я человека, Не привязанная я. Я ждала такого шквала, Только чудилось — тебя, Повстречала — не признала, Взгляд украла второпях. Осторожно так смотрела: Оживешь — не оживешь? Вот как сердце отогрела Моя ласковая ложь. Вот как сладко дожидаться, Снегу не противиться, К дню осеннему ласкаться Он-то смилостивится.

24 октября 1994

Терновый куст

Скупостью по радости Темная, темная, Мудростью по данности Скромная, скромная, Платье новое я шила — примерить дай, В куст терновый не бросай меня, не бросай, Там шипы острее совести, пожалей Будет ли нежнее песня любви моей? Выгораю угольно Близко дно, скоро дно, На морозе углем быть Холодно, холодно, Платье рваное я штопаю — погоди, В куст терновый не сади меня, не сади, Там шипы острее совести, пожалей Будет ли нежнее песня любви моей? Ждать и не дождаться мне Вольная, вольная, Как струна в вибрации Больно мне, больно мне… Нет, не стану себе платьев кроить-чинить, Как могла в такую данность я угодить? Наколю себя на иглы твоих ветвей Будет ли нежнее песня любви моей?

8 ноября 1994

Недоуменное

Как слово повторенное, Как без контекста мысль, Как яблоко зеленое, Имею ли я смысл? А преклоненье оному? А легковесность без? Тоска по несвершенному? Свершенности отрез? Но слово многократное, Но вырванная мысль, Но яблоко проклятое Какой тут к черту смысл? Но преклоняюсь оному, Тоскую, бесполезная, Свершила бы до черного, Да вот — нелегковесная.

1 декабря 1994

Кощунственное

Как корку черствую Грызу, бесчувствуя, С утра безмолвствую К ночи кощунствую, Оттенка проседи Все упования Когда попросите Очарования, Когда вы ноете Какие бедные, А после кроете Его последними, А после коркою Не подавиться бы, Да откупиться бы, Да отшутиться бы, И, сжавши в горсточке Пучок мимозовый, С мечтою розовой, Известным способом Вразброд по улицам, От солнца жмуриться Глазами, пьяными От ожидания.

5 декабря 1994

Не сказал

Распрямила бы я плечи В черный без окошек зал Он принес мне пару свечек, А что делать — не сказал… Жду последнего звонка, Сердце камушком, Нет начала мне, Только зернышка Непроросшего сладка Сердцевиночка Обещало свет Мое солнышко… Я дышала бы и пела, Только — плакать не могу Та свеча уже сгорела, Я вторую берегу, Пуще глаза своего, Пуще нежности, Что нетронутой Возвращала вам, И теперь мне далеко До безгрешности С языка не жаль Слова шалого Разве скуден чудесами? Мне же застит белый свет Обгоревшей свечки пламя, Капли, капли на паркет… Жду последнего звонка, Сердце камушком, Нет начала мне, Только с донышка Дума, муторно сладка Передышкою Дунь на шалую, Мое солнышко… Распрямила бы я плечи В черный без окошек зал Он принес мне пару свечек, А что делать, не сказал…

18 декабря 1994

Вместо колыбельной

Колыбельных я тебе не пела, В страхе успокоить не умела Кто тебе о радости споет, Плачущее зеркало мое? Вышел от меня ты босоногим, Ради переменчивого бога Спи, покуда я еще не сплю, Сладко так, как горечь я коплю. Слезки утирая, За тобою вслед вздыхаю Горюшко мое, Видно, виновата, Так, безумной, мне и надо Полно воздает, В малом отраженье Весь кошмар землетрясенья Крепко ли стою? В грохоте кромешном, Цепенении беспечном Что тебе пою?

21 декабря 1994

* * *

Мертвы снежинки после Рождества, Лениво им на белое ложиться… Так странно мне, что я еще жива, Но страшно, что не стану суетиться, А если вкруг оси своей кружиться Калейдоскопом детским голова, Ссыпаются тяжелые слова, Такие мертвые, что после Рождества До самой Пасхи хочется забыться. Как просто мне бывает воскресать Как сбросить гарь последней сигареты, Не страшно даже ласки недобрать Сам Черт меня боится несогретой, И, если верить в прежние приметы, Недолго мне осталось умирать… Мне, право, больше нечего терять Картинки сыплются, пока рукой подать До лампы электрического света. Мертвы снежинки — мертвые слова, Лениво им на белое ложиться… Не странно вам, что я еще жива, Но странно, что не стану суетиться, А стану вкруг оси своей кружиться Калейдоскопом детским голова, Там мерзлый снег и белые слова, Такие мертвые, что после Рождества До самой Пасхи хочется забыться.

11 января 1995

Оборотное-1

Болишь во мне — или светишься? Горишь во мне — или мечешься? Без спроса шаги твои слушаю, Подарков твоих мне не надобно Сорокой-воровкой нескладною, До слез на сияние падкою, Монетки блестящие крадены, И жжет сторона оборотная…

Январь — февраль 1995

Оборотное-2

Ни тени, ни слова, ни шороха Гора отсыревшего пороха, Молитвой моей безголосою Четыре стены сотрясаются… Слепыми, нагими, тверезыми Такие на свет появляются. Земным претворением насилуя, Наказанных жаждой — не милуют, В пыли, в паутине и в копоти К святым да не будут причислены… Зачем я узнала, о Господи, Что ад повторится прижизненный?

Январь — февраль 1995

Про колобка

Сказочка подвенечная Кто мне тебя рассказывал, Сны нагоняла вечные, Да не пора ль завязывать? Нынче-то лишь про мороки, Казни — за что не ведаю, Бегаю от топорика И с головой беседую: Жаль мне тебя, кудрявую, Жалко, непреклоненную, Правую и неправую, Злую и непреклонную Табу на шее ломаной, Как тебе трепыхается? Цепи не мною кованы Тошно просить да каяться, Табу не мной навязано Мне-то какая разница, С нежной какой гримасою Мой колобок покатится, Мне-то уже до лампочки, Что топоры наточены Гибну заради сказочки, Сказочки незаконченной.

10 февраля 1995

К весне-1

Та ворона на суку Не по-птичьи вовсе выла, Клюв от хлеба воротила, Эту снежную муку Проклиная что есть силы Господи меня помилуй, Слушать больше не могу Неустанную возню Полудохлой вещей твари Гордый, горестный в угаре К Валентиновому дню Жизнь со смертью мне подарит. День на век его состарит Я подарок уроню. А ворона на беду Хлеба вовсе не просила И со смертью не шутила Что за шуточки в бреду? И в бреду я говорила: Это просто, это мило Ты ушел, и я уйду.

21 февраля 1995

К весне-2

Она все плакала во сне… Какими нежными губами, Какими льстивыми словами Вы прикасались к ней Все уязвимые места Нашли, от пяток до макушки, Поили зелием из кружки, С кривой усмешкой злого рта Плясали танец живота, Стучались головой об стену, А молоточком — по колену, Все — от макушки до хвоста Вы проклинали в ней… И уходили, хлопнув дверью. Она по злому суеверью Лишь плакала во сне.

1 марта 1995

К весне-3

Где пройдет она лед обращается в воду, Ну, не в воду, так в слезы, Не колеса прошлись по тебе в непогоду Твой мотив исковеркал колеса. Вместо полуреальных, похожих смертей, Вместо лепета Этот плач по неотнятой жизни твоей Жалкой, трепетной.

27 февраля 1995

К весне-4

Сутки прочь Я спокойна, Я почти благодарна Обещали помочь. Все пристойно И почти календарно. Что скрывать Суеверна Или просто природна Календарь почитать Непомерно Или как вам угодно. Да, больна, И надолго Это стылого дома Колебанья до дна. Жаль иголкой Я теперь невесома.

27 февраля 1995

К весне-5

Игра в слова Что игра с огнем: Узнал — пропал, Не узнал — засох, Ну кто же знал, Что темнее днем, Когда бы так Быть светлее мог. Гляжу, темна, Не боюсь глядеть, Закон слепых Глаз закрыть не смей, Такой спине Бесполезна плеть, И сладок яд Отравись — но пей. И томно пью, Мой такой каприз Хоть суди меня, Хоть умащивай, И синим пламенем Занялись Слова А про срок не спрашивай.

1 марта 1995

К весне-6

Чтобы заживо сгнить не успеть От щедрот Твоих, от щедрот Ты пошли мне когда-нибудь быструю смерть, От щедрот своих, от щедрот. Чтоб в прыжке, чертыхаясь навзрыд, В высшей точке, паденья до, До минуты, которой прыжок перекрыт, Мне текущей застыть водой. Как гордыня больная поет: Вон из кучи, из ряда вон! От Твоей ли игры, от Твоих ли щедрот Мой — минутой застывший — стон?

6 марта